Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:55 

Лёша Самолётова

Сериалы по пятницам в двадцать один ноль ноль
не расскажут как влажно дышать над ночной Невой,
как февраль укрывает позёмкой Дворцовый мост,
как задумчив зимой этот город и как промозгл,
как огни фонарей заливают твоё лицо,
как бетонные джунгли творят из детей бойцов,
как загнать под китайский каблук не квартал Уолл-стрит,
не одну из финансово-глянцевых пирамид,
а кусок своей жизни, способный вместить: Неву
[я плыву к нему, я ледоколом к нему плыву],
сериалы по пятницам в двадцать один ноль ноль,
ценный навык уметь пересилить любую боль,
шар земной с полотном океанов, холстом земель,
нужный меридиан и ту самую параллель,
указатель до лестницы с меткой "карьерный рост",
двадцать пятый час в сутки, февраль и Дворцовый мост.
Но пока в позолоченных отблесках фонарей
мне не нужно быть старше, проворней, мудрей, храбрей.
Вот твой профиль чеканный в колючем сыром снегу.
Я могу обнимать тебя. Прямо сейчас могу.
В тёплой комнате с окнами с видом на узкий двор.
Пока переключается с красного светофор.
Пара дней напрокат. Выходной у часов взаймы.
Только ты. Только я. Только город в плену зимы.

@темы: cnmb

18:32 

Злата Литвинова

Нет, я не выгляжу уставшей…
В глазах знакомые костры!
А то, что стала чуть постарше –
Всего лишь правила игры.
А сердце так же веру копит
У самопальных алтарей.
Года? Они всего лишь опыт,
И способ в чем-то стать мудрей.
И под внимания обстрелом
Звонят судьбы колокола…
Смотрите, я не постарела!
Я, наконец-то, расцвела!
_________________

11:19 

Михаил Волин В ПЕРЕУЛОК ПУСТЫННЫЙ

В переулок пустынный, где серо и душно от пыли,
Вышла женщина в черном и стала под желтый фонарь.
Но никто не приходит. – Друзья, вероятно, уплыли
На больших кораблях в безмятежное море, как встарь…

Отчего нам так страшно… Мы только ночные повесы,
Но сжимается сердце, как в детстве бывало во сне…
Погляди, погляди, оживает китайский профессор
На аптечном плакате на дальней кирпичной стене!

У него на груди иероглиф и холодные желтые руки,
Весь он в прошлом столетье, в торжественном фраке до пят.
Это он нас обрек на ночные скитанья и муки,
Весь отравленный сам, подносящий с усмешкою яд.

Поднимается ветер, грохочут трамваи пустые…
Убежим поскорей из проклятого места на свет –
В голубой ресторан, где сверкают огни золотые,
И танцует канкан над могилой своей Мистангет.

Поднимается солнце… Быть может, все это лишь снится,
Как и вся наша жизнь в эти злые глухие года…
Ты проходишь в костел, опуская густые ресницы,
И прекрасной и нежной такой я не видел тебя никогда.

@темы: стихи

11:17 

Алена Васильченко (С)

Если когда-то я стану ангелом маленьким,
я поселюсь на заброшенном чердаке.
Вечером буду у окон сидеть стареньких
в старом, малиновом замшевом пиджаке.

Пальцами знаки чертить на стекле невнятные,
слушать на улицах резкий машинный гул;
в дождь - из картона лепить оригами мятое,
крылья снимать перед сном чтобы класть на стул...

Строки из дневника: "...на карнизе - голуби.
Больше не греет моя кружевная шаль.
Ангелам места совсем не осталось в городе...
Ангелов стало так мало. Безумно жаль..."

Строки из дневника: "...облака, как лошади...
Радуга в небе - и в комнате сплошь светло.
Я пробиралась в толпе у центральной площади:
кто-то меня оттолкнул - и сломал крыло..."

