02:27 

life88
Всё будет, но позже © Найти консенсус, и ногами его, ногами! ©
Название: 3섭
Автор: life88
Фэндомы: U-Kiss, B2ST
Персонажи: Чжэсоп(AJ)/Сонхён (Кевин), Кисоп, Ёсоб
Жанры: эксперимент, AU, повседневность, ангст, cлэш где-то там
Статус: завершён
Рейтинг: PG-13
Саммари: Моя интерпретация сказки "Три поросёнка"
Предупреждение: ООС. Автор пытался писать в отрывочном стиле, поэтому создаётся ощущение скомканности. Будьте осторожны.
От автора: Написано на сказко-фест.

Капюшоны на головах, повязки на пол-лица, решимость в глазах. Трое парней, совсем ещё мальчишек, стояли в подворотне. Один проверял провода, держа в руке какую-то коробку, второй стискивал потрепанную спортивную сумку, перекидывая её на плечо, а последний поправлял перчатки, посматривая на своих товарищей. Сегодня у них намечалась очередная вылазка «за ништяками» в продовольственный магазин.

Парни были друзьями детства, соседями и учились в одной школе, правда, в разных классах. Но почти каждую перемену проводили вместе. Даже имена у них были похожи: Чжэсоп, Кисоп и Ёсоб. За это их и прозвали «Sam Seob».

Эти трое были из неблагополучных или неполных семей. У Ёсоба была только мать, у Кисопа - только отец, а у Чжэсопа - оба родителя, но они уже в почтенном возрасте. Поэтому денег на сладости, жвачки, чипсы, колу и прочие атрибуты беззаботной юности у них почти не водилось, а так хотелось всего этого, да побольше. И таким странным, не особо позволительным образом эта троица и выкручивалась. Правда, одним из главных правил, кои всё же имелись у них, было – не проворачивать свои делишки в родном квартале.

- Все всё помнят? – спросил Чжесоп. Он был самый младший, но почему-то чувствовал себя самым ответственным.
- Ну, так не в первый раз же! – ответил Ёсоб, самый старший из троицы.
- Давайте повторим, - настаивал Чжесоп.
Ёсоб, закатив глаза, цокнул языком:
- Мы с тобой заходим в магазин, я отвлекаю кассира бессмысленной болтовнёй, ты идёшь якобы выбирать, что купить, сам же что-то мелкое распихиваешь по карманам. Кисоп в это время перед входом наматывает свои провода с этой своей самопальной штуковиной…
- Дымовой шашкой, - поправил Кисоп.
- Вот с ней, - продолжил Ёсоб. - На случай, если за нами погонятся. А ты берёшь всё что нужно, подходишь к кассе, якобы оплатить, скидываешь всё ко мне в сумку, и мы валим. Всё правильно? – немного издевательским тоном закончил он.
- Да, но… - начал было Чжэсоп.
Но Кисоп его опередил, посмотрев на часы, сказал:
- Всё, ребят, время. Погнали.
Действительно, время было очень важно: нужно было выбрать тот момент, когда и на улице, и в магазине почти никого не будет. В основном это было днём, после трёх – до половины пятого, и вечером, после половины десятого в будни. А в выходные лучше даже не пытаться, ибо слишком уж непредсказуемым был поток людей. Конечно, время было немало важно, но всё же относительно, ведь никто не отменял внезапные компании школьников – днём, или взрослых – вечером, поэтому полагались парни на подругу-удачу. Которая их почти не подводила.
Вот и в этот раз всё сложилось удачно - кроме Ёсоба и Чжэсопа в магазине никого не было. Да и на улице тоже, что дало Кисопу возможность сооружать ловушку. Буквально через десять минут Ёсоб и Чжэсоп стремительно выбежали из магазина. Кисоп же сделал «последний штрих» и понёсся следом за остальными, слыша позади хлопок и возглас: «Вот свиньи!»

