Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
17:34 

Дознание 2. Призраки Винтерфелла

Лилули
Фандом: ПлиО/Игра престолов,
Размер: макси
Персонажи: Теон, Рамси, Джон, Кислый Алин, Атлас, Мелисандра, Тормунд, Уолда, ОС, дозорные, одичалые и другие
Пейринг: Рамси/Теон, Джон/Атлас, Рамси/Мелисандра, Рамси/Уолда
Жанр: джен, детектив, агнст, слэш, гет, экшн
Описание: продолжение "Дознание" - сюжет полностью связан;
Поручение богов, несчастье с другом и собственная страсть толкают героев в путь, и им суждено будет встретиться.
Рейтинг: в основном 17, но кое-где 21
Статус: 17/17 глав, закончен


1. КУДА ВЕДУТ ВСЕ ДОРОГИ
2. ОБЕТЫ И ДОЛГИ
3. СУМЕРЕЧНОСТЬ
4. ЗАМКНУТЫЙ КРУГ
5. ЖЕЛАНИЯ ЛЮДЕЙ И БОГОВ
6. КАПКАН
7. НА КОРОЛЕВСКОМ ТРАКТЕ
8. ЛОВУШКА
9. НАТЯНУТАЯ ТЕТИВА
10. ВОЗВРАЩЕНИЕ
11. ЕГО ЖЕЛАНИЕ
12. ВИНТЕРФЕЛЛ
(Рисунок от Shugister)
13. НОЧЬ ПРИХОДИТ ТЕМНА
14. ПРИЗРАКИ
15. НАВСТРЕЧУ
16. ВСТРЕЧИ И СТОЛКНОВЕНИЯ
17. ТЫ - МОЙ
ЭПИЛОГ

запись создана: 21.11.2014 в 21:48

@темы: "ПЛиО", "фанфик", "Теон", "Рамси", "Джон"

URL
Комментарии
2015-02-23 в 20:37 

Лилули
rotspecht, приятно, что беспокоишься *____*. Но ничего, сама же влезла. И поскольку он мой герой, то я к нему тоже по-своему привязана. К тому же тучи вот сгустились))) В общем его мне сложнее убить, чем того, что был в Скольжении. Ну и в форме убийства я свое чувство мести уже реализовала))

URL
2015-02-23 в 20:39 

redraccoon
Лилули, этот пост обнадеживает

2015-02-24 в 12:30 

darkflover
Печальный Демон, дух изгнанья, летал над грешною землей, и лучших дней воспоминанья пред ним теснилися толпой (с)
мы кажется тебя довели до белого каления со своим Рамси -___- - :facepalm: да, со стороны наверное выгляжу как зомбо-фанатка Рамси - ааааааанеубивайтерамси!!!!!!!11111..... Самой смешно:laugh: Но он тут такой.... человечный, что ли, несмотря на кровь-кишки, что невозможно к нему не проникнуться и не переживать за него:shuffle:
поняла, поняла, поняла - простите за излишние эмоции:pink::shuffle:
и жрица, обещающая Рамси королевство - ну, она пока еще никого реально осчастливить не смогла, да и не факт, что собирается, у нее же пешки все:fire:

2015-02-24 в 19:45 

Лилули
darkflover, :)
выгляжу как зомбо-фанатка Рамси - ааааааанеубивайтерамси!!!!!!!11111 - не волнуйтесь, вы не одна. Хоть я сама не отношу себя в полной мере к теплому кругу этих достойных людей, но среди читателей, время от времени следящих за событиями этой истории, найдутся таковые или сочувствующие вашим переживаниям))
простите за излишние эмоции все нормально. Это я как-то слишком занервничала :rolleyes:
он тут такой.... человечный, и слава Семерым :-D

URL
2015-02-24 в 20:45 

найдутся таковые или сочувствующие вашим переживаниям))
нам, таковым читателям, очень не хватает ПОВа Рамси в каноне. И вообще его как-то мало. А здесь столько счастья. Боимся потерять, нервы-с))

URL
2015-02-28 в 21:20 

Лилули
Ловушка
Хотелось жрать. Срочно и много. Постоянно среди гнилых лесов и трухи поселений хотелось жрать. Надо было больше брать припасов. Даже о вяленой рыбе он скучал много дней. И во сне она снилась – вот уж никогда бы не подумал, что будет мечтать об этой дряни. Когда Пень не выдержал и свернул шею первому ворону, он почувствовал что-то вроде благодарности к этому недоумку и даже бил в морду в полсилы, выбил только один зуб.
Но сейчас на кухню не побежишь,- милорд такое не поймет. Придется топтаться у входа в темницы – Тибальд сказал, что доложит, а ему самому ждать здесь и не дергаться. Да и не хотелось туда вниз дергаться. Так-то он был не прочь иногда спустить пар и угодить лорду Рамси в его небольших развлечениях. Но после того, как они съели всех воронов и порядком задержались, кто его знает…. Тем более, если милорд только приступил и не расслабился, как следует. Может и его к чему-нибудь привязать для добавления ума и уважения к почтовым птицам. Тут лорд Болтон в своем праве, и Кислый Алин знал свое место и чтил волю хозяина.
- Алин! – мейстер выглядел запыхавшимся, похоже вверх скакал через ступеньки.
- Спускаться что ль? – Алин с тревогой почесал разросшуюся по всей морде и запревшую бороду.
- Нет. Не до тебя сейчас. Иди пока, смывай грязь. И отправь сюда Уолтона, да пусть кого-нибудь с собой прихватит. И почему здесь ни одного дежурного нет?!
Тибальд подхватил балахон и помчался обратно. Кислый Алин смотрел в темный проем и не сразу сообразил, что следует закрыть рот и валить, пока можно.
Вся эта беготня тревожила, но его быстро осенило, что он вполне успеет пожрать, пока другие суетятся вокруг милорда. А смыть грязь можно и потом, а то хозяин вряд ли оценит его старания, если он придет слишком свежий и напомаженный. Хотя десяток ртов, что вернулись вместе с Алином, наверняка смолотили остатки ужина, не рассчитанного на их прибытие. Но ничего. Милорд зря держал его за дурака, Кислый Алин всегда знал подходы к кухонным припасам и поэтому чувствовал себя уверенным всю зиму.
Гейру, которая командовала на кухне, он регулярно хватал за задницу и трахал так, как ей нравилось: сначала тремя пальцами с подкрутом, а потом долго сзади, приминая ладонями тяжелую болтающуюся у одеяла грудь. Она громко дышала, с каждым засадом все шире разводила ноги и выпячивала вислый зад. Угодить ей было не трудно, зато, когда бы он ни заглядывал, кухарка находила вкусные схоронки, а то и готовила специально для него. Даже из гороха могла соорудить что-то необыкновенное.
Кислый Алин зашел в боковую дверь кухни, пристроенной к Великому Чертогу. К ней в летние времена торговцы и поселяне подвозили свежее мясо, овощи и сладости, в общем, всякую снедь и, пройдя насквозь огромную кладовую с пустыми деревянными полками вдоль стен, стал подниматься вверх по крутой, выщербленной лестнице. Сначала поем, а трахну ее к ночи. Хотя сумерки набегали так быстро, что можно было не успеть набить живот, как ночь и наступит.
Сегодня ему явно везло. За долгое время он уже успел забыть даже вид коровьего мяса, сочащегося от каждого нажима ножа. Не успел отрезать первый кусок, а под язык уже стекло озеро слюны.
- Ешь, Аля, ешь, это с лордского стола осталось. Удачно приехал. Как твои парни ввалились, я сразу поняла, что надо моему сердечку в нашей комнатке на стол собрать, - Гейра гудела мягкими басовитыми раскатами.
- Откуда ж корову взяли? Я и вкуса ее не помню.
- Подвода с югов пришла, а там и туша, вся нашпигованная солью и специями. На хорошие кусоки мяса только для лорда Болтона хватит, - баба закатила глаза и, выразительно вздохнув, легла грудью на стол так, что стало понятно – не выудив его член из штанов, кухарка Алю за дверь не выпустит. Он был бы и не против, но шибко вымотался за день. Да и намедни они выловили молодуху и по очереди ей вставили. Ее, конечно, трясло потом, и кровь по ляжкам текла, но ничего оклемается. Главное бить и резать не стали – лорд Рамси строго велел никого на землях Дредфорта не калечить и не убивать, особенно баб, способных рожать, пока ясно не станет, сколько людишек после зимы осталось. Гвардеец тихо подозревал, что тут не обошлось без мейстерского кудахтанья на ухо, но наказы милорда Кислый Алин соблюдал строго. И ввиду того, что до замка уже было рукой подать, велел девке одеяло бросить, да и флягу и парой глотков браги на дне оставить. Повезло дуре.
- Повезло, значит, мне с тобой Гей и с куском мяса и не только с ним, - и он отправил в рот сочный проквашенный до самой сердцевины огурец.
- Не удивительно, - вздохнула кухарка. – Лорд Болтон что-то аппетит потерял, ничего не покушал, как следует, за весь день.
Кислый Алин нахмурился и вспомнил встревоженный вид Тибальда у темниц. Все из-за Грейджоя, всегда из-за него. Не встретился бы он милорду и жили бы они славно, девок по лесу гоняли. Стало тоскливо, но мысль дальше не шла. Чтобы собраться и спросить что-то важное, подручный Рамси взялся выковыривать из дупел зубов куски застрявшего мяса.
- Какие новости, Гей? Я милорда еще не видел.
- Ой, и не спрашивай, - она махнула в его сторону загрубевшей от работы рукой и откинула на спину пегую спутанную косу. – Леди Уолда опять буйствует, разбила моей помощнице лицо, хорошо подоспел лорд Болтон и увел полоумную. О большой подводе с юга я уже сказывала. С ней был лорд, важный такой, что наш при нем тоже приоделся, серьгу опять в ухо воткнул, и пришлось накрывать им приличный стол в малом зале. Потом приехала очень странная леди, не знаю кто, но для нее готовили мясо, подавали соленья и сушеные фрукты. А после их обеда…, - Гейра низко склонилась над столом и перешла на шепот. – Лорд Рамси так разъярился, что чуть не убил Ваймона. Побежал через весь двор в свои застенки весь расхристанный, с оголенной грудью, страшный... Девки все попрятались. Целая толпа набилась в нижний амбар. Сидят тихо, как мыши, перебирают крупу. Так их не дозовешься, а теперь поди и не выгонишь.
- Что ж это за леди такая?
- Не видала, но Тарья говорит, что у нее глаза красные. Тибальд заходил перекусить, сказал, что лучше бы я ее отравила, а не кормила. Что теперь от этой ведьмы просто не избавишься. Он ее жрицей назвал.
Кислый Алин крякнул и протолкнул в рот целую печеную картофелину. Пока пережевываешь, думается неспешно и приятно. Он всегда считал, что жрицы – существа безопасные и недокучливые. Что-то вроде молчаливых сестер. Занимаются богами, не кричат, не визжат и под ноги не лезут. Вот только юбки им лучше не задирать – боги могут обидеться и затаить. А коли так - не будет везенья, попадешь под горячую руку хозяина и – поминай, как звали.

