23:27 

I - 01

Светлейший князь Заказчик
Фэндом: Булгаков М. А.: "Записки юного врача", "Морфий".
Персонажи: доктор Бомгард/доктор Поляков
Жанр: ангст
Ключ: AU. Бомгард успевает приехать к Полякову до того, как он застрелился. Безумные речи Полякова о морфии, бесполезные попытки Бомгарда успокоить товарища.

@темы: выполнено, Булгаков М. А.: "Морфий", Булгаков М. А.: "Записки юного врача", I круг

URL
Комментарии
2011-02-18 в 18:55 

1836 слов. no angst, так и так, простите.


Посреди вечера меня толкнуло в грудь нехорошее предчувствие. Сердце врача развито таким образом, что в некоторые решительные моменты только оно дает верные советы. Я решил ехать в Горелово нынче же.
За разглядыванием карт я вдруг почувствовал, что не стоит терять буквально ни минуты; письмо ни на миг не шло у меня из головы. Я был так взволнован, что с трудом попал рукой в рукав пальто и выбежал на улицу. Последний поезд со станции уходил через час, мне не было нужды торопиться, но я, как в лихорадке, торопливо и неровно зашагал по заснеженной дороге.
Какая шальная мысль пронеслась у тебя, Поляков, что я не смог усидеть на месте?!
Лошадей на станции мне разыскали быстро, едва только увидев мое скованное решимостью лицо. По дороге в предрассветных сумерках на меня нахлынули воспоминания, которые немного успокоили волнение, бывшее у меня уже на грани какого-то нервического припадка.
- Вам куда, господин дохтор? – спросил старик-возница, уважительно блеснув глазами из-под мохнатой шапки.
- На квартиру к доктору Полякову, - ответил я дрожащим от холода и сдерживаемого нетерпения голосом, прибавив зачем-то, - знаете такого?
Словно в этом могли быть сомнения – единственный врач на всю округу.
- А, к этому… - протянул старик и замолк, отчего на меня снова накатило предчувствие и страх потерять какие-то драгоценные минуты.
«Боже мой, при сифилисе не умирают за считанные часы… сердце? У юноши! Да и этот сумбур в письме тогда совершенно не нужен. Что же с тобой, Поляков, такое?»
Мы подкатили к дому в два этажа, когда на улице было уже совершенно светло. Меня трясло от бессонной ночи на холоде, с таким напряжением нервов, какого я давно не испытывал, разве что при сложных операциях.
Я поблагодарил возницу, шевеля непослушными губами, на что тот хмуро ответил, заставив мое сердце трепыхнуться в последнем ударе неизвестности:
- Вы, дохтор, ему помогите… говорят, совсем плох стал наш врач, больным на него смотреть жалко.
Я не кивнул – дернул головой и нырнул к двери дома. На стук, словно бы меня ждали всю ночь напролет, открыла женщина.
- С..Сергей Поляков здесь? – я поежился от тепла, хлынувшего из-за дверей.
Женщина вдруг охнула мне в ответ, лицо ее – болезненно бледное, как я только теперь заметил – вспыхнуло:
- Да, да, он здесь… кто вы?
Она впустила меня внутрь сразу же, не дождавшись ответа. Я вздохнул, не сдержавшись, и мельком подумал об обморожении. Впрочем, все мысли о самом себе вылетели из моей головы в ту же минуту, как появились.
- Я доктор Бомгард, Сергей написал мне письмо… - но теперь было не до разъяснений, и я наконец прямо задал вопрос, который интересовал меня больше всего на свете в тот момент. – Скажите, он вообще жив или..? мне показалось…
Тут женщина зарыдала. Я испугался ее слез – с такой отчаянной силой, словно долго бывшие под запретом, они накрыли ее с головой. Она не могла ничего ответить, только махнула рукой в полутьму коридора, и я, опять больше почувствовав, чем поняв, бросился по лестнице наверх. Там была только одна комната с плотно притворенной дверью.
Я постучал коротко дрожащей рукой. Из-за двери донесся слабый голос:
- Кто это? Анна?
- Доктор Бомгард. Могу я войти, Сергей?
В комнате что-то тяжело громыхнуло, послышался по-прежнему слабый, но выразительный возглас, и дверь распахнулась с такой силой, что я едва успел отшатнуться, чтобы не быть покалеченным.
Мой университетский друг стоял на пороге, такой худой, что я с первого же взгляда был поражен, в одной рубашке, едва прикрывавшей середину бедер.
- Вы приехали, - даже не воскликнул, а простонал он, и я невольно дернулся вперед, желая поддержать его, но он и без помощи держался на ногах.
- Что с вами такое? – я шагнул в комнату, закрывая за собой дверь, но Поляков только прерывисто вздохнул. – Господи, да ответите вы мне наконец или нет?!
Я чувствовал себя на той грани, за которой просто схватил бы его за шиворот и осмотрел, уложив насильно на диван. Но Сергей вдруг рассмеялся смехом, от которого у меня похолодела спина, и нервными движениями начал расстегивать рубашку. Я взглянул на его руки и оперся о стену, чтобы прийти хоть немного в себя – они были словно прозрачны насквозь и дрожали так, что пуговицы выскальзывали у него из пальцев.
- Что вы делаете? – я мимолетно удивился тому, что голос мой лишь немного сел, но был спокоен и тверд.
- Взгляните, доктор, вы поймете, у меня нет сил объяснять, - он наконец стянул с плеч рубашку и пробормотал, когда я наконец приблизился к нему, чтобы осмотреть, - я не думал, что все это будет так быстро… он сжег меня изнутри, пока я думал, что еще смогу остановиться…
