Я все же решилась выложить сюда, но хочу начать с предупреждений автора. Предупреждение автора: 1: автор не писатель, пишет как умеет[изображение] Умеет еще не очень, но учится. 2: я знаю, что им ...

2012-01-25 в 20:07

Почти идеально круглое озеро было в этот теплый солнечный день совершенно спокойно, ни одной волны, ни единого всплеска, поверхность, больше всего сейчас походившая на зеркало, отражала голубое и ясное небо, по которому медленно и вальяжно плыли, никуда не спеша, мягкие белые облака. Лето в этом году было удивительно прекрасным, как будто сделанным под заказ, так, что даже самые привередливые семьи по типу Малфоев остались в Англии, а не уехали отдыхать на юга Франции.
Вдалеке, на самом верху небольшого холма, виднелся одинокий, величественный дом. Каменные, толстые стены, устремлявшиеся с одной стороны острой верхушкой в небо, резные ставни, украшавшие окна, тяжелые, кованые двери со странными рисунками – все говорило о том, что дом принадлежит знатному семейству, этакий фамильный особняк, передаваемый и тщательно хранимый многими поколениями. И только дикий плющ, обвивший огромный балкон на втором этаже, смотрелся нелепо, резко выделяясь зеленым пятном на серых камнях.
На другом берегу озера, на большом камне, опустив ноги в воду, сидел молодой человек, почти еще мальчик, и смотрел на дом большими, испуганными глазами. Причина его неспокойного состояния влетела сегодня утром в окно его комнаты, привязанная к лапе большой, серо-белой совы, и упала ему в руку. Это было обычное, ежегодное письмо из Хогвартса, к которому, кроме вежливого напоминания об учебе, начинающейся первого сентября, были приложены список учебников, формы и инвентаря.
Но вовсе не это так взволновало мальчишку, сидевшего на берегу, а маленькая приписка - поздравление в самом конце:
«Поздравляем, мистер Вуд! В этом году Вы назначены капитаном команды Гриффиндора по квиддичу. Миневра Макгонагалл».
Эта скромная, на первый взгляд неприметная, строка вызвала такую бурю эмоций на лице мальчика, что мать серьезно перепугалась, что его исключили из школы, когда зашла проверить и обнаружила, что ее вечно энергичный сын сидит, переводя взгляд с одной точки комнаты на другую, то счастливо расплываясь в улыбке, то вновь становясь хмурым, словно решая мировые проблемы.
Он заслужил, и он это знал. Он тренировался как проклятый, отдавая всего себя любимому квиддичу. Со второго курса, как только ему разрешили взять в руки настоящую метлу, он уже чувствовал, что рожден для этого, что нет в мире ничего лучше, чем дикое ощущение свободы и бесконечности пути, когда взмываешь в небо; когда твоя команда, спустившись на землю, поет победный марш; и, разумеется, когда на лице противника отражается совершенное непонимание того, как ты умудрился отбить этот квоффл от своих ворот.
Мальчик медленно поднялся и побрел домой, по пути впервые, но уже довольно уверенно, составляя план игры. О да, слизеринцы в этом году могут забыть о победе.

Глава 1.

Оливер Вуд закинул сумку на плечо и вошел в вагон Хогвартского Экспресса. Он никогда не был тщеславным, но знать, что тебя ждет капитанское купе было как-то… Ох. Волнительно, и Вуд ничего не мог с собой поделать. Девчонки, по своим самым быстрым в мире источникам уже прознавшие о его назначении, с удовольствием разглядывали Оливера, отмечая про себя и красивое тело, и милое, даже хорошенькое личико, большие глаза, сверкавшие от счастья, ровный нос, четко очерченные губы, завистливо косясь на дверь купе, вход в которое им был заказан.
Оливер зашел, кинул сумку на лавку и сел, вытянув длинные, стройные ноги. Сейчас придет Перси, расскажет о лете, о книжках, которые он успел прочитать за каникулы, о братьях, которые наверняка приложили немало усилий, чтобы ему не было скучно на каникулах. Года меняются, добрый, старый Перси остается все тем же занудой, что не мешает Оливеру считать его лучшим другом.
Вуд кинул взгляд в окно, где суетливые мамочки провожали своих детишек в путь, украдкой стирая слезы, словно прощаясь навсегда, давая им последние наставления, как будто мало их дано будет в школе, где неизменный вот уже на протяжении многих и многих лет Дамблдор обязательно скажет и про Запретный лес, и про Черное озеро, и про опоздания, и про поведение… Оливер улыбнулся – приятно, что некоторые вещи остаются именно такими, какими ты их полюбил изначально.
Внезапно в окно громко стукнула чья-то рука, прямо перед носом Оливера, который вздрогнул от неожиданности и отпрянул - показалась довольная физиономия Маркуса Флинта, что-то кричавшего, но отсюда было ничего не слышно, да Вуду и не было интересно – слизеринец и Оливер жили разными жизнями, никак не пересекавшимися.
Никак?
Вуд поднял брови, задумавшись. Флинт - высокий, темноволосый, сильный шестикурсник, одной рукой вполне способный уложить пару-тройку средненьких пуффендуйцев, был капитаном команды слизеринцев, и если в прошлом году, когда Оливер был только защитником, они особо не сталкивались, то теперь, когда их интересы очень даже пересекаются, ему определенно есть, чего опасаться. О, факультет зеленых никогда не славился чистой игрой, и пусть даже они старались не нарушать правил, все знали, что слизеринцы играют жестко, стараясь свалить противника при любой возможности.
Мерлин. Об этом следовало подумать.

- Ванна старост, комната на двоих! Я полагал, быть капитаном - это ответственность, а это еще и куча привилегий,- засмеялся Оливер, развалившись на огромном красном диване, стоявшем посреди гриффиндорской гостиной. Огонь весело трещал в камине, хотя было еще совсем не холодно. - Ванна просто шикарная! Куча бьющих струй, огромное пространство – что еще надо для счастья?
-Пива туда натащить…- сказал Джордж мечтательно.
-Вечеринку закатить… - добавил Фрэд просительно.
-Из школы полететь… - протянул Оливер утвердительно.
- Слушай, а ты испытательные - то когда будешь устраивать? Мы готовы пробоваться на загонщиков, - сказал Джордж, поворачиваясь к Вуду. - Да и ловца пора искать, скоро первая игра со Слизерином.
- Для вас не будет испытательных, Джордж, - твердо сказал Оливер, давно все решивший. - Вы прекрасно смотрелись в прошлом году в качестве загонщиков, и сейчас не подведете. Алисия, Кэти и Анжелина останутся охотниками, я также буду вратарем, а вот ловец…
Оливер погрустнел. Ловца не было и не предвиделось. Игравший в прошлом году красавчик Майкл Крисхольм был слишком медленным, неповоротливым, и Оливер с самого начала попросил его покинуть команду. Впрочем, Майкл и не сопротивлялся, предпочитая проводить время в гриффиндорской гостиной, болтая с девчонками, чем на поле под неусыпным контролем помешанного Вуда. А Оливеру нужен был человек, который втянется в игру, почувствует ее так же, как он сам.
- Так что - ловец? – спросил Фрэд.
- Не знаю еще,- Вуд уставился в спину сидящей около камина Анжелине, задумавшись. - Устроим завтра вечером испытательные для ловцов, заодно и посмотрим, кто из нас слишком наотдыхался за лето. Авось!
Авось прошел. Еще в середине дня его вызвала Макгонагалл и доверительным голосом сообщила, что нашла для него ловца. Гарри Поттер. Мальчик - который – выжил. Впрочем, все предположения Оливера о том, что Поттеру досталась роль ловца просто за имя, моментально испарились, как только он увидел маленького, худого мальчишку на метле. О, да! Он был рожден для этого, как и сам Вуд. Уверенно двигался, уверенно раскидывал руки, словно пол своей жизни провел в воздухе. Оливер был счастлив, его команда… Он прислушался к этому звучанию. ЕГО КОМАНДА! Так вот, его команда была потрясающей, и в этом году красивый, сверкающий кубок будет стоять в их гостиной!

-Оливер, учиться собираешься? – сварливо спросил Перси, перебирая большую стопку книг.
Вуд лежал на диване и откровенно мечтал, закинув руки за голову. Надо было написать Снейпу домашнее задание на метр, надо было позаниматься трансфигурацией, с которой у него не очень, надо было… Оливер довольно улыбнулся. Салазар всех побери, вот бывает же в жизни все

URL

2012-01-25 в 20:08

vitanga

прекрасно! Никаких тебе проблем, скоро первая игра, в школе все хорошо, и та симпатичная русоволосая девчонка с огромными глазами с Когтеврана, которую он заприметил еще в первый день в школе, вчера довольно ясно дала понять, что он ей нравится. Куда бы ее пригласить? Может, на Астрономическую башню, место для первых поцелуев всех нормальных студентов? Оливер поморщился - слишком банально и сразу понятно, зачем. Позвать в Хогсмит? Долго ждать. В ванну для старост.
Вуд тихонько, чтобы не услышал Перси, засмеялся. Да уж, такое предложение она запомнит на всю жизнь.
Оливер мечтательно прикрыл глаза, вспоминая ее очаровательную улыбку, но почти сразу же был безжалостно выдран из полусна – Перси бросил перед ним пергамент, перо и голосом, не предвещавшим ничего хорошего, сказал:
-Уроки.
Вуд рассерженно посмотрел на него, но спорить не стал. Себе дороже.
Через час кто-то настойчиво постучал.
- Зайдите, - крикнул Перси, подняв голову.
Лохматая голова протиснулась в едва приоткрытую дверь. Даже если бы Оливер не был на распределении, он бы, совершенно не сомневаясь, поставил пять галлеонов на то, что это младший Уизли. Рыжая голова, веснушки на все лицо, не перепутаешь.
-Что тебе, Рон? – недовольно спросил Перси, отрываясь от пергамента.
- Там какая-то девчонка просит позвать Оливера. Кажется, она из Когтеврана.
Вуда сдуло с постели и поднесло к двери. Да, это было она – очаровательная, кареглазая, стройная, мечта, а не девчонка. Только бы вспомнить, как зовут.
- Привет, Оливер, - она улыбнулась, и Вуд окончательно растаял.
- Привет,- оперся на косяк двери и улыбнулся в ответ. - Как ты?
- Все отлично. Чем ты занят?
- Да ничем, - Оливер беззаботно покачал головой, словно в комнате не лежало полметра недописанной домашней работы. - Хочешь прогуляться?
- Пожалуй, - она улыбнулась еще шире, и Оливер поплыл, чувствуя себя первокурсником, впервые столкнувшимся с зельем эйфории. - Как насчет Астрономической башни?
К черту оригинальность.

Первый матч наконец-то наступил.
Команда была готова, он лично гонял их через день до седьмого пота, пока они не начинали умолять его остановиться, или просто спускались и дружно уходили в раздевалку, не обращая внимания на его крики.
Пейдж сидела на трибуне, посылая ему воздушные поцелуи. Ну да, он подслушал, как ее называют подружки, право, не интересоваться же такими вещами после не первого дня знакомства. Оливер собирался показать ей сегодня все, на что способен, и получить за это шикарный поцелуй, в которых она была профессионалом. О, какие слова она шептала ему на башне… Вуд до сих пор краснел, вспоминая их. С чего девчонки стали такими смелыми? Отец как-то раз рассказывал, что ходил за матерью почти четыре месяца, прежде, чем она вообще удосужилась с ним поговорить, а теперь все довольно прямолинейно…
Кто сказал, что он против? Нет, нет, он очень даже за.
Оливер улыбнулся своим мыслям и посмотрел на другие трибуны.
У слизеринцев виднелся огромный плакат, на котором легко узнаваемый Вуд дырявыми руками пропускал один квоффл за другим, а Поттер в больших, бабушкиных очках шарил по земле в поисках чего-то. Оливер равнодушно отвел взгляд - мелкие пакости зеленых его давно не тревожили.
Обе команды взвились к центру поля. Вуд смотрел на слизеринцев с чувством легкого страха и радости. Это была именно та команда, которой не стыдно проиграть: сильные, несгибаемые, гордые во главе с капитаном, который играл так же, как и Оливер – ради самой игры, ради получаемого удовольствия, а не только за победу. Только в этот раз не на тех напали.
Мадам Трюк, высокая, сероволосая женщина с острыми чертами лица, подняла руку, привлекая к себе внимание.
- Капитаны, пожмите друг другу руки! – крикнула она, поднося к губам сигнальный свисток.
Оливер подлетел к Флинту и, улыбнувшись, поднял голову, встретившись глазами с ядовитым взглядом Марка, подал ему руку. Флинт сжал ее и резко чихнул, дернувшись и потянув Оливера на себя, чуть не свалив того с метлы. Вуд вырвал руку, и, выровнявшись, зло посмотрел на Марка, но тот только улыбнулся.
-Прости, Вудди. – растягивая буквы, произнес он. - Держись крепче на метле, малышка.
Сигнальный свисток оборвал готовый сорваться с губ Оливера возмущенный протест.

- Ты молодец, Поттер! – радостно воскликнул Вуд, как только они опустились на землю, и хлопнул его по плечу. Гарри едва слышал его из-за оглушительных аплодисментов и криков, которыми зрители одарили его за пойманный ртом снитч.- Шикарная игра! Но что случилось с твоей метлой?
Гарри недоуменно пожал плечами.
- Поттер - снитчеглоттер,- мрачно сказал Маркус, спустившийся рядом. - Тебе еще соску сосать надо, а ты свою пасть уже на снитч разеваешь.
- Да пошел ты, Флинт, - беззлобно ответил за Гарри Оливер, который прекрасно понимал чувства слизеринца.- Умей проигрывать.
Марк развернулся, со всей силы на повороте ударил Вуда вытянутой в руке метлой и криво улыбнулся невесть откуда взявшейся сердитой мадам Трюк:
- Это случайность, мэм. Не справился с управлением, - и ушел в раздевалку.
Оливер возмущенно смотрел ему вслед, чувствуя непонятную, легкую грусть, перевел глаза на Поттера и вновь радостно улыбнулся.
Они сделали первую команду!

Пейдж болтала в воздухе своими восхитительными ножками, и почти без умолку о чем-то говорила. Оливер честно старался слушать, но примерно на двадцатой минуте сознание его не выдержало и постепенно расплылось в голове какой-то неопределенной лужей, отключая Вуда от всех «подружек», «книжек» и прочей лабуды, совершенно ему непонятной. Очень хотелось поговорить про квиддич, но тогда не выдерживало сознание Пейдж, и ее прекрасные глаза через три минуты становились словно стеклянные, после чего она незаметно, но настойчиво меняла тему разговора.
Оливер оглянулся вокруг, пытаясь занять себя хоть чем-нибудь.
Почти в самом конце двора, метрах в двадцати от них, прямо у круглогодично зеленого сада, старательно взращиваемого неизменной мадам Стебль, сидели слизеринцы, сдвинув две тяжелые каменные лавки вместе, изредка перебрасываясь какими-то фразами. Мелкий Малфой гордо сидел в центре, что-то рассказывая, смеясь и жестикулируя. Вуд перевел глаза на Флинта, сидевшего с краю, и с улыбкой отметил, какой недовольный взгляд кинул тот на Драко. Очевидно, тишины сейчас не хватало не только Оливеру. Флинт открыл рот и что-то коротко сказал, отчего сидящие слизеринцы залились хохотом, а красный как рак Малфой обиженно заткнулся, сощурив глаза. Вуд хмыкнул – иногда можно найти плюсы даже в грубости.
Флинт вытянул ноги, положил их на соседнюю лавку и, скрестив руки на груди, задрал голову к небу. Оливер долго разглядывал его сильные ноги, сам не зная, почему не может отвести взгляд, чувствуя, как в душе поднимается нечто очень неспокойное, тоскливое, и, переведя взгляд на его лицо, увидел, что Марк уже отпустил голову и насмешливо смотрит прямо на него, совершенно очевидно заметив разглядывания Вуда. Оливер мучительно покраснел и отвел глаза.
-Ты согласен?
Ох, ну почему нельзя было очнуться на пару секунд раньше?
- Согласен.
- Вот так просто? – возмутилась девушка.
- Эм.. Ну.. не то, что б очень…
- Да ты прослушал! Это уже даже не смешно, если честно! – Пейдж встала и ткнула в него красивым наманикюренным пальчиком, повысив голос.- Я вообще-то предложила по-дружески разойтись, но теперь я тебя просто бросаю, Оливер! Ты постоянно себе на уме, что-то думаешь, строишь какие-то планы, а на меня тебе наплевать! Вот и сиди один, я, знаешь ли, ценю себя больше, чем ты думаешь.

URL

2012-01-25 в 20:09

vitanga

Слизеринцы радостно засвистели.
-Правильно, красотка,- крикнул Дерек, высокий, круглолицый, вечно бродивший за Флинтом. - Оставь гриффиндорского придурка, иди лучше ко мне!
Оливер возмущенно поднял голову, собираясь ответить, но, наткнувшись на широкую ехидную улыбку Марка, быстро повернулся к Пейдж:
- Мне жаль, что так вышло,- надо было послушать, о чем она говорила, какие планы, почему наплевать?
Она возмущенно задохнулась, открыла рот, собираясь что-то сказать, но, передумав, просто ушла, бросив напоследок презрительный взгляд на Дерека.
Оливер поднялся вслед за ней и двинулся в замок под язвительно-сочувствующие вопли зеленых.

В гостиной практически никого не было, только близнецы да Долгопупс. Близнецы громко спорили о том, кому из них идти в последний день на отработку к Снейпу (три вечера, ходили по очереди, если уж мать не могла толком разобрать, кто из них кто, что уж говорить о профессорах), Невилл читал, почти уткнувшись в книгу. Оливер вошел, сел на диван и уставился в камин.
Сейчас он точно знал, что должен быть расстроен, все же не каждый день тебя бросают, но мысли почему-то упорно возвращались к Марку, его широкой улыбке, открытой шее, запрокинутой голове… Внизу живота что-то шевельнулось, пробуждаясь, и Оливер стыдливо покраснел, не заметив, что голоса близнецов наконец-то затихли.
- Маленький капитан чем-то опечален? - голос Фрэда прозвучал над головой неожиданно, заставив Вуда вздрогнуть и обернуться.
- Меня девушка бросила,- невесело усмехнулся Оливер, уже сам успевший об этом забыть.- А я даже толком не понял, за что.
- Иди сюда, родной, я тебя утешу, - запричитал Джордж, подходя с другой стороны и раскрывая руки для объятий. Фрэд достал из кармана белый платок и начал вытирать несуществующие слезы, тихонько подвывая в унисон брату.- Она одумается, вернется, никуда не денется.
- Дурачье, - пораженно покачал головой Оливер. - А если мне очень плохо?
- Да бог с ней, кэп, у нас Поттер ушел из команды. Поссорился с Анжелиной и отказался дальше играть.
- Что? – Вуд удивленно смотрел, пока до него не дошло.- ЧТО? Не может быть! Где он, я хочу с ним поговорить!
- Вот, реакция в порядке, голова соображает, - хмыкнул Фрэд, забираясь на диван с ногами.- Значит, не так уж ты и расстроен. Расслабься, на месте твой ловец.
- Да что б вас,- засмеялся Оливер, вновь переведя взгляд на оранжевое пламя в камине. На миг в нем почудилось… Нет, только почудилось.
Вуд вздохнул - на душе отчего-то было тоскливо.

Примерно к концу осени Оливер смирился. Смирился с тем, что разглядывает Флинта, где бы тот ему не попадался, втихаря наблюдает за полем из окна высокой Гриффиндорской башни, как тренируется команда зеленых, как развивается мантия капитана, только в квиддиче становящимся словно живым, энергичным и бодрым. Садился в Большом зале лицом к слизеринскому столу и смотрел украдкой, чувствуя, как камень, который кто-то неведомый положил ему на душу несколько месяцев назад, становится все больше, растет, покрываясь острыми шипами, проникавшими в самое сердце и коловшими его изнутри.
Иногда кто-то показывал на Вуда пальцем, и тогда слизеринцы всем столом хохотали, а Марк тревожно оглядывался, хмуря брови и кривя рот. Гриффиндорцы смотрели с жалостью, но в душу не лезли.
Оливер и сам догадывался, что скрывать получалось плохо.

Сидеть на трибуне без движения было холодно, уже почти зимнее солнце светило ярко, но совершенно не грело. Команда тренировалась без вратаря, Оливер смотрел на них снизу, пытаясь найти любые ошибки и в без того безукоризненной игре. Фрэд и Джордж дурачились, не давая Анжелине вывернуться из их мертвой хватки, Поттер висел где-то в облаках, выискивая снитч. Вуд улыбнулся. Это было забавно - ловец был сам словно снитч, его очки то и дело отражали солнце, блестя и подавая ложную надежду ловцам других команд, пока сам Поттер рыскал глазами в воздухе в поисках настоящего.
Чья-то рука опустилась на плечо, придавив своей тяжестью. Оливер оглянулся, чувствуя, как кровь схлынула с лица, а по телу немедленно поползла предательская дрожь – Флинт уселся рядом, не отнимая руки, обнимая его за плечи, и сказал:
- Без ловца, до тридцати очков.
- И зачем мне это? – удивленно спросил Оливер.
- Что бы доказать, что твоя команда чего-то стоит сама по себе,- усмехнулся Марк, убирая руку. Вуд едва сдержался, чтобы не дернуться и не вернуть ее на место, отогнал ненужные мысли подальше и равнодушно заметил:
- Я и так это знаю. Тебе, что ль, доказывать?
Маркус прищурился и медленно протянул:
- На желание.
Оливер застыл. Это было крайне заманчиво, хотя и очень глупо.
- Ты ж не сдержишь слово.
- Ты сначала выиграй, Вуд.
Оливер посмотрел на крепкие ноги Марка и сказал:
- Согласен.

Поттер выкрикнул команду на старт и игроки взвились в воздух. Алисия сегодня была не в лучшей форме, два дня подряд отбывая наказание у Макгонагалл, зато Анжелина и Кэти, услышав, что Флинт сомневается в их победе без Гарри, играли ничуть не мягче самих слизеринцев. Фрэд запустил бладжер в Пьюси с такой силой, что тот с трудом удержался на метле, но, слишком быстро уходя в бок, зацепил Кэти, которая выронила квоффл, немедленно подобранный Монтегю. Оливер, наблюдавший в этот момент, как Марк уворачивается от бладжера, посланного Джорджем, в последнюю секунду полетел к нижним воротам, но квоффл уже успел попасть в цель.
-10:0 в пользу Слизерина, - крикнул Поттер. Его голос был еле слышен, хотя Оливер и постарался, насколько умел, поколдовать над ним Сонорусом, но с первой попытки умел он плохо.
Вуд поднял голову и встретился взглядом с Марком, который довольно ему подмигнул и сразу же нагнулся совсем близко к метле, каким-то образом почувствовав или услышав летящий в него бладжер. Оливер разозлился и мысленно дал себе пинка, пообещав больше не отвлекаться на проклятого слизеринца.
Анжелина, резко спикировав вниз непонятно откуда, подлетела аккурат под бладжер, в последний момент увернувшись так, что он ударил прямо по Дереку, отчего тот завертелся волчком, пока, наконец, не остановился, судорожно вдыхая воздух и с ненавистью наблюдая, как Анжелина забивает мяч, стремительно обходя Блетчли. Тот растерянно взмахнул руками, слишком поздно соображая, что произошло.
-10:10,- заорал снизу Поттер и, кажется, запрыгал.
Оливер улыбнулся, показав Анжелине большой палец, и тут же быстро рванул влево, разгадав маневр Боула, отвлекающего на себя внимание. Алисия, схватив мяч, уже неслась к воротам противника, но недалеко от цели прямо перед ней возник Флинт, и девушка слишком резко затормозила, пытаясь избежать столкновения, чудом удержавшись на метле, послав на Марка такие проклятья, что он восхищенно присвистнул и послал ей воздушный поцелуй, за который едва не был сбит бладжером, посланным Джорджем.
Вуд наблюдал за Пьюси, который стремительно приближался к нему, когда Дерек неожиданно отбил в него бладжер. Оливер увернулся, тут же увидев еще один, резко вильнул в сторону, но метла зацепилась за кольцо, и квоффл, такой близкий, проскользнул прямо по пальцам, залетев в верхнее кольцо.
- 20:10, Слизерин, - почти выплюнув последнее слово, вновь заорал Поттер.
Оливер раздраженно посмотрел на загонщиков, которые должны были его защищать, с удивлением увидев, что они прямо в воздухе пытаются пнуть Флинта, который упорно вставал у Фрэда на пути, не давая двигаться.
-Нечестно, - заорал Оливер, гневно глядя на Марка. - На кой ляд ты его блокируешь?

URL

2012-01-25 в 20:09

vitanga

Фрэд все-таки дотянулся до Флинта, ударив его ногой так, что он пролетел на метле через пол поля, но сразу же получил по голове от Боула, подлетевшего сзади. Джордж вырвал у слизеринца биту и кинул ее на землю, двинув ему в бок кулаком.
-Прекратите, - крикнул Вуд, стараясь перекричать шум, поднявшийся из-за драки. – Да прекратите же! Флинт, угомони своих игроков!
Марк подлетел совсем близко, остановился напротив и спросил:
- Зачем?
- Это не игра, а свалка!
- С кем играем, такие и методы,- ехидно заметил Марк, подлетая еще ближе, сощурил глаза и тихо спросил, - А что бы ты пожелал за победу, а, Вуд?
Оливер почувствовал, как пересохло горло, и закусил губу, ничего не говоря. Марк улыбнулся и продолжил:
- Правильно молчишь, потому что ты ее не получишь! – резко обернулся, схватил квоффл, брошенный подлетевшим откуда-то сбоку Монтегю и очень спокойно закинул его прямо через плечо Оливера в кольцо.
- 30: 10,- мрачно сказал Поттер, садясь на холодную землю.
Дерущиеся замерли на мгновение, после чего начали орать с удвоенной силой.
- Это даже близко не по правилам, Флинт, - разочарованно сказал Оливер, спускаясь на землю. - В настоящей игре ты бы так играть не смог.
- Да похуй, Вуд,- пожал плечами Марк, спрыгивая на землю, беря метлу в руки и идя рядом с Оливером в сторону раздевалок. - Нам просто надо было потренироваться, а все лучшее время вы заняли. Какая разница? Или ты думал, такое удовольствие с вами играть?
Оливер скривился, раздраженно глядя на Флинта.
- И какое же желание ты загадаешь?
Марк неожиданно остановился, посмотрел на Оливера и медленно облизнул губы, издевательски глядя прямо в глаза гриффиндорскому капитану, отчего последний почувствовал, как в груди неистово заколотилось сердце, грозясь выпрыгнуть наружу. Флинт хмыкнул, протянул руку, поправил воротник мантии Оливера, словно заботясь о его аккуратности, и спокойно сказал:
- Да что с тебя взять, гриффер? - похлопал Вуда по плечу и ушел в раздевалку.
Оливеру еще никогда так сильно не хотелось его побить.

За несколько дней до Рождества погода порадовала завалившим всю округу снегом, наконец-то сменившим моросящий весь декабрь холодный дождь. Хогвартс ожил, ученики высыпали на улицу, устав сидеть в каменном заточении. Еще вчера Хагрид принес из леса две ели, которые теперь стояли в Большом зале, приветливо мигая разноцветными огоньками. Вечером ожидалась вечеринка, сначала манерно - правильная в общем с учителями зале, потом отвязно - безалаберная в гостиной каждой из факультетов. Фрэд и Джордж натащили выпивки, шныряя в Хогсмид одними ими ведомыми путями и непонятно как уговаривая трактирщика продать им огневиски; остальные унесли закуски прямо с праздничного ужина под насмешливыми взглядами делающих вид, что ничего не замечают, профессоров.
Оливер, поставив бокал на стол, закинул ноги на диван и с улыбкой наблюдал, как Гермиона Грейнджер выплясывает с неуклюжим Долгопупсом, постоянно то наступающим ей на ноги, то задевая ее нелепо размахивающимися руками. Рядом сели Поттер и младший Уизли, споря о способах забивания кволлфа, близнецы о чем-то совещались, одновременно строя глазки Кэти, охотно им отвечающей, Перси умудрялся что-то быстро писать на небольшой клочок пергамента под громкую музыку, и Вуд вдруг почувствовал себя совершенно одиноким в наполненной друзьями комнате, незаметно встал и вышел из гостиной в пустой коридор. Постоял, подумал и направил стопы в сторону Астрономической башни – навряд ли кто-то будет там в разгар вечеринки.
Однако там был Марк - сидел, прислонившись к стене, держа бутылку огневиски в руке, рядом валялась небрежно брошенная сумка. Оливер потоптался у входа, не зная, что делать дальше – Флинт заметил его, насмешливо щурился, молчал, и Вуд разозлился сам на себя - башня была общей, где хочет, там и сидит. Подошел, уселся на пол и с вызовом посмотрел на Маркуса.
Флинт понаблюдал за ним, равнодушно и обидно, отвернулся и уставился в звездное небо, щедро хлебнув из бутылки. Оливер почувствовал себя слизеринцем – сам пришел, уселся, еще и задирается, покраснел, уставился в пол, мучительно соображая, надо что-то сказать или лучше промолчать от греха подальше.
- Будешь? – голос Флинта вывел его из раздумий. Вуд поднял голову и уставился на Марка, протягивающего огневиски, - Будешь, спрашиваю?
Оливер кивнул головой, встал, подошел и протянул руку, взял бутылку и глотнул от волнения слишком поспешно, подавившись и закашлявшись. Марк усмехнулся, неодобрительно покачав головой, поднялся, притянул Вуда за плечо к себе и поцеловал.
Оливер задохнулся от неожиданности, выронил бутылку, которая упала и разбилась с громким грохотом, отошел на шаг назад, и, прижав пальцы к горящим губам, изумленно уставился на Флинта.
Марк пожал плечами и сел на место:
- Я думал, ты сам хотел. - Сказал спокойно, словно про огневиски. – Ведешь себя так…
Оливер хотел что-то ответить, мучительно подбирая слова, но молчал, не в силах собрать тысячи разных мыслей в одну, но связную.
- Да и хуй с тобой, гриффер,- пробормотал Флинт, доставая из сумки вторую бутылку и нервным движением открывая ее. - Скажешь кому - убью и зарою в Выручай-комнате.
- Не скажу, - тихо ответил Оливер, садясь рядом. - Флинт, послушай…
- На, пей, Вуд,- перебил его Марк, пихая бутылку прямо под нос Оливера.- Пей и молчи.
Вуд взял огневиски, поставил на пол и пробормотал:
- Я хотел…- повернулся к Флинту и повторил громче.- Я хотел, Марк!
Слизеринец кинул на него быстрый взгляд и недоуменно поинтересовался:
- И чего ты тогда вырываешься?
Оливер неопределенно мотнул головой и буркнул:
- Растерялся.
Флинт молчал, и Оливер тоже не знал, что говорить. Хотелось, что бы Марк повторил поцелуй, на сей раз он бы точно схватил его и притянул ближе, а не стал бы убегать, но Флинт лишь сидел и смотрел на стену, о чем-то думая. Вуд не выдержал, придвинулся, дотронулся до руки Марка, легко погладил одним пальцем, слегка сжал запястье, не в силах остановиться. Флинт еле заметно дернулся в его сторону, но этого хватило, что бы Оливеру снесло крышу, заставляя нагнуться и целовать Марка в шею, чувствуя, как последний замирает, полностью отдаваясь ощущениям. Флинт повернул голову, схватил Оливера за волосы и притянул к себе, целуя в губы, щеки, глаза, заставляя того стонать от нереальности происходящего. Кто-то сдавленно охнул, Марк резко отпрянул, посмотрев на дверь - две пуффендуйки стояли и расширенными от удивления глазами наблюдали за ними.
- Пошли отсюда,- мрачно приказал Марк и их сдуло. Флинт нахмурился, подумал и сказал:
- Завтра вся школа узнает.
Оливер пожал плечами. Его это скорее радовало, чем печалило. По меньшей мере, он перестанет получать записочки от девчонок со всех факультетов, со дня ухода от него Пейдж безрезультатно старающихся привлечь внимание одинокого капитана, по большей - все будут знать, что хотя бы один поцелуй у них был. А для Оливера это было почему-то страшно важно сейчас, словно могло что-то доказать.
- Мне все равно.
- А мне нет, - неожиданно зло сказал Марк, кинув взгляд на небо и поднимаясь. - Мне, Вуд, почему-то не все равно. Не на них, а на тебя. И это раздражает.
Нагнулся, поднимая сумку, вскинул ее на плечо и добавил:
- И если тебе тоже, то я завтра буду тут в это же время.

Оливер сидел и сонными глазами смотрел на Макгонагалл, стоявшую у доски и что-то твердившую про внимательность при трансфигурации живых существ. Он не спал всю ночь, думал про Марка, про его слова, про его губы, про горький поцелуй, сводящий с ума. Он сказал, что ему не все равно, и это давало надежду на что-то большее, чем еще одна встреча. Вуд вертелся в постели, думая, как рассказать Марку о том, что он чувствует, как дать понять, что он ему нужен, нужен больше всего на свете, даже больше квиддича.
Оливер вздохнул. Для начала надо было признаться самому себе в том, что он упорно гнал из головы последние несколько месяцев.

URL

2012-01-25 в 20:10

vitanga

Ему нравится Марк. Нравится, как он держит себя, нравится его гордость, его страсть к игре, нравится он сам, весь, без остатка, Хотелось, что бы он грубо схватил, сжал, не отпускал, не отдавал никому, что бы любил…
-Мистер Вуд, вы так тяжело вздыхаете, - неожиданно сказала Макгонагалл, выдергивая его из мыслей. - Что я серьезно опасаюсь за ваше здоровье.
Ученики шептались между собой, смотря на него и смеясь. Оливер покраснел и поспешно принялся записывать заклинания.

Конечно, вечером он пришел. Пришел, что бы рассказать о самом главном, а вместо этого сидел и глупо говорил о тренировке, о том, как классно Джордж отбил сегодня бладжер ногой, какие шикарные голы забивает Алисия и как будет жаль, если они проиграют Пуффендую, и говорил, говорил, сам чувствуя, как фальшиво звучат слова. Флинт смотрел на него молча, выглядел плохо и вряд ли слушал.
В конце концов, Вуд и сам замолчал, устав говорить сам с собой, сидел на парапете, свесив ноги вниз, и смотрел вдаль, где, кроме тонкой кромки бледного света на горизонте, все поглотила ночная мгла. Поведение Марка было непонятным, пугающим и совсем не похожим на вчерашнее.
- Марк…
- Вуд… - заговорили одновременно. Оливер махнул рукой, прося Марка говорить первым.
- Вуд,- повторил Флинт, отводя глаза и подходя ближе.- Я вчера нажрался и сделал ошибку. Забудь.
Внутри все похолодело, словно вместо крови по венам пустили ледяную воду. Оливер резко обернулся, чуть не слетев вниз, Марк скакнул вперед огромным шагом и схватил его за мантию, потянув назад. Вуд даже не успел испугаться, настолько быстро все произошло, спрыгнул с парапета на пол и только тогда ощутил, как колотится сердце.
-Спасибо, - прошептал, глядя Марку в глаза, схватил и притянул его так, что губы почти касались губ Флинта, чувствуя его дыхание, почти беззвучно прошептал. - Если это была ошибка - уходи.
Марк замер, стоял долго, раздумывая, не отводя глаз. Оливер подумал было, что он все-таки уйдет, почувствовал, как в душе разрастается пустота, но Флинт покачнулся чуть вперед и легко дотронулся до его губ.

- Пошли.
- Не могу.
- Пошли, сказал.
- Не могу.
- Вуд, ты заебал. Либо идем, либо остаемся тут.
Они стояли у выхода из замка, одни в пустом коридоре. Вуд мял в руке пергаменты с разрешением на посещение Хогсмита, Флинт стоял рядом, раздраженно смотря на него, но Оливер и правда не мог. Он, конечно, любил Марка и вообще гордился их отношениями, про которые и так уже все знали, но вот так вот взять и пойти вместе, при всех? Обычно они встречались в маленькой комнате в подвалах, недалеко от слизеринских спален, которую нашел Флинт еще в первую неделю их встреч, и Марка, кажется, все устраивало целый месяц, так что ж ему теперь-то не хватает? Оливер вздохнул и извиняюще посмотрел на слизеринца.
- Давай останемся.
Марк зло сверкнул глазами, развернулся и пошел прочь быстрым шагом. Оливер недоумевающе смотрел ему вслед, догнал, схватил за руку и воскликнул:
- Марк, ты что?
- Ничего, - Флинт вырвался. - Все равно тебе, говоришь, что все узнают? Да пошел ты, Вуд.
- Ты о чем? О!- воскликнул Оливер, сообразив, и с облегчением рассмеялся.- Марк, я не скрываю наших отношений и не стыжусь их, слышишь!
- Я вижу,- прошипел Флинт все так же мрачно.- От кого, от меня ты их не скрываешь?
- Пошли,- Оливер схватил Марка за руку и потянул за собой к выходу. - Пошли же,- открыл тяжелые двери, все так же таща Флинта, протиснулся в кучу учеников, предъявлявших Филчу свои разрешения, расталкивая всех,- Простите, мы с мистером Флинтом спешим на свидание. Простите, простите, - сунул обалдевшему от такой наглости завхозу в руку два пергамента и, улыбнувшись близнецам, радостно строившим неприличные рожи, быстро пошел в сторону Хогсмита.
Маркус очнулся минуты через две, затащил Оливера в кусты, обильно растущие вдоль дороги, и рассержено зашипел:
- Вуд, ты че, охерел?
- Что? – Оливер посмотрел на него большими невинными глазами.
- Ты че творишь?
- Ты же сам хотел, что бы все знали.
- Но не завхоз же!
- Ты мне очень дорог, Марк. Пусть знают.
Флинт подавился злыми словами, удивленно поднял брови, стоял, трясясь от холода, который потихоньку начинал пробираться под одежду в это холодное февральское утро, и довольно улыбнулся.

