18:50 

О снежных чудесах

Туоми Тууликки
В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

Название: Снежная сказка
Бета: Хикари-сан
Персонажи: девочка Саша, снежный лев
Описание: в канун Нового года и сразу после него случаются чудеса. Или встречаются...
Примечание: было написано на ЗФБ-2018 для команды Котиков

Зимой темнеет рано, и к тому времени, как Саша доделала уроки, заданные на каникулы, за окном уже зажглись фонари. С облегчением сложив в стопку учебники — учителя бы хоть раз подумали, сколько делать дома заставляют! — решила пойти и покататься с горки. Заодно и прихода родителей дождётся. Далеко не все в новогодние каникулы отдыхают.
Во дворе розовато-рыжие фонари заставляли причудливо извиваться тени, а чистый, только выпавший снег в их свете мерцал так, будто кто-то рассыпал драгоценности.
— Здравствуйте, — на всякий случай сказала Саша ледяному Деду Морозу, черты раскрашенного ледяного лица которого в неверном тёплом свете выглядели странно-живыми. Поодаль застыла ледяная скульптура неизвестного науке зверя, наверное, изображавшего символ года.
Саша скатилась пару раз с ледяной горки, но это быстро ей наскучило. Снега в этом году было много, вывозить не успевали, так что просто сгребали его в огромные сугробы. Саша оглядела двор — ни души, разноцветные конфетти и кудрявый серпантин, служившие напоминанием о празднике, да снежные валы, на которые так замечательно было забираться, подумала немного — и полезла на один из них. С вершины, к тому же, можно было прыгнуть в мягкий сугроб. Увидь это родители, ей, конечно, бы влетело... Будто они сами никогда детьми не были и не понимали, как это здорово — вываляться в снегу по уши. Скатившись пару раз вниз, Саша всё же забралась на гребень снежной баррикады. Покачавшись, смело зажмурилась и прыгнула вниз.
Дальше она ничего не успела понять — плюхнулась она на кого-то явно живого, торопливо метнувшегося из-под неё. Саша, отфыркиваясь от снега, села, недоумённо похлопала глазами.
— Смотри, куда прыгаешь! — возмутился кто-то хрипловато. — Чуть не на голову мне села!
Саша повернула голову... открыла рот. Потом, вспомнив о хороших манерах, рот всё же закрыла. Согласитесь, не каждый день увидишь говорящего снежно-белого, мерцающего в свете фонарей зверя.
— Э... э-это ты говоришь?.. — уточнила Саша.
Похоже, она умудрилась уснуть прямо за столом, делая уроки.
— А ты видишь ещё кого-то? — ворчливо ответили ей.
Окончательно уверившись, что спит, Саша выбралась из сугроба, отряхнулась и подошла к зверю. Потыкала его пальчиком, зачем-то сняв оставшуюся варежку — вторая потерялась где-то в сугробе. Холодный... Будто и вправду из снега. Саша обошла его кругом. На льва похож... В соседнем дворе тоже к Новому году фигуры из снега делали, там были саблезубый тигр из мультика, мамонт... и лев там тоже был. Снежное зверьё быстро разломали... а жалко.
Зверь с недоумением проследил за манипуляциями Саши, мотнул хвостом слегка раздражённо, будто кот.
— Ой... — Саша увидела хвост. Замечательный хвост с кудрявой мерцающей кисточкой. Холодная кисточка. Пушисто-колкая на ощупь — будто сугроб погладила.
Зверь поспешно выдернул хвост из цепких лапок.
— Эй, ты не очень-то!
— Прости...те, — у Саши хватило совести слегка смутиться. — А вы кто? И можно на «ты»? А ты правда из снега? Ты мне снишься? А почему ты говоришь? А что ты кушаешь, если ты из снега?
Зверь даже сел по-собачьи, ошарашенно потряс головой — с драгоценно мерцающей гривы осыпались снежинки и конфетти.
— И всё разом?
Саша потупилась и ковырнула сапожком снег. Мама говорила, что любопытство раньше неё родилось.
— Ладно, так и быть. Лев я — не видно разве? И да, я из снега. И никому я не снюсь, я сам по себе лев!
Ой, оказывается, и львы бывают сами по себе, свои собственные.
— А как тебя зовут? — выяснение того, сон это или нет, Саша решила пока отложить. — Меня зовут Саша.
— У меня нет имени, — чудесный зверь склонил голову набок, словно призадумавшись. — Может быть, ты дашь мне его?
— Снежок? — неоригинально предложила Саша, с удивлением разглядев в пышной гриве льдистые рожки. Рогатый и говорящий лев! Как в какой-то восточной сказке из той книжки, что ей папа подарил. — Ты же из снега.
— Но я же не какой-то там кот! — возмутился лев, тряхнув гривой и осыпав Сашу крупинками снега. — Я — целый лев! И имя у меня должно быть красивым и величественным, как я сам!

