• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:21 

love me, love me not
Аттракцион "как Мэл ухитряется жевать только левой стороной" продолжается, дорогой дневник. Сегодня мне не помогают таблетки и больно до слез. И еще обидно. Потому что я так этого ждала, я так хотела легкости, и у меня, факингшит, у меня новые туфли, они такие, такие, ах, они такие, что в них хочется танцевать, несмотря на высоченный каблук, а я уеду уже завтра, билеты жгутся через двойную ткань сумочки, я думаю совсем не о том, а о голосе в телефонной трубке и о том, что нужно немного притормозить, придержать себя, не падать, не прыгать с обрыва, а я ведь могу, дорогой дневник, я готова, только вот проблема - ради чего. Ради него, ради этого голоса, ради рук, так часто обнимающих меня, или ради себя.

19:12 

love me, love me not
И еще - да, меня несет. Но когда мы все же раскопали машину, когда мы поднялись на ту горку, которую боялись, когда спустились с другой, которую боялись не меньше, когда в темноте, в отблесках других, рядом, зажегся и наш костер, когда острожно пробовали ногами воду и отпрыгивали потому, что холодная, когда жарили сосиски на палочках, очищенных от коры потому, что забыли шампура дома, когда кормили друг друга по кругу то сыром, то картошкой и смеялись, что губы черные от золы, когда подпевали песням и спорили - травкой тянет из Шапок или все же от соседней палатки, когда обнимали друг друга и договаривались, что обязательно, в августе, после Москвы, потому что матрас влезает в палатку запросто, а их у нас три, и когда можно было не замолкать и не выключать музыку, чтобы услышать как стучит сердце под твоей ладонью, вот тогда, и это страшно глупое и очень личное, но как же я могу не сказать об этом, вот тогда все стало понятно, все сложилось и собралось в одну четкую картинку, и оставалось только молчать, потому что все, что можно было сказать, прозвучало бы пошло и пафосно. Можно сказать, что я до сих пор молчу.

16:40 

love me, love me not

Как говорила Шарлотт в S&C - я хожу на свидания с пятнадцати лет и все равно ничего не понимаю. Наверное, дорогой дневник, здесь мне бы следовало сказать тебе не об этом, а о страхе, который пробирается в меня все глубже и глубже. Но я малодушно отказываюсь об этом говорить, как, впрочем, вообще о многом за последнее время, так что сейчас я буду долго, нудно и с деепричастными оборотами жаловаться тебе на то, что тоже ничего не понимаю. В мужчинах, разумеется.

Может быть, дорогой дневник, я слишком многого хочу? Но объясни мне, почему любой мужчина, независимо от того, кто он, сколько ему лет, какова его зарплата, и в какой заднице он находится на данный конкретный момент, априори считает себя умнее женщины? Это что: страшное заблуждение или ужасающая тактическая и стратегическая ошибка - недооценивать противника?

Нет, производить впечатление - это очень хорошо. Я сама порой грешу этим, особенно с незнакомыми людьми, стараюсь не плевать на пол ругаться матом, не курить и не высказывать свое мнение о моде и политике. Потом, конечно, все всем становится понятно, но деваться уже некуда, приходится терпеть. Но. Производить впечатление можно тогда, когда у тебя есть тыл. А когда ты не знаешь, что случится через десять минут, и не то, чтобы не можешь прогнозировать, а элементарно твой организм лишен этой ценной функции, то не лучше ли играть в мужские игрушки и мериться у кого больше в сугубо мужской компании, там и ума, я полагаю, должна быть палата.

Джип мы откапывали час. Или даже больше. Руками и досками, которые нашли где-то поблизости. Увязшую в песке передним мостом двухтонную дуру, которую с места сдвинуть может разве что лебедка эвакуации. Это было в каком-то старом фильме - отдав психологу за три года энное количество тысяч долларов, я могу сказать - да, я был очень зол на своего отца. Так и я сейчас могу сказать - да, я была очень зла. Очень.

