Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:02 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:07 

поздравляю, мой лучший жалко-что-только-друг,
мы сумели бы выжить при
ядерной зиме, равной силе четырехсот разлук,
в кислоте, от которой белые волдыри;
ужас только в том, что черти смыкают круг,
что мне исполняется двадцать три,
и какой глядит на меня снаружи-
такой же сидит внутри.
а в соревнованиях по тотальному одиночеству
мы бы разделили с тобой
гран-при...

Владимир Понкин

20:33 

Ищут генетики, ищет полиция,
Модные блоггеры нашей столицы,
Ищут давно, но не могут найти
Парня какого-то лет двадцати.

Среднего роста, плечистый и крепкий,
Ходит он в белой футболке и кепке,
Шорты на жопе трещат у него.
Больше не знают о нем ничего.

"Тоже мне, невидаль, - скажут нам многие, -
Что там особого? Бритые ноги ли?
Или он носит под шлепки носки
В серых сетях постсоветской тоски?"

Если б все было так просто, сограждане!
Грешно дразнить вас картинами влажными,
Только подобной, боюсь, аномалии,
Даже в кошмарах своих не видали вы!

На полупопиях мачо брутального
Расположились соски идеальные:
Круглые, нежные, страстно торчат,
Будто вулканы в республике Чад.

Он, говорят, любит глупые шутки:
В парках находит в кустах промежутки
И выставляет свои ягодицы,
Чтоб над прохожими злобно глумиться.

В сумерках летних такое явление
В душах мужских порождает волнение,
Но смельчаков, что рванули вперед,
Наш РОВД все никак не найдет.

Так что прислушайтесь, добрые граждане:
Если узрите вы сиськи однажды
В отблесках алой вечерней зари -
Лучше немедля звоните 03!

18:59 

Мне пел нашептывал начальник из сыскной,
Мол, заложи их всех, зачем ты воду мутишь,
Скажи, кто гомиков писал - и ты сухой,
Не то ты сам себе на полную раскрутишь.

Припев:
Шел рейтинговый левел на ФБ,
И на инсайде опера сидели.
Прости, мой фандом, я спешил к тебе,
Блуждая меж комбатом и метелью.

А на суде я брал все на себя:
БДСМ, печеный хуй на блюде
И арт, где, мандолину теребя,
Чувак в плаще отсасывал Иуде.

Инсайд в ночи расписывал забор:
"Чапаев/Петька снова недодали!
С соцреализмом снова перебор!
У Брежнева есть лишние медали!"

И на свиданьи, руки разбросав,
Как чайка крылья, преданная бета
Меня молила, падая в слезах,
Сменить НЦу на перевод сонетов.

Да никогда! Я повторяю: Нет,
Любовь не бросить мордой в снег и в лужи!
И если мне обрежут выход в сеть,
За мною вслед появятся не хуже!.

А за окном буянила весна,
Когда меня с Инсайда уводили,
И я услышал, как вскрикнула она:
- Мы выкладку к дедлайну допилили!

11:51 

Елена Кузнецова "Времена года"

Эта женщина белая-белая,
От нее я всегда без ума.
Леденящая, вьюжная, смелая,
Ее имя так зябко - ЗИМА.
Ее платье поземкою стелится,
Ее сердце нельзя растопить,
И порою мне просто не верится,
Что смогла бы она полюбить.

А другая - всегда обнаженная,
В ожиданьи чудесного сна.
С колдовскими глазами зелеными,
Ее имя так нежно - ВЕСНА.
Белый свет ее мучит сонетами
И гитарной струной ворожит,
А она неземными рассветами
Свету голову сладко кружит.

Третья женщина в травы одета.
Тело - бархат. А волосы - лен.
Ее имя загадочно - ЛЕТО,
Ее воздух дневной опален.
Теплых рек беспокойных теченье
И зеленых лесов колыбель,
Мятных трав аромат т сплетенье,
Соловья полуночного трель.

А четвертая - поздние росы,
Пахнет сеном и жженой листвой.
Ее имя божественно - ОСЕНЬ...
Это - дождь, это - мой непокой.
Для меня всех милей, всех любимей,
Всех нежней и всех ближе она,
Я глазами ее голубыми
Уж который октябрь больна.
_________________

13:26 

mp3 ОБЪЯЛИ МЕНЯ ВОДЫ

Человеку, жившему в домике у ручья,
нравилась лодка, поскольку была ничья,
и на ней можно было плыть на далёкий север,
только в доме плакал навзрыд его странный сын,
он всегда скандалил, если сидел один,
неудачно взошли отцовские, знать, посевы.