Добравшись, наконец, до своего укромного места - подвала, находящегося в соседнем здании, рядом с родным домом, парни, как всегда это и было, расхохотались от избытка острых ощущений и нервного напряжения. Успокоившись и отдышавшись, Ёсоб и Кисоп сели на скамейку, а Чжэсоп - на пол, на старую подушку, и налетели на свою добычу.
- У меня опять живот будет болеть, но блин, как я люблю эти чипсы, - проговорил Кисоп, когда парни наелись досыта.
- И я люблю, - вторил ему Ёсоб.
Все трое уже сидели на полу, Чжэсоп облокотился на стену, Кисоп положил голову на плечо всё ещё жующего Ёсоба и прикрыл глаза. А тот еле заметно потёрся щекой о его волосы.
- Пойдёмте домой. А то Кисоп уснёт сейчас, - хмыкнул Чжэсоп, поднимаясь на ноги.
- Мы ещё не всё доели, - огорчённо проговорил Ёсоб.
- На завтра оставим. Ещё же уроки надо сделать.
- Эти уроки уже надоели, - бубнил себе под нос Ёсоб, встав, потянул за собой за руку сонного Кисопа и прижал к себе, чтобы тот не упал.
Чжэсоп развернулся и медленно пошёл к выходу, слыша, как за ним бредут его друзья. Парень давно заметил какую-то непонятную ауру между этими двумя, то, как эти двое каждый раз поддакивали друг другу, и даже то, как частенько касались друг друга, но развивать мысли на эту тему не хотел, поэтому не оборачивался. В такие моменты Чжэсоп чувствовал себя лишним. Но когда сзади послышался грохот, повернув голову, спросил:
- Помочь его довести?
- Не нужно. Я справлюсь, - ответил Ёсоб, чуть крепче прижимая свою ношу к своему боку.
Подождав пока они выйдут, Чжэсоп закрыл их убежище и спросил ещё раз, не нужна ли помощь, ещё раз получил отказ и, распрощавшись с друзьями, побежал домой, благо находился он совсем рядом.

***

- Чжэсоп-а, это ты? – раздался голос матери, как только парень переступил порог квартиры.
- Да, мам, - ответил он, снимая ветровку.
- Ты опять поздно, я волновалась, - проговорила женщина, выйдя встречать сына.
- Прости, - улыбнулся Чжэсоп, разуваясь, а затем прошёл в ванную, вымыть руки.
- Ты спать идёшь? – сквозь шум воды спросила мать, заглядывая в помещение.
- Нет пока, уроки надо доделать. Но там немного.
Помолчав немного, разглядывая сына в зеркале, женщина добавила:
- Чжэсоп-а. В отличие от нас с отцом, ты умный мальчик, и у тебя может быть прекрасное будущее. Пожалуйста, стань хорошим человеком.
Чжэсоп удивлённо поднял глаза на мать, выключил воду и, развернувшись, спросил:
- Чего это ты вдруг?
- Слухи ходят разные, даже наша соседка что-то пыталась мне рассказать. Но я не люблю сплетни, и я верю тебе. Ты всегда был хорошим мальчиком. Хотя это не мешает мне волноваться.
- Хорошо, мам, я… я постараюсь, - ответил Чжэсоп, опустив взгляд. Слова матери начали больно резонировать в душе. – Ладно, надо идти делать уроки, - спохватился парень и направился в свою комнату.
- Мой умница, - улыбнулась мать, но не удержалась и потрепала сына по волосам, когда тот проходил мимо неё, и, развернувшись, ушла в гостиную, где отец уже спал перед телевизором.
Чжэсоп, закрыв дверь своей комнаты, уселся на матрац. Впервые за долгое время парень почувствовал укол совести. Стало мерзко от себя, от своих поступков, от мыслей, направленных на кражи. Да, это были именно кражи, пора было признавать тот факт, что он – преступник. Надо было что-то менять в себе, в своей жизни. Пока не стало поздно. Слова о доверии были такими болезненными. Чжэсопу захотелось чего-то добиться, чтобы порадовать родителей, чтобы быть достойным их гордости.
Парень провалялся всю ночь без сна, борясь с тошнотой и самобичеванием.

