URL
17:09 

Про оранжевый

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Миллион лет назад. Однажды. В другой жизни. В другом мире. Где-то посреди бескрайних улиц. Посреди мощеных дорог. Посреди нигде. Посреди Санкт-Петербурга. Сидела в Макдональдсе. Пила ванильный коктейль. А, может быть, ела мороженое. Свидетелей в толпе не осталось. Кто остался - не вспомнят. Пыталась отпустить кого-то. Или смириться с тем, что видела его в последний раз. Получалось с трудом. В миллионной толпе казалась одинокой. Скучала. Хотела все вернуть. Знала, что бесполезно. Лучшие моменты не повторяются. Получила в подарок оранжевый воздушный шарик от царицы змей. Шарик с буквой М, как Макдональдс. Глубокой, а может и не очень. Кто знает. Ночью. Возвращалась по метро. На станцию Садовая. В слезах. В смятых, как грязные простыни, чувствах. С оранжевым воздушным шариком. Оранжевый шар помельтешил перед глазами. Взорвалась. Исчезла. И больше не стало. Перед тем, как исчезнуть насовсем, поняла, что лучшие моменты повторяются. Ничего не вернула. Но простилась. Растворилась. В галактике. Оранжевый воздушный шарик навеки лежит на полке шкафа в гостинице. Навеки почти что равно до первого въезжающего в номер триста пять.

***

Миллион лет спустя. Сегодня. В этой жизни. В этом мире. Где-то посреди пустынных улиц. Посреди заснеженных дорог. Посреди нигде. Посреди Москвы. Шла домой обратно с работы. В подлую метель. В кусачий мороз. Превысив все лимиты усталости. Перестав верить в чудеса. Надежда - глупое чувство. Думала - больше так не повторится. Думала - научена отпускать. Но пыталась отпустить кого-то. Или смириться с тем, что говорила однажды с ней в последний раз. Получалось с трудом. Посреди ночной тишины и пустоты улиц самой себе казалась одинокой. Скучала. Хотела все вернуть. Знала, что бесполезно. Лучшие моменты не возвращаются. Память о них добивает. Возле подъезда встала на миг. Вдохнула в легкие ночь и растеклась чернилами по асфальту. А когда собралась обратно, оранжевый воздушный шарик прилетел из ниоткуда и ударил в грудь. Шарик с буквой М, как Макдональдс. В изумлении смотрела. А он летел и летел по асфальту вперед. Тот самый шарик. Который мельтешил перед глазами. Привет из другого мира. Рассмеялась. Почти дико. Почти горько. Оранжевый шарик с буквой М, как Макдональдс, улетел в ночь. Вздохнула. Превратилась в снег. Просыпалась на сугробы внутреннего двора дома. Ничего не вернула. Но перестала анализировать. К чему мысли сугробу снега. Завтра ведь обратно превращаться. Иначе нельзя. Начало смены ровно в девять ноль-ноль.

@темы: Не закрывай глаза или Кошмарные Сказки 2019

13:15 

Декабрьская встреча Ордена

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
В этот раз встреча Ордена случилась в кафе «Папа Вейдер» на Лубянке, а не в «Гарцующем Дредноуте» как обычно. И, руку на сердце положа, кроме «Дредноута» в другое кафе я больше с группой не поеду. Поначалу все было, конечно, здорово. Отыскала прикольный череп, попросила Машу меня с ним щелкнуть (целая фотосессия с черепом вышла), а затем у входа был найден указатель с дорогами на Салем и Трансильванию – ну как такое стороной обойти? Обменялись с Машей сладкими подарками – в ответ на свою шоколадку получила Деда Мороза из шоколада Киндер. Нереальный на вкус. А потом, пока одни из ребят играли, а другие разбирались с подарками от Тайного Санты, я заказала себе алкогольный мохито и салат Цезарь. С пустого стола меня согнали, типа он был зарезервирован, хотя, даже когда я покинула «Папу Вейдера», там все еще никого не было. Закатила скандал официантке, что она обязана найти место клиенту, который ей платит практически тысячу рублей, но она непреклонно попросила меня сесть к своим (где было все до единого места занято). Спасибо Коту за то, что дал шанс покушать нормально. Потом я почувствовала, что у меня зашкаливает температура, и стоять у столбика без места оказалось совсем не алло. В общем, сделав пару снимков в красной шляпе Ками на фотоаппарат Юли, отчалила домой, так как не было ни сил (с утра еще в дедовой хате разгребали срач), ни настроения, ни здоровья. Не стала эта встреча хитом моих поездок в Орден. Надеюсь, в следующий раз организация места нашего пребывания будет на порядок выше, иначе чувствовать себя на встрече с друзьями, как не пришей к чему рукав, для которого даже места в зале нет – нуууу, такое...

#лорелеяроксенбер #ордензеленойленточкиповязаннойнасломанныйзонтик #мастерсоздающиймирывтрансильвании #послушникорденазеленойленточкиповязаннойнасломанныйзонтик #2018 #Встречи_наяву

13:06 

С Новым годом!

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Прекрасный две тысячи восемнадцатый, внесший в мою жизнь столько всего хорошего, в считанные часы покидает нас, уступая дорогу Новому, две тысячи девятнадцатому году. В году наступающем всем Вам, а в особенности близким и друзьям, хочу пожелать непременно здоровья, благополучия, счастья и самореализации, достижения всех поставленных целей и постановки новых, достатка, мирного неба над головой, мира и уюта Вашим домам, успехов на работе, в творчестве и в семье, а также всего того, что Вы сами себе имеете интерес пожелать. Просто пусть этот год станет лучшим для каждого из Вас, а Ваши глаза будут светиться счастьем! Себе желаю необходимый электронный адрес, два путешествия, татуировку, эльфийский фотосет и долгожданное издание книги с презентацией (дай-то Бог денег и везучести). С Новым две тысячи девятнадцатым годом!

13:02 

Список достижений 2018

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Третий раз по уже хорошо заведенной традиции две тысячи шестнадцатого (vk.com/wall10091559_27592 и vk.com/wall10091559_30418) подвожу итоги года, заключая в топ-10 пунктов все, что со мной произошло за минувший год, чтобы отследить вектор успеха, наработанного за две тысячи восемнадцатый, на графике. Итак, погнали:

В 2018 я:

1. Оправилась после дичайшего нервного срыва, слезла со страшных препаратов, отыскала себе спорт-клуб, решив выравнять состояние своего организма более естественным путем, нежели медикаментозный мусор, и занялась танцами и фитнесом, оплатив абонемент за год, купив себе костюмы для занятий. Обрела Майю – любимого тренера по Зумбе. Тем временем в квартире прошел капитальный ремонт ванной и туалета, к дизайну которого и я приложила руку. Поставила себе цель к концу года стать максимально счастливой, довольной жизнью, выбраться из синдрома жертвы и связанной с ним депрессии, обрести хотя бы первичные представления о спокойствии, перестать реагировать нервным всплеском на все подряд. С помощью лучшей подруги, книги Мэнсона о пофигизме, с Божьей помощью, с поддержкой семьи все получилось. Оборачиваясь назад, к своему январскому состоянию, сегодня могу сказать, что эта цель выполнена. В данный момент я чувствую себя стабильнее, чем когда-либо в жизни: и физически, и эмоционально.
2. Тренировалась писать левой рукой. Десятки листов прописей спустя у меня стало выходить очень даже неплохо. Повернула руль управления своими интересами, начав смотреть такие фильмы, которые раньше не смотрела: постепенно и по сей день осваиваю советский кинематограф. Мною уже были посмотрены «Д'Артаньян и три мушкетера» все части, «Собака на сене», «Место встречи изменить нельзя», «Офицеры», «Кавказская Пленница», «Тартюф», «Ханума», «Благочестивая Марта». Сагу о Мушкетерах в двух томах Дюма также освоила за этот год, хоть и далось мне это чтиво нелегко. Влюбилась и познаю зарубежные исторические сериалы. Влюбилась без ума в «Лабиринты Ехо» Макса Фрая, и зеленую часть приключений Сэра Макса освоила за несколько месяцев.
3. Побывала впервые в жизни на вечеринке с танцами, музыкой и вкусной едой в Танцевальной Студии «Априори», где вместе с Майей и девочками мы зажгли ярче яркого это Восьмое Марта. Возвращалась домой посреди ночи на такси до одурения счастливая. Это был день, когда я познала, что быть частью коллектива – это не плохо, а скорее наоборот. И познала, что жизнь есть в движении, и что гормон счастья можно поймать и от таких вещей, от которых даже не ожидаешь.
4. Собрала деньги на поездку на двоих и в мае вместе с матерью уехала в первый отпуск за год – снова в Прагу (отдала дань долгому маминому процессу воспитания себя любимой, подарив незабвенный пражский отпуск). Прикоснулась к Карлову Мосту, вошла в Собор Святого Николая – и снова здравствуйте, места, по которым я скучала. За этот раз мы посетили множество локаций. Первой ночью прошлись по всему историческому центру, на второй день у нас была экскурсия по Пражскому Граду, на третий – мы обошли весь Пражский Зоопарк, четвертый – ездили в Карловы Вары и на пивной завод Крушовице, пятый – на повторно организованной фотосессии со Светой обошли самые красивые места Праги и даже попали внутрь Страговской Библиотеки, где я имела радость увидеть локацию из «Лиги Выдающихся Джентльменов», где М собирал команду на борьбу с Фантомом, на шестой день уехали к скалам Чешского Рая, седьмой позволил поставить галочку напротив еще одной посещенной страны – Баварии, в Нюрнберге которой мы затусили, и в самый последний состоялась наша поездка к двум красивейшим замкам Чехии – Карлштейну и Конопиште.
5. Практически сразу после возвращения из Праги создала Инстаграм, где начала практиковаться писать ревью на путешествия и рассказывать о своей жизни ежедневно. Спасибо этому уникальному источнику – благодаря ему я стала искать мероприятия и события, посещать их – сначала по приколу, чтобы записывать, а потом это стал своеобразный стиль жизни. После этого отыскала Орден Зеленой Ленточки, Повязанной на Сломанный Зонтик – группу поклонников Макса Фрая, один раз побывала на встрече и поняла, что компания, определенно, моя. Теперь каждую вторую субботу месяца жизнь социальная реализует себя в полной мере. Прослушала аудио-урок о том, как правильно написать и издать свою книгу, а также посетила совещание Школы Великих Книг.
6. Полюбила готовить выпечку и не только. За короткое время научилась печь блины, делать манник, шарлотку, яишенку в сосиске и даже торт на коржах.
7. Покрасила волосы в нестандартный цвет – в синий, как и мечтала уже много лет. В сентябре с обновленным цветом волос уехала в новый отпуск – в Крым, Ялта. Там же началась целая череда моих «впервые». Впервые увидела море – Черное, побывала в Ливадийском, Воронцовском Дворцах, в Ласточкином Гнезде, впервые загорала на море, впервые посетила концерты Органной Музыки, впервые постреляла в тире (на второй раз уже как опытный стрелок), впервые попробовала езду на бешеном катере, побывала на Ай-Петри, подъем куда осуществлялся на канатке, в Ялтинской Пещере, у Водопада Учан-Су, впервые снялась в исторической фотосессии на Набережной в карете, съездила в Массандру, в Ялтинский Зоопарк «Сказка», совершила восхождение на Чуфут-Кале и посетила дворец Крымских Ханов в Бахчисарае, съездила в Никитский Сад, в Долину Привидений Демерджи, а также впервые побывала конной всадницей в ущелье Уч-Кош. Вернулась одухотворенной донельзя.
8. И двух недель не прошло, как отпуск снова умчал меня в далекие края – на этот раз в Казахстан, Алматы. Увиделась и обнялась с подругой, которую не видела годы. Вспомнила, что такое шанс – потискать собаку. Побывала в уникальном природном заповеднике – на Чарынском Каньоне, ВПЕРВЫЕ НЕСКОЛЬКО МИНУТ ВОДИЛА МАШИНУ, впервые совершила поход в горы и экстремальное восхождение к водопаду на Бутаковке, увидела своими глазами радугу в водопаде, Медеу, Чимбулак, центр города, алматинское метро, ездила в двухдневное путешествие на Кольсайские озера и Каинды, где снова взбиралась по скалам, ездила на лошади, получала массу удовольствия и позировала бесплатно профессиональному фотографу, запилившему мне великое множество профессиональных луков на фото, особенно любимые из которых – Чарынский Тьма и Кольсайский Свет.
9. Чуть не сошла с ума, узнав, что мечта всей моей жизни в том же октябре, в котором ездила в Казахстан, прибыл в Санкт-Петербург. Рванула за ним, как ошалелая, и выиграла. Получила больше, чем ожидаемые фото и автограф. Впервые обнималась возле отеля «Астория» с мужчиной, к которому весь мой организм полыхает химией, ходила с ним в кафе гостиницы «Англетер» и общалась полтора часа с легендой австралийского телевидения, разговаривала на второй день с ним по телефону, а на третий – прощалась, крепко обнимаясь. Бесценный дар твой, мио Ричард, останется в сердце навечно. Скучаю, жду новой встречи. Исследовала Санкт-Петербург как успела: Исаакиевский Собор, Дворцовую Площадь, Невский Проспект. Ветер перемен свел меня с ума окончательно, и я вернулась кем-то другим, не собой.
10. И в конце года с этим кем-то другим случилось еще два невероятных события. С шиком и блеском отметила день рождения вампирским фотосетом, к которому шла все четырнадцать лет. Каждую деталь образа продумала и отыскала сама и безумно рада тому бомбезному результату, который у меня получился. Финальным актом стала презентация Макса Фрая – Светланы Мартынчик в начале декабря. Увидела самого любимого писателя ever и сказала ей «спасибо» за даримое мне спасение в темные моменты жизни, благодаря ее книгам.

