Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: главы придуманных жизний (список заголовков)
14:40 

Переписанное

человеческий монстр
Я ненавижу вас. Ненавижу всеми фибрами души. Все это время, рыская по лесу, я искал, искал ваши следы и вот, наконец, нашел. «Оно». Почуяв тонкий запах вашей крови, я взвыл и помчался. Одна луна ведает, сколько радости было в моем голосе, сколько нетерпения. И что же? Что же я нашел? Ваш труп? Труп, бездыханное тело. И это все вознаграждение за годы преследования? Клацнув зубами, я огляделся. Тишина. Подозрительная тишина и никого живого рядом, но...меня не обманешь. Тихий едва уловимый шорох и блеск, блеск кинжала. Если бы он знал, кто я, если бы он знал, что уж вампира я учую, найду с закрытыми глазами, то не стал бы так медлить. Прыжок и под моими лапами мягкий холодный кусок плоти. Щелкнуть зубами у самой шеи и зарычать в нетерпении. Так хочется вонзиться в глотку, но он, он не дает, цепляется за свое никчемное существование. Гладкий метал врезался между моими зубами, не позволяя сомкнуть их на тощей шеи. Тихо рыча, не отступая, лишь удваивая силы, я сжимаю челюсти сильнее, игнорируя боль. Я понимаю, еще немного и мне не избежать серьезной раны. Но враг так близко, так соблазнительно близко. Я чувствую его страх, его неуверенность, они острым запахом наполняют мой нос и глотку, дурманя, толкая на безрассудные поступки. Я наклоняюсь так низко, что он, должно быть, чувствует мое дыхание. Хотя о чем это я? Он мертвяк. Разве такие как он способны на чувства? Это люди, какими бы жалкими и неблагодарными существами они ни были, чувствуют, а вампиры... Это всего лишь тухлая плоть, бесполезное существо, которое и не живо и не мертво. И в другой ситуации я бы и не подумал с ним связываться, но его близость, то, что он оказался рядом с вами, с вашим трупом, не позволяет мне остановиться. Он дрогнул, вампир сам еще не понял, что проиграл, а я уже знал, что он мой. Клинок выпал из немеющей руки, окончательно освобождая мне путь. Надавить сильнее, вонзаясь когтями в плоть вампира, чувствуя, как кровосос поддается и открывается. Я ощущаю как тело подомной дрогнуло, нежить понял, что в этой битве ему не победить, и мне остается только, улучив момент, отпрянуть и вновь напасть, подлезая под услужливо подставленный кинжал. Успел. Мне хватило доли секунды и одного стремительного движения, чтобы завершить наше молчаливое противостояние. Клыки с характерным звуком вонзились в мертвую плоть, в рот хлынула омерзительная жидкость. Ненавижу. Этот запах, этот вкус. Лучше съесть зайца, подохшего своей смертью от страха, чем вонзить один раз клыки в эту отравленную ядом плоть вампира, но выбирать не приходится. Вялое мясо, холодная кровь, все это не приносит радости. И даже победа, пусть и такая легкая нисколько не улучшает мое настроение. Вспомнились старые добрые времена, когда этой нечисти было слишком много, когда они считали себя главными, королями мира. Ха, короли. Даже они не смогли выстоять против человечества, против своих агнцев. Те, кто так гордо заявили о своем превосходстве, кто держал нашего брата взаперти, теперь сам отведал участь не лучше нашей. Пусть не рабы, пусть они не сидят на цепи, не мучаются лунной ночью, чувствуя как острые шипы вонзаются в шею, но они уже не те. Даже самые сильные вампиры больше не блистают в свете. Все скрываются, словно тараканы, выползают только в сумерках и то если уж очень припрет. Я улыбаюсь, чувствуя, как с хрустом поддается хребет. Да, точно. Тараканы. Всю жизнь их ненавидел. И вскоре тело под лапами окончательно замирает. Широко открытые глаза вампира слепо уставились в ночное небо. «Покойся с миром, труп». - Шепчу я про себя и оборачиваюсь. И делаю это вовремя. Ваши глаза? Они горят огнем. Вы шипите, смотря на меня, замираете и удивленно смотрите. Смотрите на свои руки, на меня, на обезглавленный труп на снегу и кровь у ваших ног.
- Как? - тихий едва уловимый вопрос повис в морозном воздухе, но я не могу ответить, к сожалению я сейчас не в том виде чтобы вести светские беседы. Шаг вперед и вы отступаете. Вы не поняли, что с вами произошло, что происходит сейчас. Кровь на ваших руках, кровь на снегу, кровавая лужа вокруг головы вампира и кровь на моих губах. Страх, дикий страх читается в ваших глазах. Верно вы не правильно поняли происходящее. Еще бы, ведь вы знаете только меня, знаете мою природу, но не свою новую.
Почему? Почему вы изменились, когда узнали, что я не человек? Что мне было делать? Как я мог признаться в том, что я зверь, настоящий зверь, ночной охотник? Как я мог сказать что-то, что разрушило бы нашу с вами дружбу навсегда?
Единственное, что в вашей жизни не изменилось, так это я, мое незримое присутствие, мое предательство и моя любовь, только они неотрывно следуют за вами. А вы…вы стали другим, ушла страсть, ушли алчные желания и только одна мысль не дает вам покоя, как избавиться от того, от кого избавиться невозможно. Я ваша тень и буду ею, пока вы существуете. Кем бы вы ни были, я буду продолжать свой путь, буду следить за вами и наблюдать.
Утро. Вы нашли себе надежное убежище, закопавшись на местном кладбище, я же нашел приют в доме священника. Если бы он знал кто перед ним. Мне смешно, люди такие наивные. Лжецы и прохвосты, но такие наивные прохвосты. Вы бы тоже улыбнулись, а может быть и рассмеялись и как всегда по дружески положили бы руку мне на плечо и мы бы выпили за человеческие пороки. Но не сейчас. Сейчас вы не способны ни на что. Вы не понимаете, что произошло и почему солнце так палит, почему вам необходимо прятаться в земле от его губительных, а когда-то таких сладких лучей. Я же сижу на ступенях церкви, полируя кинжал вампира, и наслаждаюсь весенними лучами еще холодного солнца. Похороны…люди ничего не заметили. Я наблюдал, смотрел как они хоронили человека, со всеми предосторожностями. Видно тут обитает не один вампир. Значит у вас есть возможность влиться в клан. Хотя я мало разбираюсь в вампирах и их иерархии. Интересно, то, что я убил вашего «папу», влияет на ваш статус? Примут ли вас здесь? Или я стал источником новых неприятностей? Не знаю смеяться мне или плакать, я вновь испортил вам жизнь, нечаянно испортил. Поднимаюсь и с тоской смотрю на зеленую нить леса. Нет, еще рано, настоящий голод придет ближе к полнолунию. Но я все равно тоскую по охоте, по свободе. Сложно представить, что когда-то я мог неделями пропадать в лесу, мог позволить себе забыть обо всем и обо всех. В те легкие и непринужденные дни я не знал вас, не знал людей и наивно полагал, что худшее, что может случиться, оказаться в лапах вампиров. В отличие от многих своих соплеменников, я пробыл в рабстве недолго, мне повезло. Н я попал в иную зависимость, оказался в другой тюрьме. Вы, ваша нежность, ваше дружеское расположение, ваша поддержка. Не знаю, почему, увидев вас, я позволил случиться этому знакомству. Почему? Многими днями я думал над превратностями судьбы, думал о том, как мы выбираем свой путь. Тогда я вспоминал наши первые ни к чему не обязывающие встречи. Как так получилось, что однажды мы пожали руки, и я больше не смог уйти?
- Тео, посмотри, ты только посмотри. – Тыча в газету, вы радостно улыбались. – А я тебе говорил, говорил. Теперь мы богачи.
Я не мог не улыбнуться вашим словам. Мягко ступая, стараясь больше походить на человека, а не на тень, бесшумно скользящую за вами, я подошел ближе.
- Да вижу, вы хорошо поработали. – Возможно кто-то со стороны мог бы решить, что вам чертовски повезло. Но я-то знал, что за этим везением крылась титаническая работа, каждый день вы корпели над сводками, рассматривали графики, изучали курсы и еще что-то там. В отличии от вас я никогда не понимал как можно делать деньги из воздуха, именно поэтому к нашему знакомству, моя ферма была заложена и перезаложена раз пять. И благодаря вашим же стараниям, я выкупил ее и больше не закладывал.
В тот вечер мы хорошо выпили, благо убывающая луна благоприятствовала мне, я смог без труда сдержать свои инстинкты. Вы кутили со знанием дела, флиртуя с женщинами, соря деньгами, я составлял вам компанию. Правда я получал удовольствие только от вашего общества. Может именно тогда тревожное предчувствие неминуемой беды впервые тронуло мое сердце? Все может быть, но тогда я еще смутно осознавал, в какой капкан угодил всеми лапами. Интересно, если бы тогда я отказал вам от своего дома, могло бы все наладиться?
Вы пришли ко мне через неделю на рассвете, красные глаза, трясущиеся руки:
- Тео, она ушла. Представляешь? Она сбежала с каким-то панком…или рокером. – Вы поморщились и тяжело опустились в предложенное кресло. – А ведь я так ее любил.
- Не переживайте, у вас есть деньги, положение в обществе, вы найдете себе достойную женщину.
- Ах, Тео…Сколько раз я говорил, чтобы ты обращался ко мне на ты, а то как-то странно получается.
- А я уже говорил, что так мне удобно и привычно.
Вздохнув, вы откинулись в кресле, уперев взгляд в потолок. Я не знал, что еще можно сказать и чем развеять вашу печаль, поэтому я предложил единственное, что даже в человеческом облике способно было поднять мне настроение.
- Не желаете поохотиться? – Вопрос повис в воздухе. Вы молчали, а я уже начал думать, что меня не слушают. Медленно вы повернулись ко мне.
- Я слышал, ты охотишься по старинке. Не думаю, что способен на подобное. Ты же знаешь, я человек урбанистического склада, я человек городской, неприспособленный к жизни в дикой природе. А впрочем – Вы потянулись, удобнее устраиваясь в кресле, и продолжили. – Давай попробуем.
Кто ж знал, что охота так вас затянет. Первый наш поход в лес закончился для вас плачевно, мокрой одеждой, содранными в кровь пальцами, вы все никак не могли поладить с тетивой, но при всем при этом вы снова светились, снова наполняли мой мир солнцем. Возможно, тогда мое сердце впервые дрогнуло.
- Тео, хочу тебе первому сообщить шикарную новость. – Сияя от счастья, провозгласили вы, появившись у меня на пороге.
- Мммм? – отвлекся я от набивания чучела тетерева для одного из городских музеев естествознания.
- Я женюсь. Она сказала да. Дженнифер сказала да. – Вы сияли, вы светились, вы были счастливы, а мое сердце пропустило один удар. Конечно, я согласился быть вашим шафером, я был на крестинах вашего сына, я был рядом и на праздниках и на поминках. Я помогал вам и вашим домочадцам, прилежно играя роль друга семьи и радушного крестного.
Я был рядом всегда и тогда, когда в испачканной одежде, измазанный в крови, вы внесли в мой дом Дженнифер. Она еще дышала, но мы ничего не успели сделать, за вами была погоня. Если бы я был как вы, если бы у меня не было бы шанса разметать всех ваших врагов, я бы смирился с участью мертвеца. Но я мог, я мог спасти вас, и это главное. Не задумываясь как вы отреагируете на мое превращение, я обратился в волка прямо у одра умирающей Дженнифер и выскочил во двор, превращаясь в смерть. В ту ночь я знатно поохотился, никто не ушел живым. Довольный уставший, уже приняв привычный для вас человеческий облик, я вернулся в свой дом, к вам. Я не забуду никогда, как вы смотрели на меня, с каким ужасом и трепетом. Ни одно мое слово не достигло вашего разума, вы не желали слушать, вы не желали понимать.
Я позволил вам уйти. Мне больно было видеть страх и ненависть в ваших глазах, но еще больнее было стать причиной вашего безумства. С тех пор вы ни разу не дали мне шанса объясниться, вы бежали от меня, сменяя один город на другой, придумывая новые имена и биографии.
У священника хорошая жена. Она не в моем вкусе, но готовит прекрасно, особенно ей удается мясо. Вечер выдался тихий и прохладный. В такой хорошо гулять по полю, вдыхая аромат травы и полевых цветов. Как давно это было? Я успел забыть те благословенные времена. Привычно стряхиваю плечи, избавляясь от дремотной эйфории, и выглядываю на улицу. На кладбище все еще бродит мальчишка. Что он тут потерял? Смотрю на горизонт, солнце еле видно. А он…безумец. Он ищет смерти или доказательства существования вампиров? Нет, видимо он как и я неспокойная душа, все еще ищет того, кто навсегда ушел. Малец выходит с кладбища, пересекает широкую дорогу и, плутая по ему одному видимой в надвигающейся темноте тропинке, растворяется вдалеке. Я стою у окна и наблюдаю как за окном становится все темнее и темнее, как ночь окончательно входит в свои права, зажигая звезды на небосводе.
Только мой взгляд способен выделить из общих теней медленно вздымающуюся землю. Рука, а затем и весь вампир медленно высвобождается из объятий земли. Даже от сюда я замечаю, как вы напуганы, как блестят ваши глаза. Испуг и голод – не лучшие спутники даже для вампира и особенно для вновь обращенного как вы. Вы не знаете что делать. Вы уже поняли, кем стали, но не знаете, все еще не знаете, что делать со всем этим. Взгляд алчный и кровожадный, вы заметили меня скрывающегося в темноте окна и рванули с места. Я в удивлении замираю. Хочется крикнуть – постойте. Но это бесполезно. Поэтому я молчу. Вы убегаете. Снова? В сердце с новой силой поднимается тоска и боль, и выскользнув из домика священника, стараясь не беспокоить семью, я бегу за вами. Обращение. Это не так уж больно, не так уж сложно. Воздух становится цветным от запахов и звуков. Все-таки человеческая оболочка слишком слаба и ограниченна. Не удивительно, что люди быстро устают и ищут себе приключения на пятую точку. Я бы тоже не усидел на месте в таком плоском мире. Я вовремя остановился, замер и прислушался. Мне не пришлось долго напрягать слух, вас не приняли. Вампиры…они решили что это вы убили своего создателя. Ха. Когда это вампиры стали такими принципиальными? Или это потому что на расстоянии многих и многих километров это единственное поселение с людьми? Но одним вампиром стало меньше, это же лучше для них, не так ли? Хотя его место заняли вы – молодой и неопытный мертвяк, не лучший вариант для них. Я наблюдаю и уже понимаю, ваша несмерть была временной. Алчные взгляды вампиров, их улыбки, они не сулят ничего хорошего. Воздух наполняется волнением, они готовы к нападению. Они намерены избавиться от вас.
Что я могу сделать? Смотреть? Смотреть когда вас убивают? Снова убивают? Не могу. Прыгаю в гущу вампиров. Визг, лязг, выстрелы, крики, шипение, мое рычание. Все смешалось, даже мое идеальное ночное зрение тут не поможет. Я чувствую как по лапе течет кровь, еще одно тело так неосторожно оказывается совсем близко ко мне, сомкнуть клыки, рвануть и потянуть на себя. Неприятный запах отравленной крови ударяет в нос, но я жую, тяну, кусаю, царапаю и рву, рву со всей силы, со всей яростью на которую только способен. Силы медленно покидают меня, словно вытекают вместе с кровью. Я не заметил, когда меня ранили, но сейчас не до ран. Позже, позже я залижу их, дам зажить до полного исцеления, но не сейчас. Мои движения становятся замедленными, мне тяжело дышать и хочется лечь и не двигаться. Но я собираю все оставшиеся силы и делаю последний рывок, выползаю из-под кого-то, принюхиваюсь. Неужели все? Неужели я всех убил? Я чувствую прохладную ладонь на голове, изворачиваюсь, вонзаюсь в горло и слышу…
- Спасибо…- ваш голос, я всегда говорил, что у вас бархатный голос, таким голосом должен обладать король не меньше.
Я прослыл убийцей вампиров. Теперь, куда бы я не пришел, мне рады. Но я…я совсем не рад подобному, да и себе. И только одна надежда заставляет меня жить и идти дальше, вампиры, когда-нибудь их окажется больше, чем я сумею одолеть, когда-нибудь один из них убьет меня, позволив забыть мою любовь, собственноручно уничтоженную любовь.

