• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:58 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
скоро-скоро-скоро-скоро осень!
когда уже
хочу джинсы, свитера, дожди и падающие листья
(хотя последнее и так в наличии - сегодня попала под листопад)
и зарубежку у пятого курса
и Бодлера с Метерлинком, когда за окном темнеет
и сидеть до 9 на чужих занятиях по французскому
эх



вот глупость же - у нас возле дома контора по заправке картриджей по выходным не пашет. возле универа их две. обе работают без перерывов и выходных до 6 часов. и почему именно сегодня, когда мне нужно картридж заправить, обе не работают?! сегодня праздник какой-то что ли? ну хоть дороги пустые, так что неплохо на велосипеде покаталась
правда с этой жарой, когда домой вернулась, чуть в обморок не грохнулась и голова болит теперь -____-

@темы: бред, настроенческое

22:04 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
Не все ли равно, какова она, действительность, расположившаяся вокруг меня, если мне она помогает жить, чувствовать, что я есть и что я собой представляю?

@настроение: снова здравствуй. я, кажеться, и правда соскучилась

@темы: Бодлер

16:07 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
ах, мозговые штурмы
чудесно-чудесно
я прям соскучилась
нет, и правда хорошо

@темы: настроенческое

00:28 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
ох нифигасебе я пост накатала.
давно такого не было
чудно прям

а ещё у меня сегодня был фотоаппарат с серёжиным объективом (из-за чего он не влезал в сумку)
а возле красной площади был концерт Альтернатива
и Серёжа в качестве ведущего с больным горлом и безумно смешным текстом
(женщину, которая написала сценарий уволили. видимо из-за сценария) но другого не было)
организация у нас, конечно, колхозная
что не помешало ребятам здорово провести мастер-классы по брейкдансу и паркуру
и вообще, у меня много фоток и я довольна
а потом ещё закат и концерт нашей краснодарской рок-группы 304 (на удивление хорошей. прям совсем)
а потом мятный зелёный чай в любо-кафе
а потом кофе из автомата и Тирсен в наушниках


а ещё мне пообещали подарить крутой брелок в виде Дарт Вейдера, если я посмотрю Звёздные Войны!
вот это мотивация, я понимаю)

@темы: настроенческое

00:21 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
-с ума сойти. где Вы это достали, на книжных развалах Франции?
-нет) почти)
-а где? или Вы такими местами не делитесь?)
-почему же. делюсь, и не только местами) всё на тех же развалах интернета)) там поразительно много букинистики, причём в основном французской
-нет, ну слушайте..Вы меня просто вгоняете...
-куда?)
-в краску!
-почему?))))
-ну. такие подарки. достоин я таких подарков вообще?
-м? однозначно
-Вы хоть сами почитали?
-я? нет. видите, там даже листы неразрезанные
-может Вы почитаете сначала?
смешной
-нет уж, давайте вы первый. потому что если я сейчас после Уэльбека, да ещё вперемешку с Селином и Кафкой начну читать "от Бодлера до сюрреализма"...Вы хотите, чтобы я совсем с ума сошла?
-нет, не думаю)


такой странный сегодня.грустно-улыбающийся. нет, не грустно. устало-улыбающийся
не знаю вообще. уставший, спокойный и крайне трогательный
то, что нужно было, как я поняла, когда вышла на улицу
так хорошо и спокойно. редкость же

-ой, извините. я сегодня в таком странном состоянии. ещё в себя не пришёл. я же жуткий фанат футбола и мы как-то..увлеклись. а поле хорошее было, только асфальтированное. так что я с разбитыми коленями, локтем и вообще..
нет, ужас. мальчишки )

-у меня всё. сегодня лексики мало, потому что он меня вообще в глубочайшую депрессию вгоняет. особенно когда по второму разу перечитываешь..
-а Вы когда в первый раз читаете, лексику интересную на карандаш не берёте?
-беру, но тут же такая лексика, что вырванной из контекста она вообще никак не воспринимается)
-да, тоже верно

в одной из дефиниций сегодня был Лейбниц.
-чудесно. теперь я знаю, что такое монада! и как я жила без этого знания, ума не приложу..
вообще, конечно, некоторые лексические единицы у Уэльбека прекрасны. стоит работать с этой гадость ради такого. по крайней мере хорошая компенсация испорченного настроения
ну это же чудесно, когда из услышанной дефиниции ты понимаешь всего один глагол. причём судя по лицу ЕВ, который это зачитывает, он понимал явно не больше, когда в первый раз прочёл.

