Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:26 

love me, love me not
Несколько пьяна. Вообще, дорогой дневник, довольно забавно пить сорокаградусный бальзам на работе с девчонками, и слушать их истории, про любовь и про зарплату, но больше про любовь, но молчать про свою. Они не спрашивают - почему я выхожу из офиса разговаривать, и мне не приходится отговариваться тем, что у нас плохо ловит. Мне не приходится рассказывать им, как часто я плачу или смеюсь, сколько стоит мое нижнее белье, почему я так брежу Испанией, что мне снится, с кем я хочу заниматься сексом до потери сознания, а с кем просто хочу молчать. Мне это нравится. То, что можно просто слушать. Но самое главное, дорогой дневник, мне нравится то, что не нужно рассказывать, как же мне жаль, что в окошечке простой бумажной полоски второй раз всего одно деление. Черт, дорогой дневник, факингшит, бладихелл, если бы ты знал, как мне жаль. В голове, осознанно, не потому, что я думаю, что должна, а потому, что я понимаю, что очень хочу этого. Независимо от того, будем мы вместе или нет.

01:06 

love me, love me not
Мои корабли уходят на север...

Откровенно нарываюсь на ссору. Всегда готова, разбуди хоть ночью. Сегодня в кинотеатре с моего пятого ряда было не очень удобно, затекала шея и казалось, что мы опять целуемся в машине, и мне опять не очень удобно, голова слишком откинута назад, а там, в фильме, такая страшная музыка, жесткая, давит, но глаз от экрана не оторвать и кажется, что английская королева Елизавета, королева-девственница, действительно является чем-то полусвятым, ослепительно белым. Знаешь, дорогой дневник, я пугаюсь себя до слез сейчас, до истерики. У меня внутри никак не успокоится, не найдет свою пристань маленькая напуганная темнотой девочка с босыми холодными ногами, так звонко отшлепывающими по полу, что призраки, которые мерещатся ей за каждым темным поворотом, пугаются и разлетаются прочь. Когда я была маленькой, я очень боялась темноты комнат, когда в чуть рассеянном полумраке постепенно привыкающие глаза начинают различать очертания мебели и проемов окон. Мне казалось, что в тюлевых занавесках меня ждет притаившееся нечто и стоит ослабить бдительность, обязательно нападет.

Я так часто хочу рассказать ему об этом, дорогой дневник. Об этом, и о том, что я почти всегда была дома одна, особенно после развода родителей, и убегала на холм через дорогу, валялась в траве и мечтала. Постоянно мечтала. Обо всем подряд. О том, как вырасту и куплю себе билет до Москвы, а маме - ту самую шубу, из-за которой они и поссорились в последний раз. Рассказать, как мы с девчонками ходили в кино за три остановки от дома, а потом в этом старом кинотеатре сделали какой-то магазин, и на скамеечках у неработающих фонтанов я сидела после третьего тура вступительных в институт, курила, стряхивая пепел дрожащими пальцами и думала, что из меня ничего не получится. И что до сих пор собираю билетики из кинотеатров, которых потом стало так много, но я помню каждый фильм, помню человека, с которым ходила, и иногда достаю этот свой белый потрепанный конверт и думаю, как жаль, что со временем даже из него все теряется.

Хочу рассказать, что люблю чипсы и красное вино с твердым сыром, и сидеть на диване, поджав под себя ноги, и что реву взахлеб над "Дневниками памяти" и Динкой, прощающейся с детством, и что люблю гулять по городу, одна или с кем-то, или ехать куда-то, просто дорогу, и чтобы в машине играла музыка, и чтобы можно было просто помолчать, потому что я очень устаю говорить.

И что мои детские страхи на самом-то деле никуда не ушли, хоть я и вся такая из себя взрослая и самостоятельная, и что мне проще написать, чем сказать, и что я никогда не покажу настоящей обиды, и что я просто очень боюсь понять, что ничего у нас не получится, потому что я слишком сильно этого хочу.