@темы: Главы придуманных жизний

05:15 

Плетуны

человеческий монстр
Медленно спускаясь по ступенькам, я думал о том как мне найти человека, способного быть рядом. Достаточно сильного и крепкого, чтобы выдержать мою мощь, достаточно мягкого и хрупкого, чтобы я стремился его защищать и оберегать, достаточно страстного и равнодушного одновременно, чтобы мы могли меняться ролями и соблазнять друг друга. Остался один пролет, моя обнаженная ступня опустилась на очередную ступеньку, укутанную в ворсистую ткань, и я услышал, а скорее почувствовал чье-то присутствие. Пара быстрых шагов, я готов слететь вниз и, используя эффект неожиданности, поразить воришку, посмевшего пробраться в мой дом. Но не успеваю, замечаю его и замираю. Он спит. Странно, пришел в чужой дом, пробрался словно вор в незнакомую прихожую и заснул. Опускаюсь еще на две ступеньки. Я не боюсь его разбудить, не боюсь, что он внезапно откроет глаза и увидит меня, я полон нерешительности от того, что боюсь другого. Опускаюсь на ступеньку, практически на против него и смотрю, пытаюсь угадать по вздымающейся груди ритм его дыхания, найти другие признаки того, что он живой, что он настоящий. Но он не двигается, только грудь стиснутая рубашкой и пиджаком медленно вздымается и опадает, медленно и едва заметно, что заставляет меня усомниться, а не иллюзия ли это. Возможно я сам придумал, что вижу это едва заметное движение и вот мозг услужливо подсказывает глазам, что видеть. Да такое бывает, такое бывает ежеминутно, ежесекундно. Чаще всего я это замечаю когда выхожу в свет. Общество видит то, что ему показывают, один человек возможно и замечает какие-то нюансы, незаметные для другого, но в целом все они, все мы видим только то, что ожидаем и хотим увидеть, да еще то, чего боимся. Да, сильные страхи и желания, наши стереотипы, все это услужливо работает на плетунов. Вот и сейчас я не в силах себя заставить спуститься вниз и проверить, жив ли он, вернее узнать иллюзия ли это или настоящий человек.
Я сижу и смотрю, боясь моргнуть, чтобы видение не исчезло. Последний раз в этот дом живой, настоящий человек заходил лет пять назад. С тех пор только тени, только иллюзии, которые создают плетуны. Смотрю на брюнета и вяло думаю о том, что стоит объявить охоту, уничтожить поголовье плетунов, но прекрасно знаю, что у меня не будет приспешников, соратников или как можно назвать людей, объединенных с тобой одной целью. А было бы неплохо взять в руки нож и пройтись по стройным рядам, угадывая по фальши пустые оболочки и самих плетунов, отрезать их от их иллюзий и убивать, перерезая тощие шеи. О да...Вот только что делать с тенями, которые нет-нет, а посещают мой дом? Обычно они остаются на пороге и только самые бойкие и голодные некоторое время живут в холле. Они прилипают, прицепляются к тебе словно пиявки и пьют твою жизнь, питаются твоими снами, мечтами, заставляют тебя поверить, что перед тобой не тень, едва осязаемая и страшная в своей серости, а настоящий человек, яркий, интересный, живой. Пока ты кормишь ее, тебе кажется, что все хорошо, но на самом деле, ты медленно умираешь, тогда как тень, не способная жить, напрасно тратит твои силы. И вот однажды, когда тебе везет, ты видишь край серости и уже не в силах оторвать взгляд, постепенно, болезненно ты начинаешь избавляться от иллюзий, отмечаешь серость глаз, узость мышления, заезженные темы и фразы. И хорошо, если ты не так слаб и способен скинуть теневую пиявку и уничтожить ее. Хотя про уничтожить это я замахнулся, обычно тень ускользает и сбегает из дома.
Наблюдаю...

@темы: Главы придуманных жизний

12:51 

Тени прошлого

человеческий монстр

тихо и…тихо…где-то за картонной стенкой капает кран, навязчиво нестерпимо громко, но он не встанет не закроет. Да и зачем? Зачем двигаться делать что-то когда ничего нет, когда ничего не исправить и сил нет жить. Тонкий лучик света скользнул по кровати…хотя разве это кровать, набросанные абы как подушки и пуховое одеяло, это всего лишь подушки и пуховое одеяло. Может это тоже причина того что делать ничего не хотелось…сколько он уже тут? Сколько времени валяется в этом богом забытом месте, которое язык не поворачивается назвать домом. А ведь когда-то…когда то подушки и пуховое одеяло можно было назвать кроватью, вешалки в углу - гардеробом, а одинокую комфорку – печкой. Сейчас все это было просто вещами…никому ненужными, как собственно и он, вещами. Вещь? Неужели он тоже вещь? Хотя разве это не так? Дик ушел и больше не вернется, ушел и все осталось так как он оставил…кран так и не закрыт, грязная чашка уже наверное зацвела…Карим так и не мыл ее…почему? Он не мог объяснить и себе. Лень наверное – вздыхал парень и проходил мимо… вещи…теперь на вешалках сиротливо висели только его шмотки…да кому они сейчас нужны? Как будто у него есть настроение наряжаться, есть настроение куда-то идти и веселиться. Настроения не было, но…каждый вечер он натягивал что-нибудь этакое и шел, шел гулять, шел на охоту. Да он тоже вещь, только живая…ходит, говорит, ест и пьет…но без хозяина всего лишь ненужная вещь, безрадостная и никчемная. И сегодня он вновь оденется, вновь будет улыбаться, вновь подцепит кого-нибудь на ночь и…все повторится…вновь пустая комната, саднящее ощущение в заднице и чужие сигареты на подоконнике. А он не курил. – приходит незваной гостью мысль, но Карим гонит ее подальше. Надо собираться, надо идти пока еще есть силы встать и идти куда-то. Да лучше идти по улицам, лучше забыться там, забыть о холоде в душе, забыть об этом месте, чем здесь…дышать тем же воздухом, слышать шорохи теней прошлого, вспоминать как жил совсем недавно. Ушел…Ну почему? Почему все так глупо и не вовремя? Все совсем не так как он представлял. Раньше когда Дик уходил, уходил на работу или шел заниматься своими делами, Карим развлекался тем что представлял как будет жить без любовника, как будет распоряжаться собой, этой квартирой, как будет гулять, знакомиться и даже…Боже, какой он был дурак. Какая свобода? Свобода? От чего? От жизни? От него? От самого себя? Больно, нестерпимо больно и смешно. Желания исполняются. Что ж он один и свободен. Так почему вместо радостного смеха из груди выползают мерзкие холодящие душу стоны. Не хочется жить, ничего не хочется. Нет, хочется чтобы он пришел. Как обычно пришел, по хозяйски окинул этот свинарник и изрек. Ну ты, брат как всегда…у тебя тут уже жизнь скоро заведется, а ты и не почешешься убрать. Хотя это твое дело…встанет нависая над ним, посмотрит так, что страшно станет вдохнуть, поманит к себе, следя за каждым движением Карима и остановит на полу шаге, на полу вздохе, прижмет к холодной стене, сжимая тонкую шею, оставляя на нежной коже следы от пальцев. Карим затаил дыхание вспоминая, скользнул тонкими пальцами по груди, обхватил шею, сжал…нет, все это не то…не его руки, не то и не так…надо идти, а то он сойдет сума. Идти и искать…
Нет, он не искал его, больше не искал, он не хотел встречи…да и что бы он мог предложить Дику теперь? Себя? Хахаха…даже не смешно. Себя он предлагал, его выкинули…использовали и бросили. Хотя конечно все было не совсем так…Карим вздохнул, собирая всю волю в кулак и поднялся. Одеяло освободило своего пленника, обнажая тонкое стройное тело парня, он потянулся, жмурясь и зевая. Как всегда не выспался, но это не проблема, никто не заметит, это Дик всегда угадывал если Карим не выспался или плохо себя чувствовал, если у Карима болела голова или просто было плохое настроение.
Парень повел плечами, окончательно скидывая с себя воспоминания и пошел в кухню. Включить чайник, заметить про себя, что заварки осталось всего ничего, два пакетика, и направиться в ванную. Капающий кран. Нет, он не будет его трогать. Если выключить кран, перекрыть его, то все умрет…тишина – худшее что может с ним произойти. Войти в душевую кабинку и включить воду. Он специально включил холодную, обжигающе холодную воду. Истошно закричать и сменить напор, добавить горячей воды и…опуститься на дно кабинки. Воспоминания, сплошные воспоминания. Сколько раз он здесь трахался после. Он специально приводил новых любовников и тащил их в душ, стремясь забить, стереть воспоминания о Дике, о его руках, его ласках, о сексе с ним, о том как тело сжималось в его руках, как горло саднило от криков, как пальцы…как…как…как. Кусая губы от обиды, глотая злые слезы, он пытался справиться. Выключить воспоминания. Неужели это никогда не пройдет? Сколько времени надо чтобы все забыть? Сколько сил надо положить на то чтобы его руки перестали незримо ласкать и мучить, чтобы не помнить его рук, не помнить его глаз…ничего не помнить?

