• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:01 

На стене вырезывались уродливые и неподвижные тени двух склонившихся голов: одной большой и лохматой, другой маленькой и круглой. В большой голове происходила странная, мучительная, но в то же время радостная работа. Глаза, не мигая, смотрели на ангелочка, и под этим пристальным взглядом он становился больше и светлее, и крылышки его начинали трепетать бесшумным трепетаньем, а все окружающее - бревенчатая, покрытая копотью стена, грязный стол, Сашка, - все это сливалось в одну ровную серую массу, без теней, без света. И чудилось погибшему человеку, что он услышал жалеющий голос из того чудного мира, где он жил когда-то и откуда был навеки изгнан. Там не знают о грязи и унылой брани, о тоскливой, слепо-жестокой борьбе эгоизмов; там не знают о муках человека, поднимаемого со смехом на улице, избиваемого грубыми руками сторожей. Там чисто, радостно и светло, и все это чистое нашло приют в душе ее, той, которую он любил больше жизни и потерял, сохранив ненужную жизнь. К запаху воска, шедшему от игрушки, примешивался неуловимый аромат, и чудилось погибшему человеку, как прикасались к ангелочку ее дорогие пальцы, которые он хотел бы целовать по одному и так долго, пока смерть не сомкнет его уста навсегда. Оттого и была так красива эта игрушечка, оттого и было в ней что-то особенное, влекущее к себе, не передаваемое словами. Ангелочек спустился с неба, на котором была ее душа, и внес луч света в сырую, пропитанную чадом комнату и в черную душу человека, у которого было отнято все: и любовь, и счастье, и жизнь.
читать дальше

13:49 

Есть замечательная немецкая версия «Гамлета», которая называется Der Bestrafte Brudermord, что примерно переводится с немецкого как «Наказание братоубийцы». Это комедийная пьеса: главный герой здесь — бесстрашный рубака, постоянно бегающий с мечом по сцене.
Эндрю Диксон


Как-то даже ржу)
Черт, я знаю, что мне надо прочитать.

Judd Farris and his wooden collaborators in Der Bestrafte Brudermord. The Hidden room theatre

10:06 

Последствия выходных.
Балкон пишем, 9 мешков мусора в уме.




17:59 

— Я вижу, Кельдерек, вы ничего не знаете о Зерае. Зерай подобен голой скале, за которую цепляются отчаявшиеся люди, пока их не смоет волной смерти. У них нет ни домов, ни прошлого, ни будущего, ни надежды, ни чести, ни денег. У нас вдоволь только позора и ничего больше. Однажды я продала свое тело за три яйца и чашу вина. Поначалу мне предлагали пару яиц, но я с трудом выторговала еще одно. Я знала человека, который убил за серебряную монету, оказавшуюся для него совершенно бесполезной, поскольку ее не съешь, на себя не наденешь и не используешь в качестве оружия. В Зерае нет рынка, нет священника, нет пекаря, нет сапожника. Мужчины ловят ворон живьем и разводят для еды. Когда я прибыла в Зерай, здесь не велось никакой торговли, да она и сейчас-то не процветает, прямо скажем. На истошные крики в ночи никто не обращает внимания, и все свое имущество человек носит с собой, ни на миг с ним не расставаясь.
— Но этот дом? У вас есть еда и вино. И тугинда, слава богу, спит в удобной постели.
— Все двери и окна заложены крепкими засовами — вы заметили?

Ричард Адамс
Шардик

16:56 

Залип на статье про еврейский мистицизм и психоанализ в рамках неотделимости зла от бобров. Страшное дело, уже на третьем предложении нахожу на что отвлечься.

В антологии антиутопий за Куртом Воннегутом Утопия 14 (Механическое пианино) скрывается Дом в тысячу этажей Яна Вейсса, недопиленные приложения такие недопиленные.

Что я сделал для Родины? Божественное Ничего и это даже плюс, ведь я мог начать ломать. Ну, ладно, допустим, я немного озеленяю Родину, мать нашу. Пусть и в рамках отдельно взятой квартиры. Хоть и смотрю плотоядно на газон перед подъездом. Но там уже есть чьи-то посадки. У меня есть догадки, какой из соседок, но все же. Интересно, есть какой-нибудь ритуал доступа к газону? Мне нужно с ней согласовывать свое желание сажать? Ведь, в теории, это общедомовое имущество, и я вообще могу объявить, что она разводит самозахват территории. А эта соседка меня и так не любит, с тех пор как я сгноил ее кабачок, точнее не я, а мой холодильник, но кого это интересует?

