Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: все по сценарию (список заголовков)
03:03 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:56 

БЖ, запись #450: про субботнюю сыгровку, или Апокриф от Михаила [потоком сознания]

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Выбор твой – вот твоя цена [ц]

День тишиной охвачен,
Раны небес горят.
Среди всего, что утрачу,
Ты - большая из утрат.
Что ж, видно так того желал Господь!
Что ж, видно так того желал Господь!
[ц]


Когда Отец меня создал и я почувствовал, как свет заполняет все моё существо напополам с разумом, я остро ощутил и свою потребность быть полезным Ему. Изучая глубину сфер в одиночестве, я молил Его указать мне, чем Ему помочь, но Он твердил, что мне следует набраться терпения и подождать, придёт и мне черёд вплести свою ноту в хоры Вселенной.
Потом я встретил его - Светоносного, гордого и сильного. Он спросил:
- Ты мой младший брат?
А я отвечал:
- Всего лишь один из, - и это было правдой, ибо после меня придут многие, а я среди них буду лишь первым среди равных. Тогда я ещё не знал, что за роль была мне уготована, я не стремился бы лидером, а зелень моего оперения была надёжна сокрыта серебром - сиянием ослепительной чистоты, чести и благости.
Люцифер тем временем спросил:
- Ты будешь мне помогать?
И внутри я изумился: я ведь был создан орудием Господа, но не ангела. Впрочем, разве не для того же создан и прекрасный брат мой? Вместе мы будем возделывать небесные сады и розы них зацветут так сладко, что будут благоухать у подножия трона Вседержителя.
И ответил я брату так:
- Скажи, в чем ищешь ты помощи, и я найду в себе силы помочь тебе.
И была в том правда, чтобы не ведал я ещё всех скрытых во мне талантов, а Люцифер, что был старше меня и опытнее, испытывал мои силы и, кажется, остался мною доволен.
Во след мне и в самом деле появились другие ангелы. Мы воспитывали их вместе, пока не был сотворён Ориэль. Я встретил его первым и тут же понял, что он родственен мне по духу, а потому удалились мы прочь от остальных и я обучал его искусствам, которыми владел сам и делился знаниями, которые успел стяжать.
Отсутствие моё заметил Люцифер и, отправившись на поиски, нашёл нас в тиши за книгами.
- Кто это? - с сомнением спросил он, ревностно оглядывая новоприбывшего.
- Мой брат, - отвечал я, впервые полагая что-то моим, ибо он был послан Отцом в помощники уже мне. - Я должен обучить его.
- Кто это, Михаил? - спросил уже Ориэль.
- Наш старший брат, - ответил я, и это «наш», кажется, было единственным, что усыпило возмущение Люцифера.
Впрочем, Светоносный так до конца и не понял, что не все ангелы призваны усаживать цветами его гору и вживлять пламенеющие искры в камни у её подножия. То и дело я находил его в компании ангелов, что забывали представить в срок свой отчёт для внесения его в Книгу Знаний, либо же тех, кто оставлял подопечных ради его общества. Тогда я укорял их, да и старшего брата, ибо и у него были дела, о которых он полагал возможным думать после удовлетворения своих личных нужд, что никак не соотносились с намерениями нашего Отца. В такие мгновения я чувствовал, как во мне поднимается ярость, но Отец учил меня терпению, смирению и милосердию, а потому я сдерживал себя и наводил порядок среди легионов, не давая выхода эмоциям.
Я не сдержался, когда Люцифер чуть было не сжёг Землю - величайшее творение нашего Отца, обретшее, наконец, материальную форму. Мы уже успели поговорить с ним о Замысле, о том, что нам не надлежит вмешиваться в него, но он не услышал моих слов. Впрочем, он был дорог мне и я вскоре отправился к нему в поисках прощения за вспыльчивость.
В следующий раз он возроптал, когда на планете зародилась жизнь, он грозился скормить всех тварей морских своему дракону и обвинял Отца в воровстве, не понимая, что суть первых творений Господа в соединении материи с душой. Я, впрочем, сам ещё того же не зная, умолял Люцифера не роптать, но поговорить с Творцом, ведь не мог Тот, при всей Своей любви к старшему из крылатых детей, приписать Себе его заслуги. Люцифер поговорил и в следующий раз я услышал о нем, когда ангелы возопили:
- Михаил! Где Михаил?
Младшего из наших братьев Люцифер заключил в материальной оболочке, поместив на земную твердь. Тот, запертый в себе, утративший способность к полету, загнанной птицей бился в сосуд своего облачения до тех пор, пока не сошёл с ума. Кафриэль пытался его усмирить, но это не помогало, лишь усугубляло страдания.
- У тебя немного времени. Чтобы объяснить мне. Что тут происходит. И кто в этом виноват.
Я дрожал от гнева и чувствовал, что за такое можно развеять ангела. Слишком жестоко и очень больно. В первую очередь потому что я понимал, чувствовал, кто за этим стоит.
Кафриэль тем временем не мог ничего ответить.
- Исчезни, - сказал я.
- Но, Михаил, он безумен! Он бросается на всех подряд!
- Я сказал: исчезни, - повторил я, коснувшись запечатанного ангела крылом и погружая его в сон. - Ориэль, - позвал я. - Постарайся вернуть его на путь света.
Ориэль унёс недвижимое тело, я же полетел на поиски Люцифера, но он меня ждал и не желал видеть - пришлось поставить вокруг его горы сигнальные знаки, а другим ангелам запретить посещать его. Также открылось мне, что Ориэлю не хватит сил исцелить нашего брата, ибо для этого надлежит напрямую воззвать к Богу, что дано было лишь нам с Люцифером. Я унёс несчастного в уединенное место, впрочем, вскоре ко мне присоединились любопытствующий Кафриэль с Ориэлем. На первого я все ещё был зол, ибо чувствовал его причастность к «эксперименту» брата, а главное - не видел, чем он мог бы мне, в отличие от Ориэля, помочь, но я позволил ему остаться и мы смогли исцелить смущённый разум заточенного ангела. Ауриэль уже освободил его от оков тела, но духу тоже нужно было утешение и мы смогли ему его дать.

- Тебе ли, ничтожный, мне угрожать?!
Уходи с моей дороги, глупец!
[ц]

