Мне вчера дали свободу,
Что я с ней делать буду?
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:07 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Прошла почти неделя как отец вернулся из поездки за новым сукном в Псков. Товар, что он искал, достать не представилось возможным. В утешение он купил на площади детскую игрушку, которую по приезду вложил мне в руки. “Это немецкий волчок. Он призван развить в молодом человеке терпение и ловкость пальцев для отсчета монет, но ты не должен играть с ним слишком долго, это не красит ответственных людей”? - c такими его словами я принял подарок, и крепко зажав потеху в кулаке, убежал рассматривать ее в свою комнату. Волчок был чрезвычайно приятен на вид. Он выглядел как половинка отполированного дубового шара, размером чуть менее кулака, отделанная причудливой формы вставками черненого серебра и маленькой жемчужиной по центру. Из ровной стороны выдавался достаточно длинный металлический штырь.
читать дальше

22:49 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
На рубеже веков в Российской империи среди миллионов подданных страны жил человек. Самый обыкновенный, ничем с виду непримечательный мужчина. Он не был героем своего времени, не писал ни книг, ни картин. Он не был великим полководцем, не изучал алхимию и мертвые языки. И даже рассказывать бы о нем не стоило, если б не один занятный факт его биографии. Да что там факт, так, безделица. Он был странником. Да, - скажете Вы, - подумаешь, странник. Мы и сами часто оказываемся в пути, опрометчиво доверившись в руки судьбы. И сами посещаем порой череду стран, осматривая достопримечательности, бесчисленную рать вопросов задавая проводнику. Вы будете правы, такие занятия вовсе не делают человеку судьбы, но истина Ваша здесь только отчасти, потому как наш герой предпринял столь много путешествий, что со временем городов, повидавших его, стало больше, чем тех, что о нем только слышали. читать дальше

00:37 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Когда я вернулся в Петербург, передо мной немедля встал вопрос о том, где провести три следующие ночи. Из пятидесяти тогдашних трактиров я выбрал “Париж” и, не потому что перепела были там отменные, каких нигде кроме не сыщешь, а, больше из-за того, что хотелось мне отдохнуть с дороги, а там людей бывало мало, да и те кто гостил предпочитали проводить время тихо, без лишних разговоров, разбавляя свою еду чтением газет. Добравшись до места, я был рад, что время моего отсутствия ничего не изменило, казалось, посетители сидели за столами все на прежних местах, даже не сменив позы. Перекрестившись на икону, я прошел за дальний стол, скрытый полумглой, заказал еду, справился о комнате и погрузился в раздумья о пройденном пути. Мысли мои текли медленно и плавно, из-за позднего времени уже начинало клонить в сон. Все расходились, кто по своим номерам, кто домой. Сидящих в ресторане кроме меня не осталось и хозяин терпеливо ждал, когда его последний гость поднимется, наконец, в свою комнату. Примерно в половине двенадцатого моя тарелка опустела, и я собрался было уходить, но зашипела дубовая входная дверь, и на пороге появился промокший под дождем Алексей Николаевич. читать дальше

17:12 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Много тысяч лет назад, когда мир уже сложился, а Земля была еще молода, в одной семье великанов родился малыш. Назвали его Аургельмир, в честь прапрадеда, от которого он унаследовал необычайное упорство и любознательность. Больше всего в жизни мальчик любил две вещи: перебирать вплетенные в волосы матери украшения, и рассматривать плывущие по морю льдины. Много дней подряд мог он без устали глядеть вдаль, на ослепительно белые холодные осколки. Жизнь Аургельмира была размеренной, беззаботной, можно даже сказать скучной. Все шло по графику, как заведено у великанов: по вторникам ели говядину, жареную на углях, по субботам приходил дядя, и они с родителями пили что-то, а потом мама много смеялась, раз в месяц был праздник Горы, с играми и плясками, а раз в год все родственники из окрестных земель собирались на День Рожденья ребенка. Так подошло время к десятой весне Аургельмира – самому важному, после, конечно, столетнего юбилея, празднику, ведь с десятого года жизни великан начинает расти ввысь, а после сотого может входить в верховный совет по рассмотрению важнейших вопросов. читать дальше

00:39 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Она быстрыми уверенными движениями сметала осколки с деревянного пола. Забавно было наблюдать это и тот, кто не знал, даже не понял что произошло. Маленькие, переливающиеся на свету разными цветами, но преимущественно все же красные, обломки аккуратно ложились в ржавый советский совок. Когда работа была закончена, она аккуратно пересыпала все звенящие части в черный мешок и выбросила его в бак, все думая про себя: “как же теперь жить без него, без сердца?”.

