• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:50 

love me, love me not
Как-то так получается, дорогой дневник, что при всей многослойности событий, мне совершенно нечего сказать. Шкаф новой старой одежды, первая Карен Миллен, и давно пора делать маникюр, футбольный июнь, бело-свадебный июль, апрель с точностью до грамма, а раньше что было, - плохо помню. Новые знакомства, старые разочарования, и я, знаешь, дорогой дневник, стараюсь не скучать по тому, что было, потому что прошлое всегда должно оставаться прошлым, а все равно скучается. Странно скучается, и не больно вроде бы, а так... недоумевающе, ну, почему выходит все не так, как планируешь.

Это как будто бы дорога. Вот ты выучил себе маршрут и знаешь на нем каждый поворот, каждый светофор, каждый равнозначный перекресток, где так любят пижонить папочкины сыночки, и каждый лежачий полицейский. Ты с закрытыми глазами можешь объехать люк и дырку в асфальте, которую все никак не залатают. Ездишь, чертыхаешься, подпрыгиваешь на колдобинах, гладишь руль - жалеешь. А потом раз и открывают новую развязку. И время в дороге сокращается в разы, и полотно ровное, и нет опасных карманов и отчаянных пешеходов. И ты ездишь, счастливый, довольный, подпеваешь девочке в динамиках и ветер совсем (не)красиво треплет твою новую стрижку. И так продолжается месяц, два, да даже полгода. А потом тебя вдруг подбрасывает на дырке в асфальте и ты открываешь глаза на знакомой дороге. Где все тот же раздолбанный асфальт, по которому давно ездит кто-то другой.

Почему так... почему, дорогой дневник, невозможно объяснить почему так тянет на все эти колдобины, хоть ненадолго, хоть одним глазком. И, наверное, никогда не будет возможно.

09:58 

love me, love me not
Доброе утро, дорогой дневник) Как и не было этого года, правда?

10:48 

love me, love me not
Иногда я так невыносимо жалею, дорогой дневник, что по большому счету не умею прощать. Людей, действия, поступки, слова. Не умею перешагнуть через это, отпустить и идти дальше. То есть, конечно, я не бесконечная, я перешагиваю, отпускаю и иду дальше, но уже без. Без человека, без действия, без поступка, без слова.

Иногда я думаю, может, лучше бы я была мстительной. Язвительной сукой, которая просто не успела вовремя закрыться от боли, ударила в ответ, со всей дури или прицельно, просчитав траекторию, выдохнула, убрала автомат, улыбнулась и предложила чаю. Пресловутое - за все в жизни надо платить - работает со мной как часы. За свою, в этом контексте, миролюбивость, я плачу вот этой неуместной невыносимой жалостью, которая в редкие моменты приступов выкручивает меня наизнанку.

Я не горжусь тем, что человек, всерьез обидевший меня, никогда не узнает об этом. Это неправильно. В первую очередь по отношению к себе, потому что это же так просто, проговорить то, что болит, выплюнуть это, не дать забиться глубже, застарелым шрамом, шершавой царапиной, ощутимой под пальцами, сколько не мажь кремом.

А получается, улыбаешься в пустоту, ничего не чувствуешь, только досаду на то, что тратят твое время и твои эмоции. Сама виновата.

11:48 

love me, love me not
Вчера вечером стояла у окна и прикидывала, что именно буду рассказывать сегодня на курсах нашему интересующемуся профессору. Что праздники прошли, начался новый год, и первый рабочий день дался тяжело, что с одной стороны так устала отдыхать, что без проблем вскочила сегодня в семь утра, а с другой что не наотдыхалась и не сделала и половины того, что планировала. Что зато сделала первую открытку и что она, на вкус моих испачканных клеем пальцев, получилась волшебной, такой разэтакой, что снова планирую доходы и расходы, что обижаюсь без причины, а когда причина есть, то делаю выводы, и что эти выводы не новы, но все так же болезненны, что глаза на мокром месте, и я не знаю - то ли это от того, что приходится есть по утрам творог, то ли от чего-то еще. Что люди удивляют по-прежнему, и снова не всегда в позитиве, и вовсе даже чаще наоборот, и что все было так хорошо, так почему же я опять напоминаю себе брошенного зайца.