Признаться, выходки Люцифера мне уже порядком надоели. Мне казалось, он делает все мне на зло, мне - а не Отцу, чьё внимание, по его словам, он пытался привлечь. Все это мне, Стражу Рая, настолько надоело, что я поставил на этот раз сигналки вокруг планеты, а, когда они сработали, нашёл его в образе змеи на сфере и выдворил прочь, в атмосферу, где ему пришлось вернуть себе истинный облик.
- Ты надоел мне, Михаил, - зло сказал он.
- Ты больше не подойдёшь к этой планете.
- Уйди, Михаил. Пока я не отправил тебя на край Вселенной. Я могу. Ты же знаешь. Неужели не страшно?
- Нет, - упрямо отвечаю я, готовый, если надо, противостоять брату и защищать созданное Отцом, даже если исполнение долга обернётся для меня гибелью.
- Ты слабее меня, ты не сможешь мне помешать.
Я взываю к Отцу: «Дай мне сил противостоять Ему, если он попытается вмешаться в Твой Замысел». Я взываю и понимаю, как меняется природа установленного мною сигнала.
- Хорошо, - говорю, - ты сможешь пройти, если твои помысли не нарушат хода Творения.
Люцифер, ликуя, проскальзывает мимо, но не дождавшись моей реакции, быстро начинает скучать и удаляется. Я же, выставляя вокруг Земли легионы свои и Гавриила, удаляюсь к своим делам, ибо сколь бы ни был значим этот разноцветный космический шар, я не могу стоять подле него дозором, забыв все остальное.
Мой покой нарушает Ориэль. Я вижу, он весь дрожит, и заботливо укрываю его своим крылом, пытаясь ободрить, мягко глажу волны золотых волос, стремясь успокоить, и спрашиваю, что случилось. Он отвечает, что видит в Люцифере тьму (впрочем, он не знает пока, что это, да и я тоже), что он меняется и что дорога, которой он идет, разрушит его, погубит и уничтожит.
- Михаил, поговори с ним! Поговори с Отцом! - рыдая у моей груди, бормочет маленький брат. - Я пытался говорить с Ним про Люцифера, но Он не слышит меня! Тебе Он ответит! Попроси Его вернуть нам Люцифера, Он ведь может, Он же все может!
Я пытаюсь объяснить Ориэлю, что мы не можем вмешиваться в чужой выбор, что Люцифер в нем свободен и даже Бог не станет нарушать своих же правил, так что и мы не должны стремиться к этому, хотя я мог бы призвать свои легионы и все вместе мы могли бы внушить Люциферу дорогу, которой следует идти. И все же я обещаю Ориэлю поговорить с братом. И с Отцом.
- Да, поговорю. Но я не стану Его просить изменить или преступить правила, - сразу отрезаю я, понимая, что как бы слезно я ни просил, Бог не пойдёт на это, он и так из любви к Люциферу слишком на многое и слишком долго закрывал глаза. - Я узнаю у Него, что происходит и чем мы можем помочь брату, но просить Его нарушить однажды изречённое Слово, я не могу. В конце концов, это выбор Люцифера.
Наконец, на этих условиях Ориэль соглашается, но я, прежде чем пойти к брату, возношусь со своими вопросами к Отцу и он обращает меня к самым ранним, самым первым моим урокам - урокам терпения, прощения, снисхождения. Он говорит мне, что мы должны верить в то, что наш брат выдержит испытание и по мере сил оказывать ему помощь в его прохождении, говорить с ним, обращать его к воспоминаниям о счастливых днях, вести его дорогой познания, которое он в своей обиде слепо отрицает и потому не способен постичь.
Я иду к Люциферу. Меж нами, когда-то делившими на двоих вечность, многое изменилось. Не сходясь во мнениях, не единожды мы расходились, сталкивались, сражались, меряясь мудростью и силой, в которой он, сотворённый первым, превосходил меня, но которую я компенсировал своей верой Отцу и верностью. Я запрещал ему приближаться к тварной планете и населяющим её существам, он закрывал от меня гору, на которой обитал. Многое между нами изменилось и многое было, но, видимо, место Надежде и в самом деле осталось в наших сердцах, ибо он услышал мой призыв, возможно, истосковавшись по тем временам, когда сталкиваться лбами для нас ещё не вошло в привычку, когда мы были поддержкой и утешением друг другу, когда я сто крат чаще являл свою заботу о нем - вот как сейчас. Он позволил мне приблизиться к себе и спросить:
- Что с тобой, брат?
- А ты сам не видишь?
В его голосе я слышал горечь и неизбывную тоску, они убаюкивали злобу и обиду Люцифера, чувствовать которые в нем я уже привык, делали старшего брата слабым, мягким и отзывчивым. И я действительно видел сам. Иначе бы не сумел смирить свой гнев на брата, иначе бы не волновался за него, как и Ориэль, не боялся бы за него, хотя существу моему и не свойственен страх.
- Я вижу, что твой свет гаснет. Это беспокоит меня, брат мой.
- Зато Ему все равно!
Он вспылил, и огонь, высекая в воздух искры, скользнул по его крыльям. Я распахнул свои, опуская на золото его огня серебро своих перьев, смиряя его гнев и забывая все наши прежние склоки.
- Ты ошибаешься. Я говорил с Ним. Он, как и прежде, любит тебя вперёд всех нас.
- Ты говорил с ним? Когда?!
Я удивлён его любопытством. Разве что есть в том удивительное, что мы можем общаться с Отцом?
- Перед тем, как прийти сюда, - честно отвечаю я не без некоторого смущения. Я ангел и не могу солгать. - Я искал у него совета, а нашёл веру. В тебя. Признаться, я почти был готов признать, что она меня оставила.
- Мне Он не отвечает! Он не говорил со мной с тех пор, как создал этих существ в воде!
- А ты обращался к Нему?
Он долгое время молчит, я вижу, как хмурятся его брови, как в душе - плещется море:
- Нет.
- Тогда чему удивляешься ты?
- Раньше Он сам приходил ко мне!
- Раньше у Него было меньше забот. У всех нас.
- Вот именно! Но Он не хочет принять мою помощь!
- А ты предлагал?
- Да! Сотни, тысячи раз! Но после того, как я создал для Земли огонь, согревающий её, он отказывает мне в моих идеях.
- Возможно, ещё просто не пришло время? - ласково спрашиваю я, словно у ребёнка. Даже странно, что я утешаю старшего брата, я ведь младше, он же - сильный и несгибаемый. Я наклоняюсь ниже и, кажется, вижу в излучинах его глаз блеск слезы. - Знаешь, когда я только был Им сотворён, я тоже искал способа облегчить Его труды и принять на себя их часть. Тогда Отец преподал мне урок терпения, объяснил, что моё время ещё не пришло. Возможно, ты нужен Ему для великих дел, которым мы лишь готовим почву.
- Но я не понимаю, почему я не могу приобщиться к этим делам уже сейчас? Почему я не могу вносить своё видение в ту глину, с которой мне предстоит работать?
- Пути Господни неисповедимы. Но ты должен помнить главное: Отец любит нас и никому не может желать или причинять зла.
- Да! Нас Он любит! Сейчас! Но свою новую игрушку Он будет любить больше!
- Новую игрушку?
Мне трудно сдержать удивление. В первую очередь удивлением тем словам, что для откровения выбирает Люцифер.
- Ты не знаешь? Он не сказал тебе, что завтра Он создаст «нечто особенное»? Человека? Человека, который будет венцом всех Его творений! Но все Его нынешние творения слабы! И каждое последующее слабее предыдущего! Даже я сотворил существо более совершенное и неуязвимое, чем сейчас выходят из Его рук!
- Люцифер, - укоряюще говорю я, вздыхая, - ты так и не научился ценить малое. Иногда в песчинке силы больше, чем в скале. Иногда малым можно совершить великое. Возможно, преемственность поколений и есть тот дар Отца, что делает Его новые творения особенными. В них есть искра, которую ни повторить, ни создать не способен ни один из нас. Даже ты. Вероятно, передавая эту искру от родителя к потомку, растения и животные совершенствуются. И, возможно, пока это ускользает от наших глаз, но однажды мы прозреем и постигнем всю глубину их совершенства. Пока же нам следует довольствоваться малым и наслаждаться свежестью их новосозданной красоты.
- Но ты же знаешь! Я не могу довольствоваться малым! Я люблю силу! Истинное величие должно быть заметно издалека!
- Если так, брат, то отчего же гаснет твой свет? - я смеюсь, пряча лицо в его перьях, вынуждая его оглянуться. - А ведь ты сильнее всех нас, лучше. Верни свой свет, Люцифер, и смири своё нетерпение. Мы должны верить в Отца.
- Верить... Я верю в Него... но порой мне кажется, Он не верит в меня!
- Он верит, что тебе достаточно сил, чтобы пройти дорогой пути, который ты изберёшь.
Брат смотрит на меня с недоумением, потом потрясается головой:
- Это другое.
- Да. Но это Господь для того, чтобы мы верили в него. Наша роль иная.
- Но я не хочу иной роли! Я хочу быть с ним! Там!
- Люцифер! - мои слова призваны одернуть его. - Тебе нечего делать Там.
- Не потому ли, что он боится?
- Боится?
- Если бы Он любил меня больше, чем боялся, разве не забрал бы Он меня к себе, как Своего другого Сына?
- Наш Отец триедин. Его Сын, как и Его Дух, неотчуждаемая Его часть.
- Я тоже хочу быть Его частью!
Мне отчаянно хочется отвесить брату подзатыльник крылом, но я ограничиваюсь лишь тяжёлым вздохом.
- Да простит мне Отец эту мысль, но представим на миг, на краткий миг, что это невозможное возможно, разве не придётся тебе отзататься от своих крыльев, от своей индивидуальности... от нас, твоих братьев, от нашей дружбы? Кроме того, скажи мне, мой несносный брат, - я слышу под крылом смешок, - разве ты не помнишь, что лишь мы двое можем говорить с Богом? Разве готов ты отказаться от бесед со своими друзьями и слышать лишь меня?
- Какой же ты зануда, Михаил, - Люцифер все же смеется, но вскоре замирает в глубокой задумчивости. - Мне ни к чему их дружба. Мне вообще ни к чему эта дружба. Все они слабы. Ты ещё хоть что-то можешь, но они...
- И тем не менее они любят тебя. Не меньше, чем я. И они всегда готовы тебя поддержать. Как и я. Ты можешь свободно говорить с нами, делиться своими открытиями и переживаниями, дорогой брат. Ты можешь многое, поэтому не позволяй себе гаснуть.
- Ты прав, - Люцифер встрепенулся, выпутываясь из лучей моего света, но не выпуская руки, - мне следует вернуть свой свет. Я сделаю это.
- Обещаешь? - я мягко улыбаюсь ему кончиками губ. Когда причиной моей улыбки последний раз был он?
- Да.
На его лице ответная улыбка борется с душевными терзаниями. Но я вижу, он не лжёт, давая мне обещание. Я уже научился чувствовать, когда его слова расходятся с его намерениями или мыслями.
- Пообещай мне ещё одно? - тихо прошу я.
- Я слушаю тебя, Михаил.
- Не разочаровывай меня, не огорчай, хорошо?
Люцифер смеется, у входа в пещеру мелькает фигура Ориэля и я вижу, как брат хмурится, не желая закрываться обратно. Он хмурится, Ориэль вопросительно смотрит на меня в поиске разрешения остаться, но я отрицательно качаю головой младшему брату и тот исчезает. Люцифер выдыхает и на дне его сияющих глаз я вижу печаль:
- А что, если я и был создан для того, чтобы разочаровывать? Его я, кажется, уже разочаровал...
- Это не так, - уверенно говорю я, опровергая сразу оба предположения.
- Откуда ты знаешь?
- Ну, в конце концов, я же Ангел Разума. Знания тоже относятся к сфере моих забот.
Люцифер снова улыбается и смотрит на землю. Все ещё - с тревогой. Разогнать эту тревогу я, видимо, бессилен, но сгущающаяся вокруг него тьма все-таки отступила.
- Я попытаюсь, Михаил, - наконец, говорит брат. - Обещаю попытаться.
Я киваю и сердце моё наполняет радость. Мы любуемся тем, как в атмосфере молодой планеты медленно угасают алые всполохи заката и наступает ночь. Кажется, что не было между нами всех этих ссор и споров. Кажется, что мы вновь столь же юны, как на заре своего явления среди черноты небес.
* * *