Тогда, в Винтерфелле, ему сильно повезло, - видимо, давно богов не гневил и все, что говорили его природные лорды, исправно выполнял. Когда Вонючка и леди Арья сбежали от недогляда, Алина раздели и потащили по морозу с веревкой на шее. К богороще. Он знал, что милорд его будет убивать, медленно - так ему всегда больше нравилось. За то, что прохлопал его жену. Было так обидно, что все из-за этого Перевертыша, не человека даже. Разве можно было такую подлую собаку до мытья милордовой девочки допускать, теперь вот и Кислый Алин через эту вонючую тварь кончался, и хозяин опозорился перед всем севером. Он, конечно, рыдал и молился богам, но не сомневался, что конец будет один.
Но лорд Русе вдруг вступился в самой богороще, когда Алин уже ничего не чувствовал, не видел и плохо соображал из-за холода. Лорд Болтон сказал, что задания надо давать по способностям и если резать псов за то, что не умеют читать, то не с кем будет ходить на охоту. Алин тогда удивился – может, Русе тоже сильно расстроился, раз говорит такие странные вещи. Но лорд Дредфорта добавил, что наказывать надо за предательство – тут Кислый Алин закивал, опять вспомнив подлую Вонючку, – а кто требует от пса чтения, сам не дружит с головой. Удивительно, но весь этот бред помог, лорд Рамси только выбил зуб и сломал ребро, потом на плечи накинули теплое одеяло и увели в Великий Чертог.
Алин отлежался в тепле и отблагодарил богов. Потом поплелся к лорду Русе. Хозяину он не решался попасться на глаза, если тот передумает, ни семеро, ни лорд Болтон страший уже не помогут. Русе был хмур и одевался, как на войну, хотя выезжать из крепости не собирался.
- Ты мне должен жизнь, запомни это, болван. Тебе придется это отработать. Пока будь рядом с моим сыном и, если понадобиться, сделай все, чтобы его вытащить. Чтобы подставить себя вместо него под удар, большого ума не надо.
Кислый Алин был очень благодарен старому лорду. Кивал и насчет подставить себя не возражал, милорд Рамси имел на него все права. Дальше все происходило совсем не хорошо. Словно все призраки Винтрефелла были против них. Или боги. Зря хозяин столько теплой крови выливал им под корни, лучше бы растянул забаву для себя. Позже Кислый Алин постоянно думал, что если бы не упустил девчонку и Перевертыша запер на время в темном чулане, ничего бы этого не произошло. И лорд Русе возможно был бы жив до сих пор.
Фреи и Мандерли тогда выступали против Станниса, а сына лорд Дредфорта отпускать из замка не собирался, что-то малопонятное внушал ему своим тихим голосом. Но лорд Рамси и слушать не хотел, метался по увешанной картами комнате, и слюна слетала с края губы. Кислый Алин, превозмогая боль в ребрах, стоял в углу, тихо, как мог, даже не дышал, а уж тем более не переминался с ноги на ногу по своему обыкновению. В конце концов, хозяин своего добился.

URL
2015-02-28 в 21:27 

Лилули
Они отправились следом, а с ними около сотни человек. Не для того, чтобы участвовать в общей свалке. Им нужно было следить за событиями и вернуть беглецов. Когда разведчики сообщили, что сражение разыгралось недалеко впереди, отряд милорда двинулся в обход. Лорд Рамси хотел найти наиболее уязвимое место или кого-нибудь из людей Станниса.
Они вышли на практически не охраняемую деревушку. Кислый Алин подумал, что боги все же на их стороне. Похоже, Станнис не стал здесь засиживаться и двинул навстречу врагу всю свою замороженную армию. Ребята легко порезали охрану у хижины, а у милорда дергался глаз, когда он ломал дверь. Но внутри оказался трясущийся от страха Тибальд. От него отчетливо пахло мочой. Удивительно, что лорд Рамси не убил мейстера от разочарования, а лишь разрубил на несколько частей трухлявую лавку у стены.
Когда выяснилось, что леди Арью и Вонючку отправили к Сноу, лорд Рамси решил, что они смогут нагнать и вернуть их. Но ветер дул со всех сторон, поднимал и бросал в лицо злой, колючий снег. Собаки не могли взять след, жалко скулили и вертелись на месте. Тогда хозяин погнал всех через лес, словно сам чуял тот путь, по которому двинулись беглецы.
Тибальда пришлось взять с собой. Он сначала молчал и отводил глаза, а потом вдруг стал твердить, что Карстарки предатели и нужно предупредить лорда Русе. Уверял, что леди Арью они просто так не найдут, с ней наверняка проводники из Горных кланов. Но Рамси и слушать не хотел. Он гнал их вперед два дня. Припасов практически не осталось, и следы не находились. Хозяин был весь черный и в первый день избивал каждого, кто пытался к нему обратиться. Кислый Алин уже не сомневался, что кончится в каком-нибудь сугробе в обнимку с бесполезным здесь мечом. Но обошлось. Они вдруг повернули назад. Лорд Рамси решил не бегать без толку по лесам, а подготовиться к большому переходу и отправиться прямиком к Сноу. Не повезло, все их планы рухнули.
Тибальд был прав, им нужно было сразу возвращаться в Винтерфелл, предупредить об измене. Русе тогда бы не открыл ворота, увидев Карстарка и Мандерли во главе возвращавшейся армии. Сломанное знамя Баратеонов, волочащееся по снегу, Станнис на веревке и с обнаженной головой. Потом выжившие солдаты рассказывали Кислому Алину, как они орали от радости. Словно перед ними был Великий Иной на аркане, и зима вот-вот кончится. Тупицы. Хотя он бы и сам поверил в такую красоту. Только Русе, говорили, был хмур и невесел. Видимо, высматривал Рамси, но не сильно верил, что тот вернется. Махнул рукой и приказал открыть ворота. Как же не впустить повязанного оленьего короля? Хорошая оказалась приманка. Такое комедиантское зрелище мог придумать только Жирный Лорд. Все это его обжорство и едкие слова никогда не вызывали у Алина доверия. Тот был слишком умный, а таким верить нельзя. Как и Перевертышу.
Голова колонны вошла в замок и намертво вцепилась в ворота. Злые, голодные, заросшие до бровей люди Станниса хлынули из леса, забирались на стену, отчаянно рубились во дворах. Гарнизон Винтерфелла держался за каждую траншею, но выбить уродов обратно в узкое горлышко ворот не мог. На следующий день лорд Русе приказал отступать. Солдаты сожгли все, что смогли, и ушли через восточные ворота, направились в Дредфорт. С Русе вырвались из замка и преданные ему лорды. Их союз распался, а зима гнала их на принадлежащие им земли.
Отряд милорда добрался до Винтрефелла, когда все уже было кончено, и им осталось только присоединиться к отступлению. Лорд Русе ничего не сказал сыну, только посмотрел на него своим поддернутым изморозью взглядом и вдруг хлестанул по лицу, не снимая тяжелой перчатки. Словно знал, какую милорд допустил ошибку. Рамси отшатнулся и сплюнул в снег кровь. Медленно утерся рукавом. Все вокруг молчали, ожидая взрыва. Но ничего не произошло, милорд развернулся к Кровавому и взобрался в седло. Черные, обросшие льдом пряди закрывали его лицо. Возможно, в тот момент для него уже ничего не имело значения.
Проклятый предатель! Перевертыш! Все беды благородных лордов Болтонов от этого червя.
Потом холод и упыри заперли их в Дредфорте и убили лорда Русе.
Кислый Алин был очень испуган, когда давно не покидающий кабинета лорд Болтон вызвал его к себе. Русе был очень худ, утопал в огромном, заваленном подушками кресле, а глаза его стали еще страшнее – два совершенно бесцветных, только отражающих свет факелов лезвия. Смотрят сквозь тебя прямо в душу. Солдат старался успокоить себя мирным видом мейстера, что-то растирающего в своей ступке у стола.
- Ты мне должен жизнь. Помнишь? – голос Русе был неузнаваемым, скрипучим.
- Помню, милорд, - Алин осторожно кивнул и мысленно обратился к богам, чтобы мудрейший лорд Русе не надумал отправить его по кусочкам в ступку Тибальда в качестве собственного лекарства.
- Видишь, я плохо выгляжу и скоро умру. А ты будешь служить моему сыну. Будешь предан ему, как собака. Поскольку бы и есть собака.
- Я и так, милорд, предан, - искренне удивился Кислый Алин. – Я никогда…
Но старый лорд поднял костлявую руку.
- Мне нужна преданность не только с мышцами, но и мозгами. Ты думать не умеешь, а мой бастард иногда склонен, как бы это сказать, … слишком увлекаться.
Алин подумал о Перевертыше и кивнул с готовностью.
- Поэтому ты будешь служить Рамси, но слушать мейстера Тибальда. Делать то, что он скажет. Если понадобиться.
- Но как же? – растерялся Алин и уставился на замершего у стола мейстера. Сомнительно, чтобы эта рыжая крыса в балахоне умела готовить отворотное зелье.
Русе резко поддался вперед и врезался ему в череп своими бесцветными кинжалами. Даже упыри, на которых приходилось охотиться с милордом, не выглядели такими страшными.
- Рамси – мой единственный наследник, и он должен выжить и оставить детей. Хотя бы одного. Поэтому, если мейстер Тибальд тебе что-то прикажет, ты сделаешь. И ничего не скажешь Рамси о нашем договоре. Иначе я вернусь с того света, чтобы вытянуть из твоего брюха кишки. За твоей жизнью, которую ты мне задолжал.
- Конечно, лорд Русе. Я все сделаю. Клянусь.
- Хорошо, - прошипел хозяин Дредфорта и тяжело откинулся назад. – я тебе даю десять дней на то, чтобы Деймон умер. Все равно как.
- Почему, он же…
- Никаких вопросов. Ты поклялся и считай, что это проверка твоей клятвы. Деймон неуправляем, непредсказуем и опасен для моего сына. Делай, что хочешь, но он должен умереть.
Кислый Алин сделал то, что от него требовалось. Он всегда так поступал. В этом был смысл его жизни. Убить, когда надо, помочь милорду развеяться с пленниками, рубить мертвецов, насиловать девок и трахать потасканную кухарку – ради этого он и выбрался из деревенского навоза.

