22:28 

.Jia
Т4-39. Себастьян/Лиззи. Тайком пробраться в спальню Себастьяна. Наблюдать за спящим дворецким. Понять, что влюблена.

@темы: Sebastian Michaelis, Elizabeth Middleford

Комментарии
2011-09-16 в 12:31 

587 слов

Танцы вместо шахмат. Вышивка вместо готовки. Поэзия вместо философии.
Все считали Элизабет Миддлфорд идеальной маленькой леди. Правда из всех требований, которые предъявлялись этому статусу, она соответствовала разве что первому. Танцы Лиззи обожала, а вот искусство шахматной игры ей никак не давалось, может потому, что она предпочитала карты. Заставить Лиззи взять в руки пяльцы, можно было только под страхом самого страшного наказания, а любой стежок заканчивался уколотым пальцем. Зато в фехтовании она сама раздавала такие уколы, что, даже опытные мастера терпели поражения. В философских беседах девушка вовремя успевала прикусить язычок, а вот поэзию Лиззи недолюбливала. Поэтому для леди Френсис и было удивительно, что Лиззи стала активным участником клуба Юных литераторш под руководством виконта Алистера Чемблера Друитта. Втайне Френсис надеялась, что ее дочь станет второй леди Остен. Тем более что Лиззи стала очень сосредоточенной, отдавая своему увлечению большую часть свободного времени. Если бы маркиза Миддлфорд знала, какие диспуты ведутся на заседаниях клуба, она не была бы столь спокойна.
Сначала Лиззи вошла в этот клуб просто ради любопытства. Крохотные рассказы и зарисовки она писала с неохотой. Но Алистер, а именно так просил называть себя их председатель, заметил, что у нее есть безусловный талант, который необходимо развивать. Так часто повторяемая лесть привела к тому, что Лиззи поверила в свои литературные способности. Она втянулась и теперь сама выискивала сюжеты для новых «творений».
- В главном герое твоего романа не хватает живости. Понаблюдай за его прототипом. Ты ведь описываешь не придуманный образ? И главное, где описание его внешности? Без этого нельзя, - виконт Друитт, давая своей ученице ценные наставления, специально повернулся так, чтобы Лиззи видела самый лучший его ракурс. Он не сомневался, чью внешность опишет девушка, а дальше, узнав ее секрет, можно будет и действовать.
Конечно же, прототип у ее героя был, по крайней мере, так казалось Лиззи. Это был Сиэль, точнее Сиэль, которого хотела бы видеть она. Только задание описать его внешность поставило Элизабет в тупик: не может быть главный герой ниже героини на пол головы, да еще и выглядеть как ребенок. Нужно было искать замену. Лиззи решила, что если вместо внешности Сиэля в своем романе она опишет внешность Себастьяна, то это не будет считаться за измену. Михаэлис всего лишь дворецкий и ценное дополнение к ее жениху.
Пялиться на человека – неприлично, даже если он слуга. Поэтому Лиззи решила пойти на авантюру. На ночь она осталась в поместье Фантомхайва и, когда все уснули, тихонько пробралась на половину прислуги. Удача ей улыбалась: дверь в комнату Себастьяна не была заперта. Лиззи вошла.
Себастьян спал. Лиззи подошла к его кровати, внимательно рассматривая каждую черту. Она никогда не задумывалась о мужской красоте, а теперь, вглядываясь в лицо спящего дворецкого, ей странно было поймать себя на такой мысли. Сердце билось часто-часто, что Лиззи даже пришлось приложить руку к груди, казалось, его стук слишком громок и может разбудить Себастьяна. Только теперь Элизабет поняла, что на самом деле в своих рассказах она писала именно о великолепном дворецком. Открытие было столь пугающим, что Лиззи опрометью выскочила из комнаты дворецкого, бросилась в свою, нырнула в кровать, и укрылась одеялом с головой:
- Больше ни строчки! – поклялась она.
Какое-то время девушка ворочалась. Странные мысли гнали прочь сон, но когда она все-таки уснула, ей приснился удивительный сон. Себастьян спас ее от злодеев. Потом они танцевали на великолепном балу, а потом… Она проснулась.
Сиэль не заметил, что его невеста, все еще находясь под впечатлением от чудесного сна, была неразговорчива. Однако, это не укрылось от Себастьяна. Он никак не показывал, что осведомлен о ночном визите леди Элизабет, но внутренне демон ликовал. Чтобы ни было причиной, но он знал, что стал как никогда близок к своей цели.