Я побоялся прикоснуться к нему – он был худ до последней степени, в которой душа еще сцепляется с телом. На мраморных предплечьях и бедрах темнели язвы в таком состоянии, что я едва в ту же минуту не потянулся к своей сумке с препаратами и инструментами, но остановился, чуть в них вглядевшись.
- Вы что, кололи кокаин? – догадка поразила меня неожиданно, и я поднял взгляд на лицо Полякова.
- Нет, - он едва шепнул, и я понял все еще до того, как он окончил, - морфий.
- Боже мой… - у меня внутри оборвались всякие надежды, все мысли о спасении, но внезапно, как всегда в подобные минуты, я почувствовал необходимость сделать что-то, предпринять решительные меры. – Сколько процентов? Я вас умоляю, не лгите, отвечайте честно!
- Четыре процента, четыре, по три шприца, два раза в день, - я, кажется, умирал от каждого следующего слова, - Бомгард, я не знаю, зачем вызвал вас!..
Он взглянул на меня лихорадочными, горящими в окружении теней глазами так обреченно, что я с трудом не сжал его в объятии, чтобы хоть немного успокоить. Ко мне быстро и окончательно пришло осознание того, что жизнь Полякова целиком и полностью зависела теперь от меня. Мне не стало от этого тяжелее, я только понял, что буду должен выложить все свои знания, все свои силы.
Но я впервые видел перед собой морфиниста. И тем хуже было, что им оказался Сергей Поляков.
Темные пряди волос влажно налипли ему на лоб, и я осторожно, подержав его голову за затылок, вытер рукавом капли пота с его прозрачной кожи. Его запавшие глаза метнулись по моему лицу и встретили мой твердый взгляд:
- Вы поедете сейчас со мной в город. Ничего не берите, только оденьтесь теплее, если можете, а нет – я вас одену.
- Я боюсь, как я боюсь с ним расстаться, - проговорил он, глядя на меня в упор совершенно невменяемо, - эти больницы, Бомгард – они убьют меня, они будут дразнить каплями раствора, ничтожными, вы ведь понимаете, после этого сладкого забытья в четырех процентах… я не хочу, я не вынесу…
Он вцепился в мое плечо так, что сквозь пальто я почувствовал его каменные пальцы. Но вдруг, оборвав себя на полуслове он рванулся от меня в сторону, упал на колени в углу комнаты, согнувшись, и его вырвало. Огромные позвонки выступили цепью вдоль его спины, даже ребра можно было пересчитать, не разворачивая его к себе лицом.
Вероятно, он ничего не ел уже очень давно, а пил только воду, так что быстро пришел в себя.
- Как давно вы держитесь без морфия? – спросил я, внутренне отчего-то содрагаясь.
Моя догадка вновь оказалась верна – Поляков обернулся и сипло бросил:
- Десять часов… или двенадцать… я не помню точно.
Я вздохнул. С этого, видимо, и пришлось бы начинать лечение – счет на часы, на минуты, тяжесть каждого мгновения. Тогда я впервые серьезно пожалел о психиатрии, в которой ровно ничего не смыслил.
Я приоткрыл дверь и громко, наугад, позвал:
- Анна?
Снизу мне отозвались жалобным всхлипом. Я придал своему голосу сколько мог решимости и распорядился:
- Теплую одежду сюда и одеяло, – затем обратился к Полякову. – Сначала вам придется уснуть и проспать столько, сколько сможете, а потом я заберу вас отсюда.
- Я не смогу спать без морфия… Бомгард, сделайте мне укол, я знаю, он у вас есть, я вас прошу. Только одна инъекция, последняя, и я уеду с вами, потом, в городе мне уже не удастся почувствовать его, вы не позволите.
- Мне придется использовать хлороформ, - с какой уверенность звучал мой голос, с тем же сомнением боролся я внутри себя.
- Я не ошибся в вас, доктор… - прошептал он не то со слабой иронией, не то с благодарностью, и его опять согнуло пополам в чистом приступе тошноты.
Анна принесла все, что я просил, причем лицо ее, когда она заглянула в комнату, было едва заметно освещено надеждой – я изучил такое выражение на лицах близких тех больных, чьи болезни считались безнадежными, но их удавалось вытащить буквально с того света. Эта надежда теплом прошлась по моему сердцу; я кивнул этой женщине, и она, поняв меня, вышла с коротко заблестевшим взглядом.
Я уложил Полякова на постель, причем голову его пристроил у себя на коленях, потому что предвидел все трудности ближайших часов. Он заснул тревожным, похожим на дрему сном, причем каждые полчаса начинал метаться – тогда я заключал его в объятия и с мучительной тревогой вслушивался в его бессознательные речи. Он умолял о морфии, а я шептал ему какие-то успокоительные, даже попросту ласковые слова, с точки зрения врачебной практики бессмысленные – но он затихал спустя пять минут припадков. Наврядли мои несвязные увещевания были тому причиной, но я пытался успокоить Полякова все время его нездорового сна.
Во время же его сонного забытья я вглядывался в его лицо, вытирал ртутные капельки пота с его лба, осторожно гладил взмокшие виски. Сердце у меня привычно екало, но не от вида смерти, а впервые – от вида болезни.
Жалость охватывала меня от вида красоты и ума, нещадно сжигаемых пристрастием к морфию. Больше всего меня пугало не отсутствие знаний и опыта в этой области, а только то, что этот молодой человек мог умереть уже по моей вине.
Когда Поляков наконец очнулся ото сна, я позволил себе только напоить его водой – без тщательного исследования я не мог дать ему еды, да он и не принял бы ее, его выворачивало с переодичностью раз в полчаса.