21:37 

love me, love me not
А на самом деле я просто ленюсь, дорогой дневник. Конечно же - просто ленюсь. Ленюсь быть счастливой и замечать в своей повседневности что-то, что вызовет мимолетную улыбку или радость. Я ленюсь искать в себе возможность понимать, себя или других, даже тех, от кого когда-то было больно. Ленюсь выкраивать время, и мне кажется, ах, я же так занята, у меня же земля горит под каблуками, у меня же в большой коричневой сумке почти что весь мир и я с ней на плече спокойно могу уехать автостопом недельки так на две, на три. Мне кажется, ах, я же совсем ничего не успеваю, и если бы можно было выкроить на сон чуть больше четырех часов, я бы, ах, я бы такого наворотила. Мне же кажется, забегая по утрам домой перед работой, мимоходом приласкав тех, кто подвернется под руку, отхлебнув остывшего чаю из забытой кем-то на столе кружки, что я вот так вот - живу, я вот так вот - учусь дышать. Знаешь, в чем разница между ней и мной, дорогой дневник? В простой причине, истине, что ли, в том, что я не стараюсь казаться жестокой сукой, но порой вписываюсь идеально, а она, как бы не трепыхалась, и сколько бы черного пафоса не вкладывала в свои пустые слова, не стоит и мизинца той, кем могла бы являться на самом деле. Я просто ленюсь думать еще и о ней. В моем сегодня нет места для той восторженой девочки годичной давности. И мне даже чуточку жаль этого, так, лениво, с прохладцей жаль.

Тому, что сейчас происходит между нами, есть только одно название и нет ничего более уязвимого в своей бессовестно откровенной черно-белой кальке. Между делом. Это так просто - шаг, еще шаг, и можно удивлять его, можно возбуждать, не касаясь руками, где-то в голове, там, наверное, тоже бывают джинсы на тугих болтах, которые нужно ухитриться расстегнуть, не ломая длинные ненакрашенные ногти. Между делом. Да, это просто - шаг, еще шаг, и можно смеяться, потому что от злости остается только эта самая калька, негатив, темнеет в глазах, белеют губы. Нет, куда там Шекспиру, ему и не снились такие страсти. А есть люди, которые умеют врать себе про любовь. Умеют, себе, почти безболезненно, парадокс, но отрицая сам факт лжи беграничной верой в то, что сами себе придумывают. Я ленюсь так, мне противно даже знать, что где-то такие есть, но тянет разглядывать как под микроскопом, как диковинное животное, а потом я снова ленюсь и забываю, что мне должно быть стыдно за столь низменные интересы.

Ты, дорогой дневник, вполне в праве решить, что я бешусь и мне до сих пор недостаточно того, что есть, но если бы ты хоть на одну секундочку смог прочувствовать, как это - лениться жить, может быть, ты бы понял меня лучше.

Current: ... дай мне повод тебя любить ...


02:47 

love me, love me not
И - да, пусть у меня болит весь плечевой пояс, а завтра будет еще уже, ни одна сука не скажет, что я слабое беспомощное существо, подверженное стрессам, резким сменам настроения, погоде, уровню заработной платы и вообще ПМС. Имела я их всех в извращенной форме. Пусть встанут на мое место и рискнут - за два часа вечером в мороз переоденут зимнюю резину на их драгоценной машинке. А я постою в сторонке, посмотрю, поихикаю в кулак и, так и быть, помогу ценным советом.