Человеку, живущему в хижине у воды,
нравилось время, вспарывающее льды,
потому что оно означало весну и счастье.
И что самое главное, птиц заводил творец,
и они свиристели, и тут же смолкал малец,
и глазёнками хлопал, и плакал не слишком часто.

Человеку, живущему в раковине у скал,
нравилась трель комариная у виска,
нравился запах моря и шум прибоя,
мальчик рос, но при этом никак не хотел взрослеть;
из отцовских волос постепенно исчезла медь,
серебром сменяясь и наледью голубою.

И когда от удара в сердце отец умрёт,
а потом заснёт его сын, и накроет лёд
эту реку, скалы, время своим покровом,
вот тогда ты поймёшь, что у меня внутри.
Не стесняйся, подсядь поближе и посмотри.

То ли глупый мальчик, то ли седой старик —
кто-то из них двоих мне диктует Слово.

Тим Скоренко

www.timskorenko.ru/stihi2011.html

20:46 

ОХОТА...

Удачная на днях была охота,
Легко нашел я логово волков.
Волчицу сразу пристрелил я дробью,
Загрыз мой пес, двоих ее щенков.

Уж хвастался жене своей добычей,
Как вдалеке раздался волчий вой,
Но в этот раз какой-то необычный.
Он был пропитан, горем и тоской.

А утром следующего дня,
Хоть я и сплю довольно крепко,
У дома грохот разбудил меня,
Я выбежал в чем был за дверку.

Картина дикая моим глазам предстала:
У дома моего, стоял огромный волк.
Пес на цепи, и цепь не доставала,
Да и наверно, он бы помочь не смог.

А рядом с ним, стояла моя дочь,
И весело его хвостом играла.
Ничем не мог я в этот миг помочь,
А что в опасности - она не понимала

Мы встретились с волком глазами.
"Глава семьи той", сразу понял я,
И только прошептал губами:
"Не трогай дочь, убей лучше меня."

Глаза мои наполнились слезами,
И дочь с вопросом: Папа, что с тобой?
Оставив волчий хвост, тотчас же подбежала,
Прижал ее к себе одной рукой.

А волк ушел, оставив нас в покое.
И не принес вреда ни дочери, ни мне,
За причиненные ему мной боль и горе,
За смерть его волчицы и детей.

Он отомстил. Но отомстил без крови.
Он показал, что он сильней людей.
Он передал, свое мне чувство боли.
И дал понять, что я убил детей.


Автор неизвестен.

20:45 

Полет над городом
Алексей Башкиров

Над городом летели двое,
Она устало, он - без сил...
А утро их палило зноем
И ветер в спину торопил...

Она спала, Он был так нежен,
А город спал и видел сны -
О том, как в небесах безбрежных,
Влюбленные себя несли...

Бежали ли, иль отдыхали,
Не знаю я, не мне судить!
Они умели и летали,
Не нужно было им ходить...

И только мастер видел это
И взяв мольберт,и кисти взяв,
Запечатлел в потоке света,
Двоих парящих в облаках...

И вечно в масле отраженный,
Несет ее в потоке дня,
Мужчина нощей утомленный,
Но безмятежный, как дитя...

(Поэтическая зарисовка к картине Марка Шагала "Полет над городом")


20:44 

В Гамале все погибли, кроме двух сестер Филиппа.

Во время тройной зачистки их не смогли найти.

Гамала относилась к городам крепостного типа -

осаждающим трудно ворваться, осажденным нельзя уйти.

С трех сторон - высокие стены, а с четвертой - гребень обрыва,

нависший над черной прорвой, куда страшно даже смотреть.

Около пяти тысяч жителей ( пока еще были живы)

бросились в эту пропасть, предпочитая легкую смерть.

С ними были деньги и вещи. Довольно странный обычай...

Спускаться туда трудно, выбираться еще трудней.

Но кое- кто из солдатиков все же вернулся с добычей,

и некоторые предметы сохранились до наших дней.

Хронист, описавший все это, был горек, сух и спокоен.

Он пришел туда с победителями, в одних цепях, налегке.

До того, как попасть в плен, он был храбрый и стойкий воин

и командовал гарнизоном в небольшом городке.

Потом их загнали в пещеры и обложили туго,

и когда между смертью и рабством им пришлось выбирать,

они после долгих споров поклялись, что убьют друг друга.

