— Ну, тут уж ничего не поделаешь, — сказал Кот, — мы все здесь сумасшедшие. Я сумасшедший. Ты сумасшедшая.
— С чего вы взяли, что я сумасшедшая? — спросила Алиса.
— Это должно быть так, — сказал Кот, — иначе ты бы сюда не попала.
URL
10:01 

Из архивного

Записки сумасшедшего.
Почти ЕвроТрип. Хельсинки.
Лето 2017



@темы: Записки Сумасшедшего, Европа

21:10 

Трудно быть кондитером

Интернационализм - это когда ты уже неделю кормишь свою уборщицу французскими эклерами с фисташками, а под завесу дня тебе притаскивают полную тарелку самсы с картошкой. Горячей. А ты шо? Ты не можешь, потому что только что сожрал всю итальянскую телятину, которая осталась после проработок.



23:41 

Решила начать вести дневник. Записывать каждый день, подмечать малейшие детали. Решила начать с первого дня приезда в Москву. Под конец второго дня.
Да-да-да, я очень своевременная и вообще молодец. Так что теперь судорожно и в срочном порядке вспоминаю, что происходило в последние 48 часов.

Москва, как всегда, нагрянула внезапно, хотя видели ее не то что издалека, а за три месяца до. Но, как говорится, никто не ждет испанскую инквизицию.
Так что на сборы и успеть-все-что-должен-был-сделать-за-три-месяца у меня оставалось от силы дней семь.

- Собрать семью по разным концам города. Обнять. Прижать. Понять, что вот оно.
- Прорыдаться в подушку от осознания что вот он родной Питер и вон она где-то там совсем уж не родная Москва
- Малодушно задуматься о варианте все бросить и зарыться в одеялко до конца жизни
- Решить, что не такое уж я и сыкло
- Написать список маст хев вещей
- Прорыдаться из-за того, что не выдают загранник (вашу ж мать, я же не успею податься на визу, какого черта наша бюрократия такая дебильная, вашу ж мать, вашу ж мать, вашу ж)
- С грустью посмотреть на бюджет и понять, что еда - это вообще удел слабых, сильные питаются святым духом
- Прорыдаться из-за того, что не выдают загранник. Опять. Через три дня.
- Податься на визу, со скрипом попадая в нужные даты.
- Удивится в который раз, какой же я дебил, откладывающий все вечно на потом. Это я люблю, да.
- Попытаться встретиться со всеми сразу в течение трех дней.
- Обломаться.
- В последний момент купить билеты на автобус и забронировать самый дешевый хостел евер.
- Собрать вещи. Наверняка забыть что-то гипер важное. Но это мне еще только предстоит обнаружить.
- Со всеми попрощаться по сотне раз.
- Еще раз почти прорыдаться.
- Сесть на автобус и уехать в Москву.

Ха.
Ха-ха.
Тройное Ха!
Нихрена я никуда не уехала. Я просто стояла почти в 11 вечера на границе Купчино и адекватного мира и ждала свой великолепный, прекрасный, уже оплаченый полностью автобус.
Тетенька по телефону очень ярко изумлялась "А вот вы что, не получили уведомление, что рейс отменили, да??!?".
И вообще в Москву никто не едет, потому что транспортная полиция перекрыла въезд в Нерезиновую.

Итак, в сухом остатке у нас:

Девочка 1 штука
Купчино 1 штука
Желтый чемодан, забитый всяким хламом 1 штука
Потрясающий закат 1 штука
Автобус 0 штук
Билет на концерт Depeche Mode в Москве на 7 часов вечера следующего дня 1 штука

Из данного колличество известных, при сложении получаются сплошные неизвестные, как ни крути.
В связи с этим возникает один короткий, но очень емкий вопрос
Ну и какого хуя?

