"... Он сидел, опустив голову, глядел на свои ботинки. Я так долго жалел себя, себя одного, что не умел пожалеть противника. Тихо положив шляпу рядом с ним, я хотел было уйти, но он поднял голову, и я увидел, что он плачет. Наверное, он прошел немалый путь. Слезы – не в том мире, в каком заседает комиссия.

– Простите, – сказал я. – Мне очень жаль.

Как легко мы верим, что условное сочувствие смоет любую обиду!

– Садитесь, – приказал он властью слез, и я повиновался. – Я думал. Вы были ее любовником?

– С чего вы взяли…

– Это единственное объяснение.

– Я не понимаю, о чем вы?

– И единственное оправдание, Бендрикс. Разве вы не видите, что ваш поступок… чудовищен?

Он вертел в руках шляпу, разглядывал фамилию шляпника.

– Наверное, вы думаете, какой я дурак, если сам не догадался. Почему она меня не бросила?

Неужели надо объяснять ему, какая у него жена? Яд заработал снова. Я сказал:

– У вас хороший, верный доход. Она к вам привыкла. С вами надежнее.

Он слушал серьезно, внимательно, словно я – свидетель в его комиссии. Я злобно продолжал:

– Вы мешали нам не больше, чем другим.

– Были и другие?

– Иногда я думал, вы все знаете, вам все равно. Иногда хотел поговорить начистоту, вот как сейчас, когда уже поздно. Я хотел сказать, что о вас думаю.

– Что же вы думали?

– Что вы сводник. Свели ее со мной, свели с ними, теперь – с этим, последним. Вечно со всеми сводите. Почему вы не разозлитесь?

– Я не знал.

– Вот этим и сводили. Сводили тем, что не умели с ней спать, ей приходилось искать на стороне. Сводили тем, что не мешали… Тем, что вы зануда и дурак, а тот, кто не дурак и не зануда, сейчас с ней на Седар-роуд.

– Почему она вас оставила?

– Потому что я тоже стал скучным и глупым. Но я таким не был, Генри. Это вы сделали. Она не бросала вас, вот я и стал занудой, докучал ей жалобами и ревностью.

– Ваши книги многим нравятся, – сказал он.

– А про вас говорят, что вы государственный деятель. При чем тут наша работа? Такая ерунда…

– Разве? – сказал он, печально глядя на серую тучу. – Для меня это самое важное.

Человек, кормивший воробьев, ушел, ушла и женщина с пакетом, а продавцы фруктов кричали, как звери в тумане, у станции. Было так, словно опустили затемнение.

– То-то я удивлялся, что вы к нам не ходите, – сказал Генри.

– Наверное… наверное, мы дошли до конца любви. Нам больше нечего было делать вместе. С вами она могла стряпать, отдыхать, засыпать рядом, а со мной только одно – заниматься любовью.

– Она к вам очень хорошо относится, – сказал он, будто это я плачу и его дело – утешать.

– Этим сыт не будешь.

– Я был.

– А я хотел, чтобы она меня любила всегда, вечно… Никогда ни с кем, кроме Сары, я не говорил так, но ответил он по-другому, чем ответила бы она. Он сказал:

– Человеку это не свойственно. Надо смиряться… "

Грэм Грин
"Конец Одного Романа"

Весь роман можно прочесть здесь.

@музыка: Дмитрий Белый - "Romans"

---

Я забыла слова своей роли.
Застывает тревога в предсердиях.
Бессознательно и бесконтрольно
Я желаю любви и возмездия.

[11.10.2010]

Весь цикл - здесь

---

В один знаменательный момент я оторвалась. Оторвалась от всего, что меня некогда окружало, что составляло собой часть моего существования. Люди, идеи, мысли - все оказалось будто бы с другой стороны от меня, а за ними уша духовность, глубина и контрастность. До сих пор не могу понять, как я смогла допустить такое по отношению к самой себе, сделать подобный вираж и занести себя на обочину происходящего. Оказавшись в таком плачевном положении, я пыталась затолкать в себя то, что заведомо мне не нужно, культивировать чуждую мне систему ценностей. А потом и это порвалось. Естественно.

Теперь же я наконец-то нашла тот поток, из которого когда-то выпала, ту волну, в которой двигалась. Порой создается впечатление, что жизнь и сила возвращаются ко мне через кончики пальцев, и опустошенность заполняется ими, бешено пощипывает грудь. Все искусственное слезает с меня коркой, трескается по швам, и снова я - на солнце, и снова на лице - улыбка. Естественно.

