ООХОХО! Ещё один утраченный свиток!

Пятница, 30 сентября 2011

08:44

ООХОХО! Ещё один утраченный свиток!

все записи пользователя в сообществеRapier

"Свинья, которая не летает - просто свинья." (с)Порко Россо "Наноманьяк!" (с)Доктор Мозгоправ

Вы всё ещё думаете, что авторы дописали "Бессмертных" и на этом успокоились? ДА ЩАЗЗ ВАМ!
Оказывается, с 2009-го года они ведут роман-дневник "The Farrow Ridges. Dispatches from the Deepwoods" от лица двух жителей Третьей Эры Воздухоплавания. Дневник в лучших традициях книг, - с картинками и приключениями, но поскольку он а) не имеет отношения к семейке Верджиниксов и б) очень специфично, не совсем по-книжному, изложен, вряд ли его выпустят в печать в бумажном виде. Зато его можно бесплатно читать! На английском. Вот вам для затравки...

"Будни Поросячьего Кряжа, или записки из Дремучих Лесов".
Дальше - КРАЙняк.

АПД: В комментариях ещё три главы.

запись создана: 28.09.2011 в 23:27

@настроение: КРРРАЙ!

@темы: Ссылки, Литература, Интересности

URL

Комментарии

2011-09-29 в 00:03

Regar

Стоит всю жизнь карабкаться на вершину, что бы разок плюнуть оттуда вниз.

О, как здорово, спасибо за информацию и ссылку)

URL

2011-09-29 в 03:04

доктор мозгоправ

Lie to a liar

Rapier, Огромное спасибо за находку и перевод!

Авторов тоже не отпускает чудо-трава.))

URL

2011-09-29 в 23:10

Rapier

"Свинья, которая не летает - просто свинья." (с)Порко Россо "Наноманьяк!" (с)Доктор Мозгоправ

Чудо-трава чудесна.
Немножечко продолжим.

Запись 2, сделанная Форденом Долговязом.
Фракс-мушкет и лопата из железного дерева.

Говорят, что именно с ними и придётся подружиться, поселившись в Западных Пущах. Кто говорит? Да все - охотники за лягвожорами, равнинные старатели, лесорубы и прочие коренные жители Дремучих Лесов, скитающиеся по бескрайним чащобах.
Фракс-мушкет нужен, чтобы охотиться и в случае необходимости защищать себя. А лопата из железного дерева - естественно, чтобы копать. Нельзя сказать, что здешние жители часто копают, потому что большинство из них странствует. Но для нас, осёдлых, лопата гораздо важнее мушкета.
Мой отец погиб в Битве за Срединные Болота, сражаясь в составе второй ополченской роты, приписанной к верхним районам Великих Ульев. Возможно, вы слышали об этой битве? Отвратительная, кровавая резня в грязной трясине, на границе с Болотными Доками. Мама не намного пережила отца - скончалась в нашем доме, в верхних районах. Так что в Ульях меня уже ничто не держало, кроме родительской портняжной мастерской да горы долгов. Когда меня всё это задолбало, я продал семейное дело и купил койку на борту воздушной таверны, державшей курс в Западные Пущи.
Говорят, Долговязы с Великой Пустоши - богатые фабриканты. Может, оно и так, но только Долговязы из Ульев едва сводили концы с концами. После того, как я расплевался с отцовыми долгами, у меня едва достало денег заплатить за место в трюме "Ксанта Филатайна", наряду с другими мечтателями о Дремучих Лесах…
Прошло три месяца, и вот я здесь, на Поросячьем Кряже, в Западных Пущах. Когда "Ксант Филатайн" бросил якорь у Иголок и я увидел Пять Водопадов, то мне сразу стало ясно: это именно то, что надо! Поэтому воздушная таверна отчалила в сторону Новых Ульев, а я остался на земле, в компании лесорубов и охотников. Вскоре они уже разбрелись по лесу.
Но только не я. Ведь я-то - из осёдлых. Поэтому, найдя симпатичное местечко неподалёку от сверкающей глади Поросячьего Озера и прислонив фракс-мушкет к стволу ближайшего лафа, я взял обеими руками лопату из железного дерева и принялся копать…

Запись 3, сделанная Острошипом Суслобродом.
Ночной кошмар.