Кисточка хвоста мотнулась туда-сюда, и снежный зверь старательно прижал её лапой. Хвост, будто сам по себе, высвободился, и лев, не выдержав, крутнулся вокруг себя, ловя непослушную кисточку лапами.
Саша скрыла улыбку, чтобы не обидеть снежного зверя. Лев львом, но ведёт он себя — чисто котёнок. Львёнок.

— А величественным — это как? — уточнила она.
Лев снова призадумался, потом объявил гордо:
— Ну, вот, к примеру — Крадущийся в Снежной Ночи Грозный Охотник. Чтобы сразу было ясно, кто я.
Саша не выдержала и рассмеялась.
— Не смейся! — потребовал лев, опрокидывая её в снег толчком тяжёлой лапы. — Не смейся же!
Саша, всё ещё хихикая, вылезла из мягкого сугроба, отряхнулась.
— Ну, Великий лев уже есть. Смелый — тоже есть. А давай, тебя будут звать Снежный лев? — предложила она. — И сразу будет понятно, что ты не просто лев, а лев особенный — Снежный. Один-единственный.
Лев сел, обернул лапы хвостом.
— Гордый Снежный лев. Быстрый как ветер Снежный лев. Бесшумный как тень... — он на все лады пробовал имя на вкус.
Саша терпеливо ждала. Наконец, лев решил:
— А знаешь, Са-ша, мне нравится! Хорошее имя. И на вкус сказочное и прохладное.
— Вот и хорошо, — улыбнулась Саша, выуживая из снега потерянную было варежку. И потом, удивляясь собственному нахальству, попросила: — А теперь… покатай меня, пожалуйста, а?..
Снежный лев немножко посомневался, сочетается ли катание маленьких девочек с его гордостью, но после заверения, что детей катал даже лев Великий, с большой буквы Лев, согласился.

И ой, сидеть на его спине было не слишком-то удобно — скользко и холодно. Но идею седла снежный зверь бы точно не одобрил, уж оно-то никак с гордостью не сочеталось. С позволения льва, Саша вцепилась руками в варежках в снежную гриву — благо та под руками не таяла, — и удерживаться на спине стало легче. Лев сделал несколько шагов, как бы пробуя, удержит ли ношу, а потом тронулся мягкой кошачьей рысцой. Куда мягче, чем лошадь в парке, но без седла всё равно неудобно. И спина какая-то… гибкая, что ли, у лошади иначе совсем. Те, кто дарил выдуманным фэнтезийным героям верховых котов, явно о таком не подумали.

Зато как здорово было нестись по пустынным в этот час улицам праздничного города, прыгать от одного тёплого рыжего пятна света фонарей к другому — расшалившийся лев вёл себя точно котёнок — и заглядывать в яркие витрины магазинов, разукрашенные гирляндами и мишурой! Только не свалиться бы, думала Саша, вцепляясь в снежную гриву крепче, но в следующий момент лев прыгал, делая вид, что хочет поймать пляшущее пятно света, и сердце замирало, а думать о чём-то не получалось — только взвизгивать тихонько от восторга, захлебнувшись встречным колючим ветром.


И до чего не хотелось прощаться! Всякая сказка ведь бывает лишь однажды, вдруг завтра, выйдя во двор, снежного зверя Саша больше не увидит? Идя к подъезду, то и дело оборачиваясь, Саша видела в неверном свете фонарей сугроб, очертаниями немного напоминавший диковинного зверя. Казалось ли ей, или это Снежный лев в самом деле глядел ей вслед?