03:36 

love me, love me not
Сегодня в Питере пошел снег. Знаешь, дорогой дневник, совсем под вечер, он летел огромными белыми хлопьями, таял на лобовом стекле, а я сползла на сидении так, чтобы не видеть дорогу, и казалось, что во всем окружающем есть только я, музыка и эти нереальные пушистые хлопья. Как ни странно, я очень жду новый год. Как вообще и как праздник, и не только потому, что это единственный праздник, который для меня есть в году, а просто я впервые за долгое время почему-то радуюсь зиме. И тому, что нужно одеваться теплее, хотя лишь сегодня я вытащила из шкафа относительно теплую куртку, и тому, что зарплаты в несезон становятся совсем уж смешными, и даже тому, что в новом офисе совсем нет интернета, ибо считать полузакрытый яндекс за сеть даже мне кажется смешным. Я много хочу сказать тебе, дорогой дневник. Очень много. Про свой страх, и про свои радости, и про заморочки, про чужие невеселые мысли, про неуверенность, про любовь, которую мы совсем недавно, пару дней назад, обсуждали под одну, очень модную сейчас, песню. Там, в этой страшной песне, рассказывают о том, как невыносимо своей невозвратностью становится одно неосторожное погружение, а я тогда, после, думала, да и сейчас думаю, что никого и никогда не буду любить так, как его. Да мне и не надо. Мне надо иначе, строже, а где-то осторожнее, правдивее, прямее, четче, больнее, ощутимо горше. Знаешь, я люблю свои настоящие вечера, мне кроме них, по сути, некогда жить, а их так мало сейчас, я вся на виду, и вроде места много, а не спрятаться нигде, и не рассказать как раньше о том, что болит, а что уже или еще нет. Или совсем нет. Знаешь, я как-то давно не думала о боли. Может быть, мне так интересно, интересом ребенка, то, что сейчас происходит со мной, что о боли мне тоже некогда думать. А еще мне хочется рассказать тебе о нем, о том, что он - это совершенно не то, что я просила, абсолютно катастрофически тотально не то, но, факингшит, почему же я больше не хочу ничего иного.

И - да, я подала заявку на Корбину, дорогой дневник, отдыхать от меня осталось совсем недолго.

14:32 

love me, love me not
Мне кажется, это было так давно. Это было так давно, кажется мне, что я все забыла. Но прошлое не было бы прошлым, если бы не имело особенности возвращаться. Стевыми страничками, знакомыми словами, тонким профилем на фотографии. Нет, совсем не его лицо я видела ночью, совсем не в его глаза смотрела, совсем не его хочется целовать, но он возвращается. Спустя два года и несколько просоленных насквозь твоих страничек, дорогой дневник. Возвращается именно сейчас, когда он нужен меньше всего. Нет, не ко мне, не в мою жизнь, не в мое пространство, не в грубо ограниченный круг, из которого он сам захотел выйти когда-то. Где-то рядом. Где-то есть. Где-то с кем-то просыпается, завтракает, смеется, снимает очки в тонкой оправе и устало потирает лоб, прочерченный уже тремя морщинками поперек. Как я. Я никогда ни о чем не жалею в отношениях, я не жалею и о нем, я не жалею, что когда-то задала свой вопрос и когда-то получила на него ответ. Я не жалею всего, чего я лишилась, получив этот ответ, и уж тем более всего, что нашла, решившись задать его. Я дышу без него ровно. Не через раз. Не забывая выдыхать. Когда-то он сделал выбор. Выбор оказался единственно верным для меня. Когда-то и я сделала этот же выбор. И, как ни странно, он тоже не стал ошибочным. Пожалуй, это редкое исключение моей жизни - правильность сторон. И только иногда, очень редко, когда прошлое подступает совсем близко, когда подходит к точке нулевого километра, когда, стоит повернуть голову чуть левее, и станет видна брешь в моей каменной надежной броне, вот тогда я думаю, что, возможно, не так уж права. Была. Когда-то. Потому что я помню его. И я помню себя с ним. От и до. Навылет слева.

И когда отпускает, откатывает и маскировочная сетка все еще служит верой и правдой, я нахожу в себе силы дышать дальше все так же ровно. Девять жизней у кошки. Ресурс не исчерпан.

18:30 

love me, love me not
Вернулась. Время отдавать долги.

21:23 

lock Доступ к записи ограничен

love me, love me not
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:57 

love me, love me not
Судя по тому, что происходит в окружающем меня мире с людьми, мне тоже следует ждать одного возвращения в скором времени. Только, увы, я не буду столь великодушной и щедрой на вторые, пятые, сто сорок восьмые шансы. В этом конкретном случае, дорогой дневник, я буду первостатейной сукой, если честно и без иллюзий. Потому что всегда есть простой как плинтус выбор - человек или обида. Если сумеешь переступить через обиду ради человека, значит сумеешь. Если нет, значит нет. Здесь для меня важнее обида. Хотя, не исключено, что мне просто не хочется думать, что уже не важен и никогда не был важен человек. И у меня есть смелость не списывать это на давность лет.