Жалею ли я о произошедшем? Нет. В привычке быть опустошенным есть свои плюсы - эта пустота засасывает в себя все, до чего добирается. Если ни разу не отравишься, не узнаешь, что растение - ядовито. Вобрав в себя откровенную никчемность, пережевав его и попытавшись с ним свыкнуться, я все-таки выдернула его из себя. Естественно.

Второй плюс - взгляд со стороны на всех и вся. В результате всего, осталось только самое и только самые. Настоящие и живые люди. А вся шелуха наконец-то рассыпалась и исчезла, не забивая больше ни мои помыслы, ни время. Естественно.

@настроение: круши-ломай

---

Саша Гумбарг.

Стерва.


Это неважно (и качество тоже неважное)

@музыка: Александр Гумбарг

---

Улыбаться, несмотря ни на что. Как же мне опостылела моя вечновежливая улыбка, мои молчаливые слова, готовые проскользнуть сквозь глаза. Но слова так и остаются блестеть через радужную оболочку, они остаются невысказанными буйками. Последнее время я просто задыхаюсь, просто не знаю, как быть. Нужно искать источник счастья в себе самой, а не искать отражение жизни в других, это верно, но как быть с невысказанностью? Как быть с моими глазами? Их скоро разорвет от напряжения.
Улыбаться, ведь это может спасти мир. Хотя бы мой собственный.

---

Хотелось расправить крылья и улететь. Лес, полный сосен, малины и земляники. Я обожаю сосны, и пусть лес был немного угрюмым, все равно было уютно и радостно. Мы нашли неожиданно удобное место для костра, жарили вкуснейшие шашлыки, начал капать дождь, и как раз когда бы вышли из леса, на небе разлетелись дугами две фантастические радуги. Электричка, платформа, накрапывающий дождь - и теплый чай дома. Как легко радоваться!

Deep In August Day

---

Дождливое и серое утро ползет из окна. Вам никогда не казалось, что написание слов "ревность" и "верность" на что-то намекает? Сигарета тлеет между пальцами, глаза тяжело открываются из-за припухших век. Опять работа, опять люди, недовольные и требовательные, грубые и невежливые. Опять посягательства на мое спокойствие. Спи сладко, моя совесть.

---

Мое воображение когда-нибудь состроит мне какую-нибудь кознь. Стоит только музыке начать звучать из наушников, в моей голове будто бы включают рубильник. Отталкиваясь от простой незамысловатой идеи, мысль моя описывает крутые виражи, заставляет меня идти в бешеном ритме, она разрастается и в определенный момент взрывается каким-нибудь финальным видением. Это сродни оргазму, волна удовлетворения течет по рукам и ногам, я чувствую себя вымотанной и счастливой. Давно, как только это началось, я немного пугалась того чувства, которое обуревает меня, рвется наружу, постоянно требует полного погружения и отдачи. В какой-то момент я разучилась мечтать просто так, и это закономерно. Я никогда об этом не писала, да и говорить об этом не привыкла. Наверно потому, что это можно сравнить с наркотиками - я подсела на свое воображение, и оно теперь может полностью овладеть мной, с первого аккорда, с мигания приветствия на плейере. В такие моменты я сама себе создаю настроение, именно в такие минуты я бываю абсолютно счастливой. В воображаемом мире, где все - по моим правилам. Черт возьми, мне нравится это!

@музыка: Black Sabbath - Hand Of Doom

---

"
-Ничего больше не будет, - ответил , наполняя два бокала ромом. - Я уезжаю. Устал я от всего этого.
- Устал от чего? - спросила она.
Я принес один из бокалов к кровати.
- Вот, - сказал я. - В частности, от этого. -Я сунул бокал ей в ладонь, затем подошел к окну и выглянул на улицу. - А главное, - продолжил я, - я устал быть дерьмом - рыбой-прилипалой в человечьем обличье. - Я усмехнулся. - Знаешь про рыбу-прилипалу?
Шено помотала головой.
- У нее на брюхе такие махонькие присоски, -объяснил я. - И она цепляется к акуле. Когда у акулы бывает славная трапеза, прилипала питается объедками.
Она хихикнула и глотнула рома.
- Не смейся, - рявкнул я. -Ты тут наглядная демонстрация <...> Будь оно все проклято! - добавил я. - И я не лучше. Если бы кто-то подошел ко мне и спросил: "Скажите, мистер Кемп, так какая у вас все-таки профессия?", я бы ответил: "Видите ли, я плаваю в мутной воде, пока не найду что-нибудь достаточно крупное и подлое, чтобы туда присосаться, - хорошего, знаете ли, добытчика, что-то с большими зубами и маленьким брюхом". - Я расхохотался. - Хорошая прилипала именно такую комбинацию ищет. Главное, чтобы брюхо помешьше.
Глядя на меня, Шено грустно качала головой.
- Это правда! - заорал я. - Я пьян и вдобавок свихнулся - ведь нет для меня никакой надежды, верно? - Я остановился и посмотрел на нее. - Клянусь Богом, для тебя тоже надежды мало. Ты такая дура, что даже прилипалу в человеке узнать не можешь! - Я снова принялся расхаживать. - Ты послала ко всем чертям единственного человека в округе, который без присосок на брюхе, а потом ухватилась за меня - из всей здешней пудлики, черт бы ее побрал. - Я покачал головой. -Господи, да ведь у меня повсюду присоски - я так долго питался объедками, что уже не знаю, как выглядит настоящая еда."