У родителей следующая рабочая смена выдалась ночной, а днём они желали пообщаться с дочкой, так что снова во двор Саша смогла выбраться уже затемно. Только двор был пуст, хоть Саша и облазила каждый уголок его, изрядно вывалявшись в снегу и зачерпнув полные сапожки.
Загрустив, шлёпнула ладошкой ни в чём не повинного снежного зверя, что не был известен науке, и полезла на горку. Кататься получалось не очень — ночь снова шёл снег, так что спустилась Саша кувырком.
— Пр-ривет! — сказали хрипловато над самым ухом, едва она села, потирая отбитые места.
— Ой! Ты откуда взялся? А почему тебя не было?
— Я здесь и был, — объяснил Снежный лев, за воротник вздёргивая её на ноги. — Это тебя не было. А потом вдруг появилась!
Саша подумала минутку, даже позабыв отряхнуться — это за неё попробовал сделать лев, едва не уронив обратно.
— Знаешь, у нас, в нашем мире, таких, как ты, не водится. Ты из другого мира, потому я тебя не всегда вижу. Наверное. И надо что-то сделать, чтобы увидеть, выполнить какое-то условие… Мне что, обязательно скатиться с горки? Скатиться, пересечь какую-то границу…
Да, Саша любила фэнтези. Это ведь тоже сказки.
— Мой мир — это тот же мир, — объяснил лев. — Это другой мир.

Саша поняла только, что вообще ничего не поняла. Зато играть со львом в догонялки и вновь мчаться по городу было замечательно и совсем ни на что не похоже! Конечно, маленьким — да и большим — девочкам в такую позднюю пору гулять не полагалось, но ведь она гуляла не одна.
А впереди — бесконечные и такие короткие новогодние каникулы...

— Я покажу тебе мой настоящий мир, — низко мурлыкнул лев в один из вечеров — у Сашиных родителей снова выпала ночная смена. — Забирайся ко мне на спину!
Саша, предвкушая невиданное приключение, поспешила так и сделать.
— Держишься?.. — спросил лев. Потом тряхнул головой, напружинился — и скакнул прямо на ледяную горку.
Замер там на миг, а потом издал оглушительный рык — Саша выпустила гриву и попыталась зажать уши руками. Сквозь задрожавшие вдруг, поплывшие дома стремительно начали прорастать деревья, а впереди кружащиеся снежинки свились в одно сияющее кольцо. Лев же подобрался и прыгнул прямо в кольцо, как цирковой зверь, — и этот прыжок, сквозь блестящее, переливающееся и одновременно туманное, был куда дальше и дольше предыдущего. Не удержавшись, Саша перелетела через голову Снежного льва — и очутилась в сугробе. Завертела головой, ошеломлённая, ничего не видя из-за залепившего глаза снега.
Совсем рядом над ухом фыркнули, обдав морозным дыханием, а потом Сашу бесцеремонно выдернули за воротник из сугроба и чуточку встряхнули, явно пытаясь почистить. Снежный лев поставил её на ноги, но Саша тут же и села, восторженно оглядываясь вокруг.

...Нет, навстречу не вышел фавн в красном шарфике и с зонтиком. Никто не спешил поить чаем и угощать пирожками. Просто… просто вокруг был Мир.
И был он будто невиданный храм — чистый, снежно-хрустальный, звонкий, с серебристыми от инея колоннами-соснами и тёмно-тёмно-синим далёким куполом-небом, усыпанным холодными звёздами, с белой луной. Луна сияла, а свет звёзд был колким, казалось, вот-вот порежет щёки, и Саша на всякий случай прикрыла их ладошками в варежках.
Снег мерцал в лунном свете, переливался серебром и алмазной крошкой.
Мир молчал, окутанный серебряной тишиной — и тихонько, неслышно пел, как поёт драконье золото, — сокровище невиданного зимнего дракона.

