Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных



Если ты не можешь быть один, это означает только, что тебя нельзя посчитать.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
04:25 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Итак.
Мне кажется, начало новой жизни должно быть ознаменовано этим немного пафосным словечком, поэтому
Итак, я начала новую жизнь.
С работой покончено, ключ от дома-на-Острове поселился в моем кармане на неопределенно длительный срок, продуктов запасено столько, что до мая хватит точно, все дела закончены, все поцелуи розданы. Последним заездом я перевезла на Остров ноутбук, модем, Подарку с Больгом, а также мясо и вино – отмечать.
Для новой жизни нужно начинать новый дневник, я думаю. Пока он будет очень снежным, я утонула в этой зиме.

07:29 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Странно все-таки гулять зимой по летнелюдным местам Острова. Я знаю, где чей бардак, помню, где кто стоял и чьи штаны висят на дереве желаний. Кажется, присяду сейчас, разведу костер, вскипячу чай пока в лагере никого нет, гуляют наверное, вот-вот вернутся, а тут я с горячим чаем очень даже вовремя, холодно ведь…Холодно. Минус двадцать, вернутся хозяева лагеря только летом, а чтобы сделать чай придется ковырять немногочисленный грязный снег или откалывать лед от замерзшего ручья.
Вчера бродила по твоему лагерю, ты жил этим летом на Острове всего неделю, но успел навести свои порядки, веревочные улучшения, почти неотделимые от деревьев, качели, какую-то особенную форму кострища. Я ходила и, не поверишь, искала записку от тебя, обращенную ко мне. Записка должна была пережить осенние дожди, первый снег и налеты мародеров, разбирающих покинутые лагеря. Она не пережила. Да и не было ее вовсе. А я все равно искала, хоть и надо было после купания в море не топтаться на одном месте, а целеустремленно бежать вперед, чтобы согреться, добежать до дома, завернуться в спальник, напилить дров и растопить печку.
Нашла россыпь ракушек и пустые бутылки, оплетенные веревочными яйчейками, этаким островным подобием барной стойки. Что ж тут тосковать, такие нынче пошли записки.

04:20 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
"- Раньше десь росли яблоки...
- А теперь здесь растет снег."

Пару лет назад на зимнем Острове мумми-троллей читали все. Всех было немного: сначала двое, потом четверо, и недолго. Попавший в волшебную зиму Мумми-тролль мерз, обрастал шубой, но все-таки научился ее любить (зиму, а не шубу. Хотя зиму без шубы любить сложно. Без шубы и спальника). Я тоже умею, хотя это далеко не всегда просто.
В наших широтах не очень холодно, но очень ветренно и влажно, так что минус пятнадцать - потолок комфортного существования. Холоднее градусов на пять - и начинается суровая реальность, когда просыпаешься в холодном доме, все тепло, как ни топи, за ночь выдувает до основания. Встаешь кое-как, нехотя выползая из под горы одеял, идешь за дровами - холодно, тащишь дрова - пальцы не слушаются, заносишь дрова в дом, как свежеиспеченную невесту, пилишь, рубишь, топишь печь, кипятишь воду, готовишь завтрак, печка уже красная от натуги, а в доме все равно холодно!
Вот тогда становится почему-то очень обидно и приходится весь день заниматься дровами. В разных позах.

11:11 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Макс как-то посоветовал самый простой способ поменять судьбу: закрыть глаза и бежать до тех пор, пока тебя что-нибудь не остановит. Я не бегу и обязательно включаю музыку в плеере - менять судьбу нужно под любимые мелодии, а не под звук собственных шагов, тем более, что зимой он слишком уж скрипучий.
Мир под сомкнутыми веками неуловимо меняется. Одна песня, другая, под ногами уже кусты вместо дороги, всёж-таки бродить с закрытыми глазами надо босиком, но это летом хорошо, а сейчас почти невозможно, а кусты уже по пояс...
Знаешь, Макс, меня никто не остановит, просто нет здесь никого, кроме меня и много километров еще не будет. Я не упаду, не споткнусь и не врежусь в скалу - я и по запаху, по дыханию ветру могу понять где я, я помню очертания этих скал лучше, чем черты на собственных ладонях и крутятся, крутятся вокруг разные миры, пока яиду так с закрытыми глазами и пою наши старые песни...
Этой ночью, правда, я испугалась. Зима, тварюшки голодные, кушать хочется, а страх все-таки посильнее будет, чем радость. А сама я послабее буду, чем летом, да и обутая, опять же.
Я допела песню и открыла глаза. С неба на меня смотрела круглая желтая луна, под ногами шуршала полынь. Я не дождалась стороннего вмешательства, да ведь между мной, дорогой и Островом могло бы встать только море, а сейчас мне этого совсем не хочется. Я поменяла судьбу. Теперь у меня ее нет и я могу ходить по дорогам с закрытыми глазами просто потому, что мне так хочется.

