выродок купается в хинине
прерафаэлиты — это такие чуваки, которые рисовали Англию, баб с прямыми носами и ломали устои академизма. на самом деле, они были прекрасны и почти каждую картину я готов превратить в обои на стены. надо сказать, что вот они действительно видели людей и природу, и природу людей насквозь.

как у меня дела? не очень. ну вот как-то не очень, со всеми бывает. последние дни я скупо лгу людям, которым я должен по контракту, отсиживаюсь дома. мимо меня тоже люди, им вроде бы не всё равно на меня, но лучше бы они ушли. а не уходят, суки такие.

я редко пью. нет, правда. тем более, что нужно особое сочетание рыб-водолеев в лунах и спирта с пивом в стакане, чтобы я начал нести пургу и кидаться на людей. чем ниже градус, тем я веселее. абсент заставляет меня вспоминать число пи и теорему Фурье.

форточка от ветра бьётся о раму. это окно, но оно — форточка. окно так не бьётся. там такое допотопное стекло, белая краска, а ещё и питерский открытый ветер большой скорости и с воды, ух! мне очень жарко, из-за своей клаустрофобии я ненавижу закрытые пространства, ветерок приятный, свежий. да-да, тоже ух!

Хемингуэй ненавидел наречия, кстати. Кинг вроде бы тоже, я его любил — о Касл-Рок! — но плакал я над рассказами дорогого Эрнеста чаще и правдивей.

я люблю читать. редко, запоем, если начну, то не оторвать. стыдно, что вот оно как-то не получается, стыдно.
«Джен Эйр», да «Гордость и Предубеждение». сомневаюсь, что не прочти я их, смог бы полюбить. нет, правда, будто глаза открылись этой залихватской девичьей иронией.

я всё время забываю поливать цветы. в детстве я хотел стать барменом, кто бы сказал мне тогда, какая тяжёлая это работа.
это ведь что-то вроде пятидесяти фактов, чтобы не сказать ещё и это, а?

я не курю. совсем. не пробовал, вырос в семье курильщиков, нос прямой, характер нордический.

есть такая вещь — сучжоуская вышивка. жутко красивая вещь, обычно делается на ширмах. так вот, она с обеих сторон лицевая, а узелки — внутри.
когда ты начинаешь говорить всем полуправду, а самую суть прячешь в себе — это горе. это — трагедия чувств. без преувеличений, этого стоит избегать всеми силами. какой бы губительной не была правда, прятать её за блестящей гладью, красивой со всех сторон есть преступление. лжецам, как мне, стоит это уяснить и выбить на могиле.

есть у прерафаэлитов любимая тема. баллада «Волшебница Шалот». она о девушке, которая пряла в башне и смотрела на мир через зеркало. увидев Ланселота в нём, она бросила прясть, привела проклятье в действие, а потом села в лодку и уплыла. прыгнула в вечность на большой скорости, поэтично говоря. чем мертвей она была, чем ближе к этой самой смерти, тем больше о ней картин рисовалось.
что мне не нравилось в прерафаэлитах: они воспевали девушек без чувств, девушек в дымке вечности. красиво, по-настоящему красиво, а не как сейчас принято, но.
уродлив ли, зол ли, моральный ли урод, но чувства — это красивей всего.
уяснили? а теперь удачи и добра всем подряд.

картины

ну и не скучайте:

@темы: тэг для чего-то простого и понятного, пускай будет — ночная бредятина, о девушках и о любви к ним, когда говорить не о чем, я говорю о себе