Я люблю мужчин. Честное слово. Я люблю их в общем и даже в частности, а некоторых - особенно сильно. Но. Нононо. Иногда мне хочется убить этих самых отдельных представителей. Потому что когда ты попадаешь в полный и безоговорочный пиздец - а если ты скажешь мне, дорогой дневник, что застрять посреди песчаного карьера в окружении леса в одиннадцать часов вечера там, куда не проедет ни одна нормальная машина, без домкрата, без лопаты, без мозгов, без фонарика, без-без-без,  - это не пиздец, а так, цветочки, то я тебе тоже что-нибудь хорошее скажу - то не надо играть в крутого, а надо пробовать все варианты, которые тебе предлагают. Надо пробовать даже то, что лично тебе кажется смешным и глупым, просто потому, что из десяти хоть какйо-то сработает.

Уф. Да. Я была очень зла. Я очень зла до сих пор. Потому что это его ничему не научило. И, купив домкрат, лопату, мозги, фонарик и все прочее, он поедет туда снова. Я готова спорить на что угодно - поедет. А как же иначе, если вся его ошибка заключалась лишь в том, что он невовремя притормозил и не взял левее.


19:43 

love me, love me not

В городе лето. Белые ночи закончились в теории, но по факту в четыре утра, когда я, наконец, укладываюсь спать, уже светает. Вчера мы пробовали купаться. В Шапках, что не доезжая или чуть переезжая Тосно, там очень красиво, там так красиво, что сидишь на берегу, закапывая ноги в песок, и думаешь о том, что вряд ли хотел бы большего чем то, что сейчас есть.

Она сегодня сказала - ты же просила хотябы сутки, а у тебя будет целых три дня. Ночью я думала примерно о том же, и вряд ли хочу этого. Странно. Наверное потому, что после мне уже не о чем будет мечтать. Или я просто боюсь дойти до черты, перейти ее и понять, что земля круглая, и нет слова "вперед", а есть просто объездная дорога. Знаешь, дорогой дневник, это страшно - держать мечту в руках, вероятно потому, что я просто не выросла для нее.

А еще, Оля, я хотела сказать это вчера, когда ты спрашивала, а я молчала, я хотела сказать это ночью, когда буквы упорно не складывались, я хотела сказать это утром, когда ругала себя за малодушие, но я скажу это сейчас. Я скажу и обещай мне, что мы не будем разговаривать об этом, и ты ни одним даже просто поднятием бровей  знаком не намекнешь мне, что я все же сказала, а ты все же услышала. Я очень серьезно прошу тебя об этом. Оля. Он мне нравится. Он. Мне. Нравится. И - чертчертчерт - как же мне не нравится то, что он так мне нравится.


03:42 

love me, love me not
Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город...


Тучи, идущие с юга, наползали на город, который я люблю. Машина стояла на горке под знаком "въезд запрещен", мы курили, глядя на огни Пулковского шоссе внизу справа, говорили о том, что скоро не будет, наверное, ни этой уютной горки, ни панорамы засыпающего города внизу, а будут Ниссан и Кока Кола, о том, что небо, по которому ветер сейчас гонит на город тучи, удивительно красивое, и о том, что если наступает пиздец, такой, который тотальный, который тоталли факд ап, который до упора, то его никогда не замечаешь.

Никогда. Два дня я пыталась поймать свое состояние, два дня не понимала, почему же все, что окружает, так злит, так выводит из себя, два дня пыталась ухватить за хвост проблему, но только сегодня поняла - бесполезно, ибо это бестелесно, это не поймаешь, это буквально в кадой клеточке тебя и всего, что вокруг. Как сказала О. - Господи, я ценю твою любовь ко мне, но не мог ты любить меня пореже в таких позах.

Я не могу писать. Не могу. Вообще. Я не верю в то, что это из-за обсуждений. Я не верю, что это из-за нехватки времени и катастрофического недосыпа. Я не верю в то, что перегорела. Об этом я даже думать не хочу, просто....просто сейчас так получается, что я много думаю не о том, о чем хотела бы, а о том, о чем совсем не нужно думать. Прошлое возвращается какими-то скачками, а мне хочется рассказывать о нем, о том, что будет с ним, а не с могильным припечатанным "было-точка-было-точка-было". Мне двадцать шесть, у меня столько всего было, что в сундук не влезет, ну так и что с того.