- Было время - спиной стояли к спине,
Нынче время - лицом к лицу нам стоять!

-Поверить не могу! Ты ль - мой послушный брат?
Где преданный твой вид? Где твой покорный взгляд?
Тот брат, что верил мне,
В огонь за мною шел?
- Тот брат сгорел в огне,
Который ты разжег!
[ц]

Новый день начинается собором ангелов всех чинов и возрастов. Я не удивлён тому - Люцифер предупреждал, что на шестой день Отец увенчает воплощённый мир явлением Человека. Если я и огорчён тем, что этой тайны Отец мне не открыл, то лишь малость - Его волю принимаю со смирением, Он и без того открыл мне более, чем иным из братьев. Кроме того радость примирения Люцифера, обуздание его гордыни греют мне сердце.
Но спокойствие моё недолговечно. Со звоном оно разбивается, подобное струе родника, бьющей в каменную глыбу источника - на приказ Отца преклониться перед хозяином Его Райского Сада Люцифер отвечает гордым отказом, встаёт и уходит, увлекая вслед за собой тех, кого полагает недостойными своей дружбы, тех, кто ищет её, но способен вкусить лишь иллюзорный плод собственных ослепляющих желаний.
Я смежаю веки, но внутренний взор мой столь же ясен. Я не хочу видеть, как вместе с отдаляющимися фигурами братьев в высоте небес тают и обещания, что накануне, буквально вчера давал мне Люцифер. Буквально вчера!
Я не хочу видеть, как тлеет след угасающей Надежды, но вижу, как возмущенно сложились домиком брови Гавриила, как Рафаил качнул головой, как замер Ориэль, как забегали глаза младших, пытаясь осмыслить всю невозможность произошедшего.
Я выжидаю момента, когда почтение моё к Человеку будет испито им до конца, затем поднимаюсь и буря обнимает мои золотые сандалии - я не злюсь, я смиряю свой гнев и тяну руки к мысли, что ещё один разговор позволит исправить случившееся, что Люцифер одумается, он же обещал не разочаровывать меня.
Я отправляюсь к его горе, но она вновь закрыта. Я взываю к нему, я чувствую, что мои слова достигают его разума, но он, позволяя им звучать в голове, остаётся к ним равнодушным. Он призывает своих друзей куда-то идти, что-то делать, но из всего потока его слов моего слуха достигают лишь малые капли. Я решаюсь идти к Отцу, я собираюсь просить Его дать брату время, но у подножия Престола я сталкиваюсь с младшими братьями.
- Гавриил, отправляйся к Земле. Возьми мои легионы, если нужно.
Да, я буду говорить с Отцом, но Бог, в отличие от Люцифера, не спешит в своих деяниях. Я боюсь, что брат совершит нечто ужасное, пока я буду искать у Творца силы, чтобы достучаться до старшего.
Гавриил понимает меня и исчезает на горизонте. Я оборачиваюсь и собираюсь расправить крылья, как свет застилает мне глаза, отрезая своим потоком от младших, от всего на свете.
- Извлеки меч сердца своего, Михаил, - велит мне мой Господь и Отец.
И моя рука стремится исполнить приказ, ибо мыслью я едва поспеваю за ней, ещё не ведая, что кроется в этом слове, но уже трепеща от предчувствия своей злой судьбы.
Где-то там, где мои закрылки растворяются в узелке света, я нащупываю рукоять и тяну за неё. Меч, как из ножен, выходит из груди моей, я крепко сжимаю его в ладони и ещё не знаю, сколь сильно принятие мною моего рока изменило меня.
Биенье сердца чувствует клинок,
Пронзая плоть и кровь освобождая...
Передо мною тысячи дорог,
Но вот - земля уходит из-под ног,
И Тьма меня безмолвно окружает...

Божественным ли промыслом влеком,
Иль дьявольским соблазном ты прельстился?!
Быть может, братства преступив закон,
Быть может, став карающим клинком,
Пойму я, что обрел, а с чем простился...

Каждый из нас обрел свое
В час испытания огнем:
Все потеряв, но выстояв,
Я Путь увидел истинный!

Боль в сердце чувствует клинок,
Но сделан шаг - и нет пути обратно...
Мой тяжкий долг, иль мой тяжелый рок?
Я - словно слеп, меня ведет клинок...
Клинок стремится к Цели. К сердцу брата...
[ц]

- Останови своего брата, Михаил, - велит мне мой Господь. - Он хочет сжечь мир, что вручён тебе под защиту.

Я вспоминаю свои же слова:
- Ты надоел мне, Михаил, - зло сказал он. - Уйди.
- Нет, Люцифер. Отец вверил мне защищать эту планету и Его творения.
На лице брата криво дёргается мышца, лишая его совершенной красоты.


Защита. Да. Мой удел вечно противостоять брату, защищая младших детей Отца.
И все же я медлю. Медлю, потому что мне трудно поверить, что надежды для Люцифера больше нет, что он перешёл ту границу, от которой обещал мне держаться далеко. Ещё вчера моя вера спасала его, но сегодня... сегодня я сам должен стать брату палачом. Я! Тот, которому он - единственный старший брат. Тот, с которым он столь щедро делился первыми мгновениями этой Вселенной - бесконечно долгими мгновениями, бесконечно короткими вечностями!
Внутри меня рушатся скалы и падают в расщелины горы. Я пытаюсь пережить это откровение, ставшее для меня потрясением, а Рафаил смотрит в мои глаза - решительно, требовательно, вынуждая шагнуть к порогу, за которым я лицом к лицу встречу своё Проклятье.
Шаг, ещё шаг... и вот я вижу, как вдалеке Гавриил встал перед легионами, закрывая их своей спиной:
- Уходи, Люцифер! Я не позволю тебе причинить зло этому миру!
- Молчи, глупец. И отойди. Иначе я тебя уничтожу.
Гавриил выступает вперёд, ему тоже не ведом страх, но вот мгновение - и младший брат летит в облака. Рафаил срывается с места, спеша ему на помощь и бросая мне на прощанье суровый взгляд, а в ладонях Люцифера зажигается пламя, превосходящее то, что днями ранее он уже направил в Землю перед тем, как твердь, по воле Отца, поглотила его. Огонь разрастается, а моя ладонь лишь крепче сжимает рукоять и в тот миг, когда огненный шар срывается с кончиков пальцев моего старшего брата, я устремляюсь вперёд, чтобы настигнуть его у самого края и разрубить. Опрокинувшиеся полушария пламени растеклись лавой и хлынули бушующим водопадом вниз, в бездну, оставляя нетронутой мою маленькую планету.
Я вновь заношу меч и, едва прочитав ужас в глазах бунтующих братьев, вонзаю его в облако под их ногами. Остатки лавы, не успевшие опрокинуться вниз, вспенились, надулись у ног непокорных шарами и захватили их, чтобы, подобно ртути, присоединиться к основной своей массе. Пролетая мимо Цветущего Рая, огненные пузыри отпустили Люцифера и он, втянутый атмосферой планеты, рухнул на землю, которую пытался уничтожить. Вслед за ним пали и те, кто посмел не покориться воле Отца.
Я, перевесившись через край, видел, как они корчатся на земле от боли, как крылья их вывернулись и помялись, как почернело от пламени их оперение, а на голове меткой позора и бесчестья выросли роговые наросты, лишая их ангельской красоты и превращая в уродов. Моё лицо скривилось и я, не способный созерцать это превращение, вернулся к Гавриилу, чтобы убедиться, что тот в порядке.
В этот момент мимо меня к выжженной пламенем дыре скользнул Ориэль.
- Куда ты? - строго спросил я, хватая брата за плечо.
- Я должен помочь ему! - выдохнул он, и пальцы мои разжались, отпуская его навстречу бездне. Я не мог удержать Ориэля, ибо знал - он сделал свой выбор. Но не мог и не прошептать с горечью ему вслед:
- Уже поздно.
Я обернулся к братьям лишь когда брешь в облаках вновь затянулась.
- Михаил... - тихо прошептали они, вызывая моё любопытство, ибо причиной их удивления был я. Ответ на свой немой вопрос я прочитал на дне их глаз, ибо своё сознание они, в отличие от ушедших, от меня не закрывали. Мои крылья, что раньше сияли серебром, горели теперь золотом дня, ибо я покрыл себя богоугодной и правоверной славой, о которой никогда не помышлял. Поверх одеяний я был облачен в доспехи, а меч, что извлёк я из сердца, нашёл своё место под левым крылом.

