Однажды ди-джеи Пунктир и Прочерк оказались в Тоскане. Днём они выбирались во Флоренцию, а к вечеру возвращались в Сан Кошано, в клуб «Джек и Джо», резидентами которого случайно оказались.
Они добирались из Флоренции до Сан Кошано на автобусе. Во время недолглой поездки они вспоминали детали дневного пребывания во Флоренции. Как плотно лежит тень на городе от Дома, как на неправдоподобно тонких кустах растут вполне себе взрослые лимоны, как болезненно блестят белоснежные ремни и кобуры у карабинеров - вызывающе некрасивых девчонках, как Франческо (хозяин полюбившейся траттории) прикидывает в уме, сколько запросить за вино, как изобретательно прикованы Веспы к кипарисам, как старательно варит кофе-лунго Луиза и при этом курит, и говорит по телефону, и смотрит Раи-уно, и читает Де ла Серру и подаёт этот обжигающий кофе в стеклянных стаканчиках, и слишком холодное вино в стеклянных кувшинах.
Сан Кошано с трудом можно назвать деревней. Это скопление домов между холмами. Впрочем, ди-джеи жили не в самой деревне, а в отдельном доме, километров за пять от Сан Кошано. Дом, в котором они жили, стоял на холме. Но не на вершине, а немного сбоку. На самой вершине холма был лес, в котором, как говорят, жил кабан, который питался трюфелями. Этим, объевшимся трюфелями кабаном, ди-джеев каждый вечер пытался напугать Адриано, хозяин и дома, и клуба. Но после домашнего кьянти, выпитого в неограниченных количествах, ди-джеев уже ничего не пугало. Даже ночной сет дип-хауса для сезонных рабочих с окрестных холмов.
Иногда по утрам Пунктир и Прочерк вместе с Адриано собирали оливки. Для этого они расстилали вокруг оливного дерева шёлковое полотнище и начинали расчёсывать дерево огромными деревянными гребёнками. Гребёнки были очень тяжёлыми и очень неудобными. Можно было взять современные пластмассовые гребёнки, но ди-джеи никогда этого не делали. Это было бы не стильно. Оливки и листья сыпались на шёлк. Если ветер был достаточно сильный, то он сдувал с шёлка листья. Если ветра не было, то листья приходится убирать вручную. Но их было немного, гораздо меньше чем оливок. В Сан Кошано была общественная оливкодавилка. Когда она начинала работать, все разговоры крутлись вокруг производства масла. Адриано по пути в клуб завозил ящики с оливками на пресс, а на следующий день забирал в канистрах масло. За это его все осуждали. Здесь принято следить, что бы масло было выдавлено именно из личных оливок. И чтоб ни одна чужая оливка не попала в отжим. Которая, естественно, всё испортит.
Ещё в Сан Кошано была почта, магазин и бар. И "каза дель попполо". Однажды Пунктир и Прочерк туда сходили, и поняли, что такое «высокая кухня». В принципе «каза дель попполо», это рабочая столовая. Все окрестные жители работают там по очереди. Добровольно. Бесплатно. Работает за зарплату только шеф-повар. Но он не готовит, а занимается закупкой продуктов, исключительно местного производства. Готовят сами жители, всегда одно и то же: паста, салат, мясо, десерт. Повара каждый день меняются, каждый повар готовит в соответствии со своей семейной традицией. От этого меняется вкус у блюд. Повара стараются изо всех сил: слишком сухое рагу в Сан Кошано будут вспоминать годами. И если к внебрачным детям теперь относятся терпимо, то неудавшееся тирамису это несмываемый позор на всю жизнь для всей семьи.
После одного из таких обедов Пунктир спросил у Прочерка: «Как бы научится музон сводить так же, как они готовят». «Лучше не надо. Меня бы бабушка прокляла», ответил Прочерк.