А сколько всего у меня есть и - ах, это сладкое слово - будет. Беспредметно - да. Не уловить. Надо ли?

Там, на горке под знаком, затягиваясь и выпуская снова не колечки, мы смотрели вниз на дождь, смотрели, думали каждый о своем, но, мне кажется, мне верится, мне знается, - о таком одинаковом, о любви.

15:41 

love me, love me not
Когда-нибудь я смогу написать о тебе без горечи и без пафоса, легко-легко, буковки сложатся в слова, я рассыплю их бисером, или как воду из кувшина выплесну, одним крохотным чистым водопадом, когда-нибудь я смогу помнить тебя, без тяжести сожаления о том, что было и о том, что могло бы быть, о том, чего не было и быть не могло, и о том, что будет уже не между нами и не у нас на двоих. Когда-нибудь. Когда я проснусь, или буду засыпать, или обнимать кого-то, прижиматься ближе, или когда буду смеяться, склонив голову к левому плечу, покачивая ногой в полосатом гольфе, или в черном ажурном чулке, когда буду смотреть исподлобья, прикуривая, или сброшу пепел большим пальцем по фильтру. Когда-нибудь. Когда я стану снова взрослой или снова маленькой, когда буду держаться левым мизинцем за поручень в давке утреннего метро, или задумчиво вглядываться в глубину черного окна напротив, когда пристегнусь ремнями безопастности и пилот пожелает мне приятного полета, когда там, где-то, в городе, в котором мы никогда не побываем вдвоем, встретит кто-то с теплыми теплыми руками, когда прозвенит смска, которой я не удивлюсь, когда разбудит телефонный звонок. Когда-нибудь. Когда ты поймешь, что меня нельзя забыть, не потому, что я такая незабываемая, а потому, что так сложилось, именно тебе и именно меня - никогда, когда я пойму, что очень виновата перед тобой, но не пропрошу и не захочу просить прощения, когда ты тоже что-то поймешь и чего-то не захочешь, когда все это станет так неважно, просто потому, что я смогу то, что смогу. Когда-нибудь. А сейчас с днем рождения, мой хороший, мой теплый, нежный, запутавшийся в своих играх ребенок, мы не были друг для друга лучшим, что могло бы произойти за жизнь, мы вообще, строго гворя, никем не успели стать друг для друга, но мы просто были, разве этого мало? Когда-нибудь я смогу понять, что говорю искренне, но уже сейчас я знаю, что хочу чувствовать что-то о тебе только так.

12:54 

love me, love me not

Старательно не обращая внимание на нововведения - привыкаем-привыкаем - должна сказать, что пятница-тринадцатое оказалось, пожалуй, одним из самых странных дней за последние два месяца, дорогой дневник.

Еще я скажу, что ненавижу, ненавижу межсезонку, трансферные окна, и то, что только ленивые не обсуждат кого-куда-за-сколько. И ладно бы просто обсуждали, но выдавать с пулеметной скоростью непроверенные слухи, прикрытые слабеньким налетом официоза, - нет, увольте, до двадцать пятого августа ничего не хочу знать вообще. Сюрприз будет.

Еще я скажу, что ни при каких условиях, ни за какие коврижки, нельзя устраивать шоппинг-терапию в качестве лекарства от плохого настроения. Нет, настроение-то поднимается, только спустить две трети зарплаты при учете того, что аванс будет не раньше, чем через три недели, - как-то, мягко говоря, не совсем разумно, тебе не кажется, дорогой дневник?

Еще я скажу, что делать то, чего от тебя не ожидают, оказывается намного приятнее, чем не делать вообще ничего. Не то, чтобы я любила удивлять или поражать, или вообще таким странным образом привлекать к себе внимание, просто иногда меня посещает порыв, и этот порыв ведет либо к хорошему, либо - что чаще - к не очень, что, впрочем, никак не останавливает меня.

Еще я скажу, что вчера мы первый раз поговорили о том, как все сложится дальше. Я не сказала и не услышала ничего нового, но в первый раз - факингшит, я сама это начала! - первый раз это было какое-то внятное предложение, какая-то внятная раскадровка по плану, да вообще хоть что-то внятное. Меня это радует просто по факту, даже если мы снова все сольем на нет.