- Марк, что с тобой?
Флинт пожал плечами. Оливер нахмурился, разглядывая его. В последнее время Марк выглядел совсем не хорошо, щеки впали, глаза казались уставшими, и Вуд начал серьезно беспокоиться.
- Ты себя нормально чувствуешь?
- Да.
- Показался бы мадам Помфри.
- Я ж не умираю.- Флинт поднял голову, отрываясь от написания домашнего задания. Он выглядел забавно за этим занятием, словно занял чье-то чужое место, и Оливер невольно улыбнулся. Ему б еще очки - и никто бы и не признал в нем злобного капитана зеленых. Заставить Маркуса заниматься учебой было самым сложным делом, спасло только то, что свирепый Снейп, устав напоминать Флинту о необходимости учиться, стал оставлять его после уроков каждый день, что вкупе с тренировками почти исключило возможность их встреч, и Оливер был счастлив, когда Марк пришел со стопкой книг, открыл и уставился в них так, словно не умел читать.
- Все равно. Сходи к ней.
- Я подумаю, мама, - ехидно ответил Флинт.
Вуд неодобрительно покачал головой и взял книгу.
- Оливер,- громко сказала Грейнджер, незаметно подойдя сзади, - тебя зовет профессор Макгонагалл, что-то по поводу времени тренировок. Она ждет тебя в Большом зале.
- Спасибо, Гермиона.
- О, это Большая Магическая Энциклопедия!- округлив глаза, воскликнула Грейнджер, посмотрев на книгу в его руках, - ее же почти невозможно достать, она постоянно у кого-то на руках! Говорят, что с тех пор, как ее выпустили, она попала на полку библиотеки всего один раз! Тексты в книге заколдованы таким образом, что, если кто-то захочет их переписать, все копии немедленно исчезают, они действительно уникальны, и единственный, кто смог их переписать – это Дамблдор, еще когда учился в школе. До сих пор никто не понимает, как у него это получилось! Оливер, ты не мог бы…
- Он не мог бы, грязнокровка, иди уже отсюда,- мрачно сказал Флинт, устав от ее трескотни. Гермиона гордо вскинула подбородок, развернулась на пятках и выскочила из кабинета.
- Ты что такое говоришь?- негодующе воскликнул Оливер, наклоняясь к Марку и заглядывая тому в глаза,- Она не грязнокровка, а магглорожденная!
- Не вижу разницы,- пожал плечами Флинт, и, словно потеряв интерес ко всему происходящему, опять уткнулся в книгу.
- Марк, это оскорбление! Нельзя оскорблять людей просто потому, что тебе так захотелось! Особенно когда человек тебе ничего не сделал! Надо быть добрее! – Флинт равнодушно продолжал читать, и Оливер вспылил. - Ты слышишь меня?!

URL

2012-01-25 в 20:10

vitanga

- Слышу, гриффер!- Маркус поднял голову и посмотрел на Вуда так зло, что тот отшатнулся,- Только я не нуждаюсь в твоих нотациях, понял? Не дорос еще.
Оливер задохнулся, молча смотрел, как Флинт встает, собирает книги и закрывает сумку.
- Марк…
- Заткнись, хорошо?
- Марк, послушай!
- Это ты послушай!- Флинт оперся о стол руками и, нахмурив брови, яростно добавил: - Мое мнение - это мое мнение, из-за тебя я его менять не собираюсь!
- Я и не прошу тебя! – Оливер вскочил следом, собрался что-то добавить, но Марк перебил:
- А что ты делаешь? – Вуд осекся, а Флинт усмехнулся. - Не надо пытаться сделать из меня себя, Олли, если тебя что-то не устраивает – можешь быть свободен! Я же не прошу тебя назвать своих друзей грязнокровками! - И вышел из кабинета быстрым шагом.
Вуд взял энциклопедию и растерянно побрел в Большой зал.

Погода сошла с ума, превратив горы снега, выпавшего за два месяца, в огромные лужи, сделавшие из стадиона одно большое болото. Солнце, теплое, словно на улице был не конец февраля, а начало мая, ослепляло, било по глазам, почти не позволяя видеть, что творится в небе. Дамблдор что-то прошептал, указывая палочкой наверх, и над стадионом протянулась невесомая дымка, слегка приглушив яркие лучи.
Матч Слизерина и Пуффендуя обещал быть зрелищным, слизеринцы, обозленные после проигрыша Гриффиндору, были решительно настроены выиграть, и Оливер, вспомнив, с какой яростью Марк пару дней назад рассказывал о своей тактике, искренне посочувствовал пуффендуйцам.
Перси сидел рядом, болея за Пуффендуй, но молчал из уважения к Оливеру. Вуд чувствовал себя вражеским лазутчиком в стану противника, единственный со всей трибуны горячо переживающим за зеленых. Анжелина, сидевшая с другой стороны, косо посмотрела на него, хмыкнула и, нагнувшись к самому уху, громко воскликнула, стараясь переорать болельщиков:
- Только попробуй крикнуть слово на «с», и больше вообще разговаривать не сможешь!
Оливер мрачно посмотрел на нее, фыркнул, не удержавшись, и, поднявшись, крикнул во весь голос:
-Слизерин, вперед!- и тут же рухнул назад на лавку, получив увесистый толчок в бок.
Перси скривился, но промолчал, остальные гриффиндорцы зашипели, недовольно ворча про «сумасшедшего капитана». Оливер вздохнул, посмотрел на Марка, сидящего на метле высоко в небе, и неуверенно улыбнулся.
Игра началась.

Слизерин действительно выложился на все сто. Если бы спросили, например, Гермиону, как прошла игра, она бы развела руками и удивленно ответила:
-Зелено.
Профессор Макгонагалл, сжав зубы, неодобрительно проговорила бы:
- Безобразно.
А Рон, округлив глаза и завистливо смотря на защитника ворот, пробормотал бы:
-Круто.
И все трое были бы совершенно правы. Небо казалось зеленым из-за мелькавших тут и там мантий слизеринцев, играли они так грубо и жестко, что мадам Трюк несколько раз громко грозилась сделать все, что бы вся команда вылетела из школы, а защитник стоял на воротах так мертво, что пуффендуйцы проиграли почти всухую.
Оливер спустился к Флинту, который уже стоял на земле, держа в одной руке метлу, другой вытирая пот, выступивший на лице. Вуд подошел, не зная, как помириться, что сказать в первую очередь и просто шагнул вперед и обнял, боясь, что Маркус оттолкнет, вдруг почувствовав, что того сильно трясет, словно от холода.
- Что с тобой? – Оливер отступил на шаг назад и испуганно посмотрел Флинту в лицо, которое было белее снега. Марк покачнулся и, если бы Вуд не придержал его, свалился бы на землю. Его глаза закатились, голова откинулась назад и, сколько бы ошарашенный Вуд не прислушивался, дыхания слышно не было. Оливер, придерживая Марка, опустился на землю на колени, расстегнул его мантию, краем глаза заметив бегущую мадам Помфри с чемоданчиком. Вокруг собралась толпа, ученики шумели, пытаясь понять, что происходит, Вуд зло посмотрел на них и крикнул:
-Да разойдитесь вы, дайте воздуха!
Непонятно откуда появился очень серьезный директор, приказал:
-Миневра, уведите всех учеников, - несколько раз взмахнул палочкой над Флинтом и Оливер с огромным облегчением услышал еле различимый вздох, сел рядом, внезапно потеряв все силы, и смотрел, как мадам Помфри колдует над Марком, дотрагиваясь руками до его груди и неодобрительно качая головой.
-Что с ним, Поппи? - Вернулась Макгонагалл, невозмутимая, спокойная, только руки, которые она судорожно сжимала, выдавали ее волнение.
-Я не знаю, Миневра. Альбус, его надо перенести в больничное крыло, - Дамблдор кивнул, поднял палочку, а медсестра обратилась к Оливеру. - Мальчик, возвращайся в замок, все будет хорошо.
Вуд посмотрел на нее пустым взглядом, встал и пошел вслед за Марком, придерживая его за руку. Мадам Помфри хотела что-то сказать, но Макгонагалл взяла ее за плечо и отрицательно покачала головой.

Колдомедик, в срочном порядке вызванный из «Святого Мунго», после длительного молчания развел руками и, нахмурившись, сказал:
- Я бы сказал, что это проклятье. Мощное, знаете, из разряда тех, которые произносят достаточно могущественные маги в сильной злости. К сожалению, обычные методы не помогают, из чего можно сделать вывод, что произнесено оно было давно, настолько давно, что…
Он прервался, задумчиво смотря в стену больничного крыла. Сидевшие вокруг профессора, родители Флинта и Вуд, которого никакие силы не смогли выгнать из палаты, затаив дыхание, слушали его. Марк, выглядевший уже гораздо лучше, чем несколько часов назад, казалось, всего лишь мирно спит. Оливер смотрел на него, не подпуская эмоции к голове, понимая, что если сейчас он начнет думать о том, как все плохо, то просто разревется как ребенок, что никоим образом помочь Марку не сможет.
- Настолько,- продолжил в конце концов колдомедик, придя, очевидно, к какому-то выводу, - что, боюсь, это скорее связано с родителями, нежели с ним самим, иначе я ничего не понимаю. К сожалению, такие проклятья можно убрать, только узнав точную причину, поэтому,- он повернулся к родителям Марка, тихим и бледным, смотревшим на сына,- если вы хотите, что бы он поправился, вам лучше всего пойти со мной в больницу, где мы постараемся узнать как можно больше информации.
- А Маркус? – Прошептала миссис Флинт, сжав руку мужа.
- Ему лучше остаться тут, - ответил колдомедик, собирая книги и какие-то свертки, разложенные на столе, в свою сумку,- боюсь, сейчас не лучшее время его перемещать.
Мистер Флинт коротко кивнул, кинув полный боли взгляд на сына, и вышел вместе с женой вслед за покинувшим комнату колдомедиком.
Постепенно палата опустела. Макгонагалл подошла к тихо сидящему Вуду и почти умоляюще сказала:
- Мистер Вуд, возвращайтесь в гостиную. Мы пока ничем помочь не можем, как только будут изменения - мы вас немедленно известим.
Оливер попытался возразить, но декан взяла его под руку и мягко потянула за собой.

Изменений не было. Оливер почти круглосуточно сидел в палате, забросив тренировки, почти забыв о еде и сне. Марк лежал не шевелясь, дышал ровно и спокойно, а у Вуда при каждом его вздохе обрывалось сердце, пока мадам Помфри не приходила и не заставляла выпивать Успокоительное, волоча его затем в свою гостиную.
Так прошла неделя, затем вторая. Медсестра почти смирилась, что гриффиндорский капитан каждый день приходит в палату, раскладывает свои книги на столе и учится, что-то временами

URL

2012-01-25 в 20:11

vitanga

говоря неподвижному пациенту, сидит на краешке кровати, рассказывая ему о хогвартских новостях, словно слизеринец мог его слышать, а потом молчит, держит за руку до самого отбоя.
Новости пришли неожиданно, и совсем не те, которых ждали.
В палату заглянула Грейнджер, тихо кашлянула, привлекая внимание Оливера, и сказала:
- Директор просил, что бы ты пришел к нему в кабинет. Пароль «Ванильный шербет».
Вуд вскочил и, почти бегом преодолев все расстояние, разделявшее больничное крыло и кабинет директора, назвал пароль и несмело вошел в большое помещенье.
Кроме хозяина кабинета, тут же находился профессор зельеварения Северус Снейп, сидящий около стены в большом кресле, держа в руках красивую, старинную книгу с массивной обложкой.
Оливер огляделся, на несколько секунд задержав взгляд на роскошной золотой птице, словно сделанной из огня, сидевшей в большой клетке в углу комнаты. Да, только такого домашнего питомца и можно было представить себе у величайшего мага современности.
- Садитесь, мистер Вуд,- голос директора звучал неприлично громко в этой тишине. Дамблдор указал Оливеру на кресло напротив стола, сам встал и подошел к окну, задумчиво глядя вдаль. Оливер сел, выжидающе смотря директору в спину.
- Мистер Вуд, - заговорил вдруг Снейп, про которого Оливер уже успел забыть. Он обернулся, встретившись глазами с профессором зельеварения и выжидающе замер,- Мы догадываемся о причинах, приведших мистера Флинта в такое плачевное состоянии. К сожалению, вынужден вам сообщить, что эта причина – вы.
- Что? – растерянно спросил Оливер, переводя взгляд на директора. Тот обернулся и печально произнес:
- Да, Оливер, это вы. Каким-то способом вы активировали проклятье, наложенное на мистера Флинта в прошлой жизни.
- В прошлой жизни? – удивленно переспросил Вуд, стараясь решить, сошел ли директор с ума или просто нелепо издевается, - это такая странная шутка?
- Конечно, других же занятий у нас нет, кроме как шутить с вами,- язвительно произнес Снейп, вставая и ставя книгу на большую полку над столом, - если вы желаете помочь моему студенту - а я надеюсь, что вы желаете - вам придется отнестись к нашим словам серьезно.
- Но прошлых жизней не бывает!- убежденно воскликнул Вуд, ничего не понимая,- Нам никогда никто…
- Оливер,- директор опустился на стул напротив, устало потер глаза под очками, затем вновь посмотрел на Вуда, - прошлые жизни были у всех, но они редко напоминают о себе и мало кто может связать текущие события с событиями из прошлого. Но все, кто работает в данный момент над проблемой мистера Флинта, пришли к одному и тому же выводу - ваше присутствие влияет негативно на состояние Маркуса. Поэтому мы вынуждены запретить находиться вам рядом с ним.
Оливер ошарашено смотрел на Дамблдора, не в силах осознать то, что он говорит. Ему запрещают видеться с Марком?! Из-за каких-то прошлых жизней? Вуд разозлился, встал и молча направился к двери, решив, что этот бред они могут рассказывать кому-нибудь другому.
- Этот бред, мистер Вуд,- вкрадчивый голос Снейпа остановил Оливера в тот момент, когда он уже взялся за ручку,- убьет вашего… хм... друга, если вы не одумаетесь.
- Марк не умрет! – крикнул Оливер, не справившись с собой, затем перевел взгляд на директора, который печально смотрел на него и тихо спросил,- не умрет, да?
- Оливер, постарайтесь отбросить эмоции и послушайте,- Дамблдор указал ему на кресло, с которого Вуд недавно вскочил и Оливер неохотно вернулся на место,- на мистера Флинта наложено проклятье. Старое, закостеневшее проклятье, которое можно снять одним единственным способом - узнать, в чем оно заключалось. И сработало оно, судя по всему тогда, когда вы стали встречаться. Да-да, мистер Оливер, не перебивайте… И теперь у нас есть только три варианта. Первый - оставить все как есть и надеяться, что, может, через несколько лет… - Оливер отрицательно замотал головой, и директор удовлетворенно кивнул. - Второй – вы будете рядом с мистером Флинтом и ваше присутствие окончательно его убьет, - Оливер молча смотрел директору в глаза, не понимая, как он может быть таким циничным и Дамблдор вздохнул.- Такой вариант, мистер Вуд, никого не устраивает. И третий - профессор Снейп перенесет вас в ваше прошлое, где вы попытаетесь выяснить, что же произошло. Как вам третий вариант, Оливер?
- Конечно, хоть сейчас,- Оливер уставился на Снейпа, не понимая, почему он медлит, если это может помочь Марку, но профессор зельеварения только насмешливо покачал головой, промолчав, а директор мягко добавил:
- Все не так просто, как кажется. Прошлое и настоящее неразрывно связаны между собой, Оливер, и бывает, что человек, решившись заглянуть в другую жизнь, настолько срастается с ней, что не может оттуда вернуться. Мы вспоминаем тех, кого бросили, пытаемся исправить ошибки, которые совершили, хотя это невозможно, оставляем там часть души и, в конце концов, в настоящем просто умираем. И далеко не всех магия допускает вернуться. Я посоветовал бы вам хорошо подумать, Оливер, готовы ли вы рискнуть собой ради мистера Флинта. Не отвечайте сейчас,- заметив, что Вуд пытается что-то сказать, перебил Дамблдор, - все же подумайте.
- Я подумал, - сразу же ответил Оливер, недоуменно пожав плечами,- и готов рискнуть. В любом случае.
-Хорошо, мистер Вуд,- сказал зельевар, встал и направился к двери,- мы сообщим вашим родителям. Вот только надежда на то, что они согласятся, крайне мала.

- Итак, вы готовы?
Оливер молча кивнул головой. Если честно, после недели разговоров и выяснений с родителями он готов был даже пойти в маггловский ад, не говоря уже о путешествии куда-либо. «Крайне мала»- это было очень оптимистично сказано. Они были совсем не согласны, даже не смотря на уверения Снейпа, что это гораздо более безопасно, чем кажется, мать заламывала руки и плакала, отец неодобрительно смотрел на лежащего Флинта, будучи уверенным, что он насильно соблазнил их мальчика, даже после того, как Оливер, отчаянно краснея, признался отцу, что у них еще ничего не было, кроме поцелуев.
Но они поняли. Было сложно не понять, глядя на бледного, измученного сына, что он пойдет на все, что бы вытащить этого проклятого слизеринца из его комы, тем более после того, как Оливер, задумавшись, ляпнул что-то про нелегальные методы, про которые он вычитал в книге из Запрещенной секции…
Снейп удовлетворенно кивнул, махнул палочкой, заглушая и так тусклый свет в помещении, оставив лишь один горящий факел в углу. Оливер поежился – мрачный и темный кабинет зельевара никогда не был особо уютным местом, а теперь и вовсе походил на могильный склеп. Вуд откинулся на спинку небольшого мягкого кресла, внесенного сюда из какой-то спальни. Снейп подошел, протянул ему небольшой пузырек, предварительно откупорив его, и сказал:
- Послушайте, прежде чем выпить.
Оливер протянул руку и посмотрел сквозь него на факел. Жидкость была мутной, черной, не вызывающей ни малейшего желания подносить ее ко рту, и Вуд, передернувшись, перевел взгляд на профессора.
- Вы должны видеть образы, лица, окружающую обстановку словно со стороны. Если вы вдруг почувствуете, что начинаете видеть своими глазами - кричите, я немедленно вытащу вас оттуда. Не позволяйте эмоциям подчинять вас. Вы должны помнить, что все, что вы увидите - это не вы, не ваша жизнь, не позволяйте себе слиться с ней. Вам понятно?
Оливер кивнул.
- Пейте. Первый сеанс будет недолгим, мы не знаем, сколько прошло времени - чем раньше была жизнь, тем сложнее найти ту временную точку, в которой было произнесено проклятье. Приступайте.
Вуд глубоко вздохнул, приподнялся, поднес пузырек к губам, почувствовав на удивление приятный запах розы, и глотнул, ощутив, как сладкая жидкость потекла в желудок. Поставил опустевшую склянку на стол, откинулся обратно на спинку и закрыл глаза, чувствуя себя почти невесомым. Сознание поплыло, голова стала кружиться так, что Оливер со страшной силой вцепился в подлокотники, боясь упасть прямо с сидячего положения. Раздался голос Снейпа, словно замедленный, который что-то произносил, но Вуд слышал его все хуже и хуже, пока, наконец, все звуки не затихли и мир не погрузился в кромешную тьму.

Глава 2.

URL

2012-01-25 в 20:11

vitanga

2 сентября 1666 года, ночь

Дым заполонял легкие, почти не позволяя дышать. Люди в панике бежали по узким улицам, спасаясь от огня, стремительно перекидывающегося по сухим деревянным строениям. Где-то раздался взрыв, кто-то закричал, последние сомневающиеся быстро складывали нехитрые пожитки в тележки, стараясь спасти все возможное имущество, и бежали на другой берег Темзы, куда пожару было не добраться.
Молодой мужчина лет двадцати пяти, с длинными, светлыми волосами, одетый в уже устаревшие, но еще вполне приличные свободную рубашку и мягкие широкие штаны, держал за руку красивую женщину, лежавшую на небольшой, старой кровати, местами потертой и дырявой, выдающей все бедственное положение живущей тут семьи. Впрочем, внимательный наблюдатель отметил бы и практически полное отсутствие мебели в комнате, и затрепанный, побитый временем и молью ковер, сквозь который местами просвечивал грубый деревянный пол, и перекошенный на одну сторону модный когда-то французский буфет, поставленный на большую доску вместо одной ножки – сложно было представить, что эта комната находится почти в самом центре Лондона, а не в глухих трущобах, так щедро раскиданных по окраинам.
Женщина была на сносях и, судя по всему, до родов оставалось не больше нескольких дней или даже часов. Дым, постепенно заполнявший комнату, заставлял ее кашлять и морщиться от боли, женщина хваталась за живот и периодически стонала, не в силах сдержаться. Мужчина, все больше бледнея, зло выкрикнул, обращаясь к кому-то за дверью:
- Да где же ты там, Салазар тебя дери?
- Спешу, хозяин! – невысокий, худой темноволосый юноша лет 12 вбежал в комнату, держа в руках небольшой мешок из грубой ткани. Мужчина грустно усмехнулся, впервые оценив скудность запасов – вся их жизнь поместилась в небольшой кусок материи, но размышлять о несправедливости судьбы времени не было - женщину необходимо было увести в безопасное место. Они помогли ей подняться, поддерживая под руки, и медленно довели до входной двери. Можно было трансгрессировать, но в таком состоянии это было, пожалуй, даже более опасно, чем везти сквозь объятые огнем улицы. Ворвавшийся с улицы вонючий, пропитанный запахом гари воздух не принес дыханию никакого облегчения, заставив закашляться на сей раз всех троих. Осторожно усадив женщину в небольшую тележку, стоящую возле дома, мужчина покатил ее подальше от горевших домов, минуя разбросанные по всем улицам телеги, в спешке брошенные хозяевами, оглянулся назад, бросив тоскливый, полный боли взгляд на дом, на первом этаже которого находилась сапожная лавка, их последняя надежда на восстановление прежней, когда-то довольно обеспеченной, жизни. Соседние дома уже горели и на то, что их дом погибнет в этом аду, не вызывало никаких сомнений.
Бежали долго, пока, наконец, не достигли толпы, собравшейся на другом берегу возле давно разрушенных строений. Стояли и смотрели на пламя, взмывающееся в самое небо, врываясь в мрак ночи и на многие мили освещая все кругом. В толпе слышались рыдания, многие, еще не конца осознавшие весь ужас положения, просто бродили, разглядывая пострадавших и обсуждая случившееся. Внезапно раздался крик, наполненный такой болью, что все стоявшие рядом испуганно обернулись. Женщина, подняв уставшие, наполненные слезами глаза к мужу, прошептала из последних сил:
- Началось.
Мужчина растерялся, оглянулся, умоляюще смотря на людей. Из толпы выбралась старуха, одетая в старую мантию, почти скрытую под бесконечными заплатками, подошла и сказала сухим голосом:
- Ступай за мной. – И двинулась в сторону разрушенного дома, от былой роскоши которого остался лишь первый, наполовину снесенный этаж с выбитой дверью и пустыми глазницами окон.
Мужчина поднял жену на руки, с ужасом почувствовав огромное, мокрое пятно на платье. Испугавшись, что это кровь, он почти бегом настиг старуху, которая уже вошла и оглядывалась в поисках места, куда можно положить роженицу.
- Раздобудь тряпок и воды, - приказала, подойдя к мужчине и помогая усадить женщину на старый стул, почти сгнивший от времени. Она застонала, еле сдерживая рвущиеся наружу рыдания, и старуха добавила злым голосом.- Да пошевеливайся же!
Мужчина побежал на улицу, с трудом уговаривая людей, лишившихся всего, еще и отдать хоть что-то из одежды, зачерпнул воды в протянутое кем-то ведро, вернулся, кинул выпрошенное в угол и осторожно перенес жену на тряпки, встал рядом, сжимая от волнения пальцы.
- Иди отсюда,- опять приказала старуха, кивнув в сторону проема двери.
- Я волшебник,- тихо сказал ей мужчина, садясь рядом на корточки,- и могу помочь.
- Я тоже не грязный маггл,- разгневанно ответила она, доставая палочку, - и не стала бы ради них тревожиться.
Мужчина изумленно открыл рот, но, промолчав и с трудом оторвав взгляд от бледного лица жены, развернулся и вышел на улицу.
Ждал он долго, сидя возле двери, прислушиваясь к каждому еле слышному из-за толпы звуку, доносящемуся из дома, пока не различил тихий плач младенца. Он вскочил, заметавшись и не зная, можно ли уже войти, пока, наконец, старуха не вышла сама, брезгливо разглядывая перепачканные в крови руки.
- Входи,- коротко бросила она, смывая кровь оставшейся водой.
Он влетел в комнату, сбавил шаг и почти на цыпочках подошел к лежащей в углу семье. Женщина устало, но счастливо улыбнулась, и сказала:
- Только поглядите, какой он красивый.
Мужчина нагнулся, взял ее за руку и заглянул в кулёк, прижатый к ее груди. Увидел сморщенное, красное личико с маленьким носиком и большими светлыми глазами, удивленно таращившимися на него, и слишком неожиданно засмеялся, отчего младенец немедленно сморщился еще больше и громко расплакался. Мать покачала его, успокаивая, погладила по голове, нежно шепча:
- Мой мальчик... Мой красивый… Мой Оливер… Олли…
Мужчина изумленно поднял голову, встретившись с ней глазами, отрицательно покачал головой:
- Нет, душа моя, прошу вас, только не Оливер! После правления ненавистного Кромвеля все презирают это имя!
- Он же не Кромвель. Он Оливер Кристиан Эддингтон. А Кромвеля уже почти позабыли,- улыбнулась женщина, успокаивающе сжав его руку, - а после сегодняшнего людям будет, на что отвлечься.
По мужчине было ясно, что он не согласен, но спорить с женой не стал, просто сел на пол рядом и пробормотал, словно сам себе:
-Мерлин, что теперь делать? Лавка погибла, денег у нас почти нет, осталось лишь немного… Постой, а где же наш Якоб? - он выскочил на улицу, оглядывая толпу.
После часа безрезультативных поисков мужчина прислонился к дереву и застонал, проклиная весь мир и себя прежде всех. Мальчишка смылся со всеми жалкими крохами, оставшимися от недельной выручки, на которые он рассчитывал хотя бы добраться до большого города, чтобы поискать работу.
Хуже быть просто не могло.
Он вернулся в дом, сел рядом с уснувшей женой и, схватившись за голову, молча сидел, не в состоянии ни о чем думать. Неожиданно на плечо опустилась рука и знакомый сухой голос произнес:
- Иди в Бромли. Сегодня утром там разродится маркиза Арианна Севилье, у которой не будет молока, а маркиз из-за сегодняшних событий вряд ли сможет быстро разрешить эту проблему. Может быть, вам и повезет, – старуха отошла и посмотрела на него своими тусклыми глазами.
- А если нет? – мужчина с сомнением слушал ее, решая, насколько можно ей доверять, - И откуда вы знаете, что у нее не будет молока?
- Тогда сдохните с голоду,- разозлилась старуха, глядя на него с презрением. - Как будто у тебя есть выход! Я много чего знаю, только это не твоего ума дело! Действуй, а не ной, как побитая собака!
Она стремительно вышла, он выбежал вслед за ней, обогнал на улице и, не зная, как выразить словами всю благодарность, которую испытывал по отношению к ней, просто сказал:
- Спаси Вас Мерлин, любезная госпожа!
- Береги ее, – неожиданно ласково сказала старуха, глядя ему в глаза. - Чистокровных семей мало, пусть даже и таких, как вы. Не позволяй ей волноваться, чтобы не пропало молоко, оно сейчас ваше единственное спасение. Ступай.
- Спасибо!- еще раз поблагодарил мужчина, глядя в ее удаляющуюся спину, после чего вернулся в дом, вздохнул и разбудил жену.

URL

2012-01-25 в 20:12

vitanga

Дом, который они разыскивали, на деле оказался роскошным особняком с восемнадцатью спальнями, огромными залами и несколькими домиками для слуг. Фонтан посреди двора больше напоминал небольшое озеро, нежели простое украшение. Роскошный, тщательно ухоженный сад, занимавший довольно большую территорию, был совершенно идеальным, заставляющий вспоминать о традициях и истинном аристократизме.
Из открытого окна на первом этаже доносились отчетливые детские крики. Мужчина судорожно выдохнул - по меньшей мере, с этим старуха не обманула. Он поднялся по ступенькам, испуганно оглянувшись на жену, лежавшую в тележке, измученную и напуганную не меньше его самого, прижимающую к груди ребенка, и нерешительно постучал в дверь.
-Мари, Мари! – зазвучал высокий женский голос, принадлежавший, похоже, пожилой женщине.- Открой же, не слышишь – стучат!
Раздались шаги, после небольшой возни с ключами дверь, наконец, распахнулась, и на пороге возникла красивая высокая девушка, растрепанная, словно после долгого бега и изумленно уставилась на визитеров.
- Приветствую, сударь, чем могу быть вам полезна?- распахнула глаза, увидев лежащую в тележке женщину с ребенком и вытянула шею, стараясь разглядеть их получше. Мужчина инстинктивно шагнул назад, словно защищая их, и смущенно ответил:
- Моя жена только родила. Мадам, мне сказали, что…
- Ханна, у нас роженица!- девушка всплеснула руками и умчалась в дом, но тотчас вернулась и быстро спросила. - С молоком все в порядке?
Он кивнул.
- Ханна, кормилица прибыла! Входите, входите же скорее!- она спустилась по лестнице, помогая мужчине поднять жену на руки, и придержала дверь, пропуская их вовнутрь,- Ханна, да ты там часом не оглохла?
Из соседней комнаты вышла полная женщина с круглым лицом и усеянными мелкими морщинками веселыми глазами, устало вытирая руки о передник. Оглядела прибывших, нахмурилась и спросила:
- Вы из Лондона?
Он вновь кивнул и горько произнес:
-Лондон горел нынче ночью, мадам.
-Мадам! – она широко улыбнулась, подошла и протянула ему руку.- Я Ханна, экономка. Леди Севилье ожидает вас уже около двух часов, младенец изошелся криком. Право, если бы я знала, что нынче ночью тут будет такой бедлам, отпросилась бы на пару деньков к родственникам. Мерлин, да она совсем без сил!- Экономка взглянула на женщину, заснувшую на неудобной кушетке около входа, и распорядилась,- Мари, комната для кормилицы готова, вели подать туда горячую воду и полотенца! – Девушка кивнула и убежала, цокая маленькими каблучками по деревянному полу, а Ханна вновь обратилась к мужчине. - Берите же ее, несите скорей в комнату!
- Вы сказали «Мерлин», мадам,- тихо осведомился он, беря жену на руки и спеша вслед за экономкой. - Значит, вы волшебница?
- Несомненно, - казалось, она удивилась вопросу, остановилась и посмотрела на него, - Миледи крайне неблагожелательно относится к магглам. Смею надеяться, вы…?
- Да, мадам,- он обрадовался, почувствовав, как страшное напряжение, сжимающее его грудь, постепенно ослабевает хватку. - И моя жена тоже. И меня зовут Кристиан, а мою дорогую супругу - Габриэль.
- Прекрасно,- она улыбнулась и вновь поспешила вглубь дома, остановилась около большой двери, открыла ее и приглашающе махнула рукой. - Миледи будет счастлива. Да, про Лондон сегодня на рассвете нам донес гонец, говорят, неизвестный разжег Адское пламя, самые могущественные волшебники никоим образом не в состоянии с ним справиться.
- А кто родился у миледи, мадам? – поинтересовался мужчина, входя в просторную, светлую комнату с новомодными серо-голубыми тканевыми обоями. Посредине стояла большая кровать, закрытая сейчас тяжелым балдахином, закрепленным по краям широкими лентами. Огромный книжный шкаф занимал почти половину комнаты, украшенный многочисленными статуэтками, ломящийся от обилия книг. Около окна располагался массивный сундук для одежды, окруженный двумя небольшими столиками с зеркалами.
Кристиан поднял брови и удивленно посмотрел на экономку, которая тотчас рассмеялась.
- О, я знала, что вам придется по душе,- произнесла она, откидывая балдахин и поправляя подушки. - Это бывшие покои старшей миледи. Она прилегает к комнате роженицы и соединена с ней дверями, поэтому миледи распорядилась, что бы вы пока пожили тут. А родился мальчик,- она с нежностью посмотрела на дверь соседней комнаты и добавила,- Маркус. Граф Маркус Семилье. Наследник.
Мужчина кивнул и ответил очень-очень тихо неожиданно погрубевшим голосом:
- Мистер Вуд, время возвращаться домой.

Оливер открыл глаза и некоторое время просто лежал, недоуменно смотря на незнакомое худое лицо, обрамленное черными волосами до плеч, пока память постепенно не стала заполняться знакомыми образами и мыслями, тонкой струйкой вливая в него воспоминания.
Вуд потер лицо, стараясь сосредоточиться и унять неожиданную дрожь, охватившую все тело. Стало очень холодно, он попытался поплотнее запахнуть мантию, но это не помогло. Снейп протянул ему стакан, наполовину заполненный мутной, грязной жидкостью, и заметил:
- Холод скоро уйдет, это нормальное побочное действие. Выпейте это и, когда вам станет лучше, приходите в кабинет директора.
Он встал, одними губами выдохнув заклинание, и все вокруг озарилось тусклым светом, но после почти полной темноты он достаточно ощутимо ударил по глазам, ослепляя и, пока Оливер тер их, пытаясь унять боль, Снейп уже вышел из помещения.
Вуд выпил напиток, данный зельеваром, и откинулся назад на спинку кресла, пытаясь вспомнить все подробности увиденного, чувствуя, как холод постепенно отступает, руки становятся все теплее, словно их согревает пламя камина, и противная дрожь затихает, уступив место спокойствия и расслаблению. Оливер закрыл глаза и провалился в легкую дрему.

- Это достаточно хороший результат, мистер Вуд, я даже удивлен,- задумчиво сказал Снейп, сидя все в том же кресле, что и в прошлый раз, когда Оливер был в кабинете директора.- Для первого раза попасть хотя бы на рождение, тем более в такое далекое время - это поразительно.
- То есть вы хотите сказать, сэр, что тот младенец - это я? – скептически спросил Оливер, не в состоянии принять этот абсурд как факт. - И эти люди - мои родители?
Зельевар неодобрительно хмыкнул, а директор, стоящий возле Думосброса, в котором они недавно закончили просматривать воспоминание Оливера, повернулся и покачал головой:
- Мистер Вуд, вас же предупреждали, чтобы вы не воспринимали это как свою жизнь,- директор подошел к столу и сел, скрестив руки на груди. - Иначе все это может закончиться не слишком хорошо. Но, впрочем, если не считать некоторых нюансов, то можно сказать, что да - это вы.
- А они – это мои родители сейчас? – спросил Оливер, окончательно ничего не понимая.
Директор пожал плечами и ответил:
- Все возможно, но вовсе не обязательно, - подумав некоторое время, он пояснил. - В общем, все близкие души находятся рядом с вами постоянно, но не всегда в том качестве, в котором вы привыкли их видеть в прошлой жизни.
- То есть Марк мог быть моим братом? – Полюбопытствовал Оливер, с трудом представляя маленького Флинта, катающегося вместе с ним на качелях. - Или отцом?
- Теоретически – вполне мог, - ответил за директора Снейп, барабаня тонкими пальцами по ручкам кресла, явно теряя терпение.- Практически - никто не знает. Информации о прошлых жизнях крайне мало, как не факт и то, что мой студент является вашей близкой душой.
Оливер болезненно поморщился, но, проигнорировав последнее замечание, спросил:
- И сколько я спал? Там прошло довольно много часов.
- Около часа, мистер Вуд, - директор бросил осуждающий взгляд на Снейпа, но тот безразлично пожал плечами и отвернулся. - Время в воспоминаниях течет много быстрее, нежели здесь. В следующий раз мы попробуем закинуть вам немного дальше, теперь, когда мы знаем время, это будет немного легче. А сейчас идите ужинать, Оливер,- директор встал, подошел к двери и отрыл ее, улыбнувшись. - Отдыхайте и набирайтесь сил. Через несколько дней профессор Снейп вызовет вас на повторный сеанс.
Вуд встал и, хотя на языке вертелись еще тысячи вопросов, молча кивнул и вышел.

