20:18 

6-28

TYL!Мукуро/TYL!Гокудера

Поцелуи с привкусом сигарет. Мукуро неосознанно сравнивает хранителя урагана с неуравновешенным Хибари, которым тот никогда не был.

@темы: шестой тур, рокудо мукуро, гокудера

URL
Комментарии
2010-04-10 в 01:18 

Ворнинг: фанон оос по всем статьям. По дороге намоталось полторы тыщи+ левого сюжета, что все равно не помешало обосную загнуться на середине. Не линейно. С рейтингом плохо. Авторская вычитка. Заявленного мало.
Автор отдает себе отчет и глубочайше просит прощения.


Всё начинается, когда плен серого потолка и фиксированного межсезонья превращается в сплошную вязкую, багряную тень.
Смятые окурки — календарь и карта сорока двух часов бессонницы — осыпаются мелким пепельным гравием под ноги Гокудере. Он стоит на обочине и глядит вокруг. Густо сочится садящееся солнце, красит и нежно припадает к кронам тополей.
Гокудере снится сон, в котором мягкость воздуха неуловимо знакома: ему приходилось дышать таким на родине. После — на остывающем поле боя.
Кутающий запах исхода.
«После» — это когда родина истерлась зачитанной книжкой, растерялась где-то по пути.
Неуверенно прикрывая ладонью глаза, Гокудера хочет проснуться. Пальцы отбрасывают на лицо длинные, тягучие тени.
— Присядешь, Гокудера-кун? — спрашивают его.
Мукуро произносит это с видом тонкого эстета, как он умеет, аристократично склонив голову, будто приглашает за богато убранный стол. Гокудера садится — подошвы кед шаркают по крошеву дороги, руки тонут в мягкой сухой траве.
Мукуро прикусывает стебелек мака и медленно улыбается.

URL
2010-04-10 в 01:18 

В действительности всё начинается, когда Десятый выходит из парадных дверей специально нанятого по случаю особняка. Небо наскоро зашивается грозовыми тучами, звуки и движения обволакивает духота.
Минут пятнадцать Гокудера караулил у входа, лоб в лоб с Милльфиорскими выродками. Ямамото, приставленный к черному ходу, все время оставался на связи.
¬— Он меня бесит, — сообщает Гокудера, живо, порывисто выдыхая дым под конец фразы.
— Ведет себя подозрительно?
— Смотрит на меня, — стоящий по струнке офицер Милльфиоре взаправду не спускал с Гокудеры глаз. — Если одним станет меньше, никто и не заметит, а?
— На моей позиции все спокойно, — раздражающе серьезного Ямамото на том конце будто напрягло и не отпускало.
Гокудера успевает набрать в легкие воздуха; потом открывается дверь, и он видит Десятого. От неожиданности Гокудера замечает, что атмосфера вокруг накалилась плохим предчувствием.
Ямамото что-то растерянно спрашивает, и связь прерывается.
Савада не спешит. Он, приближаясь к Гокудере, улыбается и держит спину прямо. В следующую пару секунд ничего не происходит, только небо взволнованно роняет первые теплые капли дождя.
Пока Савада спускается, шаг за шагом, с крыльца, проходят годы, летят световые тысячелетия. Потом он кладет руку на плечо Гокудере, тяжело опирается и, улыбаясь, словно солнце на закате, говорит тихо: уходи.
На мертвецки побелевшем лбу Десятого Вонголы блестит пот. Гокудеру и самого пот прошибает, когда Десятый со сдавленным выдохом падает у его ног, а он не может и с места двинуться.

URL
2010-04-10 в 01:29 

На спине у Савады — обгрызанное по краям красное пятно, в середине которого, вероятно, из кровавой раны жарко испаряется жизнь, но Гокудера не уверен; воображение любит играть с ним шутки, в последнее время.
Едва дыша, точно после удара поддых, Гокудера опускается на колени, кладет на землю подле себя недокуренную сигарету, снимает с уха передатчик, снимает пиджак и накрывает им конвульсивно вздрагивающую спину Десятого. Когда из поля зрения пропадает тревожный элемент, Гокудера чувствует — к нему возвращается слух.
Перед ним появляется Ямамото. Не обронив ни слова, Ямамото сосредоточенно спасает день, пока Гокудера сквозь сжатые зубы, но удивительно ровным голосом говорит:
— "Уходи"? — горло царапает, а дождь уже льет вовсю, стекает с волос, насквозь мочит одежду, прибивает к земле пыль и клубящуюся злость. — За кого, черт возьми, вы все меня держите?