И еще  - это не по теме, но все равно - я скажу, что мне страшно нравится мой голубой зонтик на шестнадцать спиц, и что я с ним себе тоже страшно нравлюсь, и что знаю, что он мне идет, и от этого нравлюсь еще сильнее, и так по кругу до бесконечности, да просто я вообще нравлюсь себе этим летом, я нравлюсь себе невыспавшейся и злой, я нравлюсь себе обиженной и плачущей, я нравлюсь себе веселой, радующейся, кокетничающей, решающей проблемы, занудой в очках и с потрясающе отросшими волосами, и даже в голубой ночной футболке со спящим в корзинке щенком на груди я себе нравлюсь тоже. Это ли не то, чего я хотела?


19:39 

love me, love me not
А, еще довольно странные ощущения, когда разрешаю себе подумать об этом. Знаешь, дорогой дневник, я будто бы поднимаюсь, будто бы смотрю со стороны, сверху, что ли, изредка щелкая кнопкой настройки экрана - крупнее, мельче, повернуть, приблизить, удалить. Это странно. Как с марионетками, ты можешь заставить куклу сделать все, что тебе захочется, одним движением мизинца. Это затягивает - ты можешь заставить. Это пугает - ты можешь. Это останавливает - ты.

Когда-нибудь, через полгода или раньше, я получу то, что так отчаянно хочу сейчас. Я получу это буквально без усилий - как же я хочу ошибаться... - и почти что даром, я получу это тогда, когда мне все еще будет нужно это самое "это", а потом случится ирония, она всегда случается, да, когда боги смеются над твоими планами, так вот, я пойму самое простое - мне никогда, вообще никогда, ни разу, ни на одну крохотную милисекунду это не было нужно вообще, и почему я так упорно старалась кого-то себя обмануть. Знаешь, что? Я не хочу этой иронии.

Я хочу чтобы и сейчас, и через полгода, и через год, и через жизнь это самое "это", такое смешное, маленькое и глупое, такое родное, дрожащее, цепляющееся за какие-то пафосные фразы и не-свое будущее, такое неуверенное в своих силах и требующее решений от кого угодно, только не от себя, такое циничное и абсолютно рассчетливое в чем-то, такое наивное и доверчивое в чем-то другом, такое ни к чему абсолютно неприспособленное и раздражающее до тошноты, я хочу чтобы оно оставалось нужным. Потому что я всегда хочу быть нужной себе.


15:42 

love me, love me not
Высокое начальство всерьез занялось проверкой качества работы на местах. В связи с этим, более чем похвальным, стремлением, любой желающий теперь может узнать, как меня зовут и как называется моя должность: об этом повествует красочный бейджик. Психологи утверждают, что когда человека называют по имени - устанавливают более близкий контакт. Мило и замечательно, только под конец рабочего дня у меня складывается ощущение, что меня знает весь город. Тьфу.

19:58 

love me, love me not
Разное.

Пять выходных, о, Мерлин Великий, пять, как жить дальше на работе, как, зачем я на это подписывалась. Целый час по дороге уговаривала себя, ну, Мэл, ну, сладкая, ну, это твоя работа, ты сама ее выбирала, ты ее любишь, любишь говорю, даже не спорь, нужно просто постараться расслабиться и получать удовольствие. Уговоры позорно провалились. На робкую попытку какого-то вьюноши нежного со взором манящим быть вежливым и уступить мне место, зыркнула так хмуро, что он был вполне себе прав, пробормотав про себя - наверняка! - что больше ни за что и никогда.

Бывают люди, которые бесят одним фактом своего существования. Просто. Не из-за чего. Это ужасно. Потому что они могут быть хорошими и милыми, но они бесят так, что при одном упоминании, не говоря уже о звуках голоса или взгляде, хочется визжать от ярости. Кто нервная истеричка? Я? Да, а ты не знал, дорогой дневник?

Бакарди был кстати. И балкон, и ночной прохладный воздух незагазованного зеленого района, и совсем совсем нетрезвые разговоры, я подумала, дорогой дневник, что люблю такие ночи за то, что по утрам не бывает стыдно, какие бы слова не были произнесены, какие бы движения не были сделаны.