* * *

Спустя много лет и много битв против брата, которого я по старшинству сменил в Царстве Небесном, мы встретимся с ним в недрах мира, где пылает пламя Гиены Огненной. И тогда он спросит меня:
- Ну и каково быть архангелом, склонившимся перед этим... человеком?
И я, глядя в его глаза, услышу меж этих гордых слов неизбывную тоску по былым временам, по дому и по Отцу. А ещё по тем разговорам, что имели место меж нами накануне его падения.
И я скажу ему, что Отец милосерден и что для каждого у него найдётся прощение.
И всем сердцем я буду верить, что и для него - тоже. Прежде всего - для него.
Будет день – впервые за много лет -
Не откажут крылья и боль пройдет,
И, простив ненужность свою Земле,
Вновь начнешь оборванный свой полет.

Сердце как звезда и ясны пути,
Ночи и венец серебра луны.
Позабудь о земле, лед оков – прости,
Подари Земле Золотые Сны.

О тепле любви, что сметает страх,
О величье веры и красоты
Сердце мира бьется в твоих руках.
Так прими, достойный своей мечты.

Возвращайся, родина в Небесах,
Ведь не зря казалась земля тесна.
Сердце мира бьется звездой в руках,
И дорога в Вечность светла, ясна

И свобода рядом навек, сестра.
Не откажет больше крыло твое.
Лишь держа звезду в молодых руках,
Не забудь о мире, где взял её
[ц]


 

@темы: про-ИГР-off-ое, Разница уровней, Под конвоем, Памяти того дня, Оставшиеся герои, Небесная канцелярия, Каждый сходит с ума по-своему, Заложники ролей, Вся правда о рыцарях, Все по сценарию, Возвращаясь к вечным вопросам, Ветряные мельницы и воздушные замки, Безумству храбрых венки со скидкой ©, БЖ: бортовой журнал

13:43 

Отчет с игры [Кэртиана. Танец масок]

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Еще одна игра прошла.
Отчет по прошлой я еще не дописала, но попробую осилить эту.

UPD. Осилила. Вышло много, хоть и не столько, как в анкете.
В тексте, наверняка встречаются ошибки и очипятки, многие мельком уже выловила, но пока не исправляла. Потому что...
Мы писали, мы писали, наши пальчики устали, а поделиться этим с массами хочется СТРАШНО! :D
Терпите, короче.

О персонаже.
Арно Савиньяк, виконт Сэ, оруженосец Энтони Давенпорта, вернувшийся на пару недель в Олларию, ибо у сеньора отпуск, и попавший с корабля на бал. В общем-то, канон-канон.
...

Про игроков.
Удивительная штука, на игре я повзаимодействовал даже с теми, с кем взаимодействовать совершенно не планировал. Было очень приятно встреть чудесных собеседников в виконте Дарзье и ардорском после. Причем с последним Арно чувствовал себя несколько неуютно, когда вспоминал о разнице в возрасте, и все равно – получал колоссальное удовольствие. Приятно удивили Айрис и Селина. Ладно, по порядку.

Лионель Савиньяк.
Эмиль Савиньяк.
Валентин Придд ПРИДДОНЬЯК
Ричард Окделл.
Айрис Окделл.
Рокэ Алва.
Александр фон Рихтгофен.
Анри Дорак.
Георг Арозен, он же Джастин Придд.
И еще несколько слов о прекрасных дамах.
Пара слов о слугах.
И совсем немного о тех, с кем я не пересекся совсем.

Про игру, сюжет и отчасти АХЧ.
КУДА ДЕЛОСЬ ВСЕ ВИНО?!
Ага, этот вопрос на игре меня тоже волновал. Наверное, не стоило шугаться ядов и бегать подальше от стола, просто… я все никак не могу нарадоваться тому, что так удачно вертелся с братьями в раздевалке :D а то был бы Савиньяк совсем трезвым, а где вы такое видели?!..
Впрочем, учитывая, сколько было выпито в течение дня (все помним, что это вечер 8 марта, да?), то ничего страшного в этом не было. Как и удивительного в том, что, приехав на игру, я чувствовал себя не очень хорошо. И все равно, я это отбегал. Не совсем так, как хотелось и ожидалось, но уж что вышло, то вышло.
Относительно подготовки сказать имею – это было основательно. Я сейчас про танцы, за которые надо сказать большое и дружное спасибо, во-первых, Фер, во-вторых, мастерам, в-третьих, тем, кто на них был.
Относительно сюжета – буду плакать. Я, кажется, где-то выше уже упоминал о том, что нехорошо было во всем обвинять Штанцлера… Валентин говорил, что изначально завязки делались на Манриков, но Манриков не нашлось, но, честное слово, еще в тот момент, когда мне вручили записку от якобы Придда и я прочитал там мастерскую ремарку, первой мыслью было: «Неа, нифига оно не от Валентина. А тогда от кого? Да Штанцлер, наверняка!» Но потом я подумал, что не, никто не станет закручивать на этого загнившего в интригах старика сюжет (в очередной раз) и стал расширять границы подозрений. Потом туда и Дарзье попал, и посол, и Мишель, которого зачем-то сунули в платье, и женщина-в-белом-в-которой-был-так-уверен-Ли… В общем, я плакал. Перекинули б интригу быстренько на две посольские палаты и все, мол, Ардора решила спровоцировать войну с Дриксен, поэтому под подозрением оказался сын посла… В общем, что-то такое. Может, оно и не по форуму, но зато бедный Штанцлер хоть в гробу поспит спокойно, а то опять его из гуся козлом отпущения сделали :D
Вот. Что еще сказать я не знаю, поэтому закончу свой отчет мыслью, уже пару раз мелькавшей выше – ВСЕ САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ ПРОШЛО МИМО МЕНЯ. Но не потому что я дурак, а потому что МЫ ДУМАЛИ :D

Ан нет. Еще не все. Одна из самых интересных частей игры, оставшаяся на задворках самой игры.
Я ее обещала, обещала.
В общем:
Кулуарка, оно же офф-плей.
Создатель, это было прекрасно! Все, начиная от того, как мы бегали в антураже «пугать магглов», и заканчивая... впрочем, ладно, лично мой последний офф-плей проходил за закрытыми дверями и знать о нем не обязательно. За глаза итак достаточно трех сцен. Даже нет. Четырех!
Первое - это, собственно, пугание.
— Ой, а что это тут у вас такое? — спрашивал пробегавший мимо мальчик.
— А мы 8 марта отмечаем.
— О, а можно к вам?
— Ну, если у вас есть костюм, присоединяйтесь...

