Я личность творческая – хочу творю, хочу вытворяю.
Если кому, как мне, взбредет в голову прочесть книгу и первоначальный сценарий с целью разобраться в фильме - не советую. Все запуталось еще больше.
Итак.



Образ Сары несколько прояснился: из эгоистичной и бессердечной девчонки, зацикленной лишь на своих мечатх о будущих славе и богатстве, она превращается во взрослую девушку, способную любить, дружить, брать на себя ответственность, принимать решения, преодолевать трудности. Все эти качества стали проявляться в тот момент, когда Джарет по ее же требованию забрал Тоби и, отказываясь его вернуть, предложил Саре шар с ее истинными мечтами и желаниями.
В книге, мне так кажется, есть намек на то, кто же такой Джарет на самом деле. Впрочем, то, что он - довольно странная белая сова, отчего-то желающая стать магом Джаретом, королем гоблинов с человеческим обликом, мало что проясняет.

Никто из простых смертных не мог заметить эту сову - белую при лунном свете и черную на фоне звездного неба. Никто не мог услышать, как она плывет поверху на своих мягких бесшумных крыльях. Но Седая Сова видела и слышала все.
...
Все это видела Седая Сова. Когда Сара и Мерлин выбегали из парка, она преспокойно сидела на дереве и совсем не спешила за ними. Пришел ее час. Она знала, ЧТО ей хочется. Ведь совы появляются в этом мире, уже имея ответы на все свои вопросы.
...
Снова бухнул гром, и порыв налетевшего ветра распахнул окно. Шторы заметались из стороны в сторону, и в просвет между ними влетела сова.
Сара закрыла лицо руками и закричала. Ей почудилось, что машущая крыльями птица хочет наброситься на нее. Сара подумала: "Если это случится - я умру".
Теперь она чувствовала, как ветер раздувает ее волосы. Но хлопанье крыльев прекратилось. Сара сквозь пальцы посмотрела: "Куда делась сова? Может, она уже улетела?" Девушка начала медленно озираться по сторонам. Вдруг с оглушительным грохотом сверкнула молния, и на стене комнаты - напротив окна - возникла огромная тень, напоминающая тень человека.
Сара резко повернулась к окну. В оконном проеме на фоне кипящего неба, она увидела мужской силуэт. На мужчине был плащ, развевающийся по ветру. Девушка заметила: волосы у мужчины светлые и доходят до плеч, что-то поблескивает у него на шее. Больше она ничего не смогла разглядеть в полутьме.
- Эй... - сказала Сара и закашлялась. - Кто Вы?
- Разве тебе не известно? - спокойно и дружелюбно ответил мужчина.
...
Таинственное гудение снова наполнило воздух. Сара стояла молча. Лишь ветер раздувал ее волосы. Она снова и снова окидывала взглядом весь путь, который предстояло пройти до замка. Наконец она произнесла:
- Скажите, с какого места я должна начать?
Ответа долго не было. Затем она услышала:
- Очень жаль.
- Что жаль? - она повернула голову на звук, но Джарефа там не было. Сара оглянулась вокруг - он исчез. Девушка осталась сидеть в ночи на вершине, продуваемой ветрами.
Сара вновь посмотрела на замок. Буря понемногу затихла. По небу, то закрывая, то открывая луну, скользили обрывки туч. Девушке показалось, что высоко над ней, распластав крылья по ветру, по направлению к замку проплыла сова.
...
В этот момент из темноты сводчатой арки неподалеку от девушки вышел Джареф. Его королевская мантия была теперь выцветшей и местами протерлась до дыр. Он постарел и осунулся. А по его шикарной светловолосой гриве рассыпался пепел.
Сколько прошло времени, как она очутилась здесь?.. Она не могла этого определить, потому что не чувствовала, чтобы сама хоть в чем-то изменилась.
Джареф ждал ее, скрестив руки. И она шагнула навстречу. И сказала:
— Верните ребенка.
Он помедлил с ответом. Потом произнес:
— Сара, берегись. До этой минуты я был великодушен с тобой. Но я могу быть и жестоким.
— Великодушен! — Она сделала вперед еще один шаг. — Что из содеянного вами достойно называться великодушным?
— Все. Я сделал все, что ты пожелала.
Он отступил назад и вошел в тень арки.
— Это ты попросила убрать ребенка. И я забрал его. Потом я всего лишь пугал тебя. А ты все сжималась от страха.
Он отступил еще на шаг и рукой проделал пасы по воздуху.
— Я изменил ход времени, — сказал он, и в воздухе над его головой поплыли часы с тринадцатизначным циферблатом. Стрелки на них бешено вращались. — И я перевернул весь мир вверх тормашками.
Сара с протянутыми вперед руками неуклонно приближалась к нему. А он все дальше и дальше отходил в тень.