Он остался последним. И он не стал умирать.

Он писал превосходные книги, он улыбался славе,

его любили красавицы - у него удалась судьба.

В наши дни он известен нам как Иосиф Флавий.

Флавий - это имя хозяина. А Иосиф - имя раба.

Мы обязаны памятью предателям и мародерам.

Мы обязаны сладостью горьким всходам земли.

Мы обязаны жизнью двум девочкам - тем, которым

удалось спрятаться так, что их не нашли

(с) Юрий Михайлик

Это стихотворение об осаде и взятии римскими войсками города Гамла (или Гамала), которую сумело пережить только двое местных девушек из 4000-ого населения. Сейчас Гамла и разрушенная крепость - одно из любимых мест отдыха израильтян на Голландских высотах.

20:43 

У Модильяни кончилось вино
и кончились друзья. И сны.
По пьяни
у Модильяни кончилось – ОНО.
То самое, что было… в Модильяни.
Прошло и время вроде до хрена
/не те слова, картины, ноты, грани…/
У нас есть - МОРЕ КРАСОК И ВИНА!!!!
-
Но нет самих себя… «и Модильяни…»
-
Зачем я здесь?
Чей это хоровод?
Глухие подворотни, крысы с кошку,
какой-то рот, меня целует. Рот.
И скоро всё вот-вот произойдёт.
И даже кто-то речь произнесёт.
/Нет. Речь – толкают/ …Значит речь – толкнёт.
Скорей всего.
Но зря. И понарошку.

Лежу, смешно вбираю кислород.
Трясёт, как при ангине и родео.
Во мне закончен - город и народ.
/там, где закончен город и народ
вполне мог поселиться - Амедео/
Со всей своей потребной требухой,
разбитыми бутылками, любовью,
талантом. И восторженно бухой
надеждой. Не готовой - ни к зимовью,
ни к бесам, посещающим – нули,
нули пространств и нолики Пикассо.
-
Урок искусства:
«ВЫЙДИ ВОН ИЗ КЛАССА!!!!!»
-
Что, Моди? Не хватает нам земли?
***
У Модильяни кончилось вино…
А я устала от тупиц и брани.
Смотри, какое светлое окно!
В нём призраки Жаннетты и герани.
/герани и Жаннетты. Всё равно…/
Века, как воздух – выдержать в стакане
и растолочь в нём лёд и синий снег
и город мой, и репинскую школу.
-
Да-да, мой друг, искусство, это – бег
-
по кругу, бег - постыдным, дерзким, голым,
и беззащитным, перед теми, кто
надев пальто, попрятали все жальца,
но выдавали контуры пальто…..
И вот уже – бежишь…. Никто…
НИК-ТО…
-
Застреленный из собственного пальца.
-
Куда меня эпоха привела?
/не важно…/ но по пунктам и по бреду -
мне снился бы Париж /когда б была/
но я была лишь там, куда - не едут.
Где не живут, не пишут, не велят
быть постоянным зеркалом себя же.
Тут только нарекают и едят.
Ну и плодят…
И пух летит лебяжий.
Страна-коньяк. Страна – переворот
очередной не читаной страницы.
Страна БОЛЬШОЙ и ЗАМОЛЧАВШИЙ – РОТ
и вскрытый зобик пойманной синицы.
Страна – «друзья». Страна – «не подходи!»
Страна – сапог, в котором спрятан ножик.
Страна с цветущим кактусом в груди,
с людьми, без ножек. И в иконках – божик.
-
О, Господи…
Страна больших котят,
которые хотят - картин и мяса!
/стабильности и подлинник Пикассо…/
Они свои ведёрки укротят,
в которых утонули и давно
покрылась ржой фамилия и проба.
-
У Модильяни кончилось вино…
-
………………….А у меня бессилие и злоба.

Ленка Воробей (с)

20:42 

Удачник

Шел по улице удачник,
Весь в глиже, одетый брежно,
И на вид он очень взрачный,
Сразу видно, что годяй!
Он людимый, он имущий,
Удивительный дотёпа,
Он доумок и доучка,
И доразвитый вполне.
А ему идёт навстречу
Врастеничная Смеяна,
Языком вполне цензурным
Говорит ему взначай:
Я уклюжая такая,
И природная поседа,
Я радивая ужасно,
Очень ряшество люблю!
А давай–ка мы с тобою
Будем жить в законном браке,
Ведь такой кудышной пары
Сыщут вряд ли кто и где!