Жду Ваши топ-10. А, может, и больше? Для меня это был ударнейший год, и план на две тысячи девятнадцатый, к слову, уже наметан, набросан, накидан – дай Бог сил дожить и средств осуществить.

13:27 

Юность...

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

17:22 

ңε σң кσ ოңε, α ศ к ңεოყ — βσ τხოყ, βσ τხოყ, βσ τხოყ.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

16:36 

Фотосессия Москва 2018 - Вампир

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Вчера дождалась, наконец, готовых фотографий с творческого проекта, затеянного мной в ноябре. В свой день рождения я отдала дань памяти самому любимому фильму и культовому образу мужчины #1 в моей жизни. Пусть утекают годы сквозь пальцы; просыпаются, как пески времен; новые поклонники приходят и снова уходят — для меня память нетленна. Навечно. ❤🖤
Локация: Cross+Studio, Зал Рига.
Дата: 23 ноября 2018 г.
Фотограф: Александра Вишлева.

🥀 — ςτρελศύ πρศოσ β ςερმцε, τσλხкσ ңε στβσმυ ғλαʒ. ςოστρυ ოңε β ғλαʒα, υ ศ τεδε βςε πσʒβσλю. кαкσй δы ғρศʒხю ңας ςңαρყжυ ңυ ңαʒβαλυ, ოңε ңετ მελα. ʒα кαжმыύ πλεβσк β τβσύ, β ңαш αმρες я λюδσოყ βыρβყ ςερმцε.

— Лора Уилсон-Дракула «Трансильвания: Воцарение Ночи» — 2015 г.

#лорелеяроксенбер #москва #cross+studio #вампирша #ванхельсинг #2018 #23/11

12:57 

Фотосессия Москва 2018 - Вампир

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Москва, 2018 год.
Фотограф: Александра Вишлева

#лорелеяроксенбер #москва #cross+studio #вампир #фотосессия #александравишлева #2018 #23/11

@темы: Москва

12:44 

21 декабря.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Репост из инстаграм:
loreley_roxenber Иэх. Новый год в Платинуме пройдет без меня. Болезнь не дает подняться с кровати; балда тяжелая, как кирпич, и раскалывается смертельно от каждого минимального движения. Под праздники организм мне, как и обычно, подпортил кровь. Сегодня вообще знаковый день какой-то, потому что он мне приснился. За весь год снов с ним было штуки две, и то косвенно. Учитывая, что только год назад они посещали меня каждую ночь - даже грустно как-то. И вот сегодня такая полнометражка в деталях! Снится мне, что я, разодетая в золотое платье с пайетками, причесанная в стиле моего фотосета, стою посреди актового зала не то моей школы, не то колледжа вместе с мамой, и тут появляется Ричард в черном костюме и белой рубашке с бабочкой. Обращаясь к нему, прошу у него разрешения научить меня вальсу с Бала Маскарада из «Ван Хельсинга». Отвечая, что без проблем, взяв меня под руку, взводит на пустую сцену актового зала и под музыку Алана Сильвестри - All Hallows Eve Ball ведет меня в вальсе, а я вроде как даже танцевать умею, аккуратно и непринужденно порхая по сцене, всей душой замирая от скрещения пальцев и от наклонов с подъемами и глазного контакта в эти минуты. А мама снимает кыно на фото и видео. Потом я проснулась в пять утра от того, что у меня раскалывается череп, но это уже отдельная история. Верните меня в актовый зал лучше.

17:49 

18 декабря.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Репост из инстаграм:
loreley_roxenber Взялась собирать посылку к дню рождения моего джентльмена. Проект открытки готов был уже утром, а вечером поехала в Букбридж за подарками. Вынесла из этого самого Букбриджа «Перекресток» Кормака МакКарти (любимая книга Ричарда), «Большого и Доброго Великана» Роальда Дала (в принципе, и его любимый автор, и сыновьям можно), Булгаковских «Мастера и Маргариту» (дубль два, так как первая не пришла). На пассаже Арбата купила снежный шар с Собором Василия Блаженного внутри и надписью Москва (следующий курс можно обозначить, в конце концов), а уже через интернет заказала тоже снежный шарик (будет три дня изготавливаться) с кроликом внутри. В память о Мисс Хейзел для Сильвии, потому что ее пост в Инстаграме просто heartbreaking. 💔 В сумме посылка встала в пять тысяч. 😂 Но это далеко не все приколы вчерашнего дня. Сижу это я ем и заряжаю телефон в кафе Му-Му, что находится возле Собора, который изображен на фото поста, как вдруг ко мне подсаживается мужчина под предлогом, что ему тоже надо телефон зарядить. На деле он познакомиться хотел, но кто бы мог представить. Это оказался оперный тенор Андрей Кузнев, с которым мы побеседовали полчаса, потом он звал на концерт, но я, увы, из-за работы не смогу его посетить. Человек настолько высокого уровня, что давал концерты в Вене и городах Германии, поет в Храмах, Часовнях, на сцене, просто сел и разговорил меня. Кажется, постепенно во мне все меньше становится девушки, которая видит инопланетян в мужчинах. Андрей проводил меня до метро, дал визитку. Когда провожал, забыл портфель. Но я не убежала и подождала, пересилив ощущение трусости (хотя у нас и состоялся веселый диалог на тему:
- Не бойся, я - не маньяк.
- Да уж надеюсь!⠀
- Ну что значит твое - надеюсь? Многие девушки жалеют, что нет).
Я язык прикусила почти что до крови (мое «я - не какая-то там девушка» настолько заразно, что ДАЖЕ ВЧЕРА чуть не прозвучало - сотворил кое-кто из меня Рокстерву (с) 😂;). В общем, открылась еще одна дверка в потрясающее знакомство. И я уже начинаю потихоньку привыкать, что известные мужчины сидят со мной в кафе. Взять и просто рожи на себе не уставить. 😁

17:48 

...

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Разница между фотографиями лет тринадцать точно. Как я мечтала увидеть себя в этом образе Вы просто не представляете. Позировала на говнофотках в домашних обстановах, мечтала, мечтала, но знала, что никогда не «побуду» вампиром. Но пришло время не мечтать бесплотно, а творить и вытворять. Ибо будет так, как захочу. I always get what I want.

17:48 

Шестьдесят один день.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Все то же небо над Асторией,
Над Англетером снег кружится,
Но мы — два призрака истории,
Что никогда не повторится.

И всходит солнце над Исаакием,
И на закат уходит вечером,
И шестьдесят ночей оплакивать —
Удел души, что искалечена.

Лист календарный не сменяется —
Застыла стрелка на четырнадцать.
По Петербургу дух слоняется,
В Москву ж зима пришла настырная.

Имеют свойство повторяться
Отели, ожиданья, встречи,
Кафе, улыбки, пальцы к пальцам,
Горячий шоколад и вечер,

Что проведен в молчаньи будет —
Все это снова повторится:
Другие дни, места и люди,
Но нам с тобой опять не сбыться.

А говорят, что лечит время,
И говорят — спадает бремя...
Но раны душевные время не лечит,
А лечат одни только новые встречи.
16.12.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

18:03 

Подари мне три дня на Большой Морской, 39

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Третий день — 18 октября 2018 г. — Последнее прощание у дверей «Астории».

С утра осознав, что у меня нет ни шампуня, ни мыла, а явиться к «Астории» с грязной башкой я не могу, я бегала в «Магнит», потом в душ, потом сушила эту башку феном, потом выезжала из «Друзей на Сенной», так как в ночь меня уже ожидал поезд на Москву. Встретившись с Региной на станции метро «Нарвская» по совету матери мы отправились в фото-ателье, где напечатали наши с ним фото из «Англетера», чтобы попросить подписать их на прощание. Когда муж Регины подвозил нас к «Астории», она набрала на ресепшн снова. На ресепшне оказалась все та же Екатерина, с которой мы прошли огонь, воду и трехдневные терки, но она начала соединять с номером сразу же, ничего не высказав. Видимо, сменила свой троллинг на милость после того, как он вчера с нами пообщался. Я ждала худшего. Что скажет, что не желает с нами общаться. Что скажет — не соединять, но его не оказалось в номере.
— Будешь ждать? — Спросила Регина. — Мы просто по делам поедем.
— Буду.
— Ну, в таком случае, до встречи вечером.
Ребята оставили у себя в машине мои сумки, пообещав к моему отъезду вечером их привезти, а я пошла к «Астории» налегке. Памятуя о том, что на съемки Ричард уезжает в 20:00, я ожидала проторчать у отеля долго. Два часа дня. Регины нет. Снова ожидание. Гнетущее, доводящее до трясучки. Отойдя подальше от дверей гостиницы, дабы не привлекать внимание, стою и верчу головой в обе стороны. Но более в сторону «Англетера», где только позавчера пили горячий шоколад втроем. Туда и сюда сновали без конца и края случайные прохожие. В этот осенний день было по-весеннему тепло в Питере, даже солнышко поднялось высоко вверх над Исаакиевским собором. Время грозилось превратиться в вечность… Ан нет, стойте же…

Точное время 14:49. Октябрь, 18 число.