Эти тени касаются крыльями нимба
И шуршанье шагов не заглушит прибой
Ты живешь среди граней реальности, нимфа,
Ты давно зареклась оставаться собой.

На черных скалах разбилось зеркало. Оно упало с уступа, где лежало много лет, глядя в небо, и теперь его осколки лежат между камней. Теперь каждый, кто проведет здесь больше нескольких песен, изменится, станет другим и жизнь его станет другой. Скалы поменялись, поменялась и линия прибоя - впервые за многоо лет оказалась на поверхности тропа драконов. А это значит, что маленькие дракончики подросли и дети, рисующие на камнях оставленными мною в бухте яркими красками, могут с ними подружиться так же, как когда-то я.

06:20 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Сегодня мне первый раз приснился мой новый домовой. С огромными кругами под глазами, грязный, уставший и очень злой он показался мне редкостной букой, я люблю таких, но стараюсь держаться на расстоянии, издалека наблюдать. Он ходил кругами и ругался, а потом вдруг бухнулся передо мной на колени, посмотрел снизу вверх своими больными, отчаянными глазами и спросил: "Что они тебе про меня порассказали?". А мне и правда много всяких жутких гадостей рассказали про дом две перекрашенные тетки в цветастых халатах, так что я даже начала волноваться и думать разное, но глядя в глаза своего домового поняла, что он нервный, мрачный, дерганный, какой угодно, только не плохой. И что я его дико, безумно люблю, наверное, уже несколько столетий, с какой-то из прошлых жизней, неужели правда встретились?
Так что я погладила его по грязным, колючим волосам и ответила:
- Чушь всякую. Но я им не верю.

03:28 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Когда-то мы жили в другом доме-на-Острове большой, не очень дружной толпой - Колька хотел провести в одиночестве всю зиму, запасся продуктами и философскими мыслями, но на Новый год нагрянули мы, десять шумных человек с мандаринами, алкоголем и желанием хорошо отметить праздник. Отмтили и зависли - пролив забило шугой, такой, что на лодке не переплыть и уж тем более по льдинам не перейти. За месяц празднования Нового года мы съели все Колькины запасы, научились печь хлеб (потом, правда, закончилась мука) и окончательно одичали. Колька всех нас тихо ненавидел, ругал, сторил и сказал напоследок, что если этой зимой мы захотим вернуться, двери его дома для нас закрыты. Мы вернулись и жили в палатке, но это уже отдельная история.
Теперь я прекрано понимаю Кольку. На пару дней - конечно, я рада любым гостям, приезжайте ко мне на выходные и праздники, обогрею и облапаю. Но никому не позволю нарушать своё одиночество.
Колька вчера сказал:
- Мара, не держи на меня зла.
- Да я давно его на тебя не держу. Никогда не держала.
Более того, теперь я тебя прекрасно понимаю и может быть даже поступила бы так же. Только почему этот разговор напоминает мне недавний сон про домового?...