Называется сбегали покурить, животики надорвали.
Это был такой приятный сближающий способ чуть-чуть лучше узнать друг друга. Правда, я сделал для себя немного не в ту сторону выводы и в последствии мои впечатления о тех же дриксах снова изменились, но все равно. Это было весело, шаловливо и... как всегда занятно, когда магглы действительно пугаются.

Все остальное, кулуарное, действительно происходило в кулуарах. Вернее, в одном, он называет «мужская раздевалка» (кстати, я так и не понял, почему Валентин остановился в дамской... все настолько плохо? ;D ).
Сперва я застукал в раздевалке выпивающих братьев. Неспециально, конечно, просто шел в очередной раз поправлять парик. В итоге пришел, поправил, утащил у какого-то из близнецов (по-моему, у Ли - госспади, всю жизнь живем под одной крышей, а я до сих пор их иногда путаю! :D) бутылку и заставил брата завязывать на мне масочку. Уж не помню точно, какими разговорами оно сопровождалась, но оно вышло вполне в стиле семейной сцены, что помогло мне прочувствовать семейственность нашей компании и потом чинно отодвигаться за плечо Эмиля, стоя перед хозяевами дома уже в игре — да, да, как бы соблюдая субординацию и пропуская вперед старших в роду. При этом, правда, Арно все время выносило куда-то к Ли, но мы это спишем, но юношеское любопытство, о вмешательстве которого в расстановку фигур на паркете Арно иногда вспоминал и возвращался на свое место.
Вторая еще более прекрасная кулуарная сцена — это открытие вина посольской дочерью.
— Слушай, ты откроешь?
— Нет, открыть-то я, конечно, могу, но для этого мне надо снять корсет. А это проблема!
— Ничего! Мы поможем,
— просиял Эмиль.
— Ну вообще-то проблема в том, чтобы его потом обратно застегнуть, — внесла ложку дегтя в фантазии старшего-младшего сударыня.
Эмиль растерялся на минуту, но не отмазываться же?
— Не страшно! Оденем!...
Дальше, собственно, шла сцена открытия бутылки методов вдавливания брелком с Пизанской башней (правда, мне почему-то кажется, что башня была Эйфелевой, но, возможно, это глюк потершихся воспоминаний), сопровождаемая веселыми замечаниями из серии:
И будет у нас пизанское вино!

— Ну вообще-то я не сударыня, а суровый перводомский мужик.
— Это на какой игре?
— Это по жизни.

И всяким в таком роде, простите, все не запомнил.
Вино, в конечном итоге, мы победили, по стаканчикам его разлили, обменялись какими-то шутками с Дарзье и выяснили... что у дамы по платью расползлись винные пятна. Мне тут вспомнилась фраза нашего форумного Эмиля, мол, про крутых ролевиков, которым воображение восполняет любые мелочи и разговор плавно скатился в обсуждение ролевого профессионализма, за который я вполне благодарен гостье из Дриксен, как человек.
Эмиль таки, да, свое обещание сдержал, и даму обратно упаковал. Под мои гаденькие замечания:
— Братец, а я думал, ты больше специалист в обратном. В освобождении дам от корсетов!
Старший младший хмыкал и отмахивался с тем, что:
— В жизни всякое уметь нужно! Иногда и самому приходится... все от степени доверия дамы зависит...
А ведь в этой сцене где-то на заднем фоне бегали еще и мастера. Кажется, в попытках отобрать у Савиньяков выпивку! Видимо, опасались, что мы буянить начнем... у Ли-таки да, вроде отобрали :)


Еще одной запомнившейся мне сценой был наш с Дарзье «плач над могилкой Эмиля». В смысле «могилкой», потому что убитый старший-младший уполз туда переодеваться в цивильное. Прелесть этого разговора была в том, что я узнал о неразделенной любви к Ли почившего и влюбленного в него же Анри. Первой мыслью был фейспалм: «Что-то много слэша тут у нас выходит». Второй: «Ну, теперь ясно, почему Лионель так доверяет Дарзье». Третьей: «Теперь и я могу доверять Дарзтье! Он ведь не захочет, чтобы я потерял еще одного брата!». А потом Анри сказал то, что вынесло меня, как персонажа:
— Да у меня любовь не получается! И у тебя вон, тоже не получается! Твоего вообще убить хотели!
Создатель, да я в эту минуту Анри был просто расцеловать готов! За моего и за то, что он этого моего спас! Я получила ту же информацию, что и персонаж за пасьянсом, только много раньше. И, право слово, какое ж это счастье, что потом вытянуть похожие сведения Арно удалось из разговора с Анри! А то был бы у меня когнитивный диссонанс.
О! А еще Анри жаловался на то, что не успевает прочитать Лионелю свое признание в стихах.
И он прочитал его мне с «могилкой».
И оно было прекрасно, за что Анри еще один бонусный респект, который я не включил в отчет по игрокам :)))
Ну а кончилась эта сцена тем, что в раздевалку ввалился Окделл!!!... нет, в этот раз вроде бы Валентин с кем-то. Кажется, это то самое, что имел в виду Придд, когда говорил, что бегал и высматривал Арно в коридорах...

Ладно, перейдем к последней сцене а то автор уже устал катать.
Она была где-то сразу после игры, когда три Савиньяка были единственными животными в раздевалке. И они трогательно обнимались. Мертвый больной Эмиль, обеспокоенный Ли и мелкий, у которого был приступ умиления на старших и ему хотелось показать, что он их тоже уже любит, хоть и видит второй-первый раз в жизни. И вот когда я вспоминаю эту сцену (ну или любую другую в этой раздевалке), я думаю о том, что все-таки Савиньяки у нас были очень клевыми. Наверное, самыми клевыми на этой игре. И если бы я составлял рейтинг тусовок, то для меня, пожалуй, на первое место вылезла все-таки именно семейная + Анри, как друг семьи. Не унарская, хотя она тоже была очень крутая и еще более, чем крутая, важная, а именно семейная. Потому что мы с унарами отношения все-таки до конца не вытянули. А в семейной тусовке были Ли и Анри, которые переплюнули наш видоизменившийся приддоньяк :0
То есть это было круто-круто, за что и...

Всем большое спасибо!

@темы: про-ИГР-off-ое, Пока улыбаются чеширские коты, Памяти того дня, Опиумные маки маркиза Эр-При, О радостях желтого дома, Неоконченный роман, Каждый сходит с ума по-своему, Все по сценарию, А мы все еще живем в социуме, Vocum separatum – особое мнение

13:07 

БЖ, запись #264: про открытия танц-вечера.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
После реплики «Что, мастер, и вы?!» начал подозревать, что вечер вчера был куда интереснее, чем кажется на первый взгляд (в том числе и потому, что этот взгляд обращен как-то не на затылок той головы, из которой торчит его глаз), и мою голову нехило так обесчестили, а я и... не заметил половины посягательств, хотя и не пил! :gigi:
А вы еще говорите, что Джильди УГ :lol:

Ну и пользуясь случаем, скажу спасибо всем за очень уютный и теплый вечер)
А Манрик пусть не расслабляется, он все еще должен мне московский менуэт :eyebrow:

@темы: Каждый сходит с ума по-своему, Все по сценарию, БЖ: бортовой журнал, А мы все еще живем в социуме, Мысли вслух, Опиумные маки маркиза Эр-При, Памяти того дня, ПоЧитатели, Пока улыбаются чеширские коты, Разница уровней