- Алин! – в двери возникла нетрезвая рожа солдата. – Лорд Болтон желает тебя видеть. Он в своем кабинете.
- Иду, - Алин вытер рот застиранным кухонным полотенцем и потрепал Гейру по вытянувшемуся лицу. – Не переживай, потом я к тебе. Будь готова.
Вечерний Дредфорт исполнял много желаний. Он был могучим и страшным. Здесь можно было напиться вдрызг, размять кулаки и забрать чью-то жизнь. Кислый Алин был при лорде Болтоне и мог себе позволить практически все. Тяжелые стены вокруг и оскалившиеся зубцами башни делали его сильнее и значительнее. Пусть он не мог снять кожу с любого зазнавшегося мужика в замке, но дать в зубы мог каждому, а то и убить в драке. Милорд бы только одобрительно усмехнулся.
Кислый Алин не спеша поднялся по полутемной лестнице, остановился на широкой площадке под коптящим факелом и поправил меч. Ему, как доверенному лицу лорда Рамси, не пристало выглядеть суетливым и бестолковым. Настроившись на доклад, он постучал в дверь. И вдруг вспомнил про проклятых воронов. Колени сразу ослабли, а дверь резко и устрашающе широко распахнулась.
У лорда Рамси было совершенно белое лицо. Видимо, устал за день от лордских обязанностей. Он сидел в высоком кресле, вытянув ноги в шикарных, но чем-то заляпанных сапогах. Дублет был распахнут и красный атлас рубахи морщился у ремня. Волосы были стянуты сзади, а на фоне черной выбившейся пряди раскачивался гранат. Милорд всегда был видным, плечистым мужчиной, понимал толк в одежде и смотрел так, что Алину хотелось быстрее выполнить даже не отданный приказ.
- Где вы болтались, ублюдки, все это время? Почему не было никаких вестей?
Начало разговора и резкий, как удар хлыста, вопрос не сулили ничего хорошего. Кислый Алин потупился и сглотнул, мучительно страдая от того, что заранее не подготовил ответ на этот вопрос.
- Мы…, я… Это моя вина. Я не уследил за воронами, милорд.
- Что значит, не уследил за воронами, болван? Ты что выпускал их из клеток размяться, как куриц в огороде?
Алин открыл и закрыл рот, отвел глаза, мучительно пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить кончину ценных и питательных хозяйских птиц.
- Даже в этом случае они бы в замок прилетели. Вы что съели их, ублюдки?
Гвардеец вздрогнул, и попытался прокашляться. Комок в горле не расходился.
- В пекло! Что еще от вас ждать! Рассказывай, что было, - лорд Рамси устало махнул рукой.

URL
2015-02-28 в 21:35 

Лилули
Слава семерым, хозяин даже не засадил под дых и не разбил рот. Странно как-то. Тут солдат заметил, что правая ладонь милорда была стянута тряпицей. Что-то случилось? Под серым стеклом глаз лежали темные круги, а в позе чувствовалась какая-то обессиленность, как от долгой болезни.
- Ты слышал лорда Болтона, Алин? – прошелестел Тибальд и выступил откуда-то из-за спины. Правильно, это же он открыл дверь, а теперь кружит надо мной, как коршун. Все это уже было раньше – больной лорд и Тибальд со своей ступкой. Сердце бухнуло вниз живота.
- Так это… Мы все сделали, милорд. Все, как вы велели.
- Так и рассказывай все! – рявкнул Рамси и шибанул правой ладонью по ручке кресла. Зашипел от боли и вдруг замер. Алин открыл рот, но казалось, милорд забыл о нем: взгляд остановившихся неподвижных глаз потерял остроту и уходил куда-то мимо, сквозь окованную дверь, внутренние стены и каменную кладку замка.

- Больно, милорд?
- Да.
- Хорошо.
Этот голос, такой тихий, знакомый. Я не слышал его раньше внутри себя. Не мог слышать все это время…
- Теон, ты?
Звенящая черная тишина заполнила голову.
- Ответь мне!
Он так далеко, что до него не добраться, не увидеть, не заставить сказать ни единого слова.
- Ответь сейчас же!
Он не любит, когда я кричу, пугается, прячется в темные углы.
- Пожалуйста…
Бесполезно.
До чего я дошел.


Алин с тревогой обернулся к Тибальду, тот покачал головой и нахмурился.
- Рассказывай, милорд ждет.
- Мы добрались до Нового Дара. Не Трактом, как вы и велели, чтобы не попадаться никому из воро…, - он споткнулся и поправился, - черных братьев. От Дара двинулись в обратную сторону к Последнему очагу. Там было раньше большое поселение, но почти все вымерло. Даже некого было, как следует, шугануть. Обогнули замок. Дальше, у Последней реки, нашли острог с десятком хибар. Мы замотались по уши в тряпки дозорных и повеселились немного. Баб размяли, еду, какую нашли, выгребли, прирезали одного гунявого. В общем, устроили шум. Думаю, побегут людишки жаловаться своему лорду на шайку со Стены. Не знаю, кто уж там у них в лордах остался.
Милорд слушал, но выражение лица у него было странным, словно он спал наполовину. Меж широких бровей залегла складка. Такой задумчивости при докладе за ним раньше не замечалось, хотя у благородных так и положено: слушать и одновременно думать о многом.
- А потом? – подтолкнул беседу мейстер.
- Потом двинули вдоль Последней реки в сторону Кархолда. Но там тоже пусто и скучно. Пара острогов и ничего. Может, у Тракта есть и что пожирнее, но нам велено было на глаза не попадаться. В общем, тоска, милорд. Под конец от скуки ребята чуть Пня не порешили.
- Что ж не порешили? – оживился лорд Рамси.
- Так вы ж сами, милорд, говорили, что дредфортских беречь надо, вот я и не дал.
- Это тех, кто работать умеют, болван, беречь надо, чтобы вас кормили.
- А-а, - протянул Алин и растерялся, - а я не понял... и не дал Пня.
Лорд Рамси расхохотался, и взгляд у него на мгновение стал нормальным, со стальным бешеным блеском. Только Тибальд поморщился и поскучнел.
- В общем, мы все сделали, милорд, как вы сказали. Если надо, то…
- Отправитесь дальше. К Винтерфеллу.
- К Винтрефеллу? – неуверенно переспросил Алин.
Но лорд Болтон снова нахмурился и промолчал.
- Замок сейчас пуст и почти не охраняем, - пояснил мейстер. – Зимний городок очень доступен. Погром черных братьев там точно не забудут.
- Надо написать письмо, - вдруг глухо добавил хозяин. – Несколько писем.
Он снова посмотрел на раненную руку и словно прислушался к себе.
- Кому? – испуганно спросил Алин.
- Письмо.. ему…, - проговорил лорд Болтон и резко сжал ладонь в кулак. Разжал и снова свел пальцы. На белой ткани выступила кровь.

- Мне больно. Слышишь? Я могу сделать гораздо больнее.
- Не надо, милорд. Прошу вас, не надо!
- Не говори так со мной. Не так, не сейчас!
Шелестящий голос Вонючки здесь, в его голове, вдруг показался мороком, обманом. Будто выдумываю его и разговариваю сам с собой. А Теон звучал по настоящему, как острое лезвие, режуще плоть, приносящее боль.
- Зачем ты это делаешь?
- Потому, что ты разговариваешь со мной.
- Нет. Это ты меня слышишь, Рамси
- Я тебя слышу. Скажи мне что-нибудь.
Но он молчал. Не так, как раньше, забившись в темный угол от страха. По-другому. Вышел и закрыл за собой дверь, оставив Рамси одного среди старых воспоминаний, проржавевших от крови клинков. Его ждали какие-то дела, люди, разговоры, в которых у милорда не было места. Так сильно сдавило в груди. Так невыносимо, что хотелось разрезать свою плоть до кости, до грудной клетки. Чтобы одна боль заглушила другую.
- Теон, я все равно тебя достану.
- И что ты будешь делать тогда?


- Лорд Болтон, - мейстер коснулся запястья милорда, а голос испуганно чирикнул. – Не делайте так. Иначе ваша рана не заживет.
- В пекло! – хозяин вздрогнул, вскинул глаза и резко поднялся. – Сам знаю. Не надо вокруг меня мести подолом. Отправь письмо в Черный замок лорду-командующему. Сообщи, что их вороны грабят поселения Дредфорта. Что мы поймали одного негодяя. Требуй, чтобы командующий лично приехал для расследования. Он же и лорд-дознаватель по совместительству.
- Вы сами не будете писать в Черный Замок, лорд Болтон? - осторожно спросил Тибальд.
Рамси на мгновение задумался и помотал головой. Во взгляде опять отразилось что-то тягучее и унылое. Алин переступил с ноги на ногу, было как-то неуютно видеть милорда таким, захотелось выскользнуть незаметно. Да и Гейра заждалась…
- Нет, лучше пиши ты, а я подпишу. И похожее отправьте суке в короне и на драконе. Хотя ей на Дредфорт плевать. А вот плевать ли на Винтерфелл?

Опять эти разбросанные как попало ели. Скоро будет месяц, как он почти без перерыва на них смотрит. Скучно. Так все его сны будут темно-зеленого или серого цвета. Ни розового тебе, ни красного, даже разбавленного мутной водой. Когда закроешь глаза, под веками мелькает коричневая кора стволов, копыта давят прелые и черные от сырости листья, зеленые пятна едва проросшей травы. Даже ему ясно, что с природой творится дерьмо. Чуть пригреет, чуть начнет живность прорастать, и снова холод, сырой снег, а небо унавожено серостью. Это, конечно, не его дело, а мейстеров или там жриц, которых лучше не трогать. Вот одна из них едет впереди, и даже взгляд на ее задранную голову вызывает зуд во всем теле. Тибальд, когда понял, что она присоединится к отряду, так весь побагровел, и шея пошла красными пятнами. Алин думал, что от ярости кровь выдавит у того глаза из черепушки. Но нет. А было бы забавно увидеть такое. Эта цепная крыса все не так планировала. Сам себя обхитрил.
Тибальд затащил его в свою Воронью башню рано утром, не дав даже позавтракать после первой спокойной ночи в замке.
- Алин, лучше, если лорд Рамси поедет с вами.
- Куда? – не понял он.
И сразу нос зачесался – верный знак, что весь этот разговор хорошего не принесет. Хотя может все это от вороньего дерьма, которое превращалось в сухую пыль, забивало ноздри, гортань, а потом и мозг.
- Как куда, недоумок? В Винтрефелл. Он же велел, чтобы вы в Зимнем городке погарцевали, как шайка разбойников Черного братства.
- А..а, - он вчера понял это, но совершенно выкинул из головы, тем более Гейра была такой жаркой. Такой большой.
- Но милорд и первый раз хотел с нами размяться, а ты его отговаривал. Что-то там про его лордство и что вдруг его узнают. Не пойму, как он тогда послушал.
- Трудно сейчас это объяснить. Привезли пятерых из Медвежьей Ямы, и любимая сучка милорда болела. Но думаю, лорд Рамси, как хозяин Дредфорта, понимает, что несет серьезную ответственность и не может иметь отношения к разбойничьим шайкам.
Запел!
- И что? – зуд в носу никак не проходил.
- Тьфу ты, - махнул рукой мейстер и просыпал на пол из холщевого мешочка зерно, которым кормил ворон. – Ничего. Просто, лорду Рамси лучше уехать. Несмотря на всю ответственность и груз имени.
- Почему вдруг?
Тибальд тяжело вздохнул и закрыл дверцу очередной клетки.
- Неважно, считай, что ему нужно проветриться, поохотиться, избавиться от присутствия красной жрицы. Что угодно, но не этот каменный мешок.
- У милорда больной вид, – вдруг встревожился Алин.
- Вот именно. И он уже не рвется никуда. Так замрет иногда и смотрит в одну точку.
- Как лорд Русе?
- Молчи, дурак. У милорда нет наследников.
- Так пусть едет. Но милорд только сам решает. Что я-то сделаю?
- Задашь много глупых вопросов?
- Каких?
- Таких. Глупее, чем обычно. Про Зимний городок, про дорогу, про то, не узнают ли часом вас. Говори, что не уверен и все провалишь. Ной. Пусть взбесится.
- А вдруг прибьет?
- Может, врежет пару раз в зубы. Перетерпишь. Но такого тупицу, к тому же растерявшего всех ворон, на важное дело точно одного не отпустит.