— И все это я сделал ради тебя, — сказал он, укоризненно качая головой. — Но я уже смертельно устал выполнять твои прихоти. И быть таким, каким ты хочешь меня видеть. Разве это не великодушие? Остановись! — Он поднял руки, словно желая закрыться от ее удара, сделал еще один маленький шаг назад и громко повторил: — Остановись!
Сарины губы, казалось, сами раскрылись, и она услышала:
— Через несказанные опасности и бесконечные трудности я нашла дорогу сюда, в этот замок, стоящий на краю Гоблин-Сити, чтобы...
— Слушай! — сказал один домовой другому из темного угла замка, где было их гнездышко.
Джареф теперь отступал вверх по лестнице, которая начиналась сразу за аркой. А Сара, продвигаясь вперед, в этот момент вошла внутрь арки.
— ...чтобы забрать ребенка, которого вы украли, — читала она наизусть. — И моя воля так же сильна, как ваша...
— Стоп! — Джареф поднял ладонь, обращенную к Саре. — Подожди, Сара, смотри! Смотри, что я хочу тебе предложить.
Он поднял левую руку и сделал ею большой пас. В руке появился сияющий хрустальный шар. Пальцами руки Джареф вращал его на ладони. Лицо его тускло осветила болезненная улыбка. Он произнес:
— Ты увидишь в нем все, о чем мечтаешь. Ты помнишь?
Сара сделала еще один шаг.
— ...а мое королевство такое же сильное, как...
— Она сейчас это скажет, — прошипел один домовой.
— Она сейчас скажет те самые слова, — возбужденно поддакнул ему другой.
Ступеньки, по которым взбирался Джареф, стали постепенно исчезать. И ему пришлось опускаться по лестнице. До тех пор, пока Сара не оказалась стоящей над ним.
— Я прошу от тебя совсем немногого, — сказал он, продолжая раскручивать шар. — Я хочу, чтобы ты просто поверила в меня. И тогда ты получишь все, что пожелаешь... все, о чем когда-либо мечтала... Исполнятся твои мечты, Сара... .
Она больше не хотела его слушать. И все-таки остановилась. Чтобы продолжить:
— ...а мое королевство такое же сильное, как... — она запнулась и хмуро пробормотала: О, черт!
Гоблин энергично замотал головой.
— Не то, не то. Совсем не то.
— Шшш! — зашикал на него другой.
Сара сжала пальцы в кулак с такой силой, что они побелели. Она стала лихорадочно вспоминать. Какие же слова идут дальше?..
Теперь Джареф сделал по лестнице шаг ей навстречу. Ему было необходимо, чтоб она поверила в него.
— Ну что тебе стоит бояться и любить меня, — нежным голосом проговорил он, — и делать так, как я скажу? И тогда... и тогда я стану твоим рабом. — Он протянул к ней руку и поднялся еще на одну ступеньку по лестнице.
— Нет, — гоблин покачал страшненькой головой. — И этот чего-то не то говорит, правда?
Пальцы Джарефа почти вплотную приблизились к Сариному лицу.
Она стояла, словно застыв на том месте, и перебирала про себя слова, пытаясь вспомнить нужные.
— Мое королевство такое же сильное... — бормотала она, — такое же сильное... такое же сильное... — Она увидела шар, который вращается у него в руке, и почувствовала на губах тепло от его вытянутой ладони. Она задержала дыхание, и тут, будто из потаенного уголка ее сознания, выскочили нужные слова. И выплеснулись наружу:
— У вас нет надо мной власти.
— Нет! — закричал Джареф.
— Нет! — в один голос воскликнули изумленные домовые.
Часы начали отбивать время.
Джареф кверху подбросил хрустальный шар. Тот воспарил и завис в воздухе. Сара посмотрела на шар. На его изменчивой переливающейся светом поверхности она увидела искаженное лицо Джарефа. Оно стало плавно перед ней опускаться. Руки у девушки, как заколдованные, сами потянулись к этому шару. И когда кончиками пальцев она прикоснулась к нему, он лопнул, как мыльный пузырь. Лишь легкий туман из мельчайших водяных капель поплыл к тому месту, где стоял Джареф.
Но Джареф исчез. Она услышала лишь его умоляющий голос и последние слова его: Сара... Сара... И увидела пустой плащ, медленно опадающий на пол. Солнечный луч высветил облачко пыли, которое медленно вздымалось над плащом.
Часы продолжали отбивать время.
На двенадцатом ударе, трепетно и тихо вздрогнув, плащ замер. Из-под него вылетела белая сова и закружила над девушкой.
Слезы текли по Сариному лицу.
...
Все это время белая сова — символ тех, кто следит и выжидает, — провела неподвижно на ветке, вцепившись в нее когтями. А теперь она взмахнула крыльями, поднялась над парком и устремилась прочь. На своих бесшумных бархатных крыльях она летела навстречу полной луне. Никто не заметил эту птицу — белую при лунном свете и черную на фоне звездного неба.