-ааа.faim, а не fin. всё, мозг сдвинулся, и я понять не могу, при чём тут конец
-мда. извините, что-то у меня с дикцией сегодня..
-да нет. с дикцией у Вас всё в порядке, просто они звучат одинаково.
-серьёзно? а..ну да, и правда одинаково.


и минут 20 пытались придумать, что такого жизнерадостного почитать можно
-а вообще, есть она, жизнерадостная литература?
-не знаю. Синяя птица, на мой взгляд, вполне себе..мне всегда поднимала настроение
-ну можем и Синюю птицу взять, она же франкоязычная
(а вообще, это идея. не знаю, почему я это мимо ушей пропустила. всё, у меня есть электронный вариант, голубая бумага для обложки и это будет мини-книжка, как Сартр мой)
-ну, не обязательно прям такое уж жизнерадостное. хотя бы просто не такое депрессивное) Сартр тоже грустный был, но хотя бы по родному грустный. а здесь вообще полнейшая безысходность. да и у Селина не радостней.
-а моих любимых Вы до сих пор отказываетесь читать?)
-да. Гюго мы будем читать осеню. в октябре-ноябре. когда похолодает. может даже Бальзака. и не пытайтесь меня убедить, что они жизнерадостные)
-нет, но они хорошие) хотя Бальзак Вам не понравится. мне так кажется, почему-то.

-так всё таки, с чем мы работаем в следующий раз? я так понимаю, мы продолжаем с литературой работать
-нет, ну почему, можем поностальгировать и повторить грамматику))
-знаете, мне почему-то кажется, что я уже не найду, чем Вас там удивить)
-ну..можно поучить, наконец, к какой подгруппе относятся какие глаголы 3ей группы..а то мне стыдно, столько учу французский, а не знаю.
ой, да Вам там работы на полчаса максимум) тем более там ещё тысячи глаголов, которые сами по себе или вообще спрягаются крайне странно. тот же gesir, например
-который спрягается только в настоящем времени и так, что я никогда не могу вспомнить его инфинитив) причём непонятно, почему нет прошедшего) видимо решили, что joncher и прочих нам хватит)
-так, ну а если серьёзно?
-ну давайте ещё раз по Уэльбеку. лексика у него вполне в моём вкусе всё-таки
-хорошо. тогда ещё разок на прощание, а потом помашем ему ручкой. как мы когда-то помахали Бодлеру, не дочитав его чудесные стихи в прозе..)
-так, стоп. почему это не дочитав) я их, например уже полгода как дочитала))
-ну....с Вами веселее читать)
(о боги, какие комплименты. хана мне)
-так. я так понимаю, нам придётся всё-таки возвращаться к Бодлеру) исключительно потому что я Вам не могу позволить оставить это недочитанным)) Уэльбека хоть не постигнет та же участь?
-нет, нет. Уэльбека я дочитаю. не потому, что интересно, а потому что хотя бы одного его нужно дочитать
-ага. чтобы потом даже и не думать повторить сей печальный опыт)

ох. Бодлер. нет, ну это будет крайне символично, перейти от Уэльбека к Бодлеру именно после того отрывка, где Уэльбек этого самого Бодлера цитирует.
и вообще. Бодлер. осень.
ох чёрт, я с ума сойду совсем, нужно срочно печатать Метерлинка.
срочно!
нет, ну всё же. так хорошо.
моё любимое идиотски-влюблённое состояние.
и оно только усугубилось последующими событиями этого вечера

@темы: книги, настроенческое, пальцы, французский

21:49 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
блин. кажется, Селин у меня будет толщиной с БСЭ
чудно
надо искать бумагу потоньше(

17:26 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
а голова болит, ужас.
а я упорно читаю Селина вперемежку с Кафкой.
к чему-то это точно должно привести.