URL
2015-02-28 в 21:38 

Лилули
Все-таки скользкие и страшные твари эти мейстеры – все, как говорил, так и произошло. И врезал милорд именно в зубы. Два раза. Той же больной рукой. Он ее и заматывать уже не хотел, хотя она явно не заживала, даже кровоточила.
Хитрец с цепью не угадал только одного – Мелисандры. Явно не ожидал, что устроившаяся с удобством гостья, изнеженная, ленивая, с белой кожей, шикарной задницей, с грудью, в глубоком декольте. Красная леди, которую почему-то не трогал даже милорд, окажется в походной одежде у ворот Дредфорта. Похоже, она была большей дурой, чем Алин подумал сначала. Или ее боги были сильнее дредфортских.
Лорд Рамси хищно сощурился при виде этой красной сучки и облизал губы.
- Хотите поехать с нами миледи? Мое общество вам дороже моего гостеприимства?
- Милорд, вы меня притягиваете сильнее, чем держат ваши стены? К тому же вы обещали, но так и не рассказали легенды о них.
Лорд Рамси ухмыльнулся, белесые глаза ели жрицу, а ноздри расширились – бешенство могло выплеснуться в любой момент. Алин поежился
- Не могу не ответить на такую привязанность, леди Мелисандра. Если вернетесь живой, постараюсь приготовить для вас специальное угощение – что-нибудь из болтонской традиционной кухни в этот раз. А может, и дорожные условия нам это позволят.
- Благодарю, лорд Рамси, я готова разделить любую вашу затею.
Она либо совсем дура, либо у нее под юбкой найдется ядовитый кинжал и пара яиц. По виду не скажешь. Хотя теперь по виду ничего не скажешь – в этот раз на ней была куртка, застегнутая до горла, и кожаные штаны.
Картина бесконечно мелькающих стволов, хвойных ветвей и разлившихся, пахнущих гнилью речушек стала приятнее. Розовый цвет мог развеять любую скуку. Кислый Алин достаточно отстал, чтобы оказаться позади лорда Болтона. Поднятый ветром розовый подбой плаща милорда возбуждал, обещал веселье. Простые мужские забавы. Как в старые, добрые времена.
Но посмаковать эту мысль не удалось, вспомнились крысиные глазки мейстера и его унылый гундеж о том, что лорда Рамси никто, никак и нигде не должен узнать. И Алин за это отвечает, и пусть вспомнит Русе. Тибальд постоянно его поминал, как будто обещание явиться призраком и вытащить из Алина кишки так легко можно было позабыть.
- Милорд? - голос прозвучал жалко.
Просить об этом Рамси все равно, что срезать кожу топором.
- Что?
Обернулся. Взгляд непривычно темный и мимо, через плечо.
- Милорд, я должен вас попросить... Вы говорили сами, что это важно… и поэтому я…
- Прекращай блеять! – рявкнул хозяин.
- Переоденьтесь, - неожиданно для себя выпалил Алин. – Вы слишком заметны. Узнают.
Протянул черный плащ. Такой, как носят вороны. И напрягся, ожидая удара.

Рука сжала тяжелую грубую ткань. Костяшки побелели, локоть тягуче отозвался болью.
- Теон, я доберусь до тебя все равно, как бы далеко ты не сбежал.
Это единственное, на что он может ответить. На угрозу. Не промолчит. Даже в своем, таком далеком от Рамси мире. Ведь страх еще живет где-то в Перевертыше, что бы он ни делал, кем бы ни командовал, каким богам ни приносил бы клятвы.
- А потом?
Ты ответил. Я знал, что ты ответишь. Твой страх ответит, пусть даже этим холодным, насмешливым тоном. Делаешь вид, что не боишься.
- А что бы ты хотел потом?
- Я бы хотел, чтобы потом не было, чтобы ты не искал меня.
- Я не могу.
- Ты можешь сдохнуть. Где-нибудь, в какой-нибудь драке.
Вонючка не сказал бы так. Это было больно. Опять. Сдавило в груди. Я раньше не знал, что это значит – желание вырезать собственное сердце. Желание содрать с груди кожу, чтобы освободиться от тисков, не дающих свободно вздохнуть. Свою – это по другому. Не так, как чужую. Но также хорошо.
- Знаешь, я держал в руках книгу. О том, как приносить удовольствие. Чтобы в моих руках ты кончал много раз. Такая чушь.
Я могу сдирать с себя кожу. По лоскутку. Для тебя. Лишь бы ты отвечал.

Кислый Алин с тревогой смотрел, как милорд медленно обернул вокруг себя черный плащ и накинул на голову капюшон. И почему-то вспомнил, что лорд-дознаватель Теон Грейджой почти не снимал капюшон, пока они ехали от Дредфорта до Медвежьей Ямы.

URL
2015-02-28 в 23:55 

#Mouse#
I`m not an idiot. Not completely.
Ох, Рамси... Съест ведь себя заживо. Вон уже и книжки почитывать начал) Очень колоритный у тебя Алин получился, и повествование через него очень интересно. Как тебе каждый раз удается писать от лица героя, а не от своего собственного? Снимаю шляпу.

2015-03-01 в 03:11 

ron y miel
Что-то я теряю логику сюжета
какой-то мрак и безысходность...
Рамси почему-то стал казаться каким-то незнакомым чужим персонажем, закрытым для понимания. Его только со стороны смотришь.

2015-03-01 в 08:27 

Лилули
#Mouse#, спасибо за похвалу.) Алин не сложный, в отличии от остальных)). Книжки Рамси, думаю, иногда открывает, все-таки для него важно ощущать себя лордом. Но здесь дело не в книжке, это скорее к слову,, а в его попытке ответить на вопрос Теона - а что потом? Вот с вариантами качественного секса, кожи (и чьей?) или того и другого вместе он еще не определился)) Но хоть варианты, и один из них новый! появились XD

*Janos*, меня, конечно, это расстраивает. Но попробую объясниться.
Что-то я теряю логику сюжета все-таки это джен и детектив, и он уже нагружен важной информацией. Я, например, не просто так о событиях в Винтрефелле пишу.)
Джон - у него что-то нехорошее случилось с лютоволком в Винтерфелле, и нужно решить, куда теперь двигаться (через главу я к нему вернусь)
Теон - ищет Джона и двигается в сторону Винтерфелла. По ходу узнает информацию, которая потом окажется нужна в детективном смысле. Что-то понимает про себя, чему-то учится
Мелисандра - ей нужно что-то в Винтерфелле, а для этого все средства хороши
Рамси - ему нужен Теон. Поэтому он мутит воду в надежде, что что-то всплывет. Его ребята изображают нехороших бандитов дозорных, а милорд рассылает жалобы и требует, как пострадавший, расследования. В котором придется участвовать лорду-командующем. Рамси не в курсе, что тот уже свалил с поста)). Теперь он и его ребята едут к Винтерфеллу, изобразить ту же шайку, разоряющую Зимний городок.
В общем вся логика сюжета ведет героев к Винтерфеллу и призракам прошлого)))
какой-то мрак и безысходность... тут не знаю. Это твоя эмоциональная оценка. Мне так не кажется
Рамси почему-то стал казаться каким-то незнакомым чужим персонажем
Рамси страдает. Изводящее желание получить Теона и тупик, потеря контроля, невозможность удовлетворить жажду привычными способами и на этом фоне отвращение к себе. В результате его разрушительность направляется против него самого.
ИМХО - без страданий в нем ничего не изменится, и он не сможет хоть в какой-то момент поступить - скажем правильно))
Для меня появление у Рамси внутреннего голоса Теона - прогресс.
Ну если Рамси тебе понятнее, ближе и больше нравится цельным злодеем - без всяких сомнений, тут увы - он таким не будет.
Хотя слабым и безвольным он этого не станет)

URL
2015-03-01 в 11:14 

ron y miel
Лилули, спасибо за такие пояснения! Мне сейчас стало понятно, что ты стала писать совсем новую историю. Я еще думала вначале, что вторая часть связана с первой, с Шестишкурым, Мормонтом, Марчем, которые просто пропали куда-то.
все пути ведут в Винтерфелл, в общем)) буду ждать продолжения)
про изменения в Рамси мне понятно, я считываю эти его эмоции и потребности. Просто внутри него депрессивный хаос и он показан со стороны чужими глазами.

кстати, здесь в новой главе понравился Русе Болтон, который наставляет Алина присматривать за непутевым сыном.

2015-03-01 в 11:21 

redraccoon
кстати, здесь в новой главе понравился Русе Болтон, который наставляет Алина присматривать за непутевым сыном
*подавился*
чего?!

2015-03-01 в 13:57 

Лилули
*Janos*, вторая часть, конечно, связана с первой. Хотя бы Джоном и ответом на вопрос, что он всем дался - и Варамиру, и Мел, и Старым бога. А еще почему погода не улучшается.
Извини, но я, кажется, слишком накрутила. В фиках так не принято.
Главный вопрос - смогу ли развести :shuffle:
rotspecht,
*подавился*
чего?!

*похлопал по спинке*
не ешь сухарики, скушай лучше булочку)

URL
2015-03-01 в 17:05 

redraccoon
потрясающая глава
легкий язык
очень понравилась стилизация речи дворовых слуг
очень характерно, что кухарка относится к хозяину и с заботой и с иронией и печется о том что он голодным ходит целый день
еще и оценивает важность гостя по еде
еще определенно доставил Аллин, чудесный туповатый но преданный пес
очень круто что Рамси-чудовище севера показывается с такой позиции, очень тонко, я считаю

Русе отдельный восторг
вообще очень кинковый
пощечина тяжелой перчаткой отдельный кинк

2015-03-01 в 18:44 

Лилули
rotspecht, ох, как мне нравиться, все, что ты тут написал
именно все так и мне виделось :yes:
и что увидеть Рамси с другой - совсем третьей стороны - было бы очень и очень интересно. К тому же как Пов он пока тяжеловат, т.к. зациклен))
Да, Русе прям так и виделся с пощечиной, но скулу решила не ломать:-D:

URL
2015-03-01 в 19:37 

redraccoon
Лилули,
и что увидеть Рамси с другой - совсем третьей стороны - было бы очень и очень интересно
точно
мы видим лордов глазами лордов
но лорды глазами слуг - совсем другое
и свой лорд всегда милее чем лорд-чужак
даже такой лорд как Рамси
но, по сути, не такой уж и плохой лорд для дворовых, за зря кровь не льет
эта глава получилась прямо очень русская какая-то, не знаю
похоже на ту литературу 19 века, где начали показывать крестьянскую жизнь, там тоже была забота о барине со стороны крепостных

и так доставила гордость челяди за их лорда
что и мужик-то он видный, и знает толк в лордской одежде (меня просто вынесло с этих слов)

а кухарка доставляет вообще каждым предложением и рассуждениями

Да, Русе прям так и виделся с пощечиной, но скулу решила не ломать
зачем ему любимому сыну скулу ломать?
шлепнул ребенка по роже и поехал в Дредфорд

ведь не на дыбу отправил, за распиздяйство его и просраный север
только пощечина

прямо АВВВВ!!!!