03:43 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Не могу не связывать своих друзей с мистическими проявлениями моей реальности. Если взять за аксиому то, что каждый из нс имеет свою сумеречную, полуночную или светую половину или просто какое-то отражение среди фэйри (я в это не верю. Простите, не каждый. Уж точно не я. Но может быть, кто-нибудь?), то в моем доме наверняка живет кто-то из отражений моих друзей. А вот сосед, ныне почивший (пусть земля ему будет пухом. Он прожил прекрасную жизнь) по всем признакам и вовсе человеком не был, хотя, может, родился среди людей, а на Острове просто отпала нужда притворяться? Не знаю. зато точно могу сказать, что его дух не бродит по второй половине дома, мешая мне спать грохотом цепей и прочими атрибутами добропорядочного привидения. Там вообще никто не бродит, абсолютно, даже мыши не шуршат. Ну так ведь сосед был созданием пустоты, туда и ушел, а мыши вам дураки что ли по его дому шарахаться?

12:35 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
На Черные скалы можно перебраться только через грот. Это не вся правда, можно еще спуститься по осыпи или даже просто перелезть поверху, но это последнее просто так просто, что удается только альпинистам и некоторым особенным психам. А для спуска по осыпи нужно обуваться, хотя это тоже неправда, я вот как-то босиком умудрялась, а за мной еще двое человек, почти гуськом, ноги еще долгу были в синяках и кровавых полосочках, впрочем, тогда было не до них, но об этом опять в другой раз. Летом.
Зимой по осыпи скользко. И через грот скользко, особенно после шторма. Да и вообще, грот - он не очень людей жалует, взрослых, во всяком случае, а вот в шесть лет я через него только так перебиралась...
В шесть перебиралась, а в пятнадцать стало страшно. Не потому что высоко или, упаси боги, глубоко - мне не пристало этого бояться, я ж нимфа как-никак - а потому что страшно. Потому что грот.
Конечно, я и с рюкзаком там не раз лазила, и с дровами, и с длиннючим канатом на шее, и ночью, без фонарика, но все это совсем не отменяло страх, разве что притупляло, да и то врядли, с притупившимися чувствами на Острове долго не протянешь.
Я часто жила одна на Черных скалах, это моя любимая бухта, мой любимый дом, где меня рады видеть в любом состоянии, с любой городской дурью в башке - уронят в море, если надо (в начале июня. Вода пятиградусная примерно, бодрит несказанно), чтобы дурь выполоскать, потом согреют теплом тёмных камней и почти полным безветрием, укутают звездным одеялом...Через грот приходилось пробираться по десятку раз на дню, а то и чаще, и каждый раз мне было страшно, я старалась прошмыгнуть побыстрее и потише, чтоб никого не побеспокоить, пока однажды я не села прямо в гроте на камушек и не спела песню. Довольно бессмысленную, очень простую, старую и мою. Текст не напишу, это теперь очень личное, только наше, да и нет смысла его записывать - не забуду никогда. Теперь, не каждый раз, конечно, но хотя бы каждый день, пробираясь на Черные скалы, я сажусь в гроте на камушек и громко-громко, наслаждаясь аккустикой, пою эту песню. Море сначала замирает, плещет тихонечко, прислушиваясь, а потом начинает сердито волнить. Я встаю, говорю "спасибо" и ухожу. Иногда я еще целую скалу, но это уж совсем личное...

10:22 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Все-таки самое прекрасное из зимних занятий - гулять ночью по льду в новолуние. Планктон светится так ярко, что за тобой вспыхивает зеленая дорожка, этакий млечный путь, твой собственный. Проблема только в том, что я никогда не умею вовремя остановиться - оно все так красиво светится, что хочется лечь, прижаться носом ко льду, а еще лучше, опустить руку в трещинку, поболтать пальцами в воде, разгоняя зеленые искры...Итог - опять пришла домой вся мокрая и соленая, вода на пуховике заледенела и он при каждом шаге трагически похрустывал. но хуже всего то, что сейчас я затоплю печку, лед растает и пуховик промокнет насквозь, суши его теперь.
Ну и ладно, сама виновата. Любишь по застывшему морю на пузе ползать, люби и одежду сушить.

