Ora et labora
Мир уменьшается, и в нём остаётся всё меньше места для легенд... То и дело
какая-либо развенчивается, словно дым. И у нас остаётся всё меньше иллюзий.
А когда умирает мечта, то тьма заполняет опустевшее место. В темноте же,
особенно если вдобавок ещё и разум уснёт, сразу пробуждаются чудовища.
Что? Кто-то это уже сказал? До меня? Милостивый государь, а разве есть
что-то такое, чего бы кто-то уже когда-то не сказал? Однако в горле у меня
что-то пересохло... Вы спрашиваете, не побрезгую ли я пивом? Конечно, нет.
Анджей Сапковский «Божьи воины»
какая-либо развенчивается, словно дым. И у нас остаётся всё меньше иллюзий.
А когда умирает мечта, то тьма заполняет опустевшее место. В темноте же,
особенно если вдобавок ещё и разум уснёт, сразу пробуждаются чудовища.
Что? Кто-то это уже сказал? До меня? Милостивый государь, а разве есть
что-то такое, чего бы кто-то уже когда-то не сказал? Однако в горле у меня
что-то пересохло... Вы спрашиваете, не побрезгую ли я пивом? Конечно, нет.
Анджей Сапковский «Божьи воины»
Не надо громких слов. Они потрясают воздух, но не собеседника.
«Формула любви»
«Формула любви»


























