• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:45 

забываешься на верхней "ля", заносит в песок
мысли, слова, дела... так никто бы не смог
она уезжает в Париж, к Елисейским полям
а ты продолжай курить и мечтать о "там"
где будет она улыбаться и только тебе,
где сумрак улиц растает в холодном окне
проси ее, умоляй, кричи... и опять проси
она улыбнется и скажет как и всегда "мерси"
хрупкая девочка, копна черных волос
она улетает туда, где не будет слез
а ты оставайся, и страх заглушай вином
а главное просто не думай о том, что потом
одну за одной взатяг, глоток за глотком
в крови растворяется что-то... янтарный фон
ее глаз уплывает куда-то за облака
выдохни дым вместе с памятью о ее руках
она улетела. смотри на след в вышине
душа твоя тянется к солнцу в открытом окне
но ты не Икар, и крылья не удержать
хочешь? попробуй! попробуй ее позвать

@темы: стихи

11:45 

Да просто дай смотреть на тебя издалека, из-под ресниц
Читать по губам как в любви признаешься другим
И верить, что все временно, и что ты еще вернешься
Такой же молодой, нежный, просто повернешься
И скажешь, что так скучал, что просто терпеть нет силы
И будут слезы мои звучать твоим переливом
А ты их сотрешь рукой, как всегда, небрежно
Бросишь мне: не плачь. Я пришел к тебе
Неизбежно повторяя запутанные слова
Я склонюсь над пергаментом старым.
Где ты и с кем? Не дано мне знать,
А может быть и не надо, а может...
Нет, я забуду твои глаза и губы,
Я проснусь завтра другим, новым,
И других целовать буду.
Вспоминать о тебе по ночам,
Когда дым сигарет в форточку
Улетает кольцами, влажные щеки
И сухие губы глотают успокоитльное горстями
Дышать тобой, когда задыхаешься
При каждом вздохе, жить тобой
И умирать. Воскресать. Молить
О тебе и твоем счастье звезды.
Хороший мой, милый... оставайся,
Но уходишь в ночь.
Тишина в подъезде.
Уходишь? Уходи навсегда и прочь!

@темы: стихи

11:44 

Она растворяется в тишине улиц, в камне мостовой
Теряется из виду, исчезает как последний герой.
Тонкая, словно соткання из нитей ночи и лунного света
Она тлеет в чужих руках как недокуренная сигарета.
Светлая как квадрат Малевича, нежная леди,
Укутанная шалями, вуалью и васильковым цветом
Ангел во плоти, рвущий индульгенцию свою в клочья
Сжигающий животворящий сок во мраке октябрьской ночи.
Письма летят в огонь, слова убивает время
И если бы дело было только в любви и деньгах!
Но оно совсем в другом, в кровоточащих ранах
И уже совсем ничего, ничего нельзя исправить!
Отпусти ее, пусть летит в океан безбрежный,
Не люби ее, а грусти лишь о ней так нежно,
Чтобы струны навзрыд и слова, не нужные больше,
Не застили глаз. Может есть что на свете горше?
Чем глаза ее талого льда теплее
Голос ее. не чета соловьиной трели.
Обезглавь себя, чтоб не помнить о том, что было.
А она по ночам будет плакать: "Где же ты? Я тебя не забыла!"

@темы: стихи

11:44 

Знаешь, детка, без тебя так чертовски холодно,
Что я руки грею включив четыре комфорки на кухне
И пью сорокаградусную, курю без повода,
Наблюдая как моя жизнь на глазах тухнет.

Знаешь, ты ведь, по сути, все правильно сделала,
А я ломаю стекла руками как в старой песне.
И в зеркала не смотрю, а ты смелая
Раз смогла обмануть весь мир сразу и вместе.

Знаешь, детка, закон жизни не прописан в кодексах
И не стоит петь псалмы по еще не ушедшим.
Когда солнце встанет забудь меня, скоро я
И ты снова будем вместе.

@темы: стихи

11:43 

Я переламываю собой твои системы защиты,
Твои пароли, логины и письма двоичным кодом.
Я забываю твою улыбку, но дело не в этом,
А в том, что ты далеко не уйдешь холостым ходом.

Я ловлю тебя в раскрытые виртуальные сети,
И тяну за ниточки dial-up соединений.
А ты ускользаешь в инвиз, повторяя, что все на свете
Не сравнится со зрелищем моих падений.