URL

2012-01-25 в 20:13

vitanga

- Ну, и как все прошло? – поинтересовался Перси, отодвигая тарелку и вставая вслед за Оливером. Старший из учащихся Уизли был единственным из всей школы, кто знал, что происходит на самом деле и только лишь потому, что Оливеру просто жизненно необходимо было хоть кому-то рассказывать про Марка и его состояние, иначе можно было сойти с ума от постоянных невеселых мыслей. Остальная же школа терялась в догадках, что же произошло с совершенно здоровым капитаном слизеринцев, но Вуда почти не спрашивали, полагая, и не без оснований, что ему и так тяжело.
Оливер пожал плечами и вкратце рассказал все виденное. Перси шел молча, обдумывая, пока, наконец, не спросил:
- Значит, они для тебя совсем чужие? Никаких знакомых лиц?
Оливер отрицательно помотал головой.
- Знаешь, Перси, почти триста пятьдесят лет, прошедших после тех событий, плохо повлияли на мою память.
Перси хмыкнул и уточнил:
- А ты сам? С самим собой никакой связи… ничего такого?
- Нет,- Оливер опять помотал головой и добавил,- но я так понял, что это хорошо.
- Стой.
Перси остановился и посмотрел на группу шумевших первокурсников, собравшихся вокруг кого-то около окна. Он вздохнул и громко спросил, расталкивая их и пробираясь в центр:
- Все разошлись! Что тут происходит?
- Это не твое дело! - ответил за всех Рон, державший за ворот мантии белобрысого Драко Малфоя и, судя по всему, совсем не для того, чтобы подружиться. Поттер стоял рядом, гневно сверкая глазами и собираясь драться с явно превосходящим его силой и ростом Гойлом. - Иди отсюда!
- Минус десять баллов Гриффиндору, Рон, - сухо произнес Перси, оттаскивая его от слизеринца. - И шагом марш в гостиную!
Рон бросил на него уничижительный взгляд, но старший Уизли ткнул пальцем в направлении гриффиндорской башни и, подняв бровь, повторил:
-Шагом марш! И ты, Поттер.
Когда все разошлись, Оливер ткнул друга в бок и сказал:
- Он хотя бы тебя еще пока слушается. Погоди, Джордж и Фрэд научат его хорошим манерам.
- И не говори, - вздохнул Перси, закатив глаза. - Они уже стараются из-за всех сил.
Вуд понимающе хмыкнул в ответ.

15 июня 1675 года, утро.

- Мерлин, какая духота,- тоскливо сказала еще молодая женщина с красивым, но очень худым лицом, сидевшая на скамейке в саду. Ее легкое летнее платье, несмотря на глубокое треугольное декольте, было все же достаточно закрытым, не допуская до кожи ни капли воздуха. Она оглянулась по сторонам и, не увидев никого постороннего, подняла подол выше, с наслаждением чувствуя, как едва ощутимый ветерок ласкает тонкие лодыжки. - Ханна, принеси воды со льдом. И с долькой лимона. Ступай же, заклинаю, да поживее.
Пожилая экономка, с трудом поднявшись, поспешила в сторону дома. Женщина, проследив за ней ленивым взглядом, вернулась к своему любимому занятию - наблюдением за двумя мальчишками, играющими неподалеку с небольшим деревянным игрушечным войском. Маленькие солдатики в золотистой форме нападали на войско в серебряном, уже почти полностью разгромив его. Черноволосый крепкий мальчишка в модных коротких штанах и свободной рубашке, руководивший победителями, довольно засмеялся и стал собирать солдатиков в большую коробку, стоящую рядом. Его сосед, высокий мальчик с длинными русыми волосами, одетый гораздо проще первого, несколько минут расстроено смотрел на поверженное войско, затем сказал:
- Маркус, ты играл нечестно.
- Ха,- сказал черноволосый, поднимаясь с земли и насмешливо глядя на друга. - Мама говорит, главное – победа. Любой ценой.
- А моя мама говорит, что главное – честность, - обиженно ответил второй мальчик, поднимаясь вслед за Маркусом и беря в руки коробку.- Врать и обманывать нехорошо.
- Оттого твоя мама работает нянькой, а моя мама – маркиза,- засмеялся черноволосый, быстрым шагом идя по направлению к дому.- Коли мой отец вел бы свои дела честно, мы бы уже давно съехали в дом поменьше и вас бы всех прогнали.
- Разве ты бы смог меня прогнать?
- Безусловно, Оливер, - Маркус засмеялся и оглянулся, посмотрев на приятеля, сощурив свои темные глаза, - Ни в коем разе не полагается привязываться к людям.
- Это тебе тоже мама сказала?
- Нет. Это отец.
Они пересекли лужайку и остановились перед лестницей, ведущей к входным дверям, смотря, как Ханна медленно спускается с лестницы, неся на серебряном подносе большой хрустальный стакан, наполненный ледяной водой. Маркус подождал, пока она достигнет последней ступеньки и, подбежав, схватил стакан с подноса и залпом выпил всю воду. Экономка некоторое время молча смотрела на него, затем развернулась и медленно стала подниматься наверх.
- Зачем ты так?- неодобрительно спросил Оливер, сочувственно глядя вслед пожилой женщине.
- Ей следует использовать магию.
- Ты же знаешь, что тетя Ханна боится магии с того времени, как магглы напали на нее и избили почти до смерти.
-Она боится не магии, а мерзких магглов,- презрительно сказал Маркус, поднявшись по лестнице и заходя в дом. - А их надо не бояться, а убивать. Когда я стану взрослым, я буду убивать их так же, как они убили мамину сестру.
- Но не все магглы плохие,- возразил Оливер, ставя коробку на большой ящик, стоявший около двери и переводя дух. - Большинство водят дружбу с волшебниками и помогают нам.
Из комнаты вышла маленькая девочка лет пяти, с темными, густыми волосами, одетая в серое платье, пошитое по последней парижской моде. Она радостно улыбнулась Оливеру, помахала ему рукой, и тут же нахмурилась, увидев Маркуса. Тот заметил это и насмешливо сказал:
- Моя сестра любит тебя больше, чем меня, правда, Адель?
Девочка покраснела и поспешно убежала прочь из прихожей в соседнюю комнату. Маркус захохотал, потом махнул рукой и сказал:
- Пошли в столовую. Я хочу жрать.
- Лорд Севилье, немедленно прекратите разговаривать как уличный бродяга! – грозный голос женщины раздался из кухни, после чего показалась она сама, одетая в длинное, простое черное платье, глухое, с высоким воротом, совершенно очевидно показывающее, что обладательница сего наряда носит траур, - В противном случае я пожалуюсь вашей матери!
- Ой, Мари, как страшно! Мама отправит меня в комнату и на этом наказание и закончится. В любом случае это лучше, чем когда она пристает со своими поцелуйчиками.
- Не смейте говорить так о вашей матери, Маркус! Леди Севилье будет крайне недовольна вашим поведением, вы должны вести себя подобающим образом в обществе!
- Это где ж ты тут увидела общество, Мари? – мальчишка засмеялся и скрестил руки на груди, вызывающе смотря гувернантке в глаза.- В приличном обществе я буду более осмотрителен. Пойдем,- он схватил Оливера за руку и потянул наверх. - Я покажу тебе метлу, которую отец прислал мне вчера из Испании. Скажи Габриэль принести нам обед в мою комнату,- обратился он к Мари, застывшей в дверях.
Оливер вырвался, остановился и с сожалением сказал:
-Прости, Маркус, сейчас я должен помогать отцу в саду, затем мама просила помочь ей на кухне. Если меня отпустят, я приду к тебе перед ужином.
Маркус поморщился.
-Ну и вали,- грубо сказал он и пихнул мальчишку руками в грудь, отчего тот покачнулся и чуть не упал. - Обойдусь без тебя.
Он развернулся и ушел в комнату под неодобрительные возгласы Мари. Оливер вздохнул и отправился в сад.

- Мама, я устал,- Оливер отложил нож, которым последние полчаса нарезал овощи на салат, и умоляюще спросил. - Можно, я уже пойду, поиграю с Марком?

URL

2012-01-25 в 20:13

vitanga

- Хорошо, дорогой, - мать легко чмокнула его в щеку и добавила. - Только возьми с собой Джереми. Мари сегодня весь день помогает Ханне, совсем с ног сбилась, ей следует немного передохнуть.
- Мама, ты же знаеешь, что Джереми не пользуется особой милостью Маркуса.
- Ох, маленькое чудовище ко всем относится одинаково плохо…
- Габриэль!
- Прости, Ханна, но разве я не права? Ступай, малыш, - она подтолкнула сына к выходу с кухни и закрыла за ним дверь.
Джереми, сын Мари, маленький, вечно растрепанный парнишка семи лет, обнаружился около своей матери, диктовавшей список продуктов молодому веселому торговцу. Оливер взял его за руку и, поднявшись, постучал в двери комнаты Маркуса.
- Войдите,- раздался властный голос, и они вошли в большую, богато обставленную комнату с огромными окнами с двух сторон с плотными, тяжелыми шторами, сейчас задернутыми почти до конца и совершенно не пропускающими света. Единственная свеча, освещающая сейчас комнату, стояла на маленьком столике возле стены, за которым на высоком стуле сидел сам хозяин комнаты. Перед ним лежал кусок пергамента, на котором был начерчен большой круг и какие-то знаки, над которыми Маркус что-то бормотал и проводил небольшим прутиком. Оливер отпустил руку Джереми и несмело подошел, разглядывая странные действия хозяина.
- Что ты делаешь?- спросил, садясь на соседний стул и пытаясь разобрать хоть один знак, нарисованный странными красными чернилами.- Нам ведь нельзя еще колдовать.
- Я и не колдую,- бросил Маркус, отложив прутик в сторону и, раскачивая ногой, внимательно посмотрел на Джереми, подумал и, махнув рукой, пригласил его сесть на небольшой диванчик за спиной Оливера и спросил:
-Что, хочешь узнать, как поживает твой отец в том мире, а?
Мальчишка испуганно уставился на пергамент и несмело кивнул.
-А ты можешь узнать?- изумленно поинтересовался Оливер.
-Я все могу, - презрительно ответил Маркус, вновь беря прутик в руки,- Меня тетка перед смертью обучила. Только не шевелитесь и не болтайте языками, чтобы я мог его услышать.
Мальчишки замерли, почти не дыша, напряженно следя за хозяином, который тихо бормотал какие-то неразличимые слова, все убыстряя и убыстряя движения прутиком, пока его практически перестало быть видно из-за скорости. Внезапно Маркус замер и заорал:
- Плохо мне, плохо, меня тут мучают и пытают, спасите, Мерлина ради!!!
Джереми закричал от испуга, после чего заревел и, размазывая слезы по лицу, выбежал из комнаты. Оливер вскочил, распахнул штору, впуская в комнату свет, и, обернувшись к смеющемуся во весь голос Марку, гневно сказал:
- Так нельзя обращаться с людьми, Маркус! Что он тебе сделал? Он же еще очень маленький!
- Ой, мне Мари хватает с ее учебой, Оливер, - отхохотавшись и став вновь серьезным, сказал мальчишка, кидая прутик на пол и вставая, подошел к огромному сундуку, стоящему возле роскошной, королевской кровати, и, откинув крышку, сел рядом на корточки, посмотрев на гневного Оливера. - Теперь и ты решил меня поучать?
Он вновь посмотрел на сундук и, забравшись рукой вовнутрь, достал оттуда новую, гибкую метлу, закрыл крышку и встал, протягивая метлу Оливеру.
- Смотри. Потрясающая, правда, – не спросил, сказал как факт.
Оливер, борясь со злостью на Марка и желанием взять в руки такую вещь, все-таки выбрал второй вариант и осторожно взял метлу, подавив тяжелый вздох. У него такой никогда не будет, тем более взрослой. Идеально гладкое дерево, украшенное ручкой, сделанной, вероятно, из серебра, с россыпью мелких, полудрагоценных камней, прутики, подогнанные один к одному – за такую метлу можно было многое отдать, и Оливер и отдал бы, если бы хоть что-то имел. Он все-таки вздохнул, отдал метлу Маркусу и согласно кивнул головой.
- Да, потрясающая.
- Но отец мне обещал к школе привезти еще лучше,- сказал Марк, проводя пальцем по ручке,- В Хогвартсе у меня будет самая лучшая метла!
- Я слышал, что первокурсникам там нельзя иметь метлы,- возразил Оливер, садясь обратно на стул. - Думаешь, тебе позволят?
- Конечно, позволят,- гордо ответил Маркус, кидая на друга недоуменный взгляд,- Мне все разрешат. Правда, говорят, что там не разделяют учеников по положению в обществе, но, я полагаю, что у них просто не было еще таких учеников, как я. Не поселят же меня в комнату с грязнокровками! Мать сошла бы с ума от горя.
- Но Маркус, среди грязнок… Среди тех, кто рожден в маггловских семьях, тоже много хороших людей.
- Я не намерен это выяснять, Оливер, потому что в Слизерине, куда я обязательно попаду, будут только чистокровные маги. – Он нагнулся, залез под кровать и, пошарив там рукой, достал свою старую, но еще вполне добротную детскую метлу, - Жаль, что твои родители не в состоянии оплатить учебу и отправляют тебя обучаться к бабушке. Где, ты говорил, она живет?
- В Дании.
- Это совершенно ужасно, – равнодушно сказал он и продолжил: - Я очень надеюсь, что в Хогвартсе не сделают шестилетнее образование, как настаивают некоторые. Я полагаю, что и пять лет, которые я проведу в этом ужасном заведении, вполне достаточны. Впрочем, до этого еще два года. Кстати,- он вспомнил про метлу, которую держал в руке и протянул ее Оливеру, - мама разрешила подарить ее тебе. Возьми.
Оливер радостно вскочил и подбежал к Марку, взяв в руки подарок, и, не сдержавшись, крепко обнял его, на что тот рассмеялся, отстранился и произнес:
- Очнитесь, мистер Вуд.

Ветер, не по-апрельски холодный, казалось, проникал в каждую щель старого замка, и ученики до сих пор ходили в теплых мантиях, хотя деревья на улице, не обманутые хитрой погодой, все же начинали потихоньку покрываться первыми почками. Снег сошел, уступив место дождям и утренним туманам.
Оливер зажег камин и сел на диван, поплотнее укутавшись в одеяло. Перси сидел рядом за столом, просматривая огромную книгу о прошлых жизнях, выпрошенную Оливером у директора, ту самую, которую читал Снейп в их первый разговор. Вообще-то Вуд хотел прочесть ее сам, но, открыв первую страницу, наткнулся на старые, мучительно-тяжелые фразы, и был несказанно рад, когда Уизли отобрал ее, устав от постоянных вопросов, что значит то или иное слово.
- Он такой… Злой, что ли, - продолжая прерванный разговор, задумчиво произнес Оливер, подышал на руки, пытаясь их отогреть, и добавил,- не удивлюсь, если проклятье на него насылал каждый второй, с кем он встречался. Хотя, возможно, повзрослев, он и изменился в лучшую сторону.
Перси поднял голову, скептически скривил рот и хмыкнул.
- А сейчас он образец благородства?
Оливер пожал плечами и задумался.
- Да нет,- наконец-то проговорил он, легко улыбнувшись,- но знаешь, наедине он хороший… Не добрый, нет, иногда такое скажет, что даже не верится, что хоть кто-то ему может нравится. Но как-то…
- Розовые очки при влюбленности - обычное дело,- подняв бровь, согласился Перси, закрыл книгу и, положив голову на руки, иронически прибавил.- За день до игры твой Флинт на пару с дружками отлично приложили парочку Когтевранцев, стоило им заикнуться о победе. А в остальном – да, он замечательный человек.
Оливер болезненно поморщился, но возражать не стал.
- Я над этим работаю.
- Ну, в любом случае он стал спокойнее, чем был до тебя,- все же признал Перси, то ли честно, то ли просто пожалев друга,- но ждать, что он станет примером для подражания вряд ли стоит.
Вуд вздохнул.
- И ты опять говоришь «он»,- недовольно добавил Уизли, смотря на Оливера.- А сам? Себя ты тоже начинаешь воспринимать как реального?
- Нет,- слишком поспешно ответил Вуд. Перси сощурился и задумался.- Я не могу быть таким. Он ходит за ним как приклеенный, Маркус, Маркус… Я бы с ним даже разговаривать не стал.
Перси покачал головой.
- Ты мне лучше скажи, где мы сегодня спать будем. После того, как эти двое напустили нам фейерверков в комнату, там еще неделю будет вонять как от пороховой бочки,- сказал он, переводя тему.

URL

2012-01-25 в 20:14

vitanga

Оливер пожал плечами.
-Я могу и тут поспать. Можно было бы выгнать Фрэда и Джорджа с их кроватей, но мне перед завтрашней игрой надо выспаться, Поттер почему-то уверен, что Снейп его завтра убьет, да и Пуффендуй играет довольно неплохо в этом году, расслабляться не стоит, а близнецы без боя комнату не отдадут.
- А я?
- Ты можешь лечь рядом со мной,- Оливер приглашающе похлопал по свободному месту и засмеялся,- я тебя буду согревать теплом своего тела. Знаешь, как мне Марка не хватает?
- Дурак,- передернувшись, усмехнулся Перси. - Я лучше пойду к Филчу. Тот хоть точно приставать не будет.
- Ты уверен? – серьезно спросил Оливер, ложась на бок и ворочаясь, устраиваясь удобнее. - Завхоз у нас мужик еще не очень старый, столько лет холостой, а ты симпатичный.
Перси промолчал, только фыркнул в ответ и, открыв книгу, вновь углубился в чтение.

Но, вопреки опасениям Оливера, игра прошла на редкость замечательно. Поттер был на высоте и Вуд, плюнув на все суеверия, выделил небольшое место на прикроватной тумбочке, нарисовал магическими чернилами кружок и представил себе, как поставит в этот кружок кубок, положил метлу в шкаф и направился в больничное крыло. Вчера ему наконец-то вновь разрешили недолго навещать Марка, ничего не объясняя, но Оливер был настолько счастлив, что сразу же рванул к нему, не настаивая на ответе.
На третьем этаже было пусто, почти все ученики, кроме Вуда, были на ужине, но ему есть совершенно не хотелось, он был сыт эмоциями от сегодняшней победы. Проходя мимо комнаты с картинами, Вуд на секунду замер - ему показалось, что чей-то голос произнес его фамилию. Постояв, он двинулся было дальше, но тут совершенно отчетливо услышал ее еще раз. Оливер подошел к слегка открытой двери и, приложив ухо к щели, сам стыдясь своих действий, внимательно прислушался.
- Да нет,- глухой, очень знакомый голос с нотками раздражения,- я не думаю. Грифферы не настолько умны, он бы попался.
- Но на любовном зелье-то он не попался!- Этот голос Оливер узнал сразу - Панси Паркинсон, невысокая, плотная слизеринка, часто орущая на Поттера. Значит, второй тоже слизеринец, все остальные факультеты для нее не существовали,- Или ты думаешь, Маркус добровольно в него влюбился? Да уж, как напились вместе на башне, так его словно подменили! Флинт же с ума по нему сходит!
- Но любовное зелье и проклятье - это разные вещи.
- Для победы и не то сделаешь! Как-то раньше Вуд не проявлял особого отношения к Флинту, пока не стал капитаном.
- Ну, вообще-то может ты и права…- подумав, протянул ее собеседник. - Говорят, его постоянно директор к себе вызывает, вроде бы он помогает снять проклятье. Я слышал, что снять проклятье может только тот, кто проклял.
-Нет, - не согласилась Панси, но дальше Оливер уже не слушал, отойдя от двери и вновь направляясь в больничное крыло. Вот, значит, что они все думают. Что он сначала влюбил Марка, а потом… Влюбил Марка? С ума сходит?
Сердце забилось быстрее, Оливер глубоко вздохнул, пытаясь унять его. Он никогда не спрашивал Флинта, что тот чувствует по отношению к нему, а сам Марк был крайне скуп на слова нежности, да что там – вообще на слова. Иногда он обнимал его в их комнате, иногда трепал по голове, изредка целовал, то грубо, то нежно, чаще они просто болтали о квиддиче, но никогда они не обсуждали то, что происходит между ними. А что происходило между ними? Любовь? Мимолетные встречи? Легкий школьный роман?
Оливер отогнал от себя дурные мысли, открыл дверь и вошел в палату к Марку, подошел к нему, привычно сел рядом, проведя по лицу ладонью. И вздрогнул от неожиданности.
- Разве тебе не запретили его навещать? – спросил тихий женский голос.
Оливер оторвал взгляд от Марка и быстро посмотрел в угол палаты, где на небольшом диванчике сидела миссис Флинт, не замеченная им. Оливер поспешно убрал руку и ответил:
- Вчера снова разрешили.
Она кивнула и вновь уткнулась в газету, которую читала до его прихода. Оливер растерялся, чувствуя себя неуютно, не зная, как она относится к нему, посмотрел на Марка, словно ища поддержки и, подняв голову и скосив глаза, украдкой стал наблюдать за ней. Она выглядела уставшей, растерянной, но была все же довольно привлекательной, совсем не похожей на Марка, притягивающей к себе внимание. Черные длинные волосы были явно наспех перехвачены широкой красной лентой, с тех пор, как Оливер впервые увидел ее в этой самой палате, она заметно похудела, и Вуд впервые подумал, как тяжело сейчас не только ему, но и родителям Марка. В школе ходили слухи, что мистер Флинт был пожирателем, удачно отвертевшимся от Азкабана под предлогом Империуса, но Вуд очень надеялся, что это и правда слухи. Он понял, что смотрит на руку миссис Флинт, скрытую рукавом мантии, пытаясь понять, есть там метка или нет, обругал сам себя за это и покраснел.
Она неожиданно подняла голову и улыбнулась ему, поймав его взгляд.
- Ты любишь его, да?
Оливер, не оживший вопроса, округлил глаза, но, чуть помедлив, кивнул.
Женщина поднялась и подошла к кровати, села с другой стороны и нежно дотронулась до щеки Марка.
- Ты же гриффиндорец, да?
- Да, мэм, - смутившись, ответил Оливер и обругал сам себя еще раз. Он гордился своим факультетом, самым лучшим в школе.
Она посмотрела ему в глаза.
- Очень странный выбор для Маркуса.
- Я не поил его любовным зельем, если вы об этом, мэм, - резко ответил Вуд, раздражаясь. В конце концов, он не худший парень в школе, чтобы с ним нельзя было встречаться без магии.
- О, нет,- удивленно подняв брови, покачала она головой, - я так не думала. Просто Маркус всегда был против Гриффиндора, говорил, что придет домой пешком, если его определят к вам,- она вновь посмотрела на сына и улыбнулась. - А теперь… Странный выбор, но мне он нравится.
Оливер смущенно встал и сказал:
-Ладно, мне пора… э-э… делать уроки. До свиданья, миссис Флинт.
-До свиданья, Оливер, - она протянула ему руку, он подошел, несмело пожал ее и вылетел из палаты.

Глава 3

29 июля 1681 года, полдень.

Красивый мальчик лет четырнадцати сидел на большом бревне, лежащим посередине поля, лениво болтая ногой. Его длинные русые волосы свободно лежали на плечах, придавая ему слегка хулиганский вид, расстегнутая, потрепанная временем, рубашка обнажала худое, загорелое, совсем еще мальчишеское тело без грамма жира. Он казался вполне довольным жизнью, щурился от яркого солнца, улыбался пению птиц и, судя по всему, мог бы просидеть так еще долго, если бы не грозный оклик, явно усиленный Сонорусом, раздавшийся со стороны дома.
- Оливер, а ну-ка быстро домой!
Мальчишка зажмурился, вспоминая, что успел натворить за утро. Мерлин, неужели бабушка успела найти тот бокал, который он безуспешно пытался склеить сначала Репаро, а потом обычным маггловским клеем, найденным в кладовке? Но он же не виноват, что бокал стоял так близко к краю полки!
Оливер нехотя поднялся, застегнул рубашку и зашагал в сторону маленького, одноэтажного строения, стоявшего с краю магической деревни. Тут, в Датском королевстве, к магам относились совсем не так, как в Англии, с ними дружили, старались не воевать, пытаясь найти у них поддержку во всех маггловский войнах. Король держал при дворе несколько магов, без советов которых никогда не начинал ни единой битвы, ни единого строительства. Оливеру нравилась эта легкость в отношениях, магглы уверенно двигались вперед, местами оставляя магов далеко позади себя в изобретениях. Хотя последнее изобретение «Портус», с помощью которого можно было путешествовать на огромные расстояния, а не перемещаться максимум на

URL

2012-01-25 в 20:14

vitanga

пару сотен километров, как раньше, и тем более не так медленно, как магглам с их неповоротливыми корабликами, все-таки дало магам пальму первенства. Правда, порт-ключи были пока доступны очень немногим, стоили дорого, но, зная мир магии, Оливер был уверен, что скоро они будут доступны практически всем.
Он зашел внутрь дома, оглянулся и, не увидев бабушку, понуро побрел искать ее в доме. Неожиданно сзади кто-то хлопнул его по плечу, и знакомый, ужасно родной голос произнес:
- Здорова, Оливер!
Он обернулся, не в силах поверить, смотря прямо в довольные серые глаза.
- Ма… Маркус!!!- рванул вперед, крепко сжав в объятиях, заорал на весь дом. - Маркус, Маркус, откуда ты здесь? Я так рад!!!
- Мама купила мне порт - ключ,- довольно произнес гость, тщетно стараясь спрятать улыбку. –Вот, вздумал проведать, как тебе тут, поживу несколько дней с тобой.
Оливер отстранился, разглядывая его. Маркус сильно изменился за те четыре года, пока они не виделись. Плечи стали шире, на руках явно угадывались мышцы, не скрываемые даже роскошной мантией, он стал гораздо выше, выглядел старше, чем Оливер.
-Пойдем,- он потянул Маркуса в дом, усадил на кухне, налил ему воды в большой стакан и сел рядом, радостно глядя на гостя.- Как ты? Выглядишь просто восхитительно, ты уже совсем мужчина!
Тот довольно усмехнулся и ответил:
- А то!
- Ты попал в квиддичную команду?
Маркус неопределенно махнул рукой.
- Нет. Там собрался один сброд, капитан разорался на меня, словно я никчемный сапожник. Я надавал ему по морде и ушел. Не велика потеря.
Оливер вздохнул. Он обожал играть, но тут, в маггловской деревне, даже просто полетать было не с кем, не говоря уж о квиддиче. Его бы зачислили в команду…!
- Ты есть хочешь?
- Да, – ответил Маркус, разглядывая скудную обстановку. Небольшая кухня, расположенная в центре дома, давно не видала ремонта, так же, как и смены мебели. Старый, покосившийся кухонный шкаф, стоявший у стены, грубо вытесанный стол напротив, три стула и небольшая печь- вот и все. Несколько цветков в глиняных горшках немного освежали тусклое и безжизненное помещение.
Оливер встал, достал тарелку и налил туда супа, приготовленного на ужин, подал Маркусу и вернулся на свое место.
- А как тебе школа?
- Обычно, - ответил тот, с трудом проглатывая суп и, поморщившись, отставил тарелку подальше,- Мерлин, неужто тебя все время таким кормят? Немудрено, что ты такой тощий… Я попал в Слизерин, разумеется. Правда, отбросов и там хватает, скажу тебе, зато грязнокровок нет. Мне все же выделили отдельную комнату, а поначалу глотки драли, что все ученики должны быть равны. Куча золота быстро захлопнули рот всем недовольным.- Он пожал плечами и спросил,- А ты тут что творишь? Многому тебя бабка обучила?
Оливер встал, приглашающе махнул рукой и, подождав, пока Маркус поднимется вслед за ним, вышел во двор. Достал палочку и, направив ее на корыто, гордо произнес:
-Редуцио!
Корыто сморщилось и превратилось в плоскую доску. Оливер помрачнел и пробормотал:
-Ой. Оно должно было просто уменьшиться. Бабка меня пришибет.
Маркус заржал, взмахнул палочкой, вернул корыту прежний облик и ответил, все еще смеясь:
-Ну да, многому.
Оливер покраснел.
-Погоди, я покажу тебе еще…
-Я тебе верю, - ответил Маркус, отпуская его руку и беря за плечи. - Пойдем лучше погуляем, Оливер.

Они устроились на небольшой поляне недалеко от дома, посреди густых кустов дикой розы. Маркус расстегнул свою мантию, бросил на землю и, стянув рубашку и оставшись в одних коротких штанах, завалился прямо на нее, выделив небольшой кусочек для Оливера. Тот лег рядом на бок и спросил:
-А как Джереми?
Маркус зевнул, потянулся всем телом и, закрыв глаза, лениво ответил:
- Он дома учится. Чего ему в школу ехать, коли мать работает гувернанткой. Правда, сейчас она перешла на кухню, помогает твоей матери.
-Да, она писала мне недавно, я имею в виду, как у него успехи? Его мать не слишком сильна в магии.
-Моя с ним занимается. Что ей еще делать? Меня нет, отец постоянно в разъездах, Адель бродит как привидение, неизменно в своих странных думах, восточное крыло достроили – вот и обучает. Повезло ему, она превосходный маг.
Оливер почувствовал легкий укол в сердце. Его дома не оставили, отправили за тридевять земель, к бабке, которая вечно всем недовольна и ходит, скрипит своим голосом, как несмазанной телегой. Впрочем, без Маркуса дома все равно особо делать нечего, зато хоть рядом с родителями.
-Восточное крыло? - переспросил он, вспоминая, что, когда он уезжал, никакого разговора о строительстве не было. - Разве вам мало имеющегося дома?
Маркус засмеялся и приоткрыл один глаз, скосив его на Оливера:
- Нам хватает, но мать меня решила женить как можно скорее, нашла, говорит, шикарную партию. Видел бы ты эту партию, со мной вместе учится – страшная, что наша Ханна, говорливая и тощая, как селедка. Внебрачная дочь короля, единственная колдунья из всего его потомства, жаль только, что полукровка. А у него наследников-то нет, вот она и решила всеми связями воспользоваться да меня королем заделать.
- Королем? – вскричал Оливер, привставая от удивления.
- Эй, чему ты так поражаешься? – Маркус недовольно скривил рот, поморщился и вновь закрыл глаз, - Мне это по душе. Меня уже отдали на дополнительные курсы в школе, словно мало было обычных уроков.
- Но маги никогда не правили,- Оливер покачал головой. - Никто не позволит этому произойти.
- При дворе достаточно могущественных магов, чтобы убедить всех сопротивляющихся, глупая ты башка. Моя мать в большом почете там.
- А она что об этом думает?
- Кто, мать?
- Нет, партия твоя.
Маркус хмыкнул.
-А она не думает. Совершенно. Да нет, шучу, с головой у нее, слава Салазару, все нормально. Она за мной с первого курса словно привязанная ходит, как я ее спас от злых сокурсников, так она меня прекрасным принцем считает. Ладно, послушай, дай поспать.- Он закинул руки за голову, зевнул и, слегка посопев, задышал глубоко и равномерно.
Оливер лежал напротив, мечтая о том, что когда-нибудь школа будет доступна для всех учеников, а не только для тех, у кого есть деньги, что он обязательно найдет себе работу, чтобы копить на обучение своего ребенка. Интересно, а какая будет у него жена? Красивая, стройная как тетя Мари или мама, или пухлая и смешливая, как Ханна? Оливер потряс головой, отгоняя видения, как Ханна надевает праздничную мантию и берет его за руку, таща в церковь, где старый, злой священник их венчает и вновь посмотрел на мирно спящего Маркуса. Какой он все-таки мужественный! Вот какие мышцы на руках, наверняка может, не напрягаясь, поднять Боба, огромного хряка, вечно вырывающегося на свободу и портящего бабкин сад. Плоский, упругий живот с явно виднеющимися кубиками, сильная грудь – девчонки в школе по нему с ума должны сходить, если он появляется в одной рубашке. Оливер неожиданно поймал себя на мысли, что хочет протянуть руку и дотронуться до тела Маркуса, провести по нему ладонью, чтобы почувствовать гладкую кожу, коснуться соска и посмотреть, напряжется ли он от его прикосновения…
- Че ты вперился?- спросил Маркус, поворачивая к нему голову и открывая глаза, щурясь от яркого солнца. - Уснуть невозможно.
Оливер дернулся, покраснел и отвел взгляд, с ужасом вспоминая свои мысли. Молодой организм откликнулся совсем взрослой реакцией, в паху заныло, требуя разрядки, и Оливер срочно подумал о Ханне и ее фате, пытаясь убить непонятно откуда взявшееся возбуждение. Он глубоко вздохнул и ответил:

URL

2012-01-25 в 20:15

vitanga

- Ничего.
- Ничего? – насмешливо переспросил Маркус, внимательно глядя на него. - Ну смотри у меня. А то у нас в школе есть некоторые малые, которые засматриваются на своих же, мы об них кулаки на переменах чешем так, что они потом свои жалкие моргалища долго открыть не в состоянии.
- Ну что ты! – возмущенно воскликнул Оливер, с трудом сглотнув. - Мне девочки нравятся!
- Да? – Маркус повел плечами, потянулся и сел, не отводя от него взгляда. - И кто же?
- Ну… разные. Марго, например, дочь местного каменщика.
- Грязнокровка? – Маркус расслабился, запрокинул голову и сквозь полуприкрытые глаза стал наблюдать за лениво плывущими по небу пушистыми облаками, - Неужели никого лучше не нашлось?
Оливер покачал головой.
- Тут нет магов кроме нас. Марго хотя бы говорит на английском, об их датский весь язык сломаешь.
- Бедняжка. Ты хоть уже целовался или только дрочишь на нее?
- Маркус! – возмущенно воскликнул Оливер, поражаясь грубости друга, - тетя Мари на тебя за это два часа орала бы!
-Да плевал я на нее,- он усмехнулся, и, подумав, гордо признался,- а я целовался. С одной пуффендуйкой.
- И как это было? – заинтересованно спросил Оливер.
Маркус неопределенно махнул рукой.
- Да не знаю… Скучно.
Оливер засмеялся.
-Скучно? Это все, что ты можешь сказать?
-Ты вообще ничего не сможешь сказать,- огрызнулся Маркус, больно ткнув его в плечо, - вот попробуешь - тогда я послушаю. Хотя красивые девочки любят богатых, ну, может, найдешь себе кого попроще.
Оливер вздохнул, в очередной раз вспомнив Ханну, и грустно произнес:
- Возвращайтесь, мистер Вуд.

- Интересно, - тоскливо спросил Перси, пропихивая руку в огромную дырку в сумке,- а у меня в прошлой жизни были братья или сестры? Уверен, что нет, иначе мой дух больше не решился бы возвращаться на землю.
- Прекрати,- улыбнулся Оливер, ковыряя ногтем не смывающуюся и не пачкающуюся краску на скамейке во дворе,- Рон же не специально.
- Они всегда все не специально,- скептически согласился Уизли, кивая головой. Он был зол на младшего брата, который, решив потренировать во дворе заклинание «Агуаменти», вместо воды умудрился вызвать здоровую искру, попавшую прямо в сумку Перси. Рон уже давно убежал на стадион от греха подальше, а старший Уизли все еще продолжал злиться на него. - Дыру - не специально, фейерверки – не специально, и «малфоевский лик» вчера в завтраки совершенно случайно попал.
Оливер засмеялся, вспомнив, как удивленно поднялись брови Малфоя, когда почти у половины гриффиндорцев за завтраком волосы побелели, а лицо стало удивительно похожим на его собственное, правда, в сильно искаженном варианте - длинные уши, вытянутый нос, надутые губы - все в лучших традициях близнецов. Конечно, до оборотного зелья это никак не дотягивало, но сходство было настолько очевидным, что даже профессора за своим столом, пытаясь сначала спрятать усмешки, в конце концов откровенно смеялись, а оригинал покрылся большими красными пятнами, почему-то послав проклятья в Поттера, который в этой ситуации был как раз совсем ни при чем и сам удивленно ощупывал свои отросшие волосы.
Вуд, наконец, оставил в покое скамейку и посмотрел на Перси.
- А я бы хотел иметь брата или сестру. По-моему, это весело.
- Ага, обхохочешься, - Уизли бросил сумку на землю и направил на нее палочку, - Репаро!
- Репаро не работает для одежды, Перси,- напомнил Оливер.
- Да я знаю, - раздраженно ответил тот и спрятал палочку в карман,- но мало ли… Слушай, я что хотел спросить. Значит, ты теперь ощущаешь эмоции того, другого? Я думаю, тебе стоит сказать об этом Дамблдору.
Оливер смутился. Он и сам уже задумывался об этом, вспомнив предупреждения, которыми его щедро одарили перед первым погружением, однако обратиться к директору так и не решился, испугавшись, что тот запретит ему в дальнейшем возвращаться в прошлую жизнь. И что тогда? Ждать и молиться? А если Маркус так и не очнется?
- Я не ощущал,- соврал он, стараясь сделать самые честные глаза в мире, -просто… У него все эмоции на лице написаны, как в книге, даже Легилименция не нужна, чтобы понять, о чем он думает.
- Олли, - серьезно начал Перси, но тут же осекся, смотря куда-то вперед. Оливер проследил за его взглядом и увидел Боула и Пьюси, несущих огромный плакат с надписью «Вперед к победе, рвемся в бой, Капитан, знай, мы с тобой! Любовное зелье не спасет от позорного поражения!». Слизеринцы подошли, поставили плакат на землю прямо перед Вудом и посмотрели на него одинаково злыми глазами.
- Что, Мразвуд, пойдешь смотреть, как рушатся твои мечты о победе? – спросил Боул, сплюнув прямо под ноги Оливеру, - поверь мне, ебанашка, твои планы сегодня не помогут.
- О чем это он? – недоуменно спросил Перси, переводя взгляд со слизеринца на Вуда.
- Я не знаю,- Оливер пожал плечами, встал и, твердо посмотрев в глаза Боула, сказал, - ты же знаешь, зеленые всех судят по себе. Никого не любят и считают, что никто не способен любить.
- Зато красножопые притворяются хорошими, а потом травят или что там делают, м?- прищурившись и еле сдерживаясь от ярости, прошипел Пьюси, отпустил плакат и подошел на шаг ближе,- или здоровые люди нынче сами влюбляются в дебилов, а затем в кому впадают?
Внезапно Перси улыбнулся, затем хохотнул, затем заржал в полный голос. Мало того, что это был смех самого серьезного мага из рыжего семейства после миссис Уизли, которую чувством юмора при рождении просто забыли наградить, так еще и сама ситуация совершенно не располагала к такому повороту, поэтому оба слизеринца, а вместе с ними и Вуд, удивленно уставились на Перси.
- Ты че, придурок? – с подозрением поинтересовался Боул, смело отступая за спину Пьюси.
- Олли, - глубоко вздохнув, наконец произнес Уизли, - они думают, что ты поил Флинта любовным зельем, а потом еще и отравил?
- Думают! – с презрением выдохнул Боул, скривившись, - Так оно и есть!
- Странно, - вновь становясь серьезным, заметил Перси, - мне казалось, что слизеринцы, при всех своих недостатках, по-крайней мере не страдают слабоумием. Я ошибался.

