Бессилие

В контексте ущерба и потери невиновность тоже переживается нами по-разному.
Во-первых, это может быть бессилие, так как виновник действует, а жертва страдает. Чем беззащитнее и бессильнее была жертва, тем более виноватым считаем мы виновника и более скверным его поступок. Однако после дурного поступка жертва тоже редко остается беззащитной. Она могла бы действовать, требовать от виновного своих прав и искупления, и таким образом положить конец вине и сделать возможным новое начало.
Если жертва не действует сама, это берут на себя другие. Но с той разницей, что и вред, и несправедливость, которые они причиняют другим вместо неё, будут значительно хуже, чем если бы жертва сама настаивала на своих правах и взяла месть в собственные руки.
Приведу пример.

читать дальше
Двойное смещение

На курс самопознания пришла пожилая супружеская пара, и в первый же вечер женщина куда-то исчезла. Появилась она только на следующее утро, встала перед мужем и сказала: «Я была у моего друга».
С другими женщина вела себя внимательно и предупредительно. Но стоило ей столкнуться с мужем, как она словно теряла рассудок. Окружающие никак не могли понять, отчего женщина так зла на своего мужа, тем более что он никак себя не защищал, а оставался спокойным и объективным.
Выяснилось, что когда эта женщина была ребенком, каждое лето отец отправлял ее вместе с матерью и другими детьми на дачу, а сам оставался в городе со своей подругой. Но иногда он вместе с подругой приезжал их навестить, а его жена без единого упрека или жалобы обслуживала обоих. Она подавляла свой гнев и свою боль, и дети это видели.
Можно было бы назвать это героической добродетелью, но последствия такая добродетель имеет самые скверные. Дело в том, что в человеческих системах вытесненная злость позже всплывает снова, причем у тех, кто менее всего способен ей сопротивляться. Чаще всего это дети или внуки, и они этого даже не замечают. Так возникает двойное смещение.
Во-первых, это смещение на другой субъект — в нашем примере с матери на дочь.
Во-вторых, это смещение на другой объект, в нашем примере вместо виновного отца на невиновного мужа. И здесь жертвой тоже становится тот, кто менее всего способен себя защитить, поскольку любит ту, кто причиняет ему боль.
Там, где невиновный предпочитает действиям страдания, невинных жертв и виновников по этой причине вскоре стновит-ся больше, чем было прежде.
В нашем случае ситуация могла бы разрешиться, если бы мать этой женщины открыто выразила свою злость на мужа. Тогда ему пришлось бы принять этот вызов, и они пришли бы или к новому началу, или к ясному и понятному расставанию.
Остается еще заметить, что в данном случае дочь, мстящая за мать, любит не только мать, но и своего отца. Она подражала ему, поскольку вела себя с мужем точно так же, как ее отец вел себя с ее матерью. Таким образом, здесь действует еще одна модель вины-невиновности, когда любовь делает человека слепым в отношении порядка. То есть невиновность заставляет закрыть глаза на вину, с одной стороны, и на ее последствия — с другой.
Двойное смещение мы находим и там, где жертва не могла действовать после случившегося, поскольку была бессильна.
Проиллюстрирую примером и эту ситуацию.

читать дальше
Мститель

Мужчина лет сорока во время психотерапевтической сессии почувствовал страх, что может совершить над кем-нибудь насилие. Ни в его характере, ни в его поведении не было ничего, что указывало бы на такую возможность. Поэтому терапевт спросил, не было ли в его роду случаев насилия.
Выяснилось, что дядя, брат его матери, был убийцей. Одна из его сотрудниц была и его любовницей. Однажды он показал ей фотографию другой женщины и попросил ее сходить к парикмахеру и сделать точно такую же прическу, как у той женщины. И когда окружающие привыкли к ее новой прическе, он уехал с ней за границу и там убил ее. Затем он вернулся на родину с другой женщиной, той, чью фотографию показывал жертве. Теперь она была его сотрудницей и любовницей. Но преступление было раскрыто, и он получил пожизненный срок.
Терапевт продолжил собирать информацию о родственниках клиента, и прежде всего о бабушке и дедушке, родителях убийцы, поскольку его интересовал вопрос, где следует искать ту силу, которая побудила его к такому поступку. Но мужчина смог рассказать совсем немного. О дедушке он вообще ничего не знал, а бабушка была набожной и уважаемой женщиной. Тогда клиент принялся наводить справки и выяснил, что во времена нацизма его бабушка заявила на своего мужа как на гомосексуалиста, после чего тот был арестован, отправлен в концлагерь и там убит.
Настоящей убийцей в системе, от кого взяла начало обнаруженная здесь разрушительная энергия, была набожная бабушка. Сын же, напротив, как второй Гамлет, выступал мстителем за отца, но, как и Гамлет, был введен в заблуждение двойным смещением. Он взялся мстить вместо отца. Это смещение в субъекте. Но мать он пощадил и вместо нее убил другую любимую женщину. Это было смещение в объекте.
Затем он взял на себя ответственность за последствия, причем не только собственного деяния, но и поступка матери. И стал похож на обоих родителей: поступком — на мать, лишением свободы — на отца.