Гокудера молчит, однако Мукуро слушает его чрезвычайно внимательно. Обманчивый полумрак начинает скрадывать черты лиц обоих, заостряя главное — повисшее в бескрайней пустоте молчание.
Слизнув с высокой травы последние лучи солнца, ветер удаляется ночевать в кронах деревьев.
— Зачем я здесь? — негромко спрашивает Гокудера, обратив лицо к Мукуро.
— Это твой сон, — улыбается тот. — Кому еще здесь быть, кроме тебя?
— Тогда зачем здесь ты? — голос получается хриплым, и Гокудера хмурится скорее по привычке.
Мукуро качает головой, как будто ему известно больше, чем он может сказать.

URL
2010-04-10 в 01:31 

— Ну как? — светится Мукуро. — Хорош?
Хибари насилу отрывает взгляд от книги. Мукуро перед ним деланно мельтешит.
— Только посмотри на это, — с едва слышимым восхищением в голосе, Мукуро поворачивается к Хибари спиной. На ней огромной мокрой тенью красуется почерневшее пятно. Пиджак Мукуро откровенно мал на пару размеров. — Возьму на память, Савада не возражает?
В первый и последний раз Мукуро сделал что-то, ежели и не благо мафии в общем, то в помощь одной из ее субъектов уж наверняка. Как ни странно, даже это, казалось бы, принесло ему массу веселья и пользы. На то он и Мукуро.
— Когда верный песик тащил на себе своего босса, — рассказывает Мукуро, — я чуть себя не выдал. Жаль, что Тсунаёши этого не застал. Когда вернется, надо будет непременно ему об этом поведать, чтобы старания Гокудеры не прошли незамеченными начальством. Как думаешь, Кёя? — слово за слово, имя Хибари Мукуро тому выдыхает уже на ухо.
— Исчезни, — говорит Хибари.
Вопреки ожиданиям, Мукуро подчиняется. Но с собой забирает кое-что еще — тут же гаснет свет. Свет не просто гаснет во всем немаленьком имении Хибари, но напрочь исчезает с лица земли, прихватив заодно всякий звук, запах и форму.
Хибари — Хибари как на иголках вот уже последнюю вечность — успевает, выбросив руку вперед, вцепиться иллюзионисту в шею, пока черное ничто окончательно не поглотило внешний мир.
Все возвращается на свои места: бледно-желтый свет лампы под потолком, плеск воды за окном в саду, и вязкое присутствие Мукуро, заработавшего себе было экзекуцию длинной в грядущую ночь.
Хибари угасает так же быстро, как и распаляется. Кажется, ему не до того. Ослабив хватку, позволив Мукуро прокашляться, он повторяет:
— Исчезни. Сейчас же.

— Долго нам еще тут? — становилось прохладно, и Гокудера подвинулся ближе Мукуро. Его, кажется, все устраивало — знай себе сидел, изредка поглядывая на Гокудеру.
— Я никуда не тороплюсь, — Мукуро, можно было подумать, просто лениво растягивать улыбку, поэтому получается только ухмыльнуться. — Время такое, что все чувствуют себя чужими на моем празднике жизни.
— И никто не хочет тебе за это отомстить? — Гокудера знает, о чем спрашивать. Он неосознанно накручивает на пальцы и рвет траву. — Не верю.
— Хочет, но оно себя оправдывает, — Мукуро накрывает руку Гокудеры своей ладонью, и тот перестает цепляться за растительность. — Может, торопишься куда-то ты?
— Нет, — говорит Гокудера, и отворачивается.