Знатная драка после этих слов с привлечением почти всех находившихся во дворе гриффиндорцев и слизеринцев закончилась только с появлением Пивза в неизменном оранжевом галстуке-бабочке, который, завидя такую кучу дерущихся студентов, стал с удовольствием кидаться в них всем, что попадало под руку, что приносило гораздо больший ущерб, нежели сама драка. Ученики разбежались кто куда, защищая голову сумками и просто руками, Пивз же с радостными воплями помчался догонять Гойла, который, на свою беду, догадался кинуть в полтергейста своим учебником по истории магии и после этого еще и грозить Пивзу расправой, вследствие чего лишился не только половины учебника и четверти мантии, но и значительного куска своей прически, если те лохмы, что обычно располагались на его голове, можно было назвать этим благородным словом.
Оливер поднялся с земли, отряхнул мантию и вытер рукавом кровь с губы, поморщившись от боли. Оглянулся, ища Перси, заметил того лежащего неподалеку, подошел, протянул руку и, помогая встать, насмешливо протянул:
- Молодец, староста, развязал драку, да еще и с таким размахом. Не ожидал от тебя. Снимешь с себя баллы?
Перси возмущенно посмотрел на него и промолчал.
- Пошли, драчун, игра скоро начнется, - Оливер махнул рукой в сторону стадиона и добавил,- Когтевранцам сегодня повезло, половина слизеров с ранами и ушибами. Правда, им не привыкать, с такой-то тактикой игры, - Вуд споткнулся обо что-то, посмотрел под ноги и увидел измятый, местами порванный плакат и, нагнувшись, поднял его с земли. Вырвал и сложил вместе «Вперед к победе» и «Капитан», соединил Репаро и, уменьшив Редуцио, убрал в карман, улыбнувшись.
- Интересно, - спросил Перси, наблюдая за его действиями, - хоть кто-то в школе не нарушает правило «не колдовать в коридорах»? Чему ты улыбаешься?

URL

2012-01-25 в 20:16

vitanga

- Тут я хотя бы умею использовать Редуцио.
- Что?
- Ничего.

Оливер сидел на трибуне, сложив ноги по-турецки, и наблюдал за тем, как Монтегю забивает очередной гол. Когтевранцы, поначалу расслабившиеся, узнав, что замены охотнику не будет и зеленые выйдут играть вшестером, теперь с ужасом пытались нагнать все пропущенные квоффлы; однако слизеринцы определенно сегодня были очень злы, что не преминуло отразиться на их игре.
-Странно, - на трибунах стояла такая тишина, что спокойный голос Алисии был прекрасно слышен, что было совершенно невероятным для квиддича, - я и не знала, что слизеринцы такие преданные. Вроде и гады - гадами, а за своих вон как стоят, даже охотника нового не взяли. Ой, прости,- осеклась, увидев взгляд Оливера, но тут же подняла брови,- но все-таки я права.
Вуд кивнул, сам минуту назад подумав об этом. Он еще ни разу не видел, чтобы слизеринцы оставались равнодушными, если у кого-то из их факультета возникали проблемы с другими факультетами, уж в этом они с гриффиндорцами были похожи. Поэтому, если вдруг дрались когтевранцы и пуффендуйцы (Оливер за все годы учебы мог смог припомнить всего два таких случая), то драка прекращалась, не успев даже толком начаться, зато если дрались слизеры и гриффиндорцы (Вуд сбился со счета на десятом воспоминании), то она почти всегда перерастала в нечто глобальное, как вот сегодня.
- Вот гавнюк,- еле увернувшись от очередного бладжера, посланного Дереком в их сторону, пробормотал Дин Томас, сидевший позади Оливера, - ну два мяча еще можно было почитать как случайные, но пять! Сдается мне, кто-то из сидящих тут явно им не угодил.
Вуд только вздохнул.
- Терренс Хиггс поймал снитч,- заорал комментатор, и трибуны наконец-то взорвались криками и аплодисментами.- Слизерин выиграл со счетом 250:80!
- Нам придется хорошо потрудиться на последнем матче с Когтевранцами,- тоскливо сказал Фрэд, поднимаясь со своего места,- и победить с хорошим перевесом.
-Нда,- почесав голову, ответил ему Джордж, - только когтевранцы больше не будут хлопать ушами, как сегодня. Предлагаю убить нашего капитана, пока он не убил нас круглосуточными тренировками.
- Поддерживаю,- сказала Алисия.
- Поддерживаю,- недобро усмехнулась Анжелина.
- Я тоже «за», - добавила Кэти, а Поттер только кивнул головой.
- У вас мало времени,- ответил Вуд, разминая затекшие ноги, - тренировка завтра в пять. Кто опоздает - тренируется на полчаса дольше.

20 июля, 1684 года, вечер

Оливер в последний раз оглядел комнату, в которой прожил столько лет. Если бы он мог повернуть время вспять, он бы, пожалуй, сбежал из дома еще в одиннадцать лет, как только родители посадили его в карету, отправляя к бабушке. Нет, хорошего было много, но плохого было еще больше. Иногда ему казалось, что бабка, старая ведьма, знает обо всем, что творится вокруг, даже не вылезая из своей комнаты по соседству. Пожалуй, лишний год в этом ужасном месте он провел вовсе не потому, что она решила, что он еще недостаточно обучен, а потому, что нашла себе бесплатную рабочую силу в его лице. Ну ладно, он понимал, что должен помочь ей по мере своих сил, в конце концов, надо быть благодарным за все, чему она его обучила за эти годы, но, Мерлин, в последние пару месяцев перед отъездом он почти не отдыхал, под видом экзаменов достраивая, доделывая и вообще все «до» в этом доме, да еще и под постоянные язвительные замечание о своей криворукости.
Кажется, Марго все же нашла себе нового кавалера, ибо ее не видно и не слышно уже почти месяц, а когда он приходил сам, отец неизменно отвечал, что ее нет дома. Еще бы, она девушка видная, за ней пол деревни бегает, а в пятнадцать лет уже и замуж пора, и вовсе не за бедного мага. Впрочем, в последнее время даже в Дании отношения между магглами и магами сильно ухудшились, возможно, не без влияния Англии, которая все активнее пропагандировала отказ от волшебства и возвращение в лоно церкви. Оливер однажды прочитал эту их странную «Библию», сходил в церковь, пытаясь выведать у местного священника, где доказательства существования их Бога, но, так и не получив вразумительный ответ, кроме как «искать где-то в сердце», благополучно оставил все изыскания по этой теме, предпочитая старого, проверенного Мерлина.
Во дворе послышался стук копыт, и Оливер поднялся со старого диванчика, на котором просидел весь последний час, предаваясь воспоминаниям, взял сумку и сложил туда оставшиеся книги, свое самое главное богатство, стоившие по-настоящему много. Провел ладонью по столу и вышел из комнаты, ничуть не желая задерживаться тут даже на минуту.
Отец вошел в дом, широко улыбнулся сыну, обнял и прижал его к себе на несколько секунд. В этот момент Оливер впервые в полной мере осознал, что наконец-то действительно возвращается домой.
-Видал, какая? – гордо спросил отец, показывая рукой в сторону окна.
Оливер выглянул, не понимая, к чему это было сказано, и потерял дар речи, увидев роскошную, почти королевскую карету с полукруглым навесным козырьком над сиденьем кучера и незнакомым ему фамильным гербом на дверце, с впряженной парой великолепных темно-гнедых лошадей. Оливер охнул и удивленно посмотрел на отца.
-Да, - улыбнулся тот, кивнув головой, - это за тобой прислали. Личная карета какого-то местного друга Миледи, беги, осматривай, пока я с матерью поговорю. Где она, кстати?
Оливер неопределенно махнул рукой вглубь дома и выбежал на улицу. Вокруг кареты уже собралась добрая половина их деревни, завистливо осматривая золотистые украшения, гадая, настоящее это золото или подделка, трогая все, до чего можно было дотянуться. Оливер потянул за ручку, хотел уже открыть дверцу, но остановился, ощутив чье-то прикосновение к плечу, обернулся, увидев Марго.
- Ее правда прислали за тобой? – спросила девушка, кокетливо склоняя голову набок и улыбнувшись. Оливер, почувствовав неожиданное раздражение, излишне надменно ответил:
-Да. Хочешь прокатиться?
- Конечно,- Марго уже поставила изящную ножку на ступеньку, когда он ответил:
- К сожалению, не получится. Мы уезжаем,- и, смотря на удивленно-разочарованное лицо девушки, почувствовал стыд за свое поведение, смущенно добавил,- Прости, - залез вовнутрь, захлопнул дверцу, оставляя позади и рассерженную Марго, и деревню, и опостылевшую бабку, и все, что связывало его с этим местом, кроме знаний.
- Ты прямо вырос в моих глазах. Как красиво ты ее.
- Здравствуйте, Лорд Севилье, - почтительно сказал обалдевший от счастья, но научившийся за эти года не показывать этого Оливер, и протянул руку для приветственного рукопожатия не замеченному в темноте кареты молодому человеку, - Как вы поживаете?
- Благодарю вас, сэр, все прекрасно в этом лучшем из миров,- ответил Маркус, сумевший скрыть улыбку, но не смешинки в глазах, легко пожимая руку в ответ.
- Маркус…- прошептал Оливер, дурея от родного лица, от потерянного, но возвращенного, от нахлынувших воспоминаний, - Салазар тебя побери, даже не знаю, что сказать!
- О, устроим минуту молчания, сэр, который научился ругаться, - насмешливо ответил тот, кого назвали Лордом. - Нам же не о чем поговорить после стольких лет разлуки. Хотя я думал, что у вас тут жизнь просто била ключом.
- О, ты даже не представляешь, насколько! В последние месяцы я имел счастье лицезреть дом, дом и еще раз дом! - рассерженно пробормотал Оливер, открывая тяжелую занавеску и впуская в карету немного света, - Впечатлений бездна! Могу рассказать, как чинить стены, как заделать протекающую крышу, как вырыть…
-Эй-эй-эй,- развеселился Маркус, прерывая поток красноречия,- остынь. Все кончилось.
- Я очень рад, - Оливер глубоко вздохнул и усилием воли вытолкнул из памяти неприятные воспоминания,- рад видеть тебя. Рад возвращаться домой. Мерлин, да здравствует свобода! – Он осмотрелся вокруг и спросил:
- А почему карета, а не трансгрессия?
- Ну, надо же было тебя увезти с почестями, - Маркус ухмыльнулся. – Ты умеешь трансгрессировать?
Оливер неуверенно кивнул.
- Пару раз пробовал. Из них один неудачный, потом бабка руку залечивала.

URL

2012-01-25 в 20:17

vitanga

- Ну вот, а я совместно на далекие расстояния пока умею плохо. И отец твой в этом тоже не силен. А с порт-ключами у них какая-то проблема вышла, у них всякие побочные действия выявились, теперь дорабатывают.
- Понятно. Да я бы и пешком скоро отсюда ушел.
Маркус рассмеялся. Послышался шум, дверь открылась и показалась голова отца, который что-то тихо и недовольно бурчал себе под нос.
-Ага!- торжествующе воскликнул Оливер, безошибочно угадав причину,- ты провел там десять минут, а я – шесть лет! Шесть!
- Я почти семнадцать,- возразил отец, усмехнувшись, - правда со временем, оказывается, многое забывается… Ладно, готовы? Отъезжаем.
- Скорее удираем,- поправил Оливер, откидываясь на роскошное сидение, покрытое красным бархатом, - и, желательно, побыстрее.
Голова отца исчезла, дверь захлопнулась и через несколько минут карета дернулась, помчавшись вперед. Маркус молчал, глядя в окно на пролетавшие мимо деревья, Оливер незаметно наблюдал за ним сквозь прикрытые ресницы. Модная ткань его костюма, зеленый шелк с вплетением серебряной нити, легкая куртка с укороченной талией и рельефными украшениями, подобных которой Оливеру еще не приходилось видеть, белая рубашка с дорогими кружевами, узкие панталоны, обтягивающие ноги, словно вторая кожа – одежда кричала о роскоши, о богатстве своего обладателя, которому, в отличие от второго находящего в карете молодого человека, здесь было самое место. Сложно было представить Маркуса занимающимся каким-либо физическим трудом, хотя крепкие ноги и широкие, сильные плечи, хоть и скрытые курткой, но все же видные в достаточной степени, дабы судить, явно показывали, что хозяин всего это великолепия не чурается спорта и активного образа жизни.
Оливер перевел взгляд на лицо Маркуса, наполовину скрытое черной тенью, откидываемой занавеской. Широкий нос, узкие губы, резкие скулы - его никто не назвал бы красивым, но что значит красота по сравнению с мужественностью и самолюбием?
Оливер посмотрел на свои мозолистые, натруженные руки и впервые в жизни осознал, что Маркус ему не просто друг, он еще и хозяин его родителей и теперь, когда они стали взрослыми, различия их общественного положения стали по-настоящему ощутимы. Сейчас Маркус еще и сам, скорее всего, не осознает этого, но скоро общество укажет ему, с кем можно дружить, а с кем - нет. Лорд и сын сапожника, а теперь садовника-разнорабочего - друзья, что может быть более нелепым? Оливер опустил голову, разглядывая пол кареты, впервые подумав, что Маркус, даже не смотря на свой вздорный характер, был единственным в мире близким ему человеком, не считая родителей, но родители тут совсем не в счет.
- Что нос повесил, Эддингтон? – неожиданно спросил Маркус, посмотрев на соседа.
Тот поднял голову, пожал плечами и ничего не ответил.
- Ну как знаешь. Хотя я бы на твоем месте сейчас радовался как умалишенный, выбравшись из этой забытой Мерлином дыры, - он нагнулся, дотянулся до руки Оливера, потянул его на себя, заставив привстать, и посадил рядом с собой, обняв за плечо, - ну, чего ты?
- Да нет, все хорошо. Думаю, что будет дальше.
- И что надумала наша светлая голова?
Оливер смутился, посидел молча, решаясь, и, наконец, ответил:
- Я хочу заняться изготовлением палочек.
Маркус распахнул глаза, удивленно посмотрел на него и расхохотался.
-Что смешного? – обиделся Оливер.
- К Олливандерам в помощники пойдешь? А что, сможешь переименоваться на голландский манер – Ван дер Олли,- Маркус вновь хохотнул, затем серьезно добавил.- Я думал, ты останешься дома.
- Дома, - грустно повторил Оливер, покачав головой, - Маркус, это твой дом, что я там буду делать?
-О, там полно работы,- он развел руки в стороны, словно показывая ее размеры, - можешь помогать своему отцу, можешь матери, поверь мне, в доме всегда найдется место лишним рукам. Неужели ты меня бросишь?
Оливер бросил быстрый взгляд на Маркуса, пытаясь обнаружить хоть искру заинтересованности в этих словах, но, наткнувшись на насмешливый взгляд, только пробормотал:
- Там будет видно… Я еще с матерью поговорю.
- Вот, это правильно, - протянул Маркус, - а то надумал тут. Бросать кого-то только я имею право, - он потянулся, разминая мышцы, затекшие от долгого сидения и, пихнув Оливера в бок, весело прибавил.- Знаешь, сколько у меня планов на оставшееся лето? Сначала мы поедем на море, в Дартмут. Мать в последнее время неважно себя чувствует, медики прописали ей морской воздух. Там холмы, природа, деревенские девочки, - он усмехнулся.- Развлечемся. А на день моего Рождения мы устраиваем бал, где будет объявлено о нашей помолвке с леди Шарлоттой Джеминой Генриеттой Марией Бойл, дочерью Карла II. Мерлин, я ее имя только два дня учил. Зато теперь во сне его могу сказать.
Оливер открыл рот, собираясь расспросить про невесту, но неожиданно карета дернулась и резко остановилась, раздался грохот. Они полетели на соседнее сидение, Оливер сильно стукнулся коленкой, Маркус встал, недовольно потирая ушибленный локоть, и открыл дверцу.
- Что случилось?
На улице окончательно стемнело, черный лес нависал со всех сторон, не было видно ни зги. Маркус вышел, Оливер последовал за ним, хромая на одну ногу и застыл, ошарашенный увиденным.
Карету окружала целая толпа людей, одетых в старую, видавшую виды одежду, со скрытыми платками лицами, и только глаза отражали свет факелов, в огромном количестве полыхающих вокруг. Оливер, растерявшись, переводил взгляд с одного на другого, пока не наткнулся глазами на лежащую возле кареты одинокую фигуру.
- Папа!- заорал он, кидаясь к неподвижному отцу, опустился на колени рядом и увидел большую, страшную рваную рану на груди, из которой сочилась кровь, заливая рубашку. Оливер дотронулся до шеи, и, не почувствовав пульса, просто замер, не в силах поверить в происходящее, моля, чтобы время просто повернулось вспять, ощущая, как внутри растет боль, поглощая, сжирая на своем пути все хорошее, что жило в его душе, рождая ненависть в каждой клетке тела.
Невысокий, коренастый человек, стоявший ближе всех, ткнул его мушкетом и что-то сказал на датском. Оливер понял, что его просят встать, поднялся, глубоко вздохнул, стараясь выровнять сбившееся дыхание и вернуть сердцу привычный ритм. Хотелось схватить палочку и заорать непростительное, уж этому старая ведьма его не забыла научить, и плевать на последствия, но рядом был Маркус и Оливер не знал, успеет ли тот среагировать и выставить щит.
Коренастый что-то сказал своему соседу, высокому, худому как сама Смерть мужчине, тот шагнул вперед и спросил на чистом английском:
- Англичане?
Маркус кивнул.
- Маги или люди?
- Какое это имеет значение?
Оливер обернулся, посмотрел на Маркуса и не увидел ни капли страха в его глазах, наоборот, казалось, он получает истинное удовольствие от всей этой ситуации.
- Отвечай! – высокий разозлился и сделал еще один шаг вперед.
- Авада Кедавра!- крикнул Маркус, выхватывая палочку и направляя ее на говорившего. Зеленая вспышка ярко осветила пространство, ослепляя нападавших, высокий человек рухнул, словно подкошенный. Маркус прыгнул, схватил Оливера за руку, трансгрессировал в ближайшие кусты, и, приложив палец к губам, прошептал:
-Молчи.
Лежал несколько минут, глядя, как люди на дороге недоуменно оглядываются, ища их, откидывают тело отца Оливера от кареты, подбегают к упавшему и, мрачно усмехнувшись, направил палочку на толпу, сказав:
- Аква Эрукто! – и, удовлетворенно кивнув мощной струе воды, добавил,- Бойлио!
Оливер с ужасом наблюдал, как кипяток обрушивается на головы людей, заставляя тех разбегаться и кричать от боли, падать на землю, покрываясь ужасными пятнами и волдырями, ползти, стараясь спрятаться от непрекращающегося потока, зажмурился, пытаясь справиться с эмоциями, ненавидя их за отца, но, не желая таких мучений даже врагам, открыл глаза, вцепился Маркусу в рукав и закричал:
- Прекрати! Пожалуйста, прекрати!
Маркус удивленно поднял брови и убрал палочку.
- Ты не желаешь отомстить?
Оливер сжался и сдавленно ответил:

URL

2012-01-25 в 20:17

vitanga

-Хочу… Но не так, это… Это безумие!!!
-Пошли, - Маркус встал и, потянув его за собой, ехидно бросил.- С намокшим оружием они теперь никто, даже если кто-то не пострадал. Впрочем, они всегда никто.
Оливер подошел к телу отца, бережно поднял его и, подождав, пока Маркус откроет захлопнувшуюся дверь, положил его на сидение, снял мантию, оставшись в легких штанах и старой рубашке, и накрыл ею тело. Вышел наружу и оглянулся вокруг, с ужасом оглядывая стонущих людей.
- Маркус, надо что-то делать… Нельзя их бросать вот так.
Тот пожал плечами и, направив палочку на ближайшего человека, равнодушно сказал:
- Авада Кедавра.
- Да что с тобой? – заорал Оливер, одуревая от происходящего. - Не так! Мерлин, им надо помочь!
- Я помог. Ему же не больно,- он убрал палочку в карман куртки и, поморщившись, сказал:
- Поехали отсюда. Поехали, поехали,- видя, что Оливер не может сдвинуться с места, зло добавил, запихивая того на место кучера и залезая следом. - Скоро тут будут королевские маги, надо уносить ноги, они им помогут. Правда, нашей вины нет, но по голове не погладят, - поднял поводья и хлыст и, погнав лошадей, посмотрел на Оливера.- Нам надо добраться до моря, это от силы часа полтора, а тебе надо заснуть, иначе ты с ума сойдешь от переживаний, - покопавшись в сумке кучера, достал пузырек с почти черной жидкостью и, протянув вяло соображающему вообще хоть что-то соседу, пояснил.- Это снотворное зелье. Вообще-то оно для меня, но тебе нужнее. Пей сам, иначе мне придется его влить в тебя.
- Маркус…
- Ну, ты совсем не понимаешь?
Оливер вздохнул, открутил крышку, сделал большой глоток, вернул пузырек Маркусу и почти моментально провалился в тяжелый сон.

Глава 4.

Два раза в своей жизни ему удалось побывать на море.
Впервые Оливер поехал туда с родителями, когда ему было шесть лет. Родители долго собирали деньги, пока, наконец, не накопили достаточно, чтобы целый летний месяц провести в маленьком домике в живописных холмах на полпути между Стейнтондейлом и Равенскаром. Оливер потом долго вспоминал это дикое ощущение счастья, когда, раздвинув густые кусты, сделал шаг и увидел его - синее, бесконечное море, уходящее куда-то за горизонт, с маленьким парусником вдали. Этот запах – солоноватый, с примесями чего-то незнакомого, но сводящего с ума и навеки влюбляющего в себя, запах свободы, лета, счастья, с тонким оттенком водорослей – навсегда врезался в память, покоряя, заставляя забывать обо всем на свете. Первое прикосновение к еще ледяной, почти обжигающей своим холодом воде - и решение сбежать из дома и стать пиратом пришло само, захватило в свои цепкие объятья, и еще долго по возвращению домой он бредил кораблями и сокровищами, ураганами и штормами, мечтал стать капитаном, бороздя морские просторы с подзорной трубой, пока, наконец, реальная жизнь не вытеснила наивные детские мечты.
Второй раз в одиннадцать лет Оливер плыл на небольшом паруснике в Данию к бабушке, но тогда мысли его были далеко от происходящего, он смотрел пустыми глазами на синюю, почти неподвижную поверхность моря, и уже тогда тосковал по родителям, по Маркусу, по Джереми, по обыденной жизни и потом с трудом вспоминал подробности той поездки.
Сейчас, даже не открывая глаз, сквозь пелену мутного сознания, почувствовав знакомый, солоноватый запах, Оливер сразу понял, что они уже на корабле. Он просто лежал, наслаждаясь равномерной, спокойной качкой, пока воспоминания не наполнили уставший от впечатлений мозг.
Отец.
Оливер зажмурился еще сильнее, вжался в кровать и досчитал до десяти, пытаясь понять, был ли это кошмар или страшная правда, но упрямая память выдавала все новые и новые события этого вечера, накатывая волнами ужаса. Он застонал, закрыв лицо руками и, не выдержав рвущейся наружу боли, в конце концов тихо заплакал, проклиная и себя, и лошадей, и все, что так или иначе было связано со смертью отца.
Скрипнула дверь, и кто-то почти неслышно вошел и встал рядом. Оливер быстро вытер слезы ладонями, глубоко вздохнул и открыл глаза.
- Ну как ты? – спросил Маркус, нависая над ним черной тенью. Оливер огляделся по сторонам, осматривая каюту. Большое помещение, почти полное отсутствие света, только яркий факел на одной стене выхватывал из темноты роскошную красную драпировку да факел в руках Маркуса освещал огромную кровать, на которой и лежал Оливер. Он сел, спустил ноги на пол и грустно ответил:
- Да не очень.
- Понятное дело, - Маркус отступил на шаг назад и задумчиво взглянул на собеседника.- Я рассказал маминому другу, что случилось… Ты сам-то помнишь?
Оливер кивнул головой. Еще бы не помнить, как лошади понесли, карета упала на бок и придавила отца, почти насквозь проткнув его грудь одним их острых концов фонаря, висевших сбоку. Правда, воспоминания были мутными, словно чужими, но и этого хватало для ощущения полной безнадежности и невозможности исправить случившееся.
- Смутно… Мерлин, ну почему я не умею трансгрессировать? Тогда ничего бы не случилось…
-Прекращай, ты тут совершенно ни при чем. Со временем тебе станет легче,- уверил Маркус и, подойдя, сел рядом. – Мне жаль, что так случилось.
Оливер вновь кивнул и, не в силах больше сдерживаться, заревел, уткнувшись другу в плечо.
- В порту нас встретят,- сказал Маркус, обняв его одной рукой и прижимая к себе. - Я послал сову матери, она наверняка сама появится. Я тебе успокаивающего зелья принес, слышишь? – Он покопался в карманах, но Оливер отрицательно покачал головой.
- Очнитесь, мистер Вуд.
- Ну как знаешь, - Маркус пожал плечами и убрал пузырек, - Ладно, пойдем на палубу. Нечего тут рыдать, от этого ничего не изменится.
- Мистер Вуд!
Оливер встал с кровати и понуро побрел вслед за Маркусом, почувствовал сильную боль в колене, задрал штанину и увидел огромный синяк.
- А это еще откуда?
- Забыл… – пробормотал Маркус, скривившись.- Это ты ушибся, когда из кареты выползал. Не помнишь, что ли?
Оливер отрицательно помотал головой.
- Вуд, очнитесь… Мерлин, да очнитесь же!
Вид, открывшийся с палубы, действительно поражал своим великолепием. Полная луна, ярко освещавшая небо, казалось, висела прямо над головой, протяни руку - и достанешь, отражалась в каждой капле спокойной воды, легкий ветер ласкал паруса, нарушавшие негромким шелестом абсолютную тишину ночи, огромные звезды перемигивались, словно скрывая что-то от вселенной. Оливер подошел к ограждению, перегнулся через него и посмотрел в черную глубину под кораблем, разрушаемую только белыми всполохами волн, лениво бьющихся у самого корпуса. Глубина затягивала, манила, притягивала, приглашала прыгнуть и забыть, забыть… Забыть обо всем…
- Это все нереально, Вуд, вернитесь!
- Это все нереально… - повторил Оливер, очнувшись от мыслей, отталкивая от себя видение чьего-то лица, обрамленного черными волосами, и резко отпрянул от ограждения, наткнувшись спиной на Маркуса.
- Что?
- Ничего… Привиделось что-то странное, - он потер глаза ладонями и спросил, - Сколько нам еще плыть?
- Около трех дней при попутном ветре. Погоди, утром я познакомлю тебя с капитаном, занятный человек, скажу тебе. Говорят, что…
- Оливер! Оливер Вуд!
-… он плавал по всем морям и океанам...
- Альбус, срочно колдомедиков…
- …и был, по всей видимости, пиратом, но спас кого-то…
- Оливер!!!
-… из важных господ, за это… Да ты совсем меня не слушаешь!

URL

2012-01-25 в 20:17

vitanga

Оливер тряхнул головой, зажмурился, глубоко вздохнул и, придя в себя и окончательно избавившись от странных голосов где-то глубоко внутри сознания, пробормотал:
- Прости… Я себя неважно чувствую, Марк. Я пойду еще посплю, хорошо? Холодно тут.
- Маркус, - недоуменно поправил его собеседник.
- Да, конечно. Маркус. Я пойду.
В каюте было тихо и тепло. Продрогший до костей Оливер забрался в кровать прямо в одежде, закутался поплотнее в большое, теплое одеяло и, успев подумать почему-то про Марго, уже через минуту спал глубоким сном.

Похороны отца прошли тихо, народу собралось совсем немного, только слуги, Джереми и Маркус с сестрой. Мать рыдала, уткнувшись Оливеру в грудь, а он стоял бледный, обнимая ее обеими руками, сжав зубы, не плача просто потому, что слез уже не осталось. Маггловский священник пробормотал последние напыщенные и пустые слова и почти бегом удалился, размышляя, очевидно, стоили ли заплаченные Лордом Севилье немалые деньги его репутации. Дружить с магами в последнее время становилось все опаснее, в народе ходили слухи, что церковь решила серьезно взяться за магический мир и предложить королю на законодательном уровне запретить колдовство как таковое и приравнять магов к государственным изменникам. Поговаривали даже о том, что создается некое Министерство магии, которое начнет борьбу за права магов, но это грозило перерасти в такую войну, что и так измученный войнами народ просто не желал замечать тревожных сигналов.
Сейчас Оливеру было все равно. Он стоял и смотрел на то, как последние тяжелые комья земли летят в вырытую могилу и думал о том, что теперь он единственный, кто остался у матери. Она тяжело переживала потерю человека, с которым прожила больше двадцати лет, заметно, практически моментально, сдала, и Оливер был безгранично благодарен Миледи за то, что она позволила матери отправиться к морю вместе с ними. Поездка была назначена на следующее воскресенье, после девяти дней со дня смерти отца, и, хотя Габриэль наотрез отказалась уезжать от могилы, все прекрасно понимали, что в данной ситуации это будет самым правильным решением, и направили все силы на уговоры.
Ханна молча взяла ее за руку и увела по направлению к дому, Мари забрала горько плачущую Адель и сына, а Оливер сел на теплую землю, обхватил колени руками и вспоминал веселую усмешку отца, его постоянные заигрывания с матерью, теплый голос, хваливший его за успешно выполненные задания, чувствуя, как дикая боль сменяется грызущей, мерзкой тоской и опустошением.
Маркус сел рядом, молчал, глядя на могилу, думал о чем-то своем и совершенно не мешал.
- Ты когда-нибудь до этого видел смерть? – внезапно спросил Оливер, очнувшись от воспоминаний.
Маркус бросил на него косой взгляд, криво усмехнулся и отрицательно помотал головой.
- А твоя тетя?
- К ней меня не допустили. И на похороны не соизволили взять, хотя я просил.
- Понятно. Ладно, пошли.
Оливер поднялся, протянул руку, помогая встать Маркусу, и молча зашагал в сторону дома.

Дартмут оказался глухой деревенькой, судя по дороге, где-то на юго-западе Англии. Ехали долго и молча, с ночевкой в Солсбери в небольшой гостинице, в двух каретах, Маркус с Оливером в одной, Миледи с матерью, принявшую изрядную дозу успокоительного зелья - в другой.
Погода стояла жаркая, в карете было душно, ленивые мухи, периодически заползая на голую кожу рук и лица, мешали спать, и Оливер постепенно впал в легкую дрему, изредка приходя в себя, чтобы прогнать очередное насекомое. Мысли текли вяло, ничего серьезного, за что можно было бы зацепиться сознанием, не было боли, только легкая тоска лежала камнем где-то в области груди (Оливер подозревал, правда, что и ему Ханна щедро подливала успокоительного во все блюда, что заставляла съедать, не смотря на его протесты), но и она отступила куда-то вглубь под натиском неугомонной жары.
Карета дернулась, и, проехав еще пару метров, наконец остановилась. Они вышли, с радостью разминая затекшие от долгой поездки ноги, крутя головами во все стороны. Оливер, кинув быстрый взгляд на округу, замер с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.
Между высоких, ярко-зеленых холмов текла быстрая, широкая река, вспыхивающая яркими, солнечными огоньками. На другом берегу, у самой воды, на скалистом мысе возвышалась небольшая крепость с несколькими башнями, построенная, очевидно, достаточно давно, ибо местами кладка обвалилась, а крыша тут и там зияла пустыми провалами. У самой крепости стояло несколько лодок, что сразу же погубило все предположения Оливера о ее необитаемости.
Он подошел к самому краю холма и увидел небольшой каменный дом с огромными окнами, стоявший на плоском, как стол, выступе, возвышаясь прямо над рекой, соединяемый с миром только небольшой тропинкой, петлявшей мимо кустов дикого шиповника, в огромном количестве облепивших всю округу.
Маркус незаметно подошел сзади, ухмыльнулся и спросил:
- Нравится?
- Бесподобно,- прошептал Оливер, совершенно очарованный этим местом. – Я никогда не видел ничего красивее.
- Это наш дом.- Маркус махнул рукой в сторону строения, которое Оливер только что разглядывал, и добавил.- Мать купила его три года назад, мы уже были тут несколько раз. Погоди, я покажу тебе свое тайное место, оттуда еще не такой вид открывается.
- А как же море? – недоуменно поинтересовался Оливер. – Разве твоей маме не прописали дышать морским воздухом?
- Оно рядом, увидишь еще. Пойдем лучше, посмотрим комнаты, - он схватил Оливера за руку и потянул вниз по тропинке. – В доме есть новомодный французский камин, тебе понравится.
Оливеру понравилось все. Он бродил, словно зачарованный, по огромным комнатам, выглядывал из каждого окна, смотря в бесконечное небо, и задорно смеялся, глядя, как Маркус прыгает на своей роскошной кровати, застеленной зеленым шелковым покрывалом, после его кульбитов выглядевшей не лучше половой тряпки, валявшейся в коморке у бабки. Впервые за последнее время он почувствовал себя счастливым, и, поддавшись нахлынувшим эмоциям, крепко обнял Маркуса, стоявшего рядом.
- Дурачье,- засмеялся тот, крепко прижимая его к себе.- Как же мало тебе надо для счастья.
- Мне нужен ты, - серьезно ответил Оливер, отступая на шаг назад и внимательно глядя на друга.– Ты и мама. И все.
Маркус неожиданно смутился, пожал плечами и не нашелся, что ответить.

- Карабкайся, не бойся, я же держу тебя.
- Маркус, я не могу! Тут совершенно не за что зацепиться!
- Не за что ему зацепиться! Я вообще один туда влезал! Там же есть выступ!
- Но он маленький!!!
- Ты сам маленький! Я уже устал тебя держать! Карабкайся, сказал!
- Почему ты не взял метлу?
- Забыл! Я ж не знал, что ты такой неуклюжий!
Оливер, наконец, достал до выступа, подтянулся, с кряхтеньем влез наверх, помог забраться Маркусу и, тяжело дыша, завалился на холодные камни, пытаясь выровнять дыхание. Полежал, прислушиваясь к нарушаемой только далекими волнами тишине, поднял голову и поискал глазами друга. Тот нашелся на самом краю крыши башни крепости, перевесившимся вниз головой и пытающимся до чего-то дотянуться. Оливер вскочил, подбежал и, схватив его за ногу, потянул на себя.
- Чего ты дергаешь? – закричал Маркус, отбрыкиваясь и переворачиваясь на спину.
- Ты упадешь!
- Не упаду! Пусти! Да пусти же ты, умалишенный!
- Что ты там делаешь?
Оливер отпустил ногу и лег рядом с Маркусом, заглянув вниз. Там, на расстоянии примерно в две руки, около окна развивался большой маггловский флаг. Оливер непонимающе поднял голову.
- И что ты хочешь с ним сделать?
- Стащить.
- Зачем?
Маркус пожал плечами.

