21:10 

Николай Михайлович Лукин, историк-робеспьерист

Свой среди чужих...
...чужой среди своих

Николай Михайлович ЛУКИН
20 июля 1885 — 16 июля 1940
Воспроизведено по: «Портреты историков Время и судьбы». В 2 тт. М.: Университетская книга; Иерусалим: Gesharim. 2000. Отв.ред Г.Н.Севостьянов и Л.Т.Мильская. Том 2. Всеобщая история. Автор настоящей статьи и примечаний к ней - В.А.Дунаевский. С.310-321.



Родился Лукин 8(20) июля 1885 г. в подмосковном селе Кусково Спасской волости в семье учителя Кусковской начальной школы Михаила Николаевича Лукина. Дед будущего историкА? Николай Андреевич Лукин? имел приход в селе Пречистенском-Кобелеве Крапивенского уезда Тульской губернии. Мать Николая — в девичестве Надежда Ивановна Измайлова — происходила из дворян и была дочерью отставного подполковника. Ровно за два года до рождения Н.М.Лукина его родители обвенчались в Московской Николо-Песковской церкви. Николай был старшим в семье Лукиных. За ним шла Надежда, родившаяся в 1887 г. и младшие — Михаил и Анна.
В 1895 г. Николай Лукин поступил в Московскую прогимназию, где пробыл шесть лет, а затем два года обучался в известной Московской 2-й гимназии.
Аттестат зрелости, полученный Лукиным, свидетельствовал о его «образцовой любознательности» и отличных оценках по всем предметам за время обучения и выпускным экзаменам (общим числом — 19). «Во внимание к постоянно отличному поведению, вниманию и прилежанию и отмеченным успехам в науках, - указывалось в аттестате, — педагогический совет постановил наградить его золотой медалью». Лукин без колебаний избрал историко-филологический факультет Московского университета, куда он и был зачислен в 1903 г.
Работа «Падение Жиронды» представила собой отнюдь не ученическое сочинение, а достаточно зрелое исследование, в котором проявилась приверженность автора марксизму. Это сказалось в первую очередь в социально-классовом подходе к анализу проблем политической борьбы во Франции с 10 августа 1792 г. по 31 мая - 2 июня 1793 г. Заслуживало внимания и новое положение, высказанное Лукиным о том, что в ходе борьбы с жирондистами формировался блок демократических сил, который в дальнейшем стал опорой якобинской власти. Эта идея нашла развитие в последующих исследованиях Лукина, став ведущей в его концепции якобинской диктатуры.
Диплом Лукина запомнился его руководителю, и много лет спустя Виппер писал: «Я знаком был с работами Ип.Тэна и его антипода Альфонса Олара о французской революции, но то, что было сказано в дипломном сочинении Н.Лукина, — это было оригинально».
И уже на следующий день после получения Лукиным диплома Р.Ю.Виппер направляет в совет историко-филологического факультета «представление» с просьбой об оставлении его при кафедре всеобщей истории для подготовки к профессорскому званию. После некоторой затяжки этот вопрос был положительно решен к марту 1910 г. и Лукин становится сотрудником кафедры.
После октября 1917 г. Лукин некоторое время продолжает подниматься на ниве журналистики, публикуя серию статей в «Социал-демократе», а затем в «Правде», когда ее редакция была переведена в Москву. И хотя в эти годы публицистическая деятельность Лукина не прекращается, он уже со второй половины 1918 г. начинает уделять все большее внимание преподавательской работе, включившись в дело организации системы высшей школы, и научных учреждений исторического профиля, а также в научно-исследовательскую деятельность в сфере проблем истории революционного движения в странах Запада.
Активно сотрудничал Лукин и со всеми научно-исследовательскими учреждениями исторического профиля, которые были созданы после революции: Социалистической (в дальнейшем Коммунистической) академией, Институтом истории Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук (РАНИОН), Институтом красной профессуры (ИКП), в котором Лукин вел специальный семинар по истории Парижской коммуны, Институтом истории Академии наук СССР, директором которого Лукин был в 1936—1937 гг., и др.
Что же касается творческой деятельности Лукина, то она оказалась предельно насыщенной и плодотворной. Уже в феврале 1919 г., в разгар гражданской войны, увидела свет его книги «Максимилиан Робеспьер». Это, по сути дела, логическое продолжение его первого, еще студенческого дипломного сочинения — «Падение Жиронды».