— Это тот же мир, — сказал лев. — Гляди! Только нет ничего из того, чем вы, люди, пытаетесь отгородиться от этого мира, что вокруг, потому что он слишком велик для вас.
И вправду, здешний мир был огромен, окаймлённая лесом снежная равнина простиралась далеко вперёд, от простора захватывало дух, было радостно и одновременно пугающе. Слишком уж много места для того, кто привык к городской тесноте и суете! Приглядевшись, Саша увидела знакомую рябину, что росла во дворе, а справа от неё — елочки… вот только рябина здесь была — алое и серебро, сёстры-ёлочки же вымахали здесь в могучие ели. На месте их микрорайона спал — и видел сны, не иначе — очарованный зимний лес. Деревья вместо домов. Наверное, в лесу и волки водятся… Может, зимой бродят снежными призраками, неузнанные, среди людей её мира… Её отражения мира.

Ручей, к которому с небольшого пригорка спустился лев, был чёрен и окутан серебристым туманом, из сугробов светились чьи-то глаза, а вокруг бродил невидимый холод на скрипучих лапах — зимний мир!
Лев склонил голову к воде, принимаясь лакать, и не думая от воды таять.
Саша, выпрямившись на его спине, глубже натянула шапочку и потёрла нос рукой в колючей варежке.

По небу гулял дракон — полыхающее зелёным пламенем Северное сияние отчётливо складывалось в змеистый силуэт, плывущий-ступающий, казалось, прямо по звёздам и тонким, невидимым тропам из света, протянутым меж ними. Время от времени дракон распахивал крылья с алым подбоем, и от силуэта его отделялись, вспархивали сияющие бабочки — алые, сиреневые и оранжевые.
Зелёнопламенный дракон, ступая по небу, пел, и Саше даже пришлось встряхнуть головой — пение назойливо лезло в уши, тащило едва не за шкирку куда-то, обещая то ли горы сладостей, то ли вечные каникулы, то ли вообще исполнение любых желаний, что само по себе было подозрительным. Во всех сказках подобное ни к чему хорошему не приводило.

Край неба тем временем затянулся лохматыми серебристыми тучами — будто пришёл какой небесный громадный зверь, протащил туче-хвост, да и улёгся где-то на тропе пламенного дракона-сияния. Тот и обходил осторожно зверя — Северное сияние ушло далеко, светилось где-то на горизонте, лишь бабочки пламенные все ещё распускались в небе, совсем крохотные отсюда. Из туч же пошёл снег — крупными ленивыми хлопьями.
Впереди горело, не сгорая, белым пламенем одинокое дерево — нет, не так — Дерево, громадное и развесистое, чуть звенящее ледяной тонкой листвой и усыпанное прозрачно-льдистыми плодами.
Под деревом виднелись непонятные груды, и только подойдя ближе, Саша поняла, что это замёрзшие — или спящие? — создания. Странные — Саша готова была поклясться, что одно из них, свернувшееся невнятным клубком, развернувшись, явило бы миру голову на длинной змеистой шее и крылья. Другое было вообще ни на что похоже — лохматое, с птичьими лапами, заплетённым косичкой хвостом и напоминающей собачью головой, а третье и вовсе даже описать бы не получилось.
— Не трогай Древо, — предостерёг лев. — Вмиг оледенеешь! Это зимнее пламя, только создания зимы его не страшатся, для тёплых оно — гибель.
Саша и не торопилась тянуть руки, любовалась только. Другой огонь, рыжий-то — тёплый, родной… за столько-то веков рядом с людьми — будто прирученный зверь, — а этот… Красивый очень, не трещит — звенит тонко-хрустально, и холодом от него тянет лютым. Чуждый. Не людское пламя… иначе Саша объяснить не умела.
— Древо видит сны, — шепнул — насколько может шептать громадный говорящий кот — Снежный лев. — Какие-то его сны видят спящие под ним, а иные — сбываются.

Подул ветер, едва не унеся шапочку Саши, норовя залепить снегом глаза, а рядом совсем засмеялись тоненько-звеняще. Снежные вихри соткались в тоненькие танцующие фигурки. Одна скользнула ближе, наклонилась, заглянула в глаза Саше, и та отшатнулась — будто море застывшее, замёрзшее глянуло на нее. У льва глаза совсем другими были, теплее, что ли… Плясунья протянула ей руку, удерживая взгляд.
Зажмуриться отчего-то не получалось.
— С нами, с нами… — прозвенели голоса. — Танцуй с нами!
Саша изо всех сил вцепилась в гриву Снежного льва, как в единственную опору — ноги сами норовили шагнуть вперёд. Танцевать, танцевать, позабыв о всяких глупостях, разве может быть что-то важнее танца?..