Я не пожалею. Ни на одну секунду. А даже если пожалею, то знать об этом необязательно никому. Включая меня.

Current: ... и будет неважно, что не повторю никогда твое имя ...

15:43 

love me, love me not
Живу в постоянном ожидании осознания ошибки. Черт побери, когда же я уже перестану устраивать мозгодрочку сама себе, дорогой дневник? Знаешь, это так легко - рассуждать на тему взрослости и что-то кому-то советовать, поднимать брови, низким голосом говорить о том, что нужно быть умнее, жестче, бла-бла-бла. Я не готова. Или я настолько отвыкла быть готовой, что на раз сейчас вильну хвостом и уйду в тень, а там, разумеется, буду стенать, завывать и заламывать руки, много курить, ах, какая невъебенная пошлость. Мне надо уехать. Впрочем - как и всегда. Сеть в самолет или поезд проще, бег по кругу никто никогда не отменит. Я ничем не лучше ее - боюсь.

15:50 

love me, love me not
Может быть и правда, дорогой дневник? Может быть, я просто не умею ценить момент? Когда открываю ему дверь и он наклоняется поцеловать. Когда мою посуду, а он подходит сзади и дует на шею, распушая волосы. Когда курю, сидя на подоконнике, обхватывая за бедра коленями, а он стоит спиной, прислоняясь затылком к плечу. Когда обнимаю поперек груди и под пальцами быстро-быстро колотится сердце. Когда ловлю на себе задумчивый взгляд. Когда складываю на него ноги, а он щекочет пальцы, мстя за короля виней в китайском дураке. Когда просто вижу его, говорю с ним, смеюсь над его шутками, замираю, когда он подходит максимально близко. Да просто когда он есть. Может быть и правда, не ценю, не умею отфильтровывать. Что вот, да, есть я, есть он, есть жизнь, когда-то где-то, у каждого прошлое, настоящее и сомнительное будущее, и я не знаю, будет ли оно у нас общим. Что есть проблемы и нет решений, что я хочу устроить скандал или истерику в восьми из десяти, что мы не понимаем и никогда не поймем, что "мы", возможно, совсем не в этой сказке. Какая разница? Он есть сейчас. И эти моменты можно было бы назвать бесценными, если бы я только умела.

Я научусь. Обещаю.

02:17 

love me, love me not
А теперь я хочу плакаться и жалеть себя, дорогой дневник, но ни разу не буду, потому что я счастливый человек. Судя по разговорам последних двух дней и распорядку ночи, когда засыпаешь в пять, просыпаешься в два и лениво пытаешься включить все телефоны и телевизор, чтобы узнать, что вообще происходит в жизни. Неа, я не люблю его. Я даже не влюблена. По крайней мере, не настолько, чтобы беспокоиться об этом. У меня все гораздо хуже - я скучаю. Я скучаю по нему. Даже когда его нет несколько часов, что уж говорить о днях. И это говорит мне больше, чем все фишки из серии перехватывающегося дыхания, подкашивающихся коленок, подрагивающих поджилок и всего прочего, что должно показать всю глубину заинтересованности с человеке.

15:23 

love me, love me not
А в нашем общежитии все по-прежнему, дорогой дневник, хули толку. Мама плачет мне в трубку, я плачу в теплое плечо, курим на кухне, ибо на балконе уже холодно, обсуждаем отпуск, сижу на подоконнике спиной к окну, голую поясницу холодит ветер, он греет мои руки у себя на животе и прислоняется затылком к замерзшему носу потому что всегда, при любой погоде у меня в первую очередь мерзнет нос и пальцы, а он горячий, как раскаленная печка. Без идей - он звонит с работы на домашний в святой уверенности неизменности местонахождения и уезжает на выходные пострелять, баня, рябчики, выстуженный дом и четыре мужика, помешанные на кодексах. Придумываем игрушки, права собственности предъявляются тем откровеннее, чем ближе финал, да непременно, все будет охуенно, маленькое счастье - а-ха-ха - заканчивается в понедельник утром, о, да, как же вовремя она все же появилась, когда я проснусь и пойму - один день, один, блядь, двадцать четыре часа, я переживу и все, все! Передышка на год. И самое страшное во всем это то - я проговорила это сегодня, проговорила потому, что поняла очень четко - я не знаю, чего ищу в нем, частности или общего, потому что если частности, то я смогу, а если общего, то я попала.