Ты же знаешь, дорогой дневник, что я промолчу. Отделаюсь стандартным: выходные как выходные, как любые длинные праздники, и бастанте бьен и нада интересанте. Скажу только самое главное. Скоро весна.

13:03 

love me, love me not
Куда пропадает нежность, дорогой дневник? Почему сложно как раньше забраться на колени, обнять мимоходом, щелкнуть по носу, шлепнуть по попе. Почему легче, проще, правильнее (?) буркнуть дежурное "все хорошо" в ответ на дежурное "как день" и ткнуться носом в экран ноута. Надо привезти из гаража велосипед...

Я скучаю по этой нежности. И ведь они тоже. Не обнимают меня, не приходят посидеть на моем диване. А на моем месте на той кровати, где раньше можно было просто полежать перед сном, живет кошка. В полном праве.

Когда мы стали такими? Наверное, по большей части из-за меня. И я отдаляюсь дальше и дальше, закрываюсь в своих делах и по-взрослому сложенных трубочкой губах, и давно не думаю о том, хочется ли мне снова стать маленькой.

И даже не звоню просто так... спросить, как дела.

09:41 

love me, love me not
Которое утро подряд просыпаюсь в преотвратнейшем настроении, пытаюсь поднимать его с колен, пола или дивана, порой успешно, порой не особенно, бурчу, ворчу и злопыхаю на все, что можно, и на что нельзя и не следовало бы, пытаюсь себя радовать, как написано в умных книжках, но ничего не помогает. Наступает очередное утро, я открываю глаза, а картина все та же.

Очень жаль терять людей. Кого как, по разным причинам, порой вполне объективным и неизбежным, но это не меняет ситуацию, - жалко до боли. Смотреть, видеть, слушать и слышать, а все равно терять. Наверное, иногда такое чувствуют бывшие, когда пытаются поддержать видимость отношений. Какой-то там слой сумрака, где все еще как настоящее, но от этой мнимой "настоящести" еще более картонное. А порой вообще закрадывается крамольная мысль, что это просто жизнь идет своим чередом, летит под колеса ночная трасса, сменяются кранштейны указателей, а ты все равно стоишь на месте, или, как щадящий вариант, не можешь съехать с кольцевой. Может быть, так оно и нужно, так правильно, и тебе тоже пора сменить колеса.

И, поскольку, мой мир не может придумать ничего более эффективного, пойду покупать те самые прекрасные замшевые босоножки, на каблучке и с пряжкой, нести коробку в твердом фирменном пакете на работу, слушать охи-вздохи, примерять, показывать, улыбаться, вертеть ногой, обсуждать и всерьез спорить, каким лаком выкрасить ногти в открытом вырезе, и не думать ни о чем другом.

Потому что так проще. И потому, что мне нравятся те чертовы босоножки.

14:05 

love me, love me not
И раз уж мы заговорили о настроении, дорогой дневник, то иногда оно портится моментально. Вот просто, фюить, и нет его. А ведь все было так хорошо с утра, и циферки на весах, и съеденное по этому поводу, но строго в рамках дозволенного времени, пирожное в любимом кафе, и интересный семинар, и даже большая кружка ванильного чая, терпеливо дождавшаяся меня на работе. А настроения нет. И я сижу надувшейся букой, по самые ушки закопавшись в монитор, делаю вид, что работаю, а сама жалуюсь, жалуюсь, жалуюсь. Впрочем, когда у нас с тобой, дорогой дневник, бывало иначе?

В Питере весна. Сугробы, сошедшие как-то очень быстро и почти безболезненно, остались в воспоминаниях и ночных кошмарах, в центре сухой асфальт, я бодро отстукиваю по нему каблуками сапог, разглядываю витрины с яркими цветными туфлями, подбираю к своему новому шарфику (их два, но кто считает) плащ, мечтаю, витаю в облаках, не делаю домашние задания, показываю язык эль профессОру, пытаюсь дышать так, чтобы надышаться.

Наверное, можно было бы привыкнуть, так со мной каждой весной и осенью. Забавно наблюдать за собственной трепетностью с другой стороны чистого разума. И жалко себя до невозможности и смешно до неприличия.

