Маркиза Вильварин
"У всякого безумия есть своя логика." (с) Шекспир Уильям
осталась тишина. Мы под руку с ней идем в комнату с кафельными стенами. Нам с ней жутко нравится это пространство с эмалированной кроватью. Но пуля, выпущенная из колонок, летит прямо в сердце моей подруге. Ей ничего больше не остается, кроме как упасть замертво. Я не волнуюсь, я знаю, что она воскреснет. И пуля воскреснет. Но она может быть выпушена из более мощного орудия под названием "сердце_L666". И вот уже летящая пуля становится моей спутницей и любовницей. Толи чарующие, толи отвратительные вопли шутовских демонов царапают мои уши и облегчают выход агрессии. За руку меня хватают мысли о том неясном ощущении, что было навеяно чем-то увиденным. Душа начинает дрожать в сладостной агонии, ведь это новое дивное чувство не похоже на жалящую любовь или на темную тоску. Оно вызвано красотой и главное в том, что ничего мне не нужно, кроме просто ощущения. И как всегда горячая вода. И как всегда пытаюсь увидеть черные цветы, первоначально нарисованные дедом, а после закрашенные неприятным темно-розовым тоном. Что может мне моя фантасмагория, кроме того тупика, что я уже имею? Но, я слишком строга к ним. Кем бы я была без них? Даже совсем немного уважения я бы не заслужила. Илия строга к себе… Я была глупа. Маленькими мы многого не понимали. Но… я понимала это. Моя спутница-пуля опять не дает мне договорить. Она меняет траекторию и попадает мне в висок. И нет больше этих угрызений. Одни лишь шуты или демоны орут в моей голове. Пляска отдельных извилин мозга, неритмичная подтанцовка сердца и вялая боль во внутренностях живота. Ах, эта старая боль. Я хочу кричать слова любви. Но не могу найти мишень для них. Я хочу кричать слова благодарности и издать вопль, молящий о прощении, а порой говорящий о великой ненависти, но я не могу выбрать мишень. Как всегда тяну за собой нелогично сложенную цепь. Она из разных звеньев, но это все же цепь. Совершенно не боюсь оставаться без ответа. Совершенно не умею быть. А я так хочу быть сном твоим. Я не гордячка, не смей так думать. Но скорее те проплаканные ночи малолетки что-то перевернули в душе Той, что готова к осуждению.