20:56 

love me, love me not
Меня выматывает эта игра. Идея была хороша, но вылилась в пожить на два дома, и я думаю, может быть М. появилась неслучайно, может быть, мне и не нужно было погружаться совсем с головой. Я не знаю, тем более, что сейчас как раз будет финальный заплыв. Не будем спорить, я нырну, без вопросов, и даже вынырну, но меня выматывает, черт, как же меня это выматывает. Сейчас я элементарно хочу выспаться, ну, хоть один день больше трех часов и не думать вообще ни о чем. Если повезет с визой, в октябре я уеду и вот тогда мы проверим все окончательно. Хотя. Было бы что проверять. Элементарно устала, кажется, что от всего на свете, а от него в первую очередь.

00:12 

love me, love me not
Знаешь, дорогой дневник, не отпускает ощущение, что я заняла ее место. Три разных попытки - две успешные, последняя не совсем. Но все равно - чужое, временное, и рак сгодится. Нет, я знаю, что это не так, знаю, но здесь же я могу тебе попараноить? Будто бы сейчас все встает на свои места, принц возвращается на трон, нищий - в свою хибарку, снимаем маски, и оказывается - оппа - а ведь мы не так уж и похожи, конечно, я совсем другая, просто тогда так сошлись дороги, и не было, по большому-то счету, иных вариантов. Знаешь, меня преследует жуткое ощущение, что я в чем-то виновата, я ведь так хотела того, что было у нее, но, дорогой дневник, ты же знаешь, ты ведь знаешь, что именно я делала для того, чтобы у меня это было. Знаешь, ведь так? Черт, как тянет оправдываться: я ведь сама, все-все сама, простите, дяденька следователь, только не в терновый куст, я ведь вот этими самыми руками, хотите проверить? Я понимаю, что накручиваю, и не то, чтобы мне было страшно возвращаться, ведь если все было так, как нужно, толкнув дверь, я пойму, что никуда не уходила. Просто.....противно, что ли. Подозревать. Не могу от этого избавиться. Черт, как же мешает!

01:32 

love me, love me not
Я становлюсь предсказуемой - у меня осень. Сентябрь, туфли на высоких каблуках, хриплый испанский в наушниках, продрогшие вечера и озябшие нерешительные рассветы, укутанные в тонкую простынь. Предсказуемой. Распахнутые настежь створки внутреннего я, уже не запираемые и не оберегаемые так тщательно, ладно, хорошо, я согласна. Принимаю все условия, подписываю все дарственные, не глядя запускаю руку в холщовый мешочек, все, что могу взять - беру, не надо дополнений, я и так вот она, вся на ладони. Становлюсь. Предсказуемой. С ним. Это так видно, да? Черт, а я не знала. Что могу вскакивать на звонок в дверь, что не унять дрожь в пальцах, что так часто бегаю курить на балкон, чтобы просто окунуться в воздух, нежнее, Мэл, еще нежнее, это всего лишь...всего лишь. И мне плачется. Тоскуется по чему-то такому равному, такому похожему, сколько мне было, двадцать, меньше? Кажется, так недавно, а мама смотрит очень понимающе, да, девочка выросла, как-то давно и незаметно, но я знаю, она будет так сильно плакать, когда я уеду, а, может, это я сама просто давно не плакала ей в коленки, сидя на подушке у постели, мама, когда мы перестали смотреть в одну сторону, когда я стала стыдиться своих слез и прятать опухшие глаза под солнечными очками, мама, знаешь... Знаешь, он похож на плюшевого медведя, наверное, он совсем тебе не понравится, да мне, в целом, не так и важно, знаешь, мама, иногда я так скучаю по тебе, что можно подумать, что ты не в соседней комнате, а где-то так далеко от меня, почти как он, только если до него можно сократить расстояние, то до тебя уже, кажется, нет....

