Милимани
love me, love me not
Хочется реветь, дорогой дневник, взахлеб и задыхаясь, поэтому я тупо собираю сумку. Складываю в нее, крохотную, все, что попадается на глаза, а потом так же методично выкладываю. Сегодня пошел первый снег, он падал целый день, падал, падал, кружился, к вечеру кругом все стало совсем белым, я взяла поводок и мы пошли с собаком вокруг дома, задирая головы на светящиеся окна третьего этажа, и я рассказывала ему страшные и смешные истории про тех, кто живет за этими окнами. Он не слушал.

Я не помню, дорогой дневник, в прошлогоднем ноябре я была еще счастлива в это время или уже нет? Кажется, еще да. Точно. Да. В какой-то один из вечеров я даже разлила три четверти бутылочки с жидкостью для снятия макияжа с глаз по сумке и очень красиво страдала по этому поводу. От счастья. И деревья были большими, машина целой, резина зимней и в салоне пахло этим самым счастьем от и до. Я улыбалась и не устраивала себе буквотерапию. Или уже все же нет. Точно. Нет. В какой-то один из вечеров я даже разлила три четверти бутылочки с жидкостью для снятия макияжа с глаз по сумке и очень красиво страдала по этому поводу. От несчастья. Что это стало гораздо большей проблемой, чем то, что меня окружало тогда.

Куда делся этот год, дорогой дневник? Куда он исчез и в каких книгах записан? На каких дорогах ихожен, в плацкартных вагонах каких поездов отъезжен и на каких трассах замер в ожидании проходящего автобуса? И от чего же мне на самом деле хочется плакать, от того ли, что я скучаю, так сильно скучаю по нему, или от того, как сильно я скучаю по себе в нем...