URL

2012-01-25 в 20:18

vitanga

- Просто стащить. Я каждый раз его ворую, когда приезжаю сюда. Знаешь, как они потом рвут и мечут? Однако они не так глупы: в прошлом году, помниться, он висел гораздо выше.
Оливер отодвинулся от края и постучал пальцем по лбу.
- Мы карабкались по почти отвесной стене, чтобы стащить маггловский флаг?
- Да.
- А ты не слышал, ну так, совершенно случайно, может, где-то в беседе, про заклинание «Акцио»? – издевательски поинтересовался Оливер, тоже ложась на спину. – Могу обучить.
Маркус хмыкнул и промолчал. Они лежали, смотря на черное небо, затянутое облаками, сквозь которые тускло просвечивал тонкий месяц, пока Оливер не произнес:
- И как мы будем отсюда спускаться? Уже недолго до дождя.
- Сначала ты достанешь мне флаг. Без палочки.
Произнесено это было таким небрежным тоном, что Оливер сначала подумал, что тот пошутил, но, посмотрев на Маркуса, встретившись взглядом с чуть прищуренными глазами, понял, что он говорит совершенно серьезно.
- Я не дотянусь!
- Я тебя буду держать.
- А если не удержишь?!
- Я не знал, что у тебя заячья душа, Оливер,- Маркус, разочарованно скривив губы, поднялся и подошел к самому краю, смотря вниз и раскачиваясь на пятках.
- Я не трус!
- Докажи.
Оливер перевернулся на живот и вновь посмотрел на флаг. От страха ему показалось, что тот висит гораздо дальше, чем раньше, и он судорожно сглотнул.
- Держи. Крепко только!
Маркус сел рядом, уперевшись коленями о парапет и схватившись за штаны Оливера обеими руками. Последний перегнулся, потянулся вперед, стараясь не смотреть вниз, на острые камни, почти полностью свесившись с крыши и, дотянувшись до флага, схватил его и сказал охрипшим голосом:
- Поднимай!
Не почувствовав движения, Оливер повернул голову, думая, что он не слышит, и повторил громче:
- Маркус, поднимай меня!
- Поклянись, что ты не бросишь меня, Оливер, и не уедешь работать в другое место.
Оливер опешил, почувствовав, как грудь сковывает уже не просто страх, а самый настоящий ужас.
- Маркус, не дури, поднимай!
- Поклянись!
- Да что с тобой?!
Оливер отпустил флаг, и попытался дотянуться до палочки, но, почувствовав, что Маркус ослабевает хватку, в панике вцепился за практически гладкую стенку, срывая ногти.
- Поклянись!
- Прекращай!!!
- Мне убрать руки?
- Хорошо, клянусь, только подними меня!!!
Оливер с облегчением почувствовал, как сильные руки потянули его назад и, ступив на твердую крышу, развернулся и со всей силы ударил Маркуса кулаком в лицо, схватил за рубашку и толкнул на холодные камни, заорал, чуть не задохнувшись от ненависти:
- Ты совсем безумный? А если бы ты меня не удержал и я упал? Это не смешно, понимаешь, ты, чудовище? Что ты улыбаешься?!
Оливер непонимающе уставился на уже смеющегося Маркуса, разозлился окончательно и быстрым шагом ушел на другую сторону крыши, сел, обхватил колени руками и несколько раз глубоко вздохнул и запрокинул голову, смотря на облака, пытаясь унять дрожь, охватившую все тело. Начался дождь, мелкие, холодные капли ударяли в лицо, скатываясь по щекам, словно слезы.
Маркус сел рядом, вытер кровь с губ и, прижав к себе вырывающегося Оливера, тихо сказал:
- Я бы тебя никогда не отпустил.
- Зачем ты это сделал, Маркус?
Он пожал плечами.
- Зачем?- переспросил Оливер, чувствуя, как злость постепенно отступает, заменяясь странным чувством спокойствия от теплых рук, обхватывающих его за пояс, перестал вырываться и замер, удивляясь новым ощущениям.
- Я бы тебя никогда не отпустил, Оливер,- повторил Маркус, прижимая его еще сильнее к себе. – А теперь ты поклялся, что не уйдешь.
- Странные у тебя средства для уговоров, право слово, можно было просто попросить. Обещай мне, что никогда больше так не сделаешь.
Маркус кивнул головой и, улыбнувшись, подтвердил жест словами:
- Обещаю,- и непонятно к чему добавил. - Ты смешной, когда злишься.
Оливер, с неожиданной неохотой отлепившись от его бока, встал и, вытирая рукавом мокрое лицо, гораздо миролюбивее спросил:
- И как мы будем отсюда выбираться по скользким от дождя стенам?
- У меня есть метла,- порывшись в кармане, достал сильно уменьшенную копию метлы и, прошептав «Энгоргио», вернул ей первоначальный вид и насмешливо посмотрел на одуревшего Оливера.
- Ты же сказал, что ты ее забыл!
- Я забыл, что не забыл,- Маркус вновь улыбнулся и залез на метлу. – Ну, ты идешь или тебя оставить здесь?
- Ты безумец.
- Да, я знаю.
Оливер округлил глаза, но промолчал и сел позади Маркуса, крепко обняв его за плечи. Холодные капли превратились в ливень, гулко застучали по каменной крыше в унисон зубам насквозь промокшего и продрогшего Оливера.

Голова была большая, тяжелая и чужая, словно ее сняли с кого-то другого и ночью пришили к его туловищу. Тело трясло, было ужасно холодно, и Оливер проклял себя за то, что вчера убрал одеяло с кровати, заменив его на тонкое покрывало. Но вчера было лето, а сегодня, кажется, наступила зима, хотя вряд ли он мог проспать почти четыре месяца. Или мог?
Дверь распахнулась, впустив в темную комнату слишком много яркого света, глаза заслезились так, что их стало невозможно открыть, чтобы посмотреть на вошедшего, а голова немедленно откликнулась тупой, ноющей болью. Оливер застонал и закрыл глаза руками.
- Хватить мять подушку, завтрак давно прошел.
Оливер что-то пробормотал и попытался спрятаться под покрывало, но руки Маркуса совершенно бесцеремонно сорвали его с замершего тела и откинули куда-то в сторону.
-Ну сколько мож… О,- протянул Маркус, трогая лоб Оливера. – Да у нас тут сеньор еле-еле душа в теле. Погоди, я сейчас,- шаги начали удаляться, но тотчас вернулись, и на Оливера упало что-то тяжелое и теплое, и он с блаженным стоном укутался в одеяло и провалился в дрему.
К вечеру, после целой бездны каких-то горьких, противных зелий стало гораздо лучше, по-крайней мере, голова перестала казаться чужой, а глаза хотя бы стали видеть, пусть и не так четко, как обычно. Маркус грохнулся рядом и тихо что-то читал, изредка шурша переворачиваемыми страницами.
Оливер тупо попялился в потолок с десяток минут, пощелкал пальцами, почесался и, не зная, чем занять себя еще, повернулся к Маркусу.
- Что ты читаешь?
Тот вздрогнул от неожиданности.
- Мировую историю.
- Магическую?
- Маггловскую.
Оливер удивленно вытянул лицо.
-Не знал, что ты увлекаешься историей.
- Я и не увлекаюсь,- Маркус пожал плечами и, закрыв книгу, отложил ее на стул, стаявший возле кровати. – Мать заставляет учиться, чтобы произвести впечатление на короля. Он должен одобрить наш брак с Шарлоттой.
Он развернулся на бок, положил голову на согнутую руку и посмотрел на Оливера, который неожиданно смутился, почувствовав себя вдруг совершенно неуютно в собственной постели. В

URL

2012-01-25 в 20:19

vitanga

тусклом свете свечей лицо Маркуса казалось почти красивым, причудливые тени плясали на родном, до каждой черточки знакомом лице, блестящие, отросшие черные волосы раскинулись по руке, и Оливеру неожиданно совершенно нестерпимо, до боли в груди захотелось их погладить, придвинуться к Маркусу, обнять его и так и уснуть, прижавшись к теплому телу. Он отвернулся, сделав вид, что отлежал руку и зажмурился, пытаясь понять, что с ним происходит.
-Давай спать, - пробормотал совсем охрипшим от волнения голосом. – Поздно уже… Да и сил нет. Ты останешься тут?
Маркус не ответил, только прошептал заклинание, отчего теплый ветер пробежал по комнате, задувая все свечи, снял мантию, бросив ее на пол, лег рядом и внезапно придвинулся близко-близко, так, что Оливер почувствовал его дыхание на своей спине, мгновенно покрывшейся холодным потом. Протянул руку и слегка провел кончиками пальцев по плечам Оливера, заставляя того съеживаться, сжиматься в комок и судорожно соображать, что делать – скинуть руку, притвориться спящим или честно наслаждаться жгучими, одуряющими прикосновениями. Маркус поднял голову, оперся на одну руку и теплыми, мягкими губами провел Оливеру по шее, слегка прикусил мочку уха и шепнул:
- Я же вижу это в твоих глазах.
Оливер почувствовал, как бурлит кровь, внизу живота отчаянно заныло, сознание поплыло, затуманиваясь, оставляя в голове сплошную пустоту. Маркус обнял его за грудь и прижался горячим, жарким телом, провел по животу, продолжая целовать в шею, и именно в тогда Оливер понял, что его любовь не имеет ничего общего с братской. Он замер, ошарашенный этой дурной, ненужной мыслью, но в тот же момент охнул, почувствовав, как ладонь Маркуса сомкнулась на его члене и провела вверх-вниз, выгнулся, сходя с ума от наслаждения, и перевернулся на спину. Маркус ткнулся в его губы, начал целовать, медленно, нежно, лаская языком, и мысли Оливера окончательно упорхнули в приоткрытое окно.
Он ответил на поцелуй, продолжая выгибаться под рукой, чувствуя, что еще мгновение – и он не выдержит, взорвется под умелыми ласками, но Маркус замер, слегка отстранился и спросил неожиданно напряженным голосом:
- У тебя кто-нибудь уже был?
Оливер, с трудом соображающий, где он, кто он и зачем, растерялся и переспросил:
- Что?
- Ты с кем-нибудь уже занимался любовью?
Он отрицательно покачал головой. Маркус, удовлетворенно кивнув, прошептал:
- Правильно… - лег сверху, придавив тяжестью своего тела, раздвинул коленом ноги Оливера и прижался к его анусу чем-то твердым. Оливер, сообразив, что это, испуганно охнул и панически задергался.
- Подожди, что ты… - но тут же замолчал, задохнувшись от поцелуя. Маркус подвигался, скользя телом по напряженному, ноющему члену, обслюнявил один палец и медленно, очень осторожно ввел его в любовника. Это было больно, но терпимо, и Оливер через какое-то время застонал, прижался сильнее, моля, чтобы это мучение кончилось и тело получило столь желанную разрядку. Маркус с трудом ввел второй палец, чертыхнулся и быстро встал, пробормотав:
-Подожди…
Погремел чем-то в шкафу, вернулся, лег на место и проник вовнутрь холодными, чем-то смазанными пальцами. Это были совсем иные ощущения, Оливер распахнул глаза, пытаясь справится с эмоциями, но, не выдержав, быстро задышал и громко простонал:
- Ох, Мерлин…
- Я Маркус,- прозвучал насмешливый ответ, но Оливеру было все равно. Ему было хорошо-хорошо-хорошо, он кусал губы, выгибался навстречу, стонал, плакал и твердил какие-то глупости, пока не понял, что Маркус вошел в него, почувствовав жгучую, почти невыносимую боль и протестующее попытался отодвинуться. Сильные руки прижали его к кровати, не давая шевелиться, а голос успокаивающе прошептал:
- Потерпи... Скоро будет легче.
А потом пропали все чувства, кроме одурительного счастья, ощущения двигающегося Маркуса, скользящей ладони по члену, сильной боли, перемешанной с наслаждением и тянучего, сильного оргазма. Маркус, в последний раз дернувшись, свалился прямо на Оливера, и так с трудом переводящего дыхание, тот скинул его на соседнее место и глубоко, тяжело выдохнул.
Лежали молча, ни о чем не думая. Оливер повернулся на бок, положил голову Маркусу на руку и обнял одной рукой, тут же получив сильный поцелуй в лоб.
- Мать убьет за крем, - сказал тот неожиданно и засмеялся. – Она его заказывает в Голландии, говорит, что он разглаживает лицо лучше магии. Так что будешь ты внутри гладкий и без морщин.
Он слегка развернулся и, став серьезным, пробормотал:
- Только мой, понял? Зааважу всех.
Оливер не понял, но на всякий случай кивнул, помолчал, решаясь, и наконец тихо сказал:
- Маркус…
- Что?
- Я… - запнулся, пытаясь выдавить из себя слова, но стушевался и окончательно замолчал.
- Что ты?
- Да нет, ничего.
Маркус обнял его, сильно сжал и сказал:
- Я знаю. Давай спать, – и, не прошло и минуты, как раздалось размеренное, тихое дыхание спящего человека.
Оливер покрутился, устраиваясь удобнее, потаращился в темноту, обдумывая сегодняшний вечер, но, так и не придя ни к какому выводу, постепенно задремал.

Ходить было больно. Причем не только ходить, но и сидеть, стоять и вообще шевелиться, поэтому Оливер с мученическим стоном опустился на теплую землю и предложил:
-Давай посидим немного?
- Старуха,- презрительно бросил Маркус, шедший чуть впереди, вернулся и опустился рядом.- Мы прошли всего ничего, а ты уже устал.
- Я не устал, - Оливер смутился, но решительно ответил.- Ходить больно.
- Больно? – озадаченно переспросил Маркус, но, все поняв правильно, расхохотался и, свалив Оливера на спину, заставив того поморщиться, лег рядом и щелкнул по носу. – Позволь подуть?
После дождя на улице было свежо, но к полудню привычный за последние дни зной вернулся обратно, да к тому же ветер окончательно утих, стало душно и жарко. На улицах маленькой деревни, видневшейся неподалеку, не было ни единой души, словно все вымерли. Река лениво текла между холмов, маня своей прохладой, чистой, прозрачной водой, но Маркус почему-то пошел совершенно в другую сторону, хотя они и договаривались обязательно искупаться.
Оливер покраснел и быстро спросил, переводя тему:
- Куда ты меня ведешь?
Маркус сорвал травинку, пожевал ее, задумчиво глядя куда-то вдаль, выплюнул и наконец ответил:
- Покажу тебе свое тайное пристанище. Заодно поразвлекаемся.
- Как? – испуганно спросил Оливер.
- Не так, дурья башка,- Маркус опять захохотал и добавил.- Тебе бадью заживляющего вперед выпить надо, затем подумаем. Посмотришь. Пойдем, уже недалеко.
Оливер с кряхтением поднялся, проклиная весь мир, и медленно пошел, стараясь делать совсем маленькие шажки.
- Мда, - протянул Маркус, останавливаясь.- Как же ты досюда-то дошел? Ладно, постой, - он достал палочку и направил ее на Оливера. – Я не силен в целительстве, но хоть что-то попробую. Вулнера Анальгетикум!
Оливера слегка пошатнуло, но, помотав головой и прислушавшись к себе, он понял, что стало пусть не на немного, но все же лучше, и с облегчением потянулся.
- Ну что?
- Благодарю, жить стало легче,- ответил Оливер. – Можно идти.
- Оценка «Превосходно»,- Маркус поднял руку и погладил себя по голове. – А то я не очень был уверен, что это не заклинание разрезания, - и, не слушая возмущенных воплей догнавшего его друга, указал рукой на высокий холм прямо по курсу движения. – Вглядись, что ты видишь?
- Холм.
- А на нем что-нибудь?
Оливер старательно поразглядывал совершенно голое место и отрицательно покачал головой.

URL

2012-01-25 в 20:20

vitanga

- Двойное «Превосходно», любезнейший я,- удовлетворенно кивнул Маркус, ускоряя шаг. - А меж тем, мой дорогой друг, вы сейчас будете первым, кто удостоен чести быть приглашенным в личные, тайные покои небезызвестного вам и, не побоюсь этих высокопарных слов, всеми уважаемого Графа Севилье.
- Твои, что ли?
- Ну а чьи же еще? Ладно, шевели ногами быстрей.

Никогда раньше у него не было такого страстного желания уйти. Оливеру было жарко, хотелось прыгнуть в реку, сейчас, немедленно, словно от этого зависела если не вся, то уж половина его жизни точно, и мать одна, страдает, а он разгуливает, как будто ничего не случилось, хотя должен быть рядом, жалеть, утешать, и есть хочется просто немилосердно, словно завтрака не было и в помине, а те жалкие крохи, что им выдали утром…
- Недурственно,- пробормотал Маркус, останавливая очередной поток «нужно», «немедленно» и «сейчас же». – Я целый месяц в школе этому посвятил. А уж как на магглов действует – любо-дорого посмотреть, удирают отсюда, перегоняя друг друга.
- Отвлекающие чары? – догадался Оливер, все еще намереваясь сбежать.
- И невидимости,- подтвердил Маркус, доставая палочку. Прошептал несколько непонятных слов, и перед их глазами предстала большая, темная пещера, пахнущая старостью, сыростью и чем-то затхлым.
- Запах настоящего дворца, - скептически заметил Оливер.
Маркус ткнул его в бок и вошел первым, принюхиваясь и недовольно морщась.
- Салазар тебя побери, кажется, я забыл защититься от незваных животных,- он прошел глубже, скрылся в темноте, откуда глухо донесся его голос. – Где ты там затерялся?
Оливер последовал за ним, ткнулся в стенку, вляпавшись во что-то мокрое и очень неприятное и, сообразив, достал палочку и зажег на ее конце слабый огонек. Повернул за очередной поворот, вошел в большой пещерный зал и удивленно присвистнул.
Зал был обставлен мебелью, словно комната в доме, посредине стояла огромная кровать с задернутым балдахином из тяжелой, плотной ткани, окруженная с нескольких сторон небольшими столиками разных цветов; два кресла с причудливыми подлокотниками располагались около кривой стены; здесь был даже ковер, местами потертый, но еще не утративший былой роскоши и книжные полки, заваленные старым хламом.
- Откуда тут это все? – потрясенно спросил Оливер.
- Принес,- Маркус безуспешно пытался разжечь факел, подвешенный над кроватью и, плюнув, зажег яркий свет на конце палочки. – Выкрал из деревни, только кровать от старых хозяев нашего дома.
- Невероятно. Я не умею уменьшать настолько большие предметы.
- Я тоже не умею,- неохотно признался Маркус.- Однако умею использовать «Империус» и «Обливиэйт», так что они сами мне все принесли.
- Они тебе принесли свою же мебель?!
- Ну да.
Оливер растерялся, не зная, плакать или смеяться.
- Говорят, «Империус» запретят. Король опасается, что его могут подчинить своей воле, - Маркус подошел к шкафу и достал что-то сверху. – Впрочем, он вообще всего опасается. То отдает указ полностью отказаться от магии, то просит советов, ничего не понять. Я бы на его месте призадумался, прежде чем развязывать войну с магами. Хотя «Авада» тоже вне закона, а какой прок? Если только научиться отслеживать, а так… - Он подошел к другу и протянул ему флаг. – Держи. Считай, что сам достал, ты ведь взаправду достал.
- Зачем он мне?- поинтересовался Оливер, разглаживая смятую тряпку.
- Потому что главное – победа, я, кажется, тебе уже об этом говорил. Любой ценой. А это трофей.
Оливер пожал плечами, нагнулся, положил флаг на пол и спросил:
- И чем ты тут обычно занимаешься?
- Привожу сюда любовников, и… Ну, ты должен понимать, после вчерашнего-то, - глядя на отчаянно покрасневшего Оливера, он расхохотался, небрежным жестом откинув упавшую на лоб черную прядь волос. – Ну, право, тебе уже восемнадцать лет, а ты ведешь себя, как целомудренная девица. Ревнуешь? Я же тебе говорил, что ты первый, кто сюда пришел.
Оливер действительно почувствовал жгучую ревность и, пытаясь скрыть замешательство, переспросил:
- Тогда чем?
- Я покажу тебе. Пойдем.
Они вышли из зала и прошли по темному коридору вглубь пещеры. Маркус уверенно двигался вперед, явно зная каждый поворот и каждый выступ стены; Оливер, держа палочку в вытянутой руке, осторожно следовал за ним. Впереди слегка посветлело; пришли к небольшому выходу на уровне глаз, недостаточному для прохода человека, но достаточному, чтобы в полной мере видеть деревню, раскинувшуюся прямо под холмом. Небо наконец затянулось дымкой, спрятав за собою обжигающее солнце, дышать стало легче, и деревня наполнилась шумом и разговорами; люди деловито сновали по улицам, пытаясь успеть выполнить свои обязанности до захода солнца.
- Ты наблюдаешь за магглами? – удивленно спросил Оливер, смотря на маленькие фигурки.
- Наблюдаю,- презрительно бросил Маркус, подошел и встал сзади, обняв его за пояс. – Ты бы думал, прежде чем говорить. – Он нагнулся и поцеловал Оливера в шею, сжав руками так сильно, что у последнего едва не хрустнули кости.- Ну до чего же ты восхитителен, кто бы знал… - И отстранился, досадливо пробормотав. – Полно, иначе я не выдержу. Смотри. – Он вытянул палочку в своеобразное окно и крикнул вполсилы:
- Инсендио Иллюзюзионс Максима!
Зеленая вспышка вырвалась на свободу, полетела прямо в дома, пронеслась по деревне, поджигая все строения на своем пути и, ударившись о землю, рассыпалась на множество разноцветных огней. Это было бы красиво, если бы не было так пугающе трагично – деревня пылала, охваченная огнем, люди выбегали из домов, крича от ужаса, не понимая, что случилось, в растерянности хватали первые попавшиеся вещи и, натыкаясь друг на друга, кинулись врассыпную, как можно дальше от огромного пламя.
Оливер отшатнулся от окна, услышав смех Маркуса, со всей силы толкнул его на пол, сел сверху, схватил за ворот и заорал:
-Что ты наделал?!
Замахнулся, собираясь ударить, но тот перехватил его руку, резко притянул к себе и, перевернувшись, завалил Оливера под себя.
-Это всего лишь иллюзия. Они заслужили. Да не дергайся ты.
- Отпусти.
- Не отпущу.
- Отпусти меня!!!
- Никогда в жизни.
- Да как ты можешь быть таким спокойным? Ты.. ты безумен! Что они тебе сделали?!
- Много чего,- мрачно ответил Маркус, внезапно откидывая равнодушную маску. – Много чего! Они считают себя самыми лучшими со своими жалкими изобретениями; они постоянно указывают нам, где и как мы можем колдовать, Оливер, нападают на нас! Кто они такие, эти магглы?
- Они живые люди! Откуда в тебе столько ненависти ко всем?! Мерлин, Маркус, я всегда тебя защищал, но верно говорит Ханна – тебя ничего не изменит, ты маленький, избалованный ребенок, требующий для себя всего и не думающий о других! Да отпусти же меня!!!
- Ханна полетит из особняка вместе со своим поганым языком, как только мы вернемся домой.
- Нет!- Оливер испуганно замер, поняв, что наделал. – Нет, не надо, пожалуйста!
Маркус наконец встал, отряхнулся и, кинув последний взгляд на почти потухшее ненастоящее пламя, холодно ответил:
- Ты можешь идти.
Оливер поднялся, подошел и, протянув руку, коснулся его щеки, прошептав:
- Не будь таким, прошу тебя.
- Я сам решу, каким мне быть.
- Маркус, ты же можешь быть другим. Ты нежный, заботливый, внимательный… Почему к остальным ты не такой?
- Я сказал - я сам решу! – заорал тот, отходя на шаг. – Ступай домой!
- Нет.
- Я приказываю тебе!
- Нет.

URL

2012-01-25 в 20:20

vitanga

Маркус зло смотрел на него несколько секунд, затем быстрым шагом направился назад в зал, но Оливер остановил его, схватив за руку, уткнулся в шею, удерживая, и зашептал:
-Маркус, пожалуйста, пожалуйста… - не зная даже сам, о чем просит, чувствуя, как тот постепенно замирает, перестает выдираться и, смирившись с крепкой хваткой, обнимает его обеими руками. – Я люблю тебя, больше всех в жизни люблю, но я не могу быть рядом, когда ты такой… Ты словно чужой, понимаешь…
Маркус неожиданно расслабился, хмыкнул, чмокнул его в макушку и хрипло сказал:
- Ладно, утихомирься, ну что ты, действительно… - и насмешливо добавил.- Я больше не буду. Слово даю. Второй раз в жизни, между прочим, и все тебе.
Оливер облегченно рассмеялся, поднял голову и уже серьезно повторил:
- Я люблю тебя.
Маркус потрепал его по щеке и довольно ответил:
-Я знаю.

В дверь громко застучали. Оливер вскочил, ничего не соображая со сна, подбежал к двери и увидел растрепанную мать в халате.
- Собирайся, живо,- испуганно сказала она. – Мы отправляемся через несколько минут. Одевайся и беги в карету, ничего не бери.
- Что произошло? – ошалело спросил Оливер, быстро приходя в себя от вида матери.
- Живо! – она развернулась и побежала в свою комнату.
Оливер накинул мантию, схватил свои вещи и палочку и, оглянувшись, бросился вниз, едва не столкнувшись на лестнице с маркизой. Она выглядела такой же напуганной, как и мать, и Оливер окончательно растерялся, ничего не понимая.
Запряженные кареты уже стояли наверху; лакеи спешно закидывали какие-то вещи в сундук позади. Мать выбежала следом, открыла дверь и силком втолкнула его в экипаж. Оливер ввалился, споткнувшись о подножку, быстро вскочил и увидел Маркуса, уже сидевшего внутри. Карета рванула прежде, чем Оливер успел сесть, он вновь упал и, выругавшись, наконец уселся на место, отрыл занавеску и едва не вскрикнул, заметив большую толпу магглов с факелами, идущими прямо к дому.
- Живописно шествуют, - спокойно сказал Маркус, заглядывая в окно через его плечо. – Только крайне поздно.
- Что творится?!
Маркус пожал плечами и вновь откинулся на сидение, громко зевнув.
- Им отчего-то не понравилось наше сегодняшнее надувательство.
- Наду... Маркус, они идут мстить за твой сегодняшний пожар?!
- Безусловно.
Оливер тихо зарычал. Зря он смалодушничал, надо было все же надавать кое-кому по аристократическому лицу за совсем не аристократический поступок.
- Только не начинай, - мрачно произнес Маркус, правильно поняв намерения соседа. – Мне мать уже успела всыпать, и это несмотря на то, что времени не было… А что будет по приезду домой - страшно подумать, - он прищурился и внимательно оглядел мантию Оливера. – А у тебя под ней что-нибудь есть? А то ехать долго.
- О…
- Что «о», вспомни, сколько мы сюда добирались. Иди ко мне, - заметив замешательство Оливера, успокаивающе добавил.- Иди, иди, домогаться не буду.
Тот сел рядом и, положив Маркусу голову на плечо, расслабился, задремал, но внезапно виски пронзила такая боль, что Вуд застонал, распахнул глаза и уставился прямо в сердитое лицо Снейпа.

Глава 5.

Снейп был зол. Снейп был очень зол, настолько, что Вуд серьезно перепугался, что даже нахождение в палате Дамблдора и Макгонагалл не остановит его от физической расправы над Оливером. В палате?
- Почему я тут? – Да, желание спросить было, но из горла вырвался звук, больше похожий на скрипение старой двери на входе в кабинет Трелони, которую ученики упорно ломали каждый раз после ремонта Филча, вылетая из ее класса со скоростью нового Нимбуса.
Вот тогда Снейп и начал орать. Примерно на третьей минуте Оливеру перестало быть страшно, зато стало очень любопытно, насколько еще хватит пыла и сил у профессора и сколько еще раз его мать будет упомянута за столь короткое время. Зато можно было понять сразу две вещи: во-первых, он провалялся тут две недели, в течении которых его упорно приводил в сознание лучший колдомедик Святого Мунго; во-вторых, он все же зря не сказал еще в прошлый раз, что чувствует чужие эмоции.
Первое было гораздо хуже, чем второе, хотя бы потому, что он пришел в сознание, а, значит, все обошлось. Но две недели перед предстоящим матчем с когтевранцами без тренировок – это было действительно очень плохо.
Снейп неожиданно замолчал, хотя Оливер заметил это далеко не сразу.
- Квиддич, - тихо сказал профессор, и это напугало Вуда гораздо больше, чем его недавний крик. – Я вам рассказываю, что мы едва вытащили вас с того света - а вы думаете про квиддич.
- Довольно, Северус, - сердито сказала Макгонагалл, перекрывая, наконец, поток речи слизеринского декана, хотя, судя по всему, сама недавно собиралась продолжить его дело. – Посмотрите, он же едва соображает. Идите лучше сообщите родителям.
Снейп поднял палец в воздух, явно намереваясь еще что-то сказать, но, передумав и безнадежно махнув рукой, прошептал что-то очень похожее на «Гриффиндорцы», и быстро вышел из палаты. Спустя какое-то время, посовещавшись между собой, директор и декан последовали его примеру, и Оливер наконец-то остался один на один со своими воспоминаниями.

- Перси, я идиот, понимаешь?
- Понимаю.
- Больше никто меня не допустит вернуться!
- Не допустит.
- И что теперь будет с Марком?
- Не знаю.
Оливер вздохнул.
- От тебя нет никакого толку.
- А что ты хочешь услышать? Что ты молодец, что не послушал учителей и не признался сразу?
- Я думал, что так будет лучше,- удрученно пробормотал Вуд, кинув на тумбочку недоеденную булочку с кремом, притащенную сердобольными близнецами с ужина в обход мадам Помфри. – В конце концов, других вариантов не было.
- Они разрабатывают какое-то экспериментальное зелье специально для него. Снейп все-таки считается одним из лучших зельеваров, Олли. Думаю, что-нибудь в итоге все равно придумают.
Оливер кинул тоскливый взгляд в сторону неподвижно лежащего Марка и задумался.
- Я принес тебе учебники,- прерывая молчание, произнес Уизли. – У тебя отставание в две недели, да еще и конец года. Как ты собираешься оставшиеся экзамены сдавать?
- Ох, Перси…
- Ох, Олли, - передразнил Уизли, доставая из сумки книги и складывая их на тумбочке, брезгливо отодвинув булочку в сторону.- Флинт - Флинтом, но курс надо закончить. Я приду помочь тебе завтра.
- Завтра никак не получится, Перси, у нас матч с когтевранцами через два дня, надо тренироваться.
- Ага, - скептически ответил Перси. – А ты у мадам Помфри спросил, собирается ли она тебя отпускать отсюда? Что-то я сильно в этом сомневаюсь.
- Сбегу,- угрюмо ответил Оливер. – Я же не болен, что меня тут держать?
- На голову ты болен, Олли,- вздохнул Перси, вставая.- Ладно, пойду я. Отбой давно-давно был, даже для обхода уже слишком поздно, и вдобавок я собирался…
Что он собирался делать, Оливер так и не узнал, поскольку в этот момент в коридоре послышался какой-то шум, дверь палаты распахнулась, и вошел директор, неся на руках…
- Гарри,- одновременно выдохнули Уизли и Вуд, с ужасом глядя на неподвижное тело Поттера.
- Он жив? – спросил Перси, первым придя в себя.

URL

2012-01-25 в 20:21

vitanga

Директор, уложив Поттера на соседнюю кровать, утвердительно кивнул головой. В палату вбежала мадам Помфри, кинула неодобрительный взгляд на Перси и, несмотря на протесты, решительно вытолкала его из палаты.
- Сэр, с ним все будет в порядке?
- Все будет хорошо, мистер Вуд, - ответила за директора вернувшаяся Помфри и, подойдя, к Поттеру, поправила ему одеяло. – Полежит пару дней и очнется. Пойдемте, Альбус, пациентам надо спать.
-Но… - попытался возразить Оливер, однако она перебила его.
-Без «но». Гриффиндорцам определенно не помешает немного пособлюдать правила,- она взмахнула палочкой, погасив все светильники, оставив только небольшой ночник около Поттера. – Иначе вскоре я буду иметь сомнительное удовольствие лицезреть здесь весь ваш беспокойный факультет. И ночь на дворе, если вы не заметили.
- Замечательно,- пробормотал Оливер, едва за ними захлопнулась дверь. Он перевернулся на бок, закутался в одеяло и, посмотрев сначала на Марка, затем на Поттера, расстроено повторил.- Просто замечательно.

- Что ты делаешь? – изумленно поинтересовался Рон, заглядывая в комнату. – Где Персиллио?
Оливер, проигорировав оба вопроса, продолжил лежать и тоскливо стирать кружок с тумбочки, который он приготовил для кубка. Без Поттера поражение было просто сокрушительным, как там сказала Алисия? Самым сокрушительным за двести? Триста лет? В любом случае, ТАК плохо они еще никогда не играли. Да что там Поттер, он и сам стоял на воротах как пьяный гиппогриф. Зря, ох зря Помфри отпустила его из Больничного крыла, поддавшись на уговоры, лежал бы и лежал, лучше бы команда вообще не выходила на поле, хоть не так стыдно бы было… Ну, хоть Слизерин в этом году порадовался.
Из мрачных размышлений об уходе из школы и пожизненном поселении на необитаемом острове Оливера вывели голоса близнецов, неожиданно раздавшихся над самым ухом.
- Не тоскуй, в следующем году отыграемся, - сказал Джордж, плюхаясь рядом с Вудом. Фрэд откинул покрывало на безупречно застеленной кровати Перси, очень осторожно рассыпал по ней белый, почти невидимый на простыне порошок, аккуратно все заправил и сел за стол, радостно потирая руки.
- Что это? – заинтересованно спросил Оливер, забыв о своих горестях.
- Наше новое изобретение – порошок мгновенной глухоты, - гордо ответил Фред, роняя на пол книгу Перси, из которой плавно вылетел небольшой пергамент.- Активируется при попытке резко стряхнуть. Кто такая Пенелопа?
Джордж вскочил и подлетел к брату, с любопытством глядя через его плечо на пергамент, сверху донизу исписанный одним единственным именем.
- Эй, кто вас учил лазить по чужим вещам? – негодующе воскликнул Рон, все еще стоявший в дверях. - По моим тоже лазите?
- Ну Перси же нам не чужой, Рон,- обманчиво-ласково сказал Фрэд, поднимаясь и потихоньку выталкивая младшего брата за дверь. - Он нам самый родной.
- Самый-самый, - подтвердил Джордж. – Он же нам ничего не рассказывает, мы переживаем.
- Ночами не спим. Да и пергамент сам вылетел, мы не виноваты, - покачал головой Фрэд, захлопнув, наконец, дверь перед носом Рона, и, не слушая яростных стуков, вернулся к брату. – Ломайся, Олли, кто она?
- Я не знаю,- удивленно протянул Вуд. – Он мне ничего не говорил. Вы мне лучше скажите, из-за вашего порошка опять в спальне дышать нечем будем? Мне тут тоже спать, между прочим.
- Все будет хорошо, не переживай, кэп. Он без вкуса, без запаха, без дыма.
- Почти.
- Самый минимум,- убедительно поправил брата Джордж.
- А с Перси что будет?
- Ничего страшного. Оглохнет на пару минут - и все.
- Он вас у…- Оливер замолчал, поскольку в этот момент дверь вновь распахнулась и появился рассерженный донельзя Перси, быстро подошел в близнецам и вырвал из их рук пергамент, зло сверкая глазами.
-Вон! – заорал он, убирая пергамент назад в книгу. – Минус пять баллов Гриффиндору!
Близнецы вылетели в коридор, откуда немедленно раздались звуки боя.
- Там, кажется, Рону не весело, - заметил Оливер, указывая рукой на дверь.
- Да чтоб их… - Перси развернулся, чтобы выйти из комнаты, но, вспомнив, сказал:
- Тебя разыскивает миссис Флинт. Она будет ждать в палате у твоего Марка.
- Зачем? – удивленно спросил Оливер, вставая, но Перси только пожал плечами.
Вуд вышел из Гриффиндорской гостиной, прошел по коридору, проигнорировав язвительные смешки слизеринцев, спустился на третий этаж в Больничное крыло и, постучав, вошел в палату. Родители Марка стояли вокруг кровати, что-то обсуждая. Заметив Оливера, миссис Флинт шепнула мужу несколько слов и тот покинул палату, холодно кивнул Вуду в знак приветствия.
- Здравствуй,- миссис Флинт слегка подняла уголки губ, словно в жалкой попытке улыбнуться, и махнула рукой в сторону стула.- Сядь, пожалуйста, я хочу сказать тебе пару слов.
Оливер опустился на стул и выжидающе посмотрел на нее.
- Мальчик мой,- тихо сказала женщина, садясь на пустую кровать, покрытую тонким белым одеялом и скрестив руки на коленях.- Ты знаешь, что Маркуса поили экспериментальным зельем?
Вуд утвердительно кивнул головой, тогда она продолжила:
- Оно ему не помогает.
Оливер несколько секунд смотрел ей в глаза, затем закусил губу в попытке не разреветься. Это был конец всем надеждам.
- Мы решили перевезти сына в Святого Мунго. Говорят, с некоторыми пациентами там происходят чудеса.
- Когда? – спросил Оливер, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- Завтра. Колдомедики приедут в первой половине дня.
- Но ведь говорили, что это опасно - перемещать его в таком состоянии!
Миссис Флинт кивнула.
- Опасно, если использовать магию. Его повезут на обычной маггловской скорой помощи. Это такая специальная машина, которая перевозит пациентов.
Вуд промолчал и посмотрел на Маркуса. Тот лежал так тихо и спокойно, что, казалось, стоило лишь подойти и пихнуть его в плечо, как он очнется и заорет в своей обычной манере: «Вуд, ты сейчас умрешь!», однако иллюзия, какой бы прекрасной она не была, все же оставалась иллюзией. Оливер еще месяц назад клятвенно пообещал себе, что, если Флинт когда- нибудь очнется, они никогда, никогда больше не поругаются, несмотря ни на что.
Миссис Флинт встала и молча покинула палату. Оливер подошел к Маркусу, сел на пол, взял его за руку и несколько минут просто тихо смотрел на него, размышляя. Затем поднялся, поцеловал Флинта в щеку и прошептал:
- Я вернусь, Марк. Сегодня.
И, развернувшись, быстро вышел из палаты в коридор, прошел по третьему этажу и заметил пробегающего мимо Джордана, высокого чернокожего парня, закадычного друга Фрэда и Джорджа.
- Ли, ты не видел близнецов? – спросил Оливер, хватая его за руку.
- Кажется, они в библиотеке,- ответил тот, притормаживая. – Олли, мне жаль, что сегодня так вышло с игрой.
Вуд нетерпеливо кивнул и бросился в библиотеку.
Близнецы действительно нашлись там, сидели за небольшим круглым столом недалеко от входа, что-то рисуя на большом куске пергамента, и изредка довольно хихикая. Мадам Пинс, строгая, преданная книгам и тишине женщина средних лет, кидала на них красноречивые взгляды, но, не понаслышке зная, чем может обернуться вмешательство в личную жизнь близнецов, предпочитала отмалчиваться, пока они вели себя более-менее прилично.
Оливер сел рядом, оглянулся вокруг и тихо сказал:
- Мне нужно пробраться в кабинет Снейпа.
Джордж поперхнулся, а Фрэд расплылся в широкой улыбке.
- Ради такого дела я даже не буду спрашивать – зачем.
- Однако, - пробормотал Джордж, откашлявшись, - Даже мы начинали с чего попроще. Если тебя поймают – вылетишь из школы.
- Мне все равно. Очень надо.
Близнецы задумались.
- Давай завтра, когда… - начал Фрэд, но Оливер перебил, не дослушав:

URL

2012-01-25 в 20:22

vitanga

- Только сегодня.
Фрэд почесал голову и, наконец, ответил:
- Пока он будет на ужине, сможешь? Если он быстро поест, мы что-нибудь придумаем.
Оливер кивнул головой, чувствуя, как от волнения затряслись руки, спрятал их в карман и, пробормотав «Спасибо», вернулся в комнату, лег на кровать и, уставившись в потолок, стал медленно отсчитывать минуты.