URL
2010-04-10 в 01:31 

В беспорядочную пляску снов и пробуждений врывается телефонный звонок. Резко сев, Гокудера достает из-под подушки мобильный. Солнце достаточно низко и небо достаточно теплое, чтобы узнать в монотонном потоке суток ранний вечер.
Ямамото докладывается будто бы в ясных и кратких фразах, но за это время Гокудера успевает задремать снова. Уперев локти в колени, ссутулившись, он смотрит, как вихрится мелкая пыль над его низким журнальным столом. На нем стоит несколько кружек кофе — все полны до краев. Каждый раз, приготовив новую, он ставил ее рядом с предыдущей, не притрагиваясь в итоге ни к одной. Потом у него закончилась чистая посуда.
— Мы ждем тебя завтра, — говорит Ямамото. Заключает.
— А я не приеду, — Гокудера ловит выбившуюся из-за уха прядь волос и думает, что хорошо бы вымыть голову.
Бессильный, Ямамото молчит. На самом деле он понимает и другого не ждал.
— Можешь приехать ко мне, — разрешает Гокудера, чуть погодя.
— Извини, — блекло отвечает Ямамото запоздалым эхом, — я не приеду.
Положив трубку, Ямамото отодвинет сёздзи и вернется внутрь дома. Покачает головой, когда Кёко его спросит: как? Разомнет затекшую шею, и они сядут в сотый раз проверять, готово ли все, не забыт ли кто, уложатся ли в условленное время. Кёко надтреснуто улыбнется, ненароком перечитывая письмо с соболезнованиями от Каваллоне, а Ямамото случайно переворошит и запутается в документации. Чтобы можно было приводить ее в порядок всю ночь напролет.
Положив трубку, Гокудера выкурит сигарету и забудет о разговоре.

Сон тянется, сну нет конца. Белый шум и помехи, ничего больше. С каждой секундой ли, минутой — даже этого не понять — становится неприятнее прежнего. Вот Гокудера сидит на нагретой еще земле, рядом с ним, кроме Мукуро, только душистые травы, и тут же он чувствует промозглую сырость каждым сантиметром тела.
Пальцы Мукуро, когда тот дотрагивается до щеки Гокудеры, тоже влажные. Значит, уже выпала роса. Иллюзионист очерчивает указательным пальцем кривую от виска до подбородка, ведет за ухо, и зарывается в серебристые волосы.
Гокудера понимает, если он переживет эту ночь, то переживет все на свете.
Мукуро приподнимается на колени и улыбается, прильнув лицом к макушке Гокудеры. Мелко подрагивая то ли от холода, то ли от близости, тот обнимает иллюзиониста, прижимается к груди, и рукам становится теплее. Пахнет порохом, на языке отчего-то проступает привкус свинца.
Гокудера отстраняется, и видит на ладонях следы крови. Взглянув на свои руки, он начинает просыпаться.

Поначалу целовать Гокудеру так же холодно, как и просто на него смотреть.
Штиль. Извечно неспокойное море остекленело штилем, уподобившись безупречно гладкому под пеленой тумана небосводу. Горизонта не видно.
Мукуро придерживает лицо Хаято, ласкает обветренные слегка губы, язык, смакует горький вкус табака. Вдоволь и без спешки, им будто нечего друг от друга скрывать, но оба предпочитают оставаться на поверхности. Гокудера обхватывает нижнюю губу, посасывает, отпускает, Мукуро оставляет несколько обрывочных поцелуев в уголке губ, на щеке, на шее.
Не встречая сопротивления, Мукуро будто входит в тихую реку. Кругами по воде — отзвук любого прикосновения, укуса, выдоха. Действие и противодействие.
Вместе с белой кожей ключицы Мукуро прикусывает металлическую цепочку. Зубы натыкаются на прохладную сталь в мочке уха, он пересчитывает серьги губами.
Одновременно от груди и паха расползается ноющее напряжение. Давит, наседает. Хаято нащупывает и тянет за резинку, расплетает длинные иссиня-черные волосы и сразу же путается в них пальцами, массируя затылок и притягивая на себя.
Рядом с Мукуро Гокудера ни в коем случае не может быть в чем-то уверен. Прошлое и будущее, правда и ложь, хорошо и плохо, правильно и неправильно — мешаются, беспрестанно перетекают из одного в другое, и над всей жизнью нависает праздный и всепрощающий знак вопроса. Он вселяет надежду.
Понятие времени тоже теряется, поэтому Гокудера расстегивает пуговицы на рубашке не спеша. Когда Мукуро отстраняется, чтобы помочь ему стянуть футболку, Гокудера тонет в мягкой шелковистой тьме, которой у иллюзиониста всегда достаточно. Он в этом спец. Он не смотрит прямо на Хаято, но рубиновый блеск завораживает не меньше, чем матовая в сумраке кожа и острые черты лица.
Гокудера оказывается на животе, а Мукуро находит губами и целует выступающие шейные позвонки. Оттягивает кожу, мельком облизывает. Слушая приглушенное дыхание, утыкается в волосы, и снова — сигаретно-дымный запах, жесткий, горький, и немного отчаянный.
Мукуро двигается размеренно, припадает лицом к покрытой испариной спине Гокудеры. Тот от раза к разу подает голос чуть слышнее, движения дерганы. Растет нетерпение, рвутся бездны горячих импульсов, и голова кружится от топкого удовольствия.
Гокудера вмиг расходится слепым исступлением, и из внешних ощущений остается лишь шпарящее дыхание Мукуро и саднящая боль. Потом все медленно начинает собираться обратно воедино.