***

На следующий день после уроков ребята отправились в скверик рядом со школой. Чжэсоп весь был очень тихим и почти не реагировал на подколки Ёсоба. Кисоп несколько раз спрашивал, всё ли хорошо. Но Чжэсоп вяло отнекивался и продолжал молчать.

- А давайте в следующий раз устроим вылазку в магазин техники? – с непонятной радостью предложил Ёсоб.
Кисоп и Чжэсоп потрясённо замерли от такого внезапного заявления. Это ведь не жвачки тырить из маленьких продуктовых магазинчиков. Первым очнулся Кисоп:
- А что, это мысль! Хочу себе, наконец, нормальный ноут!
- Нет, ребята, - наконец подал голос Чжэсоп. – Это неправильно.
- А то, что мы делали до этого, правильно, да? – начал злиться Ёсоб.
- И то неправильно, и это. Всё неправильно. Но сейчас – это уже серьёзнее. Так нельзя. Это преступление. Тем более, скоро экзамены, надо думать об учёбе.
- Ну вот, опять твои ботанские нравоучения. Конечно, гению легко говорить ведь. Мы же не такие умные, как ты! – ответил за двоих Ёсоб.
- Я просто стараюсь учиться в отличие от вас!
- Эй! Я, между прочим, тоже стараюсь! Но у меня всё равно не получается зарабатывать больше пятидесяти баллов на тестах! – вступил в спор уже Кисоп.
- Значит, плохо стараешься! – возмутился Чжэсоп. И после небольшой паузы добавил: – Знаете, я завязываю со всем этим. Хватит. Я не хочу быть вором. Подумайте о родителях, вы, оба. Что с ними будет, если вы загремите в тюрьму? Я так не хочу. Надо становиться людьми. И зарабатывать на всё самим.
И, встав, закинув на плечо рюкзак, ушёл, оставляя своих друзей в раздумьях.

Ребята долго молчали. Кисоп смотрел на закатное небо и, как бы ни было обидно, понимал, что Чжэсоп прав. Нужно думать о будущем, об отце, в конце концов. Мать Кисопа умерла двенадцать лет назад, но отец так и не оправился от её смерти. И из-за тоски заработал себе язву, поэтому подрабатывал на дому - ремонтировал технику. Кисоп помогал по мере возможности. Хотя отец и возражал, говорил, что это его задача – зарабатывать. Кисопу ведь нужно учиться. Этим, наверное, и стоило бы заняться. После выпуска они бы вместе открыли мастерскую. В свободное время Кисоп бы занимался своей любимой химией, даже отучился бы на каких-нибудь химических курсах и, может быть, его бы взяли в какую-нибудь лабораторию.

Ёсоб же думал о матери. Та всегда была занята собой, своей внешностью, слишком уж верила во вторую молодость. Ёсобу частенько не доставало её тепла. Но мать всё же по-своему заботилась о нём, по-своему любила, иногда даже баловала. Она была единственным родным человеком, кроме бабушки, но та жила далеко, они редко виделись.

- Чжэсоп прав, - сказали парни в один голос и улыбнулись этому.
- Над этим надо серьёзно подумать. Ладно, пойдём домой. Мы с отцом собирались чинить стиралку.
- Ты иди, я ещё побуду, - ответил Ёсоб. Когда Кисоп ушёл, проговорил: – Прав-то он, это да. Но чем теперь заниматься? – и, вздохнув, тоже побрёл домой.

