[Capra Milana]

…Романисты творили в духе прошлой действительности, останавливаясь преимущественно не на каком-нибудь ином времени, как на годе патриотического подъема во внешней войне, ожесточенной гражданской войны, монтаньярского своем месте, и нельзя обвинять историков, если их труды не так общеинтересны, как романы.
Революция была великим переломом или сдвигом в историческом быту Франции. За десятилетие от 1789 по 1799 год во Франции все изменилось так сильно, как не могло бы измениться в столь короткое время при нормальном течении жизни. Только «История одного крестьянина» Эркмана-Шатриана как бы немного затронула эту тему, но много ли она дала хотя бы для представления о том изменении, которое произошло в аграрном быту Франции, даже прощая авторам, что они совсем проглядели важный вопрос о ликвидации феодального режима? И опять это отнюдь не упрек, а только констатирование факта и его объяснение из самого свойства политических учреждений, законодательства и экономических порядков, не позволяющих им делаться объектами беллетристики.
Притом, как-никак, в историческом романе на первом плане всегда судьбы немногих лиц; каких-либо людей, семьи, кружка, а не всей нации, которая отодвигается на задний план, является лишь общим фоном картины, иногда чуть не простой декорацией. Судьбы всей нации могут быть предметом только научных исторических изображений. Поэтому исторические романы и не могут претендовать на то, чтобы выяснять значение тех эпох, которые в них изображаются, в целом истории какого-нибудь народа. Исторический роман схватывает только один момент и показывает, как этот момент отражается на психике и на судьбах немногих людей, выведенных на сцену, но отнюдь не на общественном строе. Делаю это предупреждение для тех читателей, которые могли бы подумать, что, перечитавши все главные исторические романы о французской революции, они получат о ней полное понятие. Художественное творчество и научное исследование имеют каждое свои задачи, свои права и свои законы, и для существования исторического романа есть свои основания, хотя бы он и не мог быть полным и совершенно верным отражением действительности, к которому стремится историческая наука.
Еще одно общее замечание само собою напрашивается в связи с только что высказанною мыслью. Исторические события, субъективно воспринимаясь психикой их современников и в ней преломляясь, продолжают жить в сознании потомства в таком преломленном виде известной легендарности, которую научное историческое исследование часто бывает призванным разрушать, по крайней мере, в некоторых ее сторонах. Революция оставила по себе в жизни французской нации не только объективные следы в созданных ею переменах и в дальнейшем течении событий, но и целую героическую легенду, как результат субъективных переживаний и оценок того, что было в действительности, как продукт некоторого своеобразного творчества, родственного созданию мифов, преданий, легенд, в которых между собою переплетаются Wahrheit und Dichtung (правда и вымысел). И в историографии французской революции, и в художественной литературе, воспроизводящей эту эпоху, одни писатели более склонны были вдохновляться героическою легендою, другие стремились ближе распознать самоё действительность. Первые, это — романисты-романтики, над творчеством которых царит героический пафос, как у Виктора Гюго, вторые — романисты-реалисты, каковы Бальзак в начале и Анатоль Франс в конце с их скептическим отношением к легенде. Чтобы оставаться историческим романом, как таковым, он не должен быть ни чистой сказкой, ни голой историей, потому что в первом случае он не был бы историческим, во втором не был бы романом. Различие же между романтизмом и реализмом — уже второстепенная в данном вопросе вещь, лишь бы в произведении была поэтическая правда и от него веяло духом человечности.

Николай Иванович Кареев
ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ в ИСТОРИЧЕСКОМ РОМАНЕ

Петроград: книгоиздательство «Сеятель». 1923

I. Общие соображения об историческом poмане
II. Исторические романы
III. «Мопра», «Нанон» и «Кадио» Жорж Санд
IV. «Шуаны» и «Темное дело» Бальзака
V. «Повесть о двух городах» Диккенса
VI. «Девяносто третий год» Виктора Гюго
VII. «История одного крестьянина» Эркмана-Шатриана
VIII. Романы Феликса Гра
IX. «Журдан-Головорез» Эрнеста Додэ
X. «Канонисса» А.Терье
XI. Роман Анатоля Франса «Боги жаждут»
XII. Революционные драмы Романа Роллана
Заключение

Ранее опубликованы в нашей библиотеке:
ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ и РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ и ЛИТЕРАТУРНАЯ ЖИЗНЬ ЕВРОПЫ
Р.Роллан, «Четырнадцатое июля»
Р.Роллан, «Робеспьер» (фрагмент драмы)
Ромен Роллан в нашей и других библиотеках
Виктор Гюго
Анатоль Франс

Труды Николая Ивановича Кареева

UPD

Книга в DjVu-формате, спасибо гражданину rexy_craxy!

@темы: новые публикации, литературная республика, историки, Франция, Великая французская революция, 19 век, персона