URL
2011-09-16 в 15:54 

Kejin-san
Мне столько всего нужно сделать, что лучше я пойду спать. (Роберт Бенгли) / Когда Шекспир писал, что «весь мир — театр», он еще ничего не знал о цирке…
Какая интересная интерпретация=)
Очень понравилось=)))
:red::red::red:
З

2011-09-17 в 07:59 

Kejin-san,
Спасибо за заявку!
Какая интересная интерпретация=)
Нужно было выкручиваться: почему Лиззи полезла в комнату Себастьяна :gigi: А Сиэля убивать не хотелось...
Автор

URL
2011-09-17 в 12:53 

Возможно, заказчик желал совсем не этого. Но у исполнителя свой взгляд на заявку.

- …Милорд, мне кажется, вы несколько забылись. Поэтому я считаю необходимым напомнить вам о контракте… Голос дворецкого был мягок, словно бархатная рукавица на стальной перчатке. Таких интонаций Лиззи никогда не слышала в голосе обходительного и вежливого слуги. Сейчас его слова звучали холодно, как выговор хозяина, отчитывающего нерадивую прислугу. Секундой позже она услышала ответ Сиэля, такой же холодный и твердый:
- Это ты забываешься, Себастьян. Пока еще ты – мой слуга.
Разговор этот мисс Элизабет Миддлфорд подслушала совершенно случайно месяц назад в доме своего жениха. И вот уже месяц он не давал ей покоя. Сиэль, ее любимый Сиэль, оказалось, был связан какими-то обязательствами со своим дворецким! И судя по всему, нешуточными обязательствами, раз тот счел возможным так непочтительно разговаривать со своим хозяином… Это совершенно не вязалось с образом всегда безупречно вежливого Себастьяна, и требовало объяснений.
Конечно, все дело заключалось в том самом контракте, который упомянул дворецкий… Наверное, в нем записано нечто, что делает невозможным его увольнение. Но что это может быть? Закон всегда станет на сторону благородного лорда в случае разбирательства, - Лиззи была уже достаточно взрослой, чтобы понимать такие вещи. Значит, дело в чем-то другом, таком, что в контракте не записано. А может, Себастьян шантажирует Сиэля? От этой мысли Лиззи холодела от бешенства, правда, ненадолго: чем бы не вздумал пугать ее жениха дворецкий, такие вещи вряд ли прописывались в контракте...
В любом случае, требовалось сначала взглянуть на этот пресловутый контракт, а потом уже думать, как поступать дальше. Днем в поместье жениха она ни на секунду не оставалась одна - значит, нужно было дождаться ночи и найти эту самую бумагу. Дворецкий наверняка держит ее при себе: он ведь неглуп и понимает, что комнату в его отсутствие не раз могли обыскать. Конечно, он мог держать бумагу в тайнике, но об этом Лиззи предпочитала не думать. Сначала нужно проверить доступные варианты… Леди выжидала подходящего случая терпеливо, словно кошка в засаде, и однажды ее терпение было вознаграждено: в танце она подвернула лодыжку, да так неудачно, что о дороге домой в тряской карете даже и думать было нечего! К ужину девушка была доставлена в гостиную на руках дворецкого, таким же способом позже была препровождена в приготовленную для нее комнату. При этом дворецкий не позволил себе никаких вольностей: его сильные руки держали девушку надежно, но не прижимая к телу; как только драгоценная ноша была доставлена в комнату, слуга тут же откланялся, оставив девушку на попечение Паулы.
Леди Элизабет Миддлфорд никогда бы не позволила себе выйти к завтраку заспанной или даже – о ужас! – с темными кругами под глазами, - это было бы недостойно настоящей леди. Леди Элизабет Миддлфорд никогда бы не позволила себе зайти ночью в комнату мужчины, да ещё и слуги… Но леди Элизабет была будущей леди Фантомхайв, и она была полна решимости сделать все от нее зависящее, чтобы ее Сиэль был в безопасности. И поэтому леди Элизабет Миддлфорд притворилась спящей, на самом деле чутко прислущиваясь к каждому шороху, доносящемуся из-за запертой двери.
Когда особняк окончательно затих, она выждала еще около часа, чуть не начав грызть ногти от нетерпения, вместо этого легонько покусывая пальцы. Лишь тогда она решилась покинуть постель и отправиться в крыло для прислуги – дворецкий ведь тоже человек, не может он обходиться без сна, как бы идеален он не был. Весь день он трудился как пчела, - впрочем, как и всегда; ложился он, судя по обрывочным словам прислуги, последним и первым просыпался по утрам. Значит, сон его должен быть очень крепок.