Хантер Томпсон
"Ромовый Дневник"

---

Photo made by Cheesse

---

Открыла для себя отличный ресурс аля Википедия - Луркомоье
Наткнувшись на статью про Алконавтов, я почерпнула для себя очень и очень многое. Вот, например, истории паочки знаменитых выпивальщиков.

Черчилль.

 

"Нэнси Астор (миллионерша из США): - Мистер Черчилль, вы пьяны!

Ч.- А вы, мадам, уродливы. Но завтра утром я протрезвею

 

Считается, что в зрелые годы (а дожил он до 90 лет) выпивал в день
минимум бутылку коньяка. Также есть легенда, что больше всего на свете
любил армянский коньяк: Отдельная история — коньяк. Черчилль предпочитал армянский 50-градусный «Двин» — самый крепкий коньяк в мире. А поставлял ему напиток ни кто-нибудь, а Иосиф Сталин. Он-то и угостил им союзника впервые на Тегеранской конференции. Известно, что Сталин не раз отправлял английскому коллеге съестные подарки. Осенью 1941 года на острове Ньюфаундленд во время встречи с президентом Рузвельтом, открывая за ужином присланную советским вождем банку черной икры, Черчилль зажмурился от удовольствия: «Да, неплохо иметь такую закуску, даже если для этого приходится воевать на стороне русских».
Принимая сталинские презенты, сэр Уинстон тем не менее не отказывался от своих слов, что «поддерживать хорошие отношения с коммунистом — все равно что заигрывать с крокодилом». И что «из всех тираний в истории человечества большевистская тирания — самая страшная, самая разрушительная, самая отвратительная». Дареному коню в зубы не смотрят, но однажды британский премьер то ли в шутку, то ли всерьез пожаловался товарищу Сталину, что коньяк «Двин»
стал каким-то невкусным. Тот распорядился узнать, в чем дело, и наказать виновных. Оказалось, причина падения качества — исчезновение главного технолога Ереванского коньячного завода Маргара Седракяна, его упекли в Сибирь. Разумеется, мастера купажа тут же выпустили, и «Двин» снова стал безупречным. А Черчилль, отвечая на вопрос то ли о секретах долголетия, то ли крепкого здоровья, создал любимому напитку отличную рекламу: «Никогда не опаздывайте к обеду, курите гаванские сигары и пейте армянский коньяк»."

Или вот еще:

"Основатель и владелец богоугодной богопротивной богомерзкой сатанинской ИКЕИ, расовый швед, самый богатый человек в мире — Кампрад, Ингвар Феодор. Педивикия каг бэ намекает нам: Про Кампрада сообщают, что по меньшей мере один раз в жизни он был алкоголиком . Хуй его знает, как можно один раз в жизни быть алкоголиком. По другим сведениям, он до сих пор пьет запоями, но планирует их на год вперед, и доводит график запоев до своих подчиненных, чтобы они не заебывали во время процесса. Еще в юности он любил посещать нацистские собрания и дожив до седых мудей, хуево умеет читать. В общем, прекрасный человек.
"

Еще можно прочесть здесь.

---

Танец Казановы

Взято отсюда

---

«У Хемингуэя в одном романе есть классический момент, когда кто-то спрашивает Майка Кэмпбелла, как он обанкротился, а он отвечает: «Постепенно, а потом внезапно». Так и наступает депрессия. Ты просыпаешься утром и боишься жить дальше.»


«- Ты бросишь меня?
- Нет, никогда! Я люблю тебя.
- За что?»


«Ингода мне кажется, что все мы – это нация Прозака в Соединенных Штатах Депрессии».