зато сегодня купили билеты, так что от Твери мы уже точно не отвертимся
отступать некуда, за нами Москва!
ура, товарищи!
интересно, как всё выйдет
хотя,..не то, чтобы особо..
ну да ладно.

сегодня вес вечер резать листики
и печатать
и опять резать
и клеить

@темы: настроенческое

18:40 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
нет, они точно сговорились меня добить.
сколько можно вообще про сексуальные отношения, а?
Селин, в этом плане, конечно, посдержанней Уэльбека, но блин.
спасибо Кафке, двух-трёх его одностраничных рассказиков вполне хватает, чтобы прийти в себя, осознать весь абсурд жизни и продолжить запоем читать Селина


да. с днём рождения
пятница скоро

@темы: настроенческое

14:41 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
чудесно, у французов, оказывается, булимия, это не просто заболевание, но ещё и "сильное желание, страсть"
даже пример даётся
Être saisi d'une boulimie de lecture.
быть охваченым "булимией" к чтению

чудно

@темы: странности перевода, французский

22:03 

С днём рождения, Борхес

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
Вавилонская библиотека


By this art you may contemplate
the variation of the 23
letters…


The Anatomy of Melancholy,
part 2, sect. II, mem IV *1



Вселенная — некоторые называют ее Библиотекой — состоит из огромного, возможно, бесконечного числа шестигранных галерей, с широкими вентиляционными колодцами, огражденными невысокими перилами. Из каждого шестигранника видно два верхних и два нижних этажа — до бесконечности. Устройство галерей неизменно: двадцать полок, по пять длинных полок на каждой стене; кроме двух: их высота, равная высоте этажа, едва превышает средний рост библиотекаря. К одной из свободных сторон примыкает узкий коридор, ведущий в другую галерею, такую же, как первая и как все другие. Налево и направо от коридора два крохотных помещения. В одном можно спать стоя, в другом — удовлетворять естественные потребности. Рядом винтовая лестница уходит вверх и вниз и теряется вдали. В коридоре зеркало, достоверно удваивающее видимое. Зеркала наводят людей на мысль, что Библиотека не бесконечна (если она бесконечна на самом деле, зачем это иллюзорное удвоение?); я же предпочитаю думать, что гладкие поверхности выражают и обещают бесконечность… Свет дают округлые стеклянные плоды, которые носят название ламп. В каждом шестиграннике их две, по одной на противоположных стенах. Неяркий свет, который они излучают, никогда не гаснет.



Как все люди Библиотеки, в юности я путешествовал. Это было паломничество в поисках книги, возможно каталога каталогов; теперь, когда глаза мои еле разбирают то, что я пишу, я готов окончить жизнь в нескольких милях от шестигранника, в котором появился на свет. Когда я умру, чьи-нибудь милосердные руки перебросят меня через перила, могилой мне станет бездонный воздух; мое тело будет медленно падать, разлагаясь и исчезая в ветре, который вызывает не имеющее конца падение. Я утверждаю, что Библиотека беспредельна. Идеалисты приводят доказательства того, что шестигранные помещения — это необходимая форма абсолютного пространства или, во всяком случае, нашего ощущения пространства. Они полагают, что треугольная или пятиугольная комната непостижимы. (Мистики уверяют, что в экстазе им является шарообразная зала с огромной круглой книгой, бесконечный корешок которой проходит по стенам; свидетельства сомнительны, речи неясны. Эта сферическая книга есть Бог).



Пока можно ограничиться классическим определением: Библиотека — это шар, точный центр которого находится в одном из шестигранников, а поверхность — недосягаема. На каждой из стен каждого шестигранника находится пять полок, на каждой полке — тридцать две книги одного формата, в каждой книге четыреста страниц, на каждой странице сорок строчек, в каждой строке около восьмидесяти букв черного цвета. Буквы есть и на корешке книги, но они не определяют и не предвещают того, что скажут страницы. Это несоответствие, я знаю, когда-то казалось таинственным.



Прежде чем сделать вывод (что, несмотря на трагические последствия, возможно, и есть самое главное в этой истории), я хотел бы напомнить некоторые аксиомы.



