Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:12 

Лошади шли легкой рысью, настолько мягкой, что отсутствие седла никак не давало о себе знать. Привыкшие ходить в паре, они спокойно повиновались командам эльфийки. Лес окончательно проснулся и теперь полнился самыми разными звуками: отовсюду долетали разноголосые птичьи трели, чуть скрипели под суровой лаской усилившегося ветра могучие ветви вековых деревьев. Вскоре окружающий пейзаж изменился, – дорога сделала небольшой поворот и распалась на три неравные части: от основного тракта пролегли в стороны два пути. Налево в гущу леса вела едва заметная тропа, покрытая жухлой и редкой травой, было видно, что ходят здесь не часто. Направо уходила широкая грунтовая дорога, усеянная следами колес и копыт. Прислушавшись, девушка чуть натянула правой рукой повод и тронула пятками бока лошади. Времени оставалось совсем немного.

Вскоре дорога сделала еще один поворот и вывела всадницу на вершину холма. Здесь лес обрывался, путь пролегал вниз по склону к небольшой деревне. Отсюда были видны деревянные дома с двускатными крышами, люди, занимавшиеся повседневными делами. Ветер принес сладковатый запах дыма: где-то пекся хлеб. Развернувшись, девушка вернулась немного назад и направила лошадей в чащу. Отъехав на достаточное расстояние, она спешилась, сняла с обоих коней упряжь, и старательно спрятала ее под раскидистыми корнями дуба, для верности укрыв палой листвой. Из походной сумки эльфийка достала сменное платье, с сожалением сняла кожаный колет и отстегнула перевязь с парными клинками. Сразу стало неуютно от нахлынувшего ощущения незащищенности. Удостоверившись, что на животных не осталось отличительных знаков, она чуть подтолкнула лошадей в направлении поселения. Запах жилья был достаточно сильным, чтобы кони сами медленно побрели в сторону деревни. Затянув ремни торбы туже, она решительно зашагала обратно к основному тракту. Солнце было почти в зените, когда она вышла на дорогу, ведущую к городу. До того, как должна была появиться повозка, оставалось немногим больше часа.



***

Фрея полулежала, прислонившись спиной к колесу, и слушала монотонный гул. Кровь пульсировала в висках, отдаваясь в голове городским набатом. Солнце поднялось высоко над деревьями и уже начинало припекать, добавляя новые сложности и без того не радовавшему ее положению вещей. Она уже стала подумывать, не перебраться ли в тень, чтобы живописно предстать павшей за правое дело в более комфортном окружении, как вдалеке послышался шум колес и конских копыт: торговый фургон подоспел как нельзя вовремя. Вскоре шум затих, послышалась брань, и кто-то осторожно коснулся ее плеча. Выразительно застонав, Фрея открыла глаза. Склонившийся над ней мужчина оказался горожанином средних лет, весьма успешным, если судить по ладно скроенному кафтану и весьма солидному брюшку, нависавшему над широким кожаным поясом.

— Госпожа, вы целы? — мужчина опять легонько потряс ее за плечо, — Что случилось? На вас кто-то напал?

Фрея попыталась приподняться, но набат в голове загудел с удвоенной силой, и она, охнув, опустилась обратно. Медальон стража звякнул о кольца кольчуги, блестя на солнце зеркально отполированной латунью. Торговец стал причитать с удвоенным усердием.

— Пресветлые боги! Да где это видано, чтобы на честного человека разбойники среди бела дня нападали?! Куда власти смотрят?! Порядочному человеку уже и на улицу ступить страшно! За что только мы подати платим! Госпожа Фрея, вы на меня обопритесь, я вас в фургон отведу, там прилечь есть где. Вы, по всему видать, в столицу двигались?

— В столицу, — подтвердила Фрея, опираясь на протянутую руку, и вновь предпринимая попытку подняться. Торговец крякнул, принимая вес стражницы, но подняться ей все же помог.