Лев рыкнул для острастки — плясуньи со смехом отпрянули, сомкнули руки, поведя вокруг Дерева хоровод, и снежная позёмка белыми змейками кружилась у их ног.

Саша с облегчением выдохнула. Вот наверняка, не удержалась бы — получилось бы, как с русалками в сказках. Пошла бы на зов, присоединилась к танцу — и получилась бы не девочка Саша, а ещё одна снежная плясунья. Наверное, вот они-то как раз были сбывшимся сном.

— Есть те, кто танцует, и те, кто поют, — объяснил лев, легко за воротник закидывая Сашу себе на спину. — Зимою грани тонки, и в метели можно увидать танцующих, а в сильные морозы, вдали от шума ваших городов — услыхать пение. Правда, людям оно добра не приносит: коли и сумеет вернуться — уже не собой.

Ближний сугроб — будто ленивый зверь с драгоценно-алмазной шкуркой — отполз подальше, чтоб не попасть под лапы льву. А тот неспешно шагал дальше, неся Сашу на спине; та вовсю вертела головой, находя всё новое и новое удивительное.

Деревья с цветущими инеем ветвями казались выточенными изо льда, почти светясь серебристо — здешняя луна была огромна и почти неправильно ярка, а у подножия их клубками свернулись змеистые синеватые тени — может, тени тех самых зимних драконов, сокровищем которых был этот мир.

Туче-зверь ушёл дальше, утащив пышный хвост, и небо вновь стало ясным, протянулся через половину его звёздно-молочный мост — наверное, по нему в своё логово, где б оно ни было, возвращается дракон-сияние. Позади осталось вечно пламенеющее Древо, которому снятся сны, вон там лениво движутся сугробы и ползут, будто живые, синеватые тени; а слева, на пригорке, застыл облитый светом луны зверь, похожий очертаниями на лисицу. Снежный лис?.. Есть же снежный лев, быть может, есть и снежный лис, что ждёт своего снежного принца…

Впереди прошествовали олени, пересекая их со львом путь, ничуть не похожие на своих горделивых лесных родичей. Рогатое стадо — лишь во главе ступал олень безрогий — не обратило внимания на льва, а тот — на них. Наверное, снежный лев не питался северными оленями. Саша вообще не представляла, чем питаются снежные хищники, а переспросить отчего-то стеснялась.

— Дай я сама пойду, — попросила Саша — она уже замёрзла на львиной спине, а будешь пробираться по снегу — согреешься.
Лев послушно остановился и пригнулся, позволяя соскользнуть со своей спины и привычно уже выуживая немедленно провалившуюся Сашу из сугроба.
— Иди по моим следам, — предложил он. — Проваливаться не будешь.

Справа шевельнулось что-то, и Саша, уловив краем глаза, остановилась. Шагнула ближе.
Молочно-белое льдистое — будто вместо живой крови внутри него текло ледяное белое пламя — создание с зеленоватыми льдинками вместо глаз переступило по снегу тонкими лапами, странно-угловатое, какими звери не бывают, всякий по-своему красив и соразмерен, свистнуло вопросительно — как могла бы подать голос свиристель. Саша чуть опасливо протянула к угловатому зверю руку. Льдистый со звоном тряхнул короткой гривкой из колючих льдинок, отступил на шаг, снова свистнул-прозвенел что-то.
— Льдисты неумные, — пояснил её лев. — Их оживило ледяное пламя, вот и бродят средь снегов. Никого не трогают, их никто не трогает.
Льдиста, потеряв всякий интерес к пришелице, побрёл прочь, оставляя едва приметные следы. А далеко впереди серебристые облака на горизонте обрели очертания замка. Или даже целого города.
Города Снегов…

Интересно, какие они — те, кто там живут?
Держат дома (а окна в тех домах из разноцветных льдинок) маленькие снежные вихри место котят, прирученные бури — вместо псов, в очагах горит белое пламя, а к городским башенкам привязаны летучие ледяные корабли, которые когда-то были снежными птицами, теми самыми, из-за которых идёт снег, — и потому ещё помнят, как это — летать.