Во-первых: Библиотека существует ab aeterno *2. В этой истине, прямое следствие которой — грядущая вечность мира, не может усомниться ни один здравый ум. Человек, несовершенный библиотекарь, мог появиться в результате случая или действия злых гениев, но вселенная, оснащенная изящными полками, загадочными томами, нескончаемыми лестницами для странника и уборными для оседлого библиотекаря, может быть только творением Бога. Чтобы осознать, какая пропасть разделяет божественное и человеческое, достаточно сравнить каракули, нацарапанные моей неверной рукой на обложке книги, с полными гармонии буквами внутри: четкими, изысканными, очень черными, неподражаемо симметричными.



Во-вторых: число знаков для письма равно двадцати пяти *3. Эта аксиома позволила триста лет назад сформулировать общую теорию Библиотеки и удовлетворительно разрешить до тех пор неразрешимую проблему неясной и хаотической природы почти каждой книги. Одна книга, которую мой отец видел в шестиграннике пятнадцать девяносто четыре, состояла лишь из букв MCV, повторяющихся в разном порядке от первой строчки до последней. Другая, в которую любили заглядывать в этих краях, представляет собой настоящий лабиринт букв, но на предпоследней странице стоит: «О время, твои пирамиды». Известно, что на одну осмысленную строчку или истинное сообщение приходятся тысячи бессмыслиц, груды словесного хлама и абракадабры. (Мне известен дикий край, где библиотекари отказались от суеверной и напрасной привычки искать в книгах смысл, считая, что это все равно, что искать его в снах или в беспорядочных линиях руки… Они признают, что те, кто изобрел письмо, имитировали двадцать пять природных знаков, но утверждают, что их применение случайно и что сами по себе книги ничего не означают. Это мнение, как мы увидим, не лишено оснований.)



Долгое время считалось, что не поддающиеся прочтению книги написаны на древних или экзотических языках. Действительно, древние люди, первые библиотекари, пользовались языком, сильно отличающимся от теперешнего, действительно, несколькими милями правей говорят на диалекте, а девяноста этажами выше употребляют язык совершенно непонятный. Все это, я повторяю, правда, но четыреста десять страниц неизменных MCV не могут соответствовать никакому языку, даже диалектному, даже примитивному. Одни полагали, что буква может воздействовать на стоящую рядом и что значение букв MCV в третьей строчке страницы 71 не совпадает со значением тех же букв в другом порядке и на другой странице, но это туманное утверждение не имело успеха. Другие считали написанное криптограммой, эта догадка была всюду принята, хотя и не в том смысле, который имели в виду те, кто ее выдвинул.



Лет пятьсот назад начальник одного из высших шестигранников *4 обнаружил книгу, такую же путаную, как и все другие, но в ней было почти два листа однородных строчек. Он показал находку бродячему расшифровщику, который сказал, что текст написан по-португальски, другие считали, что на идиш. Не прошло и века, как язык был определен: самоедско-литовский диалект гуарани с окончаниями арабского классического. Удалось понять и содержание: заметки по комбинаторному анализу, иллюстрированные примерами вариантов с неограниченным повторением. Эти примеры позволили одному гениальному библиотекарю открыть основной закон Библиотеки. Этот мыслитель заметил, что все книги, как бы различны они ни были, состоят из одних и тех же элементов: расстояния между строками и буквами, точки, запятой, двадцати двух букв алфавита. Он же обосновал явление, отмечавшееся всеми странниками: во всей огромной Библиотеке нет двух одинаковых книг. Исходя из этих неоспоримых предпосылок, я делаю вывод, что Библиотека всеобъемлюща и что на ее полках можно обнаружить все возможные комбинации двадцати с чем-то орфографических знаков (число их, хотя и огромно, не бесконечно) или все, что поддается выражению — на всех языках. Все: подробнейшую историю будущего, автобиографии архангелов, верный каталог Библиотеки, тысячи и тысячи фальшивых каталогов, доказательство фальшивости верного каталога, гностическое Евангелие Василида, комментарий к этому Евангелию, комментарий к комментарию этого Евангелия, правдивый рассказ о твоей собственной смерти, перевод каждой книги на все языки, интерполяции каждой книги во все книги, трактат, который мог бы быть написан (но не был) Бэдой по мифологии саксов, пропавшие труды Тацита.