Говорили, что я категорична и упряма, что приведу пятьдесят аргументов в защиту своей позиции, даже если знаю, что не права. Я возражала, что это плохо, потому что нет гибкости, а без гибкости в жизни сложно. Не менее категорично возражали, что гибкость хороша в постели, и то не всегда, а на жизнь нужно быть тверже. Засыпала, укутанная этими словами, как мягким бабушкиным платком.

В моей сумочке билеты. Да. Я еду. И это будет, это случится, это произойдет, я не верю. Не верю до сих пор, даже зная почти наверняка. Я не верю и точно так же знаю, что буду не верить до упора, буду придумывать плохое, буду настраиваться на провал, чтобы потом не было такого горького разочарования. Осталось не так долго, и я не буду считать дни, я забуду об этом, я вспомню только тогда, когда проснусь утром от ощущения сбывающейся мечты.

Да, про мечты мы тоже говорили. Я до сих пор уверена, что настоящая - одна. И когда она сбывается, на вопрос - есть ли у тебя мечта, можно и нужно говорить - нет, была. Наверное, даже скорее всего, я ошибаюсь, но пока так. У меня эта мечта есть. Насколько она нереальна, судить не мне - хотя я-то, конечно, конечно, давно знаю о ней все - и вообще никому не судить, просто жить с ощущением этой мечты так....трогательно, что ли.

А когда, под утро, через неплотно задернутые занавески комнату безжалостно заливает утренний свет, когда в распахнутое окно чирикают птицы и шаркает метлой дворник, когда раскаленный телефон наконец-то получает передышку, когда до лейлы будильника остается немногим больше двух часов, я прикрываю глаза и, прижав большой палец к ямочке между ключицами, отсчитываю постепенно успокаивающийся пульс и думаю, что счастье, наверное, это и есть вот такое вот "разное".

02:39 

love me, love me not
А в городе низкое розовое небо, в городе мосты в огнях, и босые ноги на торпеде, и музыка, которую перекрикиваешь, подставляя ладони и отросшие волосы ветру через спущенные до упора стекла машины, и это ощущение счастья, не напоказ, не для кого-то, не потому, что так надо, а просто потому, что его оказывается неожиданно много, ни от чего, а просто так, так просто, это же так просто, не находиться, а быть. Черт, почему же я так отказываюсь видеть, когда нужно смотреть во все глаза.

21:49 

love me, love me not
А еще мне стало интересно - где же она настоящая? Ну, где? Ведь не может быть так, чтобы не было совсем, подумаешь об этом - так мурашки бегут, честно. Так ведь не бывает, чтобы всегда? Или бывает?

21:39 

love me, love me not
Нет, ну ты бы знал до чего продажная шкура, дорогой дневник))) Я уже устала ругаться, но мне таааак надо, прямо сил никаких нет. Со вчерашнего вечера пребываю в глубочайшем шоке, которому дна не видно, новостные сайты выплыванию не способствуют))

Все пишется медленно и печально, но настроение заметно поднимается, это ли не хороший признак, а, еще, меня до сих пор поражают люди, считающие себя центром вселенной, ну, положим, если быть справедливой, я и сама себя поражаю, но это не мешает мне поражаться ими дополнительно. Может быть, ты объяснишь мне, дорогой дневник, почему эти самые люди считают, что все остальные спят и видят только их? Про эту красавицу из метро даже рассказывать не хочу, она все равно не взбесила меня так сильно, как вышеупомянутый персонаж.

Он сказал - приходят-уходят-меняются-говорят-не думают о словах-правда одномоментна-да же, керида? Я до сих пор не определилась, но чувствую здесь какой-то подвох. Но спорить сейчас нет желания, потому что у нас совсем белые ночи, а я так невозможно люблю свой город в это время, пожалуй, сильнее всего, когда не больше двадцати и теплый теплый ветер, и на стрелке, когда начинают петь фонтаны, сидеть на парапете, курить и смеяться над шутками.