11:05 

love me, love me not
Иногда мое настроение, дорогой дневник, не вылезает из состояния "полная задница" неделями. Я улыбаюсь и шучу, я блистаю остроумием, сверкаю тонкой иронией и переливаюсь метафорами, ну прямо новогодняя чебурашка, а на самом деле все не так. И я этого не понимаю. Ищу причины в окружающем, в окружающих, в себе, в работе, в чем угоно. А чего-то главного, простого, на поверхности лежащего не замечаю.

На неделе ко мне приходила пара. 52 года назад они познакомились в горах на Кавказе, в феврале у них юбилей. Они смешно рассказывали мне про свою дачу, про помидоры, которые там выращивают, про домашнее вино. И. потом сказала - это ужасно, люди ничего не хотят менять в своей жизни. А я подумала, неужели за 52 года им ни разу не захотелось что-то изменить. Видимо нет, ведь они выглядят такими счастливыми.

Надо же, дорогой дневник, я писала это еще 12 февраля, а сегодня у нас совсем весна, солнце яркое, асфальт сухой, я думаю об отпуске и цветастой юбке, смотрю сколько может стоить мое море и прикидываю, если все же соберусь переезжать, что же тащить с собой в первую очередь.

Кроме кошки и обруча для талии ничего в голову не приходит.

22:18 

love me, love me not
В этой семье, дорогой дневник, я виновата всегда и во всем. Если я в чем-то вдруг по непонятному стечению обстоятельств не виновата, то это лишь потому, что это что-то сделали соседи, к нам отношения не имеющие, но вот если бы это что-то случилось у нас, то сразу было бы понятно - кто именно виноват.

Иногда я способна над этим посмеяться. Когда не плачу, конечно. У меня не хватает ни силы голосовых связок, ни спокойствия, ни, по правде сказать, желания кому-то что-то здесь доказывать. Собака лает - ветер разносит. Мы говорим на разных языках, и порой мне кажется, что именно я говорю на суахили. Но ведь было бы странно, если бы на нем говорил кто-то другой, верно?

Знаешь, я никогда и нигде так остро не чувствовала свое одиночество как дома. Это давно не пугает меня и не обижает, я свыклась с этим, как когда-то давно свыклась со своими именем и круглыми коленкам. А то, что я плачу, увы, зависит лишь от моей гиперэмоциональности, которую, по иронии судьбы, я получила в наследство как раз отсюда. Наверное, мне достался весь мешок, ибо когда делили толстокожесть, я, как дура последняя, обреталась в очереди за браслетиками.

Когда я прихожу сюда, едва переступая порог, я знаю, в чем сегодня моя конкретная вина. Пожалуй, это мне даже помогает, дежурные слезы что-то очищают во мне, натирают до блеска, и может быть, рано или поздно, я получу ту свою желаемую непробиваемость, и их признание, которое мне давно не нужно.

Или мне просто нравится так думать.

10:02 

love me, love me not
На кухне банка малины, ягодки маленькие, спелые, разваливаются в руках, облизываю сок с пальцев и скучаю. Отчаянно скучаю по детству, по тому, совсем маленькому, когда на юге у деда с бабушкой ноги были вечно черные от пыли, оттирай не оттирай. Когда в конце августа, дома, перед школой, у меня спрашивали, зачем я в такую жару ношу колготки, не веря, что загар может быть такого цвета. Когда нужно было решать задачи по тригонометрии и писать два сочинения к понедельнику. Когда даже запах лета был другой: бесшабашный какой-то.

Я и сейчас, дорогой дневник, все могу, как тогда, и любое море мне по колено, и любой пригорок по бедро, только почему же мне ничего не хочется совершать, ни за что бороться, и никому ничего доказывать.

11:19 

love me, love me not
Злая и недобрая стала я, дорогой дневник. Может, причина всему недосып, может, неудовлетворенность собственным общим состоянием, может - полным нежеланием что-то с этой неудовлетворенностью делать. Вообще, все хорошо. Но в этом хорошо со мной все чаще и чаще перепады настроения и истерики. Впрочем, истерить сейчас модно, так что я порой даже крашу глаза, чтобы ощутить всю глубину экзальтированности. Черные разводы по лицу и красный красный распухший нос посерединке - это, должна тебе признаться, невъебенно аристократично.