Мы так достойны друг друга, что даже становится страшно,
И я выключаю питание, чтобы услышать воздух.
На том конце света ты прерываешь дыхание...
Мне страшно. Дышу в трубку. Слышу твой голос.

@темы: стихи

11:43 

Однажды ты устанешь терять. Когда перевернется небо, когда в раю зажгутся костры и ангелы спустятся с небес. Когда звук последнего гонга больно ударит по ушам, отзовется медным перезвоном в дрожащем от напряжения воздухе. Когда задеревенеют пальцы, изогнутся губы в злой усмешке. Когда ты упадешь на колени, прирастешь к камням, прольешься темно-алой кровью на землю. И тогда там, где никогда не было солнца, там, где сильные не могут поднять лица, а слабые жгут города. Там ты встретишь своего изначального врага. И закричишь от ужаса, потому что не останется в тебе ничего прежнего, ни йоты той вражды, которая была смыслом жизни. Кто он без тебя и кто ты без него? Плюс к минусу, холод к теплу, солнце к луне. Воссоединение.

@темы: виньетка

11:43 

Петербургское откровение

Я забываю Ваши имена, когда сижу и предаюсь забвенью,
Когда над головой моей кружат остатки осени, когда
Листвой безбрежной усеян парк, и улицы, мосты
В том славном городе, что стал дороже муки...
Я забываю. Порваны листы. А может лишь схожу с ума от скуки?
Распять надежды - проще дела нет, но мы смеемся,
Тонем в этой пыли, что сыпется с оград и мостовых,
Со шпилей золотых, фронтонов линий...
Молись за нас, эпоха, мы не годны к тому,
Чтобы молиться за тебя. И мы живем нелепо
И бескровно в мире, где больше нет Тебя.
Звенит с утра не колокол, а ложка, что в чашке
И дурацкий телефон. Бежим, бежим, бежим...
Куда?! Уже так поздно задумываться:
"Был ли молодым? Любил ли, верил?" Все пустое.
Но раз в столетье, глядя в небеса я узнаю,
Что было нечто боле, чем тяжесть просто медного гроша,
Я проникаюсь петербургским ветром, что мне несет
Спасение с Невы. Я забываю то, что неизвестно,
Я познаю все то, что знать должны все те,
Кто счастьем не обижен, хоть на мгновение,
Продли земную суть. Открой мне истину
Святого откровения. А после дай забыться и уснуть.

@темы: стихи

11:42 

Смотрю в пустой бумаги лист

Смотрю в пустой бумаги лист
И думаю. Слов нет. Есть
Только ветер, что рвет
Последнее. Листы уносит
Прочь. Октябрь. Середина.
Время лечит, по-своему,
Но все же. Чей-то зов
Сменяется улыбкой и
Молчаньем. И только
Чайки за окном. Мечты
Не думать лишь о том
Уж нет. Есть только
Правда. И от нее,
Пожалуй, больно.
Двери нет. В окно?
Нелепо. Врозь? -
Ужасно.Только вверх
Летит Луна. И на
Соседней крыше садится.
Смотрит свысока. Молчит.
В тебя нельзя влюбиться!
Ведь ты - герой. Сто лиц
И лишь одно твое. А я?
В тумане, в мороси
Промокли ноги. Я думаю,
Что не люблю тебя.
И верю, что люблю
Немного.

@темы: стихи

11:42 

Дон Кихоты

Мы задохнемся, но сначала допоем.
И такова судьба, что мы не
Выбирали. Один, толпой иль,
Может быть, вдвоем? Не суть.
Как ни крути, мы, все же,
Проиграли. Я не со зла,
И мне уже смешно. О нас
Забудут, чтобы вспомнить
Лет, так, через триста.
Напишут пьесу, скажут,
Был герой, страдалец,
Человекоптица! Как пошло!
Начинаю понимать, что жизнь -
Всего лишь часть отменной драмы.
И тем, кто нас опять не смог
Понять, отправим из могилы
Телеграммы. Мы - есть, мы -
Дышим. Мы - живем. На
Смех, что за спиной, плюем с
Улыбкой. А я могла быть
Чьей-нибудь женой, а получилась
Собственной ошибкой. Смешно,
Но горе на судьбу пенять,
Когда она тебе дает доспехи.
Пусть те не защитят от смеха,
Но и об этом, стоит ль горевать?