Юрий Басин (с)

20:41 

ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ


Звезда полей, во мгле заледенелой
Остановившись, смотрит в полынью.
Уж на часах двенадцать прозвенело,
И сон окутал родину мою...

Звезда полей! В минуты потрясений
Я вспоминал, как тихо за холмом
Она горит над золотом осенним,
Она горит над зимним серебром...

Звезда полей горит, не угасая,
Для всех тревожных жителей земли,
Своим лучом приветливым касаясь
Всех городов, поднявшихся вдали.

Но только здесь, во мгле заледенелой,
Она восходит ярче и полней,
И счастлив я, пока на свете белом
Горит, горит звезда моих полей...



Рубцов Николай Михайлович (1936-1971)

20:40 


---***----

Поэзия — дело седых,
Не мальчиков, а мужчин,
Израненных, немолодых,
Покрытых рубцами морщин.

Сто жизней проживших сполна
Не мальчиков, а мужчин,
Поднявшихся с самого дна
К заоблачной дали вершин.

Познание горных высот,
Подводных душевных глубин,
Поэзия — вызревший плод
И белое пламя седин.

---***----



Шаламов Варлам Тихонович (1907-1982)


20:40 

That's all

Да брось, я не буду твоей надеждой. И верой в спасение. Перестань.
(Упасть на диван и, не сняв одежды, уснуть, не успев досчитать до ста.)

Ну что ты, дурак, ну какая свадьба.. Да мы расстаемся четвертый год!
(Проснуться. Забраться под душ. В халате сидеть на балконе. Чай с мятой. Мед.)

Забудь, я ушла, я сняла квартиру, все вещи поделены, всё, черта.
(Бежать на работу. Чертить пунктиром свой день - пустота - звонки - пустота.)

Ох, Господи, хватит! Какие души, судьба, половинки? Смешно, смешно.
(Вернуться с работы. Стоять под душем, не думать и быстро забыться сном.)

Я знаю, что это - совсем не выход, а вход в одиночество. Мне плевать.
(Здесь холодно, гулко и очень тихо, пустой холодильник и страшно спать.)

Я помню, как было. Уймись, не надо, ни слова о венах. Давай без драмм..
(Здесь всласть алкоголя и шоколада, но всё это мнимое, знаешь сам.)

И все говорят, что остаться проще, но я выбираю тернистый путь..
Я знала и раньше о том, что ночью уже не сумею одна уснуть,
что краны текут,
а похлеще кранов течет (водостойкая даже) тушь.
Что время паршиво рубцует раны, что принца не будет,
что сказки - чушь!
А люди рассудят, что я, играя, в свои же ворота забила гол..

Но я выбираю пройти по краю, стерпеть и остаться собой.
That's all.

© Маргарита Архипова


20:39 

***

Cветятся, как тонкие лампадки,
В сумерках заметные едва -
Искорки, завернутые в ватке –
Нежные и теплые слова.
Их нерастворимые кристаллы
Смотрят с опечаленного дна
Узкого гранёного бокала
Темного и сонного вина.
Ласково, настойчиво и много
Сыплю их на пройденном пути.
Пусть они кому-нибудь помогут
Снова подыматься и идти.

***

Мария Шкапская, 1911 г.


20:38 

На часах было девятнадцать и четверть века.
Мир был зелен и прост, как яблоко дяди Стива.
Человек влюблен в человека, влюбленного в человека.
Неплохой пример для ретроспективы,
для бульварного чтива и золотых изданий,
для того, кто никем никому никогда не станет,
для студентки, опаздывающей на поезд,
что увёз бы её в самый белый часовой пояс.

Это было вчера. Прошедшее время - это
всё, что набело в силах переписать поэты,
вот и я - переписываю проваленный госэкзамен
год спустя, про всегда together, всегда zusammen.
Жить от любви, не умерев, как в прошлый
раз, казалось решительно невозможным.
И смотрите, живу, живу, а не в жизнь играю,
этой жизни, как Богу, нет ни конца, ни края.

Марш - пока что не Мендельсон, но уже торжествен.
А сегодня нам двадцать и двадцать шесть, мы
продолжаемся там, где дым, разговор и песня,
все становится интересней и интересней,
мы носим груз 200 так же легко и просто,
как добрейшие в мире вести. Преград для роста
не существует. Есть потолок, в котором
трещина, откуда звучит повтором
вызвавшее слёзы диминуэндо
от прорвавшего счастья.