Следующим крупным исследованием Н.М.Лукина стала книга, посвященная истории Парижской коммуны 1871 г.: «Из всех революций прошлого наибольшим вниманием буржуазной профессуры пользовалась Великая революция, да и то лишь во Франции, где партия радикалов опиралась на традиции этой героической эпохи. Коммуна 1871 года, которая была смелым вызовом буржуазному обществу, напротив, весьма мало интересовала даже радикально настроенные университетские круги». Над историей Коммуны Лукин работай длительное время. Увидело свет несколько изданий книги. Последнее из них (четвертое), в котором удалось опубликовать лишь первую часть, было посвящено эпохе II Империи и деятельности правительства «национальной обороны». В этом своем последнем исследовании обобщающего характера по истории Коммуны Лукин ввел в научный оборот много документальных материалов о социально-экономическом и политическом развитии Франции в 60-е годы XIX в. Особенности рабочего движения, дифференциация крестьянства, деятельность Интернационала во Франции, содержание парламентской борьбы и ряд других сторон истории Франции в годы кризиса империи Наполеона III были им всесторонне исследованы. Много нового Лукиным было внесено и в оценку деятельности правительства «национальной обороны», а также такого важного события, как восстание 31 октября 1870 г.
С начала 20-х годов увидели свет еще несколько книг Н.М.Лукина. Это его курс лекций «Из истории революционных армий», прочитанный в Академии Генерального штаба Красной Армии, первый учебник по истории Нового времени, охвативший период со второй половины XVIII в. до кануна революции 1848 г. Естественно, что с позиций сегодняшнего дня в трактовке многих вопросов можно найти большое число неприемлемых ныне выводов, но не следует забывать, что все они исходили из существовавших тогда представлений об историческом процессе и уровня развития исторической науки. Здесь, в частности, в первую очередь имеется в виду идея, активно поддерживаемая тогдашним руководителем советской исторической науки М.Н.Покровским, о торговом капитализме, как особом этапе истории, предшествовавшем периоду промышленного капитализма. «Но к чести Н.М.Лукина надо сказать, — писал его ученик А.З.Манфред, — что его работа была, пожалуй, в наименьшей мере подвержена влиянию пресловутой «теории торгового капитализма» и других детских болезней вульгарного социологизирования, через которые проходила советская историческая наука на ранних этапах своего развития». И, наконец, следует назвать еще одну книгу Н.М.Лукина «Очерки по новейшей истории Германии», явившуюся первым обобщающим трудом по германской истории Нового времени в послеоктябрьской историографии, в котором был сделан существенный шаг по пути исследования истории рабочего и социалистического движения Германии. С начала 90-х годов XIX в. и до кануна Первой мировой войны 1914—1918 гг. Как справедливо отмечен тот же А.З.Манфред, для научной биографии Лукина «эта книга имела немалое значение. Она положила начало еще одному направлению его исследования — работам по истории Германии Нового времени, а позже по истории империализма в целом»18.
Однако изданием монографий отнюдь не исчерпывалась научно-публицистическая деятельность Н.М.Лукина. Весьма значительной была его роль при создании первого издания Большой советской энциклопедии, первый том которой увидел свет в 1926 г. С 1927 г. Лукин — член главной редакции Энциклопедии и редактор отдела новой и новейшей истории (совместно с Ф.А.Ротштейном). Во второй половине 30-х годов Лукин возглавил коллектив ученых-историков, которому было поручено написание сводного труда «Всемирная история». Этому изданию, которое должно было состоять из 28 томов, Лукин уделял чрезвычайно много внимания, указывая, что задача «Всемирной истории» способствовать систематизации истории всего прошлого человечества как совокупности «историй всех известных нам человеческих обществ, рассматриваемых в хронологической последовательности, в их историческом взаимодействии и взаимозависимости...»
Большой вклад внес Лукин в дело создания стабильных учебников по новой историй для средней школы и высших учебных заведений. Учебник по новой истории для средней школы стала готовить возглавляемая Лукиным авторская бригада, в которую вошли В.М.Далин, А.В.Ефимов, Г.С.Зайдель, Г.С.Фридлянд. К середине 30-х годов первая часть учебника, предназначенная для 8-го класса, была уже в основном подготовлена, но начавшиеся в это время аресты, коснувшиеся непосредственно и членов авторского коллектива учебника, задержали его выход в свет до 1940 г., когда из всего его состава лишь один А.В.Ефимов не был репрессирован, и в конечном счете учебник до его окончательной кондиции был доведен им.