Остаются неясными многие моменты. Предположения следующие: 1) сова захотела стать Джаретом, героем сказки о Лабиринте, и для этого силой магии оживила мир Лабиринта с его гоблинами, Джаретом и прочим. Причина остается неясной, разве что действительно все это было совершено ради Сары. Тогда кем является сова? В книге лишь сказано, что совы "появляются в этом мире, уже имея ответы на все свои вопросы", но мы видим, что превратившийся в Джарета некто довольно могущественен. Неясно, как он относится к Саре, но девушка нужна ему, чтобы "сказку сделать былью", то есть оживила его своей верой в него и любовью - вернее, чтобы оживила героя сказки Джарета. То ли сове (или магу под этой личиной) захотелось стать человеком, то ли именно Джаретом, то ли тем, кого бы смогла полюбить Сара... 2) Джарет, король гоблинов, на самом деле был то ли совой, то ли кем-то с обликом совы, в то время как все его подданные были людьми, в детстве превращенными в гоблинов. И ему отчего-то было важно, чтобы Сара в него верила. И когда он осознает, что ей уже не нужно исполнение желаний, то предлагает себя в рабы. Но, похоже, он девушке либо не нужен, либо она ему попросту не верит.
У меня мелькала мысль, что гоблины настоящие, но если так, то и Джарет не мог быть маской совы, ведь у гоблинов был король давно и в книге даже сказано о его прошлом. Хотя если сова всего лишь еще один облик Джарета, то кто знает. Но, мне кажется, заметно то, что сова как бы играет роль Джарета, героя с собственной историей и миром, с желанием найти себе помощника и преемника в забавах, - бессердечного, лживого, коварного, эгоистичного, любящего пускать пыль в глаза, самоуверенного, чуждого понятиям "любовь", "дружба", "сочувствие", "бескорыстие", "великодушие". Но, по-видимому, Джарет-сова не таков, да и в сказке ведь сам король гоблинов таки влюбился в Сару. А она разрушила своими "каноничными" словами магию совы, разрушила ожившую сказку.
Теперь сцена бала. Иллюзия, и в то же время там, насколько я понимаю, именно Джарет-сова, а не Джарет, король гоблинов.