@темы: виньетка

11:41 

Они познакомились в маленьком южном городке на берегу океана, где волны каждую ночь выносили на песок сотни ракушек. M приходила туда каждый вечер, садилась на маленькую каменную скамейку и смотрела на заходящее солнце. Она как будто бы всем телом ощущала как оно шипит, соприкасаясь с водой. Как становится ярко-красным, еще более горячим, и в конце концов растворяется в океане, согревая воду своим последним теплом. И для нее всегда было чудом то, что каждое утро солнце снова возрождалось и появлялось на небосклоне. Сейчас M, конечно, уже понимала из-за чего это происходит, а в детстве она каждый раз, глядя на закат, крепко сжимала руку матери и даже не пыталась сдерживать слезы, ей тогда казалось, что солнце умерло навсегда, чтобы хоть enm-чуть согреть воды огромного океана, чтобы людям стало чуть-чуть теплее... Ей было 7 лет, когда она, пвернувшись лицом к матери, когда солнце уже совсем исчезло, произнесла эту фразу: "Люди... Ни один человек не стоит того, чтобы за него умерло Солнце". Мать одновременно испуганно и удивленно посмотрела на дочь, но не нашла слов, чтобы ей ответить. Уже тогда мать M поняла, что ее дочери будет слишком тяжело жить в этом мире.
Так и оказалось. Когда M исполнилось 14, она сильно заболела. Высокая температура никак не хотела спадать, никакие лекарства не помогали. Девочка целые дни проводила лежа в своей кровати, у нее не было даже сил подняться. Врачи их маленького городка терялись в догадках. Им не хватало опыта, да и условия не позволяли поставить точный диагноз. Они лишь разводили руки, и смотрели на мать M грустными глазами. Каждый вечер она открывала окно и поправляла дочери подушки так, чтобы та могла полюбоваться на закат. M смотрела на растворяющееся в океане солнце потухшим взглядом. В один из таких вечеров она посмотрела на мать и сказал ей: "Если солнце умирает каждый вечер и все равно возраждается вновь каждое утро, почему оно не может хотя бы раз умереть за меня?" В глазах слабой, бледной девочки был немой вопрос. Мать не смогла вынести этого, она вышла из комнаты и, сев на пороге, заплакала. Ни у нее, ни у кого бы то ни было другого не было ответа на вопрос M.
Шли дни. Состояние M ухудшалось. Ей перестали давать лекарства, потому что это только еще больше ослабляло ее организм. Как и каждую субботу, ее мать отправилась на рынок за фруктами, надеясь, что витамины помогут ее дочери продержаться хотя бы чуть-чуть. Именно там, на рынке, она впервые встретила этого странного человека. Он был одет в строгий костюм, несмотря на то, что на улице стояла сильная жара. Но даже не это привлекло ее внимание. Ей вдруг показалось, что в его глазах она увидела ту же грусть, что была в глазах ее M. А он просто подошел, забрал у нее корзину с покупками и вызвался проводить до дома. Она не могла сказать сколько ему лет, она не знала кто он и откуда, но этот взгляд его карих глаз заставил ее поверить, что он спасет их, ее дочь, и ее саму.
N (так его звали) зашел в комнату, где на большой высокой кровати лежала худая, белая как полотно девушка с большими глазами. Ему стоило лишь заглянуть в них, и он отшатнулся. N показалось, что он видит в них отражение своих собственных глаз. Губы девушки чуть дрогнули, как будто она попыталась улыбнуться."Знаешь, я пишу сказки. И мои сказки всегда заканчиваются счастливо", - сказал он ей и сел рядом.
N просидел с ней до вечера. Затем пришла ее мать, поправила M подушки, и он увидел, как в пустых глазах появляются слезы. Девушка из последних сил сжала его руку. N сел поближе и устремил свой взгляд туда, куда смотрела M. Они сидели бок о бок и смотрели, как солнце тонет в темных водах океана, как каждая его капелька стремится урвать себе хотя бы маленький кусочек тепла. N никогда не думал, что смерть так близко. А она вот - как на ладони, каждый вечер солнце умирает, а ты этого даже не замечаешь. Когда волны поглотили последние лучики, M уснула.
Наутро мать разбудила ее, на лице ее играла улыбка. Температура у M прошла, на ее щеках появился легкий румянец. Мать сияла от счастья, а девушка лишь спрашивала ее об N. Но матери нечего было ответить. Она не видела, куда ушел незнакомец. Не было его и в городе.
Вскоре M окончательно поправилась. Врачи вновь разводили руками, но это уже никого не волновало. Девушка снова стала такой как прежде. Изменилось лишь одно - она больше никогда не смотрела на закат. M задвигала поплотнее шторы и садилас спиной к окнам. Однажды они с матерью возвращались из гостей. Они шли по побережью, когда солнце стало медленно погружаться в океан. M вдруг встала на колени и заплакала. Она твердила лишь одну фразу: "Он когда-нибудь вернется! Он напишет сказку и вернется!"