Несколько позднее под руководством Н.М.Лукина был сформирован авторский коллектив по написанию вузовского учебника новой истории. Работа над его текстом в основном была завершена уже к лету 1938 г., однако после ареста Лукина на заключительном этапе подготовки рукописи к печати в качестве ответственного редактора завершил труд академик Е.В.Тарле.
Характерной особенностью Н.М.Лукина как ученого была органическая связь его исследовательской и преподавательской работы. Такого разрыва между этими двуедиными направлениями научного знания, характерного для более позднего периода развития советской историографии, в 20—30-е годы не было. Одна из его первых учениц Р.А.Авербух: «Не жалея сил и времени, он (Лукин) уделял очень много внимания обучению студентов». Столь же целеустремленно продолжал Лукин вести преподавательскую работу и на ряде гуманитарных факультетов и отделений Московского университета; этнологическом, историко-археологическом, историко-философском. На последнем из названных отделений Лукин возглавил кафедру истории эпохи империализма.
В Московском университете Лукин руководил также рядом семинаров по вопросам истории революций и рабочего движения западноевропейских стран в период Нового времени. Семинары Лукина пользовались большой полярностью. Участвовали в них студенты нескольких курсов, а также и лица, уже получившие высшее историческое образование, которых привлекала методика проведения Лукиным семинарских занятий, проходивших, по словам Р.А.Авербух, «в атмосфере товарищества, свободы и непринужденности». Лукин, продолжала Авербух, «внимательно следил за работами учеников семинара, требовал знания европейских языков и обстоятельного изучения источников... Как руководитель семинара Н.М.Лукин давал обстоятельный разбор источников, вызывал активное участие слушателей... Иногда Н.М.Лукин привлекал участников семинара к своей научной работе, в частности ко второму изданию книги «Парижская коммуна», вышедшему в 1924 г.; студенты принимали участие в составлении научного аппарата, втягивались таким образом в научную работу и расширяли свои знания. Все это позволило Лукину уже с первой половины 20-х годов начать формирование научной школы. Первыми ее прошли Р.А.Авербух, С.Д.Кунисский, С.М.Моносов, В.Н.Позняков, Н.П.Фрейнберг, которые вскоре сами приступили к преподавательской деятельности в качестве руководителей спецсеминаров на этнологическом факультете МГУ. Все они в качестве исследовательской проблемы избрали историю Великой французской революции конца XVIII в.
Наряду с Московским университетом преподавательская деятельность Лукина проходила и в созданном в 1921 г. Институте красной профессуры, в который принимались слушатели, имевшие достаточную профессиональную подготовку. Уже в первый год работы ИКП Лукин вел в нем семинар по истории Парижской коммуны. Среди участников этого семинара были известные в дальнейшем историки: С.C.Бантке, Г.И.Быков, В.М.Далин, Н.Е.Застенкер, Е.С.Николаев, К.А.Поль и другие слушатели ИКП, начавшие вскоре самостоятельные научные исследования.
Один из слушателей семинара Н.М.Лукина в ИКП, И.И.Минц: «Прежде всего надо отметить его (Лукина) требование и стремление воспитать в слушателях уменье разбираться в методологических вопросах». Для Н.М.Лукина «как» и «почему» были важнее, чем «когда» и «что»… Неистощим был Николай Михайлович и в критике раздельного изучения всеобщей истории и истории России». «Исторические события крайне индивидуальны, они не повторяются, —- неустанно говорил Н.М.Лукин, — а раз не повторяются, то как же можно открыть закономерность в их развитии... Очень часто то, что намечается в одной стране, в другой уже является пройденным, а это-то и позволяет вывести закономерность». По настоянию главным образом профессора Лукина все историки обязаны были в Институте красной профессуры не только работать по специальности, скажем, истории России, но и готовить доклады в семинарах по всеобщей истории. При этом требования в обоих семинарах были одинаково высокими».
Эта высокая требовательности и к самому себе, и к своим ученикам позволила Лукину успешно осуществить руководство объединенным семинаром слушателей ИКП и аспирантов РАНИОН, среди которых следует назвать А.В.Ефимова, С.В.Захарова, А.З.Манфреда, Т.В.Милицину, Н.П.Фрейнберг и др. Этот семинар с успехом разрабатывал проблему «Французское рабочее и социалистическое движение в конце XIX—начале XX в,» Итогом работы семинара явился сборник статей, а также ряд индивидуальных монографий его участников.