00:42 

БЖ, запись #119: про родные пенаты и почти детство.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
В 21:50 в комнату суется явно неадекватное отцэ.
— Через 10 минут салют! 50 залпов! Айда на мост!
Я втыкаю, втыкаю... и с таким каменным выражением лица, минутой до того груженного, перегруженного демографическим взрывом в среде личных тараканов, пожимаю плечами:
— Окей.
Это взирает на меня явно удивленными очами, исчезает обратно и снова вваливается через 10 секунд с вопросом:
— Эээ... ты серьезно?
Ответ, я так понимаю, он получил в виде сваленных на кровать вешалок - ребенок искал, чего одеть, потеплее.
В общем-то, здесь и сказалась семья потомственных военных (к вопросу о ста фактах, ага :)) — одеться за 60 секунд, добежать за пять минут до моста и купить по дороге два киндера. Я не думала, что мы успеем, ибо в детстве этот маршрут был как-то длиннее, но мы успели и, разворачивая шоколадные яйца, весело топали навстречу движению, дождю и мерз-зскому снегу. На противоположной стороне скопилась колонна машин, кто-то снимал на камеру фейерверк, а я пафосно сделал пару фотографий на мобильный и кинул MMS Женьке, который отреагировал молниеносно: «Что, в детство впала?)» Да, к вопросу о пятнице, неадекватном Эпинэ и магазине игрушек, которые в сумме испугали Рамона :)) Вот что значит — на одной волне, человек зрит в корень.
На обратном пути скрумкали шоколад, догнали молодого папашу с дочкой лет пяти в розовом пальтишке — те стояли, ждали, когда поток машин остановится. Отец посмотрел на все это дело и тормознул машины, а я, глядя уже на это дело, в который раз поняла, что все-таки круто, когда есть родители. Хотя бы потому что с ними всегда есть ощущение, что начинать заново никогда не поздно. Именно с этим ощущением, порождающем какое-то умиротворение в душе, мы наворотили пару кругов вокруг дома и вернулись, придумывая ответ на заранее известный нам материнский вопрос: «А вы не потерялись?»
В общем, кажется, отец понял, почему я так люблю болтаться по ночной Москве, которая вся такая... живая, неспящая, энергичная и яркая. А я выкупал свою неправильную трезвость под дождем и теперь мне хорошо и спокойно, только холодно, но это поправимо легким поднятием пятой точки и направлением ее и всего вышекрепящегося в сторону открытой форточки. Но да, мне хорошо.

И вам тоже желаю! Вместе с доброй ночью ;)

@темы: Picspam, А город как большой улей, А мы все еще живем в социуме, БЖ: бортовой журнал, Все по сценарию, Жизненный эпизод, Осколки прошлого, ПоЧитатели, Пока улыбаются чеширские коты, Разница уровней

00:19 

БЖ, запись #89: про отсутствие совести.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Члены моей новой секты прекрасны. Читать в скайпе в полночь NC-17 про альмиранте и Вальдеса... хD черт, это прекрасно, я настаиваю!
Жаль только, родители самым роковым образом препятствуют моему активному участию в процессе, а процесс - раздаче долгов по постам.

И таки да! Если я никогда не любила фанфики, то благодаря ОЭ-цам, это рискует измениться в скором времени.
Вот взять, например, «Собирая камни»...
:pink:

@темы: А мы все еще живем в социуме, БЖ: бортовой журнал, Все по сценарию, Каждый сходит с ума по-своему, О радостях желтого дома

18:41 

БЖ, запись #69: про многосерийное.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Не люблю я все-таки субтитры. Мой английский еще не дотягивает до уровня «можно только слушать и все понимать», а потому постоянно приходится следить за тем, чтобы окошечко воспроизведения не убегало. Это проблема. Нет, серьезно. Даже не в моих «солнечных» каникулах дело. Я давно уже приучила себя (это все Зикушка виновата!) смотреть сериалы в фоновом режиме и что-то параллельно делать. А с сабами так нельзя. В итоге они поглощаются очень медленно и, вопреки обыкновению, вместо 6-10 серий в день просматриваются 2-3. Хотя, конечно, дело может быть и в сюжете.

В общем, это я сейчас про Glee. На моей 10-й серии он пока слабо тянет на 8-/10.
Не могу избавиться от ощущения, что происходящее на экране граничит на уровне маразма. Слишком счастливые лица. Слишком типичные сюжетные линии. И не очень впечатляющие, если честно, актеры. Нравится мне пока только мистер Шустер. Такой Мистер Попрыгун хD Курт симпатичный (да, Бетти, Кэтрин, я помню что пишется в френдленте)), но из-за ориентации он мне мозг взрывает 0_о как ни странно. В общем, я тихо радуюсь, что здесь еще и двух сезонов нет, потому что интеллектом, по-моему, даже рядом не пахнет. И сюжетом! И сюжетом вменяемым!
PS. Объясните мне, почему у беременных животы не растут? Если первые 3 серии приравнивались к четырем месяцам, то почему 10-я показывает такие же скромные объемы? И еще мне интересно, как при разнице сроков миссис Шустер собирается выдавать ребенка за своего? Она, наверное, спалится перед мужем, да?

@темы: Vocum separatum – особое мнение, БЖ: бортовой журнал, Все по сценарию, Как в кино, Разница уровней

08:33 

БЖ, запись #58: про продление жизни.

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Гоооосподи!!!:lol:
Серия 05-11 чудесна! Дин, снявший штаны в морге и кричаший с улыбкой от уха до уха «Сосуууулька!» шикарен! У меня десять минут истерика была! Последний раз я так долго только над летающими тапочками хохотала! :crztuk:

UPD.
На листке изображена уродливая морда.
— Кто это?
— Спорим на твой ужин, что это наш клиент. Рейв.
— ???
— Вскрывает череп и пьет мозговую жидкость.
Так вот оказывается студенты какого факультета мозг взрывают, а уж мы то, было, возгордились! :gigi:

@темы: О радостях желтого дома, Как в кино, Каждый сходит с ума по-своему, Все по сценарию, БЖ: бортовой журнал, ХР-хроники

17:14 

lock Доступ к записи ограничен

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:02 

Социалистическая ретроспектива?

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
«Поколение Цоя и Бутусова родилось у тех, кто в пятидесятые слушал буги-вуги. Все сошлось».
В. Тодоровский

Я не люблю российское кино, хотя за последние пару лет была на всех более или менее рекламируемых фильмах. Как-то не впечатляет. Вот могу выделить «Розыгрыш» (2008 г.) за его песни, общий стиль снятой картины, юмор, граничащий с трагизмом, неплохую игру молодых актеров и близкую к реальной школьной жизни действительность. Да, там есть и недостатки, но, по крайней мере, меня фильм по-настоящему зацепил.
А вот со «Стилягами» история совершенно другая. Вчера смотрела их во второй раз и, вопреки предположениям отдельных критиков www.kinopoisk.ru , мне хочется просмотреть его еще не один раз. Сейчас, отрываясь от Access, я листаю ютуб, чтобы послушать переделанные песни Нау или Колибри, которые еще во время первого похода в кинотеатр вызвали жуткий восторг. Фло.О свидетель (она была вчера со мной), все эпизоды «Стиляг» получили оценку «классно», ну разве что за исключением того, где происходит облава в цирке. Мое ирреальное восприятие отказалось принимать такую резкую и неожиданную грубость, ворвавшуюся в жизнь героев, когда все, казалось бы, начало налаживаться: и личная жизнь, и финансовое состояние.
И, честно говоря, я не понимаю, почему те же авторы кинопоиска так резко критикуют творение Тодоровского, находя в подтексте какие-то антисоветские проявления. Ну да, показано зомбирование людей идеологией, но даже я, девушка, родившаяся уже после СССР, могу сказать, что без доли правды тут не обошлось: и уроки (история и обществознание), и разговоры родителей, и сами фильмы советского времени дают мне возможность представить жизнь тех лет. Ну да, лица членов комсомола как-то подозрительно напоминают роботов, пачками выпускаемых на заводах: но ведь того требует идея фильма, самая что ни на есть интересная в моем понимании идея – показать развитие субкультур в нашей стране, противопоставить одну реалию другой. И противопоставить не с целью сказать, что революция ни к чему хорошему не привела, а показать то, что действительно происходило, то, что скрывалось либо в архивах, либо в головах правящей верхушки. Кстати, прекрасная мысль была высказана кем-то: разве не примечательно, что в своем большинстве в фильме стиляги – это дети дипломатов, врачей и прочих личностей, имеющих хорошее образование и выезжавших за границы Союза. То ли в вину им поставить, что детей антиидеологически воспитали, то ли сказать спасибо за раскрытие всех недоработок системы.
Что еще? Игра актеров – у меня нет никаких претензий. Даже эмоциональные сцены (хотя я не стала бы выделять именно любовную линию Мэла и Пользы, как заглавную) сыграны хорошо, показывая двух, еще не успевших вступить на путь «беспорядочных половых связей», влюбленных. Что будет потом, например Майкл в жизни Пользы, нас уже не касается – этих эпизодов мы не видим, а личности героев к тому времени сильно изменяются под действием обстоятельств. Нет, худшие стороны стиляг я оправдывать не собираюсь, но сказать, что они изменяют Родине…

«Можно быть патриотом и любить при этом джаз. «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей»..( dentitov)

Еще мне встречались упреки в смазанности сюжета. Хотелось бы спросить, а что многоуважаемые критики расценивают как сюжет? Развитие неформальных движений в эти пять букв не запихнешь, а любовная линия, или карьерная линия Фреда, это лишь частичные проявления, на мой взгляд, гениальной задумки так феерично завершившего фильма, когда два века накладываются друг на друга, соединяя в одну цепь звенья от стиляг и до эмо. Мы смотрим на мир «хат» и «Коктейль-хаусов» глазами бывшего комсомольца и нынешнего стиляги, но эти глаза видят уже понимают, что обещанной свободы и счастья, следуя за «связанными одной цепью» в конкретике социализма (или того, что мы имели в прошлом веке) не получить. Разве на поверхность в деталях в такой ситуации можно пенять?

