تاپشرلغان خطلار
Как известно, когда нельзя, но очень хочется — то можно.
Удмуртская народная поэзия эпического жанра практически не знает, это чистая лирика, и если и можно говорить об «удмуртском эпосе», то приходится иметь в виду лишь эпические сюжеты т.н. богатырских преданий — произведений сугубо прозаических.
Ничего с формальной точки зрения хоть сколько-нибудь подобного «Калевале», «Гэсэру», «Идегею» и т.п. произведениям мировой эпической классики у удмуртов нет и, как можно уверенно предполагать, и не было (т.е. — не «не сохранились», не «до нас не дошли» или «пропали вместе с архивами Кузебая Герда» и т.п., а не было вообще).
Тут бы впору вопрос и закрыть, но... Но ведь обидно! Как это так, у русских эпос есть, у финнов, наших старших братьев, есть, даже у эстонцев есть, а у нас — нет? Мы что же, неполноценные?..
А теперь — следите, как говорится, за руками.
В 1966 году ижевский литературовед Фома Ермаков в рукописном фонде Ленинградской государственной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина находит рукопись эпического стихотворного сочинения об удмуртских древностях, принадлежавшего перу известного впоследствии русского историка Михаила Худякова.
Написана была эта поэма, естественно, по-русски, очень плохими виршами явно в подражание уже переведённым к тому времени и ставшим на Руси популярными «Калевале» и «Песни о Гайавате». Материал для поэмы был подобран Худяковым в основном из различных, опубликованных к тому времени источников по удмуртской этнографии (Первухин, Блинов и т.п.), а вот сам сюжет — чисто авторский, и поэтому местами сильно расходящийся с удмуртской народной традицией: так, основа последней, эсхатологической главы поэмы — о том, как человеческий род деградирует от «тужиков» до «пыжиков», а там и вовсе погибнет, — целиком позаимствована, за невозможностью найти что-либо подобное у удмуртов, из русских народных преданий.
Важно подчеркнуть, что в любом случае все источники худяковской поэмы — вторичные (а некоторые из них, как, например, это было в случае с первухинскими «Легендами о богатырях Дондинского круга»), сами представляли собой авторские произведения по мотивам удмуртского фольклора. Фольклорными изысканиями среди удмуртов Худяков непосредственно не занимался, и с тем же успехом он мог писать такие же поэмы из жизни эфиопов или папуасов, если бы только соответствующие народы и регионы его интересовали.
Вот это-то литературное произведение и было объявлено у нас удмуртским эпосом. То, что произведение — заведомо авторское, то, что оно написано на русском языке, то, что оно по форме и содержанию насквозь вторично, а то и третично, никакого значения не имело. Удмуртский эпос, и всё тут!
Хотя, надо сказать, местных активистов факт русскоязычности худяковской поэмы очень беспокоил, и в результате на свет появилось аж два перевода «удмуртского эпоса» на удмуртский язык (Василия Ванюшева и Виктора Шибанова). После этого конфетка стала совсем безупречной — кто сказал, что у удмуртов нет эпоса? Вот, есть, на удмуртском языке, чудом сохранился и счастливо обретён.
А теперь эту вот поделку благополучно перевели и на финский язык. Поистине, чудны дела господни!
Вот так и делается у нас «самобытная история и культура удмуртского народа».
Что читать по проблеме удмуртского эпоса?
udmnews
Удмуртская народная поэзия эпического жанра практически не знает, это чистая лирика, и если и можно говорить об «удмуртском эпосе», то приходится иметь в виду лишь эпические сюжеты т.н. богатырских преданий — произведений сугубо прозаических.
Ничего с формальной точки зрения хоть сколько-нибудь подобного «Калевале», «Гэсэру», «Идегею» и т.п. произведениям мировой эпической классики у удмуртов нет и, как можно уверенно предполагать, и не было (т.е. — не «не сохранились», не «до нас не дошли» или «пропали вместе с архивами Кузебая Герда» и т.п., а не было вообще).
Тут бы впору вопрос и закрыть, но... Но ведь обидно! Как это так, у русских эпос есть, у финнов, наших старших братьев, есть, даже у эстонцев есть, а у нас — нет? Мы что же, неполноценные?..
А теперь — следите, как говорится, за руками.
В 1966 году ижевский литературовед Фома Ермаков в рукописном фонде Ленинградской государственной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина находит рукопись эпического стихотворного сочинения об удмуртских древностях, принадлежавшего перу известного впоследствии русского историка Михаила Худякова.
Написана была эта поэма, естественно, по-русски, очень плохими виршами явно в подражание уже переведённым к тому времени и ставшим на Руси популярными «Калевале» и «Песни о Гайавате». Материал для поэмы был подобран Худяковым в основном из различных, опубликованных к тому времени источников по удмуртской этнографии (Первухин, Блинов и т.п.), а вот сам сюжет — чисто авторский, и поэтому местами сильно расходящийся с удмуртской народной традицией: так, основа последней, эсхатологической главы поэмы — о том, как человеческий род деградирует от «тужиков» до «пыжиков», а там и вовсе погибнет, — целиком позаимствована, за невозможностью найти что-либо подобное у удмуртов, из русских народных преданий.
Важно подчеркнуть, что в любом случае все источники худяковской поэмы — вторичные (а некоторые из них, как, например, это было в случае с первухинскими «Легендами о богатырях Дондинского круга»), сами представляли собой авторские произведения по мотивам удмуртского фольклора. Фольклорными изысканиями среди удмуртов Худяков непосредственно не занимался, и с тем же успехом он мог писать такие же поэмы из жизни эфиопов или папуасов, если бы только соответствующие народы и регионы его интересовали.
Вот это-то литературное произведение и было объявлено у нас удмуртским эпосом. То, что произведение — заведомо авторское, то, что оно написано на русском языке, то, что оно по форме и содержанию насквозь вторично, а то и третично, никакого значения не имело. Удмуртский эпос, и всё тут!
Хотя, надо сказать, местных активистов факт русскоязычности худяковской поэмы очень беспокоил, и в результате на свет появилось аж два перевода «удмуртского эпоса» на удмуртский язык (Василия Ванюшева и Виктора Шибанова). После этого конфетка стала совсем безупречной — кто сказал, что у удмуртов нет эпоса? Вот, есть, на удмуртском языке, чудом сохранился и счастливо обретён.
А теперь эту вот поделку благополучно перевели и на финский язык. Поистине, чудны дела господни!
Вот так и делается у нас «самобытная история и культура удмуртского народа».
Что читать по проблеме удмуртского эпоса?
- Vladimir Napolskikh: On the literary sources of M.G. Khudiakov’s Song of Udmurt Heroes;
- Владимир Напольских: Батыр пезьдэт: кто есть ху? [о жанровом и географическом своеобразии удмуртский преданий о батырах]
- Владимир Чураков: Работа Н. Г. Первухина над циклом «Легенды о богатырях Дондинского круга».
udmnews
