Я его воистину удалю. Сейчас лень.

---

Леша поехал в Москву за гитарой. Любимый мой, как же я скучаю! Он вернется уже 9 мая, но как две ночи буду без него! Всколыхнулась вся нежность в нас обоих. Состояние радости и грусти - одновременные обогащающие друг друга чувства. Соня спит. Я сижу в его огромной секондовской медведофутболке и шмыгаю носом от простуды. А он идет - он еще тут, в Пушкине! - будет тусоваться на вокзала, трястись в поезде, хорошо хоть не один, а с Пашей (привет Маленьким Вукам, хе-хе). Я рада, что не один.
Вот уже летят смски!
Какие мы дураки, что умеем забывать это чувство!
Вот что оставил мне на рабочем столе мой Любимый, мой Муж:

рисовал, пока я Соню кормила)))

---

Только сейчас поняла, что создадла дневник в будущий день рождения своей дочери!

---

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

---

я заводная машинка
с большим не по росту ключом,
я плюшевый мишка,
я детская книжка,
я старый сгоревший дом,

я смятый листок бумаги,
завалившийся за кровать,
я хренька на ножках,
я дохлая кошка,
меня нельзя обнимать.

я молодая мама,
и скоро мне тридцать лет,
я чья-то жена,
я просто стена,
меня просто вовсе нет.

---

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

---

Фу, блин, почему снятся неприятные мне люди? Да, еще такие, которых я в жизни не видела и все время себе говорю, что их как будто нет. Я удивляюсь, Леша удивляется. почему?
правда, в этом же сне были и мои друзья, защищали что ли? поддерживали?

---

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

---

Осень тут не при чем. А люди проходят. Как времена года.
Сегодня так много надо успеть сделать - съездить за подарком любимому, потратить последние деньги, взять ткань... (уф, можно без подробностей?)
Опять этот внутренний голос завелся, напоминает, что дневники - это общественное место)))
Боже мой, да знаете ли вы, как мне хорошо сейчас!!!! Это просто потрясающе! Просто от того, что есть, от того, что окружает, от того, как по-разному я реагирую на все... Недавно мы одновременно с Лешей подумали, что летом - это было даже хорошо. Как-то в один день независимо друг от друга осознали это - что для нас это были перемены к лучшему - мы стали еще ближе, еще роднее, мы заново пережили влюбленность, смятение влюбленности друг в друга. Ведь без всяких этих болезненных моментов смятения не бывает. А без смятения - влюбленность - не влюбленность. Как бы нам ни было больно и противно тогда, мы снова соприкоснулись с тем абсолютом нашей любви, который обнаружил наши крылья. Это было не просто напоминание - это было возвращение, в какой-то поток, который есть всегда - был до нашего рождения, и будет после, но который есть МЫ, и есть ЛЮБОВЬ. Столько нежности мы вылили этим летом друг на друга. Я думала, боль никогда не забудется, но она забывается, а нежность остается.
А скоро этот год кончится и упадет в копилку нашей истории.
Знаешь, Лешенька, сейчас ты идешь под снегом по нашему обетованному городу, а я сушу волосы и собираюсь печь прянички на елку, которой нет. И я хочу, чтоб ты услышал сейчас: Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ТАК!
А Сонечка спит))). ...Я вспомнила кое-что сейчас, когда это написала. И улыбнулась: нежность.
С Новым годом! Любви всем!

---

контакт накрылся. Дима закричал:"я свободен!!!"
все пришли в аську, а я представила, как мы будем писать дрг другу письма)
хотя было мнение, что скоро нам всем вживят в мозг чип и мы будем телепартировать
или трансгрессировать.?))))
а потом мне позвонили в домофон
рассказать про конец света
но я ответила - ну и что, главное, Соню не будить домофоном)
и ведь сегодня ночью родилась ма-аленькая девочка Мария
моя племяница.
и я всех вас люблю.
и обнимаю!
всех-всех!
и тебя - тоже))))))

---

Соня попросила кота разбудить её, если будет что-то интересное.
- Я всё время всё просыпаю!
- Хм... логично - ты ведь Соня, - ухмыльнулся кот.
- Серьезно. Иногда у меня такое чувство, что я просыпаюсь, а в мире всё уже по-другому. Будто все отпраздновали событие, о котором мне не сказали. Мне хотелось бы знать всё.

Так они договорились, и однажды, когда, уложив дочку спать, мама затыкала осеннее окно на кухне музыкальными газетами, а папа читал ей вслух уютную книжку, Перец ворвался в комнату и начал греметь под Сониной кроваткой бумажками. И всё сработало: она проснулась, её взяли на кухню, и она сидела на маминых коленях, грызла подставку под горячее и смотрела, как папа запихивает мокрые газетные комки прямо в пасти оконных щелей, полные ветра. Мама же читала вслух уютную книгу с бабочкой на обложке.
А кота отругали.