2015-03-01 в 20:54 

#Mouse#
I`m not an idiot. Not completely.
Лилули, в его попытке ответить на вопрос Теона - а что потом?
Интересно, придут ли они к какому-то общему, всех устраивающих "потом"?

2015-03-01 в 21:09 

Лилули
rotspecht, уруру, гы
конечно, для простолюдина его лорд - образец, потому как лорд, от природы над ними, а значит лучший... и можно ему все))
У интеллектуально неразвитых людей очень стайное сознание... А Рамси чо - вожак/ Да Болтон - с ним не забалуешь)
Волю выполнять, да без пригляду не оставлять - и есть холопское дело))

URL
2015-03-01 в 21:22 

Лилули
#Mouse#, придут ли они к какому-то общему, всех устраивающих "потом"?
не могу сказать. Я более менее представляю интригу, как-то вижу динамику характера, но куда заведут отношения - не знаю))
Но в целом хотелось бы чего-нибудь сладко-горького или горько-сладкого или просто надежды, но не полной черноты))

URL
2015-03-01 в 21:52 

redraccoon
Но в целом хотелось бы чего-нибудь сладко-горького или горько-сладкого или просто надежды, но не полной черноты))
да, пожалуйста
не надо полной черноты
а то Рамси расстроется и совсем перестанет кушать
Т_Т

2015-03-01 в 22:27 

darkflover
Печальный Демон, дух изгнанья, летал над грешною землей, и лучших дней воспоминанья пред ним теснилися толпой (с)
Глава очень и очень)) Тоже понравилось, как Рамси показан глазами прислуги. И особенно момент, где Русе наставляет Алина приглядывать за непутевым отпрыском)) А Рамси такой глюк из-за нехватки Теона, колдовства Мел, или от всего вместе?

2015-03-02 в 17:15 

Лилули
darkflover, я рада))
А Рамси такой глюк из-за нехватки Теона, колдовства Мел, или от всего вместе?
от безысходности существования XD. И не он один тут сам с собой вторым я разговаривает . Просто общее заболевание Рамси поменял менее приятного собеседника на более приятного. Ну или наоборот, тут как посмотреть)))

URL
2015-03-02 в 19:55 

А ты люби меня
А не люби мне мозги
А ты сердце моё
Не разбивай на куски... (с)

Ешь, Аля, ешь
Матерь божья, я щас умру)))

URL
2015-03-08 в 22:31 

Awww, это так прекрасно❤ Интересно, что же будет дальше?

URL
2015-03-09 в 12:58 

Лилули
Натянутая тетива
Белка потянулась вверх, и ее лицо оказалось совсем близко. Темные, с искорками веселья глаза стали огромными, заслоняющими свет. И испытывающими. Теону стало страшно, и он прикрыл веки, боясь обмануться или ошибиться, что в его случае одно и то же. Но ее дыхание тепло щекотало кожу, а губы мягко коснулись его. Он чуть наклонил голову ей навстречу, приоткрыл рот, неуверенно отвечая на поцелуй.
Руки были такими тяжелыми и неуклюжими, неловко гнулись вдоль тела и не могли обвить стройную фигурку стоящей рядом девушки. Теон осторожно касался языком ее языка, ощущал гладкость зубов и чуть горьковатый вкус губ, но сдвинуться хоть на шаг, открыть глаза не решался. Не знал, как было бы правильно. Что было бы правильно. Он вспомнил это чувство тревоги и скованности, когда под прохладной тенью рощи Винтерфелла смеющаяся девушка стягивала с него рубаху. Тогда ему было шестнадцать, и он еще не был мужчиной. А теперь уже... Хотелось заплакать и отстраниться, хотелось обхватить ее, прижать к себе, что есть сил, трахнуть, чтобы она стонала в голос. Или стоять так вечность, погружаясь ей в рот снова и снова. На границе невозможности.
Горячие руки оказались на его коже, бродили вдоль шрамов неостановимо, и настойчиво. Как на своей территории. Зубы требовательно и остро прошлись по губам, и Теон задрожал. Голова кружилась, и кончики неуверенных пальцев касались жесткой ткани дорожной одежды. В паху копилось напряжение. Он застонал, словно со звуком и воздухом из него могло выйти это острое, мутившее сознание желание. Его накопилось так много, что он не мог уже сомневаться и опасаться, он даже думать был не в состоянии.
Рот был захвачен чужим ртом, торопливым и ненасытным, а перед открытыми глазами по-прежнему плескалась темнота. И это было к лучшему, что он ничего не видел. Мог позволить себе думать, что ничего с ним не происходит. Это только иллюзия, морок, и она освободит его от этой накопившейся тяжести, от невыносимой жажды чужих прикосновений. А если нет? Если он услышит возглас отвращения или презрительные слова…, когда станет стыдно и горько. Но это будет потом, сейчас все равно невозможно отстраниться, не получается управлять собственным телом.
Тесемки разошлись, ослабляя штаны вокруг бедер. Прохладный воздух принес облегчение, а затем и рука, прикоснувшаяся к нему там. Пальцы скользнули вдоль яйц и обхватили горячую, пульсирующую часть его…, того, что осталось. Они давили, мяли, гладили. И это было так невыносимо хорошо, что он толкался навстречу, цеплялся пальцами за невидимые в темноте, но внезапно такие сильные плечи. Ноги стали слабыми и едва держали. Все равно, что произойдет потом…, когда чернота ночи рассеется.
- Ну, давай же. Ты сделаешь это для меня.
Это шепот. Боги, этот голос. По телу прошла судорога. Руки напряглись, пытаясь оттолкнуться от широких покатых плеч, отстраниться от ладони, крепко вдавившейся в спину. Но бедра только поддались вперед, не в силах отказаться от настойчивых прикосновений. Уйти от финала. Такого уже близкого, невыносимо желаемого.
- Тс-ш, - обжигающее дыхание было у самого уха. – Успокойся, дружок. Все хорошо, я с тобой. Давай же, давай. Ты мой. Только мой. Ты это знаешь. Теперь кончай.
Теон выгнулся, выдыхая со стоном воздух, тысячи крошечных пузырьком лопались под кожей и стекли каплями в ладонь, сжимавшую его плоть между ног. Он кончал, выпуская накопившуюся тяжесть и тревогу, и… Ноги подкосились, и он пополз вниз вдоль знакомого страшного тела. Но Рамси держал его крепко, тянул к себе, не отпускал.
- Нет, - вскрикнул Теон, пытаясь оттолкнуться, размахивая руками в какой-то вязкой, засасывающей его черноте. По лицу ударили когтистые лапы, и свет резанул глаза.
Он лежал под игольчатыми ветвями поваленной ели, там же, где вчера устроился на ночлег. В неудобной позе. Мешок выскользнул из-под головы, и шкурки, которые Белка наверное забыла второпях, сбились под ствол за спиной. Тело между ног холодило пятно его собственного семени.
- Нет, только не это, - простонал Теон и попытался встать. – Мать твою, мать твою, мать твою, Рамси Болтон. Ты будешь трахать меня во сне, пока я не сдохну!?
- Тебе же понравилось, признайся. И сейчас и в последний раз тоже.
Со Стены ему не снились такие сны. Даже когда рядом была Белка, когда он спал рядом с ней или рассматривал в последних отблесках костра ее гладкую кожу, изгиб стройной шеи, темную опушку ресниц над скулами. Даже тогда он не целовал ее во сне, ни ее, ни долбанного мать его – милорда Рамси. И вот опять.

С трудом выбравшись из-под ельника, Теон обернулся в плащ и поплелся к ручью, журчавшему неподалеку. Было сыро и жутко холодно, под ногами хрустел тонкий ледок, заковавший короткую зеленую траву у ручья, подмерзшие проплешины голой земли бугрились под сапогами. Почистить край штанов и сушить их на себе или развести костер? Одному так сложно сделать выбор. Теон чувствовал себя по-новому одиноким. Знал одиночество, в котором ничего не зависело от него. Одиночество в окружении многих людей. И то, в котором он вновь научился принимать решения вместе с другими и для всех. Но теперь он решал только за себя и для себя среди пустого, почти мертвого леса. Бытовые мелочи. И терялся в самых простых вопросах, как в темноте без ориентиров, без твердой поверхности под рукой. Мог бесконечно долго думать, что делать дальше.
Теон посмотрел на темный подтек на штанах, на мутный ручей и потрогал пальцами сухие, потрескавшиеся губы. Занимательно выгляжу со стороны.

Но еще нелепее он выглядел, когда девчонка увела Черного Брата. Ковылял по дороге с ногами на раскоряку, навьюченный, как осел, мешками и оружием. Зачем ему тяжелый, бьющий по бедру меч, если неясно куда идти и даже ноги свести невозможно. Жалкое зрелище. Одолел только мили две и обессилено упал у берега речушки. Лежал, чувствуя, как от голода сводит желудок, позволяя мыслям бессвязно бродить. Поймал себя на том, как трогает пальцами губы, касается кончика языка.
Белка просто взяла и поцеловала. Сунула в него по-хозяйски язык и назвала Теоном. Чтобы бросить потом одного. Стало так невозможно горько, так жалко себя, и слезы одна за другой потекли по щекам. Он тихо всхлипывал, привалившись к влажному, испачканному землей камню, вытирал рукавом влагу с щек и смотрел, как быстро течет вода, подхватывая редкие крошечные снежинки, поглощая и унося их прочь. Боги никогда не закончат со мной. Пока жив, я буду чувствовать боль, ходить по прожигающим до сердца углям. Это плата за прошлое и за имя, которое мне вернули.