@темы: Главы придуманных жизний

17:57 

Из жизни Кота 2

человеческий монстр
Пятничный ужин остался позади. Мы с Павлом не обменивались телефонами и, хотелось бы верить, что это было единственной причиной, почему за всю неделю мы так больше и не встретились. Хотелось бы…но с каждым днем моя уверенность в том, что я все испортил, росла. Собственно все мы знаем множество так называемых причин, почему кто-то нам не позвонил, не пришел, не назначил новой встречи. Я тоже способен придумать сотни оправданий, но не верю ни в одно из них. Ведь если бы я так сильно хотел и так сильно не боялся, то уже в понедельник прибежал, ну хорошо, пришел к Павлу и…глупо топтался бы на пороге, пытаясь сказать что-то связное. Нет, я никогда так не поступлю, даже если очень захочется, даже если каждый вечер буду мучиться бессонницей и жалеть о собственном решении, вернуться домой. Но наши отношения не зашли так далеко. Привычки видеть его лицо, слышать его голос не было. Скорее встреча с мужчиной была одной из тех щекотливых ситуаций, которые окрашивают мою жизнь эмоциями.
Постепенно жизнь вошла в свою колею. Дом-работа-дом. Я уже давно заметил, что чем больше пространство, тем больший разброд в коллективе. Раньше, в старом офисе мы можно сказать сидели друг на друге, в новом, более просторном помещении, мы разбежались как тараканы и теперь я сижу на отшибе и как следствие полностью оторван от коллектива. Все интересное и веселое происходит там, а я словно в изгнании нахожусь, ловлю доносящиеся из дали их смех и голоса. Смысл было идти на эту работу, чтобы учиться общаться с людьми, когда я с ними не общаюсь.
Не смотря на мои ощущения, девчонки не забывают меня, они практически все на машинах и время от времени подбрасывают меня до центра. В очередной рабочий вечер меня первый и, я думаю, последний раз подвезла наш ведущий специалист Василиса. Девушка видная, но очень претенциозная. Вечно это ей не то, то не это. Но мужчинам такие нравятся. Пол офиса ходит слегка влюбленными в нее. В некотором роде я их понимаю и сочувствую.
Когда Василиса предложила меня подвезти, я немного ошалел и лучше бы не соглашался. С другими девочками я достаточно быстро нашел общий язык и даже могу беззаботно поболтать о том о сем, но только не с ней. До центра мы доехали в напряженной тишине, когда же оказалось, что она может подвезти меня еще ближе к дому, я уже разморенный теплом и уютом солона, согласился не думая. Правда, пришлось немного подождать ее в машине около магазина, а потом загружать покупки, но это малое чем можно отблагодарить. Благополучно практически доехав до дома, я еще зашел в свой местный магазин и довольный вернулся домой.
Следующий день ничем не отличался от предыдущего стопки бумаг и документов, короткий перерыв на перекус и долгожданный вечер. Одев наушники, попрощавшись с теми, кто еще остался на офисе, я направился к остановке. Холодный ветер, который здесь дует не зависимо от времени года, подгонял меня в спину, когда я услышал оклик, кто-то мня звал, но я прекрасно знал, что звать здесь меня некому кроме моих товарищей по работе, а у них голоса более мелодичные, да и не будут они так подзывать, поэтому я принял единственно правильное решение, прибавил шагу, сделав вид, что ничего не слышу. Да и правда в наушниках в такой ветер услышать кого-либо сложно. Через пару минут я уже сел в автобус и ехал домой. Странный голос быстро забылся, а когда мы встали в очередной пробке, я вообще перестал думать о нем.
Странное дело пробки никто не любит, все их матерят, но никто не готов сделать элементарное зависящее от него, чтобы их избежать. Вот например дорога рассчитана на две полосы, на обочине стоят машины, затрудняющие проезд в следствие чего в некоторых местах приходится ехать в одну линию. Нет, ну ты же сам сядешь и встанешь в этой пробке, сложно найти место парковки? А недавно я вообще видел аса парковки, тот поставил свою машину посередине дороги, так что все вынуждены были его объезжать. Люди странные существа и на дорогах это проявляется не менее ярко, чем в жизни.
Стоило зайти мне домой, как раздался телефонный звонок, взяв трубку, я услышал незнакомый голос и расстроился. Я надеялся, что незнакомый номер окажется номером Павла, а оказалось кто-то ошибся номером, буркнув, что звонивший ошибся, я нажал отбой и пошел в ванную. Этот неизвестный номер звонил еще несколько раз, пока я мылся, но вибрация спасет мир и его звонки меня не раздражали. «Странный тип – подумал я. – ему же сказали, что он не туда попал. Зачем названивать?»
Следующим вечером меня тоже подвезли, но уже другая сотрудница и с вокзала я решил пройтись пешочком, заодно сэкономив стоимость билета на автобус. Где-то в районе площади ко мне подошли подозрительные парни. Я знаю таких людей. Обычно их можно встретить у подъездов с сигаретами в зубах, шумные, дурно пахнущие и вечно стреляющие то на выпивку, то на сигареты. Такое ощущение, что весь подъезд их кормит. Сделав морду кирпичом, я попытался сделать вид, что их не вижу и просочиться между ними. Какой там, ребята не желали делать вид, что не видят меня. Один, более говорливый ухватил меня за плечо и потянул к себе, заставляя смотреть на него.
- Привет, мы… - что он хотел сказать, я не узнал, одно то что их много, они явно не соцопрос проводят, да и клешня парнишки ни на какие хорошие мысли не наводила, я выкрутился из его хватки и дал заднего хода. Все произошло так быстро и неожиданно, в том числе для меня, что мне удалось получить небольшую фору. Сам не знаю как я умудрился вырваться и удрать от этой компашки. О том, что я делаю я начал осознавать, пробегая мимо очередного затора на дороге и слыша обидные и не очень крики в свою сторону от преследователей. Откровенно говоря я бы может и остановился, может понадеялся бы на то, что на людях, а в пробке стояло много машин, меня не тронут, но памятуя как когда-то меня, еще парнишку, чуть было не скрутили и не забили на глазах у изумленной публики, я решил не рисковать, да и пробежка никогда никому не вредила. Петляя между стоящими в заторе машинами, мне удалось еще больше увеличить дистанцию между собой и бандитами, но тут масса машин двинулась, и мне пришлось выбраться на тротуар и снова прибавить хода. Если бы это был родной район, я бы уже давно сиганул в какую-нибудь подворотню и скрылся в хитросплетениях улочек, а тут я не рисковал искать ходы, будет очень неприятно оказаться в тупике, в тихом и безлюдном. А силы мои убывали. Конечно пока страх подгонял меня, я мог бежать быстро, но постепенно адреналин в крови стал снижаться, да и я не спортсмен, чтобы безостановочно бегать километровки. Мысленно пообещав себе, что завтра же займусь спортом, я удвоил силы по отрыву от бандитов, те казалось тоже немного подустали, но прекращать погоню не собирались. «И вот что им понадобилось от меня? Скинхеды что ли? Да нет, не похожи. Те лысые и одеты…не так одеты». Со скинхедами я тоже знаком не понаслышке, получал пару раз по носу. С этими разговор короток. Они трусливо нападают группами и забивают тебя до смерти, в лучшем случае до потери сознания. Мерзкие типы надо отметить. Вновь машины остановились и я опять, словно заяц, сиганул между ними, виляя то в лево то вправо, надеясь на одно, что очень скоро моим преследователям надоест эта игра и они останутся далеко позади. Пока же эта игра кажется наскучила только моим ногам и легким. Мышцы налились тяжестью, легкие уже саднило, впору было кричать: Сдаюсь. И тут спасение пришло от куда не ждали, дверца очередного автомобиля приоткрылась и знакомый голос скомандовал:
- Сюда.
Не думая, я нырнул в салон, закрывая за собой дверь, и бухнулся лицом на сидение. Не хватало еще подставлять человека, светясь в его машине.
Павел, словно и не подбирал меня, сидел прямо и смотрел на дорогу. Вернее он смотрел в зеркальце заднего вида, я это заметил, когда удобнее лег.
- Привет. – единственное, что пришло мне в голову.
- Добрый вечер. А я смотрю, вы пользуетесь успехом у молодежи. Что вы им сделали? – А и правда что? Странные бандиты, ну хотели меня развести, хотели побить, но я сбежал, зачем тратить столько сил и времени на меня, когда в городе таких еще много?
- Не знаю, на площади прицепились и вот никак не отцепятся. – честно ответил я, но Павел кажется не поверил. Машины вновь двинулись и мы тоже проехали немного вперед. Я приподнялся, пытаясь незаметно посмотреть в окошко, но мужчина прикрикнул, чтобы я не высовывался и я вынужден был спрятаться снова. «И вот сколько мне так здесь валяться?» Я был рад, очень рад тому, что он меня подобрал, ноги мои гудели с непривычки, да и дышать было тяжело, но при этом было очень неудобно. Как-то не так я представлял нашу очередную встречу. Да, представлял. Я уже не надеялся на новое свидание, но фантазировать о случайных встречах…почему бы нет?
- …Может и так, вас с кем то спутали. – оказывается Павел все это время разговаривал со мной, а я как дурак лежал и думал, не слушая его.
- Уже можно сесть? – тихо, словно меня могли услышать преследователи, спросил я.
- Да, уже можно. – Разрешил мужчина. Сев поудобнее, я огляделся, и правда, никаких парней. Все-таки оторвались.
- Спасибо. – Опомнился я. – Если можно, высадите меня где-нибудь здесь, вам же в другую сторону надо.
- Ничего, довезу вас.
В отличие от нашей памятной встречи, Павел не улыбался, словно мы были знакомы на уровне привет - пока. А собственно чего я хотел? На этом уровне и прервалось наше знакомство. Мой нелепый и неуместный поцелуй…Ох, зря я о нем подумал, сразу стало так неудобно, словно я только что приставал к мужчине.
- Извините. – вздохнул я, сосредоточившись на проплывающих мимо магазинах. Больше мы не сказали друг другу ни слова. Он притормозил у моего дома, я выскочил, вновь поблагодарив за все, и быстро ретировался. Мне было очень неудобно и жалко, неудобно за себя, что он видел меня в такой ситуации, за тот поцелуй. А жалко стало того, что я так и не смог воспользоваться случаем и продолжить знакомство. Все-таки Павел мне запомнился и понравился, ведь откровенно говоря, я думаю о нем, вспоминаю его дыхание, его губы, его дом.
На следующий день мне пришлось задержаться, слишком много работы, слишком мало времени. Когда я со всем справился, на офисе оставались только две девушки и те кажется собрались тут ночевать. Пожелав им удачи, я пошел домой, но… Это была плохая идея, после подобных игр в догонялки задерживаться на работе. На этот раз они поджидали меня у самого офиса. Как я их заметил, сам удивляюсь. Может потому, что в памяти запечатлелись их образы и прошло слишком мало времени, чтобы я успел их забыть. Старательно делая вид, что мы незнакомы, я обрулил стоящую по середине стоянки братву, нырнув за ближайшую машину и гуськом пополз в сторону. Хорошо, что у меня была таблетка от домофона, я воспользовался сквозным подъездом и, сделав немалый круг, обошел опасную компанию. Страх придал мне сил, я за пару минут добрался до остановки и, благодаря бога за быстро подошедший автобус, нырнул в него.
Следующую неделю я чувствовал себя шпионом. Поджидая когда девчонки будут выходить из офиса, я срывался за ними, делая вид что мне очень интересно узнать какой маникюр сейчас в моде и где лучше всего проходить техосмотр, я проходил мимо парней, кидавших на меня совсем не теплые взгляды. «И чего они ко мне привязались? Нашли же жертву для игр».
Каждый вечер я думал о том, почему так получилось, мысли о Павле ушли на второй план. Да не до него сейчас было, не до романтики. Решалась моя судьба, как бы пафосно это не звучало. Я пытался припомнить все недавние события. Где был, что делал. Кому и где я мог перейти дорогу. Но как я мог это сделать, если практически не выхожу из дома, бываю только на работе, да в магазине. Ничего не вижу и не слышу. Мне бы в своей жизни разобраться, а в чужую я не лезу. Тогда почему, от куда это маниакальное желание поймать меня? Что за игра такая у молодежи? Почему я? В конце концов, панков на улице хватает. Что я такого сделал? Чем я выделяюсь из массы? Вот хоть что говорите, а я считаю себя частью массы. Таких как я очень много, и выделить меня из толпы, прямо скажем, может только мой знакомый.
Конечно был еще один вариант, смело выйти из офиса и спросить, что вам, люди добрые, надобно. Но как-то я не уверен, что мне ответят. Не похожи мальчики на добрых людей да и разговорчивыми их не назовешь.
Следующая неделя прошла не менее весело. Каждый вечер я словно лиса на травле уходил, сбегал, прятался. У меня даже появилась идея, купить парик и пару вещей, не характерных для меня. Но я быстро отклонил эту затею, представив удивление наших девушек, когда я выхожу переодетый из туалета. Парни тоже вошли в раж, то они поджидали меня на остановке, поняв, что у офиса, теперь им ловить нечего, хотя нет, нет, а кого-нибудь из них я улавливал за машинами. «Наблюдают. Стерегут». Я перестал появляться дома, наврав в три короба, временно поселился у родителей, у них дом цивильный, даже дедок на проходной стоит.
До этого отчий дом ничем не отличался от соседних кооперативных, но недавно в него въехал кто-то с большими деньгами и связями и впервые за всю жизнь в нем провели капитальный ремонт, появились приветливые дворники и хмурые вахтеры. Перед домом рядом с детской площадкой образовалась стоянка, с охраной, которая в случае чего справлялась и с местными забулдыгами и хулиганьем. В общем, жить стало спокойнее и безопаснее. Вот я и воспользовался случаем. Мне было страшно подумать, что творится у меня дома. А вдруг они вскрыли квартиру? Посторонние люди шарятся по полкам. Деньги. Точно, надо была забрать деньги. Я уже мысленно попрощался с компьютером, собственно кроме него брать у меня нечего, а вот про заначку забыл. Надо будет на выходных забрать. Но как? А если они там сидят? Прямо в квартире? Но соседи, они наверняка заметили бы что-то не ладное и уже давно позвонили бы мне или родителям. Звонка не было, и я надеялся, что моя заначка в неприкосновенности. Да и если бы они забрали деньги и разграбили квартиру, зачем бы они все еще гонялись за мной? Что от меня взять?
Конец ноября, а снегом и не пахнет. Я рад этому, потому как в наших краях снег быстро превращается в грязное месиво, которое в свою очередь становится льдом и все мы незаметно для себя превращаемся в фигуристов. Я уже неделю как не замечал бандитов и уже начал подумывать о возвращении домой, когда глупо попался прямо у офиса.
День выдался напряженный и мне во что бы то ни стало надо было все успеть, поэтому я остался после работы и умудрился пересидеть даже самых стойких сотрудников, так что, уходя из офиса, мне пришлось закрывать его. Оказавшись на стоянке, я немного удивился тому, что ни один прожектор не работает, но потом решил, что слишком поздно и наверное из-за жителей дома, их выключают на ночь. Смело шагнул вперед и замер. По спине пробежали мурашки, волоски на загривке встали дыбом. «Они тут». - Сердце забилось в груди так, что я уже не слышал слабого шороха за спиной. Я успел уловить какое-то движение с лева и, не дожидаясь оклика или пинка, зайцем рванул в сторону, туда, где как мне казалось, можно было скрыться от парней, но что-то тяжелое впилось в живот. Перед глазами все поплыло, я попытался вдохнуть и закашлялся. Преодолевая себя, я вильнул в другую сторону и наткнулся на что-то мягкое и теплое. Толчок и я чувствую как пячусь назад и вбок.
- Ну наконец. – Сказал один из тех парней, что были в засаде. – А то мы уже думали, ты там ночевать будешь.
-Да, знаешь не прикольно как-то стоять на морозе весь вечер. – Поддакнул другой. Но мне было не до их разговоров, главное вдохнуть, главное почувствовать ноги и бежать. Словно прочитав мои мысли, один из преследователей размахнулся и ударил меня так, что я не удержался и как подкошенный упал на землю. Земля…Она охлаждала. А я и не знал, что такой горячий. Глупые, посторонние мысли заполнили сознание, так что очередной пинок оказался для меня неожиданностью.
- Эй, ты, придурок, чего молчишь? – Я запоздало понял, что все это время ребята обращались ко мне с вопросами. Им что-то было от меня нужно, но…Я, погруженный в свои мысли, не слышал их и вот теперь, я был бы и рад ответить на все и про все, но знать не знал, о чем говорить. – Ну ты, тварь, нарвался.
Сжавшись в комок, я спрятал лицо, стараясь защитить голову, в ожидал новых ударов, и они не заставили себя ждать.
- Идиот, придурок, - с ожесточением орал один из бандитов. - мы всего лишь поговорить хотели. Нет, он бегает по городу как заяц. А теперь, что в молчанку решил играть? Я тебе покажу…партизан хренов.
«Поговорить? Так надо было как-то нормально подойти». - с ужасом думал я, понимая, еще немного и думать мне будет нечем. Удары парней отдавались во всем теле, пальцы, казалось мне не принадлежали, их я уже совсем не чувствовал, но спрятать руки, обнажая голову я боялся. Они что-то говорили, единственное, что я смог расслышать за оглушительным стуком сердца это имя, Василиса. Смутное удивление и темнота, единственное, что я мог вспомнить позже, пытаясь понять, что же произошло.