Третья неделя: " Погода сегодня странная.
Мне подарили чердак, обещая Рай...
Ангелы больше не пишут свои послания:
мерзнут в каморках и варят зеленый чай..."

Месяц спустя. На полях. От руки, чернилами:
"В городе этом для ангелов места нет.
Люди жестоки. И только казались милыми.
Я утонула в их смоге от сигарет..."

Заперт чердак. Не ищите ключи - бессмысленно.
В небо поднялся внерейсовый самолет.
А на двери, на бумажном листе - написано:
"Ангел здесь больше не любит и не живет"...

@темы: стихи

17:30 

учусь делать видео


17:21 

Ольга Берггольц

Я тайно и горько ревную,
угрюмую думу тая:
тебе бы, наверно, иную -
светлей и отрадней, чем я...

За мною такие уОльга Берггольцтраты
и столько любимых могил!
Пред ними я так виновата,
что если б ты знал - не простил.
Я стала так редко смеяться,
так злобно порою шутить,
что люди со мною боятся
о счастье своем говорить.
Недаром во время беседы,
смолкая, глаза отвожу,
как будто по тайному следу
далеко одна ухожу.
Туда, где ни мрака, ни света -
сырая рассветная дрожь...
И ты окликаешь: "Ну, где ты?"
О, знал бы, откуда зовешь!
Еще ты не знаешь, что будут
такие минуты, когда
тебе не откликнусь оттуда,
назад не вернусь никогда.

Я тайно и горько ревную,
но ты погоди - не покинь.
Тебе бы меня, но иную,
не знавшую этих пустынь:
до этого смертного лета,
когда повстречалися мы,
до горестной славы, до этой
полсердца отнявшей зимы.

Подумать - и точно осколок,
горя, шевельнется в груди...
Я стану простой и веселой -
тверди ж мне, что любишь, тверди!

17:19 

Георгий Кружков

Вот что сказал мне старый поэт, охотник за рифмой:
«Стихотворенье нельзя придумать, как ложь или хитрость.
Стихотворение – кабан, который бродит по лесу.
Стихотворение – рыба, которая плавает в море.
Его можно догнать, подкараулить в засаде,
Его можно выудить на крючок терпеливый,
Носом к носу встретиться в кустах, подобрать на счастливой тропинке.
А можно весь день с сачком за ним прогоняться
И вернуться с пустыми руками и с большим аппетитом.
Впрочем, я не грущу, — добавил старый охотник. –
Я не грущу, ведь добыча моя не скудеет.
В зарослях слов еще так много стихов незнакомых,
Что, если писать всю жизнь, их останется больше, чем было.


* * *

17:18 

Михаил Этельзан

УДЕРЖИ ТЫ МЕНЯ

Удержи ты меня, удержи
от падения в мелкое, пошлое,
заслони, что уже пережил –
удержи от падения в прошлое;
от пустых разговоров и встреч,
от удушья удобной квартиры,
сохрани моё имя и речь,
где потеряны ориентиры.

Помоги устоять на краю,
за тобой приподняться над пропастью,
не в эдемском саду, не в раю –
удержи от стыда или робости.
И себя, и себя удержи –
я не тот, я не там, что возьмёшь с меня –
над гнездом одиноким во ржи
удержись – соверши невозможное.

17:17 

Елена Бушуева

ВИДНО МНЕ СУДЬБА ПРЫГНУТЬ ЛЬВУ НА СПИНУ...

Видно мне судьба прыгнуть льву на спину
И таскать за хвост, и трепать за гриву,
И смотреть в глаза, и чесать за ушком.
Вам-то всё игра, хороши игрушки.

Где уж тут играть, когда полный выдох,
Когда каждый день на сплошных обидах,
Когда небо вдруг перестало сниться.
Ах, не дай то бог Вам на мне жениться.

