Chirsine
а – апатичная аскарида анжела
Поднятия своего боевого духа для и общего учета ради - перед тем, как собраться с силами моралью абилками мыслями и капитально засесть и зависнуть.

Название: Время читать сказки
Команда: Грибы-Шинигами
Тема: фем
Персонажи: вайзарды
Пэйринг: намек на Лиза/Нанао
Жанр: драма, общий
Рейтинг: PG
Количество слов: 1027

На грунте живется здорово. Шмотки, журналы, манга, всякие штучки, странная, Западная еда и смертные, не видящие дальше своего носа. Смертные, которые за сотню лет умудрились измениться так, что Шинджи по последней моде успевает волосы обрезать, отрастить, снова обрезать и больше не отращивать от греха подальше — Хиери на них лихо лепит жевательные резинки. А с виниловых пластинок он переходит на кассеты, а потом и на компакт-диски. По дороге жалуясь и брюзжа, как старик, что звучание теперь не то, души больше нет, а от того, что записывает на его диски Хиери, уши вянут.
В ответ обычно прилетает Великий Тапок.
— Так, свежий выпуск «Джампа» первым читаю я! — это очередь Айкавы Лава идти закупаться на неделю вперед.
Им же, по большому счету, много-то не надо.
А Лизе и того проще — порно-индустрия кардинальных изменений не претерпевает. Только достать журналы становится легче — никакой дерготни с контрабандой с грунта, которую капитан мог себе прибрать в случае чего. И ассортимент шире.
Жизнь на грунте гораздо проще. Особенно без построений, возни с отчетами и отвешивания пинков своему же капитану — иначе эта ленивая задница сутками будет валяться на нагревшейся под солнцем черепице. И хлестать сакэ.
Жизнь на грунте еще проще, если помогает Урахара Киске.
У него с Шинджи договоренность — всем сидеть тихо и дожидаться, пока хитрая гадина Айзен Соске не совершит ошибку. Пока в Сообществе Душ не поймут, во что же они вляпались.
Или пока Шинджи с Урахарой не надоест дуться на всех. А этого, похоже, ждать придется еще дольше, чем первого хода Айзена.
Лиза, в отличие от них, особой неприязни к руководству Готей-13 не питает. Может, дело в том, что ее не было на том разбирательстве и она не слышала обвинений в предательстве. А, может, и в том, что Совет Сорока Шести всегда был сборищем самодовольных высокородных задниц, от которых дождаться справедливого решения… все равно, что услышать от Шинджи: «К черту все, возвращаемся!».
Лиза бы вернулась. С целым рядом оговорок, но вернулась. Не к пьянице-капитану, вторую тысячу лет успешно увиливающему под этой маской ото всех мало-мальски серьезных дел. Не к отряду, в котором наверняка уже весь офицерский состав сменился полностью. Не в Готей-13 вообще — переменилась половина капитанско-офицерского состава, а затхлый душок, нехорошее такое чувство, наверняка осталось. Как и «Гнездо Личинок».
Лиза бы вернулась ради другого.
Первого числа каждого месяца к ней приходила маленькая девчушка в очках, офицер из седьмого десятка. Кеораку по ней все умиленно вздыхал — ни дать ни взять местный придурочный папашка. И обязательно пристраивался на энгаве под окном лейтенантского кабинета, когда наступало время почитать Нанао сказки.
Или учебник кидо.
Или финансовые отчеты отряда за прошлый месяц.
Урахара Киске говорит, что Исэ давно уже выросла и успела стать лейтенантом. Все при том же бессменном разгильдяе-Кеораку. И пинки ему отвешивает с неменьшим профессионализмом, чем Лиза.
Симпатичная, хрупкая Исэ-фукутайчо. Аккуратная, пунктуальная. Всегда с книгой подмышкой. Ведет свою колонку в Сейрейтеском Еженедельнике. Вице-президент «Женской Ассоциации Шинигами».
То, что рисует воображение, с воспоминаниями о темноволосой девчушке в огромных очках соотносится слабо — ближе призывно прогнувшаяся у стены красотка с журнального разворота. Еще бы только распахнутое кимоно на униформу шинигами заменить…
Пожалуй, Лиза бы точно вернулась.
И дело тут не только в разыгравшейся на грунте нарциссической страсти к холодным и неприступным миниатюрным брюнеткам в очках.