23:35 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Она сидит на большом диване с атласной обивкой и деревянными подлокотниками. Она просто сидит, положив ногу на ногу, и курит, и молчит, в тишине стряхивая пепел сигарет на блюдце. Сигареты эти хорошие и дорогие, и все знакомые их хвалят, но ей не вкусно. Ей не нравится их запах, то, как они дымят и как тянутся, ей даже форма их не нравится. Ей вообще сегодня все противно вокруг. За окном идет дождь, бьющийся в стекло и разрушающий ее тишину. Где-то далеко едут по шумной трассе люди в машинах. А еще дальше есть маленький город, в котором кипит жизнь, такая же безрадостная и скучная для нее. Это просто маленький город, из которого она уехала, чтобы теперь сидеть здесь на жестком диване. Чтобы держать сейчас в левой руке серые облака теплого дыма, а правой крепко сжимать хрустальный бокал, который обычно достают лишь на Новый год, но ей грустно в этот пасмурный день и от этого все можно. Она медленно потягивает красное вино, которое щиплет ее обветренные губы. Она думает обо всем сразу и ни о чем, думает про одно мгновенье и целую жизнь. Она просидит так еще ровно сорок две минуты, пока в коридоре часы с кукушкой не начнут бить. Тогда она встанет, словно опомнившись, отряхнет и одернет свое платье. Она опустит бокал с каплей вина на стол, рядом с опустошенной пачкой сигарет, выбросит пепел с блюдца, потому что давно зареклась курить и раздала все свои пепельницы. Потом посмотревшись в зеркало, поправит прическу и сядет в машину друга. Он будет долго везти ее на ужин в честь дня рожденья. И привезет, и она будет улыбаться всем и каждому, и принимать поздравления и подарки, сердечно благодаря, но в полночь, оставшись в одиночестве, она вновь погрузится в себя. Наутро ей будет уже легче и тоска оставит ее, но пройдет еще один год без одного дня и все повторится, ведь она не любит дни рожденья, особенно свои и особенно по вечерам.

20:00 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Во время моего путешествия по востоку в одной из чайных Китая мне довелось слышать историю одного человека, которого в тех местах именовали Вечным странником. Сказание про него передавалось из поколения в поколение во многих семьях южной провинции, было записано во множестве местных книг и даже значилось в одной из летописей. Оно показалось мне весьма занимательным, и я решил передать свое знание дальше. Хотя легенда та у каждого рассказчика имела свои подробности, было и нечто общее во всех вариантах, на основе чего я и составил этот рассказ.
читать дальше

01:14 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Где-то, среди бесконечной, кажущейся невесомой воды Тихого океана и бескрайнего, словно просоленного неба, есть земля, определенная людьми как “остров Приюта”. Это место было открыто Джеймсом Куком во время его последней экспедиции в одна тысяча семьсот семьдесят восьмом году. Команда “Резолюшн” провела на острове всего два дня, но информация, полученная ими, не имеет цены, и не только благодаря множеству рисунков и заметок в журнале, сделанных помощником капитана, в красках запечатлевших пейзажи тех мест, но и благодаря тому, что эти данные и по сей день является единственным достоверным источником знаний о том забытом островке суши. читать дальше