Вам пришлось бы стать флибустьером страшным,
Доставать меня из забытых башен,
Выручать меня с кораблей попутных,
Уводить меня от друзей минутных,

Отучать меня от дешёвой скуки,
Получать меня с чьих то рук на руки,
Выручать меня из больших отелей,
Доставать меня из чужих постелей

И хлестать меня по щекам бестыжим,
По глазам моим неподдельно рыжим,
И пугать меня флибустьерским словом,
И любить меня с каждым часом снова

На воздушный шар, на хромую клячу,
Всё равно куда, лишь бы быть бродячей,
Лишь бы ветер гнал по ущельям листья,
Я писала б Вам по дороге письма, -

Ведь в моих руках часто бьются чашки,
Не смогла бы я Вам стирать рубашки,
Не смогла бы жить под настольным светом,
Собирать всю жизнь по осколкам лето.

Я не злюсь и Вам не пристало злиться
Ах, не дай то бог Вам на мне жениться -
Свой воздушный шар врядли я забуду
А любить всю жизнь я и так Вас буду...

17:16 

Луи Арагон

Как пахнут черникой
Корзины и мрак!
Нам тайной великой
Казался чердак.

Теней королевство,
Былой аромат.
Внизу, по соседству,
Портретов парад.

Вот кресла хромые,
Приметы игры,
И тени немые,
И сны детворы.

Но кто там? Возможно,
То я.. или он..
Пусты и тревожны
Глаза у окон.

Соломинки колки
В полях за рекой,
Где крик перепёлки
Рвёт летний покой,

Сел ветер у края
Прозрачной воды,
И цапли, шагая,
Глядятся в пруды.

Мне чудится: поезд
Пыхтит вдалеке.
На лозах покоясь,
День спит в ивняке.

Сны августа, тая,
Истомой полны.
Деревья ласкают
Лицо синевы.

Туманные фото
И времени бег..
О ком-то, про что-то
Забыто навек.

17:15 

Володя Черкасов

БЫТЬ ЧУДАКОМ И ВЕРИТЬ В ЧУДЕСА...

Быть чудаком и верить в чудеса,
Купаться летней ночью в море звёздном,
За журавлём гоняться в небесах —
Я точно знаю: никогда не поздно.
Дыханье от восторга затаив,
Увидеть волшебство в совсем привычном,
И, слыша незатейливый мотив,
Величье ощущать в полёте птичьем.
Бежать куда-то за своей мечтой,
Вновь совершая тысячу ошибок,
Не сомневаясь, спор вести с судьбой
И грезить о награде из улыбок.
О, как мне жаль угрюмых простаков,
Кто, ошибаясь, в чудеса не верит,
Тех, чьи сердца закрыты на засов,
Чьи наглухо забиты в детство двери.
Мир будет жить, пока есть чудаки,
Пока Земля дыханьем их согрета,
Пока родятся с лёгкой их руки
Стихи и песни, сказки и сонеты.
Пока мазки ложатся на холсты,
Подснежники цветут средь зимней стужи,
И, следуя законам красоты,
В песчинках зреют россыпи жемчужин

17:14 

Марьяна Высоцкая

ПРО ВИКУ

И поедет однажды Вика на Коста-Рику.
И купит себе там самое красное платье.
Потому что у Вики из лучших друзей только книги,
Потому что у Вики вместо картины – Распятье.
И будет Вика по миру гулять, как в трансе.
И станет поэтом в Гамбурге, поваром в Риге.
Потому что у Вики необходимая жажда странствий,
Потому что у Вики прапрадед был точно викинг.
И приедет однажды Вика в свой маленький город.
И вернется к книгам. И будет ей жизнь стекловатой.
Потому что и платье Вике станет не в пору,
Потому что и мира будет ей маловато.
Это всё будет, Вика, ты слышишь, всё будет, детка!
И в полночь к тебе постучится твой суженый полуночник.
Мы продадим и коляску твою, и капельницы, и таблетки –
И купим тебе самый целый, самый ровненький позвоночник.