***

Чжэсоп настолько погрузился в учёбу, что перестал даже разговаривать со своими некогда закадычными друзьями. Парень не придумал ничего лучше, чем бросить все силы на поступление в полицейскую академию. Абсолютная противоположность. Он надеялся таким образом искупить свою вину перед обществом, перед родителями, перед самим собой.
Когда Ёсоб и Кисоп об этом узнали, сначала очень возмущались из-за того, что Чжэсоп ничего им не сказал. Потом пытались подкалывать. А после уже и вовсе издевались. И вот в очередной раз друзья пришли в класс Чжэсопа, чтобы потрепать нервы.
- Наш полицейский опять сидит, уткнувшись в учебник. А кто преступников будет ловить, а? – громко сказал Ёсоб.
- Слушайте, вы уже надоели. Каждый день, каждую перемену приходите в наш класс со своими остроактуальными шутками. Совсем делать нечего, да? – внезапно подал голос одноклассник Чжэсопа – Сонхён. Чжэсоп потрясённо на него уставился.
- А ты не лезь! Или хочешь по роже получить? – подошёл к нему Ёсоб.
- Тоже мне, напугал, - ответил Сонхён, смело смотря в глаза парню.
- Ах, ты… - ринулся уже было в бой Ёсоб.
Но Кисоп его остановил, схватив за руку, и проговорил:
- Не надо. Пойдём действительно, уже не смешно. Чжэсоп, извини. И ты это, может, как-нибудь пообщаешься с нами, что ли.

Он не мог смотреть на своих друзей и, когда они ушли, вздохнул. Чжэсоп не мог с ними общаться, а точнее не знал как. После всего, что было, давняя дружба как будто запятналась теми вылазками. Но, тем не менее, Чжэсоп очень скучал по ребятам. Но не знал нужно ли возвращаться к ним, стоит ли.

Вздохнув ещё раз, Чжэсоп поднял взгляд и увидел впереди сидящего Сонхёна.
«Точно, надо же поблагодарить», - подумал парень.
- Сонхён, - позвал Чжэсоп, когда тот развернулся, продолжил: – Спасибо, что помог, я…
- Не обольщайся. Они меня уже достали, только и всего, - и отвернулся.
Этот Сонхён. Вообще он был хорошим парнем, улыбчивым и приветливым. Со всеми. Кроме Чжэсопа. Поэтому он и удивился, когда одноклассник подал голос против Ёсоба. А вот в чём оказалось дело.
Чжэсоп невесело усмехнулся, уткнулся в учебник, и почти сразу прозвенел звонок на урок.

После этого случая Кисоп и Ёсоб не приходили к Чжэсопу. Более того, обходили его стороной. Даже Кисоп больше не пытался с ним поговорить. Чжэсопу всё больше не хватало друзей. Но он не мог позволить себе отступать от целей и жертвовать свободным временем. Даже малым, даже ради них.

Когда пришло письмо о зачислении в полицейскую академию, Чжэсоп не выдержал и побежал делиться с ребятами. Но у Ёсоба никто не открыл, а у Кисопа открыл отец, но тот, как оказалось, ещё спал. И в этот момент Чжэсоп понял, что «Сам-Соп» больше нет, что остался один. С этим открытием он провалялся весь день в своей комнате. Вытащила его только мать, к праздничному ужину.

***

Наконец, одно из главных желаний сбылось. Чжэсоп стоял недалеко от академии и в открытую, даже по-глупому, на неё пялился в восхищении. Так бы он простоял ещё долго, если бы сзади не послышался голос:
- Ты выглядишь как дебил. Вот ведь понабрали. Надеюсь, хоть кто-то адекватный здесь будет учиться.
- Сонхён? – развернувшись, удивлённо спросил Чжэсоп. – Ты тоже сюда поступил?
- Ага, и что-то уже начал жалеть об этом, - ответил тот. – Нет, я, конечно, знал, что ты собираешься сюда же. Но не думал, что увижу твою физиономию в первый же день.
- Опять твоя язвительность. Кстати, могу я у тебя спросить, почему ты всегда так со мной разговариваешь?
- Просто ты меня раздражаешь, - сказал он и зашагал в сторону входа.
- Эй, подожди! Это не ответ! – пошёл следом за ним Чжэсоп.
- Ответ.
- Почему я тебя раздражаю? Я что-то не так сделал? – догнал парня Чжэсоп.
Тот странно посмотрел на него и ответил:
- Теперь ты меня ещё больше раздражаешь. – Но, когда увидел растерянное выражение лица Чжэсопа, не выдержав, улыбнулся: – Пойдём уже, скоро посвящение начнётся.