@темы: Главы придуманных жизний

17:55 

Из жизни Кота

человеческий монстр


Не знаю как другим, но мне никогда не удавалось выбирать людей. Все время выбирал тех, кто не мог быть со мной, не мог или не хотел. Да, я знаю, если все вокруг дураки, стоит задуматься, может ты сам дурак. Вот так я и пришел к мысли о том, что я и правда одиночка, друг из меня никудышный, любовник тоже. Вот и перебиваюсь кратковременными отношениями, отдаю всего себя за пару ласковых слов и крепкие объятия, а потом ухожу в свою берлогу зализывать раны. Вот такой я.
Один мой друг, такой же удачник, как и я, твердит мне о том, что я дурак, что надо просто найти человека, который будет тебя любить и устроится в его квартире с комфортом. Пусть он тебя любит, наслаждайся, говорит он, и наслаждается своим человеком и уютом. А я не могу. Да, я точно дурак, потому что мне мало чтобы мня любили, я хочу любить сам, мне жизненно необходимо ощущать тепло внутри себя, чувствовать щемящую тоску в сердце, когда человека нет рядом, и спокойно подремывать рядышком, когда он со мной сидит, занят своими делами, но не забывает приобнять или провести ладонью по волосам.
Да, я сразу палюсь, даже нет смысла скрывать, что я кот, обычный котяра, которому нужно теплое уютное гнездышко, вкусная еда и редкие ласки. Сколько угодно я могу говорить о том, что я уличный, дикий кошак, но правды не утаишь, как только я нахожу себе хозяина, все меняется, нет ничего лучше, чем тихие вечера дома, мирное урчание от его прикосновений, ожидание его прихода.
В современном мире даже коты вынуждены работать, если конечно не хотят жить на помойке и там же питаться. Каждый день я одеваюсь и еду на работу в большой светлый офис. Там никто не знает обо мне правды, всей правды. Да и с чего бы им знать о моей сущности, когда среди них только люди, да и я не перехожу границ, не захожу слишком близко. Как говориться, там, где едят, не гадят. Это одно из многочисленных правил, которые я свято блюду. Вечером после работы я возвращаюсь домой либо иду к родителям. Да, у меня есть родители, но они только догадываются о моей сущности. Поев у родных, я возвращаюсь домой, в пустую квартиру, плюхаюсь на диван, подминая под себя подушки, укутываюсь в одеяло и включаю телевизор. Он шумит, ворчит, рычит, а я слушаю и медленно погружаюсь в сон, когда я чувствую, что вот-вот засну, выключаю своего друга техногенного прогресса и проваливаюсь в сон.
Сегодня выходной и по всем признакам мне надо идти на охоту, погулять, найти себе нового человека. Последний раз меня так приятно трепали по волосам года полтора назад, если не больше, но я забиваю на охоту и остаюсь дома. Это страх, страх снова найти кого-то дорогого и потерять. Да, я хочу любить и иду на этот риск каждый раз, но это не значит, что я не боюсь. Весь день смотрю телевизор, читаю, развалившись на диване книжку, общаюсь по интернету с редкими собеседниками, заглушая жгучее одиночество. А завтра на работу. Я бы с удовольствием вот так сидел бы дома и не высовывал носа на улицу месяца два три к ряду, но это не позволительная роскошь для такого как я кота. День прошел быстро, я ложусь спать, думая о том, что завтра вновь придется натягивать на себя все эти шмотки и жить среди них.
Утро. Выключаю будильник на телефоне и сонно приоткрываю глаза. В квартире холодно, еще бы уже ноябрь месяц, а отопления у меня нет. Высовываю руку из-под одеяла и включаю телек, с закрытыми глазами щелкаю по кнопкам. Мультики, новости, программы нелепого содержания разбудят кого угодно, и минут через пять-десять я заставляю себя встать. Скидываю одеяло и быстро, едва касаясь пятками ковра, покидаю спальню. По дороге включаю свет, стаскиваю с бельевой веревки полотенце и, ежась от холода, забегаю в ванну. В голове одна мысль, хоть бы напор был. Включаю воду и забираюсь под душ. Под горячими струями так приятно и хорошо, что я готов вновь заснуть, но нельзя, да и вода скоро закончится, а моржом я так и не стал. Странное дело, я не терплю холода, я его боюсь, не смотря на то, что в моем доме вечно не топят и нет горячей воды. Иногда в голову закрадывается мысль, а может быть, если бы я смирился с холодом в груди и последовал примеру своего приятеля, то и этот холод стал бы мне нипочем. Но проверять эту теорию я не хочу и не буду. Одеваюсь как можно быстрее, чтобы не замерзнуть и врубаю обогреватель. По привычке щелкаю мышкой, оживляя компьютер, включаю интернет и очередной сериал. Я уже давно не получаю удовольствия от просмотра движущихся картинок, по-крайней мере, очень редко встречаются такие сериалы, которые хочется смотреть не отвлекаясь на повседневные дела. А так…это фон, все таки приятно когда в твоем доме слышатся людские голоса, вроде как ты и не один и кому-то есть до тебя дело. Полчаса, до выхода у меня всегда есть запас времени. По хорошему мне бы привести себя в порядок, но я не привык к подобному. Иногда бывает хочется выглядеть лучше всех, тогда да, отгладил все, отутюжил, навел лоска и пошел в мир, но это так редко случается. Для себя подобное делать у меня желания практически не возникает, а для других, другого…не для кого в общем. Полчаса настраиваюсь на работу, слушаю сериал, комментирую рисунки, фотки знакомых, отписываюсь на форумах и, с ужасом понимая, что опаздываю, ввожу комп в ждущий режим и бегу на остановку. Не верьте мне, если я вам скажу, что совсем не люблю людское скопление в автобусах. Да есть некоторые моменты, когда меня раздражает все вокруг и тем более эта масса, сжимающая меня или норовящая нащупать мой хвост, но в большей части сейчас, когда я один, бывает приятно прижаться к кому-то и почувствовать тепло. Да, я чувствую при этом себя извращенцем, но тепло исходящее от людей ни с чем не сравнить. Да я прекрасно понимаю, что это тепло не предназначено для меня, что я тут лишний на празднике жизни, но это ведь ничего, что я словно вор немного украду и для себя. Я считаю что ничего, значит все в порядке. На работе все как всегда. Я уже привык к офису, привык к этим людям, ладно практически привык. Я еще не могу с ними вот так панибратски запросто общаться, все время приходится сдерживать себя и скрывать свою сущность. Меня уже все считают милым и немного недалеким, собственно все как всегда, каждый человек видит то, что хочет или ожидает увидеть. Я честно стараюсь выполнять все свои обязанности, но иногда позволяю себе похалтурить, почитать, пообщаться в агенте, ведь в последнее время это единственное что хоть как-то скрашивает мое одиночество.
Весь день проходит в обычной офисной суете, но один момент заставляет меня напряженно повести ушами. Вернее это не момент, а новый посетитель. Я как обычно здороваюсь и провожу незнакомца взглядом, он за чем-то пришел к начальству и так же прощаюсь, провожая его взглядом. И вот тут я попался! Не знаю, может незнакомец почувствовал мой взгляд, но вместо того чтобы как все посетители попрощавшись выйти, он обернулся, посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Так мягко и вместе с тем игриво, что я почувствовал как мелко задрожали кончики ушек. Он смотрел, а я как дурак, не моргая, смотрел на него, даже взгляд не успел отвести, до того как он ушел. Я еле досидел до конца рабочего дня, постоянно ловя себя на мысли о нем. Только пробило шесть, я собрался и вылетел из офиса. Нет, я не думал, что он все это время стоял на улице, морозился, ожидая пока я закончу с делами, но мне было не по себе, вот так сидеть там и вспоминать его улыбку, эти глаза. Затянув потуже кожаные ремешки на воротнике и всунув в уши наушники, я направился к остановке. В принципе я редко смотрю по сторонам, а если смотрю, то обычно на здания, улицы, но никак ни на людей. Никогда не замечаю знакомых, вечно запоздало здороваюсь с людьми, не всегда понимая, кому только что пожелал здоровья. Иду по холодной улице против ветра, жмурюсь, сжимаю сильнее ремень сумки и слушаю веселую музыку, и тут над самым моим ухом раздается:
- Уже домой торопитесь? – От неожиданности я аж подпрыгнул и чуть было не ударил хозяина голоса. Нет, про ударил это конечно враки, у меня ужасная реакция. К сожалению, я такой тормоз, поэтому и пропускаю подобные моменты, да и сложно следить за окружающим миром, когда сам находишься в параллельном.
- Аааа?.. – Не останавливаясь, оборачиваю голову к говорящему. – Да, уже домой.
Вот убейте меня, а не знаю, что можно сказать на подобное. Нет, потом дома, лежа на диване, я буду вспоминать разговор и тогда придумаю множество остроумных, ехидных, смелых или намекающих фраз, но не сейчас, не в настоящем времени.
-Торопитесь? Ах, да вас наверняка кто-то ждет дома. – Это он идет, подстроившись под мой шаг, рядом со мной и мягко улыбается, а в глазах все тот же озорной огонек. И в голосе его слышится вежливый интерес, но я слышу только одно – у тебя кто-то есть? И разве я не прав? Хотя, я же не раз обжигался и может это просто мое воображение, но я ничего не могу с собой поделать и отвечаю:
- Тороплюсь, потому что холодно. А вы что тут делаете? – И тут же предательски отвожу взгляд, словно сказал что-то неприличное. «И чего я такое сморозил? Надо было спросить, а вы тоже спешите домой?» Он словно заметил мой конфуз и, продолжая все так же тепло улыбаться, легко исправляет положение:
- У меня машина сломалась. Вот ждал пока заберут, а в автобусах я сто лет не ездил, даже не знаю на какой мне нужно. – его улыбка становится шире. Он смутился? Нет, это мне кажется или он хочет показаться смущенным. Нет, подожди, чего это я так нервничаю? Человек всего лишь оказался в затруднительной ситуации, увидел меня, единственное знакомое лицо и решил, что лучше вот так передо мной показаться неудачником, чем перед партерами по бизнесу. Не знаю, я плохо разбираюсь в людях и еще меньше понимаю их мысли.
- А вам куда надо? Где вы живете? – спрашиваю я, украдкой посматривая в сторону остановки. Он может и симпатичный, но странный, а ради странных людей пропускать свой автобус и еще полчаса морозить хвост у меня нет никакого желания.
- В центре. – Он просто называет свой адрес, даже квартиру сказал, словно я к нему в гости собрался и уже серьезно посмотрел на меня.
- Ну так вам можно сесть на любой автобус и выйти на площади или вокзале. – пожимаю плечами и ускоряю шаг, впереди показался автобус. – А там, я думаю, вы не заблудитесь. – теперь все мое внимание сосредоточено на автобусе, я ведь говорил, что терпеть не могу холод. Заскакиваю в салон, сажусь у окна, рядом присаживается пассажир.
- Тогда я поеду с вами. – Слышу и вздрагиваю. Я смотрю на него украдкой, чтобы он не заметил моего любопытства и вытаскиваю плеер, чтобы выключить. И коту ясно, что послушать музыку мне не дадут, да и не прилично вот так сидеть в наушниках, когда рядом сидит знакомый. Это я так себе говорю, успокаивая, хотя сам прекрасно понимаю, что заставляет меня так поступить, демонстративно показать, что я не против беседы. Я знаю, что иногда веду себя грубо и не так, как следовало бы и от этого многие люди от меня шарахаются или решают, что я не хочу с ними общаться и быстро самоудаляются. Когда я это замечаю, то вот таким образом прошу у них прощения и показываю, что готов к общению. Мне сложно сделать первый шаг и самому сказать привет, как дела? Нет, знакомым я могу подойти и не такое сказать и даже приобнять, это если очень близкий знакомый…
- А вы где живете? – Он принял мое извинение и, как ни в чем не бывало, продолжил разговор, даже улыбка вновь появилась на губах. «Вот еще, тебе скажи, ты в гости припрешься». - Фыркаю про себя, а вслух честно отвечаю, даже квартиру назвал. Захлопываю рот, понимая, что сказал лишнее и, не веря своим ушам, отворачиваюсь к окну. «Зачем я это сказал? Остановки было бы достаточно. » Чувствую себя не в своей тарелке и поэтому пялюсь в окно на проплывающие мимо машины, деревья и людей.
-О, так вы практически в центре живете. – Словно ничего не заметив, вновь продолжает он. – А вы давно тут работаете?
- Смотря что для вас давно - буркаю я, но вовремя понимаю, что это звучит очень грубо и уже мягче продолжаю. – летом пришел. – Мои ответы короткие и никакие. Я это понимаю, но ничего с собой поделать не могу, я даже не могу задать ему ответный вопрос, потому что в голове пустота. Такая пустота возникает, когда со мной говорят незнакомые люди, которых я совсем, совсем не знаю, цели которых мне неизвестны, а еще те, кто заставляет волосы на загривке вставать дыбом. Он же сосредоточение всех этих характеристик и мне сложно вдвойне, но я не одеваю наушники, я не пытаюсь пересесть, я сижу и упрямо пялюсь в окно, ожидая следующего вопроса, но он молчит. «Ну вот, решил, что я не хочу с ним общаться и успокоился». Не смотря на мысли, я не включаю плеер и не надеваю наушники, хотя тишина напрягает, заставляя кончики ушей мелко подрагивать. Конечно, люди этого не видят, но я так чувствую, а значит это и есть правда.
- А с вами нелегко найти общий язык. – наконец говорит незнакомец и я думаю, что он сейчас встанет, оставив меня как дурака одного, но он только склоняется, заглядывая мне в лицо. – Я думал, что на вашей работе со всеми этими многочисленными звонками, перепиской и постоянным наплывом посетителей, человек необщительный долго не продержится.