15:02 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Тогда я узнал про болезнь Марше, странную и нелепую, нигде не описанную и никем не пересказанную, распространяющуюся с воздухом, с ветром голой и мертвой пустыни. Пустыни, для которой каждый день как вся жизнь. Она, просыпаясь с восходом, отогреваясь под лучами солнца, оживает, доверяясь теплу, но когда желтая звезда достигает зенита, когда кажется, что их тандем прекрасен, жар палящих лучей сжигает ее всю и пока светило не покинет край песков, не обманет, оставив доверие позади, барханы будут плавится, изнемогать от жажды, а после, в одиночестве, они остынут без надежды, станут подобны льду, чтобы завтра быть вновь посещенными, снова отдаться обжигающему теплу. Наверное, именно поэтому болезнь родилась в этом диком, парадоксальном крае. Люди, вдохнувшие ее, становятся сродни той пустыни, с радостью принимают все, что обрушивается на них, широко открытыми глазами смотрят на жизнь, но когда приходит понимание и чувство невыносимого жара, уже слишком поздно. Симптомы Марше были записаны мною из первых уст больного врача. Я слышал и писал их на листах сам. Чиркал пером с его слов про то, как перестают пахнуть незабудки и розочки, как теряет вкус еда и даже губы любимой становятся пресны. Страшно это и притом смешно своей нелепостью, непонятностью, когда перестают быть пряными и острыми приправы и шутки друзей. Когда коньяк не отличить на вкус от водки и вина, да и они не пьянят, что уж говорить о табаке и славе. Жизнь медленно отпускает от себя все краски, выцветает и меркнет, теряет в пути всякое, кроме черного и белого, а от времени не различить даже их, как добро и зло. При недуге том не интересны звуки слов чужих и музыки, не имеют значения фразы, только стон тишины услаждает выгоревшие чувства. Болезнь эту сравнивал он еще и с космосом, но не с поэтичным и глубоким, каким видят его искатели дальних светил и художники, а таким, каким как он кажется с земли – похожим на пустыню, бескрайнюю пустоту и холод ночи.

01:27 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
- Очень приятно. Мне сказали, что у Вас можно купить… - я затих, а потом, перейдя на почти шепот, произнес, - талант. Это правда?
- Да, правда, но только отчасти. У нас ничего не продается, здесь возможно только обменять то, что есть у нас, на то, что готовы отдать за это посетители. Какой именно талант Вас интересует: танцора, художника, может быть, ученого или писателя?
- Писателя. Я бы хотел талант писателя.
Антон полез под прилавок и достал оттуда маленькую золотистую коробочку и старую, потрепанную книгу для записей. Полистав ее, он объявил:
- Сейчас он стоит одно Ваше счастье.
Я опешил и, видя мою растерянность, Антон продолжил:
- А что Вы хотите? Вещь редкая, ценная, нигде кроме как здесь не найдете, а если для Вас дорого, то возьмите талант актера. За него просим всего полжизни.
Я, взвесив цену, отказался, откланялся и вышел прочь из лавки. Более я никогда не возвращался туда и теперь даже место то не вспомню.

***

Этот рассказ был опубликован в 1883 году в журнале “Отечественные записки” Львом Николаевичем Риппом. Интересно тот факт, что Рипп, в то время ставший уже известным и признанным писателем, в жизни был очень несчастным человеком. читать дальше

00:56 

Продавец таланта (часть первая)

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
На той же ярмарке, пройдя чуть дальше мимо всех палаток и лотков, мимо шарлатанских шатров гадалок и прочих самозваных предсказателей судеб, обойдя стороной веселые для толпы, но безмерно глупые представления шутов и скоморохов, наряженных будто в непроданные в срок гирлянды рождественских елок, я, наконец, вышел к указанной стариком лавке. Она не имела на себе никакой вывески или даже маленькой таблички, раскрывающей секрет внутреннего содержания. Деревянная дверь, чуть подгнившая и покосившаяся, с плохо держащейся ручкой, запылившиеся и никогда не знавшие спирта на газетах окна – все это своим видом в полной мере говорило о безмерной пустоте постройки, об отсутствии всякого возможного интереса к ней. читать дальше

12:51 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Из неотправленных писем к жене Анне Александровне Кернц. Дата написания приблизительно вторая половина XIX века.
Для понимания твоего этого города, хотелось бы мне привести часть написанного Петром Львовичем, о месте нашего с ним пребывания: …Город был молод и чист. И казалось, Господь гостил в нем, восходя утром на небо вместе с солнцем и ночуя под крышами, разглядывая оттуда горящие фонари и блики, расходящиеся по воде опушенных в гранит рек. Угловатые каменные мостовые умывались серыми дождями, полировались тысячами лакированных сапог. Дамские зонты и платки пахли солью заливов. Театры, дворцы и дома – все дышало морем, вечностью и мрачным очарованием. По выходным горожане гуляли по проспектам и аллея, проложенным меж юных лип, выхаживали вдоль длинных витрин магазинов, усаживались на стулья маленьких кафе, пили чай и читали свежие “Ведомости”. Мне казалось, что приехав в город теперь, только погостить, опоздав к его рождению, я уже прожил в нем не один десяток лет. Уже покупал на углу имперские папиросы и гонял беспризорников от своей двери. Посещал швейные мастерские и публичную библиотеку. Размышлял все вечера о цели, ожидании, несбыточности. Город был светел тоской и одинок, всегда, как и сейчас бесприютен, тяжел. И не имею я надежды на его изменчивость, и визиты мои даже через тысячу лет потонут в его неспешности, чопорности и любви к постоянству…

