Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:55 

1

И дело даже не в отсутствии снега...

Когда сталкиваются два мира, удивительно похожих, но кардинально разных, сила притяжения становится невыносимой. И либо поддаться ей - и разбиться в лепёшку, потеряв индивидуальность каждого из них, либо сохранить, найдя ту точку соприкосновения, которая позволит дрейфовать дальше, но близ друг друга. И если уж случится разлететься - так без вырывания кусков друг из друга.

Странно - ночи стали длиннее. Часы становятся мгновениями, секунды растягиваются в года. Но это лишь манипуляции моего восприятия. Время даёт мне возможность играть с ним, но не даёт понять, кто в игре главный. Как в Интерстелларе - провалявшись в уютных ароматах три часа, я не заметила, как прошла неделя.

Слишком много. Хочется больше, но надо притормозить. Можно спалить все дрова разом, а можно терпеливо, но долго держать костёр, не давая ему спалить всё к чёртовой матери.

Есть ощущение, что действительно сказала тебе "Привет" лишь прошлой ночью. Спал лишь первый замок...можно сказать, крючёк, на которые обычно сажают калитку, ведущую....ещё пока нельзя сказать куда, но я точно знаю, что хочу войти, и, по-моему, мне даже рады там. Этот мир мне абсолютно незнаком. И хоть мне и разрешили почитать здесь свой устав вслух, действия он никакого не имеет. Мне и не хочется.

Я люблю, когда читают вслух.

То, что ты чувствуешь "тепло" моих рук, хороший знак.

22:00 

FLASHBACK

Здравствуй...

Как только у меня появляется возможность представить нашу встречу, я вижу, как подгибаются мои ноги, и я, в слезах, обнимаю твои колени, бормочу что-то о том, чтобы ты простил меня, что я была слишком молода и глупа, слишком заносчивая и меркантильная. Там, где ты, до сих пор не ловит сеть, а письма от туда возвращаются с пометкой "адресат не найден". И я надеюсь, что это навсегда останется так.

А потом я вижу, как ты, как всегда строго, велишь мне встать. Сообщаешь, что ты всё знаешь и не злишься на меня. Что ты давно всё понял и простил. А потом ведёшь меня за стол, наливаешь чаю и шепчешь: "Ну...рассказывай..."

По началу, будто не услышав тебя, я начинаю задавать вопросы. Я спрашиваю, встретил ли ты деда. Как он. Он ведь так хотел жить, даже в бреду, в последние дни, он говорил о том, что ему страшно, что не хочет...

Я знаю, что это было бы именно так. И я вижу, как ты улыбаешься мне, той самой улыбкой, которую я помню с трудом, той, которую ещё не покалечила болезнь, которую ты дарил мне лишь лет до 10-12. После я не помню её. Но я помню ощущение, которое испытывала, когда она появлялась на твоих губах. И говоришь мне: "мало времени...всё хорошо....расскажи мне, как вы?"....

И я начинаю рассказывать...Ведь ты, наверное, единственный, кто готов выслушать меня, не осуждая, не придираясь....я не могу найти таких здесь...

И я рассказываю, что мне больно...я просыпаюсь и засыпаю с этой мыслью. Она не отпускает меня ни на день. Бывают минуты забвения, когда я настолько загружаю себя, что просто не помню о своём состоянии. Но стоит мне присесть отдохнуть, и я чувствую, как по позвоночнику мерзкой плесенью ползёт к мозгу чувство растерянности и страха. Я потерялась, все идеалы рухнули, пошатнулся и жизненный путь...

Никто....никто из тех, кому я могу сейчас открыться, не слышит меня. Есть стойкое ощущение, что они лишь выслушивают, чтобы потом попытаться толкнут мне свою точку зрения. Они не воспринимают мои сны, не слышат моих мыслей, не желают воспринимать мои чувства, даже в описании.

Я не могу поговорить с мамой. В очередной раз обнимая её, я, кажется, впервые в жизни поняла, что она у меня не вечная и не такая сильная, какой её привыкли видеть. Моя Святая дала понять, что она не вечна, что и она покинет меня, что мне придётся в один день проснуться с мыслью, что её у меня в этом мире, что однажды она сможет лишь слышать меня, но уже не сможет дать мне совета, которыми держит сейчас. И я не позволяю себе потревожить её сердечко хоть каким нибудь разочарованием с моей стороны. Мне так страшно за неё, я так стараюсь не вызывать в её голосе и мыслях разочарования. И даже то, что она уже поняла без слов, я боюсь подтвердить. Она одна у меня такая, самая главная женщина в моей жизни и самая любимая...

Я не могу говорить с братом. У него своя беда, свои неприятности, свой груз. Слово "развод" вводит меня в шок, но ты и так знаешь эту ситуацию. И эта та область, где я не могу проявить своё влияние. Понимаешь, это их, это личное, и моего мнения там никто не спрашивает. И я молчу....я стою на их кухне, я курю, и я молчу. А потом беру маленькую ручонку, веду в комнату и играю с этим невинным чудом, перекрикивая крики с кухни своими восторженными, включенными в игру. "Салют!" кричу я, пуская в потолок охапку шариков, слушая детский крик, пока на кухне что-то очень важное и нежное обрывается.