Ночью мне опять снился кошмар, да такой, что я проснулся в луже пота, даже матрас промок насквозь.
Как обычно, начинался он весьма невинно. Мне снилось, что я иду через Дремучие Леса, пронизанные лучами солнечного света, игравшими в "пятнашки" на лесной подстилке. Вначале я был один. А потом рядом со мной оказались Держала и Хватала, глухо топавшие своими тяжёлыми дуркотрожьими ножищами, и Чирей Пойло, фортлинг, чью смешанную кровь выдавали огромные уши-лопухи и огненно-рыжая шевелюра. Мы болтали и смеялись…
Потом пошёл дождь. Горячий, проливной, он шипел, исходя паром. Гром гремел и перекатывался по небу, молнии выхватывали из тьмы лес и шлемы из медной древесины, вспыхивающие полировкой на наших головах…
Снова, как и в прошлый, и в позапрошлый, и все остальные разы, я ощутил тошнотворный ужас, поняв, что мы одеты в мундиры - тёмно-серые бриджи, белые жилеты и светло-серые шинели, с нашивкой на рукавах, гласящей, что мы приписаны к первой роте ополчения Нижних районов. И что мы идём в бой.
Гроза обернулась грохотом фракс-бомбард, а молнии - ослепительными вспышками разрывающихся снарядов. Мимо головы свистели пули - раскалённые добела пули из свинцового дерева прошивали воздух, жужжа, как лесные осы. Ноги глубоко увязали в цепкой грязи, налипшей на сапоги, утяжелившей ноги так, что даже не побежишь.
Да, я бы побежал, будь бы моя воля, но я увяз, как муха в меду, застрял, как пришпиленный к доске мотылёк. И только фракс-мушкет мог защитить меня…
Справа разорвался снаряд. Я обернулся - и увидел воздух, наполненный грязью, кровью и кусками тел.
- Держала, - выдохнул я. - Хватала…
Но оба дуркотрога, силой завербованные в ополчение, были мертвы, а их кузница осиротела. Голос мой звучал горестно и тихо до шёпота. Я повернулся обратно - только для того, чтобы увидеть, что Чирей лежит в грязи, точнее, то, что от него осталось. Одна рука была оторвана, в груди зияла дыра, левая сторона лица превратилась в кашу: сломанная челюсть, раздробленная щека и вывалившийся из разбитой глазницы глаз.
- Сусло… брод…
Я изо всех сил, но ужасающе медленно, рвался к нему, а грязь держала меня могучими невидимыми руками. Вокруг меня грязь смешивалась с мёртвыми и умирающими, как в маслобойке. Крики страдальцев и полные муки стоны наполнили воздух, сливаясь с тягучим паром фракс-орудий.
Я упал на колени и взял Чирея за уцелевшую руку, шепча обещания и уверения, которые - я знал - были ложью, потому что с такими ранами не выживают. Отсвет радости просиял на лице моего друга, когда он узнал меня. А потом Чирей со свистящим всхлипом втянул в себя последний в жизни глоток воздуха.
Потрясение, которое я испытал при виде его смерти, было столь сильным, что руки задрожали, ослабли и уронили фракс-мушкет. Он шлёпнулся на землю и начал потихоньку утопать в жирной липкой грязи. Я зарылся в болото, отчаявшись найти оружие до того, как замок забьёт илом. Грязь с мягким хлюпаньем выпустила фракс-мушкет, я вытащил из кармана платок и лихорадочно принялся оттирать эту дрянь. В тот же момент что-то тяжёлое приземлилось позади меня.
Это был Вольный Копейщик верхом на зубоскале. Его копьё искало цель, а его лицо, искажённое ненавистью к врагам, нависало прямо надо мной.
Вокруг нас кипел и гремел яростный бой. Снаряды сыпались, как дождь, убивая живых и уродуя мёртвых. Шипение и свист артиллерии и крики, стоны её жертв - звуки, которые будут преследовать меня до самой смерти. Но снаряд разорвался совсем близко, и я, контуженный, был в тот миг награждён временной глухотой, спасшей меня от этого ужасающего шума.
Я поднял мушкет и направил его в грудь Копейщика. Его зубоскал бесился от ярости. Я нажал на спусковой крючок…
И ничего не произошло. Проклятая грязь всё-таки просочилась в механизм. Я снова нажал, и опять ничего. Тогда я дёрнулся было назад, но окончательно увяз в грязи и шлёпнулся навзничь. Вольный Копейщик - могучий плоскоголовый гоблин - плотоядно облизнул губы, ведь у него были все преимущества: он возвышался надо мной, занеся копьё, готовясь ударить. Его глаза горели, и я видел, что его губы шевелятся, что-то произнося - но по-прежнему не слышал ни звука.
Он хотел моей смерти, в этом не было ни малейшего сомнения. Я пытался сказать, что не хотел зла Великой Пустоши, что меня завербовали и загнали в бой против моей воли, но, как фракс-мушкет не мог изрыгать пули, так и моя глотка, пересохшая от ужаса, не могла вытолкнуть ни слова. Я ничего не мог сделать. Его ненавидящее лицо скривилось. Копьё пошло вниз и…
В этот-то миг я и проснулся. Опять один. С трудом оторвавшись от матраса, я сел и опустил голову на руки.
После Битвы за Срединные Болота я не вернулся в Великие Ульи, и тем более меня не тянуло на Великую Пустошь. Вместо этого я пришёл сюда, на Поросячий Кряж, и построил свою замечательную хатку. Поле боя осталось в двенадцати годах и сотнях миль позади, но всё ещё не отпускало меня из своих цепких объятий.
Проклятый кошмар, неужели ты никогда не оставишь меня в покое?