URL
2011-02-18 в 18:56 

Анне я велел покуда оставаться дома и приехать в город через неделю, на что она только слабо кивнула головой. Я одел дрожащего мелкой нервической дрожью Полякова и, подозвав к порогу сани, посадил его к себе вплотную, обнял одной рукой. Когда мы отъехали немного от дома, он вдруг коротко и неуклюже прижался губами к моей щеке:
- Вы только мне его не давайте, Бомгард, я ведь знаю, что эта дрянь меня убьет, я знаю, а вы спасете…
Я встретил его уверенный, но совершенно потерянный для окружающего мира взгляд, и, не сдержавшись, провел пальцами по его худому лицу. Он показался мне одновременно намного моложе и взрослее меня самого. Затем мне показалось важным узнать, как работает его сердце – посаженное на морфий и так жестко от него оторванное, оно должно было биться на износ. Я осторожно сжал его невесомое и тонкое до страшного запястье; пульс дергался сбивчивой, но не слишком быстрой линией, как и тогда, когда он спал у меня на коленях.
До приезда в город волноваться было особенно не за что, и я начал соображать, куда устроить Полякова, чтобы наблюдать его круглые сутки.
Сергей замер, положив голову мне на плечо, и мы ехали спокойно до самой станции без единого приступа тошноты. Он много бормотал о морфии, я шептал ему в ответ такую откровенную чушь, что, будь он в здравом уме, мы бы подрались.
Кажется, пару раз я сказал ему, что люблю его.

URL
2011-02-18 в 20:02 

ешь свои блины, ярило
No, I stopped taking my meds because I like crazy me better.
Да, автор, дааа! :heart: Все именно так, как хотелось. Хотя, признаться честно, ждала десфик, но ваша концовка очень красивая.
По этому произведению вообще ничего нет, да и я уже было отчаялась ждать, что это все-таки исполнят - хотя еще давным-давно, только после прочтения, лелеяла мечту о подобном фанфике. А тут такое шикарное исполнение по одному из любимейших моих произведений!
Великолепный текст, и очень в характере. Спасибо вам огромное. Можете открываться, хотя вы, собственно, уже спалились на соо нестандартного слэша.)

заказчик.

2011-02-18 в 20:05 

знаете, понимаете, можете себе представить, относительно так сказать, некоторым образом.
да,я не сдержался и выложил там сразу.)
а вы,однако,прямо отслеживаете все инстанции! *смеюсь*
я такой внезапный...а серьезно - очень рад вам угодить. меня самого эта заявка заставила наконец прочесть Записки и Морфий,чему я счастлив.

2011-02-18 в 20:17 

No, I stopped taking my meds because I like crazy me better.
Ну а как же! х)
Приятно, что именно моя заявка заставила вас приобщиться, так сказать, к произведению, и еще раз спасибо *г*

2011-02-18 в 20:35 

Я буду странствовать по миру, творить добро и смываться прежде, чем поднимется шум...©
Ура! Какое прекрасное исполнение! :heart:
Спасибо, автор, огромное.
Я эту заявку давно приглядела для себя и так ждала исполнения.
:white::white::white:
*в восторге*
просто читатель

   

Огромный темный склад

главная