Как свыше меня пнули обернуться в другую сторону, в последний момент, чтобы увидеть светловолосую голову, спину в темном пальто с коричневой сумкой через плечо, пересекающие черту порога гостиницы «Астория». В первый день меня терзали вопросы: узнаю ли выходящим из лифта с моим зрением, на таком нервяке. Но вот он реальный случай на практике. Мгновение ока. Со спины. Уже пересекшего порог и скрывшегося. С полувзгляда. Я стояла довольно далеко, но в этот миг сорвалась с места и ринулась к дверям.
— Ричард! Ричард! Ричард!!! — Этот вопль бил даже по моему собственному слуху. В жизни так не орала (ну, может, разве что после отказа в визе в Штаты так и орала). Вот я уже у стеклянной двери. На второй из моих окриков обернулась вся охрана гостиницы, стоявшая у двери, с решительными и мрачными лицами. Но я даже ни секунды не думала о том, что могу огрести. Точнее, возможно, и думала, но страх, что уйдет, был сильнее, чем страх, что отпинают. Он уже был у ресепшна, но на третий мой вопль все-таки услышал. Развернулся и с возгласом «Oh, Lora!» выскочил навстречу. Затормозил в двух шагах от меня. Сказал, что дико извиняется, но пора ехать на съемки. Сегодня они днем. Попросил отойти в сторону. Отошли…
— Приве-е-ет! Где ты вообще стояла? Где ты была? Я не видел тебя!
— Я смотрела в сторону «Англетера», где были позавчера. Думала оттуда пойдешь!
— Какие красивые букеты! И духи! — Показал на шею. — Спасибо еще раз! Ну как ты? Как дела!
— Я хорошо! Регина сейчас уехала с мужем по делам. Можешь подписать наши фото из кафе?
— Конечно.
Он принимает из моих рук маркер и пишет «Лоре за счастливые воспоминания о горячем шоколаде. RR»; «Регине с наилучшими пожеланиями навсегда. RR». Пока он пишет, улыбаясь, я тихо говорю:
— Я всю ночь думала — идти или не идти. Я так боялась быть назойливой, что надоем тебе, но потом подумала, что если не приду прощаться, мое сердце будет разбито навеки.
— Нет, нет. Даже не думай об этом. Ты совсем не назойливая.
Подписал фотографии, отдал, притянул к себе, я замерла. У своего мира, у Дьявола, у всей нечистой, потом у Бога, на Карловом Мосту, в Ялтинской Пещере, под аркой желаний на Чарыне я просила этого момента с тех пор, как себя помню. Не знаю, как мне так повезло. В рубашке родилась, похоже…
Мгновение ушло. Еле шевелящимися губами произношу. — Ну что же. Буду ждать «Екатерину Великую».
— И мои австралийские проекты тоже посмотри. — Кивает головой. — «Картинг» — очень веселый. Тебе понравится.
— Конечно. Я смотрю все.
Второе объятие. Второй раз с его инициативы. Раскисаю, как желе. Ставлю галочку впредь больше никому не позволять над собой такой власти. Понимаю, что если бы здесь и сейчас возник внезапно безумный фанатик с ножом, и секунды бы не думав, закрыла его собой. Мое сердце такое огромное, что вмещает в себя уже всю Вселенную и всех людей в ней. Даю себе обещание больше никогда ни на кого не злиться. Помогать всем, кто нуждается. Поддерживать слабых. Быть опорой сильным. Вселенная видит мою готовность на вообще все.
— Селфи на прощание?
— Конечно.
Телефон не желает меня слушаться. Не переключает фронталку. «Да переключайся ты уже». Удалось с третьего раза. Три селфи на прощание. Очки в карман, очки из кармана (– Сейчас, секундочку, а то я тебя не вижу!) И последний рывок в уютные сильные руки. С его подачи. Столько тепла я от отца не получала за всю жизнь, как получила от мужчины мечты за три дня. А потом момент уходит. Смотрю в его глаза, а на своих уже предательски горит слеза.
— А вдруг навсегда… — Больше слов, в принципе, и не требовалось. Весь страх остался в этих трех.
— Нет! Нет! У тебя прекрасная страна. Я еще вернусь, и ты узнаешь об этом! Не переживай! Не грусти. Пока.
— Пока… Удачи во всем.
Загадка века, как вообще рука дернулась послать воздушный поцелуй, но я это сделала, а он улыбнулся еще шире и помахал рукой, а затем стремительно ворвался в гостиницу за вещами и на съемки…
Нет, зарева не было. Это была прекрасная нота. Даже если нет никаких планов, и он просто слукавил, в этих словах звучала надежда. Я покидала порог «Астории» с гордо поднятой головой и улыбкой, благодаря его за то, что не убил мое сердце, оказавшись человеком, словившим звезду, у которого внутри не то, что кажется, а тем самым простым парнем из Олбери, которым я всегда его представляла, читая каждое интервью. Он разрастил мой глупый, переливающий кровь механизм до необъятных размеров. С момента первой встречи прошла всего неделя, а мои приступы злобы на все окружающее практически сошли на «нет». У меня нет чувства отравления реальностью после полутора часов на небесах. Ведь верно говорят, что счастливых ничего не раздражает. Раздражает только измученных и задерганных. А он дал мне такое счастье, о котором я и мечтать не смела, которое было за гранью моего понимания о возможном, которое надеждой прописывалось в каждом моем рассказе, но всегда было лишь химерой безнадежной сумасшедшей… Надеюсь, твой полет был удачен, а посадка мягкой. До новых встреч. Все же, надеюсь, что до новых встреч.
Сидела в Coffee House через полчаса, завтракала блинчиками с абрикосовым сиропом и клубничным мохито (мохито должен был быть стандартным, сироп — малиновым, а изначально вообще сгущенкой), но официантка перепутала все, что только могла перепутать, но мне было весело. Затем я отправилась на Смоленское кладбище Петербурга, где похоронена незабвенная няня Пушкина, Арина Родионовна, в Часовню Ксении Блаженной, по просьбе ее тезки и моей подруги — поставила свечку, заказала молебен, прочла молитву за нее. На зеленой ветке метро Санкт-Петербурга на платформу выхода нет. Чтобы войти в поезд, нужно пройти сначала через двери, похожие на двери лифта, а потом уже войти в салон. Интересный опыт. В вагоне подала сотню раковой больной. Вечером катались на Ауди (еще одно совпадение?) с Региной и Игорем сначала по городу, потом за лобовым стеклом, а потом они отвезли меня на Московский вокзал. Маркер, которым он писал, не вернула, купив Регине другой — два автографа, маркер и адрес агента — все, что мне осталось из его рук… Спасибо Вам, ребят, за теплую компанию и за все возможности, что, благодаря Вам, передо мной открылись — Регине, без которой не состоялось бы и половины случившегося, Жану — за информацию, доставленную вовремя, Игорю — за то, что подвез до вокзала. Уезжала с незнакомым чувством, поселившимся в груди. Чувством счастья. Столько лет ощущения своей душевной неполноценности. Возможности почувствовать счастье процентов 20, не больше, но я до сих пор сохраняю сто из ста, даже неделю спустя, и, надеюсь, что так будет и впредь. Жду января, чтобы отправить письмо с поздравлением с днем рождения. Теперь спросить банальное «как дела» имеет больше смысла, чем раньше. Встретив меня на Курском вокзале, мама попросила убрать с лица это выражение #мывиделисьисиделивкафе, но оно что-то, по ходу дела, ко мне прилипло надолго.

Эпилог.

Я не знаю, что сказать в завершение. Каждой своей нереальной истории я придумывала эпический навороченный конец, а правда, как говорится, такова, какова она есть и никакова более. Я просто надеюсь, что если эпическая встреча, действительно, стала эпической по всем параметрам, значит, жизнь продолжается. Это повод и дальше растить свое сердце, развиваться, дышать полной грудью, жить и продолжать писать историю своей жизни. Сделать все, чтобы она была необыкновенной и прожитой незря. А однажды, где-нибудь в уютном местечке Сиднея, сказать спорхнувшему со сцены золотоволосому Аполлону: — Октябрь 2018 года. Санкт-Петербург. «Англетер». Чашка горячего шоколада и уроки русского. Помнишь?..

#лорелеяроксенбер #санктпетербург #ричардроксбург #2018 #18/10

@темы: Санкт-Петербург

17:54 

Подари мне три дня на Большой Морской, 39

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Второй день — 17 октября 2018 г. — Соединение с номером «Астории» по телефону.

Полубессонная ночь, ощущение выжженной пустыни внутри, непреходящее желание пить (два стакана — сок и компот, и две литровые бутылки Fuzetea за два часа), головокружение и час с лишним в МФЦ. Так начиналось мое семнадцатое число. Заставила я себя встать со своего койко-места только тогда, когда Регина приехала практически к моему хостелу. Мы поели в столовой (я, как всегда, переоценила себя, заказав больше, чем смогу съесть), а после времени, проведенного в государственной организации, мы вернулись к станции метро «Садовая».

Точное время 14:30. Октябрь, 17 число.

— Здравствуйте, соедините меня с гостем Вашего отеля, Мистером Роксбургом.
Как уверенно звучал голос Регины, когда она набирала на ресепшн «Астории», и как каждая жилка в моем организме тряслась от волнения и желания поскорее его услышать после вчерашнего.
— Это Лора.
Я не слышала, что отвечала Регине ресепшионистка, но соединять она нас с номером явно не собиралась, а троллила и издевалась, пока ледяным тоном моя новообретенная подруга не добавила:
— Поверьте мне, он ждет. Он ждет этого звонка.
Соединение установлено… Она молниеносно передает мне трубку. Сердце вылетает из горла, когда я выдавливаю из себя первое «Hello» и слышу этот голос, исполненный радости, который последние годы столько раз слышала на радио, училась разбирать слова, занималась аудированием — далекий, как свет Капеллы.
— Hello, Lora. (#другдруганазыватьпоимени)
— Я жутко извиняюсь, что мы Вас тревожим. Я просто хотела узнать, передали ли Вам наше послание, которое мы оставляли вчера на ресепшне?
— Все в порядке! Да, передали. Боже, какие прекрасные цветы и подарки! Спасибо Вам! Было так приятно посидеть с Вами вчера. Я рассказал Сильвии о том, что ты приехала из Москвы ради меня, она просто не верит… Как дела? Как ты?
— Все отлично!
— Какие планы на сегодня?
— Мы собираемся идти с Региной гулять на Невский и куда-нибудь еще… Пока что не знаю. Регина решает, потому что живет здесь.
— Да? Она местная? Я думал, что тоже из Москвы.
— Нет. Она из Петербурга.
Дальше воцаряется пауза секунд на сорок. Я не знаю, что добавить. Всевозможные слова уже сказаны, а новых нет. Другой мужчина в его ситуации в таких случаях говорит: «Ну что же, приятно было пообщаться. До свидания» и кладет трубку. Но Ричард Роксбург — это образец галантности, ожидающий, пока это сделаю я. Эти сорок секунд понимания без надрывания тишины, что я не знаю, что сказать, просто не хочу класть трубку. Я не хочу прощаться. Я не умею отпускать. Не сейчас. Не сегодня. Он ждет. У меня скребутся кошки на душе. Я знаю, что разговор сворачивать мне. Я говорю убийственно медленно.
— Спасибо тебе еще раз за все. Я благодарна судьбе за то, что эта встреча сложилась. — Глубокий вздох. — Похоже, что пришло время прощаться. Передавай привет Сильвии.
— Похоже, что так. Передам. Пока, красавица (Ciao, Bella).
Называет меня красавицей по-итальянски. Мне в жизни никто подобных слов не говорил, кроме Этого Мужчины. Я передаю телефон Регине. Внутри все рушится будто бы с тридцать пятого этажа вниз, и я понимаю, что сегодня мне не сбежать от тоски. Все кончилось. Вот так. Чао, Белла. Навсегда. Возможно, мы больше никогда не увидимся. Судьба дала мне прекрасный шанс и превосходные воспоминания для будущего. Одна рука нежная, вторая карающая. Чем дала, тем и забрала. Пытаясь не раскисать, весь день я гуляю с Региной по городу. Отмечаю, как много в Петербурге людей с нестандартным цветом волос, как у меня. У кого розовый, у кого голубой. Мы фотографируемся вокруг «Астории» и «Англетера», мы снимаем Исаакиевский собор, мы устраиваем осеннюю фотосессию с желтыми листьями, где чуть не теряем мои очки. У Исаакия нам встречается человек, очень похожий на Ричарда, но менее привлекательный. Регина выдает эпохальное: Ричард Роксбург курильщика. Гогочем. Потом мы идем на Дворцовую Площадь, проходя то место, где в Мансарде его видели парой дней ранее. Я покупаю парочку магнитов с Питером. Мы ужинаем в МакДаке. Я заказываю свой стандартный набор, а Регина рекомендует мне по возвращению сходить в кино на «Веном». Я прекрасно понимаю, что меня уже так грызет, что я не пойду ни в какое кино. Что устрою этой ночью «Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог…» с концертом депрессии по заявкам… Назад я возвращаюсь на «Садовую» с оранжевым шариком в руках. С шариком и в слезах. Если хотите изобразить, как разбиваются мечты — рисуйте именно так. Обязательно шарик в руках — для обозначения невесомости и легкости мечт и ударные два часа слез — для обозначения тяжести расставания с человеком, который тебя практически не знает. Но мне ничего не мешало истерить еще до начала чего-то реального. Я — драма квин. Ничего с этим не поделаешь. В данной ситуации было будто бы разрешение свыше получено. Полночи говорила с Альяной по телефону, гуляя по Садовой. Не могла заставить себя забраться в номер и лечь спать в духоте, в окружении неизвестных людей, лечь и забыться тяжелым сном. Я, порой, просто шанса себе не даю сделать лучше, потому что даже спустя столько лет и попыток отойти от тленного мировоззрения мне до сих пор кажется, что живу только пока страдаю. Когда вернулась и пошла в туалетную комнату чистить зубы, впервые испугалась своего отражения. Бледная, как мел. Алые круги и под, и над глазами. Стиснутые и побелевшие губы. Никогда в жизни не выглядела похожей на смерть, а вечером семнадцатого октября свершилось. Поступило сообщение ВК от Регины. Спросила, как я. Ответила честно, что реву, как сучка.
— Так. Не дело. Пойдешь завтра прощаться. Извинишься еще раз, но хотя бы нормально скажешь «до свидания».
— Да я достану его, понимаешь? Он уже видеть меня не захочет. Что делать?.. Что мне делать?.. Если вдруг он никогда больше не захочет меня видеть. Если я ему уже костью в горле… — Предательские слезы опять текут. Не разрешить дилемму между тем, как надо, в принципе, по жизни, и тем, как надо тебе, чтобы не сдохнуть от горя…
— Не достанешь. Тон был радостный — он аж тараторил в трубку довольный. Извинишься за назойливость, и все.
— Меня легко уговорить… — Стискиваю зубы. — Спасибо. Доброй ночи.
Отбой…
Во втором часу сон милостиво забрал меня в свои объятия и не отпускал до девяти часов утра…