Запись 4, сделанная Форденом Долговязом.
Землянка.

Целых три недели ушло у меня на то, чтобы выкопать главную комнату нового дома, но оно того стоило. Я тщательно выбрал место для будущего жилища - между двумя высокими лафами, на низком обрыве, вздыбившемся над великолепным Поросячьим Озером, с видом на Пять Водопадов.
Окрестные леса полны дичи, а расположенные к западу Елани прямо-таки подзуживают разбить пару-другую грядок с тыквами. Но это всё потом, мне сейчас и так хватает землеройных работ. Что касается озера, то голубые и чёрные лангусты, которых я там выловил с помощью палки и сетки, оказались так вкусны, что мне сразу захотелось построить каяк и порыбачить в блистающих озёрных водах подальше от берега.
Но сейчас я занят возведением бревенчатой крыши и обшивкой стен земляным мхом и белым корьём. Потом надо будет покрыть крышу дёрном и построить террасу, на которой я смогу сидеть-посиживать долгими тёплыми вечерами, созерцая, как на дальней стороне озера грохочут Пять Водопадов.
Да разве где-нибудь найдётся место прекраснее, чем этот уголок Западных Пущ? С Пятью Водопадами не сравнится даже сам Риверрайз, спрятавшийся в глубине Ночных Лесов! Ну, по правде говоря, Риверрайз я могу лишь воображать, потому что никогда не был в Темнограде, - но зато я слышал рассказы тех, кто там побывал.
Мой сосед, живущий на другой, восточной стороне Поросячьего Озера, тоже предоставлен сам себе. Вероятно, я как-нибудь навещу его, кем бы он ни был…

URL

2011-09-30 в 08:44

доктор мозгоправ

Lie to a liar

Здорово! Спасибо за перевод.

Только у меня вопрос, как Риверрайз оказался в Ночных лесах? Кажется по карте они раньше были в противоположном конце КРАЯ.

URL

2011-09-30 в 21:30

Rapier