Я смотрю на него, стараясь скрыть изумление. А еще мне обидно, почему-то очень обидно. Да, я не душа компании, я скорее бука. Хотя нет, это не правда, это люди так думают, потому что я не умею показать то, чего хочу. Я хочу близких друзей, хочу своего человека, но как-то так получается, что сколько бы я не старался, все летит в тартарары…вот и последний мой человек полтора года назад сказал, что со мной сложно и ушел, оставив одного зализывать раны. Раны-то я зализал, нашел новую работу, чтобы развить в себе коммуникабельность и прочее, но работа это работа, а личная жизнь, это личная жизнь. Мне некомфортно постоянно звонить, болтать безумолку, навязчиво звать погулять. Да и не вписываюсь я в шумные компании. А сколько раз после очередной гулянки, когда я оставался всем вполне довольным, мне говорили, ты был замкнутым, тебе не понравилось, ты социопат. Это обидно. Я не социопат, я просто не…я просто, просто я такой. И не думаю, что я такой единственный. Кто-то лучше скрывается, кто-то даже не пытается выходить в свет. Все мы разные, кто-то может быть своим в доску, а кто-то предпочитает быть в стороне.
- Я выполняю свои обязанности. – сухо отвечаю я и на этот раз и не думаю отвести взгляд. – На прошлой работе клиентов и звонков было в три раза больше и ничего, справлялся. – Правильно, пусть знает наших. То, что я вот так теряюсь с ним, не значит, что я не могу быть профессионалом в данной области. Похоже он понял, что обидел меня. Хотя не понять подобного нельзя. Говорят, что меня легко читать. Не знаю, со стороны виднее.
- Извините, не хотел вас обидеть. Меня зовут Павел. – Он протягивает мне руку. Я пялюсь на его ладонь, такую широкую и мягкую, и, кажется, даже затаил дыхание. Павел смотрит на меня выжидательно и я выпрямляюсь, понимаю что выгляжу как последний дурак. Он протягивает мне руку, знакомится со мной, а я сижу и пялюсь на его ладонь. Сгорая от стыда, я пожимаю его руку наверное слишком мягко, но мне не до этого.
- Игорь. – Убираю руку, прячу от него, словно боюсь, что он не выпустит меня. Чувствую себя вдвойне неуютно, потому что он обращает внимание на то, что на мне обрезанные перчатки и не успеваю втянуть шею в плечи, он наконец обращает внимание на серьгу с красными камушками. Нет, я не стесняюсь того что ношу такие вещи, иначе я бы не смог выйти в таком виде из квартиры, но сейчас почему-то мне становится неуютно и я думаю о том, что сегодня стоило бы одеть костюм, обычный деловой костюм. Пусть бы при этом я чувствовал себя серой мышкой, но выглядел бы стандартно.
- Игорь, а вы не могли бы составить мне компанию? – вопрос мужчины застает меня врасплох. Компанию? Для чего? Я не успеваю спросить, потому что объявляют остановку и мой новый знакомый, хватая меня за запястье, тянет к выходу. Он платит за проезд, даже не спрашивая меня, а я глупо пялюсь себе под ноги, запоздало думая о том, что не приготовил деньги на билет. Но теперь в этом нет надобности, он оборачивается и тянет меня из автобуса, и почему-то я следую за ним, словно безвольная кукла. Только когда мы спускаемся в переход, я понимаю, что он все еще сжимает мою руку и пытаюсь освободить ее. Павел останавливается и вопросительно смотрит на меня, мол не понимает. Я высвобождаю ладонь из его хватки и упрямо молчу. А что сказать? Я не знаю что сказать, кроме того мы уже не в автобусе и получается, что я согласился на его предложение, которое кстати он так и не озвучил.
- Терпеть не могу есть один. – Говорит он и, улыбаясь, предлагает мне пойти вперед. И я иду. Признаться мне очень неудобно, но при этом очень любопытно. Я не понимаю его мотивов, но когда я понимал людей? Да и мы же всего лишь поужинаем, а потом по домам. И разве я не говорил, что открыт новым знакомствам, что ищу человека? Вот тебе знакомство, вот и человек.
- Только не в дорогое место. – Наконец говорю я, и сам удивляюсь как сухо звучит мой голос. Мне неприятно говорить о деньгах, которых мне сейчас не хватает. Не то чтобы я был нищеброд какой-то, но по сравнению с недавними заработками сейчас я и правда нищий. Да и не удобно будет просить занять деньги у незнакомого человека.
- Заметано. Я знаю тут неподалеку уютное кафе и цены там не кусаются. – он идет и что-то рассказывает мне, а я слышу, но пропускаю мимо ушей. Внутри все напряжено, я понимаю, что ужин уже не удался, мне в его компании и крошка в горло не полезет, но отказаться не могу. Почему? Да не знаю я почему, просто не могу и все тут. Я же уже пообещал.
Я редко бываю в кафе и барах, не потому что не люблю, я чувствую себя в них неуютно. Или даже не так, когда я хожу в кафе, то первая паническая мысль, которая посещает мою голову – а тут есть свободные места? Вторая мысль, а какие тут цены? И мне совсем дискомфортно, когда в кармане немного денег, потому что единственное о чем я тогда могу думать, а хватит ли мне наличных. Нет, я понимаю там везде указаны цены и мимо заказать невозможно, но это как ночной кошмар всякий раз преследует меня при посещении кафе или бара. А когда я один, я обхожу подобные заведения стороной. Разве что могу зайти туда, где я часто бываю с родственниками. Стараясь чтобы мое смятение не было заметно спутнику, я увлеченно рассматриваю обстановку, тут же отмечая про себя, что свободных столиков мало, но нам должно хватить даже с учетом тех, кто стоит у стойки. Хвостиком последовав за Павлом, я выглядываю из-за его плеча. Он не на много выше меня, но чтобы посмотреть туда, куда смотрит он, мне приходится встать на цыпочки. И тут тот неудобный момент, из-за которого обычно в комедиях герои попадают впросак. Иногда мне кажется, что все эти моменты были списаны с меня или я их так не люблю, что они преследуют меня надоедливыми мошками. Мимо нас проходит парочка и кто-то из них пихает, случайно, меня локтем, я, не удержавшись на ногах, падаю на Павла и, обняв мужчину за плечи, повисаю на нем. Конечно, было бы более комично, если бы я упал к его ногам или зацепился на уровне талии, но мне хватает и подобного. Отстраняюсь, бормоча что-то нечленораздельное. А что в таких случая можно сказать? Простите, извините, я не специально, меня толкнули? Все как-то похоже на оправдание, да и… Я так смущен, что мысли мечутся в голове, и я не могу ничего сказать. Чувствуя себя полным посмешищем, я отворачиваюсь от мужчины и не знаю куда деть взгляд, смотреть в сторону, опасно, если я увижу чью-нибудь улыбку, то вылечу из кафе в ту же минуту. Смотреть на него тоже не вариант, я умру от смущения. В итоге я сосредоточенно разглядываю пол. В нем естественно ничего примечательного нет, пол как пол уже заметно потертый, но чистый. Неожиданно для себя я оказываюсь за одним из столиков. Как я тут оказался, не помню. У меня бывает подобное. Иногда мыли и ощущения настолько громкие, что за ними я не замечаю ничего вокруг. Не то чтобы при этом со мной можно сделать что угодно, я не потенциальная жертва маньяка, просто я слабо отслеживаю окружающую обстановку в такие моменты.
- Это еще одна причина по которой я давно перестал пользоваться общественным транспортом. Как-то давно был случай, - Мой визави сидит передо мной и рассказывает мне что-то, а я… «О чем он говорил? Что он говорит? Стоп, спокойно, слушай и делай вид, что все это время его слушал». – о, вот и наш заказ.
Я с удивлением смотрю на то, что принес официант. Так и подмывает спросить, а мы что-то уже заказывали? Но главное что заставляет мои волосы встать дыбом это то, что я не знаю сколько все это стоит.
- А когда мы успели сделать заказ? – Наконец выдавливаю из себя все еще не в силах посмотреть на Павла. Правильно мало того что свалился на него, так еще и выпадаю из реальности, тот еще чудик. Ладно я был бы программистом или системщиком. Те парни вечно не в себе, но мне не на что пенять.
- Вы были так смущены, что я решился сам заказать по своему вкусу, но если вы против, то можем попросить официанта…
- Нет, - я прерываю его, все так же упершись взглядом в стол. – Не надо.
Он отпускает официанта и вновь смотрит на меня. Почему я знаю, что он смотрит на меня, когда сам пялюсь в стол? А вот знаю, я чувствую это. Мне жарко и я, отворачиваясь в сторону, расстегиваю куртку. «Перчатки, перчатки надо снять». Стаскиваю и их, пихаю в сумку, ибо в куртке карманы ненадежные, а ползать тут под столами и искать потерю у меня нет никакого желания.
- Вы часто тут бываете? – Наконец нарушаю молчание тем единственным вопросом, который приходит мне в голову. Вот так всегда когда надо я вечно не знаю что сказать.
- Не так чтобы очень. – Отвечает мужчина, он-то свое пальто давно снял и повесил. – Вообще я не очень люблю есть вне дома, но так как работа связана с постоянными разъездами, встречами, то приходится питаться в подобных заведениях. – Хорошо, что хоть кто-то из нас может долго говорить ни о чем. Я тем временем стаскиваю куртку и вешаю ее на стул. – Я неплохо готовлю и обычно принимаю близких друзей у себя дома.
- Готовите? – Смотрю на него и тут же опускаю взгляд, все еще чувствуя себя не в своей тарелке из-за недавнего происшествия. – А я не люблю готовить. Конечно, сейчас когда живу один вынужден этим заниматься, но, как правило, это сосиски, вермишель и что-нибудь быстрого приготовления. Да и мои кулинарные способности не так хороши чтобы травить своей стряпней кого-то еще. – Я немного вру. Готовлю я конечно так себе, но от моей стряпни никто ни разу не умирал и не жаловался. Бывало конечно переперчу, но в целом я сносно готовлю. Другое дело, что не люблю, не лежит у меня душа к приготовлению пищи, а вот есть чужую стряпню, особенно когда готовят для меня, специально для меня, тогда я готов есть и пережаренные котлеты и подгоревшую яичницу и пересоленную картошку. Собственно все это я и так ел в свое время и не жаловался, все-таки это было сделано специально для меня. Человек старался. – Да, и всегда приятнее когда готовят тебе. – заключаю я и начинаю есть свою порцию.
- Заметано. – отвечает Павел. – Я приглашаю вас в гости на ужин.
Я замер, посмотрел на него и промолчал. А что было говорить? Я не знаю что сказать. Потом конечно я думал об этой сцене, представлял как отвечаю, что не стоит утруждаться, что я это так к слову сказал, что он не обязан, что я занят…в общем я придумал множество отговорок и причин почему не могу согласиться быть его гостем, но в тот момент в голове вновь воцарилась пустота, а он ждал, ждал ответа.
- Я даже не знаю. Это неудобно, - Я почесал бровь, - наверное. И ваши домашние…
- Не беспокойтесь, я живу один и мы никому не помешаем. – Он улыбнулся, и я согласно кивнул. «Что я делаю? Зачем соглашаюсь? Как я к нему пойду? Зачем я к нему пойду?» - Знаете, Игорь, я думал современные молодые люди более раскованы. Я смотрю на своих соседей их сын все время приводит домой шумную компанию и мне кажется ни одному из них и в голову не придет поинтересоваться, а что на этот счет думают родители паренька. Вы же…или вы, - он склоняется ниже к столу и пристально смотрит на меня, я понимаю, что он сейчас скажет что-то, что заставит меня чувствовать себя еще больше не в своей тарелке и я выпаливаю первое что приходит в голову, прерывая его.
- Мне уже тридцать вообще-то. – Вот такого фурора я кажется никогда не производил, Павел закашлялся и откинулся на спинку стула. Теперь он смотрел на меня как-то иначе, оценивающе что ли.
- Хм, серьезно? А по вам так и не скажешь. – Ну вот обидный комплимент. Я знаю, что выгляжу моложе, чем есть на самом деле, из-за этого моим приятелям доставались все классные девчонки. Все считали, что я малолетка и со мной нечего ловить, хотя я был старше их всех. И вот сейчас его слова неприятно резанули слух и напомнили о старых обидах.
- Да, я хорошо сохранился. – бурчу себе под нос и вновь принимаюсь за еду только чтобы не сказать какую-нибудь едкую гадость. Хотя что я могу сказать? Глупость очередную выкинуть? Правильно, поэтому ем, хотя аппетита уже совсем нет. Но лучше я буду давиться мясом, чем выставлять себя еще большим придурком чем есть.
- Извините, я вас обидел? – Вот такого поворота событий я не ожидал, страшно зачесалась бровь. Когда я нервничаю, она все время чешется, но я терплю, впиваюсь пальцами в вилку и продолжаю сосредоточенно пережевывать. – Я не хотел, не думал вас обидеть. Просто, просто вы и правда так молодо выглядите, да и… - Я поднимаю на него взгляд, я знаю, что он может сказать, что он хочет сказать, и после подобного я уж точно не буду платить за себя, я уйду и ни в жизнь больше не буду с ним разговаривать. Видимо Павел умеет читать по глазам, потому как он не стал продолжать свою мысль. – Здесь очень вкусный соус, французский. Попробуйте с салатом, мне очень нравится.
Я выдыхаю и только теперь понимаю, что все это время был очень напряжен. Сделав небольшой глоток, я осторожно поставил бокал на место. «Вот ведь, а я не хотел пить спиртного». Я не алкоголик, и не из тех, кто быстро пьянеет, но выпивать с посторонними неизвестное мне спиртное, я тоже не люблю. И на этот случай у меня есть поучительная история, о которой лучше не вспоминать.
- Спасибо. – Не знаю, за что именно благодарю, за то, что он не стал развивать тему или за совет, и следую совету. Салат или соус с салатом и правда очень вкусные. И мне удается немного расслабиться. Павел еще что-то рассказывает, я активно мотаю головой, угукаю и вставляю короткие фразы, но в общем весь разговор он тянет на себе. Я бы и рад включиться, но не знаю ничего из того, о чем говорит мужчина. Наконец нам приносят счет и…Павел вновь заставляет меня нервничать. Он забирает счет и вкладывает крупную купюру. Даже не дал мне посмотреть. Пока официант не вернулся с расчетом, я буравлю мужчину недовольным взглядом.