В коридорах никого не было. Оливер спустился в подземелья, прошел по темному, низкому коридору, скудно освещенному всего несколькими светильниками, и, не дойдя несколько шагов до кабинета Снейпа, услышал чьи-то голоса и явно приближающиеся шаги. Он испуганно оглянулся в поисках укромного места и кинулся в ближайшую нишу, спрятавшись за рыцарскими доспехами, глубоко вздохнул, набирая воздуха и замер, прислушиваясь.
- Этот урод заслужил одобрение почти всех учителей, несмотря на нарушение правил, - зло сказал человек высоким голосом. Оливер, подумав, признал голос Малфоя. – И главное - чем? Отец говорит, что он просто потрогал этого мутанта, и тот сдох, - Драко говорил громко, не опасаясь быть услышанным, и Вуд смог наконец- то судорожно вдохнуть. – Теперь Дамблдор явно на его стороне, и надо быть крайне осторожными, делая что-то против Поттера, - голоса удалялись, становились все тише, пока совсем не замолкли где-то возле гостиной слизеринцев.
Оливер вылез из ниши, поблагодарил доспехи (кажется, они ему слегка поклонились, хотя Вуд был не очень уверен), и, пройдя совсем немного, уткнулся в маленькую деревянную дверь, ведущую в аудиторию, открыл, и, не услышав никаких звуков, нетерпеливо вошел и захлопнул ее за собой.
В кабинете было темно, не горел ни один светильник, а совсем маленькие окна под самым потолком в такой поздний час были совершенно бессмысленны. Оливер осторожно зажег свет на конце палочки, до одури боясь, что на кабинет наложена какая-нибудь защита от постороннего вторжения, но вокруг стояла тишина, и, осмелев, он двинулся к знакомым полкам, откуда Снейп неоднократно доставал его зелье.
На первой полке зелья были незнакомые: темно-красные, тягучие, словно сделанные на чьей-то крови, и Оливер с ужасом одернул руку и быстро закрыл дверцу. На второй полке маленькие флакончики явно были с уроков – подписанные корявыми подчерками учеников, и Вуд, ухмыльнувшись, задумался, не стащить ли свою неудавшуюся на последнем уроке мутную жидкость, которая должна была быть Подкрепляющим Раствором, но получилась больше похожей на слизь от флоббер-червей, и не заменить ли на зелье кого-либо из слизеринцев, но, вспомнив о своем деле, закрыл и эту полку и переключился на самую верхнюю.
Заветный пузырек обнаружился там, черная жидкость обманчиво отталкивала, но Оливер без малейшего промедления схватил ее, открыл крышку и принюхался: знакомый запах розы поплыл по помещению, отметая оставшиеся сомнения.
- Итак, вы все-таки решили отправиться к праотцам, мистер Вуд?
Равнодушный голос Снейпа, лишенный всяческих эмоций, прозвучал так неожиданно, что Оливер вздрогнул, уронил пузырек, краем глаза увидев, как половина выплеснулась на каменный пол, и медленно обернулся. Профессор стоял в дверях, холодно смотря на него темными глазами. Оливер дернулся, решив поднять и выпить оставшуюся жидкость прямо тут, радуясь прочному стеклу, но Снейп поднял палочку и резко сказал:
- Не стоит. Вы глупец, впрочем, учитывая ваш факультет, я не удивлен. Отойдите от нее.
- Сэр…
- Я не Дамблдор, меня не стоит слезно умолять, мистер Вуд. Я не собираюсь сидеть в Азкабане из-за вашей смерти. Отойдите от нее и возвращайтесь к себе в гостиную. Завтра я подниму вопрос о вашем исклю…
Он странно дернул руками и повалился вниз, закатив глаза. Оливер испуганно подбежал к нему и несмело тронул за плечо.
- Сэр?
- Все нормально, кэп. Всего лишь наше новое изобретение – обездвиживающая тянучка. Прилепляешь к любой одежде – и опа, - сказал Фрэд, заглядывая в кабинет.- Ничего не видит, не слышит, не ощущает пять минут.
- Только она должна была сразу сработать, - извиняюще пробормотал Джордж, отлепляя маленький комок от мантии лежащего Снейпа. – А она почему-то затормозила. Надо дорабатывать.
- Спасибо, ребят,- откликнулся Вуд, возвращаясь вглубь кабинета к полке. – Вот же дерьмо, - грубо выругался он, не найдя запасного пузырька, и, нагнувшись, бережно поднял оставшееся в упавшей склянке зелье. – Больше нет. Надеюсь, этого хватит.
- Оливер,- протянул Джордж, неожиданно серьезно смотря на него. – Мы слышали, что сказал Снейп.
-Будет лучше, если ты не будешь этого пить, - добавил Фрэд, поднимая палочку и сильно напоминая ненавистного профессора пару минут назад.
- Мы не хотим твоей смерти. Это уже не шутки.
- И родители твои не хотят, уж поверь нам.
- Поэтому просто поставь и пойдем отсюда.
Оливер усмехнулся. Времени оставалось совсем мало, пять минут быстро истекали.
- Флинта перевозят в св. Мунго. Завтра.
- Причем тут Флинт? – спросили близнецы одновременно.
- И у меня есть два варианта,- словно не слыша их, продолжил Оливер, потихоньку двигаясь к двери.- Первый – попытаться помочь ему, ну или умереть, если не выйдет. И второй - сидеть на его больничной койке до тех пор, пока не умрет один из нас.
Оливер подошел почти впритык к Джорджу и прошептал:
- Если бы у Фреда был один единственный шанс, что бы ты сделал?
Близнецы постояли, молча смотря на него; Фрэд отпустил палочку и коротко сказал:
-Иди.
Оливер благодарно кивнул головой и поспешил в больничное крыло.
Он осторожно заглянул в палату и с облегчением вздохнул – там было тихо, только дождь методично барабанил по оконному стеклу; родители Марка куда-то ушли, очевидно, ужинали вместе со всеми, Поттер все еще спал. Вуд уже гораздо спокойнее вошел, приблизился к кровати Флинта и разместился рядом, полежав несколько секунд молча, разглядывая любимое лицо. Открыл пузырек, залпом выпил оставшееся зелье, обнял Флинта одной рукой, положил голову ему на плечо и, уже проваливаясь в глубокий обморок, услышал чей-то сдавленный возглас.

27 августа, 1684 года, утро.

- Джереми, друг мой, ты истинный ловелас,- со смехом заключил Оливер, втискиваясь в узкую щель между двумя домами. – Но отчего ты скрываешься от сей прекрасной девушки? Такая статная, красотой не обделенная… Поговаривают даже, что ее сватал к себе сам господин Аданте – а ты отказываешь…!
- И что же? Господин Аданте, коль будет ему угодно, может сватать кого пожелает, его дурной вкус давно стал притчей во языцех, - раздраженно ответил растрепанный молодой человек, втискиваясь следом и переходя на шепот.- Помолчи теперь, Оливер.
Было тихо. Деревья лениво шелестели листьями, потерявшими былую краску под палящими лучами солнца; птицы давно отпели свои весенние звонкие трели и деловито прыгали по безлюдным в этот час улицам в поисках пропитания. Неожиданно послышался тихий молодой голос, нежно звавший кого-то по имени; многие в этой деревне были бы счастливы, если бы этот зов обращался к ним, но молодой человек, которого так тщетно искала несчастная девушка, только недовольно поморщился и забился еще глубже в щель.
- Сдается мне, она ушла,- насмешливо проговорил Оливер через какое-то время, выталкивая друга из убежища.- Джереми, она в любом случае найдет тебя. Думаю, будет лучше для всех, если ты сядешь и спокойно разрешишь все разногласия лицом к лицу.
-А ты сам попытайся, - с тоской ответил второй, судорожно оглядываясь вокруг. – Каждый раз, когда я говорю, что между нами ничего не может быть - она заливается слезами и обещает донести на меня матушке за тот поцелуй. Поцелуи копятся, а решения все не видать.
Оливер захохотал, окидывая назад голову и показывая ровные, белые зубы. Птицы, напуганные этим внезапным шумом, впорхнули с земли и унеслись на крыши, где можно было спокойно

URL

2012-01-25 в 20:23

vitanga

чистить перья, не опасаясь этих безумных двоих, которые сначала носятся по площади, а потом забиваются в щели, словно трусливые мыши.
- Ничуть не смешно, - ответил Джереми, не в силах сдержать улыбку от заразительного смеха друга, и двинулся в сторону дома. - Пойдем уже. Говорят, сегодня на обед прибывает невеста Маркуса, любопытно посмотреть, кого выбрало себе наше великое сиятельство.
Оливер косо посмотрел на друга и неодобрительно покачал головой. В первую очередь надо будет заняться примирением двух заклятых врагов. Маркус не переносил Джереми с самого детства, причем последний отвечал полной взаимностью, и юноша волей-неволей оказался меж двух, стоит добавить - весьма язвительных на языки, огней.
- Да, леди Шарлотта должна прибыть через несколько часов. Говорят, для нее сняли тот чудесный домик, что располагается промеж старой церкви и каштановой аллеи. Ей должно понравиться - вид оттуда открывается замечательный.
Джереми неожиданно остановился, кинул удивленный взгляд на друга, и в свою очередь расхохотался.
- Что?- недоуменно поинтересовался Оливер.
- Я и забыл, что ты провел так много времени вне дома,- сквозь слезы от смеха пробормотал Джереми, и пояснил: - Ты уверен, что твой Маркус хочет этой свадьбы?
Оливер помрачнел. С тех пор, как их отношения перешли в несколько иное русло, нежели просто дружеское, он неоднократно задавал себе этот вопрос, а также множество других, не менее болезненных. Но Маркус молчал, разговаривал о чем угодно, кроме свадьбы, не говорил Оливеру ни слова о своих чувствах, а он не задавал вопросов, на которые боялся получить ответ.
- Почему же нет?
- Ты и правда ничего не слышал? Этот дом кишит призраками, магглы его за много миль обходят. Можно лишиться ума за ночь, проведенную в этом гиблом месте. Говорят, там жила старуха-итальянка, проклявшая этот дом после того, как там погиб ее муж. С тех пор никто не может в нем прожить сколько нибудь времени.
Оливер махнул рукой.
- Больше уши развешивай и слушай маггловские сказки, друг мой,- весело сказал он, оглядываясь на Джереми. – Держу пари на пять серебряных, это ты услышал от своей несравненной матушки, большой любительницы маггловского мира, - и, смотря на порозовевшее лицо друга, насмешливо качнул головой. – Я так и думал. Маркус не стал бы подвергать опасности свою невесту.
- Бесспорно, Оливер, он же святой. И отродясь не был замечен в мелких гадостях, доставляющих ему несомненное удовольствие.
- Не начинай.
Джереми открыл рот, но стушевался под взглядом Оливера и перевел тему:
- Интересно, какая у него невеста? И как вообще маркиза соизволила одобрить этот брак, если Шарлотта Бойл – не чистокровная, да еще и не титулованная?
- Ха, наш король щедр на раздаривание титулов своим внебрачным детям. Держу пари, не пройдет и нескольких дней с момента объявления помолвки, как она окажется, по меньшей мере, графиней. А чистота крови… Ну не магглорожденная - и то хорошо.
- С каких это времен у тебя такое отношение к магглорожденным?
- О, я не про себя сейчас.
Впереди показался особняк, поражающий своим великолепием. Недавно выстроенное Восточное крыло с небольшой башней и плоской крышей резко контрастировало с главным строением: даже искусственно состаренное, выделялось на фоне яркой зелени белизной, не тронутой еще мхом и прочими радостями, пробирающимися со временем даже сквозь заклинания Очищения, наложенные на каждый магический дом. Возле главной лестницы стояла помпезная французская карета, украшенная позолотой и родовыми регалиями, запряженная двумя парами породистых лошадей.
- Какая роскошная,- изумленно прошептал Джереми, глядя на нее округлившимися глазами.- Я думал, Шарлотта не обладает особыми богатствами. Да на нее полгорода купить можно вместе со всеми магглами в придачу.
- Это не может быть она, - задумчиво проговорил Оливер, ускоряя шаг. – До обеда еще далеко, не стала бы она беспричинно приезжать, когда ей заблагорассудится, не в характере маркизы терпеть такие выходки.
- Подожди…- Джереми замер на секунду, а потом вдруг рванул к дому с такой скоростью, что через несколько минут скрылся из виду.
- Чудак маг, - пробормотал Оливер, изумленно глядя ему вслед. – То от кого-то бежит, то к кому-то бежит. Не поймешь.

- Куда это годится? – разгневанно пробурчала Габриэль, яростно махая палочкой. – Коли каждый решит приезжать без приглашения – что станется с хорошими манерами?
- Кто приехал, мама? – в который раз переспросил Оливер, настойчиво пытаясь привлечь ее внимание.
- Друг нашего графа, маркиз… Как ты его назвала, Мари?
- Его Светлость Маркиз Итон Лонгфорд, Ханна, если я правильно запомнила,- она поставила на стол начищенные до блеска бокалы и удовлетворенно кивнула проделанной работе. – Сын Герцога Стоунхилского, известного покровителя нашей…
- Мари, займись лучше работой, чем попусту языком чесать! – Габриэль наконец отложила палочку и устало оглядела идеально чистую кухню.
- Друг Маркуса? – спросил Оливер, никогда прежде не слышавший этого имени.- Из школы?
- Да, однокурсник, - Ханна вытерла руки о полотенце и передала его Мари.- В прошлом году он тоже приезжал к милорду, гостил у нас с месяц. Милейший молодой человек, а уж как отца почитает – любо-дорого поглядеть. Правда, к магглам отношение хуже некуда, но они там в своем Слизнертине все такие, их, кажется, только этому и обучают, и правильно делают.
- Слизерине, Ханна!
- Я так и говорю.
- И где они теперь? – спросил Оливер.
- Кажется, в покоях господина, - ответила Габриэль, и махнула рукой.- Пойдем, малыш, поможешь мне в столовой.
- Мама, я уже не малыш!
Все три женщины весело улыбнулись.
- Конечно, малыш, мы мой взрослый мальчик,- Габриэль потрепала сына по щеке и пошла в сторону двери.
В столовой было светло и свежо; легкие, прозрачные гардины синего цвета на обоих распахнутых настежь окнах не мешали солнечному свету пробиваться в это огромное помещение, где столь редко за большим дубовым столом собиралось вместе все немногочисленное семейство маркиза. На входе, прямо у белых резных дверей, висел портрет герцога Браденбургского, отца миледи. Однако сейчас на портрете виднелась лишь пустая комната - герцога в последнее время частенько видали в гостиной, на картине милейшей маленькой трактирщицы, весело разливающей вино в серебряные кубки.
Оливер оглядел пустой стол и, повернувшись к матери, поинтересовался:
- Разве не пора накрывать? Я думал, леди Шарлотта вскоре прибудет.
Габриэль отрицательно покачала головой:
- У них случились непредвиденные задержки в пути, они прибудут лишь завтра. Маркиза уехала, а лорд велел подать обед на двоих к нему в комнату. Отнесешь?
Оливер кивнул. Ему было до смерти любопытно посмотреть на этого самого маркиза, про которого так восторженно говорила Ханна.
- Присядь,- неожиданно сказал Габриэль, легким движением руки указывая ему на стул. – Я хочу с тобой побеседовать.
Оливер сел и выжидающе посмотрел на нее. Мать устроилась напротив, помолчала, задумчиво разглядывая его и наконец сказала:
- Сынок… До смерти отца мы много разговаривали о твоем будущем. Мне так жаль, что мы не имели возможности отправить тебя в Хогвартс,- видя, что Оливер пытается протестовать, она поспешно добавила. – Не спорь, оттуда выходят действительно хорошие волшебники, но что было- то было… - Она вздохнула, очевидно, вспомнив о Кристиане, помолчала и продолжила. – Но нам удалось скопить денег за эти годы, пусть немного, но вполне хватит, чтобы ты смог обучиться какой-нибудь профессии. В этом доме тебе делать нечего.
- Но мама…

URL

2012-01-25 в 20:23

vitanga

- Нечего, Оливер, - резко повторила она и, спохватившись, добавила.- Конечно, работы тут хватает, но ты должен добиться в жизни чего-то большего. Разве ты не хотел заниматься изготовлением волшебных палочек?
- Хотел, но...
- Я писала господину Олливандеру. Он был очень любезен со мной, и согласился принять тебя в ученики за очень умеренную плату. А если ты будешь справляться - возможно, помочь тебе в дальнейшем.
Оливер, отведя взгляд, тоскливо смотрел на стол, на котором дрожал одинокий солнечный зайчик, и чувствовал себя хуже некуда. Габриэль, ожидавшая совсем иной реакции, расстроено сказала:
- Я полагала, что ты будешь рад.
- Я рад, мама! – он почувствовал, что краснеет, ненавидя себя за ложь. – Но… Я хочу жить тут. И не хочу оставлять тебя одну.
- Оливер, тебе следует идти своей дорогой. Со мной все будет хорошо.
- Но тут полно работы! Разве заниматься садом, как Джереми, хуже, чем изготовлять волшебные палочки?
-Когда-нибудь ты, возможно, сможешь открыть свою лавку, как когда-то мы с отцом. Маленький домик с садом, супруга и дети. А что здесь? Устроишь ее работать на кухню, и будете ютиться в твоей коморке? Оливер,- она рассержено встала и зашагала по столовой, шурша длинным черным платьем по половицам. - Такой шанс дается раз в жизни. И от него не отказываются.
- Мама, ты позволишь мне подумать? – спросил он, в глубине души прекрасно понимая, что никуда не поедет. - Тем более, я обещал Маркусу, что…
- Маркусу! – вскричала Габриэль, остановилась и резко подняла голову, смотря пылающими от гнева глазами.- Маркус, везде этот несносный мальчишка! Тебе надо бежать от него, бежать, пока он не впутал тебя в свое очередное безумие!
- Он ни во что меня не впутает!
- Оливер, все вокруг тебя видят его гнилое нутро, один ты как влюбленная девица за ним бродишь и…
- Мадам, я бы на вашем месте не стал бы так выражаться о моем внуке, - внезапно раздался хриплый голос прямо за спиной Оливера и он, вздрогнув, обернулся, и наткнулся на презрительный взгляд герцога, наконец-то вернувшегося в картину.
- Простите, Ваша Светлость,- она обернулась к сыну и яростно прошептала: - Ты едешь после бала, на следующее же утро. И никаких возражений! Пусть этот самодур портит свою жизнь, но твою портить я не позволю! – Она вышла из столовой, хлопнув дверью так громко, что задрожали окна.
Оливер положил голову на руки и задумался.
Он не может бросить Маркуса, но Маркус вскоре женится, и что тогда? Он будет в доме на правах любовницы? Оливер грустно усмехнулся – такое положение дел его совершенно не устраивало. Впрочем, на что еще можно претендовать? Надо либо уезжать, либо мириться с тем, что у Маркуса будет семья, будут дети, а он будет наблюдать за чужим счастьем и молча страдать. Может быть, мать и права, и надо бежать. Бежать, но не от Маркуса, а от своих чувств. Если бы это было возможно.
Оливер бросил взгляд на большие часы, стоявшие у стены. Пора нести обед Маркусу и его гостю.
Он встал и побрел на кухню, взял приготовленный матерью поднос, поднялся на второй этаж, постучал и, услышав разрешение, вошел в комнату.
Хозяин комнаты лежал на большой кровати, усыпанной шелковыми подушками. Рядом с ним, на соседнем месте, сидел молодой человек лет шестнадцати, с худым, очень бледным лицом, с длинными светлыми волосами, свободно раскинутыми по узким плечам. Он не был красив - слишком длинный нос, тонкие губы с опушенными вниз уголками, словно он презирал все, что видел вокруг себя, резко очерченные скулы; и только глаза, светлые, почти белые, привлекали к себе внимание насмешливостью, словно он знал что-то такое, о чем ты сам и не догадывался.
Оливер вошел вглубь комнаты под внимательные взгляды хозяина и его гостя и, поставив поднос на стол, направился уже к выходу, когда тот, кого Мари назвала маркизом Итоном Лонгфордом, сказал, обращаясь к Маркусу:
- Это и есть тот самый?
Хозяин кивнул головой, усмехнувшись.
- Хороша игрушка,- заключил первый, словно Оливера не было в комнате и, продолжая, видимо, прерванный разговор, добавил: - Впрочем, дом можно и не покупать.
Оливер, почувствовав, как краска бросилась в лицо, кинул быстрый взгляд на Маркуса - но тот только продолжал криво улыбаться, глядя на гостя. Он быстро вышел из комнаты, закрыл двери и устало оперся спиной на стену. Вот и ответ на так и не заданный, но такой интересующий его вопрос. Игрушка, всего лишь игрушка. Личная, податливая и во всем устраивающая.
Оливер крепко сжал зубы, отлепился от стены и на ватных ногах побрел назад на кухню. Там почти никого не было, только Ханна мирно дремала на стуле, очнувшись, когда он вошел.
- Ханна, - спросил Оливер, пытаясь сдержать рвущееся на волю отчаяние, - где мама?
- Она в саду,- ответила пожилая экономка, устраиваясь удобнее и вновь закрывая глаза. – Помогает Джереми с бубонтюберами.
Оливер прошел сквозь дом и вышел через заднюю дверь в сад.
Маркиз, в свое время вложивший немало средств и сил в особняк, в настоящее время появлялся здесь крайне редко и ненадолго. Поговаривали, что у маркиза где-то была любовница и ребенок, но выяснить, правда это или нет, пока никому не удалось. Маркиза же, в свою очередь часто остававшись в одиночестве в большом доме, поначалу рьяно занялась садом, выращивая там различные магические и вполне обычные растения, но, увлекшись со временем придворными интригами и имея склонность больше к разрушению, нежели к созданию, совершенно потеряла к нему всяческий интерес, изредка пользуясь лишь его магической частью.
Габриэль действительно обнаружилась возле бубонтюберов, больших, слегка извивающихся черных растений, покрытых уже налившимися бутонами с гноем внутри. Она бережно вскрывала каждый бутон, работая в толстых перчатках из драконьей кожи, защищающих руки от ожогов, которыми там любило одаривать это строптивое растение. Джереми сидел рядом, подставляя под выливающийся гной маленький бочонок.
Оливер подошел и, кивнув Джереми, сказал, обращаясь к матери:
- Мам, ты была совершенно права. Я поеду к Олливандеру.
Габриэль, оторвавшись от своего занятия, подняла голову и широко улыбнулась сыну.
- О, мой мальчик, я знала, что ты примешь верное решение. Я напишу ему сегодня же, чтобы он ждал тебя не далее третьего числа.
Оливер утвердительно кивнул и, не в состоянии спрятать дрожащие руки, отвернулся и быстро ушел в свою комнату, закрылся, бросился на кровать и зарылся лицом в подушку, пролежав так до самого вечера.
На улице стемнело. Тонкий молодой месяц почти не освещал тихий двор, только несколько магических светильников кидали свои тусклые лучи на теплую землю. В большом доме горел свет – маркиза по обыкновению читала перед сном – остальные же обитатели давно спали.
Оливер тоже спал. В домике для слуг стояла тишина – мать давно легла, после смерти мужа она старалась засыпать еще засветло; Ханна ложилась совсем рано, вставая обычно в пять, а то и в четыре часа утра; Мари, вероятнее всего, была на свидании со своим новым ухажером, про которого, как она полагала, никто не догадывался, хотя до приезда гостя это была главная новость в доме.
В окно осторожно постучали. Оливер, спросонья крайне туго соображая, зажмурил глаза, пытаясь опять уснуть, но стук повторился вновь, уже более громкий и настойчивый. Он вскочил, подошел к окну, вгляделся, но, ничего не увидев сквозь мутное стекло, открыл и увидел радостно улыбающегося Маркуса, стоявшего внизу.
- Помоги мне влезть.
Оливер попытался закрыть окно, но Маркус уже приподнялся и висел, держась за раму. Оливер тяжело вздохнул, подал ему руку и помог взобраться.
- Зачем ты пришел?
На лице Маркуса отразилось удивление, смешанное с раздражением.
-Ты не рад меня видеть? - резко спросил он, садясь на стул около окна.
- Ну как же,- не менее резко ответил Оливер, начиная вновь злиться.- Конечно, рад. Пришел поиграть?
- Что?
- Поиграть. Со своей личной игрушкой.
Маркус помолчал, затем неожиданно расхохотался. Смеялся он громко, поэтому Оливер, вмиг растеряв весь свой гнев, испуганно зашептал:
- Тише! Ты весь дом разбудишь!

URL

2012-01-25 в 20:24

vitanga

- Кого? – все еще смеясь, спросил Маркус. - Ханну? Твою мать? Их и пушками не добудишься.
- Я не понимаю, что тут смешного, - тоскливо сказал Оливер, садясь на кровать спиной к гостю и смотря на свои руки. – Тебе доставляет такое удовольствие издеваться надо мной?
Маркус молчал несколько минут и Оливер, не выдержав, обернулся и посмотрел на него. Тот уже не смеялся, сидел и зло смотрел своими темными глазами прямо в душу Оливеру. Он смутился и отвел взгляд.
- Я это сказал? – тихо спросил гость, вставая, обходя кровать и садясь рядом.
Оливер промолчал, и он повторил уже громче:
- Я сказал про игрушку?
- Нет.
- Тогда отчего ты ставишь это мне в вину?
Оливер вновь промолчал, чувствуя себя просто отвратительно.
- Хотя это действительно мои слова, - неожиданно добавил Маркус, вновь улыбнувшись. Оливер, побледнев, кинул на него недоуменный взгляд. – Итон спросил, как мы развлекаемся в такой глуши. Я ответил, что мы развлекаемся друг с другом, и он в свойственной ему манере переделал эти слова. Ты удовлетворен?
- О…
- «О»… - передразнил Маркус, обнимая его и укладывая на кровать. – Этого мало. Я бы хотел извинений за твое недоверие.
- Прости меня,- прошептал Оливер, сжимаясь в объятьях и в ужасе думая про письмо, отправленное сегодня матерью. – Я просто решил…
- Позволь, я буду решать за тебя,- пробормотал Маркус, нежно покрывая шею короткими поцелуями. – У тебя это, очевидно, получается не слишком хорошо…

Когда Оливер проснулся, солнце уже ярко светило в окно. Не открывая глаз, он пощупал пространство рядом с собой. Маркуса уже не было.
Тогда он открыл глаза и сел на кровати, потирая лицо, и сразу же вспомнил вчерашний вечер. Он так и не признался Маркусу о письме. Надо было разыскать его и все рассказать, иначе потом будет только хуже.
Оливер встал, умылся и пошел в дом. Маркуса нигде не было, ни в комнате, ни в столовой, не было слышно и маркизы, половина слуг бесцельно болталась по саду, что сразу же говорило о том, что хозяйка куда-то уехала. Оливер, проспавший завтрак, схватил булочку и тоже вышел на улицу.
Джереми копался в саду, обрезая розы и собирая их в большой букет. Оливер подошел, поздоровался и спросил:
- Ты не видел Маркуса?
Джереми равнодушно пожал плечами.
- Кажется, они с гостем куда-то уехали ранним утром. Но должны вскоре вернуться, сегодня же наконец-то приезжает леди Шарлотта.
Оливер помрачнел.
-Точно. Я и забыл о ней. Тебе помощь нужна?
- Было бы здорово. Ханна говорит, что надо украсить цветами весь дом, а времени не так много,- он протянул Оливеру большие садовые ножницы и продолжил работу.
- Джереми,- спросил Оливер, надевая перчатки, - почему ты так втопил тогда к дому? Ты знаком с этим Итоном?
Тот отчаянно смутился, покрывшись большими красными пятнами, и поспешно пробормотал:
- Нет-нет… Я… Перепутал.
- Перепутал? - улыбнулся Оливер, косясь на друга. – С чьей же каретой можно перепутать такую?
Джереми замялся, промолчал и стал быстро работать ножницами.
- Ну ладно, - Оливер пожал плечами и тоже принялся за работу.
Солнце стояло уже высоко в небе, когда они закончили. Пекло немилосердно. Джереми собрал цветы, погрузил в тележку, сел на землю, переводя дух, и поинтересовался:
- Значит, ты уезжаешь насовсем?
Оливер уселся рядом, обвил руками колени и покачал головой.
- Я не знаю, друг. Вчера я думал, что это правильно. Сегодня я уже ни в чем не уверен.
Джереми кивнул. Помолчав, он неожиданно спросил:
- Как же ты бросишь Маркуса?
- Ну, он же уже взрослый, правда?- невесело усмехнулся Оливер, наблюдая за черным жуком, лениво ползущим по земле. – Не пропадет. Он женится, не до меня будет.
- Ты же его любишь.
Оливер поперхнулся и закашлялся, не найдя, что ответить.
- Конечно, любишь,- уверенно повторил Джереми, стуча ему по спине.- Это и слепой заметит.
- Нда,- откашлявшись, пробормотал Оливер. – Ты мастер задавать неудобные вопросы. Интересно, в этом доме кто-нибудь хоть о чем-то не знает?
Джереми засмеялся и хлопнул его по плечу.
- Похоже, только ты. Я не верю, что Маркус тебя отпустит.
- А ему-то что? – горько спросил Оливер. – Я же говорю - ему не до меня будет.
- Да,- протянул Джереми, вставая. – Похоже, слепой здесь все же проживает и ничего не замечает. Маркус тебя тоже любит. Он же постоянно вокруг тебя бродит, как кошка вокруг мышки, даже я это вижу. У него все плохие, кроме тебя. И я серьезно не думаю, что он тебя отпустит хоть куда-нибудь. Скорее убьет, но никому не отдаст.
«Отпусти»- вспомнил Оливер, вставая. «Никогда в жизни» - ответил тогда Маркус.
Очень хотелось верить, но почему-то не верилось.
Со стороны дома раздался стук копыт. Они оглянулись и увидели карету Итона Лонгфорда, подъехавшую к парадному крыльцу. Молодой маркиз вышел первым, язвительно-насмешливо подав руку выходящему Маркусу. Тот слегка поклонился, оперся на голову Итона и выпрыгнул из кареты. Смеясь и дурачась, они зашли в дом, ни разу не оглянувшись.
- Сказок не бывает, Джереми, - чересчур резко сказал Оливер, и, не услышав ответа, повернулся к другу. Тот стоял, замерев, и смотрел на закрывшуюся дверь тоскливым взглядом.

Леди Шарлотта Джемина Генриетта Мария Бойл оказалась высокой брюнеткой, холодной, надменной и очень красивой. Она зашла в особняк, словно к себе домой, ничуть не стесняясь и не проявляя излишней застенчивости. Оливеру редко приходилось встречать настолько притягивающих к себе взгляд молодых женщин. Ее голубое платье, пошитое явно не дешевым портным, сидело на ней идеально, плотно облегая стройную фигуру. Светлые глаза, яркие губы, маленький носик – она была бы прелестна, если бы не враждебность к миру, светившаяся во взгляде.
- Она идеально подходит молодому господину,- изумленно прошептала Ханна, расставляя блюда на подносе.- Словно специально рожденная для него, правда? Говорят, король посулил за ней Ричмондский замок. Не стоит нашему лорду упускать такую невесту.
Оливер покачал головой, слушая ее вполуха, и угрюмо побрел в столовую, где вовсю шла оживленная беседа. Маркиза была необыкновенно весела, что в последнее время наблюдалось за ней крайне редко, и только пожилая женщина в черном платке, прибывшая вместе с леди, практически не разговаривала, сурово поджимая губы при вспышках смеха своей подопечной. Даже Адель, сидевшая с краю стола, казалось, искренне была заинтересована беседой, в кои веки выйдя из своего внутреннего мира.
- Король пожаловал мне титул баронессы,- гордо говорила Шарлотта в тот миг, когда Оливер вошел в столовую.- Конечно, в наше время, когда только от нас зависит будущее чистой крови, необходимо, чтобы правили только маги. Сколько можно опасаться грязнокровок и магглов? Они рождены для того, чтобы быть прислугой, со своими незамысловатыми изобретениями, половину из которых может вполне покрыть единственное заклинание.
- А мне нравятся магглы,- неожиданно сказала Адель, поднимая голову. – Они веселые. Сидят в своих тесных каморках и постоянно что-то придумывают.
- А ты знаешь, дорогая,- повернувшись к ней, ласковым голосом промолвила Шарлотта, откладывая вилку в сторону, - что маленьким девочкам не стоит разговаривать в присутствии взрослых, пока им не позволят? Это грубо, неприлично и очень походит на замашки твоих любимых магглов.
-Адель, покинь столовую,- сухо бросила маркиза.
Адель покраснела, встала и пробормотала:
-Простите, - и поспешно вылетела из комнаты.

URL

2012-01-25 в 20:25

vitanga

Оливер, бросив осуждающий взгляд на Маркуса, который в этот момент криво усмехнулся, глядя на Шарлотту, расставил тарелки и отправился искать Адель.
Она нашлась около фонтана, на лавке, сидела и плакала, закрыв лицо руками. Оливер сел рядом, обнял ее за плечи и прижал к себе.
Ей было всего четырнадцать, но она быстро стала взрослой в этом странном доме. Маркиза редко обращала внимание на дочь, считая, и не без причины, что той уготован, в лучшем случае, монастырь. Адель и правда была тихой, скромной и не слишком дружелюбной девочкой. Единственное, что роднило ее с братом – это похожесть лица, но Маркус был сильным, крупным, а она просвечивала, была тонкой, словно тростинка.
- Адель… - тихо сказал он, не зная, как ее утешить, но она перебила:
- Меня никто не любит. Они семья, а я для них никто.
-Ну что ты,- фальшиво возмутился Оливер, прекрасно понимая, что она права. – Мама тебя любит. Просто она… такая. Не привыкла показывать своих чувств на людях.
- Однако для Маркуса она их не скрывает,- всхлипнула девочка и, подняв голову, спросила:- А ты меня любишь, Оливер?
- Конечно,- он улыбнулся и погладил ее по длинным волосам. – И Маркус тебя любит. И Джереми, и все слуги.
- Я тебя тоже люблю. И Маркуса люблю. Но он… злой. По-настоящему злой, и никого не любит, кроме себя.
- Тебя он любит,- убежденно сказал Оливер, задумываясь. – Разве можно тебя не любить? Ты ведь такая красавица, и умница.
- Нет, - она села ровно, сложила руки на коленях, и доверительно сказала:
- Иногда я запираюсь в комнате, выключаю светильники и мечтаю, чтобы Маркус был моим сыном. Я бы с ним играла, и дружила, и рассказывала бы ему, что надо быть хорошим. Он был бы совсем-совсем другим, таким же, как когда он с тобой.
Оливер тяжело вздохнул. Что за ужасный день?
- У тебя будут свои дети, Адель,- тихо ответил он, убирая ее растрепавшиеся волосы за ухо. – И ты воспитаешь их хорошими, такими, как ты сама. Она будут прекрасными людьми.
- Я выйду замуж только за маггла,- решительно ответила она, и Оливер почему-то сразу ей поверил. – Который не будет твердить мне о чистоте крови день и ночь, и которому будет все равно, умею я использовать Люмос или нет.
- А ты не умеешь? – изумленно поинтересовался Оливер. Люмос было простейшим заклинанием, которому многие родители учили детей еще до основного обучения.
- Нет,- тихо ответила она и с вызовом посмотрела на него. – Теперь и ты меня разлюбишь?
- Никогда,- он вновь прижал ее к себе и закрыл глаза.- Значит, маркиза вообще с тобой не занималась?
- Занималась. Но мама сказала, что я слишком глупа даже для обычных заклинаний. Она думает, что, возможно, я сквибб, поэтому меня даже не отправили в школу. А я так хотела попасть в Гриффиндор!
-О, - простонал Оливер, заклиная маркизу всеми дурными словами, что смог вспомнить. – Конечно, это не так. Тебе нужен просто толковый учитель – и все.
- А ты можешь меня научить? – она с такой надеждой смотрела на него, что он, помявшись, ответил:
- Посмотрим. Давай поговорим об этом после бала, хорошо? И я спрошу Маркуса, может, он мне поможет. Не грусти, Адель, - он улыбнулся, и, встав, помог ей подняться. – Хочешь, я приду к тебе потом, и мы поиграем?
- Благодарю вас, сударь,- она вежливо поклонилась и отрицательно покачала головой. – Я знаю, что у вас много обязанностей в связи с приездом невесты моего брата, поэтому простите за беспокойство. Спасибо, Оливер, - шепнула она, улыбнувшись. – Я надеюсь, что эта противная леди сегодня же уедет и больше не вернется.
Он засмеялся.
-Я тоже, Адель. Я тоже.
Она развернулась и убежала обратно в дом, а Оливер вновь сел на лавку, и, устало сжав виски, пообещал себе сделать все, чтобы Адель вновь почувствовала себя счастливой.