#лорелеяроксенбер #санктпетербург #ричардроксбург #2018 #17/10

@темы: Санкт-Петербург

17:41 

Подари мне три дня на Большой Морской, 39

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Пролог.

А что если на минуточку допустить мысль о том, что от Рисы до Чари не сорок один световой год, а всего лишь девять часов с небольшим на поезде, а на самолете и всего полтора?.. А что если на минуточку вообразить, что даже Боги сходят к своим верующим и говорят с ними, а может, и вовсе ходят с ними в кафе?.. Я находилась в состоянии нервного ажиотажа с момента, как, играя с французским бульдогом в квартире своей подруги в далеком Казахстане, услышала новость о том, что Ричард примет участие в съемках сериала на HBO о Екатерине II в роли Графа Орлова. Историческая роль. Место действия — Россия. А когда в сеть поступили новости о том, что весь каст сериала едет на съемки в мою страну, что-то дропнуло внутри, и покой был окончательно утерян. Даже постфактум помню невозможность усидеть на месте и готовность грызть стены при мысли, что упускаю возможность, которой больше не будет, потому что нет точной информации о его месте проживания, а еще средств к поездке. Стены тактично и молчаливо позволяли себя есть, а решение все никак не приходило. Сидеть и гадать — приехал ли он с Хелен Миррен, исполняющей роль Екатерины II, или нет; наблюдать ее костюмированные фотографии, снятые в Петергофе (именно тогда я и узнала, что съемки должны состояться в Санкт-Петербурге, и, возможно, в Москве) — вот был весь мой удел на ближайшие дни. Но в один прекрасный день случилось чудо — девушка без имени из Инстаграма скидывает в сеть их совместный снимок с его Сиятельством, проставляя геометку «Санкт-Петербург», а следом за ней в группу подтягивается и очевидец по имени Жан, сообщающий о том, что Мистер Роксбург проживает в «Астории», что встретить его там вполне реально, а вот Москвы (которую я сидела и с надеждой ждала) не будет. И вот я оказываюсь в топком болоте, из которого, как мне кажется, никакого шанса выбраться просто нет. Последние хилые останки зарплаты остались в степях вольного Казахстана, а на моей карте — ни много, ни мало — тысяча рублей… Которых даже на покупку билета в один конец не хватит. До сих пор мои пальцы живо помнят вскрытую без штопоров и ножей бутылку вина в состоянии отчаяния. До сих пор в виске ножом застряло воспоминание о том, как постепенно стирались какие-либо задачи, и путеводной звездой всплывала и всплывала одна лихорадочная — где взять деньги. От кредитов до ограблений банка — о чем я только ни думала. Но все-таки пути Господни неисповедимы, и, когда считаешь, что все уже окончательно потеряно, тебе на помощь приходит подруга, возвращая тебе средства, данные в подарок. Судьба была готова вести меня к нему. Столько лет не получалось вообще ничего: то потеря работы, то невозможность собрать нужное количество денег, то отказ в визе, но в том, что касалось Санкт-Петербурга нити плелись будто бы сами без особого напряжения (помимо, конечно, нервно-лихорадочного в ожидании встречи), достраиваясь в необходимый узор. Тринадцатого октября, в субботу, отправляясь на встречу к своим друзьям — поклонникам благостного и единственного Макса Фрая, по дороге в «Гарцующий Дредноут» я открыла Booking.com и забронировала комнату хостела на шестерых «Friends on Sennaya» на Набережной Канала Грибоедова, 60 за восемьсот шестьдесят рублей вместе с бельем на две ночи. Впоследствие оказалось, что оттуда двенадцать минут пешком до его гостиницы. «Астория» (там, где Бискайский залив)… Встреча с друзьями была для меня практически потеряна. Оформив заказ на билеты на поезд туда (в ночь на шестнадцатое октября) и обратно (в ночь на девятнадцатое октября) я была не в состоянии прийти в себя. Мечта оказалась слишком близко и уже обжигала сознание. Дизориентация в пространстве. Двойная утеря нужной платформы в метро. Эпическое падение. Отпаивание своего нутра алкоголем в «Гарцующем Дредноуте», чтобы не лишиться сознания. Одним словом, у меня были очень веселые три дня подготовки к грядущему мероприятию. По шкале из 12 баллов уровень тревоги, ожидания и переживания шел на 100. Но вечер отъезда, пусть и не так быстро, как ожидалось, все-таки настал. Пришло время паковать чемоданы во вторую столицу России.

Ночь первого дня.

Отксерокопировала себе страницы основного документа в дорогу, да так и оставила паспорт в принтере. Когда пришла домой и осознала, собирая сумку, обматерила себя последними словами и ринулась назад в офис — снимать сигнализацию, лезть в принтер, снова ставить сигнализацию. И мне просто адски повезло, что я успела до десяти. Однажды экс-коллега рассказывала про подобный же маразм, и о том, как после десяти вечера в офисе включается дополнительный уровень охраны, а потом — люди в касках ждут тебя у дверей и спрашивают, в чем дело. Вообще, на самом деле, и сама ситуация была сложной, как логарифмы для пятилетнего, а еще и таким нервяком оказалось урегулировать вопрос отъезда в семье, на работе. Я жила в ощущении, что если сделаю, могу потерять и расположение мамы, и место на работе, но, когда у тебя случается приступ «горячей головы» и «после этого хоть потоп», лишь бы добраться до цели, шторм сшибает все корабли вокруг. Мне было страшно так, как, пожалуй, никогда в жизни, хотя сюда и были приложены все навыки и способности держать себя в руках, обретенные совсем недавно, но они мало чем помогали. Окружающие «психологи» утверждали: «съездишь, закроешь гештальт, and it's all over». На какую-то минуту я им даже поверила… Никто просто не предполагал, да и я в том числе (хотя я говорила, конечно, но мне отвечали, что образ мной всего лишь выдуман, что я могу там, бедняжка, знать из статей и по фильмам), что этот человек настолько белый рыцарь, который оставит себя в памяти так, что Боже мой… Паковала одежду, паковала «Арти и Грязную Волну», паковала виниловую пластинку «А-НА», купленную в феврале две тысячи пятнадцатого, паковала еду и прочие нужные принадлежности. Прощаясь с мамой в метро, повисла у нее на шее, потому что изнутри меня терзало какое-то смутное «вдруг не вернусь назад», «не с моими нервами», и еще куча всего тупого из разряда комплексов, что на меня, как ярлыки, вешали на аске миллионы лет назад. Помню даже, как в ее глазах застыла боль и немой вопрос «А может, не поедешь?». Еще больнее было отвечать ей «Нет, поеду», зная, что заставляешь сходить с ума самого близкого тебе человека, но просто не можешь поступить иначе. Это был тот самый полет навстречу мечте и жуткому страху перед ее исполнением (только в этом году я просила свести нас трижды: терла статую на Карловом мосту в Праге (за день первой встречи и чашку шоколада в «Англетере»), касалась камня желаний в пещере Ялты (за разговор по телефону в номере «Астории»), проходила через арку желаний на Каньоне Чарын Казахстана (за последнее прощание у дверей «Астории») для того, чтобы стать еще более ответственной, урегулировать свою жизнь, взять ее в руки, и, да, возможно, закрыть гештальт. Время на Ленинградском вокзале прошло быстро и незаметно. На поезд не опоздала (думала, судьба напоследок откинет какое-нибудь коленце). Место мое оказалось у окна. Пришлось раскладывать столик, а потом я при свете фонарика от телефона сидела и писала письмо. Времени купить открытку просто не было, поэтому инструментом послужил обычный листок бумажки, сложенный вдвое. Писала сразу на чистовик — без услуг переводчиков, без продумывания текста заранее: «Здравствуй, мой дорогой. Пишу это письмо, сидя в поезде направлением Москва-Санкт-Петербург, ожидая завтрашней встречи. Купила билет сразу же, как только увидела первую информацию о съемках «Екатерины Великой». Я писала тебе (здесь и в дальнейшем «You» будет переводиться, как «ты», но для англичан и американцев нет разницы в слове между «ты» и «Вы», так что панибратства, учитывая «You», написанное в каждой строчке с большой буквы, я не разводила) уже четыре письма, но я не уверена, что ты их получил. Я отправляла в подарок две книги «Мастер и Маргарита» и «Моя семья и другие животные». Сейчас я могу быть уверена, что это письмо ты прочтешь. Так что мне придется повторить некоторые вещи, о которых я писала ранее. В первую очередь, я хотела сказать «спасибо». Почти пятнадцать лет с две тысячи четвертого ты — моя самая глубокая любовь и вдохновение. Так много стихов было написано, думая о тебе. В прошлом году я начала путешествовать, чтобы увидеть места в Праге, где ты снимался в «Ван Хельсинге», и сегодня этот город — моя первая страсть. Моя последняя поездка в Казахстан напоминала мне то, что ты рассказывал о Боливии изданию Quantas два года назад. Она была такой экстремальной — когда автобус ехал через горы и реки. Это был мой первый дикий опыт путешественника, и это было невероятно круто! Также хотела упомянуть, что я — организатор твоего русского фан-сообщества с две тысячи двенадцатого года. Многие из наших участников: девушки и парни, также хотели бы увидеть тебя и приехать в Санкт-Петербург, но они не смогут, так что я передаю тебе большую большую любовь от всех нас — русских поклонников, начиная теми людьми, кто восхищается тобой с 2001, 2004 годов, заканчивая теми, кто узнал о тебе лишь в этом. Спасибо, что давал мне надежду в мои грустные и худшие дни. Спасибо за то, что каждый раз, как я видела тебя, я забывала обо всех проблемах и боли. Благодаря тебе, я заинтересовалась английским (Я перевела порядка трехсот твоих интервью за шесть лет), и это помогает мне, когда я еду в другие страны. Спасибо также и за то, что ты — самая сильная любовь моей жизни. Ты светлый, солнечный, красивый, талантливый, умный, добрый, лучший отец своим троим детям и лучший муж своей жены. Спасибо за то, что увидев тебя эти пятнадцать лет назад и живя их в мечтах и ожидании встречи, я ощущала ярким вкус жизни. Искренне всегда и навеки твоя верная поклонница, Лора. 16.10.2018». Вложив письмо в пакет с винилом, пила чай. Есть не хотелось вообще, а сушняк начал пропадать только в Москве, когда вернулась обратно. Внутренний огнедышащий дракон иссушал меня. Ночью даже удалось поспать, пусть и немного, не смотря на события…

