Как вы поняли, я сейчас в говно и меня пронимает на бессвязные монологи.
Писать роман я больше пока не могу, потому что он у меня в голове уже написан, вопросы разрешены, правда в дискурсе торжествует, полный пис и штиль. Я заметил, что любое предложение со словом "дискурс" выглядит лучше, чем без него. Смотрите: плов, казначей, канарейка, дискурс. Да-да, Harry suddenly remembered Dumbledore´s idea of "few words": nitwit, oddment, blubber, and tweak. Сверялся с гуглом, грешен.
Я понял, что я больше ничего не имею в своей жизни сказать о наркотиках, кроме того, что они есть. Политика тоже как наркотики, можно будет когда-нибудь попробовать. Завтра, кстати, я должен идти на политологию, а я бы скорее воблу целиком проглотил и умер, чем пошёл бы завтра на политологию. Теперь говорят, что жалкого скоро попросят из Кремля. А мне что, у меня может раньше велосипеда не было и поэтому только меня мог волновать жалкий, а сейчас мне просто всё равно.
Сегодня было очень ветрено, и я простудил ухо. Из-за того, что мне не дают рабочую шенгенскую визу, мне придётся почти всё лето путешествовать по Европе по гостевой. О времена, о нравы. Не знаю, что посмотреть из зданий. Европа такая свалка памятников, что просто тошно. Я хочу туда на концерт любимой группы, но не уверен, что она еще существует. Я здорово хочу новой одежды, но мысль ею все перемерить сбивает мою слабую консьюмерскую эрекцию.
Я думаю, что я всё ещё очень талантлив, а другие всё ещё не талантливы так же, как я. Я забросил идею, что из-за этого я должен в жизни что-то совершить, что же мне мешает быть просто талантливым? Пожалуй, I can exist even with no matter, как в теории гравитации Гаусса-Боннета. Английский язык очень хорош. Одновременно: нет материи, нет смысла и это неважно. Я думаю, когда мне будет сорок, у меня всё ещё не будет лишнего веса, а вот это очень важно для мужчины. Почти как хорошая машина. Думаю, в своё время мне очень пойдет седина.
Не знаю, как вы думаете, я очень стараюсь, когда я пишу это, или недостаточно? Мне бы сейчас, на самом деле, хотелось почитать Овчинникова, но читать в таком состоянии я не могу, поэтому если вы можете, то вы читайте.
Еще я недавно подумал, что зло никогда не бывает внешним, оно всегда внутреннее - и от этого мне становится легче. Нам только внушают, что можно извне подцепить зло как заразу, а на самом деле зло своё, стерильное, не вызывающее реакции иммунной системы.
Моё внутреннее зло оседает как белые хлопья плесени прямо на коре головного мозга. Я от него умру, от инсульта, но в другой раз, не в этот. Всё равно от чего-то же я умру. У меня, кстати, нет галлюцинаций и никогда в жизни не было, даже когда я хотел, чтобы были.
Пока у меня всё и всё хорошо.
@темы: Аксиоматизация импликативного фрагмента бесконечнозначной логики