Я не могу говорить с друзьями. Они просто не слышат...

И мне остаётся писать лишь тебе. Ты слышишь. Ты терпишь меня. А ведь сказать тоже есть что... Мне сделали больно... И я не могу ни простить, ни искренне возненавидеть. Так и болтаюсь, как гавно в проруби, загружая мозг то алкоголем, то работой. Тяжёлый, вязкий сон становится единственным спасением, и то не всегда. Всё чаще приходит в мои сны, тревожит их, не отпускает. Точнее, не отпускает моё сознание. И тогда занимаюсь садомазохизмом. Пробиваюсь и вижу то, что смотреть нельзя, в надежде, что испытаю чувство отвращения и злобы.

Но потом я понимаю, что, не смотря на угрозы с разных сторон, я бы отдала очень много, чтобы ещё раз прижать к себе, провести пальцем по щеке и просто помолчать, просто заглянуть в глаза и понять без слов, что тревожит.

Но не мои глаза теперь ищут, не мои руки хотят чувствовать вокруг себя, не моих слов ждут.

И тогда возникает озлобленность. Тогда спину пронизывает боль, мысли - безнадёжность, тело - слабость. И я падаю.....

Тошнотворный запах обгоревших перьев стал привычным для меня. Я просто не воспринимаю всё, что приходит ко мне, я отказываюсь, мне не интересно...

Побег....этим летом я убегаю, и ты знаешь, что я лишусь последнего - я отдам себя скитанию, я твёрдо решила лишиться дома. Придумала способ. Я покидаю их всех. И мне так было бы важно, что ты на это скажешь....

Я жду ответа...не знаю, каким образом, но жду...

05:31 

2

Что вы знаете про боль? Я знаю о ней не всё, но могу смело назвать себя "специалистом" в этой области. Первое, что делает она с вами - глушит. Гудение в ушах, в голове, в мыслях. И если она приходит - вы забываете о личных проблемах, ссорах, голодающих детях Африки и потерянном айфоне. Выворачивает, скручивает, делает сон липким, день с его проклятым солнцем - невыносимым.
А горькое расставание, личные невзгоды...это пережить легко. Это всего лишь грубая мастурбация собственного эгоизма, не более.
Боль выгнала меня на кухню из тёплых объятий. Когда больше не хочется доставать человека своими стонами, не остаётся ничего, кроме как отползти в тёмный угол и постонать где нибудь там.
Забавно... Почему то исключительное большинство предпочитает делать это напоказ, чтобы как можно больше человек знало, что им больно. Зачем?

По тому, как человек справляется с болью, можно судить о его прошлом. Беда в том, что та часть изучаемых, кто действительно знал боль, пережил её и пошёл дальше, фактически невычислима. Такие люди падают, но когда спрашиваешь больно ли им, они говорят "нет"...что просто пока не встают, потому что устали.

Ночной сумбур. Моя мигрень - наказание за чрезмерные и неуместные эмоциональные всплески.

Из могильщиков получаются хреновые клоуны.

17:30 

3

Наверное, самой правильной надписью на моей могильной плите было бы "Она жила весело, но бестолково".

Идя солнечным морозным днём по ленивому, будто прозрачному городу, я с лёгкостью допускаю мысль, что да....работать днём - аццтой. Днём надо гулять, бродить, пить кофе на лавочках и рассматривать фасады. Сидя в пыльном офисе, перетирая мерзкие сплетенки о коллегах и перебрасываясь скучными и однообразными новостями о домашних "приключениях", нельзя научиться ценить красоту вокруг, почувствовать как по разному в разное время бьётся пульс города. Работники больших и очень важных зданий ассоциируют его с тахикардией: бег, народ, спешка, толкотня. Даже самый спокойный городок вроде нашего кажется шумным и суетливым. Но ведь нет.... Увы, некоторые так и не поймут этой простой истины, так как по образу жизни они бегут то туда, то обратно лишь по одной вене - что ведёт из дома на работу и обратно, изредка находя время на капилляры к заграничному морю и олинклюзив.

Однако, хорошенько изучив эти дорожки, они имеют полный кармашек и все прелести ПРАВИЛЬНОЙ жизни. Они независимы, они нормальные.
У меня за душой ни гроша, ни горошинки. Я редкостная порода опёздола, не желающий взрослеть. Работу официанткой в гей-клубе никак не назовёшь престижной. Но вот же беда - я ей вполне себе довольна. Потратив сбережения на игру, я легко отказываюсь от изысканного ужина, кидая в корзину картоху и банку кильки.

И нет никаких сподвижек в сторону осознанности. Я рада, что слезла с шеи. Земля оказалась твёрдой, ходить больно, но лучше так.

А дальше то как? А вот так....

Клубники хочу...

Сумасшедшей жить легко

главная