Первый день — 16 октября 2018 г. — Встреча у «Астории» и горячий шоколад в «Англетере».

Ладожский вокзал Санкт-Петербурга встретил меня пронизывающим холодом. Планировала некогда ехать в осеннем пальто, но, как говорится, мама всегда права. Футболка, красный свитер, зеленая с черным куртка-пуховик не спасали от этого ощущения. «ВЛАДИМИРСКИЙ ЦЕНТРАЛ, ВЕТЕР СЕВЕРНЫЙ!!!» — саундтрек, вопящий в голове, пока я иду в направлении привокзального туалета, чтобы привести себя в порядок. Растрепанный хвост превращается в распущенные прямые волосы, дефекты кожи исчезают под светлой пудрой, темные круги вокруг глаз частично стираются светлыми тенями, иссохшие губы покрываются красной и вишневой помадой, в ушах поблескивают длинные черные сережки. Не жалею ни капли, что заплатила бешеные деньги (аж пятьдесят рублей за этот туалет). Нормальная цена за то, чтобы выглядеть прилично в глазах Этого Мужчины. По идее, следовало бы ехать заселяться в «Друзей на Сенной», но, доехав до станции Метро Садовая, полюбовавшись на плакат Гару, расположенный на перилах эскалатора, который приезжает в Петербург в середине ноября, с иронией вспомнив, что именно облом с его концертом привел меня к просмотру «Ван Хельсинга», почувствовав, что возвращаюсь к старту, я вышла на улицу и стала спрашивать прохожих, как добраться до «Астории». Жан говорил, что вчера Ричарда видели выходившим из гостиницы в двенадцать тридцать, а время было уже одиннадцатый час, а если бы я упустила его в этот день — я вообще была не уверена, что он не съедет вслед за Миррен на следующий — то была возможность не встретиться совсем, что было выше моих сил. Верхушку Исаакиевского собора и название гостиницы «Астория» я увидела издалека, когда еще находилась через дорогу от него. Дальше я прибавила шаг, если не сказать рванула. До сих пор помню, как кидала фото центральной двери в лс, спрашивая Жана — здесь ли это. Потом — часы ожидания с книжкой об Арти в руке, с телефоном и ручкой. Свежесть Питерского утра морозила кожу, даже схваченную лихорадочным жаром. Около двух часов я бессмысленно и беспощадно ходила вокруг да около стеклянной двери с надписью Astoria, вглядываясь в каждое выходящее лицо — мужское и женское. Каждый раз, когда дверь открывалась, изнуряющая волна жара била в голову и электризировала конечности. С каждой секундой сил становилось все меньше. Внезапно дверь открылась, и швейцар позвал меня внутрь, чтобы не мерзла. Мне было позволено раздеться и сидеть на диванчике в ожидании встречи. «Астория» завораживала своим видом изнутри. Античные статуи. Хрустальные люстры. Дорогие ковры. Кафе с живыми цветами. Лестница с красной ковровой дорожкой. Лифты с золотыми дверями. Я то сидела на диванчике с зеленой обивкой, то вставала и снова начинала курсировать от лестницы к лифту и обратно. Потом до меня дошло подойти на ресепшн: «Простите, а Мистер Роксбург никуда не выходил, или, может, я зря жду?». «Нет, он не выходил. Он еще у себя». В это время мне написала моя подруга Инна из Праги «Ну держись, мать, твой мужик дышит в ста метрах от тебя». Эта мысль, как навязчивая, крутилась и крутилась в голове. Где-то надо мной, возможно, в ста шагах. Близко, как никогда. Каждый раз, как лифт начинал движение наверх, или я слышала гулкий звук шагов по лестнице с красной ковровой дорожкой, словно токсичный яд вбрызгивался в вены. Никогда не испытывала ничего подобного. Все естество выворачивалось наизнанку, в ожидании момента, когда откроется лифт, и из него летящей походкой… Но он не выходил. Каждый раз, как это случалось, следовал выдох облегчения. А потом кабина снова ехала вверх, и все начиналось по новой. Два часа ожиданий на улице, и шел уже второй час ожидания в самой «Астории», когда ко мне подошел кто-то из персонала гостиницы и спросил, что я здесь делаю. Транслирую наш дальнейший разговор.
— Жду кое-кого.
— Вам назначена встреча?
— Нет, я — поклонница.
— У нас поклонники ждут снаружи.
— Но меня позвал внутрь Ваш же молодой человек, стоявший у двери.
— Нет, у нас так не заведено. Вы можете только пройти и купить себе что-нибудь, сидеть в кафе и кушать.
Заказала себе смузи из свежих фруктов. Работники кафе действовали, как нарочно, так вяло и медленно, что хотелось треснуть — или их или себя. Дала им пять косарей, четыре шестьсот сдачу они мне сдавали минут десять. Развешивали мой пуховик на стуле, сервировали никому не нужный стол. Терпения на них просто не хватало. Смузи было подано, счастливые лица просили к столу. Моя миопия высокой степени на расстоянии кафе даже не могла особо различить: мужчина вышел из лифта или женщина. Сказав, что выпью их смузи позже, я снова села на зеленый диванчик. Пришло вк-сообщение от Жана, что его подруга ждет снаружи. Минут десять думала: выйти познакомиться, не выйти. Поднимешь задницу с теплого места, второй раз уже точно не пустят внутрь, а ждать, быть может, до вечера, до его отъезда на съемки в 20:00. Пришлось продумывать план «Б», когда уже знакомое лицо подошло и сообщило, что мной заинтересовалась служба безопасности отеля. «Вы очень активно ждете. Вы должны сидеть в кафе. Пить, кушать и общаться с другими людьми». Вам бы так активно ждать этой минуты столько лет, а потом самим себе это сказать. Мысленно матюгнувшись, ушла на территорию кафе. Стояла и очень вызывающе пила смузи у всех на виду. Потом решила, что ловить у них уже нечего, оделась, не спуская глаз с лифта, и вышла из дверей. К дверям жалась светловолосая девушка в сером пальто с капюшоном.
— Извините, не Вы — подруга Жана?
— Нет.
По соседству еще одна. Брюнетка в синем пальто.
— Извините, не Вы — подруга Жана?
— Да, это я. Меня зовут Регина.
— А я — Лариса. Очень приятно.
— Давно ждешь?
— Как с вокзала приехала, с десяти утра, так и жду.
— Это еще недолго. Я тут…
Речь обрывается.

Точное время 14:45. Октябрь, 16 число.