Так сложилось, что Сонхён стал частью жизни Чжэсопа. Возможно, по началу, это было просто восполнением пустоты в душе. Чжэсоп мог назвать Сонхёна коллегой, сокурсником, самое большее – приятелем. Но не другом. Парень просто не подпускал к себе ближе. Хоть они иногда вместе готовились к тестам, к соревнованиям, к зачётам, пару раз даже выбирались в кино и в кафешки, но всё это непременно сопровождалось подколками Сонхёна. А с другими он продолжал вести себя очень вежливо и участливо. Эта разница здорово напрягала Чжэсопа. Он никак не мог понять, что же не так, раз Сонхён так с ним обращается. Но упорно к нему тянулся, что привело к странным последствиям.
Когда мысли стали перетекать уже в совсем недружеские желания, они сначала очень испугали Чжэсопа, но потом он просто заглушал их огромным потоком информации и изнурял свой организм в тренировках.
На втором курсе его энтузиазм заметили и позвали работать в следственный комитет, на первое время помощником, но с перспективами повышения. А придя туда в первый рабочий день, столкнулся в коридоре с Сонхёном, который нёс кипу бумаг.
- А ты что здесь делаешь? – возмущённо спросил тот.
- Я теперь здесь работаю, - тихо ответил Чжэсоп, почему-то смущаясь.
- И почему ты везде, - проговорил Сонхён и пошёл дальше по коридору, к копировальному аппарату.
После выпуска оба парня остались работать в комитете. Сонхён продолжал быть единственным приятным отвлечением Чжэсопа от его целей. Даже подколки больше не задевали.

О своих друзьях детства Чжэсоп почти ничего не знал, хоть и часто вспоминал о них.

***

Кисоп, как и хотел, после школьного выпуска открыл на двоих с отцом мастерскую. Прибыль хоть и была, но небольшая, и на химические курсы никак не хватало. Скопить денег почти не получалось, поэтому Кисоп по мере возможности искал в интернете, покупал на распродажах книги, пособия, сборники по различным видам химий, ядов, даже гербологии физиологии и фармакологии, а ещё составы, ингредиенты, смеси, вещества и посуду для своей мини-лаборатории. И почти всё свободное время проводил со своими склянками и жидкостями.
С Ёсобом они продолжали дружить, но виделись теперь не так часто, как раньше. Четыре года назад его мать уехала в другой город, к своей матери, а сам парень переехали в соседний квартал, в крохотную квартирку. Ёсоб начал работать то тут, то там, в попытках найти себя, постоянно был чем-то занят, куда-то ездил, тусовался с какими-то людьми. Кисоп сомневался, что всё, что он делал, законно.
После ссоры с Чжэсопом, парни вроде как договорились больше не делать никаких вылазок. Но всё же однажды сорвались и попались. Попались достаточно крупно, к одному авторитету. Тогда родителям Кисопа и Ёсоба пришлось потратить свои сбережения, чтобы вытащить детей. С тех пор Кисоп зарёкся делать что-то подобное. А Ёсоб, очевидно, - нет. Парень очень волновался за него, но ничего не говорил.