— Ты должна по-своему играть свою роль, — сказал он и закружил ее в танце по залу.
И она улыбалась ему. Она думала: Какой он сегодня красивый. Как жаль, что мужчинам не принято об этом говорить, ведь правда? Но, пожалуй, важнее то, что он не побоялся открыто всем показать, как счастлив он был в те минуты. Это было прямо написано у него на лице. Тогда как на других лицах здесь не было ничего, кроме притворства и насмешек.
— И когда ты отыщешь свой путь, — продолжил Джареф, — оставайся верной своей мечте, Сара. — Он смотрел ей прямо в глаза. И улыбка на его лице была искренней, — Поверь мне. Если хочешь быть по-настоящему свободной, быть воистину самой собой — ты должна хотеть именно этого, разве не так?
Сара кивнула.
— И лишь до тех пор, пока твоя мечта остается с тобой, ты будешь находить то, чего действительно хочешь именно ты. Но стоит однажды предать мечту, и окажешься во власти чужих желаний. И они делают из тебя то, что им будет угодно. Подумай об этом, Сара. И доверься своей мечте.
Сара была просто ошеломлена.
— Доверься мне, Сара, — сказал Джареф и вплотную приблизил ее лицу к своему. — Ты можешь это сделать?
Она кивнула и посмотрела на него. Она чего-то ждала. Сейчас он ее поцелует. Она закрыла глаза. Именно так это и должно произойти. Но что-то заставило ее вновь открыть глаза. Причиной было воцарившееся в зале мол­чание. Музыка прервалась. Их обступила толпа гостей. Со всех сторон она видела недобрые хитрые лица. Окружившие уставились на нее и на Джарефа. Они локтями подталкивали друг друга, перемигивались и кусали себе губы, чтобы не разразиться хохотом. Джареф, казалось, не обращал на это никакого внимания. Но ей сделалось жутко, она резко отвернула от него свое лицо. Он прижал ее к себе еще крепче и настойчиво стал искать губами ее губы. Ее охватило отвращение. Лицо залилось краской стыда, и она вырвалась из этих объятий на свободу.


Слова Джарета очень мудрые, но то, что последовало после, снова двояко. Искренние чувства и обоюдное желание, и Сара не дала поцеловать себя из-за реакции гостей, в который раз поддавшись чужому влиянию? Или это была уловка Джарета, чтобы Сара не успела к назначенному сроку? И то, и другое, наверное. Или проверка: может ли Сара довериться, следуя своим желаниям и не обращая внимания на окружающих. Не смогла, к тому же все восприняла в худшем варианте:
Просто был танцевальный вечер. И на нем был Джареф. Ее бросило в жар, и она прикрыла глаза от стыда. От стыда за то, что не смогла устоять перед его чарами. И замарала свою честь тем, что произошло на балу. Так или иначе, но во всем виновата она сама. Да, там были мужики, которые лапали ее; да, Джареф пытался грубо, насильно поцеловать ее, но она, разве она была ни при чем, разве все они позволили бы так себя вести, если б она была совершенно чиста?

В фильме все немного иначе: Сара с Джаретом просто вальсируют, но тут все вокруг начинает бешенно вращаться, гости кривляются, Джарет улыбается, девушка оборачивается, видит часы и понимает, что совсем забыла о времени и ей надо бежать. То есть никаких намеков на поцелуй, на чувства Джарета к Саре, никаких "оставайся верной своей мечте".

А в конце Джарет снова нежен, но сон, явь, магия и все на свете так смешалось, что Сара просто одним махом разрубает этот гордиев узел. И плачет, осознав, что этим в каком-то смысле убила Джарета. Ведь они были нужны друг другу - настоящая Сара, девушка с чистым сердцем, а не избалованная девчонка, и Джарет, мудрый маг, а не коварный король гоблинов.
Горький привкус у этой сказки. Развеялись чары, но, похоже, не было зла, которое нужно было победить. "Лабиринт" как бы между сказкой о злодее, котрого нужно уничтожить и сказкой о негативном персонаже, которого следует перевоспитать/расколдовать силой любви. И ничто из этого не завершено полностью, не сделано так, как надо: подлежащий "перевоспитанию" герой принят за злодея, его чары сняты, но он жив и неясно, любил ли и мог ли быть любим.

В первоначальном же варианте сценария Джарет является гоблином (домовым), а сова - сама по себе, но как-то с ним связана все же. В конце-коцов Джарет вместо наследника решает взять себе королеву, которой должна стать Сара, о чем он и говорит ей. Мол, теперь тебе не придется ни о чем беспокоиться, ты не будешь делать ничего из того, чего делать не хочешь. Но Сара заявляет, что Джарет не нужен ей,она не хочет его, и он превращается в гоблина.
Так что сценарий ничего не проясняет и первоначально Джарет малопривлекателен.

@темы: взгляд на, литература, проза