17:12 

Юрий Левитанский

Каждый выбирает для себя

Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает по себе.
Щит и латы, посох и заплаты,
меру окончательной расплаты
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже - как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.
1983

17:12 

Булат Окуджава

Капли датского короля

В раннем детстве верил я,
что от всех болезней
капель Датского короля
не найти полезней.
И с тех пор горит во мне
огонек той веры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

Капли Датского короля
или королевы —
это крепче, чем вино,
слаще карамели
и сильнее клеветы,
страха и холеры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

Рев орудий, посвист пуль,
звон штыков и сабель
растворяются легко
в звоне этих капель,
солнце, май, Арбат, любовь —
выше нет карьеры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

Слава головы кружит,
власть сердца щекочет.
Грош цена тому, кто встать
над другим захочет.
Укрепляйте организм,
принимайте меры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

Если правду прокричать
вам мешает кашель,
не забудьте отхлебнуть
этих чудных капель.
Перед вами пусть встают
прошлого примеры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

17:11 

В поле не видно ни зги.
Кто-то зовет: "Помоги!"
Что я могу?
Сам я и беден и мал,
Сам я смертельно устал,
Как помогу?

Кто-то зовет в тишине:
"Брат мой, приблизься ко мне!
Легче вдвоем.
Если не сможем идти,
Вместе умрем на пути,
Вместе умрем!"

Федор Сологуб

17:10 

Дмитрий Конюшевский БЕЗРАССУДСТВО

Ах, давайте я подую вам на щеки,
Вашу руку, без гордыни и упрямства,
Ах, оставьте ваши милые упреки,
И давайте по любви, и без дворянства.
Не хочу я исполнять притворство басен,
Я смотрю на вас, и мне безмерно грустно,
От того, что ваш ответ, предельно, ясен
- Безрассудство, это просто, безрассудство.

Так извольте, в безрассудство поиграем,
Сбросим маски, и останемся без правил,
Окунемся наготою в обожанье,
К утонченному любовному желанью.

Дайте руку, и возьмите мое сердце,
Мой подарочек простой и откровенный,
Как еще мне перед вами извертеться,
Что б вы поняли, что я ваш выбор верный.
Не смешно, хоть веселиться я умею,
Я смотрю на вас, и мне безмерно грустно,
Рядом с вами я глупею, и глупею,
Безрассудство, это просто, безрассудство.

Так давайте безрассудству гимн сыграем,
На всех нотах, без остатка, что мы знаем,
И поверьте, станем вместе мы богаче,
Утонченным обаянием удачи.

Ах, давайте я подую вам на щеки,
Со всей нежностью, какая ранит душу,
Ах, сударыня, какие тут намеки,
Я фрегат волною выброшен на сушу.
И разбит я безответным созерцаньем,
Я смотрю на вас, и мне безмерно грустно,
Это слово, ваше слово – наказанье,
Безрассудство, это просто, безрассудство.

Безрассудство откровенностью пылает,
Краткий миг, и наваждение растает,
Оставляя за кормою соль надежды,
Как разбросанные по полу одежды.

- Безрассудство!
- Да причем тут безрассудство!
Это просто – очарованное чувство.

17:10 

Марина Гарбер

ДЕВОЧКИ

Есть такие –
спрессованные из марсового песка,
животы у них гладкие, без пупка,
тяжела походка, рука легка,
и когда другие
надрывают от смеха себе бока,
видя, что вместо волос у них – облака,
смотрят снизу вверх, но кажется, свысока,
и светятся, если – нагие.

Отродясь,
они сами вылепливали себя,
не для мамы и папы, вообще не для,
высятся, соляные столпы, не огля-
дываясь,
и двоясь, как дорогой расколотые поля,
островами разрозненные моря,
обезветвленные тела свои для
и длясь.

Покупай им плюш,
заплетай косички,
клеш, плиссе, бантики, рукавички,
а когда расплачутся, истерички,
посылай в душ,
прячь ножи, веревки, лезвия, спички,
не замечай, говори о птичках,
из дневника вырывай странички,
причитай: «Чушь!»