Вчера был хороший день. Кисоп вспоминал его, как обычно коротая время с колбами. Сегодня он увиделся с Чжэсопом, тот как раз приехал к родителям на пару дней. Около пяти часов проболтали парни на лестничной площадке, было так легко, как будто и не было упущено столько времени, как будто ничего не изменилось. Конечно, это была неправда. Чжэсоп возмужал, в нём чувствовалась стать, мощь, даже надёжность. А ещё у него блестели глаза, видимо, он счастлив, что нашёл себя. Был один не очень приятный момент, когда Чжэсоп спросил, где Ёсоб, а после, не вместе ли они с Кисопом. А когда тот ответил «нет», спросил почему. Но какие тут могли быть отношения, если у этих двоих был всего один пьяный поцелуй, который Ёсоб, скорее всего, и не помнил, и больше ничего. Никаких признаний и даже намёков. Для Ёсоба Кисоп был просто другом, а сам Кисоп боялся проявлять инициативу. Чжэсоп, увидев погрустневшего друга, перевёл тему. Но осадок остался. И теперь Кисоп снова мучился сомнениями: «А что если сказать…»
Хлопнувшая дверь прервала размышления парня. И он, подняв взгляд, увидел запыхавшегося Ёсоба, привалившегося к стене.
- Что случилось, Ёсоб-а? – спросил Кисоп, отложив коробку с болюсами.
- Я попался. Ты прикинь, я наткнулся на того козла, который нас поймал четыре года назад. Я еле ушёл от его приспешников.
- Ёсоб! Блин! Почему ты опять ввязался в это всё? Зачем тебе это? Если совсем плохо, работай у нас с отцом! – негодовал Кисоп, подойдя к нему. Он так боялся, что это произойдёт.
- Хорош причитать. Надо выпутываться, а я не знаю как, - Ёсоб сполз по стене, пряча лицо в ладонях.
Тут кто-то начал долбиться в дверь, Ёсоб вскочил и, щёлкнув выключателем, погасил свет.
- Я знаю, что ты тут, Ян! Открывай дверь, а то выломаю!
Ёсоб схватил и сильно сжал руку Кисопа. Тот второй рукой попытался обнять, успокаивая, чувствуя, как друг дрожит.
Дверь всё-таки выломали. На пороге виднелись силуэты нескольких людей. Постояв немного, один из них, подсветив фонариком на мобильнике, нащупал выключатель.
- Простите, что помешали, - увидев двух обнимающихся парней, язвительно начал главарь, тот самый авторитет. Кисоп почти сразу его узнал. Остальные пятеро были незнакомыми. Они зашли вслед за главарём и окружили их с Ёсобом. – Зря прятался, Ян. От меня не уйдёшь. А ты, - перевёл он взгляд на Кисопа. – Твоя рожа мне знакома. Ах, да-да-да. Сын старика Ли. Ты тогда с этим дебилом пытался красть в моём магазине. И ты покрываешь Яна, я так понимаю. Ну что ж, тогда огребёте оба. При всём моём уважении к старику Ли. Но теперь вы оба, малыши, мне должны по сто миллионов вон. А иначе станет известно, что ваша мастерская открыта нелегально. И это пока я добрый.
- Почему? Я же ничего не сделал! – возмутился Кисоп, сжимая футболку Ёсоба. Эти двое так и не оторвались друг от друга.
- По двести миллионов! Ты один раз перешёл мне дорогу, значит, я тебя запомнил навсегда. Ну а ещё ты якшаешься с Яном. Для меня достаточно причин.
- Но… - начал Кисоп.
- Заткнись, а то будет триста. – Авторитет оглядел помещение и ухмыльнулся: – Парни, - обращался он к своим шестёркам. – Вам не кажется, что тут как-то слишком чисто?
Приспешники поняли намёк и, загоготав, принялись крушить, ломать и рвать всё подряд.
Кисоп зажмурился, стиснул в ладонях футболку Ёсоба так, что ткань начала трещать, опустил голову и, казалось, впал в какое-то оцепенение. Очнулся он, когда бандиты ушли, бросив на прощание: «Срок три дня. Ян знает, как меня найти», и воцарилась звенящая тишина.
Кисоп открыл глаза, медленно опустил руки и отступил на шаг от Ёсоба. Затем заозирался по сторонам. Как ни печально, почти всё было разрушено. Целыми осталась только валяющаяся на полу чашка Петри и учебник по клинической фармакологии.
- Кисоп-а, прости меня. Я не думал, что получится так, - с болью в голосе говорил Ёсоб. – Не плачь, пожалуйста, - обнял он друга. Кисоп и не понял, что плакал, пока ему ни сказали. – Я что-нибудь придумаю, - шептал Ёсоб, гладя его по волосам.
- Да что ты придумаешь? – закричал Кисоп, оттолкнув парня. – Опять что-то украдёшь? Хватит уже! – и, закрыв лицо ладонью, начал всхлипывать.
Ёсоб замолчал, пытаясь придумать, как выпутаться из этого всего. Но ничего толкового так и не приходило на ум. Но это не главное, теперь замешан и Кисоп, его добрый и хороший Кисоп, друг детства, а может и кто-то больший, если бы было желание разобраться, который стоял рядом и плакал из-за его идиотизма и тяги к адреналину и халяве.
А Кисопу вдруг вспомнилась встреча с Чжэсопом. Он ведь теперь следователь. И мог бы как-то помочь. Это немного успокоило.
Вытерев слёзы, Кисоп рассказал о встрече старого друга, о том, чем он занимается теперь. Ёсоб поначалу противился. В нём говорила так и не пережитая обида. Но потом понял, что это единственный способ справиться со всей грязью и, возможно, начать новую жизнь.