когда хочется написать сказку, мы принимаем стимуляторы. сигареты, шоколад, мимолетный роман... а вместо сказки все равно получается фарс, ну или драма, в лучшем случае.
N сидел у окна. Дым в форме колечек врезался в толстое стекло и разбивался. Душа N тоже разбивалась каждый вечер. Каждый раз, когда он вспоминал. Сначала казалось, что это просто - забыть. Потом стало больно. Так больно, что даже хотелось выйти в это самое окно. А потом пришло равнодушие. Оно медленно заполнило мозг N и обосновалось там, как в собственном доме. Иногда душа N пыталась прогнать равнодушие, но ей одной это было не пол силу, а сердце было глухо к ее мольбам о помощи. Так и жил этот N, дом-работа-дом... Пиво в холодтльнике, фильмы на экране ноутбука, сигареты в ларьке напротив подъезда... Жизнь? Нет, скорее существование.
А где-то на другом конце света, на маленькой скамейке у берега океана сидела M. Она пускала мыльные пузыри и даже не знала, что в далеком-далеком северном городе ее N так безуспешно пытается написать сказку.

@темы: виньетка

11:41 

Поле, на котором я умер

Мне надоело смотреть из заброшенных окон нежилых домов.
Хочется ветра в крылья, а есть лишь голова в песок.
Всюду стены, границы, и никуда не сбежать.
Хочется крикнуть, прыгнуть... Но некого ждать.

Быстро вращается солнце, против всех орбит
Хочется сахар в чай, а вместо него сорбит
Больно? Нет, просто руки не удержать.
Поле... Но там я умер. Что с меня взять?

Прошлые жизни ложкой суп мешают в мозгу,
Хочется вышвырнуть всё, но не встать, не могу.
Поле это давно заросло травой.
Кто я? Где я? Откуда такой живой?

Желтый цвет лютиков больно жжет глаза
Желтые косы, в них вплетена весна
Девочкой маленькой ты когда-то была,
Что с тобй сделало поле и эта война?!

Я тогда умер и выбор уже невелик
Лютики, травы, люди - один лишь крик
Бомбы, снаряды, плюс пятьдесят пять лет.
Поле. На нем я умер. Меня больше нет.

@темы: стихи

11:41 

Это инвентаризация души.
Где-то человек гремит костями,
Вовзращаясь с призрачной тиши
С грязными от смерти сапогами.

Это вовсе не волшебный путь.
Кто-то задержался у причала,
И сорвался с губ прощальный крик...
Всё. Теперь конец равен началу.

Избранным меня не называй.
В это будет так легко поверить!
За собою не веди за край,
Там мои надежды не измерять.

Не зови, когда придет пора.
Не спеши, и так осталось мало.
Не играй. Жизнь слишком коротка,
Чтобы там тебе не обещали.

Не зови, я много не прошу.
Просто дождь и пара дней ненастных.
Не зови. Я больше не хочу.
Ну не трать же время понапрасну!

Если вдруг взорвется тишина,
Как прыжок через гиперпространство.
Просто знай, она уже ушла.
Просто помни, чтобы было ясно.

Просто помни, а потом забудь.
Ей воспоминаньем не поможешь.
Это для обоих долгий путь,
Но ты больше ничего не можешь.

Она знала это наперед.
Ты предвидел, но не в этом дело.
Пред тобою тысяча дорог.
Точно так, как бы она хотела.

@темы: стихи

11:40 

Моя женщина любит Вивальди,
И мороженое зеленого цвета.
Моя женщина носит платья,
Цвета талого зимнего снега.

Моя женщина красит губы,
И подводит глаза углями.
Она верит в былые преданья,
И путешествует снами.

Моя женщина взрослая слишком,
И целует всегда чуть грубо.
Моя женщина плачет ночами
От боли и от испуга.

Я хотел подарить ей небо,
С облаками и отраженьем соборов.
Сжимал руки ее несмело,
А в глазах ее играло горе.

Моя женщина губит надежды,
Наступая на них сапогами.
С тонких шпилек в нцать сантиметров,
Погребальное срывая пламя.

Моя женщина плачет ночами,
Неумело и не искусно.
И пальто из черной кожи
В прихожей повешено грустно.

