1 часть.
Итак, Коканд, шесть утра, вот-вот должны дружно начать хоровую утреннюю распевку муэдзины, а наш главный герой Лев Оболенский просыпается, продрав глаза, от острой необходимости сделать то, чего за него, увы, никто не сделает… То есть вино, как ни крути, а ещё и жидкость, да? Мужики меня поймут, уж тут если приспичило – встанешь! Лев быстренько просеменил во двор, нашёл подходящий столбик и спасся, а вот когда вернулся в комнату – застал там поразительную картину…
Некое гуманоидоподобное существо, неопределённого чёрного цвета с пошлыми розовыми проплешинами, тоненькими козлиными ножками, рогами и длиннющим тушканчиковым хвостом, замерло над мирно храпящим Ходжой Насреддином с весьма недвусмысленной целью. То есть, честно говоря, прошу прощения за физиологичность, оно уже почти «отвернуло крантик» и явно намеревалось надуть прямо на голову беззащитного домулло!
Лев едва не обомлел от такой наглости и рванул наперерез. Однако этот странный тип не испугался, а лишь бесстыже ухмыльнулся Оболенскому, демонстрируя отличнейшие персидские зубы, и даже приложил пальчик к разъезжающимся губам, якобы призывая к молчанию…
– Ах ты сукин кот! – взревел православный потомок знаменитой русской фамилии. – Да чтоб я молчал, когда моего же друга всякий драный стрекулист будет обливать жидкостями, не рекомендуемыми шариатом?!
– Он сам виноват, совершив сразу два греха, – неожиданно писклявым до ультразвука голоском ответило существо. – Первый грех – э-э, пьянство, а второй – пропуск утренней молитвы…
– Так… он же её ещё не пропустил?
– Сейчас пропустит, – ещё гнуснее осклабился хвостатый. – Не мешай мне, э-э, чужеземец, постой в сторонке…
Лев вдруг с ужасом понял, что его ноги словно бы приросли к полу, и он не в силах сделать больше ни шагу! Коварное существо отвернулось и нацелилось спящему Насреддину прямо в ухо… Бывший Багдадский вор до зубовного хруста закусил рвущийся наружу мат и, невероятно изогнувшись, мощной рукой сгрёб злодея за длинный хвост!
– Э-э?! Чужеземец, ты… это… Ты против кого посмел?!! – только и успел чирикнуть несчастный, когда Оболенский от души шарахнул им об стенку! Потом об пол, потом об другую стену, об низкий потолок, об угол дастарханного столика, об жёсткий подоконник, об… Ноги нашего героя по-прежнему были налиты свинцом, но хват надёжным, плечи широкими, а душа полна праведного гнева!
– Я же… э-э… шайтан! Меня нельзя-а… бяк!
От шума наконец соизволил проснуться и герой народных анекдотов. Но, прежде чем он вытаращил глаза и прошептал «храни Аллах», – с улицы раздался протяжный призыв муэдзинов к утреннему намазу. Лев как раз впечатал хвостатого спиной в некрашеный косяк.
– Я… тебе… отомщу! Жутко отомщу, э-э… – напоследок пообещал шайтан, растворяясь в воздухе.
Оболенский тупо посмотрел на свою ладонь, на разруху в комнатке и, дрогнув, едва не упал – ноги вновь обрели привычную лёгкость походки.
– Мне это приснилось, Лёва-джан?
– Похмелюсь – скажу.
2 часть.
Наука до сих пор так и не сумела внятно объяснить пристрастие человека к наблюдению этих сиятельных алмазов неба. Сгустки пылающего газа, давно умершие планеты, удалённые в пространстве массы самых разнообразных веществ – это мы знаем, но объяснить магию их притяжения не можем ничем! Общеизвестно, что словами описать звезду подобно попытке собрать незабудку из конструктора «лего». Так не будем пытаться сделать это в рамках одного фэнтезийного романа, написанного с совершенно другой целью. Лучше мы, подобно Льву Оболенскому, лишний раз поднимем взгляд, наполнив сердце восхищением и грустью…
Вот именно по причине отсутствия сна он и заметил сутулую фигуру с рожками, настороженно пристраивающуюся к спящему Аслан-бею.