10:26 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
У некоторых людей чересчур серьезные лица, а на других отражаются окна.
Бывают люди, заводящие себе котов и люди, знающие, что на самом деле это коты заводят себе людей.
Бывают люди, которые любят ездить в автобусе. Они максимально незаметны, чтобы автобус ничего не заподозрил.
Люди иногда торгуют цветами. Это очень тяжелая работа.
Есть люди, умеющие разбрасывать камни. Людей, которые могут правильно собрать разбросанные камни, не существует.
Бываю люди, которые заводят себе котов и люди-коты. Как правило, рыжие.
Бывают люди, думающие словами. Они рисуют на асфальте цветными мелками.
А бывают люди, не думающие ничем. Эти рисуют облаками по небу и умеют быть счастливыми.

15:15 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Сегодня я познакомилась с духом, который захотел жить у меня в зеркале.
- Зеркал три, - ответила я ему, - но в одном из них уже кто-то живет, а другие два слишком часто используются для повседневных нужд. Тебе же будет неприятно, если в твое зеркало будут смотреть по десять раз на дню перед тем, как выйти из дома, или вовсе выдавливать прыщи?
- Ну я же не стану постоянно в нем сидеть, - возразил дух. - А в особо пикантные моменты буду, так и быть, деликатно отворачиваться.
Так что он свернулся клубочком над моим левым ухом и всю дорогу слушал музыку, доносящуюся из наушников. Кажется, он там пригрелся и никуда уходить пока не хочет. Ну да мне-то хорошо, уютно так. Над левым ухом.

10:32 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Пойди, срифмуй слова и мир на древнем языке,
Когда погасший звук пронзит осколок ветра.
Придет, похлопает дверьми, утихнет вдалеке
Твой сумасшедший друг - хорошая примета.
Твой сумасшедший теплый дом разлегся на песке
И нежится в лучах рассеянного солнца.
Он рад, когда ему поем на древнем языке,
Пируем при свечах, танцуем и смеемся.

Хорошая судьба - черта на белой карте,
Проложена никем, приводит в никуда.
Нечеткая тропа - единственная правда,
Залитая дождем любимая мечта.

Любимая мечта - усталая свобода,
Прощальный взмах рукой, стук тонких каблуков...
Давно непросто так, а вечно - как угодно,
И ключ от всех дверей не жаден до замков.

Плутая в феврале морозные узоры
Покрыли зеркала задумчивой воды,
На ледяном стекле рисуя разговоры,
Полезные дела и птичие следы…

08:07 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Так холодно, что никто не приезжает ко мне на выходные - паромы с трудом пробивают лед, вместо положенных трех часов идут семь, а то и поворачивают обратно. Хорошо, что мне не надо в город, плохо, что у меня так мало угля.
В прошлом году мы жили вдвоем со Стрекозой в маленьком, недостроенном доме. Зима была теплой, пока на Остров не приехала я. В первую ночь пошел дождь - жуткий ливень в конце декабря, очень приятное событие. Разумеется, я гуляла под ним, промокла насквозь, выжимала мокрый пуховик и сушила его над печкой. На следующий день вдарил такой мороз, что тонкостенный дом перестал спасать даже от ветра. В местном лесу уже не осталось сухих дров, а ходить в дальний было холодно и долго, поэтому мы совершали глупые звонки.
- Тёма, у нас дубак и с дровами жопа. Можно, мы распилим доску для пола?
- Пол не трогайте! Распилите калитку.
- Кали-иточка, - расплываюсь я в зверской улыбке и выскакиваю во двор с пилой наперевес.
- Тёма, калитка кончилась. Может, все-таки пол?
- Не сметь! У моей бабушки в огороде есть прошлогодняя куча угля, он мелкий и смерзшийся, бабушка оттуда не берет, у нее свежий есть. Только она вам ничего не даст и прибъет, если увидит. Так что проходите ночью, когда свет отключат, через туалет, там лопата валяться должна, я оставил, накопайте, сколько надо, и не попадитесь ей на глаза!
В два часа ночи мы со Стрекозой крались по чужому огороду с мешком наперевес. Откуда-то из-за лысых кустов замогильным голосом выл кот. Мы откалывали лопатой смерзшийся уголь и радовались, как дети - наконец-то нам будет тепло!