Знаешь, дорогой дневник, я могу попытаться понять все, но когда я путаюсь в себе, это ни к чему не приводит, кроме того, к чему не может не привести, но когда отпускаешь себя, хоть на чуть-чуть, хоть на одну минуточку разрешаешь себе быть такой, какой хочется на данный конкретный момент, рискуешь понять что-то, что, возможно, никогда и не хотела бы понимать о себе. В такие моменты я люблю все, что окружает и не окружает меня. Даже тебя))

23:12 

love me, love me not
Все так предсказуемо, дорогой дневник, что даже не смешно, сценарий от раза к разу не меняется. Эгоцентризм взлетает до критической отметки, выше - только звезды. В теории все понятно, нет фактов - множим слухи и делаем выводы. Нафиг, нафиг, я это даже не читаю, а завтра это будет во всех новостях. А как же хваленый патриотизм и все такое? Как же громкие заявления? Как же верность цветам? Карьера. Нет, я согласна - надо расти, но до чертиков обидно. Хоть и без разницы, по большому счету. Опять парадоксы.

16:45 

love me, love me not
Засыпать под утро, просыпаться к обеду, давно сбитый режим с годами - ах, какая фраза! - не улучшается ни на один час, но мне не снятся сны. То есть совсем. Даже что-то дымчатое и полустертое, из чего при большом желании можно бы вытащить какие-то ассоциативные образы. Абсолютно пустая голова. Я бы назвала это своеобразной самозащитой, если мне было и следовало от чего-то защищаться.

Ее зовут Алина - забавная ирония - и она совсем не похожа на меня и так под копирку говорит то, о чем все чаще и чаще задумываюсь я. Она смелее меня. В поступках и решениях. Она ... острее в восприятии, непримиримее к чужим ошибкам, категоричнее в суждениях, но где-то, в чем-то, в повороте головы или случайном слове, я будто бы смотрюсь в зеркало, будто бы читаю биографическую справку, угадываю следующее слово и стук парных браслетов. Она очень честная. И это пугает похожестью, потому что она младше, совсем на чуть-чуть, но все же, а кажется тяжелее на жизнь, и мне - прошло же всего ничего - все чаще и чаще хочется потрясти ее, чтобы услышать что-то, что поможет мне увидеть компромисс.

Она говорит - подружись со временем. Она говорит - ты совсем не умеешь ждать. Она говорит - это достойно жалости. Я удивляюсь - ты умеешь жалеть? Она смеется - о, да, такое - умею. Может быть, она и права, кто разберет, она никогда не вычеркивает. Я тоже, но - парадокс - мы делаем это совсем по-разному. Она спрашивает - неужели тебе не жаль, а я отвечаю - нет, и понимаю, что даже здесь, с ней, в стопроцентом эффекте попутчика, не обманываю ни на один звук. Она вспыхивает - почему, ты сама-то хоть понимаешь, ну, почему, а я успокаиваю - да, потому что слова рано или поздо распадаются на буквы и если быть таким как я параноиком до этих составляющих, все становится кристально чисто.

Ну, посмотри, ведь мало того, что мысли материальны, материально все, что ты говоришь, любой звук, любой стон и всхлип, все это формирует твою личную, персональную вселенную, в которой рано или поздно, так или иначе, наступает твой же личный, персональный, маленький апокалипсис. Он наступает всегда, вне зависимости от вариантов развития событий. Просто иногда он жалеет, а иногда нет. И если продолжать гон абстрактности, то его жалость зависит напрямую от тебя.

Я не жалею. Потому что невозможно объяснить кому-то, что счастливым быть труднее, что это - работа, и далеко не всегда труд оправдан и оплачен на выходе по достоинству. Потому что, Алина, твоя непримиримость хороша ровно до тех пор, пока она важна тебе, пока она занимает все твои мысли, пока твоя обида цветет внутри и подсказывает, как в паззле, варианты сбора картинки. Наверное, это хорошо. И, наверное, где-то я даже завидую, потому что пока все это есть, есть и шанс. Вернуться.

Current: ... однажды поздно все ...