* * *

В ходе битвы с Айзеном и Эспадой Хиери досталось больше всех, и Унохана с ней возится четвертый день.
Шинджи, успокоенный, что ее жизни больше ничего не угрожает, будто вспомнил, где они находятся. И поспешил напомнить всем остальным. А потом, после разговора с Ямамото-сотайчо, когда выяснилось, что перед ними не только не собираются извиняться за ложные обвинения, но и вообще не хотели бы у себя видеть, звереет окончательно. И уходить собирается прямо так, прямо сразу, и даже один — если другие не хотят.
Хиери на него орет, не жалея голоса. Напоминает о руке Хачигена, напоминает о Маширо и Роузе, даже пытается тапком замахнуться, но сил для прицельного броска не хватает.
Скорее всего, Шинджи остужает именно последнее. И он, сгорбившись, уходит. Наверняка, в Пятый — растравить себе память видом пустого и необжитого капитанского кабинета. А может и к «Гнезду Личинок» — на восьмой уровень его все равно не пустят, но позлорадствовать над Айзеном это не помешает.
Лав вместе с Лизой и Кенсеем, те, с кем медики провозились меньше всего, безвылазно сидят в Четвертом. Айкаве не к кому идти. Лиза не может разобраться — хочет ли. А Мугуруме и думать не надо — его и так постоянно навестить бегает половина бывшего отряда во главе с их нынешним лейтенантом.
Пьют сакэ, травят байки и злостно нарушают распорядок дня пациентов Четвертого.
И расписание отрядных дежурств впридачу.
Лиза, глядя на разнузданные гуляния Девятого, вспоминает свой отряд.
Кеораку-тайчо, кажется, пару раз пытался прокрасться к ней в палату и пронести с собой то, что можно было бы благополучно пригубить «за то, чтобы все у нас было, как надо». Но Унохане хватает бардака с Девятым, и все его попытки пресекаются на корню.
А, может, просто Кеораку не очень пытался и ждет, что Лиза сама к ним заглянет отпраздновать. Что-нибудь. Не временное возвращение, так победу над Айзеном.
Лава и Роуза никто не навещает — их в своих отрядах не знают и не помнят.
В Двенадцатом Хиери до сих пор не забыли, но выбраться из лаборатории даже на полчаса для них — нереально. Вдруг именно в эти полчаса капитан получит результаты последних экспериментов над привезенными из Уэко Мундо образцами?
К тому же, та, кого Хиери ждет больше всего — до сих пор ждет, бесится, но ждет, не смотря ни на что уже добрую сотню лет — не явится точно. Королевской Страже на грунт путь заказан. Даже если очень хочется, в чем Лиза, правда, сомневается, но вслух не говорит — можно и тапком схлопотать.
Лиза безвылазно сидит на территории госпиталя Четвертого, слушая полные бессильной злобы препирательства Хиери с Шинджи, а сама не выпускает из рук отчет по Восьмому отряду столетней давности. Он, несмотря на бережное отношение, уже успел поистрепаться, чернила местах выцвели, и кто-то аккуратно подновил совсем стершиеся места.
Лиза слушает, как Лав пересказывает Роузу главы из последнего выпуска «Джампа», а сама ждет первого числа нового месяца.
Чтобы к ночи прокрасться в лейтенантскую Восьмого отряда и, разлегшись на диване с чашкой зеленого чая, ждать, когда придет время читать сказки.
А, может быть, и не только. Тот журнальный разворот с полуобнаженной моделью еще стоит перед глазами.
В конце концов, ради этого Лиза и вернулась в Готей.
===
Название: Игра в жизнь
Команда: Грибы-Шинигами
Тема: события после второй арки
Персонажи: Куросаки Ичиго, Урахара Киске, разные персонажи
Жанр: сюр, драма
Рейтинг: PG
Количество слов: 1027