16:15 

Мой быт нынче окрашен синдромом Туретта.
Выглядит это примерно так. Поскольку почему-то желание нечто делать появляется, когда я, хм, говоря проще: "ппц, как зол", банальная готовка превращается в:
- Суки, суки! Все суки, сволочи! Твари, ненавижу! Берем два стакана молока, три зубчика чеснока... Чтоб вы сдохли, твари! Умрите в муках! Одно яйцо, пучок петрушки...
Пока это лишь внутренние монологи, но это только же пока.

09:46 

Иногда моя квартира напоминает мне пещеру сокровищ. В ней жили разные люди, оставляли свои вещи, и я периодически их нахожу. Некоторые особо прекрасны. Словно сама Вселенная, подглядывая, чем я увлекаюсь, подкидывает мне всякие милые плюшки Где моя атомная бомба?!
Из последнего, собственно, почему и пишется этот пост: Нюрнбергские призраки Чаковского.
Аннотация: «В книге известного советского писателя А.Чаковского воспроизводится обстановка первых месяцев капитулировавшей фашистской Германии, рассказывается о главарях поверженного третьего рейха, пытающихся сохранить остатки партийного аппарата нацистов».
Но, увы, только первый том. Это как надкушенная печенька. Где-то есть вторая книга и мааанит.

16:37 

Сильнее всего ощущаю я одиночество, когда раскрываю сердце другу, потому что непреодолимость преграды становится мне тогда еще виднее. Вот он здесь, передо мной, смотрит на меня ясным взглядом, но душа, скрытая за этим взглядом, недоступна мне. Он слушает меня. А что он думает? Да, что он думает? Понимаешь, как это страшно? Что, если он ненавидит меня? Или презирает? Или издевается надо мной? Он обдумывает мои слова, порицает меня, осуждает, решает, что я ограничен или глуп. Как узнать, что он думает? Как узнать, любит ли он меня, как я люблю его? Какими мыслями полна эта круглая, как шар, голова? Какая непостижимая тайна — неведомая мысль другого человека, скрытая и вольная мысль, которую мы не можем ни узнать, ни направить, ни подчинить, ни побороть!
А сам я, сколько ни стараюсь отдаться весь, целиком, распахнуть настежь двери моей души, — я не могу открыться до конца. Где-то в глубине, в самой глубине остается тот тайник моего «я», куда нет доступа никому. Никому не дано найти его, проникнуть в него, потому что никто не похож на меня, никто никого не понимает.
А ты, понимаешь ты меня хоть сейчас? Нет, ты считаешь, что я не в своем уме! Ты наблюдаешь меня со стороны, опасаешься меня! Ты думаешь: «Что это с ним сегодня?» Но если когда-нибудь ты постигнешь, разгадаешь до конца мою ужасную утонченную муку, приди и скажи только: «Я понял тебя!» И ты сделаешь меня счастливым хотя бы на миг.
Ги де Мопассан
Одиночество

10:31 

Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный
И рабство, падшее по манию царя,
И над отечеством свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная заря?

Александр Пушкин, автор этих строк, получив от отца в подарок к свадьбе 200 крепостных душ, не даровал им свободу, а заложил их, чтобы получить деньги на свадебные торжества.

С.Кочережко. Учитель года-2015

10:19 

Тушка борется за выживание, весело гогоча и перепрыгивая с кровати на диван, пока я пытаюсь ее угомонить и выяснить, почему при этом она чихает, мало что видит и периодически пытается вырвать себе болящую голову, горло и опухшие глаза. Аллергия. Весна.

17:02 

Мои нынешние отношения с людьми очень напоминают борьбу за душу, как я себе ее представляю, если бы она имело место быть.
Сперва появляется мысль: "О, человечище, живой, интересный! Общать!"
Проходит время, минут 10-15. Появляется "дьявол":
"- Мужик, не ведииись", - говорит мне рогатый. - "Во-первых, это время, во-вторых, это - силы, в-третьих, тебе надо будет себя сдерживать, а ты щас с этим, скажем мягонько - лажаешь", - мой дьявол добр и явно заботится обо мне, и я конечно послушный мальчик. "Они чего-нибудь ляпнут/сделают, и ты будешь или злиться, или тебе будет больно. Так не возрыдай же! Сиди дома пересаживай цветуечки в хрен знает какой раз". Да, дьявол потакает моей готовке и цветоводству. Через них лежит моя дорога в ад. (Это как бы с юмором, без всяческой патетики, просто радуюсь индивидуальным ТТХ моего рогатого.)