08:23 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Дома у тебя теперь нет, есть только дорога. И, вступая на Дорогу в первый раз, ты абсолютно не понимаешь, что же тебе теперь делать. Поэтому садишься на автобус - он едет в нужную, наверное, сторону, но совсем недолго и за него надо платить, а платить уже нечем. Ты выворачиваешь карманы и отдаешь последнее – Денег у меня нет, – сказал Ричард. – А ручку я только что отдал.
Он начал выворачивать карманы.
– Вот! – воскликнул Старый Бейли. – Вот это!
– Носовой платок? – удивился Ричард. Носовой платок был не первой свежести; его подарила ему тетя Мод на прошлый день рождения.
, выходишь из автобуса, замираешь в растерянности и ...протягиваешь руку.
Всего-то нужно протянуть руку и сказать:
- Мне дальше. По Дороге....

15:43 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Иногда, по вечерам, мне становится тоскливо от одиночества. Это редкость, я не умею грустить на Острове, не с чего, но здесь другое. Проблемы почти физиологического плана - я люблю гулять ночью, особенно по льду, люблю зимние звезды, но мне очень хочется приходить спать в теплый дом, где шуршат, читают, готовят ужин, не ждут, а просто есть. Кто-нибудь. Когда же я понимаю, что этого не случиться, то и гулять идти не хочется, а все свечки давно закончились, даже воск уже закончился, а свет бывает далеко не всегда.
Когда нет света, батарея села, гулять не гуляется, темно, холодно и вообще ночь мне и становится тоскливо.

07:39 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Масленица прошла восхитительно - в субботу мы варили сбитень в самоваре, на улице, возле музея Арсеньева; в воскресенье - жгли костры, жарили блины, сжигали чучело и пели.
Даже хорошо, что я в городе, гулянья должны быть массовыми, с новыми знакомствами и шумным весельем.
А на Остров я вернусь. Скоро.
читать дальше

10:02 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Скоро оказывается не таким, как я рассчитывала. Ох уж эти праздники, еще неделю в городе я не переживу, учитывая, что мне совсем нечем здесь заняться. Приму ванну.
Куплю краски.
что ещё?

11:40 

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Иногда я думаю о любивших и любящих меня городских мужчинах. Думаю примерно в таком ракурсе: допустим, сморкались ли они когда-нибудь в занавески, обгрызали ли ногти на ногах, подтирались ли снегом после акта непредусмотренной дефекации? Не то, чтобы я выводила аксиому: не сморкался в занавеску, значит - не мужик. Просто интересно, увидь они меня в одной из вышеперечисленных ситуаций, смогли бы любить и дальше?

11:51 

Воспоминания с бумажки. Недавние.

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Поставила вариться глинт (громко сказано. Вино да мускатный орех, вот и весь глинт), выскочила во двор за дровами, а там - калиточка. Не могу, блин, устоять перед обаянием несломленных калиточек - напала на нее, давай терзать, прыгать, как на батуте, подпиливать, гвозди выковыривать, счастливо захожу домой, прижимая к груди обломки калиточки, а глинт уже выкипел. Весь. Фанатизм до добра не доводит.

12:49 

Воспоминания с бумажки. Недавние. Часть 2.

- Говорят, ты умеешь летать. - Летать не умею. Но видели б вы, как я ползаю!
Я тут все время придумываю всяческие хитрованства. Захотелось чаю - идешь в поляна два часа за шиповником, мятой и чем получится. Причем чай-то у меня есть, даже почти вкусный. Тут другое. Тут азарт охотника - кого поймал, того и съем, а еще своего рода эстетика - собирать траву для чая почти то же, что икебану, только я противник икебан, они - бессмысленное убийство цветов и веток, а чайный сбор - вроде как оправданное.
А еще вот можно решить, что плов без барбариса - не плов (фигня, что он при этом без мяса) и начать готовить завтрак, только отыскав барбарис. Если честно, я набредаю на него случайно и довольно редко, можно так три дня и не позавтракать.
Главное же, отыскав барбарис, не начать собирать икебану - красные ягодки, ярко-желтые в месте слома веточки и длинные сердитые иголки делают его очень соблазнительным в этом качестве.

Полынные сказки

главная