02:51 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Это был самый обычный день самого обычного города. Не большого и не маленького, тихого и неспешного, со старым памятником кому-то, кто никак не может сойти со своего вечного пьедестала среди площади; с тысячами, а может миллионами людей, каждый из которых утром пил чай, спешил на работу, а сейчас, к двум часам уже устал от вечных деталей, чертежей или писем, засыпавших весь стол так, что даже его поверхности стало не видно. Но пробило одну минуту третьего и все эти люди с голубыми и карими глазами, с бородами и лысые на секунду замерли, так одновременно, будто по команде, по неслышному сигналу посмотрели в свои маленькие рабочие окна. И именно в тот самый момент, и никак не раньше, сверкнула молния, и все жители города, даже не удивившись и не задумавшись, вновь углубились в работу, не обратив внимания или обратив, но, не придав значения тому, что разряд электричества совсем не к месту в этот солнечный день.

00:03 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Она шла мне на встречу. Одетая во все черное, перерезанная пополам серебреным поясом, покачивающая длинной, ниже колен, юбкой, с осторожностью вымерявшая каждый шаг. Она шла такая воздушная, невзирая на мрачность, такая похожая на ожившую героиню стихов, сидящую осенью на пустых аллеях с ненаписанными книгами или рисующую простым карандашом в блокнотах несуществующие страны, а зимой прячущаяся от ненавистного холода у домашнего камина, кутающуюся в колючий плед. Ее силуэт привлекал взгляды всех, кто мог видеть, но мне, конечно, казалось, что лишь я был способен истинно оценить всю красоту ее природы. Она медленно шла мне на встречу, так, будто ей было совсем некуда спешить. И мы поравнялись. И не улыбнулись друг другу. И я понял, что она никогда не полюбит меня и никогда не любила, потому как мы незнакомы и не увидимся больше. И я понял, как это замечательно, что я не увижу ее, стоящей у плиты, не увижу нянчащей капризных детей, утирающей им носы и несчастной от того, что этот мир не способен ответить взаимностью на совершенство. Она прошла, а я обернулся и еще долго смотрел в след уходящей мечте. А потом я закрыл на секунду глаза и пошел своей прежней дорогой в пустую квартиру с истертым паркетом и скатертью с не отстирывающимися пятнами вина.

01:47 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Когда, глубоко за полночь в доме все стихло и погрузилось в дремоту, я отважился-таки прийти к нему. Поднимаясь по скрипучей старой лестнице, я с каждым шагом все больше понимал, что совершенно не знаю что говорить, но все слова оказались ненужными. Только постучав и перешагнув порог тускло освещенной комнаты, я сразу же услышал от него приглашение: “Садитесь”. Не смея перечить, я опустился на кресло, от которого немедля поднялся клуб пыли.
- Знаете, это так забавно. Нет, это искренне смешно. – заговорил он чуть дрожащим голосом. Попытка улыбки свела все его лицо в ужасную гримасу, такую, что стало страшно на нее смотреть и я отвел взгляд. – Это знаете, как цирк. Как веселое представление для зрителей, что в нем не участвуют. Им ведь все равно. Когда вы смотрите на арену, на озорных смеющихся клоунов, Вам ведь безразлична их жизнь, их судьба. читать дальше