- Сколько с меня?
- Я же вас затащил сюда, так что плачу я. – Говорит он и смотрит на меня так же прямо как я на него.
- Даже если и так, все равно я в состоянии заплатить за себя. – Настаиваю я, сам в панике пытаюсь подсчитать сколько у меня с собой налички. Будет очень неудобно, если в конце концов я не смогу заплатить, но мужчина не сдается:
- Я знаю, что вы в состоянии, но я вас пригласил и…а впрочем, - он вытащил из внутреннего кармана записную книжку, ручку и, написав что-то на листке, протянул его мне. – Вот, возьмите. Я жду вас в пятницу в полвосьмого.
Автоматически я протягиваю руку и беру записку, не понимая, что тем самым повторно даю немое согласие прийти к нему в гости. Разворачиваю, тот же адрес что я слышал от Павла, в самом начале нашего знакомства. Я на столько поражен, на столько растерян сложившейся ситуацией, что не замечаю как возвращается официант, как Павел оставляет ему чаевые и начинает одеваться. Я позорно проиграл, мне остается только сунуть бумажку в карман брюк и поспешить за своим визави одеться и выйти из кафе.
- Эм, было приятно познакомиться. – говорю я, хотя совсем этого не чувствую, но так принято, так надо говорить и я говорю.
- Мне тоже было очень приятно. – Улыбаясь, вновь улыбаясь, говорит он и его голос такой, словно он только что погладил меня по голове. Ощущение настолько четкое и явное, что я провожу пальцами по волосам, зачесывая их назад. И вот тут я понимаю, что пора уходить, медленно сбегать от него. Я не разбираюсь в людях, но вот такую улыбку знаю и тон у него такой мягкий по-отечески теплый. Даже при том, что мне далеко не восемнадцать, где-то внутри души остался след ребенка и с такими людьми я начинаю вести себя не сообразно своему возрасту, могу позволить себе капризничать, могу перекладывать свои заботы на вот такого доброго дядечку. Было, ели и переели. В конце концов, все подобные отношения заканчивались словами – ты инфантил, а мне нужен взрослый человек. Я давно заметил, что люди делятся на две категории, хотя кое-кто говорит, что три, но видимо я не встречаю третью группу. У меня в жизни наблюдаются либо дети либо родители. Приходит в мой мир ребенок, я все решаю за него, холю, лелею, приходит родитель и я сам становлюсь невинным дитем. Так и живем. А так как я дал себе зарок, что хватит с меня подобного, то Павел точно не мой вариант. Да и подозрительный он какой-то, улыбается все время.
- До свидания. – Наконец говорю я и уже разворачиваюсь.
- До встречи. – Слышу в ответ, и в голосе мужчины чувствуется улыбка, а я чувствую что устал, устал вот от этой игры. Сейчас бы оказаться дома в тепле и уюте, в своем личном мире, куда нет доступа чужим. Вот так и иду домой, думая о теплой постели и тишине.
***
Не смотря на то, что мы не обменялись телефонами, в мыслях я постоянно возвращаюсь к тому дню, время от времени беру бумажку и смотрю на нее, словно она сможет дать мне ответы на мои вопросы. Даже был момент, когда я смял ее и хотел выбросить, но остановился. Если бы выбросил, то потом пришлось бы капаться в мусорке, выискивая ее. Как-то нечестно что ли, я ведь обещал, а меня с детства учили, что обещания надо выполнять. Да и я не терплю когда люди, с которыми общаюсь, не держат слово, не люблю и горжусь тем, что сам всегда стараюсь отвечать за слова. Вот и попался в свою же ловушку. И по идее никто же, кроме Павла, не узнает, что я такой необязательный, а все равно, ведь буду знать я и каждый раз мысленно пинать себя, что не смог, смалодушничал, струсил.
А время неумолимо течет и вот уже завтра пятница, а я. «Может он уже забыл? Вдруг у него дела внезапные наметятся, а тут я, здрасти, мы вас не ждали?» - Вот такие мысли крутились у меня в голове и чем ближе пятница, тем сильнее они крутились. А отвлечься, единственное на что я мог отвлечься, это работа, но вечером и перед сном, был какой-то кошмар. Вопрос идти или не идти стал звучать острее. Я словно находился между двух спорящих людей. Один нудил, что раз назвался груздем, то полезай в лукошко, а второй, что Павел уже и думать забыл о своем неудачном приглашении, что он просто пошутил, да и вообще дел у него явно невпроворот, а тут еще я устрою нежданчик. «Хотя почему это нежданчик?» Вспыхиваю я и начинаю вспоминать разговор, тот единственный разговор в кафе, который мысленно уже успел разобрать по буковкам и подосадовать на себя за косноязычность, за робость и вообще, сейчас я бы совсем по-другому говорил с ним. Но это так бравада, стоит подумать о пятнице и по спине пробегает холодок. «Трус».- Говорю себе и вечером в четверг как идиот, по-крайней мере я себя так чувствую, смотрю, что можно одеть на работу, чтобы сразу с нее идти в гости. На самом деле у меня не так много одежды и я ношу то, что удобно и давно любимо, но поход в гости предполагает, что я должен выглядеть как-то более празднично. Хотя почему я так решил, не смогу объяснить. Может потому, что я редко бываю в гостях, как и гости у меня. Как-то нет у меня таких друзей и знакомых, к которым можно завалиться в любой момент, да и не в любой. Не знаю, вроде я и не сижу букой, вроде общаюсь с людьми, знакомлюсь, а не получается у меня поддерживать дружеские отношения. Я вообще не понимаю как кто-то становится другом. Как-то утекает из моего поля зрения эта метаморфоза. В свое время еще в старших классах я сделал вывод, что не умею дружить. Ну а что еще я мог подумать, когда все мои друзья, наверное первые и последние люди, которых я серьезно считал таковыми, верил им, все как один вели себя не очень по дружески. Нет, тогда-то я этого не замечал, старался не замечать, да и они же друзья, думал я, и очень поздно понял, что мама была права, с такими друзьями как у меня и врагов не надо. Вот так и остался один, с кем-то созваниваюсь, поздравляю с днем рождения. Старый приятель меня недавно на свадьбу приглашал, еще и свидетелем, но я думаю он так поступил только потому что его невеста потребовала соблюдения традиций и чтобы свидетель был неженат, а я наверно единственный в тридцать лет живу один и пассии у меня не наблюдается. Но я все равно был рад, да и понимаю, что это только мои домыслы, а кто будет обижаться на людей только из-за собственных умозаключений.
Вот и настал день икс, конечно костюм, вытащенный из дальнего ящика и отглаженный, так и остался висеть на вешалке. Не люблю я костюмы, да я и без этого буду чувствовать себя глупо, а в подобной одежде…все будет еще ужасней. Разве что вместо обычной для работы рубашки, я надеваю подарок, джемпер. Тонкий, теплый, в нем приятно и уютно. По-крайней мере я не буду сидеть как на иголках, переживая, что выгляжу нелепо. Этот джемпер я получил в подарок, и как получил, так и заложил его в дальний ящик. Не то чтобы он был плох, тогда я бы и сегодня его не вытаскивал из ящика, но двухцветный свитер, еще и без горловины это как-то слишком. Особенно меня смущает, что черный цвет сменяется белым. Не люблю белые вещи, они непрактичные, а тут не мелкая вставка или полоска, а жирная полоса, пол джемпера белого цвета. Но с другой стороны я его не одевал раньше, в таком можно и в гости сходить, главное на работе до этого не испачкаться.
Весь день на работе чувствовал себя не в своей тарелке, я уже пожалел, что принял предложение Павла, что не взял у него телефон. Вот взял бы, сейчас позвонил, извинился и отказался бы от похода в гости. Не могу же я прийти и с порога сказать, извини, я занят, вот пришел предупредить. Даже я понимаю как нелепо будет это выглядеть.
***
Благодаря тому, что я заранее в интернете пробил адрес Павла и как туда добраться, я достаточно быстро отыскал нужный мне дом и смело поднялся на нужный этаж, а вот у двери возникла заминка. Помню в детстве, поднимаясь к приятелю на этаж, я долго не мог заставить себя позвонить в дверь и по несколько раз спускался, поднимался по лестнице. Но сейчас я же не маленький мальчик, я взрослый человек, который не будет заниматься подобной ерундой. Я так думаю, а сам пячусь назад к лестничному пролету. Снизу слышатся голоса и шаги, это спасает меня от хождения по лестницам, и я вновь подхожу к двери и нажимаю на звонок. Сигнала не слышно. «Дверь слишком толстая или двойная. А может у него звонок не работает?» Моим предположениям нет ни конца ни края и я уже надеюсь, что и правда звонок не работает и можно будет улизнуть, но улизнуть не получилось. Вскоре дверь открылась, и на пороге меня встретил Павел. Он был одет по-домашнему, что меня порадовало. Если бы я шел в гости на уютные посиделки, а пришел на светский раут, то конфуза было бы не избежать.
- Добрый вечер. – говорит он и вновь улыбается. Я кажется уже и забыл какая это улыбка теплая и заставляющая меня помимо воли расслабляться.
- Добрый. – эхом отзываюсь я и прохожу внутрь. Не умею я здороваться. Вернее я здороваюсь без проблем, если до этого не трачу час, представляя встречу. Все-таки это так напрягает ходить в гости к малознакомым людям. Стаскиваю куртку и ботинки, а он все это время стоит в дверях и смотрит. Вот что за привычка такая? Вздыхаю и поднимаю на него взгляд, только за тем, чтобы снова отвернуться. Кажется он улыбается еще шире.
- Проходите. – Говорит он и пропускает меня в комнату. А он не врал, в отличии от меня Павел настоящий хозяин, если конечно, ему никто не помогал подготовиться. В квартире идеальный порядок, а в воздухе витают приятные запахи, от которых у меня засосало в животе. Откровенно говоря, я весь день не ел, сильно волновался, а когда я волнуюсь, то и еда в горло не лезет.
- А у вас уютно. – Говорю я, откровенно рассматривая обстановку. Не знаю, что еще можно сказать. Нет, конечно можно сказать шикарно, дорого, аккуратно, все эти эпитеты будут верны, но я не мастер говорить вслух, тем более хвалить.
- Спасибо. – Он все еще улыбается. Пускай я его не вижу, но прекрасно знаю это. Я спиной чувствую его взгляд и он мне не нравится. «Вот спрашивается зачем пришел. Ну нарушил бы слово. Да собственно я просто взял адрес, это ничего ведь не значило. Хотя чего теперь-то говорить?»
- Еще пять минут и ужин будет готов. – врывается в мои мысли голос Павла и я чувствую, да именно чувствую, что он выходит из комнаты. Вот теперь я могу вздохнуть спокойно, вздохнуть и осмотреться по-настоящему, а не под внимательным взглядом хозяина. Пройдя комнату по периметру, я уже отметил про себя вещи, которые хочу посмотреть и, тихо ступая, благо мои шаги глушит толстый ковер, подхожу то к одной безделушке, то к другой, а вот у стеллажа с книгами я застыл надолго. Павел оказывается не только собирал красивые вещи, но и книги. Хотя судя по названиям книги не только красиво оформлены. Я вытягиваюсь, склоняю голову к плечу, стараясь рассмотреть название очередной книги, и тут понимаю, что сильно увлекся.
- Интересуетесь искусством, Игорь? – его голос слишком близко. Да, что там голос, я чувствую его дыхание. Все эти открытия заставляют меня паниковать. Я разворачиваюсь на носках и упираюсь в грудь мужчины, пытаюсь отступить назад, но там стеллаж и в итоге замираю.
- Э, просто… - Мысли путаются, да еще эта нелепая ситуация, я не знаю куда деть руки и не могу ускользнуть в сторону, кажется тогда ситуация станет еще нелепей. – Я не ожидал увидеть у вас книги, - Замолкаю и тут же пытаюсь исправить ситуацию. – такие книги.
Вот теперь я не могу смотреть ему в лицо. Бровь чешется, но я держу себя в руках. Вот не буду ее чесать и все тут. Он рассмеялся.
- Неужели вы думаете, что все мои интересы ограничиваются бизнесом? Между прочим я учился на искусствоведа. Эту коллекцию, будучи студентом, я естественно не мог себе позволить, так что собрал ее уже бросив искусство и начав зарабатывать. А книги и правда впечатляют. Если хотите я вам их покажу, но только после ужина. – Он отступает, пропуская меня вперед. Я благодарно киваю и протискиваюсь между ним и стеллажом. Я не жду его, по запаху нахожу столовую и несмело присаживаюсь на ближайший стульчик. Хозяин дома проходит мимо и устраивается напротив. - Обычно ко мне приходят многочисленные компании, да и я давно никого не приглашал, вот видимо перестарался. – оправдывается он. Я смотрю на все это великолепие и не знаю с чего начать. Говорить я просто не в состоянии, зато мой живот, ему не нужно разрешение урчать.
- Ой, извините.
- Ничего. Вы же с работы, наверное проголодались, а я еще тут лезу с разговорами. – Улыбается он так, что по моему загривку пробегают мурашки. Я все-таки не удержался и чешу бровь. Прекрасно знаю, что эта привычка выдает мое волнение, но я надеюсь, что Павел еще не скоро обратит на нее внимание.
- Мы с вами еще мало знакомы и я не рискнул приготовить что-то экзотическое, но думаю, вам должен понравиться мой выбор. – Сказал Павел, словно давая понять, что можно не расшаркиваться в комплиментах, а уже приступать к еде.