Он проснулся через несколько часов и увидел лучи солнца, выскользнувшие над лесом из серой завесы. Голод встретил его знакомыми спазмами. Еще один неприветливый спутник, но хотя бы постоянный. Теон резко сел, осмотрелся и ощутил растущую внутри злость и гнев. На боль, на голод, на одиночество. На это бесконечное проклятое пекло, в которое он позволяет себя загнать. Сколько можно! Лорд-командующий отстегнул меч, сбросил с себя мешок и пнул его что есть силы в низкий ломкий кустарник. Ужасно хотелось врезать хоть кому-нибудь живому, наотмашь, не жалея руки. Как раньше. Еще первому Теону.
- Мать вашу, еще посмотрим кто кого!
Теон не совсем понимал, кому угрожает, но в намерении посмотреть был тверд. Он подхватил лук и быстро пошел в сторону леса. Болезненное напоминание о том, что у него есть яйца и они трутся у ног, разозлило еще больше и подстегнуло. Теон почти побежал неровными, дерганными скачками в сторону ближайших к нему трех берез.
- Хотите трахнуть меня, боги? Давайте. Это совсем не сложно сделать! У всех, кто хотел - получалось.
И у них тоже почти получилось. Он не нашел никого в этом треклятом лесу, даже стрелы не пригодились. Только руки теперь ныли от не принесшего добычи напряжения. Оставалось только вскипятить воду с оставшимися на дне мешочка сухими кореньями и травами и насладиться ночной прохладой. Вонючка мог вытерпеть и не такой голод, и Теон очень хорошо помнил об этом. В свежих сумерках он плелся широким кругом к месту у реки, где в приступе ярости разбросал все вещи. И наткнулся на широкий разлив у речного изгиба.
Края разлива были заболоченны, а чуть глубже белело несколько спин крупных рыб, неподвижно стоявших в мелкой ледяной воде. Теон замер, пожирая их глазами. Почему он за всю дорогу так и не сплел сачок? Не заточил острый кол, чтобы проткнуть жирный рыбий бок? Теперь он не успеет соорудить их до темноты. Может завтра? Он вспомнил картину из детства, как хохочущий дядя Виктарион поймал на его глазах руками здоровую рыбину и отдал восхищенному племяннику такую красоту, бьющую хвостом, со сверкающей на солнце чешуей. У Виктариона были огромные руки с полным набором пальцев.
Можно попробовать снять рубаху и упасть в воду, развернув ее, как невод на одного. Слишком медленно. Слишком неловко. Весной рыба была юркой, беспокойной.
- Все равно, надо попробовать.
Он расстегнул куртку и вдруг вспомнил про брошенный неподалеку меч. Этот вариант был лучше остальных.

Сапоги бы быстро вымокли, их следовало снять и оставить на сухой кромке. Уже через два шага холод реки ломил ноги, но потерпеть нужно было недолго. Хорошо, что уже почти стемнело, и он не отбрасывал тени, которая могла бы напугать добычу.
Теон замер, крепко обхватив руками гладкую кожу рукоятки меча. Чуть наклонился к бликующей в сумеречном свете воде, согнул колени, собираясь, напрягая мышцы. Выдохнул и резко, без замаха ударил по белеющей у поверхности покатой спине. Вода фонтаном взметнулась вверх. Не чувствуя от возбуждения холода, лорд-командующий плюхнулся в воду на колени и вытащил разрубленную на пополам тушку.
- Я убил! Я ее убил! Видели!
Никто не подтвердил, что видел, но Теон расхохотался, чувствуя себя невозможно, по-мальчишески счастливым.

URL
2015-03-09 в 13:12 

Лилули
Следующий день он провел здесь же, у разлива, с сачком, сплетенным из молодых гибких веток. Он то заходил в воду, то грелся у разведенного рядом костра и так до самого вечера. Вдалеке, у страж-древа, Теон в какой-то момент заметил оленя и так удивился, что даже не потянулся луком. Да и зачем ему такое большое животное. Такое красивое. Интересно, олень выжил или пришел с юга вслед за надеждой?
Улов был невелик, но Теону хватит на пару-тройку дней, чтобы добраться до Винтерфелла. А что делать дальше?

У Винтерфелла он мог оказаться через пару часов, еще днем, когда можно будет расспросить кого-нибудь в Зимнем городке о том, что происходит сейчас в замке. О Джоне. Был ли он там? Но на повороте у старого кряжистого дуба Теон неуверенно потоптался и все же сошел с дороги. Около мили в сторону, за торчащими из земли каменистыми выступами, среди разросшегося боярышника когда-то стояло одинокое чардрево, с вырезанным на нем ликом. К нему ходили поселяне из Зимнего городка и острогов поблизости. Пару раз бывали и Теон с Роббом исключительно из любопытства и желания поглазеть на полногрудых деревенских девок, выпрашивающих у Старых Богов красивых и богатых женихов. Сейчас ему нужен был ответ, подсказка, на которую Теон не надеялся.
Он уже встречал чардрева во время долгого пути на юг, стоял перед ликами, всматриваясь в красные глаза, шевеля губами с просьбами, молитвами и снова просьбами. Но Старые боги, казалось, не помнили его, не помнили его имя, клятв и своих поручений и не видели Теона, ни стоящего прямо, ни на коленях. Кровавые глаза смотрели мимо, а ствол был неприветливо холоден. Теон отходил в сторону, чувствуя себя совершенно потерянным, и только собственные рассуждения давали опору и спасали от отчаяния.
Мертвые шли за Джоном – так сказал Гренн, так говорила красная жрица. Хеллек считал, что ее нужно убить, чтобы закончился проклятый холод, чтобы мертвые исчезли с северных земель, из Сурового Дома. А Великий Хозяин гнал свою свору по пятам беглецов, желал им смерти. Это было странно. Какое-то невозможное противоречие. Как враги Владыки Зимы, оружие Рглора могут быть виновны в наступавшей на людей смерти. Почему слуге Хозяина – Шестишкурому колдуну нужно найти и убить того, кого знает и совсем не знает Теон – драконью кровь? Почему Старые Боги велели, чтобы он нашел Джона, чтобы спас его. От чего спасать? Ведь упыри уже никого не преследуют. От еще живого Варамира? Ведь колдун – орудие Великого Иного. Неужели Джон и есть драконья кровь? Эта догадка постоянно вертелась в голове, но была ли верной? Причем здесь драконы и кровь Дейенерис? Кто был матерью Джона? Зачем Джон нужен богам, и разве он может быть виновен в ярости не желавшей отступать зимы? Нет, Хеллек ошибся – враги Владыки Льда не могут быть причиной его силы. Или могут?

Чардрево по-прежнему стояло здесь, неподалеку от поредевшего, припавшего к земле боярышника. Теон медленно опустился на колени.
- Пожалуйста, - проговорил он громко и поднял взгляд к грубо вырезанному контуру глаз с уголками, опущенными в вечной печали. – Что мне делать? Куда идти? Прошу…, я просто не понимаю.
Тишина тянула минуты, а он шептал свои глупые пожалуйста и прошу снова и снова и как всегда напрасно. Молчал, прислушиваясь, все еще надеясь. Но – ничего.
Опустив глаза, Теон с трудом поднялся, словно за плечами болтался уже не мешок и лук со стрелами, а оторвавшийся от скалы, гнущий к земле камень.
- Винтерфелл! Винтерфелл, - крылья ворона захлопали прямо над ним. Лорд-командующий вскинул голову, но птица уже улетела прочь.
Ворон сообщает, куда полетел? Или я должен сказать спасибо? От имени всех простаков, верящих, что боги посылают им знаки.

Серые башни Винтерфелла поднимались с пологих холмов. Здесь от Королевского Тракта лес отступал куда-то дальше за стены замка, освобождая пространство для безжалостного ветра и горьких воспоминаний. Двигаясь в одиночестве к замку, Теон чувствовал себя беззащитным и уязвимым. Ветер сбрасывал с головы капюшон, рвал полы плаща с яростью разгневанных призраков его прошлого. Даже прощение богов не могло успокоить их. Чтобы отвлечься от безотчетной тревоги, Теон, то всматривался в холодные, бегущие в сторону юга облака, то пробегал взглядом по цепи низких холмов, увенчанных кое-где широкими стволами и серо-зелеными лапами страж-древ. Ему совсем не хотелось сюда возвращаться. Место, о котором он так много думал и мечтал в юности, превратилось теперь в уродливый шрам, который лучше скрыть под одеждой и никогда не вспоминать о нем. Шрам, оставленный его собственной рукой.
Первый раз он вернулся в вырастивший его замок как вероломный брат, второй – как жалкий нищий, потерявший надежду на подаяние. Чтобы выпросить и получить его. В качестве кого он приходит теперь? Сюда, где все еще хранятся отпечатки принесенной им самим войны. Бывший воспитанник? Бывший враг? Бывший пленник и кукла в чужой игре? Бывший черный брат и лорд-командующий? Просто Теон. Он мог бы так назваться, если здесь не было бы столько знавших его призраков, если бы даже ветер не стремился сорвать одежду, чтобы добраться до кожи, до его шрамов, до всего, что связано с этим именем.
Ноги ныли от усталости, и Теон в который раз порадовался, что обзавелся крепкой сучковатой палкой, чтобы легче было идти по спускам и подъемам холмов. Ступни были натружены настолько, что он почти их не чувствовал, - на каменистой, местами влажной почве ему трудно было сохранять устойчивость. Если раздобуду коня, то найду ближайшее чардрево и поклянусь больше никогда не подвозить прачек. Держаться от них подальше.
- Ты слишком увлекаешься клятвами, Вонючка.
- Эта клятва мне вполне по плечу. Даже Перевертыш с ней бы справился.
- Надо было заставить тебя поклясться в Винтерфелле. Тогда вообще ничего не произошло бы. С прачками.
- Не трогай ее.
- Потому что она засунула в тебя язык?
- Или потому, что чуть не лишила того, что ты мне оставил. Выбери сам, милорд…
- Если бы ты отправился с ней… или за ней...

Теон безжалостно выбросил эту мысль из головы. Никогда не будет такой причины, чтобы он пошел в Дредфорт один и совершенно беззащитный.
Перевертыш остановился, вглядываясь в теснившиеся друг к другу крыши у подножья холма и гранитных стен замка. Это был не тот Зимний городок, куда Грейджой любил выбираться, чтобы почувствовать себя лордом, которому позволено все, и любая девка – твоя, а мужики тянут с себя шапки и кланяются вслед. Но и не опаленные огнем руины, которые позже засыпал снег.
Низкий каменный дом на краю селения выжил еще со времен лета, но сохранил следы лизавшего его когда-то пламени. Погибшие соломенные крыши теперь сложно восстановить, и особо убогие, собранные наскоро из свежих бревен строения перекрывали связанные в пучки хвойные ветки сосен, елей и страж-древ. На старых каменных постройках была видна аккуратно выложенная дранка.
Теон нерешительно вошел в городок и побрел по главной улице. Ноги отдыхали на булыжной мостовой, которую не уничтожил ни огонь, ни снег. Где-то хлопнули дверью, раздался окрик. На задних дворах, похоже, пилили древесину. Он не должен встретить никого, кто бы помнил лорда Теона. Но было страшно, как несколько раз в детстве, когда его отправляли в кабинет Неда Старка. Хотелось натянуть капюшон до самого подбородка. Навстречу прошла уставшая, замотанная в платки женщина, погромыхивая пустым ведром. Под кривым, свежесколоченным навесом болталась на вывернутых жабрах вяленная рыба. Хотя последнее время Теон ничего другого не ел, рот все равно наполнился слюной, и он остановился в нерешительности у торговой лавки.
Где-то недалеко отсюда была рыночная площадь.
- Хочешь купить или обменять? - сиплый голос вывел его из раздумий. Мужичок со всклокоченной рыжей шевелюрой едва доставал лорду-командующему до груди, но взгляд воспаленных глаз был вызывающим, а на месте передних зубов зияла дыра.
- Хочу поесть, - вдруг сразу расслабился и улыбнулся Теон.
Кажется, где-то болталась пара монет про запас. Вот только где?
- Тогда тебе лучше в «Дымящееся полено». Там сегодня что-то готовили – дым у них из трубы шел.