16:31 

Внезапно второй час в голове крутится.

Я не был в жизни счастлив ни минуты.
Все было у меня не по-людски.
Любой мой шаг опутывали путы
Самосознанья, страха и тоски.

За все платить - моя прерогатива.
Мой прототип - персидская княжна.
А ежели судьба мне чем платила,
То лучше бы она была должна.

читать дальше

14:23 

Мои мозговые потоки иногда совсем потоки, в результате того, что мне написала Ода, я как-то вместо того, чтоб ответить, сперва начал думать. Дурная привычка. Вспомнил сначала Оду Ломоносова Екатерине, потом Оду к соловью и третье место уходит Оде радости. Больше всего вопросов вызвал серебряный призер откуда и доколе? Я никогда не был особенно любителем лирики. Лорка не в счет, как все божественное. Так вот, порывшись в закромах памяти, вспомнил, что читал его в питерском метро, пока у меня нет бана в гугле - порылся на предмет разных переводов и нашел прекрасное же - http://ipolk.ru/blog/russkiy_yazyk/6081.html. "Интернет-ополчение" это уже само по себе умилят. А заголовок - Санкт-Петербургский метрополитен: оскорбительное англофильство - это отдельный приз. Какие, однако, легкоранимые эти любители русской поэзии.
Был на одной полигонной игре по Алисе, и имел место там быть "Клуб любителей нырять в тайные глубины поэзии", вероятно, тут тоже донырялись, что за Китсом увидели развал Родины. Это ж что за родина, что ее так легко развалить?

13:00 

Никогда не видел столь поэтапно, как развиваются лилии. Я считал, что цвет понятен в период формирования бутона. Но, похоже, лилия - хищник. Ее лепестки подобны кровососущему, присевшему на стебель и высасывающему из него и луковицы все соки. Багровеющему, жирнеющему, вспучивающему брюхо от напряжения. Того гляди готовому лопнуть и забрызгать все своим цветом.

10:35 


10 ноября 2000 года. Радиоактивная советская техника, участвовавшая в ликвидации последствий катастрофы. Всего в операции было задействовано 1350 вертолетов, автобусов, бульдозеров, автоцистерн, транспортеров, пожарных автомобилей и карет скорой помощи.

16:12 

Стоял в магазине дедушка где-то на голову меня ниже, да еще согнулся, разглядывая монеты, рассыпанные на холодильнике, в котором ждут своего часа чьи-то блины и пельмени.
Я часто многое не замечаю в физических сферах. Все мои ссадины, ушибы и синяки не дадут соврать. Но эмоциональная дисгармония, это когда словно десятки нитей пришиты к каждому сантиметру тела, и если где-то они натягиваются, нет, не вызывают боль, но вдумчиво, внимательно, уводят от всего остального. Прочий мир отступает, выцветает.
Сквозь дневной транквилизатор пытаюсь разбирать все возможные этические дороги. Дедушка поправляет авоську и в левой руке ненадолго приподнимается над холодильником крышка молока Простоквашино. Правая рука продолжает перебирать монеты по два и пять рублей. Успел это заметить, когда проходил мимо.
Теперь мои конфеты вызывают стыд.
Предлагать деньги напрямую нельзя, это может его задеть. Попадаются очень гордые старички. Он разворачивается к кассе. Судорожно перебираю в голове, все ли у меня куплено, преследую. Всем, кто стоит у меня на пути, хочется крикнуть: задержите его, остановите. Боюсь, что он останется один наедине с кассой. Я абсолютно уверен, что один он не справится.
Выруливаю, стоит за дамой с кучей фруктов на вес. Соседняя касса свободна. Его зовут. Он продолжает стоять. "Не слышит". Делают вывод кассирши. "Или вы вместе?". Уточняют они. Дама с фруктами открещивается от деда. "Нет, у него только молоко", - свидетельствую я за секунду до нее. Дедушка чует ажиотаж возле своей персоны, словно просыпается и идет к кассе. 42 рубля. Высыпается куча монет: "Тут вот только мелочью", признается он. За "ничего", кассирше хочется купить букет белых иксий. Ему хватает. Я выдыхаю, словно невидимый противник отступает, и у меня есть время на передышку, бой выигран. Правда, сейчас я уже так в этом не уверен.
Нужно больше грандаксина.