Всё кончается, когда жгучий рассвет заглядывает в окно.
Свежее солнце оставляет тут и там золотые отблески, Гокудера сидит на полу и докуривает, а Мукуро вот-вот, через две затяжки буквально, должен скрыться за дверью, может быть даже скрыться насовсем, и мимолетное выражение его лица можно прочесть по-разному. Но он уходит молча, оставив на месте твердокаменного горя сплошной беспорядок.

URL
2010-04-10 в 01:34 

PS: страшно прошу извинить еще и за глюки, ув. администрация, потрите, пожалуйста, лишние комменты — третий, четвертый и пятый (

URL
2010-04-10 в 22:39 

Браво, автор)) Раскройтесь в U-mai, пожалуйста.

2010-04-10 в 22:45 

Можно я вам буду поклонятся? Ну, пожалуйста-пожалуйста? Это прекрасно более, чем полностью и я просто не знаю, как описать свое восхищение, правда. Эти прекрасные развернутые описания.
А в начале. Я увидел мафию. Я чуть ли не первый раз в жизни увидел в Реборне мафию.
Откройтесь, пожалуйста.

2010-04-10 в 22:47 

Марихуана-сан раскрылся.

URL
2010-04-10 в 22:50 

Milai да вы что, я не знаю, но оно точно не стоит такой похвалы.
Спасибо ) Раскрылся.

URL
2010-04-11 в 10:51 

Mukuro~
Если на Вас напал Мукуро - расслабьтесь и получайте удовольствие. (с.)
Знаете что?.. Заказчику очень понравилось.) Немного сумбурно получилось, но ощущения переданы превосходно **
Откройтесь, пожалуйста, в у-мыл, я буду Вас любить ~

2010-04-11 в 11:05 

Mukuro~ Заказчику очень понравилось.
А это самое главное )
Открылся.

URL
2010-05-08 в 23:11 

Ave Maria Protège-moi De la misère, du mal et des fous Qui règnent sur la terre
Написано классно, так красиво, даже элегантно.. Мне очень нравится, когда НЦу (назовем это так) пишут именно так - плавно, будто картину...
*протягивает коробку шоколадного печенья* автор, вы молодец, пишите еще:)

2010-06-23 в 21:05 

чудесно.
вкусное исполнение редкого пейринга.

URL
2010-07-06 в 22:07 

Тэн Морган
В чтении есть что-то, делающее сон бесполезным (с)
Автор, ваш текст внушил мне огромнейшую симпатию к этому пейрингу... Что-что, а такого я точно не ожидала)) Если не сложно, напишите в умыл ссылки на ваши оставшиеся работы (если таковые имеются) *новый преданный последователь ^^*

2010-07-09 в 10:24 

yoyo-toy
Автор, душно и липко, как перед грозой. Тягуче и размеренно. Одним словом, восхитительно:)

2010-08-31 в 18:57 

Ito chan
Автор, я вас любить *_*
Откройтесь, хочу читать вас

2010-11-03 в 01:59 

Глаза боятся, а руки уже чудовище откусило х))
О автор...Хочу сказать вам огромное спасибо, как величайший поклонник этого пейринга. Описано очень здорово.
Фанфик красивый** И напоминает мне нас с Хаято...Я вами восхищён**

   

Kateikyoushi Hitman Reborn KINK FEST

главная