Странно, что Саша, даже по львиным следам ступая, по колено проваливалась, а сам лев только-только широкие лапы окунал. Снежное создание! Перед глазами мелькала кудрявая кисточка, и Саша сосредоточилась на ней — окружающий мир навалился вдруг непомерной тяжестью на плечи, до дурноты и мелькающих перед глазами снежных мушек.

Внезапно лев резко остановился, присев даже на задние лапы, а впереди из взметнувшихся от порыва ветра снежинок соткался высокий силуэт — интересно, бывают ли снежные эльфы? Могут ли свет звёзд, усмирённая снежная буря и морозный туман свиться в одно, став живым?..
Или это ей уже мерещится, и даже в этом сказочном мире звёзды не спускаются с небес, устав вечно гореть и светить? Вон и мир как-то подозрительно раскачивается, и себя Саша чувствует как-то странно… хоть лакомств от колдуньи никаких не принимала. Может, тут и дышать-то опасно, страна-то сказочная, не для обыкновенных настоящих девочек.
— Владыка! — почтительно наклонил косматую голову лев. — Саш-ша? Саш-ша?! Что с тобой?
— Глупый котёнок! — рассердился тот, кого лев назвал владыкой, склоняясь над Сашей, осевшей прямо в снег — ноги почему-то не держали, и коленки сами собой подогнулись. — Ты зачем привёл сюда дитя? Не место здесь живым горячим душам!
— Прошу простить, владыка Кай, — почти мяукнул лев, — но что будет с Сашей?
Саша ещё успела увидеть близко-близко серо-серебристые глаза и зажмуриться — потому что не всякий выдержит, когда на него смотрит звезда, — а потом больше ничего не помнила.

Проснулась у себя дома от холода — окно неплотно прикрыто, а на подоконнике уже намело небольшой сугроб. Недоверчиво оглядела себя и даже ущипнула. Она так и была в свитерке и тёплых брючках — шубка лежала, небрежно брошенная, на кресле рядом. Может, ей вообще всё приснилось? И Снежный лев, и Страна снегов и синих теней, так похожая на новогоднюю сказку…

Накинула шубку, сбежала во двор, едва прикрыв двери квартиры за собой. Торопливо вскарабкалась на горку и скатилась вниз.
— Саш-ша? — тут же мурлыкнул ближайший сугроб, обретая очертания зверя.

Не сон!

Снежный лев от удивления сел на хвост, когда Саша бросилась обнимать его за шею. Не сумела обхватить, впрочем, но честно старалась. Спину мягко погладила тяжёлая холодная лапа.

— Ты прости, Саш-ша, — повинился лев. — Я не подумал, что не зря запрет, что тёплым нельзя долго у нас быть. Если б не владыка Кай...
Саша вспомнила звёздные очи и поёжилась. Это как будто тебе одновременно жутко — и красиво так, что аж дух захватывает.
— А кто он — владыка Кай?
— Владыка — хозяин декабря, — объяснил лев, — один из трёх лордов королевы Зимы. Из-за нас он нарушил границы своих угодий: нынче пора другого появляться в этом мире. И хорошо, что с хозяином января мы не повстречались! Вот тот живых не жалует — кроме милых его сердцу волков; говорят (снежные плясуньи — большие сплетницы!), средь его волков есть человечьи неупокоенные души — как заплутали в снежной буре, так и остались навеки в зиме, а сам владыка куда старше самой королевы, из тех времён, когда зима была повсюду. Он хранит ключи от врат, где таится древняя стужа, и ждёт, когда вечная зима вернётся; говорят, что однажды дождётся. Коснулся бы тебя — и была б ледышка вместо девочки, стала б живая душа хрусталём.
Выходило двое, но ведь в зиме — три месяца.
— А третий? — спросила с любопытством Саша, дотянувшись и почесав витые рожки, что выглядывали из гривы. — Постой, как — нарушил границы? Ты же говорил, что мир — тот же.
— И другой. Младший из троих владык, — Снежный лев зажмурился, пригибаясь, подставляя голову рукам Саши, — говорят, любит порой пошутить жестоко, ему одному повинуются злые ветра, он не умеет растить ледяные розы, как владыка декабря, зато создаёт для королевы снежных зверей и заставляет бури петь.
Ах, как Саше захотелось написать про это сказку… Жалко, писать она не очень умела, школьные сочинения едва-едва на «четвёрочку» вытягивала. Учительница ругала её за привычку «пространно рассуждать на темы, не имеющие ничего общего с темой сочинения».