04:28 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
В автобусе было жарко и душно, не смотря на сильный дождь по ту сторону стекла. Парнишка лет одиннадцати, одетый в пеструю рубашку и джинсы, стоял у задних дверей и быстро водил пальцем по самому краю ярко-красной кнопки с надписью “Стоп”, никак не решаясь ее нажать из-за присутствия рядом сопровождавшей его матери. Пожилая дама, сидевшая справа у открытого окна, судорожно искала в своей большой клетчатой сумке то ли очки, то ли кошелек и при этом все время причитала и качала головой. Прочие же пассажиры либо сладко спавшие, либо рассматривающие дорогу сквозь мокрое стекло, были спокойны и безмятежны, порой своим видом даже вселяли впечатление абсолютной скуки. Я прошел почти через весь салон и, сев на единственное свободное место, закрыл глаза. Наверное, меня, как и всех прочих, разморило, я погрузился в легкую дрему и очнулся, примерно, по прошествии получаса на полдороги к дому. Салон к тому времени уже опустел, продолжали свою дорогу лишь трое: я, да еще двое господ, которые вели светские разговоры не смущаясь откровенно неподобающего места. Надо сказать, что начало их беседы я пропустил из-за сна, но с момента пробуждения расслышал все ясно и четко. Конечно, я не видел их лиц, так как они сидели у меня за спиной, а поворачиваться и разглядывать их я счел бестактным, но мне почему-то кажется, что они имели черты профессоров какого-нибудь престижного университета. Слова их мне казались и кажутся крайне интересными, и, в силу этого, мне хочется передать их вам.
читать дальше

13:59 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Кажется, этот дождь и этот ветер возвратили мне себя. Вернули что-то очень важное, ценное, сожженное яркостью летнего солнца, ушедшее от жары глубоко, в почти черную тень, свернувшееся там клубком, заснувшее, а теперь очнувшееся, вышедшее прощаться на встречу с уже отсутствующем солнцем и весело воркующее с рыдающим небом, нашедшее в нем собеседника. Кажется, я рождаюсь осенью, каждый раз, как заново оживаю, расцветая по гибнущим листья, по ветвям, погружающимся в обреченную дремоту, по лужам и снегу отчаяния природы. Кажется, каждое лето я умираю после длинной весенней болезни, которую все называют радостью, а для меня она лишь затмевает чувства остроты и пряности жизни. Наверное, я единственный в городе, кто рад этой осени и любуется ей, как кокетливой обнажающей душу подругой, но мои чувства лишь крепнут от знания, что ровно в срок она оденется, подберет с земли свои яркие полы плаща и наступит зима.

03:06 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Как сильна была радость души от того, что немело и ныло так тело. От того, что я боль причинял ему сам. Как свободно ей было в болезнях и пьянстве, и от чувства, что шаг до обрыва. И казалось вот-вот полетит. И сожженная кожа под солнцем, и отсутствие сна от весны. И курение, пагубны страсти, что влекут ощущение власти над судьбою своей. Грязь в ботинках и даже по шее, так легла, будто душат . А душа все клокочет и пляшет, под лопаткой левой при виде палача для раздолбанной плоти в зеркалах поутру. Но при встрече с действительно страшным, как цепляется крепко она за темницу свою из костей и из крови. Как дает мне понять, что живу.

02:14 

Блюз

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Наверное, стоит молчать и об этом, как прежде о прочем, но я видел ключицы ее, раскрасил их красками, маслами, затихал под ладонями, слушая блюзы в ненастные ночи, распугивая одиночество. А она, ну, она расписала мне жизнь цветами разными, и порою опасными проводя поворотами, в кои я не вписался, а кроме дорогами дальними, с заколоченными воротами и косыми заборами, шепча немыми фразами расчудесные сказки, бродящие по параллельным трасам. Наверное, стоит молчать и том, что руками возможно ей тучи раздвинуть, развести тоску, поженить ее с радостью и оставить на жизнь их, цепями скованных. А еще колокольчики, крылья ангелов, сбивают все мысли, вьют в гнездо их воробушки, и возможно создать что-то праздное, но скорее отсрочить работы, дела все, и сесть, просто пялясь на праздники, на разбеги ласточек, их полеты, движения плавные. Наверное, стоит молчать о том, что вижу я и когда свет потушен давно, что я чувствую как ей от пледа тепло, как луне в темноте светло. Наверное, стоит молчать обо все прочем и затихнуть об этом ночью, крепко губы сжимая, чтобы она не узнала про это и то.

00:26 

Умение косо отвечать на прямые вопросы.
Писатели говорят с бумагой. Доверяют ей мысли и чувства, надеясь на взаимность белых листов, и, знаете, она искренне и честно отвечает. С людьми у них получается хуже.

Музыка ветра

главная