Дальнейшее действие весьма поэтично, и девочка с желтым чемоданом под охренительным закатом звонит своей начальнице (не менее охренительной) и объясняет, что завтра на работу она не приедет ну вот никак, совсем никак. И вообще нет ли у нее желания сходить на концерт старых, но не стареющих рокеров, потому что тут как бы билет пропадает, а следующий автобус едет только завтра вечером. В ответ девочка получает перевод на банковскую карту равный билету на ближайший сапсан и запрет на использование автобусов, бла-бла-каров и прочей непонятной фигни.
К тому моменту, как девочка добирается обратно домой, вера в человечество почти восстановлена.
До того момента, пока у чемодана не ломается колесо.
Двенадцать часов ночи, чемодан на трех колесах и уже никакого охренительного заката.

Охреневшая девочка 1 штука.

Спать по три часа - это довольно интересный опыт. Не то, чтобы новый, но все еще интересный.
Ехать в метро в шесть утра - тоже уже не впервой.
Сапсан - хоть что-то необычное, спасибо.
Сапсан похож на хороший самолет. Со своим блекджеком и шлю...кхм. С баром и бортпроводницами. Понимаешь, что старость где-то рядом, когда внезапно оказывается, что сапсан за 3,5 тысячи таки удобнее, чем автобус за 1.
Из плюсов - кресло делает вид, что откидывается, люди сзади делают вид, что их это не бесит.
Из минусов - турецкого вина за просто так тебе все равно никто не нальёт, все еще не самолет.
К концу третьего часа я понимаю, что вижу только одним глазом, потому что второй просто не открывается. Миленько, но такое мы тоже уже проходили.
К концу пятого часа я уже в хостеле? Нет?!?!????!! Это вашу мать что вообще такое???!?

Заведение гордо именуется "женским общежитием" и располагается между шавермой, казино, подозрительным заводом и еще более подозрительным забором чуть ли не с колючей сеткой.
Спасибо booking за это.
Три этажа вверх с чемоданом далеко за 20кг и ты попадаешь в комнату с прелестнейшей табличкой "администрация", являющую собой удивительное сосредоточение всех мужских духов, купленных на узбекском рынке по 49.90. Из-за стойки выглядывает почти блестящая лысина с тщательно уложенными тринадцатью волосинами. И ты начинаешь всерьез обдумывать свои способы экономии. В принципе, смерть от голода кажется гораздо более привлекательной, чем смерть от удушения эфирными маслами.
Но, чтобы сбежать нужно три этажа теперь уже спускать чемодан.
Концерт через семь часов. Около стадиона нужно было быть час назад.
Злополучный хостел одерживает победу и меня заселяют в.... Пора признать, это узбекское общежитие, вмещающее в себя личностей разной степени бедности, старости и тяжести существования. Небольшой спойлер, я насчитала беременного подростка, сбежавшую из дома, подростка, который уехал поступать, вроде даже с согласия родителей, несколько пенсионеров очень древнего года выпуска, и очень много южных и не очень женщин, которые оставили своих нерадивых сыновей и мужей на попечение свекровей и уехали покорять Москву. Звучит это так же ужасно, как есть на самом деле. Поверьте.
Из этого всего следует два вывода, которые очень сложно оценить, разделить на хорошее и плохое, но они от этого никуда не деваются.
- Есть люди беднее тебя. Их много. Им хуево.
- Ты живешь охрененно. Если тебе не хватает денег купить новый ноут за 120 тысяч из-за того, что ты едешь в Европу летом и ты при этом считаешь, что блин, у тебя нет денег, и что все плохо, поздравляю, ты мудак. И я видимо тоже.
- В Москве хорошо. В Питере хорошо. Не всем и не всегда, но хорошо. И старайся не заглядывать за пределы толстой красной линии. Там водится то, что ты видеть не хочешь. Там люди, у которых нет денег - это "Я не могу купить себе заживляющую мазь за сто рублей, даже если я знаю, что раны на ногах могут вызвать гангрену."
Это было долгое, малоприятное, но очень нужное отступление, которое можно увенчать только одним - спасибо, что у меня все так, как есть. Правда, спасибо.