Каждая сказка должна заканчиваться, и даже если она не вернётся больше в страну, где снега — вечны и вечно же горит Древо белым пламенем, где Северное сияние — дракон, что бродит по небу и поёт, снежные вихри — неугомонные плясуньи, а зимней королеве служат три лорда, один из которых, со звёздным взглядом, может быть, когда-то всё-таки сложил ледяную головоломку, это — было. Благодаря Снежному льву, который нарушил запрет. Почему-то дивный зверь немножко напоминал мальчишку, сверстника — Саша и сама толком не понимала, откуда взялось такое ощущение. Но на того Льва её друг не походил ни капельки.

Наверное, такие звери просто взрослеют медленно. Не зря же тот, звёздный, назвал её льва «котёнком»… Однажды Снежный лев тоже станет мудрым, всеведущим — как похожий на льва зверь байцзе из китайских сказок. И, может, не будет уже дружить с маленькими девочками…

— Саш-ша? — мурлыкнул Снежный лев, почти по-кошачьи попытавшись боднуть Сашу, которая перестала его гладить, лобастой головой.
Конечно, Саша от такого дружеского жеста тут же оказалась в сугробе. В который раз уже за эту историю.
Вынырнув и встряхнувшись, захихикала — уж больно сконфуженная морда была у льва.
О том, что будет, можно подумать потом. А сейчас у неё есть дивный друг из снежной сказки...

— Только ведь наступит весна, — Саша шмыгнула носом. — И тебя не будет...
— Я есть всегда, — объяснил Снежный лев. — Когда снег растает, я никуда не денусь, просто не смогу появиться здесь. Но следующей зимой мы снова встретимся.
— Обязательно встретимся, — горячо согласилась Саша, чувствуя себя почему-то тем самым учеником мушкетёров.


Где-то далеко — и совсем рядом — вздымал башни к звёздно-цветущему небу Снежный город, где ей никогда уж не побывать, и пел небесный дракон.

Розовато-рыжие фонари бросали блики на белоснежную драгоценную шкуру небывалого зверя, делая его чуть более реальным, почти тёплым, а ледяной Дед Мороз, кажется, чуть лукаво усмехался из сумерек.
На этот Новый год Саша получила от него свой лучший подарок.

@темы: кошки, дети Мау, зима, дети, Хранители года

URL
Комментарии
2018-03-18 в 12:56 

Вансайрес
...ну а что – вот представь – что б если вдруг лазурными стали травы, а зелёными стали – песни?
— Это тот же мир, — сказал лев. — Гляди! Только нет ничего из того, чем вы, люди, пытаетесь отгородиться от этого мира, что вокруг, потому что он слишком велик для вас.
Ах, как же хочется, чтобы все его видели, этот мир :)
Мне кажется, тогда люди стали бы намного добрее, и бережнее ко всему вокруг...
И, может быть, не все почувствуют, что это истина, а не просто сказка, но кто-то, может быть, и почувствует, сам испытывая такие же ощущения, и задумается, и станет больше обращать внимание на необычное - и наши искусственно созданные границы подвинутся ещё чуть-чуть.
Спасибо :) Мир такой хрупкий и прекрасный, и поющий, и живой :)

2018-03-18 в 12:59 

Туоми Тууликки
В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Вансайрес, я верю, что когда-нибудь люди научатся видеть)) Иначе откуда бы брались сказки, как не из желания видеть больше, не из этого смутного ощущения, что большее - есть?)) Мне приятно, что тебе понравилось :sunny:

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Осколки цветных витражей

главная