Если бы у меня был повод не доверять мужчине, я бы не поверил, что все это приготовил он сам. Сев за стол, я даже немного растерялся, с чего начать. Но голод не тетка и, почувствовав очередной «вопль» пустого желудка, готовый вырваться наружу, я не стал мяться и, набрав полную тарелку вкусностей, принялся за еду. Надо отдать должное хозяину, он больше не пытался меня разговорить и тоже принялся за еду, предварительно разлив вино по бокалам. Я уже говорил, что предпочитаю не пить в обществе малознакомых людей, но немного пригубить вина…Разве это так плохо? Выпив с радушным хозяином за встречу и за возможность вот так вкусно посидеть, мы плавно перешли к чаю и кофе. Я не удержался и пошел в кухню вслед за Павлом. Я не люблю кофе, но его запах, запах хорошего свежесваренного кофе это что-то.
Заметив меня топчущегося в дверях, мужчина улыбнулся:
- Может все-таки кофе? Настоящий, не то, что продается тут у нас.
Мотнув головой, я прошел в кухню:
- Нет, я все-таки предпочитаю чай. Просто запах кофе великолепный.
Атмосфера на кухне была такой домашней и уютной, что незаметно для себя я расслабился. Напряжение, которое, казалось, навсегда поселилось в теле, исчезло. Без спроса сев на ближайший табурет, опершись локтями в стол, прикрыв глаза, я наслаждался запахом и тишиной, совсем забыв, что рядом находится мужчина. Давно я не сидел на кухне с подобными ароматами. Тут все еще чувствовался запах недавно приготовленного ужина, едва уловимый запах мужского парфюма и кофе. Как-то соблазнившись вот таким ароматом, я попробовал сей напиток и на всю оставшуюся жизнь зарекся его пить. Конечно, временами, когда мне без спроса наливали терпкий напиток, я потягивал нелюбимый кофе, но это скорее была вынужденная мера.
Вот на такой же кухне, только чуть поменьше, но с подобными запахами года два назад я сидел и не догадывался, что меня ждет через пару месяцев, не догадывался, что это мой последний вечер в этой уютной кухне, что совсем скоро я буду теряться в догадках почему от меня отказались, что я сделал не так и почему внезапно стал ненужным. Всегда больно и обидно понимать, что ты больше не нужен, можно пережить, что тебя не любят, что тебе изменяют, но то, что ты не нужен, что тебя так легко могут выкинуть из своей жизни, для меня это наверное тяжелее всего.
Почувствовав у руки что-то горячее, мысленно все еще находясь на той последней уютной кухне, я, взяв кружку, сделал маленький глоток. Чай, крепкий, черный, обычно я не пью такой. Да что там, обычно я пользуюсь пакетиками, прекрасно зная, что там за гадость намешана, но так быстрее и…Я привык заваривать чай на всю семью и эта привычка, не смотря на то, что я давно живу один, сохранилась. Одно время я заваривал чай, но быстро перестал, поняв, что некому его пить.
Жмурясь и наслаждаясь обстановкой, я медленно потягивал чай. Прошлые обиды остались где-то глубоко в сердце, но уже так не болели и напоминали о себе только вот в такие моменты. Я не вспоминаю человека, не помню его глаз, его рук, помню только то тепло, которое получал от него, мягкие прикосновения, тихие слова. Все переживания и ощущения они во мне, в моей памяти, а большего и не нужно.
- Не хватает приглушенного звука телевизора. – пробормотал я.
- Я тоже включаю телевизор, чтобы разбавить тишину в квартире. – Слова Павла инородными телами ворвались в мое сознание, я вздрогнул и открыл глаза. Он сидит прямо передо мной и с улыбкой смотрит. Он тоже пьет, но пьет свое кофе и смотрит. Постаравшись спрятать свое смущение за кружкой, я сделал большой глоток и обжегся. Судорожно выдохнув, я уже не рискнул поднять взгляд на хозяина вечера.
– Не смотря на то что меня не угнетает одиночество, иногда становится так пусто, что кажется, что во всем мире только ты один и необходимо услышать чей-то голос, чтобы убедиться, что это не так. – Продолжал Павел, словно ничего не заметил.
- У вас тихий район. У меня под окнами круглосуточный магазинчик и, не смотря на то, что продавать спиртное ночью нельзя, его продают, в итоге под окнами бывают такие концерты, что хочется, чтобы и правда настал конец света и ты остался один на земле. – Что я несу? Не знаю, но несу не умолкая. – А еще дорога. Раньше я жил в другом районе и не понимал как мне повезло, сейчас я конечно уже привык к шуму, но иногда он все таки прорывается в квартиру и раздражает. А когда власти города постановили чтобы большегрузные машины ездили по городу только ночью, я был готов прибить этих новаторов. Представляете, спишь ты и тут внезапно грохот, все трясется, ты сам вибрируешь. А это фура проезжает по дороге. Днем когда они ездят, то так не чувствуешь в общем фоне, а ночью…Хорошо, что это новаторство быстро свернули. Теперь остались только любители быстрой езды да мопедов. И те и другие так газуют и так любят наше кольцо, как будто в городе других дорог и колец нет.
- А я специально выбирал квартиру в тихом районе. Вы же помните, я все время в разъездах и где только не останавливался на ночь. Хуже всего на моей памяти это гостиница у аэродрома. Удобно, не спорю, но ужасно. Хотя тогда я не мог позволить себе ни хороший номер ни приличную гостиницу, но больше я не рискую подобным соседством.
- Представляю, что там творится.
- Вы летали?
- Да, время от времени летаю. То к друзьям, то просто отдохнуть. Уехать куда-то подальше от знакомых. Никаких звонков, никаких срочных дел по работе, только ты и…те, кого ты хочешь видеть. – Почему-то не смотря на смущение, я не могу прекратить говорить. Просто прорвало, просто…Наверное это обстановка так на меня влияет. Я так устал быть один, устал все держать в себе, а тут живой человек, человек согласный слушать меня, даже тот бред что я несу.
- Вы ездили к кому-то особенному? – Догадался Павел, но и это не остановило меня и не заставило заткнуться.
- Было и такое, но уже нет. Сейчас если поеду, то только к друзьям. Хотя признаться. Один ездить не люблю…в смысле, хочется съездить туда, где я не был, но одному…это…- я лихорадочно пытался подобрать подходящее слово. – это не для меня. Мне нужен кто-то рядом, что бы подталкивать. А так я могу все дни провести в гостинице, так и не выйдя на улицу.
- Забавно. – Улыбнулся Павел и опять я не вижу его улыбку, потому что не смотрю на него, вообще во время разговора мне тяжело смотреть на собеседника. – Я наоборот очень редко сижу в номере, обычно закину вещи и гуляю по городу, смотрю, дышу, живу. Такое восхитительное чувство свободы.
- Я понимаю, но потом очень тяжело найти гостиницу и уже не до свободы.
- Вы плохо ориентируетесь в пространстве?
- Есть немного, но я парень упорный и рано или поздно найду что ищу. И вообще не слушайте меня, я просто…А не важно. А где вы уже успели побывать?
- Если забыть о командировках и брать в расчет те города и страны где я именно отдыхал, то не так уж много мест я видел.
Чай и кофе закончились, а мы еще долго сидели в кухне и разговаривали. Павел оказался интересным рассказчиком и настолько увлекательно рассказывал о тех местах, где побывал, что у меня возникло непреодолимое желание посетить все города, о которых я услышал в этот вечер. Тепло и удовольствие разливались по телу и я старался не замечать на сколько стемнело за окном. Мне совсем не хотелось идти домой, я снова почувствовал себя мальчишкой, когда не смотря на то, что дома ждут родители и понимаешь, что все лимиты исчерпаны, говоришь про себя еще чуть-чуть, еще немного и возвращаешься за полночь. Сейчас меня никто не ждет, завтра выходной, а кроме того я давно так интересно не проводил время. Разве я не могу позволить себе роскошь задержаться в гостях и насладиться компанией Павла. Пока мы разговаривали, я наконец хорошо рассмотрел мужчину. И сделал вывод не в свою пользу. В отличии от меня в свои тридцать с хвостиком, выглядящего словно студент, опоздавший на лекции, Павел выглядел внушительно. Сразу видно, что он сам себе хозяин, успешный человек. Мне стало грустно, нет, не от того, что я проигрываю Павлу и не выгляжу так, а…Я сам не могу понять, что именно заставило меня грустить. Может осознание того, что полжизни прошло, а я все еще тут, я все тот же Игорь, каким был десять, да и двадцать лет назад. Не знаю кто я, что мне нужно и в какую сторону идти. Конечно, я не карьерист и для меня большое значение имеет комфорт, ради которого я готов пожертвовать частью свободы, но понимание того, что я до сих пор ничего значимого не достиг, что я не могу сказать, что жизнь прожита не зря, гнетет. По-видимому я на столько углубился в свои мысли, что перестал реагировать на слова Павла и он решил, что я задремал. Ну конечно, я могу задремать где угодно, даже в кухне у едва знакомого мужчины. Горячая ладонь легла мне на плечо, и я не сразу понял что происходит. И только когда лицо Павла оказалось так близко, что я почувствовал его дыхание, я выпрямился. Его глаза, серые глаза, так близко, опасно близко.
- Мне наверное пора. – Прошептал я, словно сказать что либо более громко было не прилично. – Уже поздно, да и вам тоже надо отдохнуть.
В горле пересохло, ужасно зачесалась бровь, но он стоял надо мной склонившись так близко, что я боялся любое мое движение окажется не к месту. Я не сказал бы что я неуклюж, но в подобные моменты у меня случаются такие неприятности. Я начинаю суетиться, что-то ронять, крутиться, вертеться и портить ситуацию, выставляя себя полным дураком. Почувствовав мою нервозность, Павел выпрямился и отступил.
- Да, уже давно стемнело и автобусы наверное больше не ходят. – Ответил он, подойдя к окну. – Вы могли бы остаться на ночь, у меня достаточно места.
Он стоит ко мне спиной, смотрит в темноту окна, а я не могу пошевелиться, словно он до сих пор рядом, словно его дыхание до сих пор обжигает скулу, а запах, легкий сладковатый запах парфюма, влечет, заставляя тянуться вперед, к нему. Мне совсем не хочется уходить, но надо. Остаться тут? Конечно можно было бы остаться тут, но утром, проснувшись в чужом доме, я бы чувствовал себя неудобно.
- Эм…Спасибо. – А кроме того по тону Павла ясно угадывалось, что он сам не верит в мое согласие. Или не хочет? От последней мысли стало горько. Почему мне хочется чтобы он хотел, хотел моего присутствия? Почему я не могу встать и, поблагодарив хозяина дома, уйти с ощущением хорошо проведенного вечера? Почему мне хочется большего, остаться, поговорить о чем-нибудь другом? Но момент потерян, разговор закончен и я снова не могу выдавить из себя и слова, снова это стеснение только сейчас смешанное с разочарованием и страхом, что я успел сделать что-то не так и разонравился мужчине. – Но, я думаю. – каждое слово приходится выталкивать наружу. – это не удобно, да и мне недалеко идти до дома.
Я снова не смотрю на хозяина, боясь увидеть что-то обидное в его глазах.
- Хорошо, как скажете, но я отвезу вас.
- Зачем? Я сам…
- Не спорьте.
И я не стал спорить, искоса посматривая на мужчину, пока он собирался, я оделся и уже успел пожалеть о своем решении. Ну что такого в том чтобы остаться? Немного неудобства еще никого не убило, но менять решение уже поздно. Ключ повернут в замке, и мы спускаемся вниз. В полной тишине. Павел молчит, а я…Я не знаю что сказать, да и кажется что любые слова тут неуместны. Мы садимся в машину, для разнообразия я устраиваюсь рядом с водительским сиденьем и смотрю вперед. Да, как завещал покойный Ленин, вперед и только вперед. А так хочется посмотреть на него, понять, о чем он сейчас думает. Мы едем в полной тишине, у меня даже создается впечатление, что я нашкодил и теперь Павел в наказание вот так ведет себя. Наконец впереди показывается родной поворот, я успеваю вовремя обратить на него внимание водителя и мы поворачиваем к дому.
- Вот тут, остановите, пожалуйста. – Говорю я и замираю. Машина мягко остановилась, и Павел повернулся ко мне. Тот момент, которого я всеми силами старался избежать. Его серые глаза, этот взгляд.
- Пожалуйста. – говорит он и по логике вещей, я должен уже пытаться открыть дверь, а я сижу и смотрю на него. Надо что-то сказать, ах да, до свидания. Хотя какое тут до свидания? Уместнее наверное сказать прощайте?
- Спасибо. – отвечаю я и чувствую себя словно во сне, какое-то все ненастоящее, слова мои да и я сам тоже ненастоящий. Всего на секунду представить, что это сон и сделать то, что мне безумно хочется сделать. Ведь испортить то, что уже испорчено невозможно. Так что почему бы и нет? Иногда что-то происходит и я сам себе удивляюсь, поражаюсь как я мог подобное вытворить. – Мне было очень…очень… - словами я стараюсь заглушить свои мысли, то что хочу сейчас сделать и сделаю, если вовремя не одерну себя. –хорошо. – выдыхаю ему в губы и начинаю целовать. В этот момент у меня нет никаких мыслей, я не думаю о том, что Павлу совсем не хочется этого, не думаю, как буду смотреть ему в глаза позже, я просто целую его горячие губы, делюсь с ним своим дыханием. Словно во сне я чувствую, как его ладони скользят по моей спине, как он сжимает меня, я слышу как быстро стучит его сердце в груди и от этого мне становится так хорошо, что нет сил оторваться, я целую, целую его, словно только это имеет сейчас значение. Судорожный вдох и снова чужие губы, я уже практически лежу на нем, чувствуя возбуждение, свое и его. Я понимаю к чему подобные поцелуи могут привести и наконец голова начинает работать. Стоп, нельзя. Нельзя вот так сразу. Я отстраняюсь, тяжело выдыхаю.
- Спасибо. – что я несу? – Мне очень понравилось, но мне пора. – Вываливаюсь из машины и спешу домой, даже не подумав оглянуться. Я боюсь увидеть его глаза.