Недавно решила худеть. Худела ровно три дня, в один из которых бродила по окею в ожидании подружки и, следуя мудрым советам таких же несчастных, ела все глазами. К тому моменту как помощь добралась до моей бренной тушки, я съела весь сладкий отдел, закусила рыбным, побаловалась чипсами и пахлавой, прошлась по салатикам и вернулась к сырому фаршу. Ситуация обострялась тем, что любимые тапочки немилосердно натирали ноги. Увидев подругу, я заголосила на весь магазин что-то из серии: хочу жрать, срочно, как хорошо, что денег нет!! На этом процесс худения был позорно завершен.

Вчера написала тест на курсах. Дико жалко, что четыре месяца пролетели так быстро. Вообще жалко, когда что-то заканчивается, чем старше я становлюсь, тем острее ощущаю эти капельки конца чего-то, что уже никогда не будет снова. Да, осенью после отпуска я пойду на следующий уровень, а потом дальше и дальше, но все равно не будет уже того самого первого волнения, когда открываешь книгу на последней странице и знаешь, что через некоторое время поймешь - что именно там написано.

В Питере совсем лето. Наше, правильное. С прохладным утром и теплым сухим ветром по вечерам. С тонкими майками без рукавов и мурашками по плечам. Со распахнутыми настежь окнами и сезонными мечтами. И даже моя недоброта в контексте этой локальной катастрофы выглядит всего лишь капризом.

А я очень, очень люблю капризничать.

08:26 

love me, love me not
С утра пораньше, дорогой дневник, я не изменяю своим привычкам поражаться, как же одним людям доставляет удовольствие гнобить других. Не за что-то конкретное, и даже не из мести. Просто так. За идею. Иногда, в дополнение, поражаюсь, почему же я-то до сих пор так не научилась.

16:44 

love me, love me not
В городе пахнет весной. Подскальзываюсь на обледеневшем асфальте, пишу на листочках всякие глупости, рву их на кусочки и пускаю с балкона. Засоряю окружающую среду и ноосферу. Хочется в солнечные мадридские плюс десять, межсезонный плащ до колена, замшевые сапоги, белый длинный шарф и курить над чашкой кофе в открытом кафе рядом с Пуэрта дель Соль. И наплевать, что я не пью кофе. И уже почти не курю. И нет у меня красивого межсезонного плащика.

Порой мне так сильно скучается по себе прошлой. далекой, той, что не стеснялась улыбаться незнакомым людям на улицах, на спор гуляла с нарисованными на лице паутинками или в чужой стране садилась на любой рейсовый автобус ради интереса конечного пункта. Или совсем недавней, задумчиво кусающей колпачок ручки, рассуждающей на тему неравных браков и на четверньках по четвертому разу протирающей пол.

В сущности, мне сейчас ничего не нужно, все есть, всего хватает, пожалуй что даже все устраивает. Но вот скучается. Мечется что-то внутри, жжется, тревожится. И попроси меня сформулировать, что же не так, не скажу, отмолчусь, отулыбаюсь. А по утрам иногда внутри пусто. И я не знаю, дорогой дневник, какое состояние лучше.

10:36 

love me, love me not
Она стала так сильно раздражать меня, дорогой дневник, что я даже рада тому, как сейчас обстоят дела. Не думаю, что они поменяются в обозримом будущем, если вообще когда-нибудь поменяются. Но мне интересно другое. Всегда ли она раздражала меня, но я не обращала на это внимание (либо же была какая-то иная причина для общения), или же это просто сейчас, под влиянием внешних и внутренних обстоятельств, из человека полезло то, что раньше было упрято глубоко на дно. Если второй вариант, опять же назревают два вопроса - этого не было-не-было-не-было, а потом спонтанно появилось, или же она тоже тщательно упаковывала это ради нескольких часов общения. И так до бесконечности, ибо если второй вариант, то опять разветвляются вопросы, и бла-бла-бла, и бла-бла-бла.

Как же хорошо, дорогой дневник, что нам в сущности совсем нечего делить, а то, что можно было бы, в теории, уже давно поделено.

