А вот летать я не могу и петь я не умею.
Я не могу объяснить, почему эти два стихотворения кажутся мне похожими. Если кто-то сделает это за меня, буду ему очень благодарна.
Еще не умер ты, еще ты не один,
Покуда с нищенкой-подругой
Ты наслаждаешься величием равнин
И мглой, и холодом, и вьюгой.
В роскошной бедности, в могучей нищете
Живи спокоен и утешен.
Благословенны дни и ночи те,
И сладкогласный труд безгрешен.
Несчастлив тот, кого, как тень его,
Пугает лай и ветер косит,
И беден тот, кто сам полуживой
У тени милостыню просит.
О. Мандельштам
Меж вод и плит, чей двадцать лет назад
пленил тебя разлёт победный,
сегодня твой не в счёт холодный взгляд,
ему что Летний сад, что Всадник медный.
Здесь был ты юн и страстию сражён -
её восторг любому ведом,
но тот счастлив, за кем она с ножом
не век потом крадётся следом.
Счастлив ночлег в полночном полудне,
в дому, что да, таки доходен.
Лицом к стене, на жёстком полотне,
зато один вполне, зато свободен.
Пускай такой свободы ради вся
прошла весна твоя в неволе,
но в белой тот рубашке родился,
кто, взяв своё, отдаст не вдвое.
Покуда нет досуга небесам,
досуг земной казнит и судит.
Закон для всех, но кто казнится сам,
авось, по всем статьям судим не будет.
Кем слово "прав" и слово "невредим"
устранены из лексикона,
тот сам судья, хотя закон един,
вольно ж тебе не знать закона.
Не делать вид вольно, что пьёшь не яд
и что сластишь его не мёдом,
покуда флот прогулочный в Кронштадт
за горсть монет везёт тебя по водам.
Знобит с утра, волна в Неве седа,
погода впрок отметки ставит.
Но чья была весна невесела,
того зима не вдруг раздавит.
Апд. Объяснение получено. Спасибо анонимному гостю.
Похожи размеры (можно было бы спеть стихотворение Мандельштама на щербаковскую мелодию). И там, и там - ямб, в нечетных строках мужская рифма, в четных женская; количество стоп в четных строках обычно больше, чем в нечетных, причем не является вполне постоянным (у Мандельштама в четных строках 4 стопы, а в нечетных до середины 2-й строфы 6 стоп, а после 5; у Щербакова же в нечетных строках 5 стоп, а в четных 4, кроме 4-ых строк каждой строфы, где 5 стоп). Оба стихотворения обращены к "ты" - к самому лирическому герою; и в том, и в другом несколько раз повторенная конструкция - "тот, кто" ("тот, кого", "тот, за кем" и т.д.). Оба стихотворения подводят жизненный итог, мрачный или, в лучшем случае, подчеркнуто амбивалентный (роскошная бедность; неволя ради свободы). И там, и там упоминается плохая погода (зима или поздняя осень). У Щербакова есть слова, повторяющие слова Мандельштама, либо близкие к ним по смыслу, либо однокоренные: "еще ты не один" - "зато один вполне" и "закон един" ("один" у Мандельштама и "един" у Щербакова приходятся на конец нечетной строки); у Мандельштама "дни и ночи", у Щербакова "ночлег в полночном полудне"; у Мандельштама говорится о том, что дни и ночи благословенны, и о том, кто несчастлив, а у Щербакова - о том, кто счастлив (в двух местах), причем с этих прилагательных начинаются нечетные строки; у Мандельштама "наслаждаешься" и "сладкогласный", а у Щербакова "сластишь"); у Мандельштама "безгрешен", у Щербакова "прав". При этом лирический герой Мандельштама - бедный и затравленный, утешается тем, что пока жив и сопровождаем подругой; лирический герой Щербакова мучим своей давней страстью и ее последствиями, сложными соображениями относительно вины и предвосхищением смерти, а утешается одиночеством и опытом, полученным в былых страданиях. Это - из того, что лежит на поверхности.