12:56 

love me, love me not
Ой, дорогой дневник, в нашем городе все же живут удивительные девушки. Жду маршрутку, рядом она, разговаривает по телефону. Обсуждает то ли неудавшийся роман, то ли развалившиеся отношения. На том конце провода, очевидно, ей говорят о терпении и всяком таком, убеждают, что она просто в силу эгоизма хочет возмещения морального ущерба, потому что она вдруг совершенно будничным тоном говорит:

- Сатисфакции? Нееееед! Я хочу дать ему в лоб, потом под дых, потом по яйцам, потом по печени, потом еще раз по яйцам, а уже потом сатисфакции.
- ....
- Где жестокость? Где жестокость, ткни мне пальцем! Я же не требую этой гребаной сатисфакции сразу, я еще шанс даю!

Хорошо, что я была не на каблуках, я бы упала, правда. Она очень милая, курносая и рыжая, и одета не по погоде. Наверное, я слишком громко хлопала ресницами, потому что она повернулась ко мне, подмигнула и сказала что-то вроде - ну, понимаешь, шанс, пусть отползает, если сможет.

Люблю людей, которые могут подняться над собой. Завтра идем гулять, сказала, что покажет приемы. Трепещу и готовлю блокнотик - записывать))

00:13 

love me, love me not
Собак все же удивительный, дорогой дневник. Абсолютно не фильтровать с кем можно дружбу водить - ну, под размер бы не грех подобрать - и за палочкой вместе бегать, а от кого бы лучше держаться подальше, и в то же самое время со страхом забиваться мне под стул, когда во дворе каникулярные детишки взрывают петарды. И так жалко его, сил нет, сидит, дрожит, глазами хлопает, мордочка такая несчастная-несчастная, хоть доставай веник и спускайся вниз - разборки устраивать.

01:55 

love me, love me not
Я босыми ногами прошлепаю в мамину комнату,
молоко недопитое выплеснув в зимнюю форточку.
Буду маленькой-маленькой, сердце испугом нетронутым
будет в уши стучать. Опущусь у кровати на корточки
и нырну с головой в одеяло, лоскутьями сшитое -
никому ни о чем одеяло не будет рассказывать.
Буду плакать навзрыд, бормотать и отчаянно всхлипывать,
и ногтями в подушку впиваться, и слезы размазывать.
Одеяльную тьму освещая карманным фонариком,
чтоб никто не увидел, стихи напишу без названия
о тебе, о весне, о воздушном подаренном шарике,
о больнице и боли, предательстве и расстоянии,
а потом - слезы вытру и вынырну в улицу пыльную,
усмехнусь над недавними глупыми, злыми вопросами,
над слезами взахлеб.
Я же взрослая,
злая
и сильная.
И не пью молоко.
И не плачу.
И ноги не босые.

(с)..

12:24 

love me, love me not
Все же заболела. Перепад погоды вряд ли был слишком большим, но мне не хочется думать, что я способна болеть от нервов, хотя, кто меня знает. Температура не способствует правильности принятых решений, она вообще ничему не способствует, кроме как легкому или не очень стыду за вспышки. Знаешь, дорогой дневник, я до сих пор не научилась приспосабливаться к тому, что некоторые люди страшно любят использовать других некоторых людей в своих - ах, какой кошмар и неблагородство! - всяких корыстных и прочих целях. На самом деле, я злюсь. Злюсь в первую очередь на себя за то, что не умею, факингшит, до сих пор не умею сдерживаться и не вестись на эти прогоны. Жизнь подкидывает мне их регулярно, будто проверяя - ну, как, мозгов прибавилось, ах, нет, только килограммы, ну, детка, давай до следующего раза.

Я уже который день перечитываю один рассказ, и никак не могу написать на него отзыв. Потому что не могу подобрать слов. Потому что там, очень простыми словами, в доступных для тех, кто хочет увидеть, выражениях, сказано, что любой человек в первую очередь такой, какой он есть. И это самая большая честность. Можно надевать какие угодно маски, можно проживать какую угодно придуманную или нарисованную жизнь, но так или иначе, рано или поздно, на поверхность выйдет то, что является сутью. И бесполезно бороться с этим.