***

Следующим же утром парни отправились в следственный комитет. Чжэсоп и Кисоп радостно поприветствовали друг друга. Ёсоб же долго мялся на пороге кабинета, смотря в пол. Пока Чжэсоп не подошёл и не обнял парня. Ёсоб обнял в ответ, вмиг забывая обиду. Телесный контакт всегда так на него действовал. Но это не мешало потом в открытую стебаться над другом.
Поболтав немного о прошлом и выпив кофе, Кисоп наконец завёл речь о главной проблеме. Чжэсоп, хмурясь, слушал его, пока Ёсоб не назвал имя главаря. Тогда следователь оживился, полез что-то проверять в компьютере и вызвал по телефону к себе Сонхёна.
Зайдя в кабинет, парень удивлённо оглядел присутствующих, перекинулся «любезностями» с Ёсобом, поприветствовал Кисопа и сел рядом с ними.
Как выяснилось, авторитет давно числился в розыске, но поймать его было не так просто, а теперь появилась прекрасная возможность его взять.
Весь оставшийся день они разрабатывали план поимки. Основа была как всегда банальна. Меченые деньги, офицеры в штатском, дежурящие неподалёку, и скручивание во время передачи. Разве что операция отличалась тем, что авторитет вряд ли догадывался о таком прикрытии.

Поэтому в день передачи всё прошло настолько гладко, что даже скучно, не походило и на сюжет комедийного боевика, настолько слаба была напряжённость «атмосферы». Правда Кисоп и Ёсоб сильно переволновались и весь оставшийся вечер не отлипали друг от друга.
Но, когда сидели уже вечером в кабинете у Чжэсопа, заметно расслабились и вовсю смеялись, вспоминая облаву. Большую часть в их расслабленное состояние принёс Сонхён, включив всю свою доброжелательность. Чжэсоп наблюдал за ними, радуясь тому, что всё закончилось хорошо. Тут он вспомнил кое о чём.