Солнце уже давно зашло за горизонт, когда Оливер закончил помогать убираться в доме и вышел во двор, чтобы подышать перед сном воздухом. Ночь была хороша – умирающее лето дарило последнее тепло, деревья перешептывались между собой, обдуваемые легким ветром, тонкий месяц освещал узкую дорожку между стройными рядами высаженных яблонь. Оливер прошел по саду, дойдя почти до забора, окружающего особняк, когда услышал с другой стороны тихий шепот.
Говорившие явно были мужчинами, но, сколько Оливер не прислушивался, разобрать слов он не мог. Это было странно - дорога, на которой находились люди, вела только к особняку, и посторонним тут было совершенно нечего делать. Тотчас раздался шум, словно закрыли дверь, свист, а затем грохот удаляющейся вдаль кареты.
Он повернулся и медленно пошел к дому. Очевидно, просто заблудились, в такой темноте нелегко найти верный путь. Он зевнул, почувствовав, как наваливается усталость, накопившаяся за этот долгий и странный день.
-Что ты тут делаешь?
Голос раздался неожиданно, Оливер вздрогнул, резко развернулся и уставился на Маркуса.
- Откуда ты тут взялся? Это ты разговаривал за забором?
- Не важно,- ответил Маркус, но, увидев вытянувшееся лицо Оливера, добавил: - Скоро все равно узнаешь.
- Что узнаю?
- То, что узнаешь. Пошли на башню.
Оливер растерял остатки сна.
-Маркус, что ты опять задумал?
- Пошли на башню, - повторил тот упрямо, начиная сердиться. – Я соскучился по тебе.
Это прозвучало так неожиданно, что Оливер растерялся и послушно побрел следом.
Они тихо прошли через дом, стараясь не потревожить спящую маркизу и, выйдя в новое крыло, поднялись на крышу. Днем отсюда открывался прекрасный вид - был виден даже далекий город, но сейчас Оливер видел только тускло освещенный сад. Это было любимое место Маркуса - он сам рассказывал, что после постройки часто приходил сюда, хотя по непонятной для Оливера причине все остальное Восточное крыло Маркус совершенно ненавидел.
Они улеглись на мантии, смотря на бесконечное небо, усыпанное звездами, словно драгоценными камнями. Оливер уже почти совсем задремал, когда в полной тиши раздался тихий голос Маркуса.
- Оливер…
- М-м?
- А что ты думаешь о том, что они хотят создать Министерство Магии?
Это было совсем не то, о чем можно было поговорить в столь поздний час, поэтому Оливер удивленно пробормотал:
- Ничего…
Маркус развернулся, лег поперек и положил голову Оливеру на живот. Тот немедленно зарылся пальцами в черные волосы, мечтая, чтобы сегодняшняя ночь никогда не закончилась.
- И все же?
- Ничего не думаю. Если хотят отделить наши миры - пусть отделяют. Не так уж и много мы общаемся с магглами.
- Да, но почему мы должны скрываться? И контролировать волшебство - разве это не ужасно?
- Не знаю,- зевнул Оливер, с трудом сдерживаясь, чтобы не уснуть.- Аваду и сейчас контролируют - оно и к лучшему. Вряд ли они возьмутся за Люмос, правда?
Маркус промолчал, и Оливер наконец заснул, окончательно побежденный усталостью.

Пробуждение было ужасным. Болела каждая косточка тела от неудобного, долгого лежания на холодных камнях; у ворот кто-то кричал, грозясь заавадить всех вокруг. Оливер потянулся, повернул голову и увидел Маркуса, стоящего у края крыши и с ухмылкой смотрящего вниз.
-Кто там надрывается?- вертя головой и стараясь унять боль в плечах, спросил Оливер.
-О, вполне ожидаемые люди, - Маркус подошел, схватил Оливера за руку и, рывком поставив на ноги, потянул за собой. – Пойдем, должно быть весело.
Они быстро спустились вниз по лестнице и вышли в холл, в котором уже собралась толпа слуг и маркиза собственной персоной. Она была заспанной и очень злой, поэтому самые благоразумные

URL

2012-01-25 в 20:25

vitanga

отступили назад, поскольку гнев маркизы был страшен и не раз приводил к самым непредсказуемым последствиям.
Около распахнутых настежь дверей стоял немолодой высокий мужчина со светлыми волосами, смотревший на всех с такой ненавистью, что, будь маркиза более безвольной женщиной, она неминуемо дрогнула бы его взглядом; меж тем она продолжала молча стоять, вопросительно глядя на незваного гостя.
- Ты знаешь его? – шепнул Оливер, обращаясь к Маркусу.
Тот кивнул, насмешливо глядя на мужчину.
- Герцог Стоунхилский, мам,- громко подсказал Маркус, определенно наслаждаясь происходящим.
-Я знаю, дорогой,- она, наконец, заговорила холодным, лишенным эмоций голосом, и, обращаясь к гостю, громко спросила: - Могу я поинтересоваться, герцог, что послужило причиной вашего столь поспешного и, не скрою, незваного визита?
- Мой сын, мадам,- Оливер неожиданно подумал, что эти двое могли бы прекрасно замораживать воду без применения палочки, только своими голосами. – Сегодня мне доложили, что мой сын сбежал вместе с вашим слугой.
Лицо маркизы на мгновение дрогнуло: казалось, она готова расхохотаться. Однако, быстро взяв себя в руки, она удивленно переспросила:
- С моим слугой, герцог? С кем же?
- Джереми, - испуганно прошептал Оливер, все сразу поняв. Вот что значили его взгляды, полные тоски, которыми он одаривал гостя.
Его шепот прозвучал в наступившей вдруг тишине неожиданно громко, заставив маркизу обернуться и смерить его презрительным взглядом.
- Да, кажется, его назвали так. Итак, маркиза, я хотел бы узнать - почему вы допустили это? – еле сдерживая ярость, спросил герцог, подходя к ней ближе.
- Они давно спят вместе,- довольно шепнул Маркус, приблизившись к самому уху Оливера и, не удержавшись, слегка прикусил его. Оливер раздраженно отмахнулся, удивляясь, как Маркус может так говорить о своей матери.
- Любезный друг, мне казалось, ваш сын достаточно взрослый, чтобы я не приставляла за ним гувернантку?
- Маркиза…
- Герцог?
- Они воспользовались вашей каретой, не так ли?
- Моей,- неожиданно сказал Маркус, отпихивая Оливера в сторону и выходя вперед. – Они попросили карету - и я предоставил ее им. Разве можно отказать самому маркизу Лонгфорду?
Рука гостя дрогнула, еще мгновение – и Маркус рухнул бы на пол, сраженный Авадой, но в этот момент маркиза гневно сказала:
- Вы забываетесь, сударь. Это мой сын.
- Джереми сбежал?- неожиданно всхлипнула Мари, подбегая к Маркусу и хватая его за руку, которую он немедленно отбросил.- О, милорд, скажите, что это не так!
Он только хмыкнул в ответ.
-Вы его мать, насколько я понимаю? – быстро подходя к ней, спросил герцог. Мари, сжавшись, кивнула, разразившись слезами. Герцог замахнулся и со всей силы ударил женщину по лицу. Она пошатнулась и упала бы, если бы стоявшая позади Габриэль не поддержала бы ее.
- Прекратите!- заорал Оливер, подбегая к герцогу и вынимая палочку. – Она не виновата!
- Оливер, уйди,- побледнев, сказал Маркус, тоже доставая палочку. – Уйди, хорошо? Мы сами разберемся.
Герцог несколько минут молча смотрел на них, сжав тонкие губы, затем, повернувшись к маркизе, тихо сказал, кивая на Мари:
-Если вы уважаете меня, миледи, ее ноги в вашем доме больше быть не должно. А когда мы найдем их, я лично убью ее мальчишку.
-Позвольте, герцог, мне самой решать, как поступать со своими слугами,- недовольно сказала маркиза, но было видно, что она смягчилась. – Но я пойду вам навстречу. Мари, ты слышала герцога. Ты уволена.
- Миледи…
- Ханна, убери ее, - пожилая экономка, подхватив Мари под руки, поспешно удалилась вместе с ней на кухню, откуда послышались громкие рыдания. – Надеюсь, на этом моя вина перед вами исчерпана? Позвольте мне предложить вам чашечку кофе, за которой мы могли бы спокойно обсудить сложившуюся ситуацию.
Герцог, задумавшись на мгновение, все же кивнул головой и последовал за маркизой в столовую.
Холл постепенно опустел. Слуги, недоуменно шепчась, отправились смаковать каждый момент сей пикантной истории.
Оливер повернулся к Маркусу и, зло смотря ему в глаза, тихо спросил:
-Ты знал, да? Знал, что они собираются сбежать?
Маркус равнодушно кивнул, убирая палочку в карман.
- Зачем ты позволил им это сделать? Они же еще совсем молодые, они не понимали, что делают! Что теперь будет с Мари?
- Мне все равно.
- Все равно? Джереми убьют, когда найдут, а у герцога наверняка хватает связей, чтобы сделать это! Маркус, ты должен был рассказать об этом мне!
- Должен?
- Да, должен! Я бы отговорил его так поступать, это глупо! Они знакомы меньше недели, что будет дальше?
- Эддингтон,- Маркус пошел вверх по лестнице по направлению к своей комнате, не сомневаясь, что Оливер следует за ним, - они знакомы больше года. И если твой лохматый друг выбрал себе такой путь для счастья - как я мог им мешать? – Он взялся за ручку двери и улыбнулся. – Разве не ты сам все время настаиваешь, что надо быть добрее к людям?
Оливер схватил его за руку и рывком развернул к себе, приблизившись настолько, что Маркус мог слышать его еле различимый шепот.
-Маркус, ты опять играешь в свои игры! Ты хоть иногда можешь подумать о последствиях своих решений? Из-за тебя погибнет человек - и тебя это радует?
Лицо собеседника потемнело от злости.
-Из-за меня? Оливер, ты оглох? Они приняли это решение сами – почему я должен был их отговаривать? С Итоном в любом случае будет все в порядке – а за твоего дружка я отвечать не обязан!
Он успокоился, глубоко вздохнул и примирительно добавил:
- Они в безопасности. После бала мы с тобой съездим к ним и ты сам убедишься.
- После бала я уезжаю в Лондон,- решительно сказал Оливер, чувствуя, как внутри все сжимается от отчаяния.
Маркус удивленно посмотрел на него.
-Ну, тогда когда ты вернешься. Пару дней потерпишь и убедишься.
- Я не вернусь. Я уезжаю учиться к мистеру Олливандеру.
- Смешно, - он открыл двери и приглашающе махнул рукой. – Заходи и спокойно поговорим.
Оливер остался стоять.
- Я говорю серьезно.
Маркус застыл, затем медленно обернулся и посмотрел на Оливера таким взглядом, что последний испуганно попятился, серьезно опасаясь за свою жизнь. Маркус схватил его за ворот и насильно впихнул в комнату, закрыв двери с оглушающим грохотом.
- Повтори.
- Маркус…
- Повтори.
- Я уезжаю учиться к мистеру Олливандеру. И вряд ли вернусь.
В этот момент Маркус перестал быть родным Маркусом и превратился в графа Севилье, которого боялась вся округа. Оливер смотрел, как темнеют и сужаются его глаза, в ярости сжимаются губы, и не понимал, что говорить дальше и следует ли говорить вообще.
- И когда ты принял такое решение? - очень спокойно спросил Маркус, садясь на стул.
- Два дня назад.
- Когда Итон сказал про игрушку?
- Да.
- И с тех пор ничего не изменилось?
- Изменилось.
-Почему ты тогда уезжаешь?
Оливер развернулся и беспокойно зашагал по комнате, ничего не говоря.
- Почему?- холодно повторил Маркус.

URL

2012-01-25 в 20:26

vitanga

- Да потому что ты женишься!- заорал Оливер, останавливаясь. – Ты женишься, и мне в твоей жизни больше места не будет, неужели ты сам этого не понимаешь?
Маркус недоуменно пожал плечами.
- Тебя никто не гонит. Я не говорил, что между нами что-то изменится.
- Да все изменится, Маркус, все! У тебя будет жена, дети, а я что? Буду твоим любовником? Буду бродить по дому, а все показывать на меня пальцем и жалеть за спиной? Маркус, они все, все знают о наших отношениях! Неужели ты полагаешь, что твоя жена смириться с этим, когда узнает? Я думал, ты обо мне лучшего мнения, чтобы не предполагать, что я соглашусь на такое сомнительное предложение!
Маркус поднял брови, встал и, подойдя к Оливеру, медленно спросил:
-А что ты предлагаешь? Бросить все и уехать с тобой вслед за нашими беглецами?
Оливер растерянно промолчал, не зная, что ответить.
- Даже я понимаю, как важна эта свадьба для магического мира, Оливер, - тихо продолжил Маркус, обнимая его за плечи. – Многие маги работают сейчас над тем, чтобы я взошел на престол в ближайшее время. Королю конец, чтобы он не делал. Слишком много поставлено на кон, ты-то должен это понимать! Или ты хочешь, чтобы война все-таки началась? Ты же первый, кто защищает магглов - что с ними будет? А что будет с нами?
- Я понимаю, Маркус,- пробормотал Оливер, отстраняясь. – Понимаю – и поэтому хочу уехать. Чтобы начать все заново. Чтобы попытаться жить, а не наблюдать из-за угла за чужим счастьем. Шарлотта тебя любит - это видно. Возможно, когда-нибудь и ты полюбишь ее.
Маркус криво усмехнулся.
- Ты клялся, помнишь?
- О, не начинай,- простонал Оливер. – Это просто смешно.
- Клятва – это смешно? – озадаченно поинтересовался Маркус.- Разве не ты говорил что-то там про честность, что врать - нехорошо?
- Не знал, что ты слушаешь мою болтовню. В любом случае, клятва, вырванная таким способом, как это сделал ты – это не клятва.
- Я думал, ты меня по-настоящему любишь.
- Я люблю.
- Видимо, недостаточно, раз ты принял такое решение.
- Я очень тебя люблю, Маркус. Тебе даже сложно представить - насколько. И я не представляю, как я пройду через это. Но других вариантов я не вижу.
- Просто останься и будь со мной.
- Нет.
Маркус кивнул и, открыв двери, коротко сказал:
-Убирайся.
- Маркус...
- Я должен говорить дважды?
- Маркус, ну послушай же…
- Это был приказ! Или ты думаешь, ты в этом доме на особом положении, раз я несколько раз отымел тебя?
Оливер задохнулся от обиды, почувствовал, как в душе поднимается нечто, похожее на ярость, и, сдерживая желание достать палочку и произнести какое-нибудь чудовищное заклинание, быстро вышел из комнаты.
Вслед ему донесся грохот многострадальной двери.

Больше всего на свете не хотелось просыпаться. Никогда не просыпаться, лежать в своем мучительно-прекрасном сне и надеяться, что все по-прежнему хорошо.
В дверь тихо постучали.
-Войдите,- сонно пробормотал Оливер, отдирая, наконец, голову от подушки и возвращаясь в действительность..
Габриэль вошла и встала около кровати.
- Ты почти не выходишь из комнаты в последние дни. С тобой все в порядке?
«Нет, нет, мама, совсем не в порядке. Пожалуйста, сделай что-нибудь, чтобы эта боль ушла, чтобы можно было что-то изменить, ну хоть что-нибудь, пожалуйста, уговори меня остаться, скажи, что гордость - это ерунда, что она не стоит того, чтобы бросать любимого человека, что все будет хорошо. Как в детстве, помнишь, мама, когда ты читала мне сказки, в которых всегда было все хорошо и все жили долго и счастливо. Отчего так не бывает в жизни – чтобы и долго, и вместе, и счастливо, отчего, отчего, мама, ты же всегда все знала?!»
- Да.
- Хорошо,- она подошла к окну, привычно поправила занавески, проверила пыль, и, сообразив, засмеялась. – Ох, прости, привычка. Вставай, лентяй, пора украшать дом.
Оливер вздохнул и поднялся с кровати. Мерлин, он еще не успел уехать, а ощущения внутри такие, словно кто-то голодный с жадностью пожирает кусок его души, разрывая на клочья и медленно, с упоением пережевывает, стараясь сделать как можно больней.
Когда Маркус был рядом, решение казалось таким очевидным, таким правильным. Теперь, когда он смотрел сквозь Оливера равнодушным взглядом, изредка встречаясь с ним в особняке, он впервые понял, что не иметь и иметь, но потерять - это совсем, совсем разные вещи. Маркус был центром, серединой, целым, дополнением - всем, чем угодно, но без него все остальное теряло смысл, настолько, что Оливер был готов пойти даже на незавидную роль любовника, только «вернуть, пожалуйста, Мерлин, вернуть то, что было, его взгляды, его руки, губы, просто чтобы рядом, близко, плечом к плечу…»
- Ты слушаешь, что я говорю? –спросила Габриэль, садясь рядом.
- Прости, мама, я задумался. Повтори, пожалуйста.
- Нет, с тобой определенно что-то твориться.
Оливер кивнул и, выдавив улыбку, ответил:
- Я же уезжаю, помнишь? Переживаю, как все сложится.
Габриэль положила руку на его плечо и легко коснулась щеки губами.
- О, дорогой, все будет замечательно. Новая жизнь - она всегда такая интересная. Новые друзья, дом, интересы - ты привыкнешь и. не успеешь оглянуться, как Лондон уже затянет тебя в свои коварные сети, и ты забудешь про нашу глушь. Особенно когда у тебя появится невеста, такая же красивая, как ты сам.
Он крепко обнял мать и, взяв себя в руки, быстро встал.
- Ты права, мама. Пойдем. Бал - не подходящее время для грусти.
Работа – лучший способ хотя бы ненадолго позорно сбежать от мыслей.

- И что теперь она будет делать? – замерев с ножом в руках, заинтересованно спросила Сара, молодая, даже юная очаровательная девушка с белокурыми волосами, спадающими на плечи, ярко-голубыми глазами и пухлыми губками, нанятая вместо Мари, про которую и шла сейчас речь.
- Найдет работу. Наша Мари не пропадет, уже будь уверена.
- Миледи дала ей рекомендацию,- добавила Габриэль, водя палочкой над огромной кастрюлей. – При всем своем несносном характере она иногда бывает немного человечной.
- Но очень иногда,- добавил Оливер, улыбаясь Саре, которая тотчас покраснела и отвела взгляд.
- И очень немного,- добавила Габриэль, смеясь.
- С другой стороны, не сделай она этого, Мари могла бы попытаться отомстить. Она сейчас сильно не в себе, бедняжка.
- Не говори так, Ханна! – Габриэль кинула осуждающий взгляд на старую женщину и, отложив палочку, направилась к шкафу.- Любой на ее месте был бы не в себе. С работы выгнали, сын сбежал с мужчиной! С мужчиной!- повторила она громче, в который раз поражаясь этой устаревшей новости. – Да я бы умерла на месте от стыда, вздумай мой мальчик учудить такое.
Оливер вытянул лицо, из-за всех сил мечтая, чтобы они заговорили о чем-нибудь другом.
- Да где это видано, - продолжала возмущаться Габриэль, доставая из шкафа посуду,- чтобы в невесты брали молодого человека! Наш мир определенно сошел с ума, или я ничего не понимаю.
- А где она сейчас живет? – спросил Оливер, стараясь направить мысли матери в другое русло.
- У какой-то своей дальней родственницы в деревне. И слава Мерлину, что она согласилась приютить нашу Мари, в противном случае все было бы гораздо страшнее!

URL

2012-01-25 в 20:27

vitanga

- Говорят, ее ухажер проявил позорную трусливость и поспешно уехал по надуманным делам в Лондон. Впрочем, оно и к лучшему – возможно, нынче она обратит внимание на кузнеца, который по ней уже несколько лет вздыхает. Не маг, конечно, но человек достойный.
Оливер, радуясь, что они наконец отошли от скользкой темы, расслабился и погрузился в свои мысли, старательно избегая лишь одну, самую болезненную, однако Маркус возвращался и возвращался в голову, словно другие вещи вообще перестали существовать в мире. Оливер, несколько часов назад в очередной раз осознав себя находящимся около его комнаты, быстро сбежал оттуда, так и не вспомнив причины, по которой поднялся на второй этаж и, разозлившись, ушел на кухню помогать женщинам, надеясь отвлечься на их болтовню.
-Ох, дорогой, я же совсем забыла,- внезапно сказала Габриэль, обращаясь к нему. Оливер поднял голову и посмотрел на мать, что-то ищущую в карманах мантии. – Завтра будет безумный день, поэтому…- она достала небольшой запечатанный конверт и протянула его сыну, улыбаясь. – С днем Рождения! Конечно, это дурная примета - поздравлять заранее, но я думаю, ничего страшного.
Оливер взял конверт и благодарно чмокнул мать в щеку.
-Спасибо, мама,- распечатав и достав два билета на квиддичный матч в Лондоне на следующей неделе, Оливер удивленно присвистнул. – О, ну что ты! Это же ужасно дорого!
- Ничего, я справлюсь,- она потрепала его по голове и вернулась к работе. – Не каждый день тебе исполняется восемнадцать лет. Пригласи кого-нибудь с собой, какую-нибудь хорошенькую девушку, например,- она скосила глаза в сторону Сары и весело подмигнула сыну. Сара смущенно зарделась, а Оливер, моментально вспомнив про Маркуса, в очередной раз разозлился на себя и быстро спросил:
- Сара, хочешь пойти со мной на квиддич?
- Разумеется, она хочет,- зло сказал Маркус, входя на кухню.- Разве можно отказать такому милому молодому человеку? Только смотри, малышка, не успеешь оглянуться, как он сбежит от тебя. Есть у него такая милая привычка, - и, не обращая внимания на изумленно застывших слуг, обратился к Ханне. – Мать зовет тебя наверх. У нее какие-то проблемы с платьем, - развернулся и вышел, оставив Оливера сидеть с пунцовым лицом.
- О чем это он?- удивленно спросила Габриэль сына.
Он пожал плечами, отвернулся и принялся яростно сворачивать салфетки.

Особняк сверкал всеми цветами радуги. Огни были везде, даже на крыше и фонтане – должно быть, даже жители Лондона могли видеть яркий свет фонарей, усиленный в несколько раз с помощью магии. Беспрерывно подъезжали торговцы, привозя еду и цветы- маркиза хотела произвести впечатление на всех приглашенных, из которых лишь малое число не имело титулов, зато имело хорошие связи в обществе. Ожидался приезд короля, все должно было быть безупречно, и тут и там сновали слуги, наталкиваясь друг на друга, носясь с подносами, цветами, стульями и прочими необходимыми вещами, переругивались между собой, кляня на чем свет стоит и день Рождения графа, и бал, и даже саму маркизу, впрочем, впредь убедившись, что вокруг нет лишних ушей.
Оливер сбился с ног, раскладывая, развешивая, развозя что попало, бегая туда-сюда то по просьбе матери, то Ханны, то еще кого-нибудь. От Сары сегодня не было толку вообще, поскольку после первого же грозного оклика Ханны, когда девушка случайно уронила тарелку с сырами на пол, она просто забилась в угол кухни и ревела, изредка утешаемая Габриэль, когда последняя находила на это время. Оливер ее понимал - будь он девчонкой, сам бы сейчас сел в угол и разревелся от всей этой суматохи.
- Дорогой, -сказал мать, вбегая в кухню, где он заканчивал раскладывать посуду, - возьми поднос с фруктами и вином и отнеси миледи в покои.
- Ма…
- Бегом! – она схватила салфетки и куда-то убежала.
Оливер вздохнул, оставил посуду в покое и, взяв поднос, пошел на второй этаж. На самом верху лестницы он услышал чей-то недовольный окрик, и, обернувшись и посмотрев вниз на кричащего, шагнул по инерции вперед и сбил кого-то с ног. Поднос упал, фрукты покатились по всему этажу, запрыгали по ступенькам, скатываясь вниз и разбиваясь на мелкие кучки. Оливер ругнулся, обернулся и увидел Маркуса, поднимающегося с пола с выражением лица, не предвещающего ничего хорошего.
-Смотри, куда прешь, олух! - гневно сказал он, оглядывая залитую вином парадную мантию.
-Прости, Мар… Простите, Ваше Сиятельство,- опомнившись, пробормотал Оливер, нагибаясь и поднимая поднос. – Я задумался.
- О ком ты задумался, дуралей? О своей ненаглядной белокурой девке?
- Отстань, а?- устало попросил Оливер, осторожно собирая осколки от бокала. – Мне и без твоих насмешек не сладко живется.
На его удивление, Маркус присел и стал помогать собирать рассыпавшиеся фрукты.
-А что? Отказалась идти с тобой на матч? – вполне миролюбиво спросил он, и выжидающе посмотрел на Оливера. – Она же так и пожирала тебя глазами.
- Не отказалась,- раздраженно ответил Оливер, поднимая голову. – Пойдет. И она не пожирает меня глазами.
- Тогда что же в твоей жизни не сладко?- Маркус встал, держа в руках горсть слив. – Кажется, ты собираешься учиться, открывать лавку, наделать дюжину деток…
- Прекрати,- заорал Оливер, бросая злополучный поднос обратно на пол.- Ты знаешь - что! Какого Салазара ты делаешь еще хуже?
- Откуда ж мне знать, ты мне не докладываешь свои мысли. Может, тебе не хватает крепких объятий, а? Так ты попроси свою Сару, она тебе предоставит полный…
- Да прекрати же ты! – Оливер окончательно взбесился и, не удержавшись, шагнул к Маркусу и стал бить его руками в грудь. – Не хватает, да! Тебя мне не хватает, понимаешь?! Тебя! Я не знаю, что мне делать! Я не хочу уезжать, а ты…
Маркус бросил сливы, перехватил его руки и стоял, не отпуская, молча смотря в глаза. Затем притянул к себе и больно, кусая губы, поцеловал.
Оливер обмяк, понимая, что делает глупость, но не в силах сопротивляться. Сердце гулко застучало, душа ухнула куда-то вниз, и он ответил на поцелуй, ненавидя себя за это и понимая, что потом будет еще больнее.
Маркус отстранился, отпустил руки и хрипло произнес:
-Пойдем,- откашлялся и сказал уже нормальным голосом. – Пойдем ко мне.
-Нет, Маркус. Ты знаешь, я не могу.
Тот кивнул и, проведя ладонями по лицу, зло произнес:
- Свадьбы не будет.
Оливер замер и изумленно уставился на Маркуса.
-Что ты такое говоришь?
- Свадьбы не будет,- повторил тот, смотря суженными глазами в глаза Оливеру. – Я не отпущу тебя, ясно?
- Маркус… - пробормотал Оливер, теряясь. – Но… Бал… Шарлотта… Ты сам говорил, что это самое важное.
- Есть важнее,- коротко бросил Маркус, развернулся и ушел в свою комнату, оставив озадаченного Оливера одиноко стоять в коридоре посреди разбросанных осколков и фруктов.

К шести вечера стали съезжаться кареты, светлые и темные, новые и старые, позолоченные и простые, бесчисленное множество карет, стекающихся поначалу ручейком, а затем и полноводной рекой к особняку. Слух о том, что прибудет король, распространился быстро, несмотря на тщательно скрываемую информацию в целях безопасности, посему дамы, рассчитывающие на благосклонность его величества и знающие о его крайней любвеобильности, разрядились в пух и прах, поражая даже столь придирчивую и искушенную публику, как высшее магическое общество Англии. Маркиза, единственная из всех присутствующих, вопреки давно заведенному обычаю была одета не в парадную мантию, а в обычное платье, небесно-голубое, глубоко декольтированное – роскошная женщина, красивая, сильная и обворожительная, которой никто не дал бы больше тридцати лет, если бы не взрослый сын, справляющий сегодня восемнадцатилетие. За ней следовала Адель, тихая, опустившая голову и смотревшая в пол, совсем не похожая на маркизу, одетая в дорогую мантию в тон платью матери.
Оливер, с отсутствующим видом бродя среди гостей, разнося напитки и угощения, думал о словах Маркуса - и не понимал их. Маркус не может отказаться от всего ради него, просто не

URL

2012-01-25 в 20:27

vitanga

может, да и что они будут делать? Скрываться, как скрывается Джереми? А работа? Или что? Оливер в любом случае не бросит мать, поскольку теперь точно знал, что делают с неугодными людьми в этом доме – вышвырнут на улицу, как старую собаку, а если это будет касаться сына маркизы- то, упаси Мерлин, еще и убьют. Последнее в этом случае будет даже более гуманно - бабка вряд ли примет мать, которую ненавидит со дня свадьбы, а больше идти ей совершенно некуда.
-Очнись!- раздался чей-то шепот и Оливер, с трудом соображая, обнаружил, что стоит посреди зала, замерев, а несколько ближайших пар уже с удивлением оглядывается на него, что-то бормочущего себе под нос. – Что с тобой?
- Ничего, Сара, спасибо,- он улыбнулся девушке, выглядевшей просто поразительно прекрасно в своей красной мантии, и поспешил возобновить работу.
Но, чем ближе был час объявления помолвки, тем сильнее колотилось сердце. Оливер пытался взять себя в руки, но эти самые руки тряслись так, что Габриэль, не выдержав, отобрала у него подносы, то и дело грозящие свалиться на пол, и, всучив в руки забытую на кухне палочку, отправила убирать в холл разлитое кем-то из гостей вино.
Приезд короля ожидался с минуты на минуту – гости заметно оживились, веселье началось с новой силой. Оливер закончил и устало присел на диванчик, стоявшей около двери – Мерлин, это был не день, а сплошной маггловский Ад.
Из дверей вышла маркиза, оглянулась, словно ища кого-то, увидела Оливера и приказала:
- Найди Маркуса и скажи ему, пусть идет в зал. Через пятнадцать минут после приезда короля мы объявим о помолвке.
Она обернулась - совершенно пьяный Герцог Стоунхилский, довольно улыбаясь, еле держась на ногах после явно не единственно огневиски, тянул ее назад, в зал, приглашая танцевать. Она тоскливо улыбнулась ему и, вновь встретившись глазами с Оливером, махнула головой, призывая шевелиться.
Он поискал в саду, ожидая, что Маркус общается с кем-то из гостей; прошелся по всему первому этажу и, не найдя, поднялся на второй. Еще с лестницы Оливер услышал чьи-то крики, еле различимые из-за громкой музыки в зале. Голос был знаком и, слегка подумав, Оливер понял, что это Шарлотта.
Пройдя по коридору, он с удивлением обнаружил, что крики доносятся из комнаты Маркуса. Оливер помялся у двери, не зная, что делать – с одной стороны, входить туда, не зная, чем они заняты, было крайне неприлично; с другой – не могла же Шарлотта быть с ним наедине, даже не смотря на то, что Маркус должен стать ее мужем; с третьей - приказ маркизы надо было выполнять, и Оливер решительно постучал в двери.
Крики немедленно затихли; раздался стук каблуков по полу и дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стенку и послышался треск – бедная многострадальная дверь не выдержала последнего испытания. Шарлотта, с перекошенным от ярости лицом, взглянув на Оливера так, словно он ее личный и самый страшный враг, коротко рявкнула:
- Чего тебе?
- Простите, миледи, - слегка опешив, сказал Оливер, - но маркиза разыскивает сына. Здесь ли он?
- Нет, я сама с собой кричу!- прошипела она и, отойдя с прохода, пропустила незваного гостя вовнутрь.
Маркус стоял в конце комнаты, прислонившись к столу, и насмешливо смотрел на Шарлотту. Его парадная мантия, отчищенная от вина, была местами порвана, пол рукава вообще исчезли в неясном направлении, и Оливер с ужасом понял, что невеста уже знает про отмену помолвки.
-Маркус, - тихо сказал он, опасливо косясь на дикую девушку. – Тебя мама ищет. Велела передать, что через пятнадцать минут после приезда короля будет объявлено о помолвке.
- О помолвке!- заорала Шарлотта, обернулась, пытаясь закрыть двери, но те в конце концов вообще свалились с петель, едва не придавив бедную девушку. Она пнула их и посмотрела на Оливера, сверкая глазами. – О помолвке, да, разумеется! Ты знаешь, что этот сумасшедший сказал мне? Что он ее отменяет! Вот так - прямо в день бала, пригласив толпу людей, он выставляет меня на посмешище!
-Ты удачно выбрала того, кому можно пожаловаться, - усмехнулся Маркус, подмигнув Оливеру, и рассмеялся над нелепостью ситуации.
Оливер, решив убраться отсюда подобру-поздорову и предоставить этим двум одинаково сумасшедшим выяснять отношения между собой, направился к остаткам дверей, но внезапно Шарлотта, сообразив, что к чему, схватила его за мантию и резко развернула, шагнув совсем близко.
-Это ты, верно? – тихо спросила она и, достав палочку, направила ее на Оливера. – Ты…
- Не дури, Шарлотта, - доставая, в свою очередь, палочку и направляя ее на девушку, спокойно сказал Маркус, мигом растеряв всю веселость. – Иначе я обеспечу тебя Авадой.
- Конечно, это ты,- словно перестав замечать Маркуса, продолжила она. – Не зря ходили слухи. А он крепко любит тебя, правда, раз решил оставить весь волшебный мир с носом. Ну да, ты хорош собой. – В глубине ее глаз мелькнули красные огоньки, и рука Оливера непроизвольно потянулась в карман за своей палочкой. – Только вам дорого это обойдется.
- Оставь угрозы при себе, дорогая,- ответил Маркс, подходя чуть ближе. – Я не последний маг на свете, волшебный мир может справиться и без меня.
-Да будь ты проклят, Маркус! – заорала она с бешенством, переводя палочку на него. - Будь ты проклят навеки! Чтоб ты его вечно любил и подыхал от своей же любви!
По комнате прошел холодный ветер, затушив все магические светильники; Оливер поежился, почти моментально замерзнув; даже Маркус поднял брови, удивленно оглядевшись, но, криво и совсем невесело улыбнувшись, только сказал:
-Очень эффектно. Эддингтон, подожди меня на башне, я поговорю с матерью и приду.
Тот помотал головой, опасаясь, что Шарлотта в своей ярости может окончательно сорваться, но Маркус резко повторил:
-Иди. Сейчас.
Оливер развернулся и вышел из комнаты, прошел через дом, даже не заметив этого, и, поднявшись на крышу, сел на холодные камни, обхватил колени руками и поздравил себя с самым странным днем Рождения в своей жизни.
Внизу бурлила жизнь – гости, высыпавшие в сад, оживленно обсуждали убранство помещений, приезд короля и предстоящую помолвку. Вдали, на широкой дороге, вьющейся между деревьев на невысоком холме, мелькали яркие огни - похоже, что королевская карета совсем скоро будет на месте. Оливер посмотрел вниз, разглядывая веселых людей и запрещая себе думать о будущем- толку от этих мыслей было мало, а тревога только росла.
- С днем Рождения, Оливер, - произнес сзади мелодичный женский голос и, обернувшись, он увидел маркизу, еле стоявшую на ногах. Она держала в руках два бокала, один из которых протянула вскочившему Оливеру. – Давай выпьем за моего сына и за тебя.
Удивленный Оливер чокнулся с маркизой, осушил бокал и почувствовал, как обжигающий огневиски потек в пустой желудок, почти мгновенно опьяняя. Он поставил бокал на камни и тревожно оглянулся на вход на крышу, с минуты на минуту ожидая прихода Маркуса.
-Я отправила его встретить карету, - тихо сказала маркиза, присаживаясь на парапет около юноши и задумчиво глядя вдаль красивыми темными глазами. Оливер, не зная, как реагировать на ее слова, предпочел промолчать, сидя тихо и ожидая, что она скажет дальше.
- Вы выросли вместе на моих глазах, - она улыбнулась, переведя на него взгляд. – Знаешь, я иногда даже забывала, что ты не мой сын. Конечно, Маркус для меня дороже всех на свете. Я надеялась, что дочь вырастет похожей на него и на меня, но она очень меня разочаровала. Зато мой супруг в ней души не чает, однако это не мешает ему практически не появляться дома.
Оливер, не понимая, чем вызвана такая неожиданная откровенность, только кивал головой, как болванчик.
-Он с ранних лет бредил тобой, - продолжила она, скривив губы. – Я не знаю, когда братская любовь к тебе перешла у него в настоящую. Но однажды, когда мы были в Испании, он бросил монетку в фонтан и громко загадал, чтобы ты скорее вернулся и все время жил с ним. Тогда я почувствовала неладное. Мой Маркус никогда не просит что-то для других и ценит одиночество больше всего на свете – и тут такая неожиданная нежность.
Он много месяцев выпрашивал у меня порт-ключ. Настойчиво, обещая никогда в жизни ничего больше не просить. Я пошла ему навстречу - а теперь жалею, что вообще согласилась, чтобы ты возвращался в этот дом.
Оливер,- она сжала губы и, помолчав несколько мгновений, необычайно тоскливо сказала:
- Вы еще дети. Совсем дети, маленькие и неразумные, и не понимаете ответственности, которая возлагается на плечи Маркуса. Да, возможно, тут есть и мои эгоистичные планы, но магический мир сильно зависит от этого брака. Я знаю, что Джереми и Итон в нашем доме на море, - Оливер округлил глаза и изумленно посмотрел на маркизу. – Да-да, знаю, и не собираюсь рассказывать об этом никому. Герцог достаточно попил моей крови, пришла и моя пора. Но они - это совсем

URL

2012-01-25 в 20:28

vitanga

другое дело, могут бегать сколько пожелают. Мерлин, неужели вы и правда полагали, что от меня можно что-то скрыть? – она улыбнулась и встала.
- Прости меня, Оливер. Даже если ты уедешь, он пойдет за тобой. Он всегда пойдет за тобой, где бы ты не был. Но мы не можем позволить себе такой роскоши. Ты любишь его и должен меня понять. Я прошу тебя.
- Что понять?
Она вдруг погладила его по голове и, задержав на мгновение взгляд на его лице, больше ничего не говоря, поспешно ушла вниз.
Оливер пожал плечами и сел обратно на камни, обдумывая ее слова и окончательно не понимая, что теперь делать. Внезапно внутренности скрутила такая боль, что он завалился на бок и сжался, застонав и прижав руки к животу, полежал, не шевелясь, но боль становилась только сильнее, словно изнутри водили острым ножом. Он попытался встать, чтобы сойти вниз и попросить о помощи, но ноги перестали слушаться, словно их не было вообще, язык онемел, пресекая возможность позвать на помощь, не было ничего, кроме кошмарной, ужасной боли, сводящей с ума. Стало холодно, словно на улице была лютая зима, тело затрясло, и еще было отвратительно страшно. Оливер из последних сил протянул руку, пытаясь добраться до парапета, но в этот момент небо бросилось ему в лицо и стало темно и безразлично.
А внизу шумела толпа - Маркус весело приветствовал короля, предвкушая самую забавную шутку своей жизни.