Когда было провозглашено, что Библиотека объемлет все книги, первым ощущением была безудержная радость. Каждый чувствовал себя владельцем тайного и нетронутого сокровища. Не было проблемы — личной или мировой, для которой не нашлось бы убедительного решения в каком-либо из шестигранников. Вселенная обрела смысл, вселенная стала внезапно огромной, как надежда. В это время много говорилось об Оправданиях: книгах апологии и пророчеств, которые навсегда оправдывали деяния каждого человека во вселенной и хранили чудесные тайны его будущего. Тысячи жаждущих покинули родные шестигранники и устремились вверх по лестницам, гонимые напрасным желанием найти свое оправдание. Эти пилигримы до хрипоты спорили в узких галереях, изрыгали черные проклятия, душили друг друга на изумительных лестницах, швыряли в глубину туннелей обманувшие их книги, умирали, сброшенные с высоты жителями отдаленных областей. Некоторые сходили с ума… Действительно, Оправдания существуют (мне довелось увидеть два, относившихся к людям будущего, возможно не вымышленным), но те, кто пустился на поиски, забыли, что для человека вероятность найти свое Оправдание или какой-то его искаженный вариант равна нулю.



Еще в то же время все ждали раскрытия главных тайн человечества: происхождения Библиотеки и времени. Возможно, эти тайны могут быть объяснены так: если недостаточно будет языка философов, многообразная Библиотека создаст необходимый, ранее не существовавший язык, словари и грамматики этого языка.



Вот уже четыреста лет, как люди рыщут по шестигранникам… Существуют искатели официальные, инквизиторы. Мне приходилось видеть их при исполнении обязанностей: они приходят, всегда усталые, говорят о лестнице без ступенек, на которой чуть не расшиблись, толкуют с библиотекарем о галереях и лестницах, иногда берут и перелистывают ближайшую книгу в поисках нечестивых слов. Видно, что никто не надеется найти что-нибудь.



На смену надеждам, естественно, пришло безысходное отчаяние. Мысль, что на какой-то полке в каком-то шестиграннике скрываются драгоценные книги и что эти книги недосягаемы, оказалась почти невыносимой. Одна богохульная секта призывала всех бросить поиски и заняться перетасовкой букв и знаков, пока не создадутся благодаря невероятной случайности канонические книги. Власти сочли нужным принять суровые меры. Секта перестала существовать, но в детстве мне приходилось встречать стариков, которые подолгу засиживались в уборных с металлическими кубиками в запрещенном стакане, тщетно имитируя божественный произвол.



Другие, напротив, полагали, что прежде всего следует уничтожить бесполезные книги. Они врывались в шестигранники, показывали свои документы, не всегда фальшивые, с отвращением листали книги и обрекали на уничтожение целые полки. Их гигиеническому, аскетическому пылу мы обязаны бессмысленной потерей миллионов книг. Имена их преданы проклятью, но те, кто оплакивает «сокровища», погубленные их безумием, забывают о двух известных вещах. Во-первых: Библиотека огромна, и поэтому любой ущерб, причиненный ей человеком, будет ничтожно мал. Во-вторых: каждая книга уникальна, незаменима, но (поскольку Библиотека всеобъемлюща) существуют сотни тысяч несовершенных копий: книги, отличающиеся одна от другой буквою или запятой. Вопреки общепринятому мнению я считаю, что последствия деятельности Чистильщиков преувеличены страхом, который вызвали эти фанатики. Их вело безумное желание захватить книги Пурпурного Шестигранника: книги меньшего, чем обычно, формата, всемогущие, иллюстрированные, магические.