12:59 

love me, love me not
То прошлое, которое несостоявшееся будущее, почему-то всегда норовит ударить посильнее. Особенно в мелочах, от которых никуда не деться. Я бы сказала, что зависть - плохое чувство, дорогой дневник, да много чести.

Current: ... я не помню тебя, извини ...

21:35 

love me, love me not
А звезды на озере яркие яркие, нет, не как на юге, где низкое темное небо и кажется, что если чуть-чуть дотянешься, то непременно можно будет снять какую-то одну, а холоднее, севернее, роднее что-ли, и млечный путь, весь, до самой самой крохотной искринки, и да, я не сразу разглядела даже ковш Большой Медведицы, но когда лежишь на траве, и где-то чуть дальше мерцает костер, а в палатке ждут пушистые пледы и горячие руки, а над тобой черный черный купол, как в - я ребенок мегаполиса - планетарии в детстве, и падают маленькие астероиды, так быстро, что ты не успеваешь загадать никакое желание - может быть, это правильно, и всего нужно добиваться самой - и чуть приглушенные громкой музыкой с противоположного берега голоса зовут тебя обратно, потому что уже готов шашлык, и костер по твоему желанию почти что пионерский, и карты уже разложены, и тебе нашли теплые носки, и впереди еще целые сутки на то, чтобы решить для себя, - ты же взрослая, ты же можешь разрешить себе побыть маленькой, и капризно надуть губы, и пошутить так, что обеспечен хохот и влюбленные глаза, и так хочется, очень хочется верить, что когда мы вырастем еще больше, когда будут окольцованные правые/левые безымянные, когда коляски и пеленки и утю-тю-ты-моя-сладкая, когда, возможно, мы кому-то не понравимся, а кому-то, наоборот, преступно сильно, мы не просто вспомним, как спали, обнявшись, и подыгрывали друг другу в карты потому, что так было нужно, а снова будет та же полянка, тот же тент с круговой веревкой, те же пушистые пледы, и мы никогда не скажем друг про друга "когда-то было, очень давно". Все мы. Без счета.

Она сказала мне, а ты не думаешь, что это потому, что от тебя невозможно отказаться? А я не ответила, ах, как же ты ошибаешься, милая, отказаться от меня проще простого, раз-два, и меня уже нет, и потом, ну, разве же в этом сейчас суть, разве в этом, если так хочется невозможного - остаться друг для друга настоящим. Навсегда.

11:37 

love me, love me not

Каждый раз в Москве мне кажется, что все гениальное просто я смогу. Жить здесь. Каждое утро ехать на работу, привычно раздражаясь от давки в метро или пробки в центре, не путаться в переходах, кольцевых и радиальных, ждать кого-то не на выходе с эскалатора, а в центре зала, смотреть поверху, уворачиваться от чьих-то сумок в потоке. По вечерам никуда не спешить или опаздывать на встречи, забегать в магазины за кефиром или на ланч в кафе с любимым барменом, устало падать на какую-нибудь поверхность и вытягивать ноющие ноги на каблуках. Звонить домой, маме, и рассказывать о том, что "у нас" дождь и спрашивать - "а как у вас погода?". По выходным, редко, может быть, раз в месяц, ездить на обед к дяде с тетей и улыбаться, держать нож и вилку, соответствовать, говорить спасибо и кивать.

Каждый раз, с первой утренней сигаретой в кухонное окно, глядя на машины внизу у парадных подъездов, я думаю, что, возможно, это не так сложно. Перебороть себя. И просто скучать по Городу, видеть во сне, приезжать на выходные и в отпуск, обнимать родных, любимых людей и замазывать синяки под глазами тональной пудрой. Беречь где-то в глубине себя это чувство - дома, чувство защищенности и безнаказанной детскости. Дышать горящими торфянниками, запивать головную боль и давление таблетками, говорить о том, что перемены не всегда к худшему.

Каждый раз, когда до поезда остается чуть больше десяти часов, я обещаю подумать, серьезно подумать, уже не просто "ну, как-нибудь, если сложится", а с будущим, с расчерченным планом, с отрезанными сожалениями и полной капитуляцией перед "не мое". И каждый раз, ступая на перрон Московского вокзала, вертя в пальцах металлический жетончик, слушая музыку: "Технологический институт, переход на линию два", понимаю, - да, я смогу, это не так сложно, не настолько "не мое". Но не нужно. Мне не нужно. Потому что у меня уже есть дом.