@темы: Главы придуманных жизний

15:33 

преседователь

человеческий монстр
Я ненавижу вас. Ненавижу всеми фибрами души. Все это время, рыская по лесу, я искал, искал ваши следы, ваш запах и вот, наконец, нашел. «Оно». Почуяв тонкий запах вашей крови, я взвыл и помчался. Одна луна ведает, сколько радости было в моем голосе, сколько нетерпения. И что же? Что же я нашел? Ваш труп? Труп, бездыханное тело. И это все вознаграждение? За годы преследования? Клацнув зубами, я огляделся. Тишина. Подозрительная тишина и никого рядом, но...меня не обманешь. Тихий едва уловимый шорох и блеск, блеск кинжала. Если бы он знал, кто я, если бы он знал, что уж вампира я учую, найду с закрытыми глазами. Прыжок и под моими лапами мягкий холодный кусок плоти. Лязгнуть зубами у самой шеи и зарычать в нетерпении. Так хочется вцепиться в глотку, но он…он не дает. Гладкий метал врезался между зубами, не позволяя сомкнуть их на тощей шеи. Тихо рыча, но не отступая, лишь удваивая силы, сжать сильнее, наклониться так низко, что он, должно быть, почувствовал мое дыхание. Хотя о чем это я? Он мертвяк. Разве такие как он способны на чувства? Это люди, какими бы жалкими и неблагодарными существами они ни были, только они чувствуют, а вампиры... Это всего лишь тухлая плоть, бесполезное существо, которое и не живо и не мертво. И в другой ситуации я бы и не подумал с ним связаться, но…его близость, то что он оказался рядом с вами, с вашим трупом. Надавить сильнее, вонзаясь когтями в плоть вампира, чувствуя, как кровосос поддается и медленно открывается. Улучив момент отпрянуть и вновь напасть, подлезая под услужливо подставленный кинжал. Успел. Клыки с характерным звуком вонзились в мертвую плоть, в рот хлынула омерзительная жидкость. Ненавижу. Этот запах, этот вкус. Лучше съесть зайца сдохшего своей смертью от страха, чем вонзить один раз клыки в эту отравленную ядом плоть вампира, но выбирать не приходится. Вялая плоть, холодная кровь, все это не приносит радости. И даже победа, пусть и такая легкая нисколько не улучшает мое настроение. Вспомнились старые добрые времена, когда этой нечисти было слишком много, когда они считали себя главными, королями мира. Ха, короли. Даже они не смогли выстоять против человечества, против своих агнцев. Те, кто так гордо заявили о своем превосходстве, кто держал нашего брата взаперти, теперь сам отведал участь не лучше нашей. Пусть не рабы, пусть они не сидят на цепи, не мучаются лунной ночью, чувствуя как острые шипы вонзаются в шею, но они уже не те. Даже самые сильные вампиры больше не блистают в свете. Все скрываются, словно тараканы, выползают только в сумерках и то если уж очень припрет. Я улыбаюсь, чувствуя, как нажиму поддается хребет. Да, точно. Тараканы. Всю жизнь их ненавидел. И вскоре тело под лапами окончательно замирает, широко открытые глаза вампира слепо уставились в ночное небо. «Покойся с миром, труп». - Шепчу я про себя и оборачиваюсь. И делаю это вовремя. Ваши глаза. Они горят огнем, вы шипите, смотря на меня, и удивленно смотрите. Смотрите на свои руки, на меня, на обезглавленный труп на снегу и кровь у ваших ног. «Как?» - тихий едва уловимый вопрос повис в морозном воздухе, но я не могу ответить, к сожалению я сейчас не в том виде чтобы вести светские беседы. Шаг вперед и вы отступаете. Вы не поняли, что с вами произошло, что происходит сейчас. Кровь на ваших руках, кровь на снегу, кровавая лужа вокруг головы вампира и кровь на моих губах. Страх, дикий страх читается в ваших глазах. Верно вы не правильно поняли происходящее. Еще бы, ведь вы знаете только меня, знаете мою природу.
Почему? Почему вы изменились, когда узнали, что я не человек? Что мне было делать? Как я мог признаться в том, что я зверь, настоящий зверь, ночной охотник?
Единственное, что в вашей жизни не изменилось, так это я, мое незримое присутствие, мое предательство и моя любовь, только они неотрывно следуют за вами. А вы…вы стали другим, ушла страсть, ушли алчные желания и только одна мысль не дает вам покоя как избавиться от того, от кого избавиться невозможно. Я ваша тень и буду ею, пока вы существуете. Кем бы вы ни были, я буду продолжать свой путь, буду следить за вами и наблюдать.
Утро. Вы нашли прибежище, закопавшись на местном кладбище, я же нашел прибежище в доме священника. Если бы он знал кто перед ним. Мне смешно, люди такие наивные. Лжецы и прохвосты, но такие наивные прохвосты. Вы бы тоже улыбнулись, а может быть и рассмеялись и как всегда по дружески положили бы руку мне на плечо и мы бы выпили за человеческие пороки. Но не сейчас. Сейчас вы не способны ни на что. Вы не понимаете, что произошло и почему солнце так палит, почему вам необходимо прятаться в земле от его губительных, а когда-то таких сладких лучей. Я же сижу на ступенях церкви, полируя кинжал вампира, и наслаждаюсь весенними лучами еще холодного солнца. Похороны…люди ничего не заметили. Я наблюдал, смотрел как они хоронили человека, со всеми предосторожностями. Видно тут обитает не один вампир. Значит у вас есть возможность влиться в клан. Хотя я мало разбираюсь в вампирах, в их иерархии. Интересно, то что я убил вашего «папу», влияет на ваш статус? Примут ли вас здесь? Или я стал источником новых неприятностей? Усмехнуться и зайти в дом. У священника хорошая жена. Она не в моем вкусе, но готовит прекрасно, особенно ей удается мясо. Вечер. Я выглядываю на улицу, на кладбище все еще бродит мальчишка. Что он тут потерял. Смотрю на горизонт, солнце еле видно. А он…безумец. Он ищет смерти или доказательства существования вампиров? Нет…он ушел. Стою у окна и наблюдаю. Только мой взгляд способен выделить из общих теней медленно вздымающуюся землю. Рука, а затем и весь вампир. Даже от сюда я замечаю, как вы напуганы, как блестят ваши глаза. Испуг и голод. Вы не знает что делать. Вы уже поняли, кем стали, но не знаете что делать. Взгляд алчный и кровожадный, вы заметили меня скрывающегося в темноте окна и…постой. В удивлении замираю. Вы убегаете. Снова? Выскользнув из домика священника, стараясь не беспокоить семью, бегу за вами. Обращение. Это не так уж больно, не так уж сложно. Воздух становится цветным от запахов и звуков. Все-таки человеческая оболочка слишком слаба и ограниченна. Не удивительно, что люди быстро устают и ищут себе приключения на пятую точку. Я бы тоже не усидел на месте в таком плоском мире. Вовремя остановился, замер и прислушался. Вас не приняли. Вампиры…они решили что это вы убили своего создателя. Ха. Когда это вампиры стали такими законниками. Или то потому что на расстоянии многих и многих километров это единственное поселение с людьми? И что одним вампиром меньше это же лучше для них…хотя новый…да молодой неопытный мертвяк не лучший вариант для них. Наблюдаю и уже понимаю. Ваша несмерть была временной. Алчные взгляды вампиров, они готовы к нападению…Что я могу сделать? Смотреть? Смотреть когда вас убивают? Снова убивают? Не могу. Прыгаю в гущу вампиров. Визг, лязг, выстрелы, крики, шипение, мое рычание. Все смешалось, даже мое идеальное ночное зрение тут не поможет. Чувствую как по лапе течет кровь, еще одно тело так неосторожно оказавшееся вблизи от меня, сомкнуть клыки, рвануть и потянуть на себя…неприятны запах отравленной крови, но я жую, тяну, кусаю, царапаю и рву, рву со всей силы, со всей яростью на которую только способен. Силы медленно покидают меня, словно вытекают вместе с кровью. Я не заметил когда меня ранили, но сейчас не до ран. Позже, позже я залижу их. Движения становятся замедленными, тяжело дышать и хочется лечь и не двигаться, выползаю из-под кого-то. Неужели все? Неужели я всех? Чувствую прохладную ладонь на голове…вонзаюсь в горло и слышу…
- Спасибо…- ваш голос, я всегда говорил, что у вас бархатный голос, таким голосом должен обладать король не меньше.
Я прослыл убийцей вампиров. Теперь, куда бы я не пришел, мне рады. Но я…я совсем не рад подобному, да и себе. И только одна надежда заставляет меня жить и идти дальше, вампиры, когда-нибудь их окажется больше, чем я сумею одолеть, когда-нибудь один из них убьет меня, позволив забыть мою любовь, собственноручно уничтоженную любовь.

@темы: Главы придуманных жизний, зарисовки

12:14 

Писалось по заказу. Лис, тебе

человеческий монстр
Он увидел ее случайно в пешеходном переходе, она жалась к стенке, пытаясь спастись от капель дождя, от толчеи толпы. Такая тонкая, хрупкая. На миг ему показалось, что он уже видел ее где-то когда-то, но не здесь в толчее серых будней. Девушка рассеянно смотрела и чему-то улыбалась. По детски невинно и чуточку глупо. Он мог пройти да и прошел бы, если бы толпа в очередной свой выдох не толкнула бы его на эту хрупкую девочку.
- Извините. – буркнул он, упершись ладонью в холодный гранит стены и пропал, пропал в глубине ее серых глаз. Девочка что-то сказала, но он не расслышал и просто смотрел на ее губы, чуть припухлые губы, которые двигались в такт голосу.
- …вы? – Он услышал только последнее слово и мысленно обругал себя. Взрослый мужчина, а так глупо ведет себя. Выпрямившись, он улыбнулся ей:
- Извините, не ожидал встретить вас здесь. – Сказал он первое, что пришло в голову, хотя это было правдой, он не ожидал тут встретить такое чудо. А она явно была чудом, неземной, нежной хрупкой словно цветок, нет даже не цветок, а снежинка. Кажется чуть дольше подержишь ее в руках и она растает. Девушка моргнула и улыбнулась.
- Так вы узнали меня?
Он не понял, что именно имела девушка под узнали, но не стал ее разубеждать. Чем не повод пригласить ее в кафе.
Они долго сидели за столиком, болтали о разном, узнавая друг друга. Ему все нравилось в ней и наивные вопросы и рассуждения на тему кто круче из местных групп рокеров. Он понятия не имел кто такие джей рокеры, но живо заинтересовался этой субкультурой. Оказывается он пропустил столько интересного. А она…она казалось тоже была очарована им, слушала его иногда слишком заумные речи, когда же он замолкал, понимая что слишком углубился в тему, то девушка смеялась и говорила, что никогда еще ее спутники не были такими интересными. Он успокаивался и снова начинал нести чушь, спрашивать ее о том, что не понимал и о чем не знал еще час назад. Потом они гуляли по набережной, ели мороженное, смотрели на море и слушали шум прибоя. На улицах зажглись фонари и заметно похолодало. Им обоим было ясно, что надо расставаться, но расходиться не хотелось, и они медленно шли к остановке, потом он решил проводить ее до дома, она была рада компании и согласилась. По дороге домой он вновь рассказывал ей о своих изысканиях, озвучивал мысли, называл звезды. Она смеялась, иногда хмурилась, пытаясь уследить за его мыслями, рассказывала о моде, о том, что сейчас следует носить и что будет в тренде в следующем сезоне. Проводив ее до подъезда, он чуть было не забыл взять ее номер телефона. Договорившись о скорой встречи, они расстались. Прошло несколько дней, а он так и не позвонил, она тоже не звонила и не писала смс. Хотя он не ждал, он просто не хотел показаться навязчивым. И вот когда на работе показался просвет и появилась возможность взять выходной, он позвонил ей. Она была мила и смеялась над его шутками –извинениями. Простила за то, что он долго не звонил и опять не помнила как его звать. Путаясь в именах, она все-таки согласилась встретиться с ним.
Он водил ее в кино, потом они зашли в кафе, снова долго гуляли по улицам. И все говорили и говорили. Обычно тихий и неразговорчивый мужчина не мог остановиться, он рассказывал обо всем что как он думал может заинтересовать молодую женщину. Чем-то она интересовалась, над чем-то просто смеялась, но всегда одаривала его такой улыбкой, что он готов был сделать все что угодно, лишь бы она всегда ему так улыбалась.
Они встречались время от времени, просто разговаривали, гуляли. Она водила его на модные тусовки, приглашала на новые постановки, он открывал ей загадки старых улочек, приглашал на концерты классической музыки, органа и джазовых исполнителей. Они стали завсегдатаями музеев и галерей. Он сам не заметил как она стала оставаться у него ночевать. Их первые ночи были наполнены безумством и страстью. По утрам он варил ей кофе, если вставал первым, она ему чай и обязательный бутерброд, если вставала раньше. Они все так же ходили по клубам, в театр и музей. Она показывала ему фильмы и клипы, которыми с ней делились друзья, он рассказывал ей книги которые читал, цитировал понравившиеся фразы, красочно описывал то, над чем работал. Она загоралась, что-то игнорировала, что-то впитывала как губка. Они жили душа в душу. Такие разные и такие похожие, им было все равно, что он никогда не поймет ее фанатизма, а она никогда не будет разбираться в его заумных словах и теориях. Зато у них были общие интересы, они с удовольствием делились друг с другом всем, меняясь незаметно для себя и для других, становясь совсем иными.
Он шел, шел домой. Нет, он не торопился, он просто хотел быстрее оказаться в тепле квартиры, выпить горячий чай и посмотреть, что там в контакте. Он уже давно забросил свои изыскания и книги, полностью отдавшись новым впечатлениям. Стремясь понять и постичь ее, он постигал все, что окружало ее, и не заметил сам как стал пустым, как потерял себя. Дома никого не было, тихо и душно. Он открыл окно и поставил чай. Включив ноутбук, он уставился в экран и не заметил как прошло три часа. С удивлением отпив холодный чай, он посмотрел на время и позвал ее, но ответом ему была тишина. Странно. Она должна была вернуться еще два часа назад. Он поставил на паузу очередной клип и вышел из кухни, включив свет в комнате, мужчина сразу понял, что что-то не так…пока они жили вместе по всей квартире то тут, то там лежали ее вещи. Его нисколько это не смущало и не напрягало, он просто замечал это. Сегодня же в квартире был только он, он и его вещи. Боясь, что его догадка верна, он открыл шкаф. Прав. И казалось бы вот сердце должно защемить, он должен кинуться к телефону, а он идет к ноутбуку, садится за экран и жмет плей. Прошло еще несколько часов прежде чем он решил позвонить.
- Я не вернусь.
- Почему?
- Ты не поймешь.
- Попробуй объяснить.
Она вздохнула:
- Когда мы встретились. Ты помнишь каким ты был?
- Да, ты говорила смешным и непонятным. И совсем дремучим.
- Да, но с тобой было интересно. Сейчас. Когда мы с тобой говорили последний раз? Когда мы с тобой вообще о чем-нибудь говорили?
- Недавно. Вот на днях обсуждали ваших…
- Нет, это не то. Ты не понимаешь. Раньше с тобой…это было как глоток свежего воздуха. Я…до встречи с тобой я только и думала что о себе, о том как выгляжу, о том как должна выглядеть, куда должна ходить, что должна делать чтобы стать известной, чтобы всем нравиться. А ты, ты показал мне другой мир, ты научил меня тому, что важна не только обертка, но и содержание. И пусть это звучит слишком обыденно и банально, но это правда. Ты показал мне другую жизнь, рассказал так много нового и интересного.
- Но тебе ведь никогда по настоящему все это не нравилось. Ты жаловалась, что я слишком много думаю…-попытался оборвать он ее.
- Я была не права. Оказалось, что много думать это лучше чем совсем не думать. Ты…ты наполнил меня, дал мне новый путь, дал мне крылья, если хочешь душу, а сам…я виновата перед тобой. Я чувствую себя такой виноватой. – ее голос задрожал и он знал там, где то там она плачет, но ничего не сделал, ничего не сказал. Он и раньше не мог утишать, не умел и не знал, что надо делать, когда любимая девушка плачет. Поэтому он сидел и терпеливо ждал, ждал когда она скажет последние слова и больше ее не будет в его жизни, больше не будет чуть сладких духов, колких пальчиков и нежных поцелуев. Но почему-то теперь его это так не огорчало. Словно внутри он и правда был пуст.
– Я убила тебя, я выпила тебя до дна и опустошила как стакан….я думала, пыталась тебе помочь, но я не могу вернуть тебе то, что ты дал мне. И…может если я уйду, тебе станет лучше и ты станешь прежним.
Она не верила своим словам и он тоже.
- Прощай. – сказала она и он попрощался уже в пустоту. И снова ноутбук и снова клипы, треки, картинки контакта. Он искал что-то, искал, но не находил.
Прошла неделя, месяц, год, а он все так же продолжал искать. Он не пробовал ей позвонить, он не пытался вернуть себя, он перестал быть собой, он отдал душу ей, такой хрупкой, тонкой кукле. Она взяла его подарок и превратилась в прекрасную женщину, но он…он не смог остаться прежним, не мог и не хотел становиться таким как был, он чувствовал, что назад возврата нет, для него это точно, а вперед, вперед он не может пойти, он не знает дороги. И он сидел, пил холодный чай, стучал по клавиатуре, листал страницы и искал, искал и ждал когда найдется его мастер и этот мастер может быть будет на столько удачлив, что починив куклу какой он стал, сам не потеряет своей души.

@темы: Главы придуманных жизний

Tu veneno

главная