Известно и другое суеверие того времени: Человек Книги. На некоей полке в некоем шестиграннике (полагали люди) стоит книга, содержащая суть и краткое изложение всех остальных: некий библиотекарь прочел ее и стал подобен Богу. В языке этих мест можно заметить следы культа этого работника отдаленных времен. Многие предпринимали паломничество с целью найти Его. В течение века шли безрезультатные поиски. Как определить таинственный священный шестигранник, в котором Он обитает? Кем-то был предложен регрессивный метод: чтобы обнаружить книгу А, следует предварительно обратиться к книге В, которая укажет место А; чтобы разыскать книгу В, следует предварительно справиться в книге С, и так до бесконечности. В таких вот похождениях я растратил и извел свои годы. Мне не кажется невероятным, что на какой-то книжной полке вселенной стоит всеобъемлющая книга *5; молю неведомых богов, чтобы человеку — хотя бы одному, хоть через тысячи лет! — удалось найти и прочесть ее. Если почести, и мудрость, и счастье не для меня, пусть они достанутся другим. Пусть существует небо, даже если мое место в аду. Пусть я буду попран и уничтожен, но хотя бы на миг, хотя бы в одном существе твоя огромная Библиотека будет оправдана.



Безбожники утверждают, что для Библиотеки бессмыслица обычна, а осмысленность (или хотя бы всего-навсего связность) — это почти чудесное исключение. Ходят разговоры (я слышал) о горячечной Библиотеке, в которой случайные тома в беспрерывном пасьянсе превращаются в другие, смешивая и отрицая все, что утверждалось, как обезумевшее божество.



Слова эти, которые не только разоблачают беспорядок, но и служат его примером, явно обнаруживают дурной вкус и безнадежное невежество. На самом деле Библиотека включает все языковые структуры, все варианты, которые допускают двадцать пять орфографических символов, но отнюдь не совершенную бессмыслицу. Наверное, не стоит говорить, что лучшая книга многих шестигранников, которыми я ведал, носит титул «Причесанный гром», другая называется «Гипсовая судорога» и третья — «Аксаксаксас мле». Эти названия, на первый взгляд несвязанные, без сомнения, содержат потаенный или иносказательный смысл, он записан и существует в Библиотеке.


Какое бы сочетание букв, например:
дхцмрлчдй —

я ни написал, в божественной Библиотеке на одном из ее таинственных языков они будут содержать некий грозный смысл. А любой произнесенный слог будет исполнен сладости и трепета и на одном из этих языков означать могущественное имя Бога. Говорить — это погрязнуть в тавтологиях. Это мое сочинение — многословное и бесполезное — уже существует в одном из тридцати томов одной из пяти полок одного из бесчисленных шестигранников — так же, как и его опровержение. (Число n возможных языков использует один и тот же запас слов, в некоторых слово «библиотека» допускает верное определение: «всеобъемлющая и постоянная система шестигранных галерей», но при этом «библиотека» обозначает «хлеб», или «пирамиду», или какой-нибудь другой предмет, и шесть слов, определяющих ее, имеют другое значение. Ты, читающий эти строчки, уверен ли ты, что понимаешь мой язык?)


Привычка писать отвлекает меня от теперешнего положения людей. Уверенность, что все уже написано, уничтожает нас или обращает в призраки. Я знаю места, где молодежь поклоняется книгам и с пылом язычников целует страницы, не умея прочесть при этом ни буквы. Эпидемии, еретические раздоры, паломничества, неизбежно вырождающиеся в разбойничьи набеги, уменьшили население раз в десять. Кажется, я уже говорил о самоубийствах, с каждым годом все более частых. Возможно, страх и старость обманывают меня, но я думаю, что человеческий род единственный — близок к угасанию, а Библиотека сохранится: освещенная, необитаемая, бесконечная, абсолютно неподвижная, наполненная драгоценными томами, бесполезная, нетленная, таинственная.



Я только что написал бесконечная. Это слово я поставил не из любви к риторике; думаю, вполне логично считать, что мир бесконечен. Те же, кто считает его ограниченным, допускают, что где-нибудь в отдалении коридоры, и лестницы, и шестигранники могут по неизвестной причине кончиться — такое предположение абсурдно. Те, кто воображает его без границ, забывают, что ограничено число возможных книг. Я осмеливаюсь предложить такое решение этой вековой проблемы: Библиотека безгранична и периодична. Если бы вечный странник пустился в путь в каком-либо направлении, он смог бы убедиться по прошествии веков, что те же книги повторяются в том же беспорядке (который, будучи повторенным, становится порядком). Эта изящная надежда скрашивает мое одиночество *6.