---

Я верю, что мы пришли, чтобы радоваться жизни и пребывать в благости от красоты - настоящей великой красоты. Все эти кровавые споры с родителями... разговоры о религии и тяжелом долге...
Вот сегодня я вдруг обнаружила себя танцующей под всякие бьёрки-мумы-хисаиши, а моя дочь смотрела на меня сияющими глазами и хлопала в ладоши, я подхватила и ее на руки и мы немного еще вместе потанцевали. Я верю, что от моего теперешнего счастливого состояния немного светлее и чудеснее стал мир. Желаю вам всем этого!

---

наши дети знают что-то такое,
чего нам никогда не узнать.
но мы можем, внимательно слушая
и затаив всё дыхание
и улыбаясь тихонько,
услышать, как море плещется
в нежные ушные раковины,
когда наши дети спят.
и тот, кто умеет слушать
и всего себя прятать в молчании,
исчезать в терпеливом внимании,
увидит часть детского сна,
между ресницами спящими
или в сонных глазах,
после их пробуждения.

мы знаем что-то такое,
чего не узнать нашим родителям,
но о чем они могут догадываться,
читая наши стихи,
не стараясь увидеть подвоха,
и скрытого обвинения.
в споре рождается истина
о том, что спор бесполезен.
мы обнимаем друг друга
и отпускаем совсем.

---

когда-нибудь ты так приснишься мне,
что я уже не захочу проснуться...

---

Мне приснилось, что я скоро умру. Мы с Лешей решили держать друг друга в руках, лежа на кровати, чтобы так заснуть. И так умереть. Я лежала и думала, как больно тому, кто останется - проснуться, обнимая любимого, которого здесь уже нет. Но заснуть у нас никак не получалось. А потом ко мне пришёл лев. Такой! Большой, мощный, великий. С таким большим кожаным носом! Такой близкий. Его можно было трогать, обнимать! А обнимать его было так!!!! И я посмотрела ему в глаза. От этой силы было ничего не страшно.

Утром, когда я рассказала сон, Леша сказал, что это был Аслан.)))

---

Я помыла с утра плиту. и, видимо, В СВЯЗИ С ЭТИМ, потом решила сварить кофе... который, конечно, сбежал...

---

ура! наконец-то и мне удалось:
я стала осенним ветром!
вплетаются ленточки в пламя волос,
звенят ножные браслеты!

теперь я свободна! я - быстрый дракон,
в чешуйках из красных кленов.
я - церкви у парка медленный звон,
я - шелест дороги к к дому.

я - та, кто хватает тебя за берет
и шепчет щекотно в уши,
кто песни еще не рожденной бред
восторженно хочет слушать.

---

мы говорили о том, что люди не пишут больше писем (не совсем и не все, кто-то пишет, а кто-то оставляет записки все-таки). и как это бывает - когда ждешь письма, открываешь конверт, разворачиваешь, узнаешь знакомый почерк и читаешь (а иногда строчки уезжают влево вверх). и я подумала, как во всем этом - в написании и в получении писем - важны ощущения, получаемые всеми органами чувств. Мы чувствуем бумагу, слышим шелест разворачиваемого письма, иногда запах, сопротивление ручки в руке. нам нужен уголок и ровная поверхность, чтобы сесть за написание. чернила иногда кончаются, и приходится идти искать новую ручку. все это так тепло, так... по-настоящему. мы соприкасаемся с миром, вливаемся в его гармонию всеми руками, ногами, ушами - всем телом. как-то я прочитала, что для исполнения каллиграфии можно использовать не только тушь, но и растертые в порошок засохшие веточки. и я представила этот звук - скребущий... чем можно измельчить кору найденной в парке веточки? шорох, плеск воды - все эти тихие звуки неторопливых действий, которые не заглушают звук твоего дыхания. а может и стук сердца. мне эти размышления напомнили еще кошку из Амели, которая любила звук опускаемой на пол миски, и стук деревянной колотушки из фильма Ким Ки Дука. Кому-то требуется заниматься китайской каллиграфией или чайными церемониями (о, сколько там волнующих тихих звуков, запахов, неторопливых действий!), а для кого-то это так же, как сесть за письмо любимому человеку, близкой подруге.

---

здесь я и живу. если умру, очень маленькая часть, но самая настоящая здесь будет. хотела бы я тогда ее прочитать

---

мне не обязательно нужен дом, только бы было большое-большое окно на первом этаже. чтобы начиналось оно на высоте хоббичьего роста, а заканчиволось на уровне той точки в пространстве, которой я касаюсь пальцами, когда вскидываю вверх руки, чтобы тебя обнять или дотронуться до твоей макушки. и я буду сидеть у этого окна, смотреть на деревья и ветер, на кучу листьев, которые мы сгребли по сырой земле, на варежку, качающуюся на ветке, на то, как ты возвращаешься домой уставший, но счастливый. а на подоконнике будут валяться лоскуски тканей и какая-то недовязанная смешная вещь, зарисовки быстрых идей и образов, которые меня посещают, веточки и заложенные конфетными обертками книги рецептов, кисти, все в пятнах от краски... и, конечно, немытая чашка с остатками остывшего кофе... ведь это оченьбольшой подоконник, сколько бы всего на нем ни валялось, там всегда остается место для приходящего по утрам (или на закате?) солнечного зайчика, делающего весь беспорядок таким уютным и милым.