Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:17 

Вук Огнезмий

Вук Задунайский
Вук, просто Вук
Итак, приступил к написанию собственно текста. Пока только очень рабочая версия начала повести. Эдакая сельская идиллия с краткими гастрономическими отступлениями

Сидит Слободан Чарапич на дворе перед кучей своей, радуется погожему солнечному деньку, а в руке его, в стеклянном чоканчиче, блестит, золотом играет в ярких лучах сливовица, и не просто сливовица, а сливовица-перепеченица. От одного ее запаха душа окрыляется и воспаряет ввысь, будто ангел небесный. Кум Сречко принес, расщедрился, с последнего урожая. Никому всю зиму не давал, а тут что-то перестал скопидомиться и даже сам угощать принес. Эх, видать, сдохло что-то на Цер планине, раз такое творится.
Слободан Чарапич, а среди своих – просто Слобо, давно и по праву стал старостой села Лешница, что на Ядаре, у самого подножия горы Цер. Дело он свое знает, разумен и предусмотрителен, насколько возможно в такое-то неспокойное время. О селянах всегда заботится, не только о пузе своем, а и пузо то не такое уж и огромное – всяко меньше, чем у дахий белградских. Ежели кто из селян в беду попал – помогает как может. А если кто недовольный и отыскивается, так говорит ему Слобо – а давай, вместо меня побудь старостой, уступаю тебе обязанность сию. Только, мил человек, и спрашивать с тебя будем, как заведено. И вот за много лет желающих-то и не отыскалось. Так и стал он «нашим Слобо» у всех, кто жил на Ядаре по эту сторону Цер планины.
- Добрая, добрая ракия! – говорит Слобо, жмурясь от радости и медленно отпивая перепеченицу из узкого горлышка чоканчича.
- Добрая как есть, - соглашается с ним кузнец Петар.
Третьим он пожаловал в этот солнечный весенний денек во двор к старосте отведать ракии, а на самом деле - переговорить о том, что было у всех на слуху, но о чем и говорить-то было боязно. Ведь привезли ему намедни тайно, в ночь, от гайдуков братьев Ненадовичей заготовки для сабель, и потребно было выковать их. Известно, чем это попахивало. Восстанием.
- Еще бы ей не быть доброй! – кум выпятил свою не очень мощную грудь. – Дважды пек ее, родимую, дважды. А греет, греет-то как!
Он медленно выпил чоканчич до дна, крякнув от удовольствия, а после взял на кусок лепешки каймака и отправил всё это в рот следом за сливовицей. Кузнец же больше налегал на вяленый пршут – вот тут сам Слобо был готов биться о заклад, что у него самый вкусный пршут во всей нахии. Первенство по части ракии за кумом было неоспоримо.
- Небось колдуешь над ней, а? – пихнул Слобо кума локтем.
- Да чур тебя!
- Ну плюешь там, заговоры какие произносишь? Скажи, не бойся!
- Чур! Чур! – отмахивался кум, да так, что чуть не упал с лавки.
Все втроем рассмеялись. Слобо закусил очередной обжигающий гортань, но греющий внутренности глоток перепеченицы сыром и вареным яйцом. Все-таки какая хорошая хозяйка его Йованка, ей и говорить ничего не пришлось. Как увидела кума с бутылью из тыквы под мышкой, а вместе с ним кузнеца с выражением глаз как у пса, учуявшего баранью похлебку, так сразу метнулась в кучу да на скорую руку накрыла им на столе, под еще не зацветшей сливой закуску мезе – лепешки, каймак, сыр, пршут, вареные яйца и соленые огурчики из бочонка, хрустящие и ароматные. И все это было как раз то, что нужно к притащенной кумом препеченице.

(продолжение следует)