— Так я вас отвезу. У меня и лекарства с собой есть. Времена нынче не спокойные, кто знает, что в дороге пригодится, сохрани Пресветлые!

Мужчину она узнала. Господин Тарнхальд был торговцем средней руки, имевшем небольшое, однако приносившее стабильный доход дело. К стражам он обратился недавно: его помощник заявил, что на лавку напали неизвестные, вынесли добрую часть товаров, и устроили солидный погром. Фрея тогда сама взялась за это дело, оказавшееся до оскомины простым. Паренек, и без того бывший с купцом не в лучших отношениях, повадился по-тихому выносить товары, а когда узнал, что в преддверии крупной закупки хозяин собрался провести ревизию, решился на отчаянные меры: довынес большую часть ценностей, раскидал и попортил то, что не смог унести, надеясь, что этим осложнит подсчеты, и притворился пострадавшим от нападения. Врал он из рук вон плохо, стоило Фрее чуть его припугнуть, от страха начал путаться в собственных историях и в конце концов признался. Большую часть товаров нашли у него же: парнишка не отважился их перепродавать, справедливо опасаясь, что подобные фокусы быстро выйдут наружу в небольшом городке. Господин Тарнхальд тогда был вне себя от радости, поняв, насколько меньшие убытки выпали на его долю, и в благодарность предлагал стражнице выбрать любой из своих товаров.
— ...так вот и пришлось самому теперь везти все в город. Нового подмастерья я себе не нашел, да и как теперь его найти, когда кругом одни бандиты, только и думают, как честного человека обобрать.

Монотонная речь Тарнхальда, размеренное покачивание фургона и тепло осеннего воздуха действовали усыпляюще. Мазь, которой торговец обработал ушиб, приятно холодила кожу, притупляя боль. Колокольный звон в голове наконец утих, и Фрея сама не заметила, как погрузилась в сон.

***

Солнце было высоко в небе, пророча не по-осеннему теплый день, грунтовая дорога пылила, оставляя на темной ткани платья сероватые разводы. Дорога сделала еще один поворот и стала уходить вниз. Лес остался справа: теперь деревья и кустарники высились, отделенные высоким — в два человеческих роста — склоном. Через просветы в стволах деревьев сияло безоблачное небо. По самому краю дороги был обрыв: отвесный косогор был усеян небольшими каменной породой, проступавшей из-под земли, и редкими кустарниками. Далеко внизу виднелась узкая полоска мелководной речки, поблескивавшей в солнечных лучах.

Вдруг какой-то шум привлек внимание эльфийки. Стараясь не показывать тревоги, она бросила взгляд на заросли бузины за спиной. Беспокойное дрожание ветвей было вызвано явно не ветром. Над ее головой мелькнула серая тень, на мгновение заслонив солнце, и девушка увидела перед собой волка. Некогда мощное тело сейчас исхудало, кожа обтягивала широкую грудь, на которой даже сквозь шерсть проступали ребра. Животное явно оголодало, отчаявшись настолько, что решилось выйти на оживленный тракт. Эльфка отпрянула в сторону небольшого валуна, лежавшего на самом краю обрыва, одновременно с этим накладывая стрелу на заранее натянутый лук. Горько жалея о лежащей в торбе кожанке, девушка спустила тетиву. То ли от волнения дрогнула рука, то ли ветер сбил намеченную траекторию, но стрела пролетела мимо зверя, ударив в склон, глубоко увязла в почве. Волк утробно зарычал и вновь прыгнул. Вскрикнув, эльфийка шагнула назад, уклоняясь за широкий камень. Волк попытался отклониться, но, не удержавшись, сорвался вниз. Несколько раз серая тень еще мелькнула среди кустарника, потом послышался гулкий удар и всплеск. Дальше девушка не смотрела. Поднявшись с земли и отряхнув платье, она вернулась на тракт. И как раз вовремя: за ее спиной послышалось приглушенное конское ржание.



URL
   

записки на обрывках тишины

главная