Моя женщина жить не умеет,
Но идет по врагам не гнушаясь.
Прости, что любил тебя сильно.
Прости, люблю, каюсь.

@темы: стихи

11:40 

Cocainette

Что Вы плачете здесь, одинокая глупая деточка,
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы?
Вашу тонкую шейку едва прикрывает горжеточка,
Облысевшая, мокрая вся и смешная, как Вы.

Вас уже отравила осенняя слякоть бульварная
И я знаю, что крикнув, Вы можете спрыгнуть с ума.
И когда Вы умрете на этой скамейке, кошмарная,
Ваш сиреневый трупик окутает саваном тьма...

Так не плачьте ж, не стоит, моя одинокая деточка,
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы.
Лучше шейку свою затяните потуже горжеточкой
И ступайте туда, где никто Вас не спросит, кто Вы. (А.Вертинский)

Маленькая моя... Лежи, не двигайся. Я же вижу как тебе плохо. Ну же, не плачь. Поздно плакать-то. И не смотри на меня так, я не в чем не виновата. Давай я лучше подушки тебе поправлю. Опять кашляешь? Да, в больницах нынче жутко холодно. Я тебе, кстати, кофту шерстяную принесла. Давай помогу одеть. Вот так вот. Лучше? Теплее? Вот и хорошо. Через час будем уколы делать, а пока можешь поспать. Не хочешь спать? Ладно, тогда давай поговорим. Я тебе про себя что-нибудь расскажу, а ты просто слушай. Лежи и слушай. Только не плачь. Это ведь не я на больничной койке лежу. Зина меня зовут, да, а ты уже успела забыть? Ах, точно, у тебя ж и с памятью совсем плохо. Бедная моя, бедная... Зачем же себя до такого доводить-то?! Что тебе было радости от этого порошка? Молчишь. Правильно, молчи. Тяжело тебе, я знаю. Давай одеялом получше укрою, а то вот ручки у тебя совсем замерзли. Маленькая ты совсем. Всего восемнадцать... Мне вот скоро тридцать будет, вроде бы и я не старая, а на тебя смотрю, и, кажется, будто такая между нами пропасть, что и краев не видно. Уже восемь лет тут медсестрой работаю, насмотрелась на таких как ты. Тощие все, с синяками под глазами, взгляд пустой, руки трясутся... Зачем же вы так, а? Что смотришь так грустно? Мне, временами, как домой еду от вас, так самой плакать хочется. Жила бы ты тихо-мирно, училась бы, работала... А то, что теперь у тебя за жизнь? На ноги подняться не можешь, есть нормально не можешь, лежишь себе в этой холодной палате и лежишь. И не будет лучше, милая, не будет. Таких как ты у нас даже за людей не считают. Вот увидит Клавдия Петровна, что я тут с тобой сижу, так еще выговор сделает. Мол, есть у нас нормальные больные, за ними и следить надо, и посидеть с ними можно, а вот с такими как вы - извольте. Такие как ты, для них - нелюди. И возиться они с вами не хотят. Будешь умирать - никто к тебе не подойдет, не поможет. Только уколы по расписанию, и все. А я не могу так. Жалко мне тебя, деточка, жалко до слез. Так, что аж сердце на куски разрывается. Ну, что ты опять плачешь?! Не плачь, не исправишь теперь ничего. Расстраиваю я тебя только, ты прости меня, пожалуйста. Я пойду. Завтра приду, носки тебе шерстяные принесу, чтоб ноги так не мерзли. До завтра, деточка, ты держись только.
Утренняя смена началась в 8 утра. Зина, тихо ступая, шла к палате номер 11, где лежала Аня Плетнева, кокаиновая больная, как называли таких между собой врачи. В сумке у Зины лежала пара собственноручно связанных шерстяных носок. Только одевать их уже было некому.

@темы: виньетка

11:39 

Танцуй, детка. Танцуй, как в последний раз, срывая овации, заставляя их дрожать и плакать. Заставляя их чувствовать то, что они никогда не чувствовали раньше. Каждое движение твоего тела пусть будет звоном колоколов, трелью соловья, последней рюмкой виски в портовом трактире. Пусть аплодируют стоя! Пусть пытаются купить тебя! Ты все равно откажешься. Ты прекрасна, Roxanne! Будь звездой этой ночи, заставь их помнить тебя всю жизнь. Они уйдут отсюда, забудут обо всем, но в лице снятой в темном переулке проститутки они будут видеть твое лицо, они будут целовать своих жен, в мыслях целую лишь твое лицо, они будут преклонять колено перед королевскими особами, моля Бога о том, чтобы он подарил им возможность пасть ниц перед тобой. Танцуй, Roxanne! Двигайся, как умеешь ты одна! Сливайся с этой музыкой, пусть слезы катятся по твоим щекам, пусть тебе больно. Просто танцуй! Это последнее танго. Завтра ты умрешь. Я обещаю.