Вот так и уходят люди...

12:02 

love me, love me not
До чего же я восхитительная, кристально чистая, отфильтрованная такая истеричка, любо дорого глядеть, дорогой дневник. И вся моя прорывающаяся временами экзальтированность, вся моя сложность и ах-изломанность, все мои оголенные проводки нервов и осознание собственной невъебенности, все это простая распущенность и банальный страх.

Кошка второй день с рук не сходит. Лечит. Наивная...

21:34 

love me, love me not
Хочется реветь, дорогой дневник, взахлеб и задыхаясь, поэтому я тупо собираю сумку. Складываю в нее, крохотную, все, что попадается на глаза, а потом так же методично выкладываю. Сегодня пошел первый снег, он падал целый день, падал, падал, кружился, к вечеру кругом все стало совсем белым, я взяла поводок и мы пошли с собаком вокруг дома, задирая головы на светящиеся окна третьего этажа, и я рассказывала ему страшные и смешные истории про тех, кто живет за этими окнами. Он не слушал.

Я не помню, дорогой дневник, в прошлогоднем ноябре я была еще счастлива в это время или уже нет? Кажется, еще да. Точно. Да. В какой-то один из вечеров я даже разлила три четверти бутылочки с жидкостью для снятия макияжа с глаз по сумке и очень красиво страдала по этому поводу. От счастья. И деревья были большими, машина целой, резина зимней и в салоне пахло этим самым счастьем от и до. Я улыбалась и не устраивала себе буквотерапию. Или уже все же нет. Точно. Нет. В какой-то один из вечеров я даже разлила три четверти бутылочки с жидкостью для снятия макияжа с глаз по сумке и очень красиво страдала по этому поводу. От несчастья. Что это стало гораздо большей проблемой, чем то, что меня окружало тогда.

Куда делся этот год, дорогой дневник? Куда он исчез и в каких книгах записан? На каких дорогах ихожен, в плацкартных вагонах каких поездов отъезжен и на каких трассах замер в ожидании проходящего автобуса? И от чего же мне на самом деле хочется плакать, от того ли, что я скучаю, так сильно скучаю по нему, или от того, как сильно я скучаю по себе в нем...

14:11 

love me, love me not
Иногда зудят подушечки пальцев и мне хочется рассказать о себе все. Целиком. Дойти до полного максимума откровенности в слабой надежде, что потом станет хорошо. Это забавно, каждый раз наблюдать за собой, когда открывается окошко новой записи и пальцы замирают над клавиатурой. Я помню как училась не смотреть на клавиши ноута: поле клавиатуры другое, уже, меньше, чем на обычной, клавиши былиже друг к другу и автоматически правильно положение пальцев для стационарной здесь не работает, срывается, печатается не то. Слепой метод, вот уж и правда. Сейчас половина букв уже стерта, но мне все равно куда увереннее смотреть на экран, чем в сторону или в телевизор, и видеть, как по одной незнакомое что-то превращается в меня, по букве, по запятой, по идее и звуку.

Иногда я напоминаю себе вот такую себя. По шагу, осторожно, ближе к шести утра, когда рома буквально на два пальца, я разучилась терять от него голову, дорогой дневник, я разучилась разрешать себе отключаться, и колу теперь наливаю до краешка, чтобы всегда помнить. Ну, почему так? Почему я с таким упорством маньяка все понимаю, почему? Почему хоть один раз я не могу разрешить себе побыть просто обиженной, без подоплеки, без мотива, без логического объяснения причины. Почему? Мне было бы легче, правда.

А так слишком стыдно признаваться.

Знаешь, дорогой дневник, я кажусь себе ужасно старой. Не в смысле возраста, а в смысле всего. Дряхлой дряхлой морщинистой старухой каждая морщинка и каждый шрам на теле которой это вот такое вот понимание, какая-то идиотская логика каких-то идиотских размышлений.