Ичиго снятся кошмары. Смутные тени из прошлого, мешанина образов и событий. Каждое утро он вскакивает в кровати, не помня, почему минуту назад исходил надсадным криком.
Весь в липком поту. Голос сорван. И вся жизнь до подернута смутной дымкой.
Совсем как когда у него не было силы. Совсем как когда он чувствовал себя бесполезным.
Урахара говорит, это нормально — их прошлое не умеет напоминать о себе иначе.
Отец говорит, это возраст и гормоны. И желание все переиграть с самого начала. С самого первого Пустого.
Йоруичи не говорит ничего — она проспорила Урахаре две недели тишины и безмолвия и еще два года готовки на кухне.
Они все так же живут в Каракуре. Сестры окончили школу и разъехались по общежитиям университетов. Друзья успели вернуться с учебы и устроиться в родном городке со своими семьями. Ичиго помогает отцу с клиникой. Йоруичи помогает Урахаре с магазином.
Урахара Киске и Куросаки Ишшин никому ни с чем не помогают.
— Сыграем в го, Куросаки-сан? — Урахара делает приглашающий жест.
Перед ним расчерченная доска и два набора фишек — белые и черные. На первый взгляд, все предельно просто — если не знать правил.
Ичиго садится напротив и принимает из рук Тессая полную до краев чашку чая.
Йоруичи тонко улыбается и скрывается в люке подземного полигона — две недели тишины, два года игры в примерную домохозяйку.
Урахара тот еще шулер.
Он учит Ичиго выживать.
Они играют в го.

* * *

Ичиго ничего не снится. Воспоминания на удивление четкие, он не стремится оставить в прошлом или забыть. Они просто есть.
Урахара говорит, что так и должно быть. Ичиго в очередной раз успешно адаптировался и с блеском
провалил
прошел испытание.
Отец не говорит ничего — он тетешкается с внуками, докучает ненужными советами вернувшимся в родное семейное гнездышко Карин и Юзу. С Ишидой и Иноуэ они дружат семьями. Возвращается из путешествия в далекую прародину Чад.
Ичиго приходится наплести с три короба сестрам и знакомым о необходимости срочно и насовсем уехать, а сам переселяется в магазин к Урахаре — слишком молодо выглядит для своих лет. В отличие от седого, как лунь, отца.
Теперь уборку, готовку и работу по магазину они разыгрывают на четверых, и кто-то один остается целыми днями бездельничать. Чаще всего — Урахара Киске.
— Может быть, сыграем в рэндзю, Куросаки-сан? — Урахара торопится закрыть магазин пораньше. Все равно у них нет посетителей, а пускать в дом закатную жару нет никакого желания.
На этот раз десять лет блаженного ничегонеделания отыграл себе Ичиго.
Пришло время сменить правила игры.
— Не поможет, — довольно урчит растянувшаяся на циновке Йоруичи.
Она учит Ичиго выжидать.
Они играют в рэндзю.