Глава 6

Солнечный лучик нежно коснулся лица, пощекотал нос, заставляя резко чихнуть и открыть глаза. Вуд уставился в незнакомый потолок, пытаясь вспомнить, в какой комнате особняка он видел такую странную лепнину, но, ничерта не вспомнив, повернул голову влево и увидел рыжего, ужасно знакомого молодого человека с книгой, сидевшего на соседней кровати и смотрящего на него вопросительным взглядом.
И тогда Оливер разревелся. Совсем по-детски, умирая от стыда за свои слезы, но не в состоянии их остановить. Перси молча встал и вышел из палаты, за что Вуд был ему бесконечно благодарен.
Гораздо позже, когда Оливер успокоился и попытался встать, в палату влетела мадам Помфри, понимающе оглядывая его опухшие глаза, щупая его лоб и зачем-то оглядывая шею.
-Ну-ну, мистер Вуд, все в прошлом. Вам надо отдыхать и приходить в себя, а не копаться в воспоминаниях.
- Мадам Помфри..- хрипло сказал Оливер, отчаянно мечтая о воде. - Я выяснил про проклятье, надо сказать директору…
- Вы уже говорили, молодой человек, - поняв, что с ним все в порядке, она вновь натянула строгую маску и добавила, - когда приходили в себя в прошлый раз. Теперь все в порядке. Я позову вашего друга, он волнуется. Только ненадолго.
Она вышла из палаты, а минуту спустя вернулся Перси, протянул Оливеру стакан воды и, сев на кровать и помолчав несколько минут, громко сказал:
- Вуд, ты дибил, - и неожиданно схватил и стал сильно трясти Оливера за плечи.
- Ты чего? - заорал Вуд, стараясь отползти подальше.
Перси взял себя в руки, вздохнул и пробормотал:
- Прости, я переволновался.
- Ничего, - Оливер на всякий случай не стал возвращаться на место и спросил:
- Почему Помфри говорит, что я уже приходил в себя? Не помню такого.
- Мадам Помфри, молодой человек,- донесся возмущенный голос медсестры из коридора.
- Простите, мэм,- виновато крикнул Оливер и, глазами попросив Перси закрыть двери, повторил вопрос.
- Ты действительно приходил в себя, - вернувшись и сев обратно на кровать, ответил Уизли. – Две недели назад.
-Ого, - удивленно протянул Оливер и, кинув взгляд в окно, поинтересовался. – И какое сегодня число?
- Третье.
- Значит, я пролежал тут больше месяца?!
- Ага,- мрачно сказал Перси, и, не сдержавшись, пнул Вуда в бок. – Больше двух не хочешь?
- Третье июля?! Тогда какого ты еще в школе?
-Оливер, - Перси встал и зашагал по палате из угла в угол, вызывая у Вуда тошноту и головокружение, - ты хоть сам-то представляешь, что наделал? Ты чем думал, когда пил зелье без ведома Снейпа?
-Ну почему же, - удрученно пробурчал Оливер, делая самый больной вид из всех возможных в попытке смягчить раздраженного Уизли. – Он знал, в общем-то… Ну, не очень-то одобрял, конечно, но знал…
-Вуд!
- А что мне оставалось делать, Перси? – рассердился Оливер, но, признавая свою вину, честно сказал:
- Не представляю.
- Да они тут все на ушах стояли. Набежала целая делегация из Мунго. Твоя мать чуть с ума не сошла, она скоро будет тут, кстати. Ты бы хоть родителей пожалел, если уж на себя наплевать.
Оливер закрыл глаза и сделал вид, что спит.
- Прекращай дурачиться, Вуд!
Оливер открыл глаза и сделал вид, что проснулся.
- Так почему ты-то тут?
- Тебя исключили из школы,- сказал Перси и замер, ожидая реакции на свои слова.
Оливер побледнел, прижал руку ко рту и молча смотрел на Уизли.
- Потом опять зачислили,- нехотя сказал Перси и тут же нагнулся, ловко уворачиваясь от полетевшей в него подушки.
- Ты сдурел? Я чуть не умер! Ты не пробовался в загонщики?
Уизли открыл рот, задохнувшись от возмущения, потом махнул рукой и продолжил:
- И это только благодаря директору. Даже Макгонагалл колебалась. Оглушение профессора, проникновение в кабинет, нарушение запрета – и все в один день! Снейп плевался слюной и так нападал на тебя, словно ты проник в Азкабан, а не в его коморку. Может, поэтому министерские работники поддержали Дамблдора, я не знаю.
-Министерские работники? – тупо повторил Вуд, начиная понимать, насколько все серьезно.
- Ну а кто еще? Поттер, ты – Министерство чуть в полном составе сюда не приехало, столько нарушений! Дамблдор молодец, конечно, спокойно так говорил, хвалил тебя. Я бы на его месте тебя бы первый выгнал!
- Спасибо, - скептически отозвался Оливер, в глубине души вполне соглашаясь.
- Пожалуйста!
Он глубоко вздохнул, успокаиваясь.
- В общем, тебе надо сдать экзамены до конца лета, тогда тебе засчитают пятый курс и, если сдашь, переведут на шестой. В конце августа будешь бегать в министерство как к себе домой, искать профессоров. А я остался, чтобы помочь тебе готовиться. Иначе ты не справишься. Ты мне должен, я мать уговаривал почти неделю.
- О, спасибо, Перси, - на сей раз совершенно серьезно отозвался Оливер. – Огромное! - и, помедлив, спросил:
- А… Марк?
- Флинта оставили на второй год. Слишком много пропустил.
Вуд кивнул и задал вопрос, волновавший его больше всех остальных:
- А где он, Перси?
Уизли помрачнел и вновь сел на кровать.
- Перси?
- В общем… Пусть тебе кто-нибудь другой расскажет, а? – взмолился он.
- Уизли!!!
- Ну… С ним все хорошо, дома твой Флинт, - поспешно сказал он, увидев взволнованное лицо Оливера. –Просто… Скажи мне проклятье.
- Зачем? – удивился Оливер, закрывая глаза и видя словно наяву ненавистное лицо Шарлотты, поднимающую палочку.

URL

2012-01-25 в 20:30

vitanga

- Скажи.
«- Чтоб ты его вечно любил и подыхал от своей же любви», - тихо повторил Вуд, уже понимая, но еще не веря. – Мерлин… Они его должны были отменить… дословно, да, Перси? Вот почему он так неожиданно в меня влюбился – никаких чувств, просто проклятье сработало в свое время… А теперь - ничего…
- Оливер…
- Перси, ты можешь уйти, пожалуйста? Я хочу побыть один.
Уизли помолчал, смотря в пол, затем кивнул и вышел из палаты.

- Я не понимаю, почему мы не додумались до этого раньше, - сказал Перси на следующий день, листая большую старинную книгу. – Тут есть почти все магические семейства, кроме тех, кто скрывал свои способности. Ты был бы хотя бы готов к такому концу, если про вас… про них было написано.
Оливер рассеянно согласился, думая в этот момент о том, что знает многие заклинания, которые они даже не проходили.
- Я знаю, как доить корову,- с удивлением сказал он и засмеялся. – У моей баб… У его бабки была. И еще знаю почти все ремонтные заклинания. И непростительные. И забывательные.
- Забвения!
- Забвения,- равнодушно повторил Вуд.- Так что можно тренировать без зубрежки.
- Ага. Ты еще на экзаменах скажи, что теоретически умеешь использовать непростительные - то-то они пораду… Нашел! – воскликнул он неожиданно, поворачивая книгу листами к Вуду и показывая большой портрет Маркуса. – Он?
Это было очень странное ощущение. Понимать, что ничего не было – и в то же время каждой клеточкой тела чувствовать, что все было реально.
- Он, - сказал Вуд, жадно разглядывая знакомое лицо.
Перси повернул книгу к себе и, смотря на портрет, задумчиво пробормотал:
- Да… Судьба ему, что ли, вечно страшному рождаться?
- Перси!
- Прости… Слушай,- он уселся удобнее и начал читать:
«Граф Маркус Севилье. Родился- 2.09.1666, Бромли, Англия.
Родители: Маркиз и маркиза Севилье (стр. 558 – 560)
Старший из трех сыновей маркизы Севилье»
- Погоди,- Перси поднял голову и удивленно посмотрел на Оливера.- Почему из трех?
Вуд недоуменно пожал плечами.
« Сестра: графиня Адель Севилье (стр. 563)
Первый король-маг Англии.
Супруга: Маркиза Шарлотта Джемина Генриетта Мария Бойл (стр 429)»
- Заебись,- сказал Вуд.
Перси промолчал и отложил книгу.
- Да чего уж там, читай, - обреченно произнес Вуд, пытаясь побороть волну ненависти, поднявшуюся в душе. - Хуже уже не будет. А дети?
- Ладно, - Перси вновь взял книгу в руки и, быстро пробежав по коротким фразам глазами, ответил:
- Про детей ничего нет.
«После смерти Карла II (стр. 420) 6. 02.1685, не имевшего прямых наследников, унаследовал престол благодаря супруге, став первым королем-магом Англии. Очевидно, тут не обошлось без вмешательства первых магов королевства…»
-Пропустим,- пробормотал Перси. – А, вот.
«… правил меньше месяца - 3 марта 1685 года был убит Габриэль Эддингтон (стр.602), бывшей служанкой, сошедшей с ума после смерти сына, Оливера Эддингтона (стр.603), найденного на крыше семейного особняка Севилье в день помолвки графа с баронессой Бойл. Молодой Эддингтон, справлявший в этот же день свое восемнадцатилетие, крепко перепил, вследствие чего его сердце, не выдержав…»
-Чего?!- возмущенно воскликнул Оливер, выдирая книгу и продолжая читать самостоятельно.
«…мать обвинила маркизу в убийстве сына, после чего была объявлена сумасшедшей и, по ошибке избежав заключения в лечебницу, третьего марта 1685 года пробралась во дворец с помощью служившей там Мари Фэйбер (стр. 645), также бывшей служанки при особняке Севилье, и убила короля с помощью магии, после чего была казнена на главной площади. Мари Фэйбер удалось сбежать…»
- И жили они долго и счастливо, - выдавил из себя Оливер, тщетно пытаясь убедить себя, что это все его не касается.
-Ладно, - сказал Перси, отбирая книгу обратно. – Думаю, лучше тебе это все попозже почитать. Сейчас воспоминания еще слишком сильны.
-Прочитай мне про Адель и Джереми, пожалуйста, - попросил Оливер, кладя голову на лежащие на столе руки.- Надеюсь, хоть у них все хорошо.
- Уверен?
- Читай.
Перси шумно пролистал страницы и, найдя нужную, показал портрет совсем молодой девушки.
-Адель,- улыбнувшись, проговорил Оливер.
«Графиня Адель Севилье. Родилась: 28.06.1670 г. Бромли, Англия
Родители: Маркиз и маркиза Севилье (стр. 558 – 560)
Единственная дочь в семье маркиза Севилье, второй из четырех детей маркизы.
Сквибб.
Обучалась дома.
Участник восстания против магов, 03.11.1690 г.
После смерти брата, короля Маркуса I (стр.561), ушла из дома в возрасте пятнадцати лет, в шестнадцать вышла замуж за маггла (имя неизвестно). В 1690, в возрасте двадцати лет, принимала активное участие в организации восстания против магов, вследствие которого, после полного поражения магов, было создано Министерство Магии, главной задачей которого и по сей день является сокрытие магического мира от мира магглов. В ходе восстания была непреднамеренно убита случайным выстрелом»
- А она так хотела быть любимой,- прошептал Оливер, чувствуя себя препаршивей некуда. – Двадцать лет! Бедная Адель… И мы все ее бросили…
- Немножко не по собственной воле,- скептически уточнил Перси.
Оливер сжал трясущиеся руки и попросил:
- Читай про Джереми.
Уизли неодобрительно покачал головой, но нужную страницу нашел.
«Джереми Фэйбер. Родился: 22.09.1668 г. Бромли, Англия.
Родители: Мари и Даниэль Фэйбер (стр. 645-646)
Обучался дома.»
-Так, ну тут все понятно…
«В возрасте шестнадцати лет захватил в плен сына герцога Стоунхилского (стр.525), маркиза Итона Лонгфорда (стр.526), которого укрывал в неизвестном месте в течении шести лет. Схвачен во время восстания против магов в 1690 году слугами короля, осужден за похищение человека, казнен 01.12.1690 г. в возрасте двадцати двух лет. Маркиз Итон Лонгфорд вернулся домой самостоятельно, где прожил еще пятнадцать лет, почти не покидая дом, очевидно, так и не оправившись от потрясения»
Говорить не хотелось.
Оливер закрыл глаза и вспомнил Джереми, уматывающего по направлению к дому при виде кареты, Джереми, оживленно рассказывающего про дом с привидением, и нервно засмеялся.
- А он так верил в сказки…
- Интересно, - мрачно сказал Перси, впервые в жизни разочаровываясь в книгах, - кто источник этого бреда? Они вообще хоть что-нибудь проверяли из того, что пишут?
Вуд открыл глаза.
- Про маркизу.
- С тебя хватит, Олли,- решительно сказал Уизли, но Оливер перебил:
- Поверь мне, я буду только рад, если с ней случилось что-нибудь ужасное.
- Так нель… Ну, вообще-то да, - неожиданно согласился Уизли, и, в очередной раз полистав книгу, открыл и показал Вуду ненавистное лицо.
- Читай.
Перси пробежал глазами по строчкам и, подняв брови, отрицательно покачал головой.

URL

2012-01-25 в 20:30

vitanga

-Что там? – нетерпеливо спросил Оливер, начиная злиться.
- После смерти мужа, который не перенес гибели обоих детей, она вышла замуж за этого герцога и родила ему двух сыновей. Дожила до восьмидесяти семи лет и умерла от старости.
Оливер схватил книгу и швырнул ее в помойку через всю комнату, зло заорав:
- Перси, какого Салазара, а? Почему так? Почему эта старая ведьма жила, а все остальные погибли? Захватил в плен!!! Да у него глаза светились, когда он смотрел на этого Итона! Умер от перепоя! Блядь, Перси, от перепоя! Охуительная получилась сказка!!!
- Не ругайся, Олли, - поморщившись, попросил Перси. – Ты же не Флинт.
- Я хочу его видеть,- решительно сказал Оливер, вставая. – Немедленно.
- Олли…
- Я скоро вернусь.

Но решимость быстро таяла с каждым шагом к небольшому белому дому, стоявшему недалеко от главной дороги. Что говорить, что делать - Оливер не знал, просто дикое желание увидеть, убедиться в том, что Флинт жив, что он в порядке, пусть даже и чужой теперь, но все равно такой родной Марк.
Солнце уже клонилось к закату, на улице было довольно прохладно и Вуд, обругав себя за очередной круг вокруг дома и сомнения в правильности действий, взошел на крыльцо и осторожно постучал.
В доме стояла тишина. Оливер даже обрадовался, собираясь таки позорно сбежать, когда дверь слегка приоткрылась, и показалось знакомое лицо миссис Флинт.
- Оливер! – она искренне обрадовалась, распахнула дверь и широко улыбнулась. – Здравствуй! Проходи.
- Здравствуйте, миссис Флинт,- ответил Вуд, чувствуя, что внутри все сжимается то ли от страха, то ли… да, все же от страха, вошел и спросил:
- А Марк дома?
- Нет, дорогой, но он придет с минуты на минуту,- она приглашающе махнула рукой вглубь дома и весело спросила: - Заходи, я налью тебе чаю. Ты голоден?
-Нет, спасибо, мэм,- Оливер окончательно смутился и пробормотал:- Я, пожалуй, зайду в другой раз.
- Ну что ты!- она отрицательно покачала головой. – Пойдем. Расскажешь мне, как у тебя дела.
Вуд прошел на кухню, сел на маленький диванчик около окна. Кухня была небольшой, обставленная мебелью в спокойных бежевых тонах, и Оливер, наблюдавший за хлопотавшей вокруг стола матерью Марка, расставляющей чашки, достающей печенье, неожиданно почувствовал себя также - уютно и спокойно, словно дома. Она поставила перед ним чашку, села напротив и спросила:
- Ну, как ты?
Оливер взял чашку в руки, подул, остужая, и ответил:
-Спасибо, все хорошо.
-Готовишься к сдаче экзаменов?
Оливер кивнул.
-Ты ешь, ешь,- она придвинула к нему тарелку с печеньем и вновь улыбнулась. – Я рада, что тебя оставили в школе. Муж хотел подавать протест, но Дамблдор справился и без нас.
Вуд улыбнулся.
- Спасибо.
- Это тебе спасибо, - серьезно глядя на него, сказала миссис Флинт. – Спасибо за Маркуса. Мы думали, что… Ты понимаешь… Когда колдомедик сказал, что зелье не помогает, я… В общем, невесело было.. .-она беспомощно развела руками, извиняюще посмотрела на Вуда, а он ошарашено застыл, на миг увидев в ее глазах такие знакомые, грустные и бесконечно любящие глаза Адель.
- Миссис Флинт…
- Да, дорогой?
- Вы… учились в Гриффиндоре, правда?
Она удивленно рассмеялась.
-Я думала, Маркус это скрывает.
Оливер смотрел на нее неприлично долго, чувствуя, как в душе растет огромная благодарность кому-то выше, кто подарил ей ее мечту, ее Маркуса, и теперь, даже не смотря на ее руку, был совершенно уверен, что никакой метки там нет и быть не может.
В соседней комнате раздался обычный шум, сопровождающий любое перемещение по каминной сети; послышались тяжелые шаги.
-Маркус вернулся,- она повернула голову и крикнула: - Золотце, у нас гости.
Вуд, не удержавшись, хмыкнул.
- Да? И кто же? – раздался голос Флинта и наконец показался он сам, вошел в двери и Оливеру показалось, что в кухне мгновенно стало невыносимо жарко, словно прямо за спиной кто-то включил огромную печь.
-Вуд, - протянул Марк, опираясь на косяк двери и скрещивая руки на груди. – Не скажу, что я рад, но – добро пожаловать!
- Маркус!- строго окрикнула мать и, одобряюще улыбнувшись Оливеру, поспешно встала. – Ладно, мне пора.
-Ага, - насмешливо сказал Марк, пропуская ее в коридор.- Дети плачут. Беги, спасайся, мама.
- Маркус!
Он закрыл двери, сел напротив Оливера и, заглянув в чашку матери и одним глотком допив ее чай, равнодушно спросил:
- Чего приперся?
- На тебя посмотреть, золотце!- огрызнулся Вуд, злясь на себя и вставая. – Спросить, как жив-здоров, поздравить с кубком.
- Вашими молитвами,- Флинт тоже встал и, перегородив путь в коридор, ядовито сказал: - Куда же ты? У нас еще пирог есть, отметим заслуженную победу сильнейших.
- Я сыт, спасибо, - Оливер отпихнул его к столу и попытался протиснуться в коридор, но Марк схватил его за мантию, притянул к себе и неожиданно зло прошипел:
- Пришел пожалеть?
- Флинт,- Оливер отцепил от себя руки Марка и аккуратно поправил мантию.- Во-первых, я клялся над твоей кроватью, что никогда больше с тобой не поссорюсь. Поэтому давай не будем. А во-вторых - почему пожалеть? Ты вроде как выздоровел, насколько можно судить по твоему цветущему виду.
Марк сверкнул глазами и, посторонившись, пропустил Оливера в коридор. Тот прошел, слыша за собой дыхание Флинта, взялся за ручку и, проглатывая мерзкий комок, застрявший где-то в районе горла, обернулся и сказал:
- Мне жаль, что все так вышло. Мне… было здорово вместе с тобой, правда. Если бы…
- Да заткнись ты, Вуд,- грубо прервал Флинт, открывая дверь и выталкивая Оливера наружу. – Без тебя тошно.
Оливер кивнул и быстрым шагом направился за ворота, моля свою волю выдержать и не обернуться.
- Вуд, - неожиданно окрикнул Флинт, догоняя его у самого забора. Отдышался и мрачно сказал:
- Ты мне желание должен. Помнишь?
- За что? – удивленно спросил Оливер.
- За квиддич. Что с твоей памятью, время всего ничего прошло.
-А, ну да,- согласился Вуд, думая о том, что с того времени минула одна жизнь и одна смерть. – И что ты хочешь? Чтобы я к тебе не приближался?
- Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, - хрипло сказал Маркус.- Один гребанный поцелуй - и свободен.
Оливер почувствовал, как бешено колотится сердце и подкашиваются ноги, и, оперевшись на забор, как можно небрежнее спросил:
-Зачем тебе?
-Не твое дело. Ты должен исполнять свои обещания, не так ли вас учат на вашем факультете?
-Конечно, - Оливер шагнул вперед и легко коснулся губ Марка своими, и отступил, тяжело дыша, словно пробежал целую милю.
-Не так,- поморщился Флинт, притягивая его к себе и впиваясь в его губы. Сознание Оливера окончательно махнуло рукой и унеслось подальше от хозяина, и он ответил на поцелуй, пытаясь запомнить вкус горьких губ, схватил за плечи и притянул так близко, что почувствовал тепло тела даже через мантию, окончательно сходя с ума и понимая, что оторваться самостоятельно у него просто не хватит душевных сил.

URL

2012-01-25 в 20:31

vitanga

Флинт прервал поцелуй, обнял Оливера и застыл, прошептав в ухо:
- Вуд…
-Марк, давай попробуем так,- быстро заговорил Оливер, отчаянно боясь услышать в ответ смех.- Давай попробуем, вдруг получится, пусть так, а, Марк? Я люблю тебя, может, этого хватит, может, когда-нибудь и ты…
- Погоди,- удивленно перебил Флинт, отступая и отпуская Оливера. – Ты же меня должен был разлюбить.
- С чего вдруг?
- Они сказали. Колдомедики. Сказали - все, проклятье снято, и что-то там про то, что оно было на любовь. Я так понял, что тебя типа как от любовного зелья накрыло.
Оливер несколько мгновений молча смотрел на Флинта, затем грустно усмехнулся.
- Это касается только тебя. Проклятье ж на тебя было наложено.
- Но почему тогда… Блядь, что за размусоливание? – он разозлился и прямо сказал: - Вуд, я тебя почему-то нихуя не разлюбил.
- Я тебя тоже, как ты уже понял.
Флинт пожал плечами и нервно засмеялся, потом заржал в полный голос. Вуд, подумав, присоединился к нему, поднял голову и увидел в окне счастливое лицо миссис Флинт, поспешно спрятавшуюся за занавеску.
Флинт успокоился, несколько раз глубоко вздохнул и спросил:
-Значит, все по-старому?
Оливер оперся на забор, посмотрел на умирающее солнце и, почувствовав себя невероятно, сказочно счастливым, пробормотал:
-Все по-новому, Марк, - он посмотрел Флинту в лицо и решительно добавил: - Но ты никогда мне не будешь стирать память, как бы не накосячил, понял?
- Чего?
- И никогда не свяжешься ни с кем по имени Шарлотта.
- Ты спятил?
- Да, - улыбнулся Оливер. – Спятил. И ты мне поможешь найти двух людей. Хотя,- подумав и вспомнил постоянно лохматую гриву Поттера и вечно цепляющегося к нему Малфоя, уверенно прибавил, - я наверно знаю, где их искать.

Конец: )

URL

2012-01-26 в 16:44

Yomi D. Kadena

I was made for lovin' you~

Где отзывы, отзывы?
простыня бессмыслицы %)Это просто великолепно! Начала читать с осторожностью из-за ваших предупреждений и отсутствия беты, но в конце даже расплакалась, так затронуло) Сначала немного напрягали резкие переходы между частями (хотя, может это из-за того, что я читала с телефона), но потом я втянулась и совсем перестала это замечать. Плюс немного затрудняли чтение слишком сложные предложения, но, опять же, повторюсь, это всё мелочи.
Два Флинтвуда в одном фике! Это же просто гениально! Сказать по-правде, сначала, когда вы указали, что это кроссовер с любовным романом, я насторожилась. Сразу вспомнились сопливые истории и банальщина, но то, что я увидела, превзошло все мои ожидания. Совместить всё это с историей - просто отличная идея, браво) Я, наверное, даже больше симпатизирую Маркусу и Оливеру семнадцатого века, настолько захватывающей была их история)
Отдельное спасибо за такого шикарного Марка) Ненавидящий и презирающий всех, кроме Оливера, такой он мне нравится больше всего) А все эти его подколки и забота об Олли... В общем, словами не описать)
Очень Адель было жалко. И расплакалась я, в общем-то, из-за неё. Уже в конце, когда её душа обнаружилась в матери Флинта. Так приятно, что она всё-таки стала счастливой. Особенно та фраза, что она-таки получила Маркуса в сыновья)
Единственное, что немного смутило - это Джереми/Гарри. Если в лорде Итоне предсказуемо угадывался Малфой, то с Гарри это как-то не вяжется. Но это так, мои заморочки)
А, и да. Очень понравилось вот это:
- Вуд, я тебя почему-то нихуя не разлюбил.
В этой фразе просто весь Маркус :heart:

P.S. Спасибо за квиддич и близнецов) Плюс ко всему, Снейп просто шикарный вышел)

Пишите ещё и не сомневайтесь - у вас это хорошо получается :white:

URL

2012-01-26 в 17:13

vitanga

Yomi D. Kadena, спасибо: ) Мне безумно приятно, я страшно боялась его выкладывать: )
Поттер- да, я его хотела совсем другим сделать, но так увлеклась Марком, что забила на все это дело: )
Резкие переходы между частями- это моя главная головная боль после диалогов, тоже не нравится. Я еще пока не умею выписывать обычную жизнь и действия, но учусь.
Еще раз спасибо: )
Ыы!: )

URL

2012-01-26 в 18:20

Yomi D. Kadena

I was made for lovin' you~

vitanga, это хорошо, что вы так увлеклись Марком))
А вообще, я бы с удовольствием прочитала сиквел) Например, про то, как Оливер рассказывал бы Маркусу об их той, прошлой жизни. Или о том, как Маркус бы выяснил отношения со своими однокурсниками, оклеветавшими Ола) но это я так, к слову)

URL

2012-01-26 в 19:00

vitanga

Yomi D. Kadena, посмотрим

У меня сейчас один начатый сегодня фик есть (хотя вообще то я клятвенно обещала себе, что вот этот будет последним!), хочется что-то спокойного, тихого и очень привычного, без всякой смертушки: )

URL

2012-01-26 в 19:14

Yomi D. Kadena

I was made for lovin' you~

vitanga, буду рада вашему творчеству)

URL

2012-01-27 в 00:16

Гость

Vitanga, Вы-мой герой!Прочитала, после длинного трудового дня, на одном дыхании! Соглашусь с первым комментатором по поводу пейринга Маркус/Оливер 17 в.) Части, в которых рассказывается о прошлом, вышли очень захватывающими и динамичными. Спасибо за приятный слог, неподдельные эмоции героев, ну и за Персиллио, в особенности) Пишите ещё, ещё, ещё! П.С. и пусть Маркус у Вас будет всегда только сверху

URL

2012-01-27 в 01:34

vitanga

Yomi D. Kadena, : ) Спасибо

Гость, спасибо: )) Ну, я думаю, по этому фику вполне понятно мое видение Флинта, поэтому снизу он быть никак не может: )

URL

2012-01-28 в 13:10

nadin1985

Если тебе понадобится рука помощи, знай — она у тебя есть — твоя собственная. Когда ты станешь старше, ты поймешь, что у тебя две руки: одна, чтобы помогать себе, другая, чтобы помогать другим. (Одри Хепберн)

Прекрасная история с интересной, захватывающей интригой, просто сделала мне утро! Героев жалко, хоть и справедливость восстановилась. Жалко, только злодеи так и остались безнаказанными(((

URL

Профиль

2012-01-28 в 16:49

vitanga

nadin1985, Спасибо

Так нету злодеев-то на самом деле, даже маркизу вполне можно понять: (

URL

2012-01-28 в 17:13

nadin1985

Если тебе понадобится рука помощи, знай — она у тебя есть — твоя собственная. Когда ты станешь старше, ты поймешь, что у тебя две руки: одна, чтобы помогать себе, другая, чтобы помогать другим. (Одри Хепберн)

Ну маркизу понять можно, но папашу Итона понимать желания нет.

Но зато текст получился верибельный ;-)

URL

Профиль

2012-01-28 в 17:46

vitanga

nadin1985, я еле нашла, что значит это странное слово: ))
Да, его понимать и не нужно- надеюсь, он получил по заслугам, заполучив такую жену: ))

URL

2012-01-29 в 15:48

ZarNa

очень очень классный фик! Спасибо огромное.

URL

2012-01-29 в 18:17

Дисциплинарный тролль

ТРОООЛЬ! ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!

ооочень понравился.
действительно, необычная идея с двумя флинтвудами..
а уж как порадовало, что о них все знаааают!
а то всё скрываются да скрываются))
^^ эпизод с Филчем прекрасен)))

URL

2012-01-29 в 18:38

vitanga

ZarNa, Дисциплинарный тролль, Большое спасибо: ) Очень радует, когда Марка принимают таким, каким вижу его я - с мозгами и вполне способного разговаривать: ))))

URL

2012-01-29 в 19:13

Дисциплинарный тролль

ТРОООЛЬ! ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!

vitanga, да да да.
терпеть не могу, когда из Марка делают тупое чудовище(

URL

2012-01-29 в 19:21

vitanga

Дисциплинарный тролль, аналогично

Но, к сожалению, тетя Роулинг не потрудилась сделать его обзор, так что каждый имеет право на свое видение)

URL

2012-01-29 в 19:24

BlackDream

Shut up and die, die, die...

терпеть не могу, когда из Марка делают тупое чудовище(
Его такого легче склонить..... :lol:

URL

2012-01-29 в 19:35

Дисциплинарный тролль

ТРОООЛЬ! ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!

BlackDream, так же неинтересно :О

vitanga, а жаль... (

URL

2012-01-29 в 19:43

BlackDream

Shut up and die, die, die...

Дисциплинарный тролль, зато много думать не надо и местами получается очень забавно.

URL

2012-01-29 в 19:47

vitanga

BlackDream,

Но ведь для этого много других персонажей есть в книге) Крэбб и Гойл, например, куда уж тупее?

А Маркус не зря капитан, да еще и кубки до Поттера выигрывал- почему тогда он тупой?

URL

2012-01-29 в 19:54

Дисциплинарный тролль

ТРОООЛЬ! ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!

BlackDream, вот именно, что много думать не надо..
и согласна с vitanga насчёт капитанства и кубков)

URL

2012-01-29 в 20:08

BlackDream

Shut up and die, die, die...

vitanga, кубки до Поттера выигрывал
это потому что Поттера не было)))
Дисциплинарный тролль, ничего-ничего, мы все скушаем))) И, вообще, Вуда тоже часто делают непристойной, вечно желающей, глупой девой! Эти его оленьи глазки! :facepalm:

В этом пейринге слишком много загонных фиков, так что легкое безобразие с тупым Флинтом и Вудом легкого поведения имеют право быть.

URL

2012-01-29 в 20:11

Дисциплинарный тролль

ТРОООЛЬ! ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!

BlackDream, почему-то к Вуду у меня претензий нет =D

URL

2012-01-29 в 20:13

vitanga

Оленьи глазки повеселили, спасибо: )))))))

URL

2012-01-29 в 20:15

BlackDream

Shut up and die, die, die...

Дисциплинарный тролль, воооооооооот, я и вижу, что Вуда определенно притесняют в правах!!! :-D

Все носятся с Флинтом как с писанной торбой. :bubu:

URL

2012-01-29 в 20:41

Дисциплинарный тролль

ТРОООЛЬ! ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!

BlackDream, кто же его притесняет? =D Наоборот! позволяют быть, каким хочет)))

URL

2012-01-29 в 20:56

BlackDream

Shut up and die, die, die...

Дисциплинарный тролль, ты меня не путай! То, что автор позволяет или не позволяет герою - это одно, а то, что существуют фанонные штампы - это другое. Развратный Вуд - это штамп! А, вообще, я про то, что Флинта любят больше, что приводит меня в неистовое возмущение. :fire:

URL

2012-01-29 в 21:02

vitanga

BlackDream, а мне казалось, что наоборот большинство фиков написано от лица Оливера- его мысли, его чувства, его жизнь. Разве нет? Я, например, принципиально не читала ни одного фика с пейрингом МФ/кто-то еще кроме Вуда, или ОВ/кто-то еще кроме Флинта, ибо они нераздельны. Флинтвуд- в этом и смысл, никто не лучше, не хуже, одно. Я ошибаюсь?

URL

2012-01-29 в 21:09

Дисциплинарный тролль

ТРОООЛЬ! ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!

vitanga, скажу вам по-большому секрету..
читать дальше
BlackDream, ну почему же.. Я очень люблю Олли.. собссна.. с него и началась тяга к флинтвуду..

URL

2012-01-29 в 21:11

vitanga

Дисциплинарный тролль, здорово! Я пошла удалять свой, ибо у меня возникла такая же идея: ) Буду думать дальше: )

URL

2012-01-29 в 22:39

BlackDream

Shut up and die, die, die...

vitanga, я считаю, что не имеет значение от какого лица написан фанф. Когда автор пишет от лица Вуда, ему даже легче выразить всю свою безграничную лубовь к Флинту)))))
Я пошла удалять свой, ибо у меня возникла такая же идея: )
куда?!! я еще не прочитала!!!
Дисциплинарный тролль, ок, вычеркиваю тебя из черного списка.)))

URL

2012-01-30 в 13:40

Дисциплинарный тролль

ТРОООЛЬ! ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!

vitanga, :О не надо ничего удалять!!!!!
BlackDream, ееееее ^^)))

URL

2012-02-02 в 07:03

vitanga

BlackDream, вот так Вуда не притесняют?

)) Тупее Флинта я просто уже не смогла сделать

Осторожно, мат!
читать дальше

URL

2012-02-02 в 07:04

vitanga

Продолжение.
Осторожно, мат!
читать дальше

URL

2012-04-10 в 17:49

Нанатян.

Бох Сияния, Ромашек и Восхитительного Флаффа (с) Стась Санти

Автор! Я вот сижу и не знаю, разрыдаться мне или рассмеяться и попрыгать...
Это безумно, просто невероятно сильное произведение. Я даже назвать фанфиком не могу... это выше, мощнее. У меня всё повествование внутри то туго стягивало что-то, то отпускало. То накрывало словно ливнем кипятка, то замораживало. Это переплетение двух разных времён, но таких похожих Маркуса и Оливера в обеих жизнях... нет слов. Насыщенно, восхитительно, прекрасно! А ещё читается на одном дыхании. Удивительно лёгкий, приятный, очень атмосферный текст.
Спасибо за него Вам. Буду читать и перечитывать!

URL

2012-04-10 в 21:21

vitanga

Нанатян., Спасибо

Лучше смейтесь: ) Я, правда, уже не очень помню, о чем там в тексте вообще, но сильно приятно, что вам понравилось: )

URL