Обычно так происходит в каком-нибудь фильме. Когда что-то говоришь, видишь, что твой собеседник замирает, а потом спрашиваешь: «Он что, у меня за спиной?» Я, конечно, не спросила. Просто увидела. Что смотрелось, что снилось ночами, что столько раз писалось в рассказах. Светлые волосы. Эта улыбка. До боли знакомое лицо за солнечными очками. Темное пальто, как в «На берегу безымянной реки». Будто бы два года назад я знала, как это случится. Стоит и обыденно себе жует жвачку. Регина оживилась, стала пробовать что-то ему говорить. Я просто стояла и смотрела, не понимая как так коварно вышло. Столько часов на изводе (чуть меньше пяти), и только я заболталась с человеком и расслабилась, как это случилось, а я и вздрогнуть не успела. Помню, как начали говорить. Его первым вопросом было:
— Откуда ты взяла мою книгу?
— Я ее купила в Beachside Bookshop, у Либби Армстронг. Она говорила, что должна была сказать тебе обо мне…
— Beachside Bookshop? Так это же в пяти минутах ходьбы от моего дома! Подписать книгу-то?
— Да! Да! Конечно!
И, конечно же, куда бы Воробьева делась, если бы не начались маразмы. При передаче книги из-под нее вылетел телефон и рухнул на асфальт, разлетевшись на три части. Телефон в одну сторону, чехол в другую, аккумулятор в третью. Стою залипаю. Смотрит на меня, улыбается.
— Это случайно не твой мобильный телефон?
Я бросаю долгий взгляд на асфальт, пытаясь понять, мой он или Регинин, и делаю вывод, что все-таки мой.
— По всей видимости, мой.
— О, осторожнее со своим мобильным телефоном.
С этими словами начинаю практически у него из-под ног собирать свой телефон. Ситуация просто мегаржачная. Нервяк, слава Богу, закончился. Телефон принял на себя удар. Все довольны. И… «#яутвоихног». Когда я собрала, наконец, конструктор лего, он спрашивает меня, для кого подписать. Для Лоры. Говорю по буквам L, O, R, A. Внутренняя бахиня совершает сальто при мысли, что во-первых, теперь он знает, как меня зовут. Во-вторых, в данный момент произносит это вслух. В итоге получается следующее: «Для Лоры с наилучшими пожеланиями навсегда. Было приятно встретить тебя здесь в Санкт-Петербурге! RR». Он дает автограф Регине, и тогда я решаюсь отдать подарок.
— Я знаю из интервью одиннадцатилетней давности, что ты любишь эту группу, а пять лет назад прочла, что предпочитаешь чистый звук музыки, поэтому эта виниловая пластинка для тебя.
— Вау. Мне нужно оставить эту вещь на ресепшне, чтобы с ней ничего не случилось. Сильвия тоже обожает эту группу. Надо ей сказать. Как ты вообще попала сюда?
— Я ехала сюда на девятичасовом поезде из Москвы.
Дальше наступает момент молчания и, как мне кажется, не совсем понимания.
— Девять часов… Ради… Ради чего?
— Ради того, чтобы увидеть тебя. Что такое девять часов по сравнению с ожиданием в четырнадцать лет. Я была готова на большее. На Австралию. Но мне так и не удалось туда попасть, поэтому когда я услышала о съемках «Екатерины Великой» в Питере, я приехала сюда практически первым поездом.
Дальше вопрос, который, наверное, любая девушка мечтает услышать от мужчины мечты:
— А тебе есть, где ночевать?
За мой ответ меня чуть не поколотила половина френдлиста всея ВКонтакте, но если честность = глупость, значит, я не умная.
— Да. У меня тут хостел неподалеку.
Затем я озвучила, что, как администратор русского фан-сообщества, перевела около трехсот его интервью на русский за шесть лет, чем заставила его зависнуть еще больше. Его «are You OK?» сначала заставило меня ржать мысленно, потому что навело на мысль, что сейчас скажет, что мадам не в себе, тушите свет. Я такая «О, ты хочешь сказать, что я — крейзи?»
— Нет, нет. Я просто имел в виду… — Сосредоточенное лицо, ищет в глубине себя слова. — Ты себя хорошо чувствуешь после такого? Ты, должно быть, сильно устаешь.
— Нет, я восхищена.
Затем я предложила Регине сфотографироваться с ним. Он снял темные очки. Щелкнув их, настала моя очередь. Шла практически на цыпочках, мысленно визжа. Когда подошла, я все-таки озвучила то, что планировала сказать уже много лет: «Можно тебя обнять… Для фото? #агаагадляфото»
— Да, да, конечно. Давай, и я тебя обниму.
Градус накаления достаточно высок, когда он самый кладет тебе руку на плечо, и это все, чего ты хотела от жизни когда-либо… Боже…
Затем Регина предложила снять видео с нами тремя, и Ричард сказал пару слов на память Лоре и Регине. Это было невероятно трогательно, а потом он добавил, что надо оставить пластинку на ресепшне. Не успела я и парой слов обмолвиться с новообретенной подругой, как уже вышел назад. Снова темные очки. Снова эта искрящаяся добротой и всей силой очарования улыбка. Сейчас уйдет, думаю я. Все, думаю я. Кошмар, думаю я. Так нельзя, думаю я. Наконец, прерываю молчание: «Можно тебя обнять на прощание?»
«Конечно. Иди сюда».
И вот уже в эти широко раскрытые руки я практически влетаю. Он прижимает меня к себе двумя руками, перекрестив их крест на крест, так крепко, что каждая кость в моем теле запоминает этот миг навсегда. Становится спокойно. Как после буйных штормов в океане. После пятнадцати лет тщетных ожиданий. Просьб у Бога и всех сил этого момента. Моя голова у него на плече. Так близко к любимой шее... Предательские слезы уже почти подступили, и вот я все-таки выдыхаю ему прямо в ухо:
— Ты всегда будешь любовью всей моей жизни.
Переломный момент отстранения. Все еще смотрю ему в лицо, не в силах отвести взгляд. Пытаюсь прочесть что-нибудь в ответ. И тогда он говорит:
— Девять часов в пути. Представляю, как ты устала. Пойдемте, я угощу Вас горячим шоколадом. Или чем захотите.
У нас просто кончаются слова. Мы поверить в это не можем.
Моя внутренняя бахиня уже не делает сальто. Она почти сдохла, и ей нужна реанимация. По пути к гостинице «Англетер», которая находится в паре шагов от «Астории», он заводит с нами разговор о жизни.
— Кем ты работаешь, Лора?
— Сейчас я в сфере финансов, но образование у меня педагогическое. Я работала с детьми два года, но потом поняла, что это слишком сложно для меня.
Его смех. — Да. С детьми и правда сложно.
— Кому знать, как не отцу троих детей.
Мы говорим так, будто до этого говорили все эти пятнадцать лет. Каждые пару минут я ловлю себя на мысли, что мне никогда ни с кем не было так легко разговаривать. Что я очарована, одурманена до такой степени, что все эти глупые-преглупые вопросы на аске «Да ты увидишь его без грима и в его возрасте — сбежишь сразу» настолько мелки и никчемны, что единственное место, в которое я готова бежать — прямо сейчас и остаться там навсегда — это куда бы он ни сказал. В его город, на другую планету, в иную галактику. Мир во всем его великолепии блестит и дрожит. На фоне виднеется купол Исаакиевского собора, так, что сам Бог где-то рядом. Я — есть все. Я — есть ничто. Единственное ощущение, которым можно описать состояние, когда ты целиком растворилась так, что тебя практически нет, но и одновременно с этим ты есть. Ты — часть всего, что тебя окружает, и с каждым Божьим нерукотворным и рукотворным предметом ты в единстве и балансе. Так должно быть рядом с человеком. Иначе нет вообще никакого смысла что-то начинать.
— И тебе нравится работать с финансами?
— По крайней мере, здесь я будто бы на своем месте.
— Как же ты укрылась от работы?
— Ну эээ… Я сказалась больной. Кто я такая, чтобы упускать такой шанс, которого может больше не быть.
— А где ты работаешь, Регина?
Учитывая, что я была переводчиком для Регины, сказать, что на заводе мороженого — для меня почему-то оказалось слишком сложно. Поэтому сказала просто, что с мороженым. В этот миг мы подошли к гостинице «Англетер». Он открыл для нас дверь, мы вошли и прошли к столику. Сел он, села Регина, потом мне взбрело в голову попросить сфотографировать в кафе нас двоих (потому что знаю я этих Ваших «тебе все равно никто не поверит», «фотографии — фотошоп (агаа, в таком количестве, да я просто — гуру-редактор)», «видео — видеомонтаж» — но, если даже все это Вас не убедит, я просто на Вашу совесть скажу одно: спросите у Ричарда Роксбурга, кто такая Лора, и он Вам точно скажет, что это девушка, рванувшая из Москвы в Питер ради него, которую он водил в кафе с подружкой и поил горячим шоколадом, финита). Снова были обнимашки за столом. Далее я отцитирую все, что помню из нашего разговора (не по порядку, потому что мне уже почти тридцатник, и память давно не та).
Он купил нам по большой чашке горячего шоколада, а себе маленькую. Предложил покушать, но у меня, честно говоря, кусок в горло не лез. Я пожелала всем bon appetit. Регина через меня спросила, как ему Санкт-Петербург. Он ответил, что это прекрасный город, и что у нас прекрасная страна. Регина сказала, что выходила замуж в тот день, когда он приехал в «Асторию», и видела его выходящим оттуда. Потом он показал нам видео с Раффи, помогающим Луне влезть на горку, и сказал, что очень скучает по своей доченьке. Регина думала, что Сильвия приехала с ним, но я ему не переводила, потому что знала, что ее сторис в Инстаграме постятся из Сиднея. Упомянул, что в этом году в связи с рождением дочери приходится говорить «нет» театру, потому что театр чисто для души, а настоящие деньги возможно получить только в кино. Сказала, что это очень печально, учитывая, что театр — его первая любовь. Говорил о постановке про Годо в театре «Барбикан» Лондона. Я упомянула, что читала книгу, и она странная, а он ответил, что лучше смотреть спектакль для полного понимания. Обсуждали разницу между раз и один (вывели, что раз используется в танце, когда раз, два три, а если что-то купить, то надо говорить один). В дальнейшем мы много беседовали об особенностях русской кухни. В первую очередь, посоветовали ему шаверму (из листьев салата, помидоров, курицы и лаваша). Уверена, что он, наверняка, уже купил ее и попробовал. Помогали гуглить щи, чачу, пельмени, шашлык, кисель из ягод (так странно наблюдать за тем, как русские слова пишутся на латыни). Конечно же, прозвучала в беседе незабвенная russian vodka, которую он, наверняка, уже дегустировал здесь, учитывая познания в ней. Рассказал, что пробовал наши пироги и блины с икрой семги, борщ. «О, эти русские непереводимые штучки» — сказал, когда я тщетно пыталась объяснить русскую матерную подоплеку англоязычной фразы «Твой кролик написал». Затем я поведала, что отсылала ему «Мастера и Маргариту», «Мою семью и других животных», зная, что это его любимая книга, а также два письма. С грустью он ответил, что Сиднейская Театральная Компания ничего не передавала ему (и, очень надеюсь, что после этого ей влетит пиздюлей, потому что Ричард был однозначно опечален этим фактом). Тогда он дал мне адрес агента, который в состоянии отыскать его на любой точке земного шара, на который можно отправлять письма. Не просите, не дам. Конфиденциально. Затем я спросила, конец ли это для «Рейка», и он сказал, что в этот раз да.
— Мы долго пытались его убить.
— Ага, аж целых три раза.
— В этот раз мы сделали это.
— Ричард… — Я набралась храбрости, чтобы цитировать его слова. — Вот ты часто говоришь, что женщинам нравится наблюдать за страданиями Кливера, что они получают от этого удовольствие. Но это не так. Я страдаю вместе с ним. Мне больно наблюдать за его болью.
Он улыбнулся и сказал так, что сердце йокнуло и замерло. — Значит, ты — особенная женщина. Обычно женщинам это нравится.