В 200 ватт –
не поучителен, заразителен свет,
от такого, как под гипнозом, и «да» и «нет»
произносишь автоматом в ответ
на взгляд.
Но не влезут, паршивки, на табурет,
не прочтут стишок, не споют куплет,
видят себя в тридцать с лишним лет:
саван до пят,
именной браслет –
«Сильвия Платт».

17:09 

Марьяна Высоцкая

О теории бумеранга

А что он хотел?, - говорит она мне и сидит вздыхает.
Хотел и со мной, и с ней, и в гробу с комфортом?
Что ж он жил со мной четверть века, раз я плохая?
Что ж он сразу себе хорошую не нашёл-то?
Если б он объяснился хотя бы, седой кутила,
Что вот завёл себе в побрякушки ту вертихвостку,
Я б отпустила его. Вот те крест, я б его отпустила!
Только бы по-человечески! Не внахлёстку!
Я ж тогда себя по крупицам стирала с мира.
Даже как-то сдавалась, карабкалась на карниз.
Всё, что оставил после ухода – кольцо с сапфиром.
Сказал «Продай и кормись».
Хотела подать на развод, но всё было в жалость.
Думала, что вернётся скулящим щенком.
Я их видела прошлой осенью. Разрыдалась.
Старый дурак и девочка с париком.
Радует только одно, что детей не случилось.
Не случилось опять-таки из-за этого кобеля.
В то время, как он распивал с ней шотландский чивас,
Мне пришлось в мой полтинник всё начинать с нуля.
Они разбежались к зиме. Причины не знаю, не хватит духу.
Видно, деньги закончились. Он работу ведь тоже бросил.
А без денег, ты знаешь, тяжко завоевать молодуху
Только тем, что ты очень начитан, умён и взросел.
Он сначала по съёмным квартирам, за неименьем родни
И отсутствием всяческого надёжного тыла.
Ночевал у друзей, знакомых. Домой ни-ни.
Но я бы к тому моменту и не пустила.
А потом пришли из милиции. Так, мол, и так:
Окоченение, интоксикация, опознать бы.
Мастер жизни, как видишь, в смерти совсем не мастак.
Не станцевать ему, значит, на новой свадьбе.
Всю дорогу к больнице то слёзы, то спазмы рук.
А потом зашла, поразмыслив над или/или:
Стою, улыбаюсь. Мол, нет, Слава Богу, не мой супруг.
Так его в общей могиле и схоронили.

17:07 

поздравляю, мой лучший жалко-что-только-друг,
мы сумели бы выжить при
ядерной зиме, равной силе четырехсот разлук,
в кислоте, от которой белые волдыри;
ужас только в том, что черти смыкают круг,
что мне исполняется двадцать три,
и какой глядит на меня снаружи-
такой же сидит внутри.
а в соревнованиях по тотальному одиночеству
мы бы разделили с тобой
гран-при...

Владимир Понкин

17:07 

Светлана Кекова

Это — моё прощенье, это — мой дар тебе:
эхо в пустом ущелье, отблеск луны в воде,
шелест листвы осенней, тени летящих птиц,
это — моё спасенье — помнить одно из лиц,
то, где любовь гостила, словно в реке вода…
Да, я тебя простила, да, я простила, да.

Славила милость Божью, тайной судьбы узор,
и осквернённый ложью, ведомый всем позор.
Помнишь, что мир, как танец, рос в глубину и вширь?
Баловень, иностранец, прыгал в снегу снегирь.
И очевидец тайны, брат моего греха
вдруг обрывал случайно тонкую нить стиха.

Да, не могу понять я — кто ты и что с тобой,
Ангел меняет платье в вечности голубой.
Старая ткань слиняла — лёгкий покров души.
Помнишь, как я меняла жизнь на твои гроши?
Стало тепло на свете, ландыши расцвели,
плачут тихонько дети в разных концах земли…

I’d never seen irises that green.

главная