Дядя Сережа был усатый, чуть-чуть седой и с большущими глазами, такими же синими, как пряжа в его свитере. И у дяди Сережи была собака Рекс, такая овчар-дворняжка, метра полтора в холке и с огромными ушами торчком, как у тушканчика. Каждое воскресенье можно было приходить к ним в гости, пить чай с сухими пряниками и медом, а потом идти гулять с Рексом, привязав его к вытертому от времени кожаному поводку. Он обычно гулял один и без привязи, а по воскресеньям - со мной и на поводке, поэтому он радовался и забрасывал лапы на мои плечи, когда я приходила. Мне всегда хотелось собаку, но мама не разрешала, поэтому я всем врала, что Рекс - мой. А Рекс был не мой, и даже не дядинсережин. Он был свой собственный, как в мультике. Но он об этом не знал.
И мы бегали по холму, я кидала ему бутылку, а он ее приносил, летом валялись в лопухах и если через его ухо посмотреть на солнце, то оно, ухо, становилось прозрачным как целофановый пакетик и пропускало лучи. Иногда мы спускались к морю и можно было закидывать бутылки прямо туда, на волны, а Рекс запрыгивал в воду и носился по ней, как волосатая русалка и вылезал весь мокрый, но с бутылкой. Красные бабки, которые загорали в это время на камешках, смеялись над Рексом и его бутылкой и называли его алкашом. Однажды он отряхнулся от воды на такую бабку, она заверещала похлеще пожарной сигнализации и пришлось убегать.
Дядя Сережа, который хозяин Рекса, был очень умный. Он умел мастерить всякие штуки типа вертолетов, которые по-настоящему летали, турник для детей, а однажды он вырезал из дерева пулемет и привязал к нему резинку. Правда, он не стрелял. Но само волшебство изготовления всех этих вещей завораживало. Он сидел за столом под желтой лампой в полумраке, в комнате царил жуткий бардак, но везде были книжки Хемингуэя и еще много всяких про войну, сидел с паяльником или наждачкой в руке и бесконечно превращал деревяшки, гвоздики, старые колеса во что-то совершенно чудесное. Раньше дядя Сережа был моряк, поэтому он знал много историй про корабли и Японию. А Рекса он иногда называл Рексона. Как дезодорант. И смеялся, и я тоже смеялась, хотя за Рекса было немного обидно. А еще на стене висела шкура кабана, очень большая, в солнечных очках. Я не знаю, откуда они ее взяли.
Я очень хочу тех сухих пряников и чая еще раз.
,