Я такая, какая я. Я не хочу быть другой. Ни для кого. Никем, кроме себя. Сегодня нежной, завтра грубой, послезавтра капризной и топающей ногами, через пару недель спокойной, уютно устроившейся головой на коленях. Нервной в сентябре, издерганной к новому году, распахнутой, расстегнутой на все пуговицы к весне. Я такая. Со всем своим набором плюсов и минусов. Я не могу быть другой, как бы не старалась. И я не знаю, кого мне благодарить за то, что я все же однажды поняла это и нашла в себе способность признать. Да. Это так и никак иначе.

Не нужно придумывать себе меня, не нужно искать во мне то, чего нет и не может быть. Во мне достаточно всего другого, вероятно, не такого красивого или привлекательного, но ведь это так просто - если ты хочешь меня, то вот она я, а если ты хочешь того, что во мне нет, значит ты просто хочешь кого-то другого. Извини.

03:02 

love me, love me not
Я начинаю говорить об этом, дорогой дневник, слова подбираются с трудом, слова слишком тяжелые, они сидят где-то в горле, для того, чтобы не задохнуться, нужно хоть попытаться вытолкнуть их наружу, но не выходит, я стараюсь, правда, очень. Я стараюсь, но не расскажешь об этом, не расскажешь так, чтобы стало понятно, почему так накрывает. Пожалуй, мне стоило поговорить об этом именно с тобой, не потому, что я знала, что ты поймешь, а потому что только ты умеешь слушать меня так. Глядя в глаза, считывая отражение, плакать вместе со мной, смеяться вместе со мной, погружаться в то, о чем, если начинаю, говорю не останавливаясь.

Да, правильно. Есть то, что рядом с тобой, а есть то, что насквозь в тебе. Это как с Питером. Меня не задевает нелюбовь к Городу, меня не задевают даже оскорбления в его адрес, хотя большинство бы сказало, что это автоматически оскорбляет и меня саму. Фигня. Просто не о чем говорить. Я родилась здесь. Я здесь выросла. Мы изначально на разных уровнях. Изначально. По праву первого вдоха. Не потому, что я выше, о, совсем нет. А потому что это - другое. Иное, если хочешь. Это не объяснить. Разве что вывернуться наизнанку, продольным разрезом, ну, вот он, Питер, видишь, в крови, в пульсе, на физическом, животном, на генном, да как хочешь, вот он, смотри, просто смотри, да все равно ведь не поймешь. Это не хорошо. И не плохо. Это просто по умолчанию так.

И там - так. Максимально приближено. Потому, что я видела другое. Не набор стандартных достопримечательностей, посмотрите направо, посмотрите налево, мы заедем в очень хороший сувенирный магазин, здесь у вас будет полтора часа, автобус заберет нас там, где оставит, прошу не опаздывать. Спасибо, у меня есть деньги на туристический справочник и интернет. Мне на другой перекресток.

Понимаешь, я попала. Вляпалась по самое не могу. Потому, что смотрела на все не только через призму работы или стандартного пакета услуг. Потому, что видела то, что не показывают за окном туристического автобуса. Потому, что ездила в электричках и читала газеты, потому, что прыгала через две ступеньки в метро, опаздывая на стыковку, потому, что затягивалась сигаретой, сбрасывая туфли с натертых ног на ступеньках обычного жилого подъезда, потому, что спорила о трансферных слухах и на полном серьезе обсуждала политику. Да просто потому, что жила, а не отдыхала.

Ведь Питер - это не только Адмиралтейская набережная, Эрмитаж и фонтаны Петергофа. Это еще Лиговка и промзоны Веселого поселка, это Кронштадт и дамба, это недостроенная объездная, это спальники Просвета, это маршрутки и утреннее метро, это переход на Техноложке, это проходные и дворы-колодцы, это просто жизнь, каждый день, каждую минуту из двадцати четырех часов в сутки.

Наверное, мне повезло. Факингшит, как же мне не повезло. Потому что не вычистишь из себя этот воздух, не забудешь "не за что" на "спасибо" за поднятую книгу, не разучишься просчитывать маршрут до конечного пункта. Останется только время. От встречи до встречи. Все можно. И в теории и на практике. Все можно, правда, только с каждым разом передышки будут все короче и короче. И не разорваться. Потому, что правды на две стороны не бывает. Что-то одно всегда останется ложью.

Дети понедельника

главная