Глубокий след оставил Лукин и у своих учеников 30-х годов, когда он возглавил кафедры новой истории сначала в Московском институте философии, литературы и истории (МИФЛИ) в 1931 г., а затем после восстановления исторического образования в университетах — в МГУ (с 1934 г.). Вспоминая о деятельности Н.М.Лукина в эти годы, его ученик по МИФЛИ, впоследствии видный ученый и организатор науки И.С.Галкин писал: «Лукин видел свой высокий долг в служении народу... На всех этапах сложного периода становления советской исторической науки он самым активным образом участвовал в решении социальных, научных, культурно-общественных и воспитательных задач». Эти слова И.С.Галкина достаточно точно характеризуют Н.М.Лукина как ученого и педагога и вместе с тем фиксируют внимание на «сложности» периода становления советской исторической науки. Эти «сложности» продолжали нарастать по мере обострения внутриполитической борьбы в стране и усложнения ее внешнеполитической обстановки.
Арест Е.В.Тарле и С.Ф.Платонова, пользовавшихся большим международным авторитетом, вызвал широкое возмущение зарубежных историков, среди которых наибольшую активность проявил личный друг Тарле французский историк Альбер Матьез, решительно выступивший в защиту своего русского коллеги.
В 20-е годы Матьез, ставший одним из главных авторитетов для советских историков благодаря своей концепции Великой французской революции, базировавшейся на восхвалении якобинцев и их вождя М.Робеспьера, устанавливает достаточно тесные контакты с рядом советских ученых. Многие его работы были переведены на русский язык. На страницах редактируемого им журнала «Annales Historiques de la Revolution franсaise» было опубликовано несколько статей советских ученых. И среди них историко-библиографический обзор Н.М.Лукина. Однако с конца 20-х годов характер взаимоотношений между Матьезом и советскими историками резко меняется.
В отличие от многих администраторов, он не мог не заниматься научной деятельностью. После своего пребывания во Франции Лукин начал работать над монографией, которую предполагал назвать «Крестьянство и продовольственная политика революционного правительства». Из этой готовившейся ученым к изданию работы Лукину удалось опубликовать лишь две статьи. В этих статьях, основанных на материалах Национального архива в Париже, раскрыта одна из важнейших сторон крестьянского вопроса — классовая структура французской деревни в период революции. Рассматривая сущность экономической политики якобинцев, автор пришел к заключению, что эта политика, встречавшая со стороны всех категорий крестьян-собственников упорное сопротивление, «могла проводиться только при содействии властям со стороны деревенской бедноты...» И в то же время Лукин приходит к четкому выводу, что в борьбе между самостоятельными крестьянами и сельскими рабочими якобинцы сразу же стали на путь безоговорочной поддержки первых, широко практикуя реквизицию рабочей силы в деревне, проводя политику таксации заработной платы и решительной расправы со всеми попытками забастовочного движения сельскохозяйственного пролетариата. «Тем самым, — приходит к заключению Лукин, - создалась еще одна из важнейших предпосылок термидорианской реакции».
Оценивая значение этих работ Н.М.Лукина, современный ведущий специалист в нашей стране в области изучения крестьянского вопроса во Франции в конце XVIII в. А.В.Адо писал: «Для своего времени эти новаторские работы имели принципиальное значение. И в наши дни они принадлежат не только истории науки — в целом ряде проблем труды Н.М.Лукина сохраняют непосредственную научную актуальность».
Интерес Лукина к историографии следует специально отметить. Не случайно значительная группа его работ посвящена анализу взглядов выдающихся французских историков Ж.Жореса, А.Олара, А.Матьеза, Ж.Лефевра. Внимательно Лукин следил за всей новейшей литературой по интересующей его тематике, выходившей за рубежом, и живо на нее откликался в многочисленных рецензиях, опубликованных в ряде исторических журналов.
«Компромат» на Н.М.Лукина стал поступать в соответствующие инстанции еще с 1936 г.
А почти через 17 лет Военной коллегией Верховного суда СССР за N 4н/01994/57 от 16 марта 1957 г. было принято «Определение», согласно которому приговор в отношении Н.М. Лукина от 29 мая 1939 г. был отменен «за отсутствием состава преступления».