@темы: виньетка

11:39 

Закоченелое тело полей
И избитое сапогами.
Никогда. Навсегда. Скорей.
Я никто, если я не с Вами.

Вы прекрасней апрельской росы,
И ловлю я неумолимо
Ваши вздохи в последний день,
Что кончается так нестерпимо.

Я люблю Вас до самой войны,
Пока пули любить позволяют.
Я люблю Вас, пусть раны черны,
Ведь об этом никто не узнает.

Я дышу Вашим шепотом с губ,
О, моя несравненная cheriei,
В Петроград ли, в Иркутск ли, в Тамбов...
Ведь душа забывать не умеет.

Пусть испачкан я грязной землей,
И с мундира срывают погоны.
В этот час, неминуемо злой,
Знаю, Вы, как всегда, у иконы.

Помолитесь же Вы обо мне,
Моя милая, нежная cheriei!
Наша участь - сгореть на войне,
Ведь прощать она не умеет.

Уезжайте, родная, в Париж,
И пусть окна выходят на Сену.
И позвольте себе как каприз
Выйти замуж за какого-то Пьера...

Я люблю Вас до самой стены,
У которой готовлюсь к расстрелу.
Наши судьбы навек сплетены
Этой лентой, как русский снег, белой.

@темы: стихи

11:39 

А.В. к А.В.

В огне догорали письма,
И плакали струны звонко.
Под небом кружились листья,
Умерла перепелка.

Вы снова со мной не простились,
Но я молчу тихонько.
Вы тоже в меня влюбились?
Колко.

Вас Север забрал навеки,
Вас море не отпустило.
Теперь не имеет значенья,
Как сильно я Вас любила.

В окне затихает вечер,
Паук ловит мух искусно.
Вечерний Иркутск так бледен...
Грустно.

@темы: стихи

11:38 

Когда самое последнее утро
Закроет шторы и спрячет солнце.
Я так же буду о тебе думать,
Я буду помнить.

Когда листопад сметет надежды,
Как дворник большой и старой метлою.
Я так же буду в тебя верить,
Я буду весною.

Когда отгремит парад прощальный,
И высохнут скупые мужские слезы
Я так же буду о тебе думать,
Ты - мои грезы.

Когда морщины меня обнимут
И жизнь уйдет, без лоска и лести
Я буду счастлива, мой любимый,
Мы снова вместе.

@темы: стихи

11:38 

Он ночью, при свете свечи, рвал струны.
Сильно и резко каждую, раня пальцы.
Она сидела на крыше и считала луны,
И думала: "С таким как он - не потеряться"

Он пил из горла коньяк, плевал на манеры,
И руки дрожали, но дело даже не в этом.
Она собирала в фонтанах на дне монеты,
Она изнутри светилась керосинным светом.

Он рад был бы сесть на коня и уехать,
Но время другое и кони давно передохли.
Она бы хотела быть барышней высшего света,
Но куда ей? Короткие волосы, сломаны ногти...

Он пошел ей навстречу по скользкому ныне карнизу,
И сам испугался - его ничего не держало.
Она, зябко кутаясь в рваные шали,
Отборною бранью его от себя прогоняла.

Такому как он суждено быть с соседкой про крыше,
И пусть некрасива она и одета не модно.
Такой как она нет дела до тех, кто выше.
Она и он, все же, всех ближе к звездам.

@темы: стихи

11:37 

Нарисуй меня острым стеклом по коже,
Соскребая остатки былой роскоши.
Нарисуй меня, ты забыть не сможешь,
Цвета боли, что рвется из души-пустоши.
Я сожгу все то, что когда-то помнили,
Вечный огонь не лучше любого факела.
Подними меня, на земле мне холодно,
Под землей еще согреваться рано мне.
Отпою себя, колокольней выстою,
Отпущу себя, к черту, на все стороны.
Отпущу тебя... пусть совсем немыслимо,
Отпущу тебя... в сердце вороны.

@темы: стихи

Мастерская

главная