23:01 

love me, love me not

Как же сложно, как сложно с тобой прощаться. Запивать тебя кофе с коньяком, не морщась жевать лимон и выпускать ментоловый дым в серое московское небо с низкими грозовыми тучами. Столица полуосенняя, встречает и не отпускает дождем, который то начинается, то заканчивается, а в перерыве можно успеть сбегать в магазин, за брынзой и помидорами, никого не стесняясь, заплакать прямо на улице, набивая смску, наступить и так насквозь промокшей туфелькой в лужу, где вдруг, совсем неожиданно, отражается кусочек голубого неба, которого так не хватало рано утром. Просто пожить.

Возможно теперь я смогу говорить: "Минус две с половиной", потому что "минус три" у меня не будет никогда, и это правильно, это так, как должно быть, потому что когда я тогда писала это, я не знала, что получится о себе некоторые вершины невозможно покорить просто потому, что кто-то успел раньше. А она, эта вершина, или можно пафосно - мечта, пришла сама, да, я очень хотела, но в мыслях, где-то внутри, глубоко, даже рассуждая о том, что когда-нибудь, когда я заработаю много денег, похудею, получу наследство, выучу язык, дойду туда, не знаю, куда и возьму то, не знаю, что, вот тогда, вероятно, возможно, ах, она сбудется. А она взяла и пришла, понимая да, сегодня мне можно все и я буду верить в смешное что от меня не дождешься первых шагов.

Ты совсем обычная, мечта. Ты точно так же спишь, ешь, занимаешься сексом, болеешь, теряешь ключи от машины, у тебя болит голова, ты устаешь, и плохое настроение, по-скорпионьи убийственной широты радиуса, у тебя, бывает, зашкаливает. Да просто так - ты тоже живешь, как я или чуть иначе, но живешь. А я же упорно не хочу принимать правду.

Правда в том, что через месяц с небольшим мне исполнится двадцать семь. Вечером этого обычного дня я поставлю в вазу цветы, распахну окно, сяду на подоконник, задерну занавеску, затянусь и не заплачу. Нет, не заплачу. Не потому, что мне будет стыдно или что-то еще, а потому, что я наконец-то разрешу понять себе о себе все то, что отказываюсь видеть в зеркале. Мы много говорили об этом сегодня. О романтике и о цинизме, о том, что в свои двадцать с /не/большим мы все еще такие дети, а потом смеялись над собственной невинной ложью и откровенничали, до той глубины, до которой каждый разрешал себе дойти. Когда-нибудь, ха-ха, я расскажу себе об этом разговоре, дорогой дневник. Мне понравится.

А пока, вероятно, для меня было бы гораздо лучше оставить все как есть, и смотреть раз в неделю по телевизору, разглядывать фотографии из сети, слушать голос в интервью, искать похожее, любить кого-то совсем другого, прошлого, в картинке. Только ты оказался не картинкой, не несбыточной реальностью из какого-то другого космоса, а я, возможно, не была готова к тому, что моя сказка не кончится на стандартном "они жили долго и счастливо".

Я жалею? Нет, я не жалею. И не хочу жалеть. Потому что доведись вернуться на несколько шагов назад, сейчас, уже зная, что произойдет, я все равно свернула бы на свою левую тропинку в ущерб асфальтированному шоссе. Да, не по возрасту - ах, черт, теперь не выкинешь слов из песни - и не по статусу, но в благодарность что ли той самой чистой, отфильтрованной радости, которой в жизни не так уж и много, как может показаться, и, ах, чертчертчерт, как же сложно теперь мне будет строить - какой милый каламбур - свой реал с учетом того, что я знаю о себе и о тебе, теперь, не прикидываясь, что не знала никогда, и потому, что две с половиной мечты никогда не заменят трех, и потому, что не нужно, чтобы заменяли.

И, Господи, как же невыносимо. Невыносимо тяжело выкорчевывать из себя сказку.


Дети понедельника

главная