23:11 

Вансайрес
...ну а что – вот представь – что б если вдруг лазурными стали травы, а зелёными стали – песни?
Вечерний костёр :) У каждого - свои мысли и свои заботы, но радостно греться возле общего огня...


@темы: картинки с подписями, арт

10:55 

lock Доступ к записи ограничен

Yharnam
The red moon hangs low, and beasts rule the streets. Are we left no other choice, than to burn it all to cinders?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:06 

lock Доступ к записи ограничен

серафита
Декаданс всякий, рефлексия, мысли, бла-бла. А потом он решетку в тюрьму фоларийских богов выламывает.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

18:36 

Сесилия Холланд, "Иерусалим"

Вансайрес
...ну а что – вот представь – что б если вдруг лазурными стали травы, а зелёными стали – песни?
Роман сначала показался мне более простым, чем предыдущая книга про Иерусалим, которую я читала – «Братья». И… может быть, он и более простой, но как известно, самые великие слова и вещи бывают именно самыми простыми. И в итоге роман понравился мне ещё больше.

Здесь нет такого панорамного описания жизни, нет философских размышлений. А есть – судьбы нескольких людей, которые проходят свой непростой путь, страдают и радуются, любят и ненавидят. И умирают – по вине чужой глупости, или потому что «так захотел Господь», сиречь, судьба. Но этот последний суд предстоит пройти всем из них, за исключением королевы Сибиллы, которая останется в одиночестве молиться за ушедших, и вряд ли можно ей в этом позавидовать. С какими же мыслями каждый из них шагнет на последнюю ступень своей земной лестницы?

Король Бодуэн, который в общепринятой историографии, вообще-то, Балдуин. Вот уж точно «герой моего романа», во всех смыслах! Юноша с изуродованным болезнью лицом и телом, праведник и девственник. Уже умирая, он скажет, что вовсе не был рад этому – тому, что Господь насильно заставил его принять все эти обеты, которые его друзья-тамплиеры принимали добровольно. Лишённому даже малейших радостей жизни, ему оставалось единственное, что он мог сделать – быть великим королём с великим сердцем, который вовсе не хотел воевать, а хотел строить, но делал всё, что должен был, ради своего королевства и даже пожертвовал отношениями со своим единственным близким человеком, сестрой. Всё это до самой последней минуты, когда его земные страдания, наконец, закончились. Мне было очень тяжело читать про его тягостное и долгое умирание – почему же хотя бы небесный свет не пролился на его очи, пока они не закрылись для земного мира? Почему он не ощутил счастья оттого, что самое жизнь не позволила ему окунуться в разврат и тщеславие, в битвы гордыни и своеволия, словом – во всю тщету земных желаний? Увы, он не ощутил. Он умирал, как простой человек, не чувствуя никаких небесных благословлений, а зная только то, что знал – в этой жизни ему ничего не было дано, и он не смог ничего толком сделать: уходя, он оставил своё королевство в ненадёжных руках, перед лицом опасного врага, раздираемое множеством внутренних противоречий и людей, каждый из которых тянул одеяло в свою сторону. Это королевство было обречено, и, лишившись своего последнего короля-защитника, почти сразу же пало.