* * *

Кагамико, расстояние в двадцать два проклятых километра, а трясет и грохочет так, будто в опасности именно они. И будто полем битвы снова стала Каракура.
— Ну как там? — Урахара поворачивает голову в сторону приоткрывшихся фусума, в сторону вернувшегося с кладбища Ичиго.
Водоворот духовной силы и грохот крошащихся зданий стихает. Тонет в потоках дождя.
Особый день — день смерти матери. День смерти сестер.
День встречи с семьей.
— Похоже, уже справились.
Они некоторое время вслушиваются в отсвечивающие свежей битвой и кровью потоки реяцу. Новый временный шинингами. Новые друзья и новая команда для борьбы с одиноким и никем не понятым злом.
Только Готей все тот же.
Отец, седой и старый, истрепавшийся на своем веку и переживший почти всю семью, спит в углу. С открытыми глазами. Йоруичи набрасывает плед ему на плечи — холодные дождливые ночи не лучшим образом действуют на суставы искусственного тела. Того, самого первого, неизменного.
Ичиго вешает мокрый плащ сушиться и идет переодеваться. Он, как и отец, любит бродить по городу вживую. В том же самом гигае, в своем настоящем теле.
Бродить по городу, где его почти никто не знает.
День встречи с друзьями обычно другой, нет легкой и светлой грусти. Дождливый и пасмурный — они не дети, чтобы радоваться долгу и обязательствам старших, не маленькие революционеры.
Хотя все еще слишком много повидали для своих лет.
— Сыграем в сеги, Урахара-сан? — предлагает Ичиго, выставляя на расчерченную доску плоские деревянные бруски в форме обелисков.
Чем больше духовная сила, тем дольше они живут и тем медленнее стареют тела. Чем хитрее Урахара Киске, тем лучше удается подготовиться. Чем тише крадется по знакомым улицам Готей-13 Йоруичи, тем больше она успеет вызнать о нынешнем положении дел.
Чем мудрее Куросаки Ичиго, тем выше вероятность, что все закончится иначе и круг разомкнется.
Его больше ничему не учат.
Тессай приносит свежезаваренный чай.
Они просто играют в сеги.

* * *

Небо над Кагамико ничем не отличается от неба Каракуры.
Мальчишка в униформе шинингами, только что вернувший себе силы, ничем не отличается от Ичиго, точно так же стоявшего напротив Гинджо.
Та же решимость в глазах.
То же удостоверение шинигами.
Те же офицеры Готей-13, пришедшие на помощь. Почти те же. Они изменились не больше, чем Ичиго. Он постарел не меньше, чем они.
Стены, законы и жизнь в Сообществе Душ теперь выбеливает кто-то иной. На этот раз Куросаки Ичиго играет за другую команду.
Еще сотня лет, еще один временный шинигами, еще одно столкновение. На этот раз на стороне Ичиго Йоруичи, Урахара, Тессай и Джинта с Уруру. Невесть какая армия.
Если не позвать вайзардов.
Если не вспомнить про Пустого.
На стороне нового временного шинингами друзья — с ними будут разбираться Уруру и Джинта.
На стороне нового временного шинингами капитаны и лейтенанты Готей-13 — их на себя возьмут отец, Урахара, Йоруичи и Тессай. И, может быть, Хирако Синдзи, если не опоздает к началу самого интересного и для него найдутся соперники.
Им повезло. Они сильны как никогда. У них наконец-то появился шанс закончить все это раз и навсегда.
Гинджо Кууго тоже так считал.
Те, кто были до них за тысячелетия истории Сообщества Душ, наверняка думали так же.
Встрепанный мальчишка напротив Ичиго, нервно кусающий губы и сжимающий непослушными от холода пальцами рукоять занпакто, еще ничего не знает.
Может быть, ему так же пришлось спасти от смерти какую-нибудь бойкую и теплую-живую-совсем-настоящую шинингами. Может быть, он потом последовал за кем-то из друзей в мир Пустых.
Потом прошел сквозь ад, безразличие и потерю себя, только чтобы все снова стало как раньше.
А может быть и нет.
Гинджо не был первым. Ичиго сомневается что они — последние.
Нет героев и злодеев, победителей и проигравших. Сегодня мир снова сместится, и уже кому-то другому придется пройти путь Ичиго от начала до самого конца. Цикл вечен, и не в их силах его нарушить.
Остался последний оборот колеса, последнее испытание.
И игра в жизнь начнется сначала.

@темы: Bleach, академическая тошнота, фестово-заявчатое