Под низкими перекрытиями трактира было слишком много свободного места: никаких посетителей и только у дальней стены два свежевыструганных стола с лавками. Внутри все изменилось, но очаг был по-прежнему напротив двери. Пережившие огонь и холод каменные стены дали новую жизнь «Дымящемуся полену». Но теперь здесь не будет Киры, готовой смеяться над дурацким шуткам принца Теона, носить ему вино и нетерпеливо ерзать на коленях. Впрочем, я уже не сумею заметно обрадоваться ерзающей на коленях девке.
- Зато ты можешь сам поерзать на коленях… У меня.
- Не дождешься.
- Самоуверенность тебе совсем не идет. Я думал, что отучил тебя от нее. Навсегда.
- Почему ты не сдохнешь, Рамси? Навсегда. Почему ты все еще дышишь?
- А ты?

URL
2015-03-09 в 13:21 

Лилули
- Пожалуйте, господин. Вы с дороги? У нас есть комнаты и обед.
Теон вздрогнул и обернулся к подбежавшему трактирщику. Того самого неплохо было бы накормить обедом и отправить отсыпаться. Кожаный не взялся бы тренировать такой костяной набор, не продержав пару месяцев на кухонных работах. Похоже, не всем это идет впрок.
- Я бы хотел поесть и узнать последние новости. Потом решу, останусь или пойду дальше.
- У нас есть булочки из муки с юга. А еще пшенная каша и кролик, сваренный в травах.
Теон с наслаждением опустился на лавку и развязал заплечный мешок.
- Еще бы выпить чего-нибудь покрепче воды.
Он съел пару булочек, разваренную кашу и кроличью лапу. Вино было разбавленным и явно перекисло. Но удовольствие от еды после бесконечной дороги было настолько острым, что, казалось, оно искупает страхи и сомнения всей этой затеи, делает Теона почти счастливым. Пусть и ненадолго. Трактирщик сидел напротив, поглядывал на рукоять меча и, вставляя уважительным тоном господин, рассказывал о том, что слышал и знал.
Зимний городок восстанавливали северяне, которым удалось пережить зиму в горах на востоке. Здесь не было промысла, зато мимо по Тракту иногда шли подводы до северных замков и до Стены, что-то раздавали, что-то удавалось выменять на каменные и деревянные поделки, утварь, остатки бесценной пушнины. Как и везде основной едой была рыба. Леди Санса Старк и лорд Рикон отправились принести клятвы Дейенерис Таргариен, а замок оставили пустым с немногочисленным гарнизоном. Закрытым для посетителей.
- В Винтерфелл никого не пускают? – не понял Теон.
- Да. Ворота закрыты и днем, и ночью, господин. Подводу туда пустили и все. И уже больше десятка дней ни один солдат оттуда не приходил в трактир. Хоть и вовсе закрывайся.
- Странно, - протянул Теон. – Разве им что-то угрожает?
Или кто-то.
- Ты обо мне?
- С чего ты взял?
- Просто ты только обо мне и думаешь, хоть и не признаешься в этом.

Трактирщик суетливо оглянулся через костлявое плечо и наклонился ближе. Теон сжал деревянную чашу с вином, ожидая самых неприятных сообщений.
- Если и угрожает, то не снаружи. Говорят, в замке твориться что-то неладное. Как леди с лордом уехали, так будто привидение завелось. И творит нехорошее.
В округлившихся глазах трактирщика плескался суеверный страх, а Теону стало смешно и одновременно тепло в груди – вспомнились истории Нэн.
- Откуда такие слухи, замок же закрыт?
- Так это…, сказывали солдаты, когда были последний раз. Умер у них кто-то в замке странной смертью, и звуки слышались по ночам разные… А с тех пор и не выходит оттуда никто.
- Может, только трупы остались? – усмехнулся Теон. – Весенние упыри.
- Не шутки это, господин. Вы вот с луком, мечом и идете, куда вздумаете, а мне, что делать, коли жить здесь собрался? Трактир отстроил – бывший хозяин-то погиб.
- Не думаю, что призраки Винтерфелла станут громить трактир и хлестать вино в подвале.
- Кто же их знаете. Замок видел столько страшных смертей и разрушений, что призраков там накопилось немало. Даже претендент Станнис, говорят, сбежал от ужаса Винтерфелла.
Теон нахмурился, вдруг всерьез задумавшись о призраках, созданных им самим, о странных смертях до его побега. Поднял чашу и дохлебал большими глотками вино. Глупости, это были Манс и его копьеносицы. Почему он не спросил об убийствах у Белки?
- Пустая болтовня. Станнис двинулся в сторону Белой Гавани, чтобы пополнить армию и продолжить войну.
- Нет, все было не так, господин. Даже до Горных кланов дошли слухи, - хозяин перешел на отчаянный шепот, и на его лбу выступила испарина. - Баратеон сражался с обезглавленным призраком своим зачарованным мечом, но не смог его победить. И покинул замок. Какое-то время все было тихо. Но призраки снова проснулись.
Страх трактирщика был таким явным и искренним, что Теон сам ощутил тревогу, словно невидимый безголовый призрак ждал прямо здесь, за его спиной. Странная тишина.
Вдруг кто-то закричал. Завизжала баба. С улицы донесся грохот, копыта ударили по мостовой.
- Что это? – лорд-командующий вскочил на ноги.
- Не знаю, - пробормотал трактирщик, разворачиваясь к двери.
И тут она распахнулась, почти слетая с петель от удара. Вовнутрь шагнула закутанная в черный плащ фигура.

***

Не спалось, и палатка казалась тесной. Лежать, упираясь взглядом в ее темный полог, было неприятно, как под невидимым присмотром. Рамси натянул куртку, подхватил плащ и выбрался наружу.
Дежурный кемарил у затухающего костра, и милорд пнул его носком сапога под ребра:
- Вали отсюда, погуляй вокруг лагеря. Чтобы рожа на глаза не попадалась.
- Да, милорд, конечно, милорд, - суетливо подскочил тот – чернявый бугай из парней Уолтона.
Небо над разбросанными деревьями было неприятно светлым, превращая все вокруг в зыбкие тени и черные контуры. Не иначе как за облаками родилась полная луна. Время ведьм. Когда они выбираются шарить по лесу в поисках ядовитых трав и предзнаменований, бормочут на уши наивным людишкам омерзительные предсказания. Недаром палатка Мелисандры была в стороне. Чтобы она могла выбраться из нее незаметно для остальных. Каким богам бы они не служили, оставались нечеловеческим отродьем с гадючьей кровью и сладкими лживыми устами.
Рамси хотел поиграть с красноглазой сучкой, но она оказалась не септой, не обычной жрицей, тихой служительницей бога. Она подпалила его собственную шкуру и заставила дергаться на себе по ее правилам и желаниям. Мелисандра была настоящей ведьмой, а им нельзя просто выпустить кровь. Без последствий. Нужно быть осторожным и подумать, как не получить проклятие или предательское пламя в спину. Русе не верил в ведьм, считал их безвредными травницами, но он был слеп, как крот, за толстыми стенами Дредфорта. Мать знала лучше.

Рамси было около пяти лет, и он часто сидел, подобрав под себя ноги, и смотрел, как вращается огромное колесо мельницы. Потрескавшееся и неповоротливое, оно крутилось, крутилось и не останавливалось.
- Мам, почему крутится колесо?
- У нас, потому что дует ветер.
- А еще почему?
- Может еще от воды.
- А еще?
- А еще…, - мать посмотрела долгим взглядом из-за плеча, потом развернулась и присела рядом. – А еще, если ведьма пожелает.
- Ведьма?
- Да. Ведьма может все. Ты должен держаться от них подальше. Понял?
- Нет. Почему?
- У тебя был дядька, мой брат. Он хаживал к одной красотке на мельницу. Не знал, что связался с ведьмой. Пришел как-то к ней нежданно глубокой ночью. Зашел в дом, хотел обрадовать, а там нет никого. Постель не разобранная, холодная. А луна на небе стояла полная, тишина, и только стрекочут сверчки в темной траве. Пошел брат мимо мельницы и услышал скрип. Заходит и видит – вращается колесо. Крылья мельницы опущены, ночь, пыль мучная висит в лунном свете, а колесо вращается. Тогда он и испугался.
- И чего испугался? - не понял Рамси. Но вид у матери был взволнованный, и голос напряженный. Это было здорово, потому как обычно она не рассказывала историй и днями не разговаривала.
- Так колесо без ветра крутилось, дурачок. Понял твой дядька, что дело нечисто, выпростал ремень и затянул его на колесе. А сам ушел из этого дурного места.
- И все? – разочарованно протянул Рамси.
- Не все. Утром вернулся, прокрался на мельницу, а там колеса и в помине нет. Осмотрелся и услышал, что стонет кто-то в углу. Красотка давешняя его на боку лежит и стонет. Брат присел и увидел, что торчит у нее изо рта пряжка ремня, а другой конец из зада голого высовывается.
- Прям из зада!? – в восторге переспросил Рамси.
- Да, оттуда. Значит, она сама колесом и была, ведьма проклятая. Тут бы брату бежать надо, но он задержался, дурак. А ведьма глаза открыла – в себя пришла и уставилась на него. Как взглядом приморозила. Не помирала вовсе. Наоборот. Вскочила на ноги и выдернула из себя ремень одним движением. Он в сторону, да не может. Она его к стене прижала, как гвоздями к кресту прибила, и просунула конец ремня в глотку. Брат дергался, кричал, а она все дальше пихала, все глубже, пока пряжка между зубов не застряла.
- Как у нее получилось? Там же живот? – Рамси охватывал то ужас, то восторг.
- Кто ее знает. Насквозь прорвала, наверное. А потом руку в зад сунула и выдернула кожаный конец наружу.
- Он так и ушел?
- Никуда он уйти уже не мог. Остался там. Долго был живой, смотрел, как колесо мельничное крутится. И как ночь пришла, колесо по-прежнему крутилось, и луна, полная, белая, смотрела в окно напротив брата. У него от крови намокли штаны, и лежал он, дурак, в красной луже и собственных испражнениях.
- А откуда ты все это узнала? Он рассказал? Прямо с ремнем во рту говорил?
Мать хмыкнула и встала.
- Мы нашли его утром на этой мельнице, но мельничного колеса уже не было. Он помер к вечеру, мельницу сожгли, но что толку. Ведьму так и не нашли.
Рамси думал весь день, а потом подошел к матери.
- А ведьма, она вообще все может?
- Может, – неохотно ответила мать. - Они живучие, и сила в их крови огромная. Поэтому недостаточно просто связать ремнем, надо еще быть хитрее ведьмы.
Больше мать не рассказывала ему историй. Но он понял, что нужно быть хитрым с ведьмами. Жестоким и хитрым. А еще ему долго снилось, как шевелится в голом заду здоровый окровавленный конец ремня. Страшно не было. Хотелось дернуть посильнее, но руки были маленькие, и кожа ремня выскальзывала из ладоней.