*

Поэтому было бы иллюзией полагать, что можно оставаться непричастным к злодеянию, если сохранять видимость бессилия и невиновности, вместо того чтобы адекватно ответить на вину преступника, даже если самим при этом придется сделать что-то плохое. Иначе у вины не будет конца. Поэтому тот, кто пассивно покоряется вине другого, не только не может сохранить свою невиновность. Он еще и сеет беду.

читать дальше
Прощение

Подменой назревшего столкновения служит и прощение, если оно лишь прикрывает и отсрочивает конфликт, вместо того чтобы разрешить его.
Особенно пагубное влияние оказывает такое прощение, когда жертва отпускает виновному грехи, как будто у нее есть на это право. Для того чтобы состоялось настоящее примирение, невиновный не только имеет право на возмещение ущерба и искупление, он еще и обязан этого потребовать. А виновный не только обязан отвечать за последствия своего поступка, он еще и имеет на это право.
Приведу пример.

читать дальше
Второй раз

Женатый мужчина и замужняя женщина влюбились друг в друга, и когда женщина забеременела, они развелись со своими предыдущими партнерами и вступили в новый брак. У женщины детей до этого не было. А у мужчины была маленькая дочь от первого брака, которую он оставил с матерью. Они оба чувствовали себя виноватыми перед первой женой мужчины и его ребенком и оба очень хотели, чтобы та женщина все-таки их простила. Но она была зла на обоих, потому что за их счастье она платила благополучием своего ребенка.
Однажды, когда они разговаривали об этом со своим другом, тот попросил их представить себе, что бы они почувствовали, если бы та женщина их простила. И тут они осознали, что до сих пор все еще избегали последствий своей вины и что их надежда на прощение противоречила и достоинству, и притязаниям каждого из них. Они признали, что строили свое новое счастье на несчастье первой жены и ребенка, и приняли решение подобающе выполнять все законные требования. Но от своего выбора не отказались.

читать дальше
Примирение

Но существует и хорошее прощение, позволяющее и виновному не потерять свое достоинство, и невиновному сохранить свое. Для такого прощения нужно, чтобы жертва в своих требованиях не доходила до крайности, а также чтобы она приняла компенсацию и покаяние, предлагаемые виновным. Без такого хорошего прощения примирения быть не может.
Приведу пример.

читать дальше
Сказать «Ага!»

Одна женщина оставила своего мужа ради любовника и развелась с ним. Много лет спустя она поняла, что по-прежнему очень сильно его любит, и спросила, нельзя ли ей снова стать его женой. Но тот ничего на это не ответил. Тем не менее они решили сходить к психотерапевту.
Для начала психотерапевт спросил мужчину, чего бы тот в результате хотел. Мужчина ответил: «Просто сказать «Ага!». Терапевт заметил, что хоть это будет и непросто, он все же постарается. Затем он спросил у женщины, что она может предложить мужчине, чтобы он снова захотел взять ее в жены. Однако та представляла себе все слишком уж просто, и ее предложение оставалось ни к чему не обязывающим. Неудивительно, что оно не произвело на мужчину никакого впечатления.
Терапевт дал понять женщине, что прежде всего ей нужно признать, что в свое время она причинила мужу боль. Он должен увидеть, что она хочет исправить совершенную по отношению к нему несправедливость. Женщина задумалась на некоторое время, посмотрела мужу в глаза и сказала: «Мне жаль, что я причинила тебе боль. Я прошу тебя, позволь мне снова быть твоей женой. Я буду любить тебя и заботиться о тебе. Ты увидишь, что сможешь на меня положиться».
Но мужчина по-прежнему сидел не шелохнувшись. Терапевт посмотрел на него и сказал: «Должно быть, тебе было очень плохо тогда, и ты не хочешь пережить это снова». В глазах у мужчины выступили слезы. Терапевт продолжил: «Тот, кто был вынужден страдать по вине другого, чувствует моральное превосходство над виновником своих страданий и потому считает себя вправе отвергать другого, будто тот ему не нужен. Против такой невиновности у виновного шансов нет». Мужчина улыбнулся, как будто его поймали с поличным. Затем повернулся к жене и с любовью посмотрел ей в глаза.
Терапевт сказал: «Вот это и было то самое «Ага!». Стоит это пятьдесят марок. А теперь исчезните, я не желаю знать, чем у вас все закончится».