запись создана: 18.10.2009 в 20:27
Еще не умер ты, еще ты не один,
Покуда с нищенкой-подругой
Ты наслаждаешься величием равнин
И мглой, и холодом, и вьюгой.
В роскошной бедности, в могучей нищете
Живи спокоен и утешен.
Благословенны дни и ночи те,
И сладкогласный труд безгрешен.
Несчастлив тот, кого, как тень его,
Пугает лай и ветер косит,
И беден тот, кто сам полуживой
У тени милостыню просит.
О. Мандельштам
Меж вод и плит, чей двадцать лет назад
пленил тебя разлёт победный,
сегодня твой не в счёт холодный взгляд,
ему что Летний сад, что Всадник медный.
Здесь был ты юн и страстию сражён -
её восторг любому ведом,
но тот счастлив, за кем она с ножом
не век потом крадётся следом.
Счастлив ночлег в полночном полудне,
в дому, что да, таки доходен.
Лицом к стене, на жёстком полотне,
зато один вполне, зато свободен.
Пускай такой свободы ради вся
прошла весна твоя в неволе,
но в белой тот рубашке родился,
кто, взяв своё, отдаст не вдвое.
Покуда нет досуга небесам,
досуг земной казнит и судит.
Закон для всех, но кто казнится сам,
авось, по всем статьям судим не будет.
Кем слово "прав" и слово "невредим"
устранены из лексикона,
тот сам судья, хотя закон един,
вольно ж тебе не знать закона.
Не делать вид вольно, что пьёшь не яд
и что сластишь его не мёдом,
покуда флот прогулочный в Кронштадт
за горсть монет везёт тебя по водам.
Знобит с утра, волна в Неве седа,
погода впрок отметки ставит.
Но чья была весна невесела,
того зима не вдруг раздавит.
Апд. Объяснение получено. Спасибо анонимному гостю.
Похожи размеры (можно было бы спеть стихотворение Мандельштама на щербаковскую мелодию). И там, и там - ямб, в нечетных строках мужская рифма, в четных женская; количество стоп в четных строках обычно больше, чем в нечетных, причем не является вполне постоянным (у Мандельштама в четных строках 4 стопы, а в нечетных до середины 2-й строфы 6 стоп, а после 5; у Щербакова же в нечетных строках 5 стоп, а в четных 4, кроме 4-ых строк каждой строфы, где 5 стоп). Оба стихотворения обращены к "ты" - к самому лирическому герою; и в том, и в другом несколько раз повторенная конструкция - "тот, кто" ("тот, кого", "тот, за кем" и т.д.). Оба стихотворения подводят жизненный итог, мрачный или, в лучшем случае, подчеркнуто амбивалентный (роскошная бедность; неволя ради свободы). И там, и там упоминается плохая погода (зима или поздняя осень). У Щербакова есть слова, повторяющие слова Мандельштама, либо близкие к ним по смыслу, либо однокоренные: "еще ты не один" - "зато один вполне" и "закон един" ("один" у Мандельштама и "един" у Щербакова приходятся на конец нечетной строки); у Мандельштама "дни и ночи", у Щербакова "ночлег в полночном полудне"; у Мандельштама говорится о том, что дни и ночи благословенны, и о том, кто несчастлив, а у Щербакова - о том, кто счастлив (в двух местах), причем с этих прилагательных начинаются нечетные строки; у Мандельштама "наслаждаешься" и "сладкогласный", а у Щербакова "сластишь"); у Мандельштама "безгрешен", у Щербакова "прав". При этом лирический герой Мандельштама - бедный и затравленный, утешается тем, что пока жив и сопровождаем подругой; лирический герой Щербакова мучим своей давней страстью и ее последствиями, сложными соображениями относительно вины и предвосхищением смерти, а утешается одиночеством и опытом, полученным в былых страданиях. Это - из того, что лежит на поверхности.
запись создана: 18.10.2009 в 20:27