21:07 

Бородатый литсотрудник долго искал мою рукопись. Роясь в шкафах, он декламировал первые строчки:
— Это не ваше — «К утру подморозило…»?
— Нет, — говорил я.
— А это — «К утру распогодилось…»?
— Нет.
— А вот это — «К утру Ермил Федотович скончался…»?
— Ни в коем случае.
— А вот это, под названием «Марш одноногих»?
— «Марш одиноких», — поправил я. Он листал рукопись, повторяя:
читать дальше
Сергей Довлатов
Хочу быть сильным

21:04 

На неделе, когда я в очередной раз с изяществом однорукого пирата пытался впихнуть пять кило картохи, огурцов и помидор в свою многострадальную авоську, ко мне подлетел очередной мусульманин и мужественно начал оную придерживать. Я, не будь дураком, напрягся, представляя, как он скрывается в ночи с моим пакетом класса аж Норман ценою 4 рубля 95 копеек. Я даже готов был бы простить ему кражу пакетов от Дикси или Пяторочки, но за Нормана его ждала смертельная схватка, так как четвертый поход с оным пакетом на Сенную, всячески намекает о его потенциальном бессмертии.
В итоге в голове моей, как сейчас, стояла сцена, как я швыряю в его удаляющуюся широкую спину огурец на манер какого-нибудь ножа. Видит Бог, Джеки Чан позавидовал бы моей ловкости, когда дело касалось полиэтилена высокого давления от Нормана, да не опускается над ним солнце. Огурец, что всегда мечтал стать ножам и мстить людям, обязательно бы пробил ему ребра, а я бы величаво попирал его сапогом, пока вынимал спасенный пакет из слабеющей руки.
Мусульманин улыбнулся. Я замер. Телефон, с облегчением подумал я. Телефонный номер я готов был ему уступить, бессмертный пакет - никогда.
Как-то совсем не соответствуя торчащему из его спины метафизическому огурцу, мягко мусульманин сказал:
- Не бойся. Не все плохие.
Я ему улыбнулся и поверил.

18:00 

Жюри международного конкурса Mobile Photography Awards в пятый раз вручило премии лучшим непрофессиональным фотографам, делающим снимки на мобильный телефон.


«Застывшее во времени». Победитель в категории «Пейзажи».
Моар

17:23 

Тут мне внезапно разрешили (очень виктимная формулировка, но так вся ситуация мной ощущается) быть счастливым. И это очень странно, потому что до нее мыслей о том, что "можно" быть счастливым не было. Счастье как цель было некой отвлеченной идеей. Существовало где-то там морковкой или у кого-то, но применительно к себе... Даже причинение себе радости как таковой требует некого права, разрешения. Я часто догадываюсь, чего хочу, но всегда сомневаюсь, есть ли у меня на это право. И выходило, что "право" я зарабатывал, выполнением тех или иных обязанностей. После них некий таракан переставал ныть, что тебя нечто низяяяя, и становилось можно. (Пример, реально из жизни. Хочу новую шмотку, но низя, так как старые еще не истлели, и я нахожу нечто, что делать очень не хочу, но надо, привознемогаю, делаю и в итоге получаю право на шмотку. Другое дело, что иногда бывало, что от объемов превознемоганий уже никакой шмотки то и не надь, но это ведь дело десятое).
А тут все так четко прям даже не прикопаться, мол и дела то ты не делай, и счастье изволь испытывать. Черт, очень много всего внутри. Волнительно как-то, интригующе, словно весь мир мне отдан на поругание и заранее выданы все индульгенции от всех церквей мира. И хорошо от одной возможности, что можно. И что я сделал первым делом? Заказал сушки. Думал о них неделю, хотел. Но было нельзя, так как не заслужил. Ждал приезда Данте как повода. И вот до приезда Данте Неделя! а заказ уже сделан. Ощущаю себя беглым каторжником, сижу под кустом и опасаюсь, как бы не пропало это ощущение вседозволенности от его "будь счастлив". А то вот убью я человека, в смысле, съем суши, а у меня отберут бумажку, в итоге, гореть всем моим тараканам в гиене огненной. Буду как крокодил в Африке: есть суши и плакать над ними прям в процессе.

В поисках миски

главная