***

- Кисоп-а, держи, – достав из ящика какие-то документы, Чжэсоп протянул их другу.
- Что это? – спросил тот, взяв их в руки и смотря то на них, то на Чжэсопа.
- Это лицензия на работу мастерской. А ещё приглашение на курсы в экспертную лабораторию при нашем комитете, если ты ещё хочешь, конечно.
- Но… подожди… как? – растеряно лепетал Кисоп, рассматривая бумаги.
Пока тот был в шоке, Чжэсоп передал ещё одну стопку бумаг Ёсобу:
- А это тебе, весёлый балабол. Тут разные курсы от криминальной журналистики при нашем комитете до радиоведущего, правда, не у нас, при местной радиостанции, спасибо моим связям. Будет теперь, где применить болтологические способности. Выбирай, что хочешь. Может, уже найдешь, что тебе будет по нраву, – настала очередь Ёсоба впасть в шок.
- Но зачем? – наконец очнулся Кисоп.
- Мы же друзья, правильно? И считайте это моим извинением за прошлое. Но с одним условием. Больше никогда ничего незаконного. Хорошо? – строго посмотрел на своих друзей Чжэсоп.
- Хорошо, - в один голос ответили Кисоп и Ёсоб, улыбнувшись.
- Но когда ты успел всё это? – не унимался Кисоп.
- Вчера, - уже смеялся Чжэсоп.
- Блин, друг, спасибо. Спасибо огромное. Ты такой... Да блин, дай я тебя обниму, - сказал Ёсоб, стиснув его в своих руках.
Затем Чжэсопа обнял уже Кисоп и, запинаясь, проговорил, что, наверное, пора уходить, взял за руку Ёсоба и повёл к выходу.
«Сам-Соп» вернулись к жизни, теперь уже навсегда. Чжэсоп постарается их сохранить.

- Кисоп-а, - окликнул он и, когда тот обернулся, продолжил: – Скажи ему уже, ладно?
Кисоп смущённо кивнул и еле выпихнул Ёсоба, допытывающегося - кому и что надо сказать, из кабинета.

P.S.
Когда ребята ушли, Сонхён привалился к спинке стула, потягиваясь и расслабляясь. Чжэсоп, понаблюдав за его действиями, спросил:
- Кофе будешь?
- Угу, - ответил Сонхён и прикрыл глаза.
Чжэсоп налил обоим кофе из автомата и, вернувшись в кабинет, протянул коллеге.
Сонхён, взяв стаканчик и отпив немного, вдруг задумчиво произнёс:
- Ёсоб странный.
- Не более странный, чем ты, - ответил Чжэсоп, отпивая из своего стаканчика.
- Ты такой хороший друг, - продолжал Сонхён.
- Ну, спасибо. А чего это ты?
- Знаешь, почему ты меня раздражаешь? – Чжэсоп вскинул взгляд на Сонхёна, делая слишком большой глоток, от которого стало больно внутри. – Потому что ты слепой придурок, - и, поднявшись на ноги, гордо удалился из кабинета.
Чжэсоп опять ничего не понимал. Но нервное напряжение дало о себе знать. И допив кофе для храбрости, парень отправился к Сонхёну. Он уже что-то печатал, уткнувшись в монитор. Чжэсоп громко захлопнул дверь, подойдя к столу, резко развернул кресло к себе и отчаянно впился в губы Сонхёна, а затем, оторвавшись, заглядывая в глаза, сбивчивым голосом произнёс:
- Вот, что я тебе отвечу на твой выпад.
- Правильный ответ, - прошептал Сонхён и, притянув Чжэсопа к себе за галстук, поцеловал уже сам.


3섭 - «Sam Seob» - Три «Соп»
«Соп» - вторые слоги в именах Чжэсоп, Кисоп, Ёсоб.

@темы: U-Kiss, B2ST, AJ, Кевин, Ганс Христиан Рынбаев, Ёсоб, are u ready? are u hungry?, Кисоп, все там будем, корейщина, ну а чё? пусть будет!, пластилиновая невостребованность, поток сознания, странное, фанфик

URL
   

Чемпион своего внутреннего мира

главная