URL
2015-03-09 в 13:36 

Лилули
Рамси до сих пор хорошо помнил единственную занимательную историю от матери и, когда насиловал и убивал девок в лесах, представлял, что любая из них могла бы стать ведьмой. Или быть ей. От этой мысли чувствовалось радостное возбуждение по венам, жар власти. Но теперь, встретив настоящую ведьму, хозяин Дредфорта просрал - силы с ней справиться не хватило. Пока. Но он будет хитрее, как и советовала мать. И найдет выход. Ему просто нужно затаиться и подумать. Хотя последнее время он и так думал слишком много и совсем о другом. Думал о Вонючке. Нет. О Теоне.

После того, как Тибальд в темнице сообщил о прибытии Кислого Алина, Рамси вырвало прямо на собственные сапоги. Такого с ним не было никогда. Вонючка часто блевал на себя, выворачивал нутро своего страха, когда милорд им занимался. Но самому Рамси никогда не бывало страшно, и рвало только после жестоких попоек. Поэтому в темнице он удивился хлынувшей из него желчи, головокружению, слабости и странному отвращению к разделанному телу на дыбе, к самому себе. Хотелось выдавить собственную кровь. Чтобы было больно.
Сначала он думал, что красноглазая сучка его отравила, прислушивался к себе, своим ощущениям. Смотрел, словно со стороны, и испытывал тягучую тошноту. А потом услышал Теона. Не Русе, с его сверлящим затылок скрипучим голосом, а Теона, мать его скользкую, Грейджоя. Хотелось слушать его снова и снова, даже гадости, которые он выливал, неблагодарное водоплавающее! Словно Рамси не убил для него колдуна, не отпустил обратно на Стену.
Хотя, если не врать себе, - то другого выбора у лорда Болтона все равно не было. А теперь и другой жизни.
В Дредфорте он только и думал, как добраться до Перевертыша, а позже как выманить его голос из мути в собственной голове. Только боль избавляла от тумана. Рамси не замечал никого вокруг. И зачем все это? Чтобы трахнуть Теона во все отверстия принадлежащего милорду тела? Сжимать его, трясущегося от страха? Или что-то другое? Впервые Рамси не мог решить, что он хочет на самом деле. Он всегда наслаждался страхом, преданным взглядом, униженным видом. Видел в этом обнаженную искренность. Но теперь отчетливо понимал, что сквозь все это просвечивала ложь, фальшивая маска Вонючки, которую он вылепил сам и сам же пожирал.

Сидя у костра и глядя пляшущее у ног пламя, Рамси думал о том, что хотел бы иметь и трахать до самого нутра настоящего Теона, совсем настоящего. Чувствовать его голову у своего бедра, видеть, как подобрав ноги, он сидит у очага. Но настоящий ненавидел, язвил, даже презирал милорда, только фальшивка была предана, опускала голову под пристальным взглядом. Под серым ночным небом Рамси понял со всей ясностью, что не может получить именно то, что ему нужно – преданное, искренне привязанное к нему существо. Если это не пес. Если он принц. Если он красив, и в глазах отражаются чувства, мысли, сомнения, страдания... Если так хочется не упустить что-то искренне и настоящее, живое в нем. Впитать это в кожу, кровь, поглотить…
- Принцы не любят кровавых чудовищ, сын. Они их убивают или погибают сами. Об этом есть много сказаний
- Не думал, что ты веришь в сказки.
- В некоторые приходиться верить.

- Что вы видите в пламени, лорд Болтон?
Он резко обернулся, прямо за спиной стояла закутанная в плащ Мелисандра.
- Что вы здесь делаете? Полная луна призывает ведьм? О, простите, миледи, жриц.
- Луну я не вижу. А призывает меня лишь Владыка Света.
- И куда же? – осторожно усмехнулся Рамси.
В ее глазах отражались языки пламени, которое вдруг разрослось при появлении жрицы. Красное на красном – даже Рамси это показалось слишком. Каждая его мышца превратилась в стянутую пружину. Ведьма провела узкой кистью руки по длинному, лежащему на груди локону и плавным движением наклонилась к лорду Болтону.
- Сюда. Чтобы помочь вам разобраться. Что вы видите в пламени, милорд?
Нехотя, с усилием он развернулся и посмотрел в костер. Тени сплетались и расходились в огне, как два яростных тела. Одно из них тонкое, гибкое, как стянутый тетивой лук, выскальзывало из рук второго, таяло в танце пламени. Костер зашипел и ярко вспыхнул, - на мгновение Рамси увидел стрелу, летящую прямо в него и тут же исчезнувшую в огне.
Рука ведьмы скользнула вдоль шеи, и милорд схватил запястье и дернул жрицу на себя. Она оказалась рядом на земле. Полные губы чуть улыбались или это тени играли на белом надменном лице?
- Что это значит? Что ты знаешь об этом?
- О тех двоих и о стреле? Ничего. Но я знаю, что вам нужно сделать, милорд. Знаю то, что открыл мне Владыка Света.
- И что же? – Рамси казалось, что сердце сейчас вырвется из груди.
- Выполни желание.
- Что?!
- Сделай то, что он у тебя попросит. Ты сам должен знать, о ком я говорю.
Лорд Болтон в ярости повалил ведьму на землю.
- Не смей играть со мной, не смей даже лезть в это!
Но она только рассмеялась:
- Иначе, что ты сделаешь мне, мой лорд?
Он дернул вверх короткую куртку и ощутил обжигащее руки тело. Зачем ей одежда? Кожа ведьмы льнула, как тонкий шелк, и разжигала желание. Желание трахнуть и увидеть кровь. Мысли об осторожности казались чужими, давно забытыми.
- Я сделаю из тебя волшебный плащ. Он согреет меня в стужу. Плащ могущества Рглора.
Жрица рассмеялась и выгнулась ему навстречу. Ногти прошлись по упругой груди и, продирая кожу, соскользнули ниже, на живот. Милорд замер – там под ладонями было что-то плотное, выпуклое, живое. Шевелящийся под шелком клубок. Рамси отпрянул, убрал руки, почувствовав суеверный ужас. Такой же, с каким мать рассказывала историю про мельничное колесо, про ремень, продернутый сквозь тело.
- Что это, мать твою!?
Жрица посмотрела на него из-под темных ресниц, губы беззвучно шевельнулись. Затем она медленно поднялась и поправила одежду.
- Ничего, лорд Болтон. Просто драгоценный дар моего бога.
Она сделала несколько шагов в темноту и обернулась.
- Помните свое видение. Вы должны выполнить желание.
Выполнить его желание? Как же. Теон желает только одного – чтобы я никогда не искал его, чтобы сдох где-нибудь. Плевать я хотел на такие желания.

***

Денек начался совсем неплохо, и до башен Винтерфелла было уже рукой подать. Если милорд будет в настроении, то они прошерстят городишко до вечера и отправятся обратно. Дорога у них самая короткая, но совсем неезженая. Можно, конечно, подняться выше по Тракту, а там свернуть на Дредфорт по проторенной – подводы и путники обычно двигались таким путем. Спокойнее, безопаснее и с пути не собьешься. Но для их тайной вылазки она не годилась.
А может милорд пожелает и на ночь здесь остаться. Но это вряд ли. Даже Кислый Алин понимал, что когда разворошишь палкой улей, надо удирать во все лопатки. Простолюдины, конечно, слабаки, но гарнизону замка может оказаться не наплевать на то, что сожгли пару хибар. А сколько у них там солдат за стенами – кто их поймет.
Винтерфелл вообще приятным местечко не был, как-то сразу вспоминались Вонючка и девки, выходящие из спальни, и то, что он не содрал капюшон с каждой из них. Потому и торчал голый с веревкой на шее в богороще. Окажется лорд Рамси в замке и подумает опять про эту историю. Может расстроиться и захотеть успокоить нервы Алиной кровью. Русе с того света вряд ли поможет, хоть и обещал в виде призрака появиться, если что…
Нет, лучше валить из Зимнего городка и по-быстрому, к тому же Кривой Локоть на стоянке их дожидается, сушит кровищу на спине. Кислый Алин покосился на милорда. Сильный ветер сорвал с него капюшон и крутил темные волосы вокруг головы – за милю разглядишь, кто в центре отряда. Лорд Рамси поймал его взгляд, слегка усмехнулся и провел перчаткой по шее Кровавого. В прозрачных глазах мелькнуло что-то похожее на обещание. Или предостережение, а может напоминание. Алин занервничал. Лучше не смотреть на милорда, лучше глаза вниз – так обойдется. Хотя Локтю не повезло.
Кислый Алин вообще удивился, что милорд обнаружил, как Кривой Локоть дрых у лошадей, хотя должен был дежурить. Охраняли лагерь как попало, но хозяину на это всегда было чихать. И до зимы, во время их охотничьих и разных других вылазок, и потом. Это Железные Икры твердил про безопасность, выставлял дозоры, но его, слава семерым, оставили в Дредфорте. А милорд Болтон все равно был заговоренный, в этом Али не сомневался, поэтому рядом с ним чувствовал, что не пропадет… От напастей разных со стороны.
А тут хозяин взъярился и велел Локтя плеткой наказать. Сначала стоял рядом, смотрел, как ложатся на спину одна к другой багровые полосы. Облизывал губы, а рука сжималась и разжималась – гневался.
- Дай, я сам, - голос у Рамси звучал глухо. Значит, парню достанется по полной. В общем-то Локоть Алину даже нравился, тот ядрено рассказывал байки и как-то целый час шевелил на спор ушами.
Алин отдал плеть. Рамси крутанул ее в руке и ударил мастерски, с оттягом. Кожа разошлась сразу. Парень закричал, изогнулся и задергал привязанными к дереву руками. Милорд запустил руку в перчатке в грязные черные волосы Локтя и оттянул назад его голову. Заглянул в лицо. Алин заморожено смотрел, как дергается кадык на изломе шеи, а у края века набухает влага. Лорд Рамси ухмыльнулся на эту картину:
- Можешь кричать, но ни слова, и не смей вырываться. Даже не шевельнешься, а то еще добавлю. Понял?
Тот сглотнул и судорожно кивнул. Хозяин разжал руку:
- Хорошо, посмотрим.
Локоть прижался лицом к стволу дерева и на каждый удар вскрикивал и мелко трясся всем телом. Но от коры дуба не отлип, стоял на коленях, как приклеенный. За несколько ударов спина была неплохо порвана. Но проколовшийся солдат, похоже, не только ушами владел, здоровый был, ширококостный, вот и продержался. Вонючка был гораздо занимательнее, когда его пороли и другое чего… Сначала вечно нарушал правила, и милорд увлеченно придумывал новые. Потом очень старался их выполнять, но уже сил не хватало, и он снова нарушал, позволяя милорду изобретать милосердие. Алин кое-чему тогда научился. Как можно поиграть с людьми.

URL
   

Лавочка разных разностей

главная