Я бы поставила 9 из 10. И то единица была бы снята необъективно. Яркий фильм, запоминающийся, честный и с интересной идеей - стильный, одним словом. Всем смотреть! =)


Я не хочу, чтобы сложилось неправильное представление о моих политических взглядах. Я ролевик, и, как и большинство ролевиков, выступаю за монархический строй. Но СССР я могла бы быть благодарна за три вещи: за пионеров, за армию и за общую идеологию (будь она иной, но по-прежнему объединяющей людей). За такие вещи, как победа 1945 нужно благодарить не столько СССР, сколько людей.

@музыка: "Ему не нужна американская жена" хD

@темы: Vocum separatum – особое мнение, БЖ: бортовой журнал, Все по сценарию, Как в кино, Потрясающие находки, Чужими словами

09:05 

Очередной поворотный сюжет

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Это простая игра:
Кто-то должен первый сойти с ума..
(с) Nizzze

Знакомство с ХС Реутова не могло оставаться долго незамеченным со стороны моего сознания. Уже в первых главах появились закладки, к которым я потом, по мере продвижения работы с текстом, не раз возвращалось. Самое интересное, что собственно и приковало мое внимание к «Хакерам», а после и к первооснове, было изначальное знакомство с отдельными их исследовательскими методиками. Частично они были принесены из Королевства, частично основаны на чем-то подсознательным, а потому необъяснимом, том, что было заложено в меня изначально, как бы сказал Роман, «программой Духа». Взять то же созерцание… только на него тратится приблизительно 30% моего дня (разумеется, я говорю о разной степени поверхности).
Что меня заинтересовало из техник хакеров, так это Пасьянс Медичи. С упоминанием самого пасьянса я уже встречалась и ранее, но идея, что при его помощи можно планировать будущее (именно расставлять ключевые моменты в последовательности, приводящей к достижению результата), меня потрясла. Жаль, Реутов не дает полного описания этого приема, вернее дает достаточно полное, но не достаточное для того, чтобы ответить текстом на все возникающие у меня вопросы. Впрочем, в сети по этой теме материал имеется, его достаточно много и кое-что я даже сохранила в Избранном, чтоб заняться изучением после прочтения первоосновы.
Теперь же дело за малым – приобрести всю серию интересующих меня книг – собрание сочинений Кастанеды. На данном этапе у меня есть только первый том, при том, каюсь, мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не купить сразу четвертый, где речь идет о сноведенческих техниках. Помогло в этом и то, что реализовать на жизненном уровне ни одно из наставлений Романа я еще не пыталась – нужна концентрация, которая пока в темп моей жизни не укладывается. Я решила сперва ознакомиться с теоретической частью, надеясь, что когда-нибудь мне доведется побеседовать с хакерами первого пришествия…

Был потрясающий дождь. Отдавая должное МакДаку и всей его вредности, мы с Гермес все-таки зашли в него и потратили последние деньги. В приобретении желаемого собрания сочинений они бы вряд ли помогли…
Вообще я люблю вечернюю Москву, жизнь в ней становится размеренней, загадочней, такой столица мне напоминает Петербург. Вот и сегодня, гуляя под дождем и по центру, было приятно влиться в этот город, любимый, но не до конца еще принятый и на этот вечер таки его принять. Выходить из фаст-фуда не очень хотелось, предчувствие, что сухой домой мне не добраться смутно маячило в голове, так что как и сознание невозможности сидеть здесь вечно. Мы с Гермес направились к метро.

«Монументальные колонны, поддерживающие подземные своды, вагоны бегающие по замкнутому кругу от станции - в туннель, от станции – в туннель - во всем этом, безусловно, есть свое очарование, под действие которого мы попадаем сразу же, как только оказываемся на ступенях, ведущих вниз. И ровным счетом, какие именно это ступени, не имеет значения, обычная лестница или плывущие на встречу друг другу ленты эскалатора.
Многим людям метро представляется лишь удобным средством передвижения. Но стоит приглядеться, как за овальнообразными стеклами с надписью «не прислоняться» проплывают не только станции и лица пассажиров, но и сюжеты целых жизней, разыгранных по правилам комедий и драм в мире андерграунда.
Залы и переходы – огромный подземный замок, построенный безымянными мастерами, настолько близкий понятию «чудо» и настолько же, если не более, от него далекий. И на этих лестницах-переходах снуют туда-сюда актеры большой и маленькой сцены, надевают на себя величественные маски шуты и наряжают королей в обноски.
Но отыграв свою роль, каждый актер заходит в подкативший вагон и устало скидывает с лица свою маску, обнажая грубость и почитания интересов самого себя. Затем среди затуманенных лиц мелькнет гримаса ужаса, отвращения или стыда – это какой-нибудь инвалид зайдет в вагон и пройдет мимо, заглядывая в бездонные колодцы глаз в поисках луча света и надежды, но встретит ее не у многих. Те остальные либо погрузятся в хороводы печатных буков своих газет, либо устремят свой взор далеко за пределы этого замкнутого пространства, туда, где в сумрачной тени мелькают линии черно-серых оттенков.
Линии, бесконечные прямые, стирающие грань между сном и реальностью, временем и вечностью. Они несутся куда-то в неизвестность, наивно рассчитывая обрести свободу и вырваться из туннеля. И вслед за ними несутся мысли пассажиров, шутов и королей, трагиков и комедиантов этой тихой и такой буйной жизни, обнажающей в своем течении недостатки каждого из нас»

1 ноября 2007

Собственно, ничего нового. Люди, поезда, все то же, что было в подземке чуть меньше, чем год назад, когда писались приведенные чуть выше строки. Я перехожу на свою линию (зеленую к слову, совсем эльфийскую) и вместе с другими пассажирами захожу в вагон, останавливаюсь у двери и облокачиваюсь на ручку, не имея привычки сидеть. Поезд трогается. Я наблюдаю за тем, как мельтешат в окне провода и сваи, или что там еще в этих туннелях, думая о чем-то незначительном, постороннем. Потом я отвлеклась, не удивляйтесь, на темноту за окном, думая о том, что такое страх и откуда он появляется в человеке.

«…люди не могут этому противостоять, а бессмертные – делать вид, что ничего не видят».

Я не помню дословно то, что было рождено в моей голове, то, что возникало само по себе и при этом имело смысл. Я привыкла думать, что человек, как, впрочем, и любое другое существо, вправе сам определять свою судьбу, прибегая к помощи Высшего лишь за советом или подмогой, когда последняя действительно требуется. Внутренний монолог же говорил, что человек ограничен и не в праве распоряжаться своей жизнью.

«Человек не свободен. Он находится в рабстве собственных предрассудков и стереотипов, а потому просто не может быть собой».

Если бы я находилась не в вагоне поезда и если бы не телефонный звонок, вырвавший меня из этого псевдо-пространства, я либо начала бы задавать вопросы, либо кинулась записывать услышанную мысль. Но ни одно из двух условий соблюдено так и не было – какая бы гениальная идея не проскользнула у меня в голове и кому бы она не принадлежала, в конце концов, у меня остался лишь незначительный ее осколок. Возможно, когда-нибудь я ее восстановлю, конечно, если вспомню, к чему сводился вывод…
Что ж, и такое бывает.


@музыка: Nizzze_Простая игра

@настроение: Одержимость

@темы: Неоконченный роман, Мысли вслух, Гамлетовские вопросы, Все по сценарию, Возвращаясь к вечным вопросам, В рутине будничных дней, Берите в руки карандаш и ценной делайте бумагу ©, А город как большой улей, Vocum separatum – особое мнение, Потрясающие находки

18:40 

В сокровищницу...