Текст статьи полностью, с примечаниями и библиографией.


@темы: товарищам, социальная история, свобода-право-власть, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, массы-классы-партии, история науки, история идей, историография, историки, Советский Союз, Россия и Франция, Парижская коммуна, М.Робеспьер, Европа, Великая французская революция, 20 век, якобинцы

Комментарии
2010-05-08 в 21:56 

М-Воронин
Верить можно только в невероятное. Остальное само собой разумеется. (Жильбер Сесборн)
Свой среди чужих..., спасибо!

Что ж, об авторе очерка тоже надо замолвить слово...
Владимир Аронович Дунаевский
(1919-1998)

доктор ист. наук (1970). Окончил ист. ф-т МГУ (1942). Участник войны. С 1947 преподавал в Воронежском ун-те. В 1954-60 гл. библиограф Гос. б-ки им.Ленина в Москве. В 1962-90 сотр. Ин-та истории (с 1968 – Ин-та всеобщей истории) АН СССР. Тр. по новой истории и историографии стран Зап. Европы, в т.ч. кн. «Советская историография новой истории стран Запада. 1917-1941» (1971), «Западноевропейский утопический социализм в работах советских историков» (1981, с соавт.).
Среди работ: В.И.Ленин и военный опыт Парижской Коммуны. - Борьба классов и современный мир. Дунаевский В. А.
Наверное, это двойной тезка и однофамилец ;)
Эх, Владимир Аронович... Зачем вы все так спешно стали расшаркиваться перед ельцинским режимом! не верю, чтобы потом умному человеку не было бы совестно...

Ну, ладно. Вот статья В.А.Дунаевского ""ДЕЛО" АКАДЕМИКА НИКОЛАЯ МИХАЙЛОВИЧА ЛУКИНА", с приложением отзыва Милицы Васильевны Нечкиной (1957, видимо, из дела по реабилитации).

2010-05-09 в 00:52 

На свете нет ничего нового, но есть кое-что старое, чего мы не знаем
Свой среди чужих... спасибо.
Я ничего не понимаю в историографии ВФР :), но, мне кажется, когда об Учителе пишут: Семинары Лукина пользовались большой полярностью. Участвовали в них студенты нескольких курсов, а также и лица, уже получившие высшее историческое образование, которых привлекала методика проведения Лукиным семинарских занятий, проходивших, по словам Р.А.Авербух, «в атмосфере товарищества, свободы и непринужденности» - это не из приличия. А такой человек не очень-то похож на догматика.

2010-05-09 в 11:33 

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"
Свой среди чужих... спасибо.

М-Воронин Зачем вы все так спешно стали расшаркиваться перед ельцинским режимом! не верю, чтобы потом умному человеку не было бы совестно...