«Особенная женщина» из уст особенного мужчины. Боже… Знал ли он, что уже каждую ниточку моей души, моего сердца, каждый нервный отросток, всю мою суть узлами привязал к себе намертво… Сейчас для меня движение вперед включает в себя спорт, танцы, путешествия, обретение новых друзей и впечатлений, но возможность брака включает в себя еще меньше, чем раньше. Эти три дня в Питере одним походом в кафе, словно надели на меня обручальное кольцо на всю жизнь. Я не хочу забыть ни секунды этих волшебных мгновений, поэтому пишу сейчас, до отзывов по Ялте, по Алматы, потому что это было, по меньшей мере, судьбоносно. Не для него, не для Регины, но для меня… Он сказал, что осталась всего пара дней для него в СПб, а потом всего лишь день с родными, после чего он уезжает на съемки «H is for Happiness» (После того, как я перечислила что ждем «Опасную Близость», «Картинг», «Ангел Мой», «Екатерину» и что-то там со стрижкой в Мельбурне), и я такая «Стоп, а этого названия не было в прессе», и он сказал мне, улыбаясь: «Да, пока что не было». Ричард выложил мне то, чего еще нет нигде, впустил меня в мир своей жизни. Дал взглянуть на нее хотя бы одним глазком. Сказать, что это было бесценно — все равно, что ничего не сказать. Как странно понимать, что с исторической роли Графа Дракулы началась эта история, и историческая роль Графа Орлова подарила мне его на эти бесценные три дня. Я давно уже не смотрю на всяческие знаки, потому что они у меня только чувство тревожности растят, но здесь это было как-то из разряда — невозможно не обратить внимание. Задала глупейший вопрос: приедет ли он на премьеру «Екатерины Великой» в Россию. Он мне напомнил то, что я и сама знала, но как-то вылетело из головы — что сериал будет транслироваться на HBO, а в кино не пойдет. Наконец, пришел момент поговорить о путешествиях. Сказала, что поехала в Прагу только, чтобы посмотреть на места съемок «Ван Хельсинга», и что с тех пор Прага стала моим самым любимым городом, а я сама начала путешествовать. Показала свое культовое фото в Соборе Святого Николая через Инстаграм. А Ричард вспоминал минуты в Чехии, сказав, что страна потрясающая, дома такие готические, и прекрасная архитектура. Помню, что сказала, что Прага похожа на сказку, а он добавил, что и находиться там было сказочно. Потом обсудили потоп две тысячи третьего года во время съемок «Лиги Выдающихся Джентльменов». Моему many water он напомнил термин flood, однако, отметив, что у меня превосходный английский. Я сказала, что злодеи в его исполнении всегда были моими любимыми, и что снова вернулась в Прагу в этом году, и хочу отправиться туда на обучение чешскому, а он интересовался тем, какие слова я знаю из чешского, и пойму ли, если он что-то скажет. На сумбурную голову вспомнила только ромашки — пампилишки, которые он запомнил и повторил вслух. Дальше говорила о том, как вдохновлял меня «Ван Хельсинг», насколько фильм невероятен, готичен, романтичен, и бальная сцена — самое красивое, что я когда-либо видела и в кино, и в жизни, что, вдохновляясь фильмом, я написала роман.
— Насколько он большой?
— Шестьсот страниц.
— Ты уже отправляла его в издательство?
— К сожалению, нет, но я планирую. Может быть, в следующем году.
— Он мрачный, готический?
— Да (мысленно #бляблятыбызналпособиенатемукакнадостакойдевушкойкакя).
Дальше Мистер Само Великолепие рассказал и о своем самом большом сожалении. Оказывается, его уже утвердили на роль юного Альбуса Дамблдора в «Фантастических тварях и местах их обитания», но в последний момент заменили Джудом Лоу, и что он страшно обижен на создателей, потому что его дети безумно любят поттериану. Прозвучало мое «будем честны, кому вообще нужен этот Джуд Лоу».
Регина посоветовала посмотреть нашего Холмса с Ливановым. Тут зашла речь о Холмсе, и я добавила, что, в отличие от нашего Василия, жаль, что он появляется всего в одной части. Тогда Ричард сказал, что его звали сыграть в еще одном фильме, но ему уже было не интересно.
— И тогда они взяли Руперта Эверетта.
— О, ты знаешь об этом! (#тысебедаженепредставляешьчтоисколькоязнаю)
Потом начались уроки русского. Он достал листок бумаги. Я подвинулась ближе к листу. Вышло неловко. Бедро к бедру. Плечо к плечу. Ощущая его дыхание так близко, мой бедный мозг трогался и трогался, а рука и нога полыхали огнем. Передача ручки из руки в руку. Мимолетное прикосновение пальцев. Я пересредоточилась на поставленные передо мной задачи объяснить разницу «ъ» и «ь», а также «ы». Долго думая, что сделать, мы напару вывели, что твердый знак делает стоящую перед ним согласную тверже, а мягкий — мягче. Тренировались в чтении на словах «подъезд» и «пень». А с буквой «ы» — на словах «сыр» и «сыроежка (которую он так мило произносил)». Как выяснилось, иностранцам сложно услышать разницу между «ш» и «щ», я попыталась дать попробовать услышать, что «щ» тверже, чем «ш»… Свое имя на русском узнал. Даже прочел правильно. Как и алфавит, который написала ему Регина. Сказал только, что у них «г» в конце не читается. Был удивлен, когда мы сказали имена «Воробьева Лариса» (при этом упомянул, что имя Лариса есть и в Австралии, и что девочка с таким именем учится с Раффи и Миро в одном классе) и «Назарова Регина» (которые он повторил почти без акцента. О, мама, он говорил мое имя вслух полностью!): «Получается у Вас я бы был Роксбург Ричард, а не Ричард Роксбург?» Сказала в ответ: «Да. У нас сначала идет фамилия, а потом имя». В конце беседы, я отметила, что сменила много профессий, но учить его русскому было лучшей работой в жизни, и что я готова к ней в любое время дня и ночи. Он спрашивал красивые места Москвы. Назвала Красную Площадь, Царицыно, Коломенское. Сказала, что и гидом могу побыть. В дальнейшем, Регина отметила, что у нее три любимых Дракулы: он, Гари Олдман и Джерард Батлер. Ричард высоко оценил работу Гари и восхищался Батлером. А затем был один из самых огненных просто моментов встречи. У меня зазвонил телефон, и это была maman.
— Я, конечно, дико извиняюсь, но это моя мама, и мне придется ответить, потому что она думает, что когда я встречусь с тобой, мне понадобится сердечно-легочная реанимация (сказала, памятуя о «Шоковом Приговоре» — дополнительном ролике к «Рейку» в поддержку CPR, к которой его готовили).
Эта улыбка! Эта фраза! — Так я ее замечательно делаю. Тебе нечего бояться.
Взяла трубку. Полжизни мечтала это сказать, да думала, все так и останется бредом воспаленного сознания. — Мам, привет, я тут в кафе с Ричардом. Некогда разговаривать.
— У-у-у. — Донеслось из трубки. — Давай. Удачи.
Обсуждали мои путешествия. Сказала, что вернулась в Прагу в мае снова, потому что полюбила этот город так сильно, что не могу перестать туда возвращаться. Что потом ездила в Ялту на Черное море в сентябре (– куда ездил также и Чехов, — подметил он), пару недель назад была в Казахстане, и вот сейчас сижу в Санкт-Петербурге. Что когда ездила из Алматы на Кольсайские озера, и наш автобус трясло от езды по горам и рекам, вспоминала его путешествие по Боливии, по руслу реки, как случилась авария, как он с друзьями вылезал из автобуса и взбирался по горам.
— И как тебе горы? — Спросил Этот Мужчина.
— Теперь я их обожаю.
— О да, Казахстан, Туркменистан, Узбекистан — все это невероятно красиво.
Передала привет от казахстанской подруги и тоже поклонницы, а он спросил, пробовала ли казахскую кухню. Сказала, что нет из-за желудка. Последовал такой чуткий вопрос, что с ним не так (#укатилась).
Затем Ричард сказал, что знает и читал Чехова, Достоевского, Пушкина, Булгакова (ту же МиМ) еще в школе (Регина упомянула, что ему бы невероятно подошел образ Воланда — плюсую), смотрел «Утомленные Солнцем», «Левиафана», спрашивал у нас, что можно посмотреть из русского. Рекомендовали Тарковского «Зеркало», «Спартака», «Сибирского Цирюльника», я сказала о «Небесном Суде» с Константином Хабенским, а когда Регина порекомендовала тоже что-то из Хабенского, обернулся, посмотрел на меня и такой:
— Ты любишь Константина Хабенского?
— Он — просто хороший актер (#кактебяникогоназемле). И Регина добавила, что мы как бы like, а не love.
После моей фразы о том, что отсутствие сиквела «Ван Хельсинга» является моим величайшим сожалением, спрашивали — смотрел ли он одноименный сериал. Предсказуемо, что нет. Спросил, как он нам. Сказала, что больше серии не выдержала, что с оригиналом ничего не сравнится. И что он слишком… (очень долго подбирала аналог к слову «дерьмовый»)
— Слишком американский? — Нашелся Ричард.
— О да. — Сказала я.
Смеялись все.
Рассказала о своих тщетных попытках добраться, чтобы увидеть его. Сначала лишилась работы, потом долго не было денег, потом дали отказ в визе в США, а у меня уже на руках было два билета на спектакль «Безотцовщины» (прекрасной постановке, в которой, как он упомянул, он играл с подругой Кейт, а ставил постановку ее муж, и я добавила, что Эндрю Аптон). Ричард спрашивал, в связи с чем отказ. Сказала, что, вестимо, дело в отсутствии брака и надежной работы здесь. Тогда и он рассказал, как сложно было получить визу и к нам, и что пришлось делать ее через итальянский паспорт, а не через австралийский. Так что не только у нас с зарубежом запара, а и у них с нами тоже. Приглашал в Австралию тем не менее все равно. Говорил, что страна у него красивая, и я обязана ее увидеть. Обсудили «Зену — королеву воинов» и Люси Лоулесс (а он тоже ее видел!), красоту Новой Зеландии, и что там снимался «Властелин Колец».
Хотел оставить на чай сорок рублей — не дала. Сказала, что у нас чаевые не принято оставлять. Итак уже напоил нас шоколадом, аж сыты были. Не хватало только тратиться еще. Шавермой себя угостить не дал — сказал, что нам нет нужды за него платить (Ох, эти состоятельные мужчины, которых раньше я не встречала). На прощание были обнимашки (конечно, с разрешения), во время которых даже глухой бы услышал, как мое сердце грохает и вырывается из груди, и фото с видео. Ушел Ричард от нас через час двадцать наших посиделок — на массаж. Сказал, что будет здесь еще два дня. Извинялся, что не может больше с нами побыть. Наблюдала из окна за тем, как этот профиль из миллионов снов удаляется прочь. Злобствовала, что мы могли бы и за бесплатно сделать массаж. «Англетеру» досталась куча моих эмоций, не будем вспоминать. Затем Регина повела меня в МакДак, где мы отпаивались ледяной колой. Потом мы ездили к ней домой, где она перекинула мне фотографии и видеофайлы. Там она взяла имеющийся у нее букет розовых роз, духи и открытки с Питером, которые мы подписали для него. На моей было о приглашении в Москву и благодарности за прекрасный вечер. В одной из цветочных лавок купила пять алых роз (еще со времен, когда покупала для Патрика Фиори белые говорила, что красные только для одного мужчины на Земле, но не ожидала, что подарю их однажды), затем уже вечером мы вернулись в «Асторию» на ресепшн и попросили передать наше богатство Мистеру Роксбургу. Сначала ресепшионистка Екатерина сказала, что он уехал на съемки, потом, что выехал вообще. Тогда Регина, как спец в этом деле, попросила ее не говорить ерунды, потому что он сам нам сказал, что еще два дня будет здесь, и что если бы его уже не было, ресепшионистка не знала бы, уехал он на съемки или нет. Моя новообретенная подруга ее так красиво заткнула, что я поразилась силе человеческого характера. Чтобы проверить, доставят подарки или нет, подруга Жана, а теперь и моя, сказала, что наберем ему завтра и спросим лично. Завтра нам предстояла прогулка по Питеру. Оставалось еще два дня во второй столице России. Ужинали в весьма рокерском баре роллами. Спала в эту ночь мало. Устав писать всем в лички об эмоциональном дне, легла в третьем часу, и уже в шестом у одной из моих соседок по хостелу начал орать будильник по минуте каждые четыре подряд. Сон был безнадежно испорчен. Оставалось только дождаться приезда Регины и ехать на беглый осмотр достопримечательностей…