Именно на это надеялась Лиззи, приоткрывая дверь в комнату дворецкого. Конечно, на двери не было замка – какие тайны могут быть у прислуги? Дверь открылась беззвучно, видимо, ее аккуратно смазывали. В тусклом свете луны она оглядела небольшую опрятную комнатку. Узкая кровать, на которой сейчас расположился хозяин комнаты – она убедилась в том, что он спит, внимательно вглядевшись в спокойное расслабленное лицо и избегая смотреть ниже, - рукомойник, письменный стол и небольшой платяной шкаф – вот и вся небогатая обстановка.
В первую очередь она, конечно же, осмотрела стол, хотя и понимала, насколько это глупо. Вороха счетов, планы на ближайшие дни и деловые документы - вот и все, что удалось ей обнаружить. Все это было аккуратно разложено и иногда даже перевязано лентами, - видимо, пунктуальность и аккуратность у Себастьяна были в крови.
Следующим подвергся осмотру шкаф. Висящая на плечиках выглаженная униформа да начищенные ботинки – все, что нашла в нем девушка. С толку сбивало большая тарелка, на дне которой оставалось несколько капель молока – девушка специально окунула в жидкость пальцы и поднесла к носу. Вот уж никогда бы она не смогла предположить, что Себастьян верит в потусторонние силы и оставляет подарки домовому, - слишком уж он казался прагматичным.
Лиззи прощупала всю одежду – не хрустнет ли где-нибудь бумага, но ее надеждам не суждено было сбыться. Если дворецкий и носил договор при себе, то, наверное, прятал на ночь в другом месте. Место это напрашивалось само собой…
Для очистки совести она даже осмотрела рукомойник, и, конечно же, ничего там не нашла. Значит, оставалась кровать.
Это было неприлично. Это было недостойно. Это было оскорбительно. Но так было нужно.
Леди Элизабет Миддлфорд приблизилась к спящему человеку и только теперь решилась посмотреть на него внимательно. В лунном свете, льющемся из малюсенького окошка под самым потолком, было видно немногое, но глаза девушки уже привыкли к темноте и разбирали мельчайшие детали.
Худощавое, стройное тело. Оно только казалось хрупким - Лиззи помнила силу рук слуги, когда тот легко и непринужденно носил ее по огромному особняку в течение всего вечера. В комнате было немного душно, и Себастьян во сне немного ракрылся: изящные ступни, стройные голени, левая рука закинута за голову, правая покоится на мерно поднимающейся гладкой груди… Лиззи поймала себя на том, что беззастенчиво и восхищенно любуется спящим слугой.
Как же низко она пала!.. Чтобы сказала маменька, узнай она о таком? Лиззи судорожно выдохнула и с трудом отвела взгляд от спящего. Как же ей не стыдно, ведь она шла сюда совсем не за этим! Она решилась на такую выходку, чтобы найти документ, которым дворецкий шантажировал ее Сиэля!
Вспомнив цель своего неблаговидного поведения и черпая решимость в этой мысли, она решительно полезла под матрац. Маленькие ладони с тонкими пальчиками ощупали деревянные планки, но нигде не почувствовали бумаги. Возможно, сверток был придавлен телом телом спящего; словно почувствовав, о чем она думает, Себастьян повернулся набок, предоставляя ей гораздо больше места для маневра, - но бумаг не было и там, где оставалось тепло его тела. Совершенно утратив чувство реальности, она мимолетом подумала, что он ведь спит без ночной рубашки!..
Уже совершенно машинально она засунула ладонь под подушку, и ее пальцы наткнулись на горячие пальцы спящего. Словно потревоженный этим прикосновением, Себастьян перевернулся на другой бок, снова положив ладонь под щеку – она едва успела выдернуть руки из-под подушки. Теперь его лицо с закрытыми глазами находилось прямо перед нею… Густые черные ресницы, четко очерченные бледные губы… Боже, о чем я думаю, - ужаснулась Лиззи, словно обжегшись взглядом о темный сосок, видимый из-под сползшего одеяла. В ужасе закусив ладонь, она порывисто вскочила, и, не в силах болье оставаться в этой комнате наедине с этим спящим человеком, выскочила вон.
Когда тихо хлопнула дверь, спящий открыл полыхающие алым глаза и растянул губы в довольной улыбке, прислушиваясь к торопливо удаляющимся шагам.