– Опять ты?
– Э-э… опять я. А что не нравится-то?! – на секунду стушевался нечистый. – Это моя территория, и мой долг, в конце… э-э… концов! Он же не твой друг, почему же ему… э-э… не налить?
– Надоел ты нам хуже горькой редьки… – Лев заинтересованно приподнялся на локте и поманил нечистого пальчиком. – Иди сюда, не бойся, только тихо, наших не разбуди. Вот скажи мне по-хорошему, ты только до нас так упёрто докапываешься или вообще работа такая?
– Э-э… работа, конечно, в первую очередь. – Подумав, хвостатый приблизился и сел на корточки рядом с Оболенским. – Дел много, уважения никакого, но мой труд помогает людям… э-э… лучше оценить деяния Аллаха! Поэтому меня нельзя всё время… э-э… обижать куда не следует…
– Да что ты говоришь? И сам Аллах тебя держит напоказ, чтоб люди лучше ценили его милосердие?! Типа как злобную мартышку на привязи – молитесь мне, а не то шайтана напущу! Ну-ка, ну-ка, ну-ка, давай на эту тему поподробнее…
– Э-э… с какого момента? – уточнил злой гений человечества, несколько пританцовывая на месте. Видимо, ему и впрямь было что налить и эта проблема явно давила, но удержаться от лекции на богословскую тему не может ни один шайтан ни в одной религии мира…
– А с самого начала! Любопытно послушать вашу версию, нашу я знаю…
– Э-э… когда Аллах, всесильный и всемогущий, создал из эфира ангелов, из огня – джиннов, а из воды – людей, то я, э-э… как его лучший друг, ученик и сподвижник, решил чуточку… э-э… улучшить мир. Ибо даже у Всевышнего не хватало времени на всё, и он… э-э… обратился ко мне с просьбой…
– А без брехни?
– Без брехни? Ну, тогда Аллаху мои труды почему-то… э-э… не понравились, не устроило что-то его! – разгорячился нечистый. – Но я честно… э-э… сказал ему, что тогда буду смущать и искушать мусульман. А он мне при всех как даст… э-э… особые полномочия! И ныне, вплоть до Страшного суда, я вправе… э-э… Ой, давай, я сейчас хоть кому-нибудь налью в уши и продолжим?!
– Нет-нет, минуточку. Сначала ответь на один жизненно важный вопрос, можно коротенько, в три предложения. Вот ты ведь, по сути, у нас один, а мусульман, проспавших намаз, – полно… Как у тебя на всех… ну, этой… жидкости хватает? Много пива пьёшь перед сном…
– Вай мэ, – даже где-то покраснел рогатый. – Это… э-э… интимная часть внутренней физиологии шайтанов. Если очень надо – у меня на весь мусульманский мир… э-э… хватит!
– То есть, – логично прикинул Лев, – если человек где-то на семьдесят процентов состоит из воды, то ты состоишь из… угадал?!
– Таков я по воле неба и собственной… э-э… гордыни, а сейчас я всё-таки…
– Ал-ла-а-а бисмилляи! – с первыми лучами солнца взлетело над просыпающимся караваном. Пески озарились золотом, животные подняли головы, люди склонялись в молитве Аллаху. Шайтан ойкнул и исчез…
– Опоздунов нигде не любят, – зевая, резюмировал Оболенский. – Ну до чего же доверчивый бес пошёл, аж неудобно, заболтал аки младенца… Подъём, братва! Молиться пора! Воздадим благодарность Всевышнему за хорошее утро и помощь в посрамлении всех происков нечистого, аминь!