Концерт на Спартак Арене. Да-да, в ближайшие девять часов я буду созерцать красные ромбики в любом предмете, на который падет взгляд. Геометрические фигуры искрятся и переливаются в лучах почти жаркого московского солнца и отражаются во всем подряд, включая зрачки любого проходящего мимо персонажа.
Перед входом уже огромная толпа человеков, которые планируют урвать заветное место где-то у ног загадочного и неповторимого Дейва.
И абсолютная пустота слева от гладиатора, потому что простым смертным из танцпартера не светит ничего больше далёкой фигурки на сцене (сука, кто так делит на части залы??).
Кстати, я даже вижу двумя глазами и даже не похожа на Дракула, разве что зеленоватым оттенком кожи, но есть вещи, которым не суждено измениться.
По сравнению со мной Л. похожа на вполне себе на афроамериканку или по крайней мере на латино.
Л только что вернулась из Барселоны, где прожила последние пять лет. Объяснить зачем возвращаться из Испании в Россию она пыталась, но в моем мозгу данный факт все равно не воспринимается адекватно, так что попытки были довольно тщетны.
Л сидит в какой-то замысловатой йогнутой позе и рисует мне маркером витиеватую розу на всю руку.
Роза потом размажется по всей руке, рубашке и даже лицу, но пока она извивается на запястье и распускается бордовым цветком у сгиба.
Московское солнце превращается из почти жаркого в охренеть-как-под-этим-существовать и я ненавижу себя за то, что смоталась из хостела-общежития без солнцезащитных очков. Но я вообще редко отличаюсь умом и сообразительность, это факт.
Традиционный марш бросок до стадиона даже не такой ужасный, как обычно, а сидеть прижавшись спиной к холодной решетке в первом ряду до ужаса приятно.
Девочка с розовыми волосами играет что-то странное, но почти доходящее до категории "крутое". По крайней мере от этого не хочется отрубиться даже тем, кто спал всего 3 часа. Да-да, так бывает.
Над головой открытое небо, покрытое тонкой вуалью почти прозрачных облаков. Красиво, черт возьми.

Depeche Mode прыгает по сцене с ранних девяностых. Те, которые 80+. 1980, в смысле.
В первый раз я их увидела больше пяти лет назад. Тогда это был небывалый взрыв эмоций, первый концерт, рядом лучшие друзья. Впереди три километра народа, еще никто не учил приходить за десятки часов перед концертом. И все равно. Сверх. Гипер. Больше, чем возможно воспринять. Концентрированная энергия. Что может быть лучше.
Лучше может быть концерт спустя всего год. Когда слова постепенно обретают смысл. Ты уже помнишь, как зовут кого-то, кроме вон того симпатичного солиста. Это уже история. Пока маленькая, короткая, но своя.
Через три года в другом городе, с абсолютно чужими людьми можно почувствовать себя настолько целой, единой с этой 50ти тысячной толпой, так, что на секунду становится страшно. Лишь на секунду. Потому что потом чистый восторг. Квинтэссенция удовольствия.
На высоком пьедестале, возведенном годами абсолютно идолопоклоннеческого обожания, под огромной толпой обезумевших людей извивается самый настоящий дьявол. Прогибает спину с самой потрясающей ухмылкой в этой вселенной. Кружится, словно ему снова 20. Словно он вообше не умеет стареть. Заполняет стадион собой.
Раскидывает руки. Он словно распят собственным величием и великолепием. Одновременно Бог и Дьявол.
Personal Jesus.
Рядом светлая фигура, ждущая своего часа. Перебирает тонкие струны длинными пальцами, поправляет очередной сверкающий браслет. Он знает, что все это принадлежит и ему тоже. Он ждет.

Сколько нужно человек, чтобы соединить мир в один большой пульсирующий шар, а потом разбить его на миллионы искрящихся осколков? Четверо.

Я лежу на мягком покрытии Арены. Сквозь него то и дело пробиваются травинки. Над головой, освещенное софитами, черное, абсолютно бесконечное небо.

В хостеле на меня на орут за то, что я пришла слишком поздно, за то, что я шумлю, за то, что посмела зайти в обуви.
Это все будет так неважно.

Потому что над головой бесконечное небо.

@темы: Записки Сумасшедшего, лето 2017

Чеширский блокнот. Картинки и разговоры

главная