Практически иллюстративное


АПД: и еще кусочек для разгона
Радовался Слобо, как ребенок. Оттого, наверное, что разговор не предвещал ничего хорошего. После сечи кнезовой вообще мало чего хорошего можно было ждать. Слобо помнил, как не так уж и давно, в феврале, донес до него кум весть об этом страшном деле, а он, Слобо, как чистил свинарник, так и сел прямо в навоз от таких вестей. Означало это войну и кровь великую, как ты это дело не поверни, хоть так, хоть сяк.
Что турок этих гнать надо было давно уже, с этими их поборами, чифтликами и кабадахиями, староста и не спорил. Ишь чего вздумали – им, сербам, вольному народу, запрещать жить там, где жили их предки, рушить храмы да осквернять мощи святых праведников, а хуже того - заставлять гнуть на себя спину, получая за то сущие гроши на пропитание только. Недавно Слобо был в Лозице. Так эти нехристи всунули там свой хан на главной площади, где посадили субашей и сейменов с такими мордами, что в дверь не пройдут. Хочешь мешок пшеницы на базаре продать? Плати им. Хочешь соли купить? Плати. Хочешь коня подковать? И за это отстегни. А еще словно звери рыщут по округе, тащат всех встреченных на дороге сербов к себе в сарай и ну там издеваться. Откупиться можно, конечно, но денег тут по селам никто не чеканит. За то им налог за плати, за это сбор, то можно, это нельзя. Жизни в последние годы от турок этих и пуще всех прочих – от белградских дахий, никакой не стало. Но поднимать восстание… Побьют же всех турки, как на сече кнезовой. Сперва князей да гайдуков, а потом за стариков, жен и деток возьмутся, этим гадинам недолго.
За этими, прямо скажем, невеселыми мыслями староста потянул еще сливовицы из узкого горлышка чоканчича и тут на дороге, далеко просматривавшейся от его кучи, увидал одинокого путника. «И кого это еще к нам несет? – подумал Слобо. – Хотя вроде не турок. И то хорошо». Тут его отвлекли кум с кузнецом. Вести они принесли такие, для которых одной бутыли ракии явно было мало.
А дела были такие. В феврале в селе Орашац, что под Тополой, снова собрались князья, гайдуки, другие уважаемые люди и даже святые отцы из девяти нахий Белградского пашалыка – а всего их двенадцать было. Там под звон сабель и выстрелы из ружей объявлено было о начале похода не Белград и другие города. Верховным вождем был избран Георгий Петрович, которого уже тогда турки успели прозвать Черным – опытный гайдук, понимавший в военном деле не хуже, чем Слобо понимал в сельском. Успел Георгий накрутить туркам хвост так, что бежали они далеко и пищали громко.
Староста был до крайности возбужден этой новостью. С одной стороны, это было хорошо, потому что терпеть дахий с их бесконечными поборами не было уже никакой мочи. С другой, турки тоже сложа руки сидеть не будут – кнезова сеча это отлично показала. А это значит, что скоро от Караджорджи в Лозицу приедут посланцы, и что им нужно будет, тоже понятно. Людей, в первую очередь. Молодых, сильных мужчин для ополчения. В самый разгар весенних работ. Охочие пограбить турок всегда найдутся. Но кто ж пахать, кто сеять станет? А если случится так, что не вернутся они – как быть тогда? У старосты подрастали четверо сыновей, двое старших вполне могли оказаться в ополчении.
Но людьми посланцы вождя не ограничатся. Опыт старосты подсказывал, что придется отдавать дукаты, которых и так кот наплакал, хлеб и фураж, пршуту и даже сливовицу. Загребать будут всё. На правое дело, конечно. Но им тут как выживать, кто-то подумал? Вон, кузнец Петар, вместо того, чтобы чинить плуги и прочие нужные вещи с утра до вечера будет занят ковкой сабель из заготовок - стальных полос, привезенных намедни ночью верными людьми от братьев Ненадовичей из Бранковины. А Слобо придется баб в поле выгонять и следить там за ними, чтоб чего не учинили. Баба – существо слабое и неразумное, учинить может такое, что мало никому не покажется. А старосте очень не хотелось выглядеть в глазах всего мира как бабьему пастуху. Вот ведь этого только не хватало, люди ж над ним смеяться будут. А что тут поделаешь?
Чужак тем временем приближался, и шел он прямиком к куче старосты. Кто бы это мог быть? Слобо готов был побиться об заклад, что никогда не видал этого человека, и был ему тот весьма подозрителен. Что он тут забыл? Чего ходит? Время неспокойное, а он тут шляется. То ли воров с бандитами не боится, то ли сам вор и бандит. Что ему нужно?



запись создана: 17.08.2017 в 10:47

@темы: Балканский венец

URL
Комментарии
2017-08-17 в 10:51 

Die uitroeier van kettery
Чёт слюнки потекли.

2017-08-17 в 10:59 

Вук Задунайский
Вук, просто Вук
Чёт слюнки потекли.

Гыгыгы! Затем и написано :lalala:

URL
2017-08-17 в 11:00 

Вук Задунайский
Вук, просто Вук
Чёт слюнки потекли.

Гыгыгы! Затем и написано :lalala:

URL
2017-08-17 в 12:15 

Die uitroeier van kettery
Перепощу, лады?

2017-08-17 в 12:26 

Вук Задунайский
Вук, просто Вук
Перепощу, лады?

Можно, конечно. Только это пока небольшой кусочек, особой ценности он не имеет :)

URL
2017-08-17 в 12:30 

Кэналлийский Воронёнок
"Паук великолепно проводил время. Он никогда не работал в офисе. Он вообще никогда не работал" (с) Нил Гейман, "Дети Ананси"
Пардон, перед чем герой сидит? Это точно не опечатка?

2017-08-17 в 12:43 

Вук Задунайский
Вук, просто Вук
Пардон, перед чем герой сидит? Это точно не опечатка?

Нет. Куча - это дом по-сербски (кућа). Для тех, кто сомневается, в тексте будут сноски :)

Это еще что. Вот скула - это ягодица (jaгодица) :alles:

URL
2017-08-17 в 16:15 

Дама издалека
Ничьим богам не служи, ничьей веры не оскорбляй.
Завлекательно.

2017-08-17 в 17:53 

Вук Задунайский
Вук, просто Вук
Завлекательно.

:shuffle:

Я только боюсь, что допишу нескоро...

URL
2017-08-17 в 19:51 

Кэналлийский Воронёнок
"Паук великолепно проводил время. Он никогда не работал в офисе. Он вообще никогда не работал" (с) Нил Гейман, "Дети Ананси"
Вук Задунайский, вот да, сноски надо, а то "сидит перед кучей" - сразу вопрос, перед кучей чего, по меньшей мере:).

2017-08-17 в 20:28 

Вук Задунайский
Вук, просто Вук
вот да, сноски надо, а то "сидит перед кучей" - сразу вопрос, перед кучей чего, по меньшей мере.

Понимаю :) Но сноски обязательно будут :)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Хроники имперского канализатора

главная