*1. Это искусство позволит вам созерцать различные сочетания из двадцати трех букв… «Анатомия Меланхолии», ч. 2, сект. II, м. IV (англ.).

*2. Вечно (лат.)


*3. В рукописи отсутствуют цифры и заглавные буквы. Пунктуация ограничивается запятой и точкой. Эти два знака, расстояние между буквами и двадцать две буквы алфавита составляют двадцать пять знаков, перечисленных неизвестным. — Прим. издателя


*4. Раньше на каждые три шестигранника приходился один человек. Самоубийства и легочные заболевания нарушили это соотношение. Невыразимо грустно вспомнить, как иногда я странствовал много ночей подряд по коридорам и ажурным лестницам, ни разу не встретив библиотекаря. — Прим. автора.


*5. Повторяю, достаточно, что такая книга может существовать. Я лишь отвергаю невозможность этого, Например: ни одна книга не может быть в то же время лестницей, хотя, без сомнения, есть книги, которые оспаривают, отрицают и доказывают такую возможность, и другие, структура которых соответствует структуре лестницы. — Прим. автора.


*6. Летисия Альварес де Толедо заметила, что эта огромная Библиотека избыточна: в самом деле, достаточно было бы одного тома обычного формата, со шрифтом кегль 9 или 10 пунктов, состоящего из бесконечного количества бесконечно тонких страниц. (Кавальери в начале XVII в. говорил, что твердое тело представляет собой бесконечное количество плоскостей.) Этот шелковистый вадемекум был бы неудобен в обращении: каждая страница как бы раздваивалась на другие такие же, а непостижимая страница в середине не имела бы оборотной стороны.

@темы: книги

19:35 

Уэлбек продолжается

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
-а я сегодня опят двоечник, прочитать мало успел, с лексикой тоже не сильно поработал..
ага, да. под 50 единиц лексики, это, конечно, совсем чуть-чуть..кажется, моя маниакальная увлечённость заразна, ужас какой.

и вместо дефиниций нормальных французских слов издевался надо мной какими-то чудесными буддистскими терминами
отвечая на мои попытки протестовать сквозь смех, что должен же он меня хоть чем-нибудь удивить
и правда, куда ж я без этого
особенно, когда потом физические термины идут
красотаа..

-вообще, категорически странное состояние - я не знаю, что я хочу почитать( причём на немецком много всего есть, но вообще не идёт
-ну это Вы себя перегрузили просто. в хорошем смысле этого слова (это в каком же хорошем, интересно О_о). а хотите Рильке почитать? я брату из Берлина в подарок сборник привёз
чудо вообще. любит он мне книжки брата давать почитать, что самое замечательное, обычно, без ведома брата)

бедный 4 курс, они даже не знают ещё, что они от своего "любимого" преподавателя ещё не отделались..и что им грозят рассказы Виана на домашнее чтение) (и, по всей видимости, Камю с Сартром)
надеюсь, Евгений Владимирович меня не выдаст, а то меня же побьют просто за такое издевательство )) и так опять целый год выслушивать..
эх. весело будет, чувствую

@темы: настроенческое, пальцы, французский

22:27 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
Sleuth
два фильма - 1972 и 2007 гг., по одной и той же пьесе
всем крайне рекомендую, причём смотреть обязательно парой
потрясающе, насколько разное настроение сделано на основе одного и того же произведения

@темы: кино, настроенческое

22:53 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
да, чёрт возьми.
конечно
как же я это ненавижу.
почему, чёрт возьми, нельзя было позвонить сразу же
конечно же, мы можем проговорить полчаса по телефону, потому что ты соскучился (или ещё чёрт знает почему), и, конечно же, да, я к тебе приеду, я же тебя люблю, и кому нахрен какая разница, что мы не то что не виделись чёрт знает сколько, но я вообще не имела ни малейшего представления, чем ты занимаешься и что с тобой происходит.
конечно.
кому какая разница.

а со мной, вообще-то, за это время произошла пара десятков рассказов Виана, жуткий Роман Уэльбека, начался Селин, начался Рансмайр, продолжилась безумная интерпретация Дюренматта и вообще.

а ну и ладно, буду становиться чудным самодостаточным эгоцентриком.
благо у меня есть хороший учитель.