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Философия… Какое магическое слово. Всего семь букв, а какой глубокий смысл! Хм… философия – это не только мировоззрение, это скорее смысл жизни, особый талант и умение видеть мудрость даже казалось в самых глупых поступках, понимание самой Души и способность передать это тем, кто желал бы знать эту бесконечную тайну так, чтобы на простых и знакомых с детства словах передать все волшебство жизни. С этой точки зрения Он не подражаем. Говоря Он, я думаю о Пауло Коэльо. Давно наслышана о необычной манере писания этого автора: просто, но безмерно глубока. Как-то в разговоре со мной о нем обмолвился человек, чье мнение в плане развития Души я очень ценю, и что необычно его мнение было вполне положительно. Тогда я решила, что если я увижу его книги, то обязательно куплю. Однако мне снова и снова не везло, как будто все книги решили избегать встречи со мной. Не то, чтоб меня это сильно огорчало, но было довольно-таки странно.
И вот, отправившись в магазин вместе с младшей сестричкой, я наткнулась на полку книг этого автора. Не раздумывая две сотни улетели из моего кошелька, зато в пакете оказалось два настоящих бриллианта «Алхимик» и «Книга воина света». Читать я начала с «Алхимика», и несмотря на то, что в книге чуть больше 200 страниц, до сих пор не дочитала. Однако я не считаю этого прогрешением, потому что да, его философия лежит на поверхности, но ее нужно полностью испить, и лишь затем продолжать путь к новому. Так что можно считать, что в моей маленькой коллекции бесподобных авторов появилось новое имя. Их теперь четверо… =)
Да, еще я наконец поняла, почему не могла найти раньше этих книг. Я была еще не готова к тому, чтобы их читать. Нужно было сначала освободить в себе Эльфа…
А также мне посчастливилось стать свидетельницей очень интересного диалога между Светлой и Темной частью мироздания. Разговор велся одним из вампиров (тихо добавлю: лично мне знакомым) и всей остальной общественностью того сетевого ресурса. Что интересно (а без этого, я бы не стала возвращаться к данной теме), так это то, что его мнение позволяет судить о тех частях жизни, которые добровольно отвергаются большинством. Как верно заметил один из беседовавших, Вампир видел высшую благодать во Зле, при том ему самым удивительным образом удалось доказать свою правоту. Всем читающим (или по крайней мере, участвовавшим в дискуссии) так ясно представилась его позиция, что не поверить ей показалось невозможным. И верно, его образ мыслей был достаточно интересным и оригинальным для современного человека, а потому я вполне бы поверила, не зная этого юноши, что он и впрямь вампир...
Но чем еще примечательно это событие, меня снова заинтересовала культура Валахии и современной Румынии, личность Влада III Цепеша, как исторический прототип Дракулы и сама теория вампиризма. Странное увлечение для Эльфийки, но что уж поделать... Надо же знать, с каким злом бороться?..

@настроение: Да его собственно не прослеживается. Лишь в воздухе звенит: СРЕДА...

@темы: О радостях желтого дома, Неоконченный роман, Затерявшись в переплетах, Все по сценарию, Будет и на нашей кухне телевизор! ©, Vocum separatum – особое мнение, Потрясающие находки

15:55 

Необычный фильм... "Титаник"

Тот, кто меня опоясал на битву, небесное воинство вел! ©
Чем больше обращаюсь к классике, тем чаще ловлю себя на мысли, что слишком проникаюсь ей, и не важно, что это: книга, музыка, фильм или картина. С тех пор, как меня стали сравнивать с эльфом (примерно два-три года назад), я начала полностью и без остатка погружаться в героя, понимать и испытывать его чувства, все: от боли до радости, - и как бы перерождаться после таких погружений. Разумеется, для меня, как для начинающей актрисы, это хорошо, но… как же тяжело вернуться в тот мир, ныне далекий и непонятный, после всей этой лавины чувств и эмоций.
За последний год мне в руки попали несколько вещей, произведших на меня неизгладимое впечатление: книга «Хижина дяди Тома», не помню, кто автор, три-четыре необычные песни, фильмы «Титаник» и «Оливер Твист» и прочее. Еще можно было бы отдельно выделить мой дневник, сильно на меня влияющий, но думаю, что поскольку я пишу его сама, то этого делать не стоит.
Вот «Титаник» с Лео Ди я просмотрела на прошлой неделе (или позапрошлой), и несмотря на то, что видела его уже раз десять, еще пол ночи не могла прийти в себя и заливалась слезами. От чего-то все это именно сейчас произвело на меня столь сильное действие, и у меня до сих пор в сердце какое-то смутное ощущение боли, незаменимой потери и бессилия. И дело не столько в истории несчастной любви Розы и Джека, сколько в самом событии. Перед глазами стоят разные люди, их поступки, поведение вблизи смерти; благородство и подлость, полная отдача себя ради других, преданность и верность любви и дружбы. Больнее всего было видеть, как пожилая пара лежит на кровати взявшись за руки, когда вода уже на полметра заполнила каюту. А они, эти любящие друг друга старички, не бояться лишиться жизни, опуститься на самое дно…вместе. И каково уже в следующую секунду наблюдать, как сотни, если не тысячи людей, метались в страхе по верхней палубе, кричали, убивали других, давали взятки, стараясь спасти свои жалкие жизни.
В этот момент понимаешь все, именно все, иначе этого не назовешь. Этот пожилой мужчина и его жена не пытаются спастись, боясь потерять друг друга, они словно святые, что выше смерти и жизни, добра и зла, и перед ними лишь путь проведения, освещенного звездой вечной любви. И это совсем не то же самое, что «Ромео и Джульетта», это гораздо выше, чище, важнее. А музыканты оркестра? Они играли до самой последней минуты, вселяя своей музыкой в обреченные сердца надежду, и жаль что ни каждый прислушался к их игре, дающей силу и покой. Трогательно было смотреть, как они распрощавшись, собрались уже было идти каждый своей дорогой ко дну, но… один скрипач продолжил играть свою печальную песню, затем к нему вернулся другой, а затем подошел и виолончелист с другом. Лично мне показалось, что в эту минуту они все увидели свой долг и свою Судьбу. В чем она? Пусть каждый придет к этому сам…
Моменты того, как матери укладывали своих малышей спать, зная, что видят их в последний раз и больше никогда не посмотрят в их чистые детские глаза, не разгладят мягких волос, не возьму за руку, не оденут пальто и не расскажут сказку, - они говорят о большой силе духа. И как это величественно и благородно по сравнению с тем, как кто-то рядом пытается, спасая ребенка, спасти только самого себя, как этот кто-то не может простить искренней настоящей любви, для которой чужды деления на классы, деньги и лесть ненасытности, как он презирает чужие чувства и не способен понять чужого сердца. Низость, подлость и презрение ко всему, что свято, - вот им все, что есть в душе этого отверженного любовью.
И, конечно же, Джек Доусон, бедный путешествующий по свету художник, мечтатель и бесконечно счастливый своей свободой человек. Кто он? С одной стороны дерзкий (но в хорошем смысле этого слова) проходимец, вор и жулик, но с другой, вор лишь чужого сердца и жулик во власти Любви. Все то, что может рассказать о плохом в его личности, имеет оправдание: он просто любит. Любит без всех этих громких слов, обещаний и пафоса. Он романтик, что может сказать больше этого? Ничего… Иногда, глядя на этого юношу, можно подумать, насколько же он наивен, но это далеко не так. Он знает мир, более того, он и есть немного разочарованное сердце этого мира, которому остается лишь мечтать и стремиться к мечте. Еще Джек – ангел, именно ангел, потому что только ангел мог внести в голову богатой девушки понятие настоящей любви и, отдав за нее свою жизнь, уйти навсегда, но при этом не сломать ее. Джек далеко не идеален, но из-за той необычайной чистоты и искренности, которой обладало его любящее сердце, он гораздо ближе к идеалу, чем сами идеалы.
И знаете, Роза тоже это поняла. Не только своей любовью отблагодарила она этого замечательно юношу, но и необычайным даром, Сердцем Моря. Конечно, Джеку оно уже не нужно, и все же… Насколько сильное чувство было скрыто в этом сердечном порыве, сколько любви и благодарности.
Да, «Титаник» необычный фильм, он, в отличие от всего того, что в последнее время нам выдал Голливуд, действительно философский и высоко моральный, он учит многому, но в то же время и многое забирает. Меня этот фильм лишил покоя, и не знаю когда мне его вернет, но точно знаю, чего все-таки стоит жизнь…

@музыка: Lily Allen_Smile

@настроение: Ностальгия

@темы: Неоконченный роман, Как в кино, Все по сценарию, Vocum separatum – особое мнение, Потрясающие находки

my soul in the sporran

главная