Нация Прозака

В этом фильме высказано почти все, что можно высказать. То, для чего порой не находится слов. То, что обязаны знать сами и должны понимать окружающие. В тот момент, когда понимание ставится под сомнение, оно начинает оскорблять. Каждый в своей внутренней боли видит себя уникальным, "другим", но когда приходит осозание, что таких - миллионы, то становится очень гадко. Как будто попал в ловушку, наполненную доверху грязью. Депрессия зашоривает глаза, заковывет сознание, человек перестает понимать окружающий мир, а мир в ответ отторгает его, причем с намасленной личиной всепонимающего прощения. От этого нет лекарств, нет чудесных средств, человек не может справиться с этим сам, другие тоже помочь не в силах. Это лечит время. Оно же может и убить,если человеку не хватит сил терпеть самого себя.

Слова вряд ли когда-нибудь помогут. Но живой пример вполне может раскрыть многим глаза. Нация Прозака может переступить любой, даже самый благополучный порог. Есть над чем подумать.

@темы: цитата

---

Опять мне снесло голову. Пересмотрела этот фильм, и опять во мне будто что-то взорвалось.
"Печально но я вынужден признать, что мой последний пациент, величайший любовник в мире Дон Жуан де Марко, страдал от романтицизма, который был абсолютно неизлечим, и что еще хуже, он оказался очень заразным"
Очень, и впрямь. Ничего не могу с собой поделать. Мой цинизм просто разлетается каждый раз, как я пересматриваю эту чудесную историю.
Может, это и глупо, да даже скорее всего, но я улыбаюсь. Так ведь лучше!

---

Сокольники. Цветочные ларьки рядом с метро. В кармане пачка сигарет без зажигалки. Сначала прохожу мимо, потом возвращаюсь, прошу прикурить. В наушниках грохочет музыка. Широкая улица. Ни табачного киоска. Молодой человек навстречу:
- ........
Снимаю наушники:
- Простите?
- Зажигалки не найдется?
- Сама просила прикурить.
- Мда. Ладно, давайте поможем друг другу.
Две сигареты соприкоснулись в поцелуе. Я настолько оторопела от подобной мужской близости, что выронила сигарету изо рта.
- Вот черт.
- Да уж. Ну, ладно, раз мы оба в таком положении... Сигаретку не хотите?
Я улыбаюсь и беру. Парламент. Он поднимает упавшую сигарету, прикуривает от нее, передает мне.
- Спасибо!
- И Вам Спасибо!
- Хорошего вечера!
Снова музыка в наушниках. Через 10 минут магазин, зажигалка, обратная дорога. Навстречу тот же молодой человек с девушкой. Самозабвенно машет мне рукой. Я помахиваю новой зажигалкой.
Смех.

---

Порой мне представляются совсем уж бредовые вещи, но сегодняшняя мне показалась любопытственной. Что бы было, если бы существовало устройство, которое может считывать человеческую память и выводить ее на экран в качестве видеоролика со звуковым сопровождением внутреннего голоса? Представила я себя за этой установкой, куча народу смотрит на мир моими глазами, серьезные дядьки хмурят брови и возмущенно кивают головами, иногда смеются так безудержно, что следующими из динамиков вылетают мои подсознательные проклятия на великом русском. Разобрала я себя по косточкам, предоставила на суд воображаемым зрителям, и обрадовалась. Черт возьми, как же хорошо, что мои мысли - в мей голове, а! Вот радость-то!

---

И шо ж мне дома не сиделось-то, а? Куда я свою задницу перед закрытием метро потащила? Но я дома, маска на лице не дает смотреть по сторонам, на руке красуется надпись CICterna Hall, будь она неладна. А еще час назад я была там, смотрела на горстку полупьяных полуголых подростков, дуреющих от децибел тяжелого звука. Что же мне на мандолине дома не игралось, что же я не продолжила изучать фортепианную джазовую импровизацию? Ибо дура, нечего говорить. Но руки Милорда гладят меня по шее, и я понемногу успокаиваюсь. Уютный экран, оранжевый фон окошка новой записи, холодящая ткань по всему лицу. Сегодня будет новый день, и он будет лучше, намного лучше, все уже лучше, все будет хорошо. Бредово пишу, не могу связать слова в удобочитаемый текст. Просто голова работает вхолостую. Мне за сегодняшний вечер точно положен орден. Ладно, согласна на медаль.
Ауч.

---

Товарищи, я хочу вас видеть) Видеть на концерте замечательного музыканта Димы Белого.
Арбат, почти что летний вечер мая, ирландский паб... Разве можно пожелать чего-то лучшего?
Начало в 20:00, вход - 200 монет)

---

Утро солнечное, в окно пытаются пролезть совсем свежие листики, а мне не до них, мне не до чего, я просто снова иду.

---

Six Me Sex

@музыка: Letzte Instanz - "Sonne"