Счастья того момента.
Not when I've got acquianted but when I've really met You.

От часов, на которых девятнадцать и четверть века,
я бегу, и впервые не задохнусь от бега.
Круг замкнулся. Альфа схватила за хвост омегу:

Человек

влюбляется

в нужного

в Человека.

СтефанияДанилова



20:37 


Минутка слабости

Пожалуйста, заботься обо мне!
Я вырвалась из замкнутого круга,
В тебе найдя любовника, и друга,
И принца на серебряном коне…
Я вырвалась из круга «я-сама».
Я самоутвердилась. Я устала.
Возьми меня на ручки с пьедестала
Гордыни, честолюбия, ума.

Я самоотвердела. Я тверда.
На мне не остается ран от терний.
А я хочу быть мягкой, и вечерней
(Я женщина. Я самка. Я – вода).
Я слабая. Не баба. Мне слабо:
Коня, и шпалы веером, и в избу,
И если в доме мышь – то будет визгу,
Я всё же претендую на любовь –

Я слабости минуточку хочу.
Я девочка. Я жалуюсь. Я плачу.
Лежу в постели, свернута в калачик –
И таять, как Снегурочка, учусь.
Я сдам свои права, с таким трудом
Добытые. Ты прав и ты по праву
На всех моих врагов найдешь управу
И всех моих друзей запустишь в дом.

Ты добрый. Ты высокий. Ты – плечо.
Ты два плеча, и твой спокойный запах
(Уткнуться и не думать ни о чем,
Уснуть в твоих больших мохнатых лапах...)
Ты сильный, но о каменной стене
Не тщусь – наелась. Хватит. Не желаю.
Любить не обязую. Умоляю:
Пожалуйста, заботься обо мне!

Мария Дубиковская

20:37 

Живого или мертвого,
Жди меня двадцать четвертого,
Двадцать третьего, двадцать пятого -
Виноватого, невиноватого.
Как природа любит живая,
Ты люби меня не уставая...
Называй меня так, как хочешь:
Или соколом, или зябликом.
Ведь приплыл я к тебе корабликом -
Неизвестно, днем или ночью.
У кораблика в тесном трюме
Жмутся ящики воспоминаний
И теснятся бочки раздумий,
Узнаваний, неузнаваний...
Лишь в тебе одной узнаю
Дорогую судьбу свою.

1961

Михаил Светлов

20:36 


Колыбельная


Я укутаю в плед тебя, сонную,
Обниму и теплом убаюкаю,
Стану ночью безлунно-бездонною,
Горьким счастьем твоим, сладкой мукою...

Пахнет ландышем в мае бессонница,
Тишина, да и та – соловьиная...
Не жена ты моя, не любовница, -
Ты единственная и любимая.

Гнутся ветки к земле гуттаперчево,
Дождь вишнёво-сиреневый плачется,
А сердечко твоё так доверчиво
Словно зайчик в ладонь мою прячется...

Ты и спящая мне улыбаешься,
Ты и спящая мной зацелована,
Не раскаюсь, и ты не раскаешься
В том, что нашей весной околдована.

Всё свершается с ведома божьего,
Даже если нежданно-негаданно –
У всего, что дано нам хорошего,
Запах воска, молитвы и ладана.

Пролилась снова полночь признанием,
Невозможно губами согретого,
Каждым выдохом, каждым касанием:
Как мы жили с тобою до этого?

Ненаглядная, милая, сонная,
Уходящая в ночь акварельную,
Спи родная моя... утомлённая...
Я тебе нашепчу колыбельную.

***
Сказоч-Ник (Юрий Егоров)


13:12 

Магнер

Послушай, не пойми меня неправильно:
Мне нравятся живые. До конца.
Живущие в особом мире маленьком.
С особым выражением лица.

С какими-то особыми приметами,
С какою-то особой красотой.
С причудами, в фантазию одетыми,
И с маленькой несбыточной мечтой.

Они по миру поровну разбросаны:
Простые в сложном, сложные в простом.
Они живут рассветами и росами,
А ночью — улетают босиком

На лунные балы. Но обязательно
Наутро возвращаются домой,
Чтоб снова жить в особом мире маленьком,
И маленькой несбыточной мечтой

Будить себя, невыспавшихся, заспанных,
Усталых... но живее всех живых.
Их путают. С людьми в таких же масках. Но...
Мне кажется, что ты одна из них.

I’d never seen irises that green.

главная