@темы: настроенческое, ты

21:32 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
о да, я как всегда молодец, нашла, чем отвлечься от Уэльбека
Селин был явно не лучшей идеей
распивать с ним вино на берегу карасунов было ещё менее хорошей идей
нет, ну а кто знал, что это антивоенный роман?
я вот теперь чувствую себя мало того, что сорокалетним, так ещё и посреди военных действий
которые меня, мягко говоря, не вдохновляют


один из тех моментов, когда начинаешь завидовать людям, которые не читают всего этого и живут спокойно

один з моментов становления действительно одержимым филологом, когда хочется спрятаться в другом человеке и не думать обо всём этом, но ты упорно доводишь себя до истерики парой страниц текста
а потом нарезаешь круги по несколько километров, чтобы успокоиться
а потом напиваешься и продолжаешь читать, потому что
потому что идиот ты, что ж тут поделать

@темы: настроенческое, книги

14:37 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
крайне редкий для современной литературы случай, когда текст перестаёт быть просто текстом и становится реальностью
хотя как текст, мерзопакостная вещь, конечно
но факт остаётся фактом

пойду приводить себя в порядок

@настроение: а ещё у меня мёрзнут ноги

@темы: настроенческое, книги

20:06 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
в прошлый раз после Возможности острова я зарекалась больше не читать Уэльбека
и не зря ведь зарекалась
потому что опять
первая половина книги - полёт нормальный (не считая того, что я читала её по жуткой жаре, каждые 15 минут окуная голову в фонтан ибо мозги закипали)
а потом
доходишь до какой-то точки и всё
как будто у меня кризис среднего возраста
и начинаешь чувствовать себя лет на 40 минимум (АВ, видимо, про это и говорил)
а потом отрываешь глаза от книжки, трясёшь головой, и понимаешь, что он был прав и ты совсем не из этого поколения
категорически
впрочем, он тоже

и ведь несмотря на всю эту пошлятину, сильный же писатель
хотя годом раньше я бы его забросила после первых 20 страниц

весной я сидела на кафедре и ругалась на Уэльебка, чему Алексей Викторович крайне радовался
вот сейчас мне хочется сделать то же самое
вот только кафедра закрыта
счастливый Евгений Владимирович, он уже высказался
а мне пока эта радость не светит
ну ничего, подождём до вторника

@темы: книги, настроенческое

20:58 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
-ну что, у Вас ещё есть желание продолжать это читать?
-а что, Вам не понравилось? :D :D ну надо же, почему-то я так и думала...))))))
-я уже полуматом описал Алексею свои примерные впечатления от прочитанного..
-думаю, он был доволен)
-да) вообще, он сказал, что в Возможности острова побольше глубоких идей, чем здесь
-ну да. Вы понимаете, в чём проблема, там и всего остального побольше..)
-какой ужас)
-ну вдруг нам придётся общаться с физиками-извращенцами, как раз словарный запас подходящий будет..

девочка, которая приходила в 7 куда-то испарилась, поэтому теперь мы засиживаемся чуть ли не до половины восьмого
хорошо
он удивляется, как я успеваю столько читать и насколько же нужно любить литературу, чтобы так маньячить,
я удивляюсь, что он до сих пор считает это положительным качеством
а памяти нет у обоих
хотя это лексика такая, что я в 50% случаев на втором слове дефиниции сползала под стол от смеха

нужно добить Уэльбека за выходные и заглянуть в Селина, вдруг пойдёт на замену


а внутри какое-то абсолютно не дефинируемое чувство

@темы: книги, пальцы, французский

23:22 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
потому что когда за окном начинается ливень, я сажусь выписывать лексику из Уэльбека

21:01 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
буквы цепляются за мой череп изнутри и расползаются по всему организму
у непривычных было бы уже отравление текстом, а мне ничего, у меня иммунитет (хотя скорее смертельная передозировка)

23:13 

"Радость моя,но,если ты прочитаешь такие книги сейчас,что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я буду их жить"
количество прочитанных страниц и выписанной лексики свидетельствует о явном непорядке в моём внутреннем мире

о непонят(н)ых мыслях

главная