URL
2011-09-17 в 13:36 

Roksan de Clare
Варю воду, пудрю мозги, играю на нервах...
Автор 2
В лунном свете, льющемся из малюсенького окошка под самым потолком, было видно немногое, но глаза девушки уже привыкли к темноте и разбирали мельчайшие детали
Мяу!!! Автор два я вас обожаю!
Н. з.

2011-09-17 в 16:02 

Kejin-san
Мне столько всего нужно сделать, что лучше я пойду спать. (Роберт Бенгли) / Когда Шекспир писал, что «весь мир — театр», он еще ничего не знал о цирке…
Автор 2
:squeeze:
Потрясающе!!!
Сама невольно залюбовалась Себастьяном, которого вы описали:shy:
Рада, что мою заявку выполнили дважды)))

А авторы (и 1 и 2) - не откроются ли?:laugh:

2011-09-17 в 16:08 

Roksan de Clare
Варю воду, пудрю мозги, играю на нервах...
Автор 1 желает видеть автора 2 чтобы обожать и любить:inlove:

2011-09-17 в 16:31 

Kejin-san
Мне столько всего нужно сделать, что лучше я пойду спать. (Роберт Бенгли) / Когда Шекспир писал, что «весь мир — театр», он еще ничего не знал о цирке…
2011-09-17 в 19:02 

Оба исполнения понравились, но второе... это прекрасно!

URL
2011-09-17 в 20:08 

Извините, но автор номер два считает свое исполнение нескладным и торопливым, а потому предпочитает остаться инкогнито. Благодарю всех, кто оценил мое исполнение )

URL
2011-09-17 в 20:13 

Kejin-san
Мне столько всего нужно сделать, что лучше я пойду спать. (Роберт Бенгли) / Когда Шекспир писал, что «весь мир — театр», он еще ничего не знал о цирке…
Гость,
В умыл автор не откроется?:shuffle2:

2011-09-17 в 21:04 

В у-мыл - откроется )

URL
2011-09-17 в 21:13 

Roksan de Clare
Варю воду, пудрю мозги, играю на нервах...
Автор 2. И мне!!!

2011-10-04 в 20:21 

Wiowiorka
Слова нам даны, чтоб скрывать наши мысли...(с) Огден Нэш
Автор 2, супер! :hlop:извините, не удержалась

     

Редкие пейринги в KuroShitsuji

главная