С-Нежана
мне кажется, когда об Учителе пишут: Семинары Лукина пользовались большой полярностью. Участвовали в них студенты нескольких курсов, а также и лица, уже получившие высшее историческое образование, которых привлекала методика проведения Лукиным семинарских занятий, проходивших, по словам Р.А.Авербух, «в атмосфере товарищества, свободы и непринужденности» - это не из приличия. А такой человек не очень-то похож на догматика.

…Мы были всякими. Но, мучась,
Мы понимали: в наши дни
Нам выпала такая участь,
Что пусть завидуют они…


Павел Коган, "Лирическое отступление". 1942

Знаете, граждане, больше и ответить нечем. Что характерно, люди, подобные Лукину, пережившие, или подобные Захеру, не сокрушались и не жаловались. И не из страха. Ноют те, кто смотрит, так сказать, с расстояния. Может, действительно, чувствуют, что, накрой их такой волной, им нечего будет отстаивать, не за что мучаться и гибнуть.

2010-05-09 в 11:58 

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
Свой среди чужих... спасибо!

Ноют те, кто смотрит, так сказать, с расстояния. Может, действительно, чувствуют, что, накрой их такой волной, им нечего будет отстаивать, не за что мучаться и гибнуть.
Forster2005
Пожалуй что. Поэтому это самое удобно называть "ослеплением", "фанатизмом" и т.д.
М-Воронин кстати ты вчера говорил, что Баррас едва ли мог написать такое прощальное письмо, как Лебон. Или как Бабеф. Наверное! По той же самой причине.

URL
2010-05-09 в 14:10 

Capra Milana
мир не существует, а поминутно творится заново
Свой среди чужих... спасибо.

не верю, чтобы потом умному человеку не было бы совестно...
М-Воронин, а я не знаю... А.В.Гладышев в статье о Волгине, например, проводит мысль, что когда человек поступает согласно своим убеждениям - "идее" - это противоположно тому, чтобы поступать "по совести".
При этом не стесняясь грубо передергивать.
Словом, представления о совести у всех у нас изрядно отличаются.

2010-05-09 в 16:44 

Я и моя собака
Истинно мягкими могут быть только люди с твердым характером /Лабрюйер/
Свой среди чужих..., спасибо. В свете дискуссий в сообществе, как раз и важно, что автор статьи, хоть и старается найти ненужные "извинения" политическим взглядам Н.М.Лукина, но зато пишет о его научной деятельности и работах, сохранивших свою ценность.

А.В.Гладышев в статье о Волгине, например, проводит мысль, что когда человек поступает согласно своим убеждениям - "идее" - это противоположно тому, чтобы поступать "по совести".
Capra Milana эта мысль мне напоминает кое-кого из современников МР.

2010-05-09 в 18:27 

Березовый сок
Вопреки видимости, именно зима — пора надежды (Ж.Сесборн)
Свой среди чужих... спасибо Вам.
В свете дискуссий в сообществе, как раз и важно, что автор статьи, хоть и старается найти ненужные "извинения" политическим взглядам Н.М.Лукина, но зато пишет о его научной деятельности и работах, сохранивших свою ценность.
Я и моя собака согласна с Вами.

2010-05-09 в 18:45 

Без диплома
Круглое невежество - не самое большое зло: накопление плохо усвоенных знаний еще хуже (Платон)
История над нами пролилась.
Я под ее ревущим ливнем вымок.
Я перенес размах ее и вымах.
Я ощутил торжественную власть.

Эпоха разражалась надо мной,
как ливень над притихшею долиной,
то справедливой длительной войной,
а то несправедливостью недлинной.

Хотел наш возраст или не хотел,
наш век учел, учил, и мчал, и мучил
громаду наших душ и тел,
да, наших душ, не просто косных чучел.

В какую ткань вплеталась наша нить,
в каких громах звучала наша нота,
теперь все это просто объяснить:
судьба - ее порывы и длинноты.