06:12 

love me, love me not
Пожалуй, нигде еще у меня не кончалось так много всего, как в этой квартире. И та неясная ноющая тоска, и та, заставляющая сердце биться сильнее, радость, с которой я просыпаюсь, с которой засыпаю здесь, и шесть утра на часах в правом нижнем углу, неспящие кошки, сонная тишина, клавиатура ноута, братом-близнецом повторяющая мою, все это знакомо до самых мелких деталей, до самой последней морщинки на простыни моей узкой постели.

Знаешь, дорогой дневник, именно здесь я ценю все то, что приходит в голову, потому что где бы я ни была, где бы ни засыпала или просыпалась, то, что я знаю о себе здесь, неизменно оказывается самым честным и самым правильным. То, что я встречаю здесь и те, с кем я здесь расстаюсь, то, от чего плачу взахлеб, и те, кого жду с пересохшими губами, то, что говорю, сидя на подоконнике в подъезде и те, кто молчит, терпливо ожидая, пока я докурю, все это - я, все это мое слабое, неокрепшее, испуганное, взрослое и детское внутреннее, которое я тщательно упаковываю, уходя отсюда.

Быть может, мне было бы гораздо легче, если бы у меня не было этого дома. Этого места, где я училась доверять и пускать в свою жизнь ровно на столько, на сколько могла. И, может быть, я стала бы жестче, злее на жизнь без него, но только стала бы я сильнее?

17:29 

love me, love me not
У меня нет чемоданного настроения, дорогой дневник, у меня высокие каблуки и плащ, я не похожа на осень, но вредничаю так, как она, когда дождит, мне не страшно, у меня огромный голубой зонтик, и знаешь, эта тоска, когда тянет куда-то, идти, бежать, ехать, раскрывать нараспашку окна, не то, чтобы мне было жаль лета, я никогда не любила его так, чтобы между ним и осенью выбор колебался бы хоть немного, но каждый раз, пока под ногами еще не шуршат желтые листья, каждый раз я жду, что не буду перекуривать эту непонятную тоску, но который год не могу привыкнуть и не могу найти, куда же убежать от нее.

В квартире звенящая тишина, а по ковру, рядом с моей новой дорожной сумкой веером раскинуты старые фотографии. Я искала для папы его медпрактику, а залезла по уши, я в первом классе, с двумя белыми бантами на голове и белых ажурных колготках читаю со сцены стихотворение, я сплю в трогательной пижамке в горошек, мои первые бальные танцы, спортивный купальник и гетры, о, я помню эти чешки, красные, с тугой резинкой, мы покупали их в детском мире за двадцать минут до закрытия, и я стерла их в пыль, а когда они стерлись, плюнула и бросила, все равно мне не нравился костюм восточной красавицы.

Пожалуй, мне немного не по себе, возвращаться туда, где было столько детства, где все начинало жить рано рано утром, где были высокие деревья и шумная река с сильным течением, а сейчас я слабо представляю, как сойду на перрон, стоянка поезда одна минута, с не особенно тяжелой сумкой, вместо десяти коробок, и встретят меня только еще не облетевшие листья на деревьях старого деревенского кладбища.

Интересно, до чего еще я могу додуматься...

00:49 

love me, love me not
Слетела ровно половина текста, весь конец, вся развязка, я сижу над конспектом, который набросала по памяти, и реву. Смотрю на черновик в яндексе, на то, что осталось, и не могу остановиться. Наверное, да, мне просто хочется поплакать. Но я больше не напишу так, я не смогу заново прочувствовать то, что было, когда я отбивала пальцами ритм на клавиатуре, я так не повторю, можно механически набить, даже вспомнить целыми фразами или, если сильно напрягаться, абзацами, но не будет живости, не будет динамики, не будет реальности. Да, не бог весть что, зарисовка, но факингшит, это не выстрадано, как серьезный текст, это сайд-стори, плюшка, списанная с мыслей картинка, но я не смогу повторить, не могу успокоиться, мне так жаль ее, именно эту, на полторы странички, с одной актив-сценой, ни о чем, но они были живые. У меня не часто так выходит, когда на одном дыхании, да, сама виновата, надо было копирнуть тупо в браузер, а я, избалованная домашним пунтосвитчером, не подумала. Не горечь, не смертельно, мир не перевернулся, просто больно именно за нее. Не знаю, почему. Пожалуй, мне просто нужен повод.

Дети понедельника

главная