#лорелеяроксенбер #санктпетербург #ричардроксбург #2018 #16/10



@темы: Санкт-Петербург

17:18 

Новый пак аватаров.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

12:13 

Абсолют единый вершины — нуль.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Взобралась по цепям жемчугов, впившись в темя, Скорбь постылая, да в волоса вплелась.
Натянув до отказа узду, выжав стремя, Дней безоблачных стая вдаль унеслась.

Что утрачено помнят скрипы калитки, Стоном кашляют, стоит дверь приоткрыть.
Чеки, счеты — как самолетики по убыткам, Тают в воздухе, и, как водится — нечем крыть.

Что змеею ты поселилась под кожей, Что ты ядом мне отравила кость?
На разбитый контур сердец похожий Иней пишет сказки, художник-гость.

Запотевший след — где тепло, где холод, Потаенный стук с чердака, как пульс,
Глянь, хрустальный след пополам расколот, Абсолют единый вершины — нуль.
10.12.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

12:11 

4 декабря.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Репост из инстаграм:
loreley_roxenber Сегодня у моей мамы пятьдесят второй день варенья. Дорогая моя, этот год был для нас по-чумовому ударным: мы сделали ремонт дома, мы путешествовали вместе по Праге и Ялте, мы начали планировать жизнь и свое будущее, вносить в серые будни максимум интереса и насыщенности. И я желаю тебе и нам, чтобы следующий год стал для нас не менее интересным и наполненным новыми проектами, задумками и их свершениями. Спасибо тебе, родная, за поддержку и за то, что ты всегда-всегда-всегда - какой бы бред я ни задумала - стоишь со мной, на моей стороне. Мне думается, что за последние года полтора мы сделали множество шагов навстречу друг другу, и сейчас компромиссы даются нам гораздо легче, чем раньше, чему я несказанно рада. Я никогда не благодарила тебя за факт моего рождения, и вот сегодня хочу сказать спасибо за эту удивительную жизнь. За девять месяцев мучений с беременностью и кучу бессонных ночей. За то, что ты - единственный человечек, который будет рядом в богатстве и бедности, в болезни и здравии. Крепкого тебе здоровья, мое солнце. Долгих и интересных лет жизни. Исполнения всех самых чумовых желаний. Мира на работе, дома и в небе над головой. И, сто вурдалаков тебе под одеяло (красивых и атлетичных), пятьдесят - такой возраст, когда и баба-ягодка опять, и второй расцвет жизни, только с той мудростью, которая не дана нам - двадцати-тридцатилетним балбесинам. Кушай халву, мой руки мыльцем в форме чашечки, и будь максимально довольна всем, что происходит вокруг тебя. Пусть бюджет течет рекой, а враги точат зубы от зависти и всегда остаются в проигрыше. Пусть солнце всегда светит ярко над твоей головой и дарит тебе своим светом самые прекрасные, добрые мысли и охапку отличного настроения. Я тебя люблю. 💖💕💓💗

22:51 

Фотосессия Алматы 2018

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Алматы, 2018 год.
Фотограф: Ксения Калашникова

#лорелеяроксенбер #алматы #каинды #черныйчарын #фотосессия #ксениякалашникова #2018 #07/10

@темы: Алматы

22:49 

Озеро Каинды и Черный Чарын.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Седьмого октября, в последний день моего путешествия по Республике Казахстан, проснувшись в кровати гостевого дома дружелюбной хозяйки поселка Саты, почувствовали себя, наконец-то, людьми, которым по факту пробуждения тепло. Ксюша заплела мне одну из своих коронных кос. Завтракали в этот раз национальным блюдом – домлямой, представляющей собой мясо с тушеными овощами, а уже в восемь-тридцать отъезжали на озеро Каинды, которое наравне с Чарыном я мечтала увидеть в Казахстане более всего. Уникальный водоем, расположенный в горной системе Северного Тянь-Шаня, природная достопримечательность, образовавшаяся в январе 1911 года после землетрясения, в результате которого произошел горный обвал, перегородивший реку, и долина заполнилась водой. Озеро особенно тем, что из его поверхности тянутся в небо безжизненные верхушки елей, но под бирюзовой толщей воды можно обнаружить водоросли, похожие на ветки и иголки. В этот раз за нами прислали не экскурсионный транспорт, а машинки маршрутного типа и древний советский красный автобус, в который поместили нашу часть группы. И снова я наслушалась перед поездкой страшных рассказов о дырявых полах, о пыли, забивающей глаза, нос и горло всю поездку, а также о подпрыгивании на камнях и при езде по устью реки прямо до потолка, о необходимости беречь голову. Автобус хоть и оказался стареньким, но дырок в полу не оказалось. Ксюша села на лавку посреди салона, я – к окну на сидение. В ходе поездки нас, действительно, потряхивало и слегка приподнимало, когда колесо натыкалось на камень, когда автобус переезжал через водные потоки. В такие моменты мне подумалось, что пережив и такое приключение, весь страх перед полетами и укачиванием в ходе путешествия по воздуху больше не актуален. Если уж в таком месте не укачало, то и в самолете не должно. Глядя в окно автобуса, прыгая с кочки на кочку, слегка придерживаясь за поручень, чтобы не вмазаться головой в стекло (а некоторые люди, возрастом постарше, вцеплялись мертвой хваткой в поручень даже обеими руками), вспоминала, что он рассказывал два года назад Qantas о своей поездке в Боливию в год моего рождения. О путешествии по устью реки, о ненадежном и хлипком автобусе, из которого пришлось вылезать, зависая над пропастью. Зародилась мысль рассказать о Казахстане, о схожести экстремальных путешествий в письме. Двадцать минут тряски спустя мы сошли с автобуса, и отсюда уже решили доехать до озера Каинды на лошадях. Привыкнув к медлительности своего Забега в Ялте, думала, что и здесь мой подъем на лошади ничем не будет отличаться. Владелец черного скакуна с красной уздечкой – чистокровный казах, помог мне влезть в седло (Данияр еще в автобусе основательно напугал нас тем, что владельцы коней сажают людей в незакрепленные седла, и что из-за этого на Каинды возможны несчастные случаи), которое, к счастью, оказалось нормально закреплено, и организованной конной толпой мы поехали к одной из важнейших достопримечательностей Казахстана. Мой черный жеребчик оказался резвым и прытким, а держаться было практически не за что, ну и, как обычно, чтобы лошадь начала меня слушаться, необходимо, чтобы случилось чудо, а чудо не торопилось происходить, поэтому он несся вперед, переходя на рысь, толкаясь о других лошадей и их наездников, пока его владелец не помог мне, вскочив в седло позади меня и взяв управление лошадью в свои руки, оборудованные небольшой плеткой – камчой, отметив прекрасное владение ситуацией с управлением конем у моей подруги. Полпути спустя мы слезли возле самого озера. Нашим глазам открылся великолепный вид на бирюзовые воды и торчавшие из них ели! С радостью, присущей человеку, достигшему еще одной заветной цели, я начала снимать Ксюшу, потом – она меня, а потом наши соседки по комнате пофотографировали нас вместе. Первый раз продуманное мной фото – и местом, и позой, и одеждой вышло именно таким, каким было в голове. Там, где я сижу на берегу, Ксюшиной косичкой, спиной в своем бело-коричнево-оранжевом свитере в кадр, а фоном – Каинды и торчащие из озерной глади ели. Закончив съемку, пошли на подъем к смотровой площадке. Здесь наш путь был пешим, по счастью, не таким крутым, как на Кольсае, хотя гравий и создавал затруднения в передвижении, так что лично я двигалась с черепашьей скоростью. Тропа напоминала дорогу от нашего дома в деревне по направлению к Брейтову – деревья, растущие по обочине, песок и камушки под ногами... На смотровой площадке мы побыли совсем недолго. Здесь Данияр сказал, что елей с каждым годом в озере становится все меньше, потому что они отгнивают и погибают, и, если нам довелось увидеть чудо, совсем не факт, что наши потомки успеют. Здесь Ксюше мы записывали только видео для инстасторис, да фотографировали меня на лавочке с видом на озеро сверху. На удачу, когда мы окончили свои съемочные планы, возник тот же казах с лошадью, и я уже приняла решение, чтобы не катиться колобком вниз там, где еле поднялась наверх, оба участка пути проехать на коне. Тысяча рублей – куча удовольствия. Попрощавшись с Ксюшей, которая весь этот путь решила пройти пешком без лошади, а также со своими соседками, снова влезла в седло своего черненького ноунейма (вот представляете, они своих лошадей просто лошадьми зовут, а? Я имя выпытывала у владельца битый час, а он мне отвечал: Просто лошадь!!!). Забрав мой рюкзак, проводник сел сзади, и мы поехали. То медленно, то переходя на галоп. По рекомендациям ялтинского инструктора Вани, когда мой скакун карабкался вверх, вжималась в его шею, когда вниз – отклонялась назад, всеми силами упираясь ногами в стремена. Текла неторопливая беседа. Владелец лошади рассказывал о своей жизни, о заработке на конях, спрашивал о моей, кем работаю, замужем ли. По-русски он говорил не очень хорошо, поэтому было довольно мило подбирать замену слов синонимами. Один раз пришлось спешиться на стоянке, чтобы дать лошадке отдохнуть, а потом, дождавшись Ксюшу, оплатив вторую часть пути, мы снова оторвались от всех, предварительно записав видео, как мой гид и подруга ведет мою коняшку под уздцы. На следующем участке дороги мой проводник решил срезать путь и пустил коня вниз по склону галопом. Мамочки, вот это был шок! Не такой сильный, как когда Забег сделал первый шаг со мной у себя на спине, но достаточно сильный, чтобы зажмуриться и мысленно орать: Мамаааааа, упадууууу! НЕ УПАЛА! Стойкая. Спешилась возле наших транспортных средств, искренне поблагодарила владельца лошади, попрощалась с ним, забрав у него свой рюкзак, пошла к своему автобусу ждать Ксюшу, которая прибыла минут через десять. К двенадцати часам все собрались возле маршруток, и мы отчалили обратно в Саты в половину первого. На обратном пути трясло посильнее. Водитель набрал скорость, и на подскоках перехватывало дух. Предлагал остановить транспорт возле березовой рощи, чтобы сделать там пару фотографий, но никто не пошел (жителю города, где куда ни пойди – там обязательно наткнешься на березу, такой взгляд на березы, как на природную редкость, показался даже забавным)... Пообедав в Саты, прощались с доброй и приветливой хозяйкой, паковали вещи и стояли ждали автобуса, который отправит нас обратно в Алматы, возле дороги с видом на горы. Уговорила Ксюшу пофотографировать меня возле бирюзовой двери с черными узорами, а вскоре и пожаловал наш комфортабельный транспорт. Практически весь путь назад слушала музыку и уносилась в небо, глядя на бескрайние степные просторы. Самой важной остановкой (санитарные не самые важные) стала станция возле ущелья Черного Чарына, где нас покинули две немки-путешественницы, отправившиеся исследовать Долину Замков. Выбежали фотографироваться в кофточках – я в синем свитере с разрезами на рукавах, а Ксюша и вовсе в легкой серой футболке, и просто ошалели от холода и по-адски лютого ветра, который сбивал с ног. Бегом туда, бегом обратно. Сесть на каменную плиту, свесив ноги в пропасть, под порывами ветра, сдувающего в овраг, сделать несколько снимков с попавшим в кадр ущельем с полузамерзшей на его дне речкой, выслушать историю об опытном путешественнике, который объездил весь мир за годы своей жизни, а окончил свое существование именно здесь в результате несчастного случая, сбитый в пропасть этим самым ветром. Как-то по-другому после этого рассказа стала ощущать каждое его дуновение в мою сторону – как ласковое прикосновение руки маньяка за пару секунд до изнасилования и зверского убийства... Вернувшись в салон, снова включила наушники, пока Данияр рекомендовал, куда еще поехать в Казахстане на остаток отпуска (я-то уже все), и отвлеклась от этого занятия лишь тогда, когда Ксюша обратила мое внимание на то, что в поселке неподалеку от Чарына ворота всегда открыты для любого путника. И любой путник здесь может зайти к любому из жителей, попросить воды или ночлега – ему не откажут. К восьми вечера прибыли в Алматы, попрощались с Данияром, а когда Сергей привез нас домой, радостно встречали маленького Дарти! На следующий день Ксюша снабдила меня медовиком в дорогу, а я ей оставила подарок в комоде – кто бы знал тогда, на что он пойдет... По пути в аэропорт нашли и слушали Nisam znao da ti kazem. Слезы текли непроизвольно под этот невероятный трек, и эту прекрасную страну совершенно не хотелось отпускать и покидать. Полет прошел максимально косячно – пережили турбуленцию (я уж думала все, хана), выдачу багажа задержали минут на двадцать. Но само пребывание в воздухе пережила легче, как и расчитывала после убойной поездки по руслу реки. Усвоила несколько уроков, которые уже начала применять – не кидаться из крайности в крайность, не страдать по максимуму, но и не запрещать себе плакать, когда хочется, не быть неблагодарной Богу, не шутить насчет собственной смерти на фоне депрессняка, не поддаваться негативу, помнить, что природа сурова и может не простить, так что мобилизовать все имеющиеся силы, когда это необходимо. Спасибо моей доброй фее-гиду, подарившей мне еще одно незабываемое приключение с воспоминаниями на всю жизнь. Опыт первого путешествия Into the Wild совершенно бесценен. Эта поездка стала для меня максимально особенной и незабываемой. Случилось столько событий, которые, как говорится, необходимо сохранить для будущих поколений, и которые всего пару месяцев спустя уже воспринимаются, как история и опыт. С лучом надежды гляжу в свое светлое будущее, закрывая казахстанскую главу, в надежде открыть много-много новых и не менее интересных...

#лорелеяроксенбер #алматы #каинды #черныйчарын #2018 #07/10

@темы: Алматы

Дыхание улиц больших городов

главная