Стефан д’Эль. А вот тот, кто меня порадовал! За недолгие несколько сотен страниц книги он прошёл большой путь – от высокомерного и неопытного мальчишки, любящего роскошь и с презрением поглядевшего на грязный Иерусалим, пафосно жаждавшего первой битвы и трусливо дрожавшего во время неё, до сильного и сурового мужчины, который не побоится ни полюбить, ни умереть, исполняя свой долг. А любовь, которую он встретит, будет, между прочим, мужского пола :) Эта маленькая деталь, тем не менее, ничуть не помешает его друзьям любить его, и мне было как-то даже удивительно, что они приняли его таким, какой он есть, без лишних слов и нареканий, как будто это в порядке вещей, и ничего необычного тут нет вообще. То есть, так оно и должно быть, конечно… но вот, когда видишь такой пример хотя бы на страницах книги, отчего-то поражаешься и смотришь, как на великое чудо. Однако, отвлекаясь от половой принадлежности героев, история их любви, вообще-то, самая романтичная, в духе баллад и сериалов: встретились два врага, два приверженца смертельно ненавидящих друг друга вер, и… Любовь победила всё? Разумеется, нет. И ни один из них не покинул свой собственный стан, чтобы, отринув всё, прийти к возлюбленному и остаться с ним. Даже самую такую возможность они озвучивали лишь в качестве издёвки. Каждый из них остался со своим собственным Богом, и религиозная вражда между двумя народами не стала ни на йоту меньше оттого, что один христианин и один мусульманин вдруг полюбили друг друга. Казалось бы. Но… Слёзы Али. И его чаша с водой, протянутая обречённым тамплиерам – во имя любви. А, значит, во имя Бога — того, который един для всех, приверженцев Магомета или Христа, праведников и грешников, мужчин и женщин, тех, кто любил традиционной и правильной любовью, и тех, кто просто любил.

И, наконец, Раннульф Фицвильям. Награждённый в своём Ордене прозвищем «Святой» — и до самого конца не устаёшь гадать: в насмешку это было или же всерьёз. Потому как прошлые поступки и настоящий характер героя на праведность не очень-то тянут: грубый мужлан, отнюдь не победивший в своей душе ненависти к врагам, убивший, как минимум, одного из мужчин и мечтающий изнасиловать, как минимум, одну из женщин. Вся его история – это история яростной битвы с самим собой и со своими неизжитыми желаниями, и поиски Бога, которого он однажды потеряет, а потом, изведав вкус пустоты и отчаяния, вновь найдёт, вдруг обнаружив, что, в действительности, Господь никогда его не оставлял. Многолетняя вражда с Жераром де Ридфором, которого Раннульф отнюдь не мечтает по-христиански простить, протянется через всю книгу, в течение которой один будут вынужден смиряться с присутствием своего врага, а второй — склонять перед ним голову, в то время как в душе оба не перестанут проклинать друг друга и только и мечтать о возможности избавиться от противника. Чем же всё это закончится? А вот чем – поцелуем в губы. И вовсе не так, как в предыдущем случае. Просто там, где один, повинуясь глупости и самомнению, привёл своё войско к гибели, а второй – пришёл к своей последней битве, намереваясь наконец-то, в чистоте души, шагнуть навстречу Богу, эта вражда вдруг теряет всякий смысл, как и любая ненависть, любая месть. И два врага вместе отстоят свою последнюю мессу, получат свой поцелуй и свой удар, как и любой из других тамплиеров. «Господь дарует тебе это» – дарует любовь, и боль. Дарует жизнь – и дарует смерть. Что из них благословление, а что проклятие – об этом можно спросить Бодуэна, спросить Сибиллу, которая тоже расплатилась за своё легкомыслие и свои грехи.

Но в действительности, благословление – всё. И, верно, нужно много сотен раз родиться, и столько же раз умереть, чтобы однажды понять и принять это, но где-то в глубине души, я верю, мы всегда это знаем.

@темы: книги

18:21 

lock Доступ к записи ограничен

Янга
Я знаю, дорогая. Зато ты будешь в Антарктиде.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

13:10 

lock Доступ к записи ограничен

серафита
Декаданс всякий, рефлексия, мысли, бла-бла. А потом он решетку в тюрьму фоларийских богов выламывает.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:15 

lock Доступ к записи ограничен

Янга
Я знаю, дорогая. Зато ты будешь в Антарктиде.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

21:48 

Вансайрес
...ну а что – вот представь – что б если вдруг лазурными стали травы, а зелёными стали – песни?
Встретились чудные арты по "Большой рыбе и бегонии":




@темы: фильмы, аниме, сериалы, арт

12:40 

lock Доступ к записи ограничен

серафита
Декаданс всякий, рефлексия, мысли, бла-бла. А потом он решетку в тюрьму фоларийских богов выламывает.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

Дневник блондинки Со

главная