Клеймом судьбы помечены столбцы
анкет, что мы поспешно заполняли.
Судьба вцепилась, словно дуб, корнями
в начала, середины и концы.


Борис Слуцкий

2010-05-09 в 20:19 

...чужой среди своих
В свете дискуссий в сообществе, как раз и важно, что автор статьи, хоть и старается найти ненужные "извинения" политическим взглядам Н.М.Лукина, но зато пишет о его научной деятельности и работах, сохранивших свою ценность.
Я и моя собака для того и затевалось )

когда об Учителе пишут ... - это не из приличия. А такой человек не очень-то похож на догматика.
С-Нежана
Зачем вы все так спешно стали расшаркиваться перед ельцинским режимом! не верю, чтобы потом умному человеку не было бы совестно...
М-Воронин
А.В.Гладышев в статье о Волгине, например, проводит мысль, что когда человек поступает согласно своим убеждениям - "идее" - это противоположно тому, чтобы поступать "по совести".
Capra Milana
люди, подобные Лукину, пережившие, или подобные Захеру, не сокрушались и не жаловались. И не из страха. Ноют те, кто смотрит, так сказать, с расстояния. Может, действительно, чувствуют, что, накрой их такой волной, им нечего будет отстаивать, не за что мучаться и гибнуть.
Forster2005
Пожалуй что. Поэтому это самое удобно называть "ослеплением", "фанатизмом" и т.д.
Nataly Red Rose
Вот именно, граждане.

2010-05-11 в 09:08 

Свобода начинается с иронии
Свой среди чужих... большое спасибо!
наверное, надо еще гражданина Лукина поддержать, хоть он и -ист :) Посмотрю работы о нем советских годов, может, там что-то эффективное есть.

URL
2010-05-11 в 23:30 

«Moi aujourd’hui et moi tantôt, sommes bien deux»
Спасибо, синьор Свой среди чужих....

Я и моя собака
В свете дискуссий в сообществе, как раз и важно, что автор статьи, хоть и старается найти ненужные "извинения" политическим взглядам Н.М.Лукина, но зато пишет о его научной деятельности и работах, сохранивших свою ценность.
А мне кажется, в треде о марксизме, синьор Marty Larny использовал доводы такие же, как В.Дунаевский. О соединении учебной и научной работы в подготовке историков, в первые десятилетия Советской власти, о введении в оборот многих документов, о возможности приобщить к источникам больший круг читателей.

2010-05-12 в 11:42 

Marty Larny
Я уже забыл вопрос, но, думаю, ответил на него
А мне кажется, в треде о марксизме, синьор Marty Larny использовал доводы такие же, как В.Дунаевский. О соединении учебной и научной работы в подготовке историков, в первые десятилетия Советской власти, о введении в оборот многих документов, о возможности приобщить к источникам больший круг читателей.
L del Kiante
я плагиатор есмь ;-)

2010-05-12 в 12:53 

L del Kiante
«Moi aujourd’hui et moi tantôt, sommes bien deux»
Да будет с Вами В.с., синьор Marty Larny! :) Наоборот, я хотел сказать, что Вы знаете или чувствуете эту проблему не хуже историка В.Дунаевского.

2010-05-13 в 15:03 

Синяя блуза
Свой среди чужих... спасибо.

Посмотрю работы о нем советских годов, может, там что-то эффективное есть.
Nataly Red Rose тож посмотрю.

2010-05-17 в 21:57 

Cosmopolite
Армия принципов прорвется там, где не пройдет армия солдат. Т.Пейн
Свой среди чужих... спасибо.

Интересное замечание: Работа «Падение Жиронды» представила собой отнюдь не ученическое сочинение, а достаточно зрелое исследование, в котором проявилась приверженность автора марксизму. И это в классе Р.Ю.Виппера, и работа заслужила его высокую оценку.
Это говорит минимум о двух вещах. 1 - марксизм вовсе не только удел непрофессионалов и дураков, как пытаются теперь изображать. 2 - для Лукина этот подход был никем не навязан, задолго до появления советского государства и советской историографии, соответственно.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Vive Liberta

главная