09:55 

Продолжение бреда с правильно подкуренным омегаверсом.

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Напоминаю, там был бредовый замах на Цзян Фэнмянь / Вэнь Чао.
Зато с обоснуем про альфа!Чжулю и омега!Чао.

Пост, в котором появилась безумная идея - lostalvar.diary.ru/p217792944.htm


- Совсем не стараешься.
- Да-да. Смотри, вон еще чешуйку забыл!
Два юношеских голоса, один слегка раздраженный, второй – откровенно насмешливый, разобрать не составило труда. Фэнмянь и хотел бы отвлечься и не слышать, но…
Смех Вэй Усяня, которого глава Цзян втайне считал почти что своим приемным сыном, всегда хоть немного, но согревал уставшую душу. А голос родного сына был слишком схож с голосом матери, чтобы не услышать…
Недоумение вызывали не слова. Даже не интонации. А то, что примерно похожее звучало уже в третий, если не в четвертый раз.
- Да что же это такое… - отказался понимать Фэнмянь странность затеянной жестокой игры и поднялся, выходя на веранду.
- И тут забыл! – насмешничал рассевшийся на перилах Усянь. И взмахнул рукой, словно посылающий благословение небожитель. Очень, надо отметить, направленно взмахнул…
Объект насмешек только молча вздохнул, потянувшись и что-то поднимая с пола, который только что протирал тряпкой. Утер висок краем затертого белого рукава.
- Отвратительно, - тихо пробормотал глава Цзян, неуслышанным и незамеченным подходя к насмешникам со спины. Два его сына – родной и приемный – от души издевались над своим же ровесником. Может быть, и было, за что, вот только…
Отвратительно. Стаей – на одного, чужого и вряд ли способного что-то противопоставить. Насколько Фэнмянь был осведомлен, второй сын Вэнь Жоханя был даже не просто не очень сильным бетой, но и откровенно трусливым и даже каким-то… слабым, что ли. Откровенно компенсирующим свою недостаточность внушительности всей гаммой отвратительного до неприличия характера. Куда уж ему даже огрызнуться против единого фронта крайне шебутного Усяня и мрачного Ваньиня… особенно когда от второго агрессивные волны находящегося в крайне дурном настроении альфы заставляли неуютно себя чувствовать даже отца.
- Справа еще одна, - тем временем елейно подсказал Усянь, взмахивая рукой… чешуйка опала на его же собственное плечо. Фэнмянь убрал подставленную под замах руку и осуждающе покачал головой.
- Отец, - поторопился поклониться Цзян Чэн.
- Дядя Цзян?.. – озадаченно протянул Вэй Ин, потом тоже торопливо изобразил что-то, на поклон похожее. И сверкнул улыбкой.
Третий обернулся не сразу – похоже, даже не понял изменения обстановки – но лишь после почти минуты тишины вздрогнул и вопросительно посмотрел на мучителей. И на подошедшего хозяина Пристани Лотоса.
- Глава ордена Цзян.
Вот это не понравилось Фэнмяню окончательно: поклонились ему с колен, но усталый потухший взгляд он успел заметить.
- Чем вы занимаетесь? Цзян Чэн?
Сын упрямо, непокорно, но вместе с тем пристыженно, вздернул подбородок.
- Повседневной работой, отец.
- Вижу. Вэй Ин?
Двигатель хаоса всей Юн Мэн Цзян блеснул слегка притухшей улыбкой.
- Дядя Цзян, его ж на перевоспитание прислали! Помогаем!
Не "прислали", а Фэнмянь сам предложил свою кандидатуру и Пристань Лотоса как место пребывания младшего сына главы ордена Вэнь, после своих бесчинств и восстания потрепанного, но – это понимали все, и вопрос был лишь в промежутке времени – постарающегося не только восстановить, но и нарастить мощь. Слегка задержать амбициозного лидера солнечного ордена мог оставшийся в живых Вэнь Чао, младший сын Жоханя, которому несколько следующих лет предстояло провести заложником в одном из Великих Орденов. Или даже в каждом по оговоренному количеству месяцев.
Слабый, очень слабый бета с отвратительным характером, не выделяющийся никакими особыми талантами и во всем привыкший полагаться на своего сопровождающего и личного телохранителя, выглядел настолько жалко, что первой мыслью предложившего свою кандидатуру Фэнмяня было "накормить и переодеть", а не проблемы политических интриг. Возражений не было, вечером того же дня глава Цзян имел (не)удовольствие видеть ошеломление на лицах Цзян Чэна и Вэй Ина, а потом… он, конечно, предполагал, что подобный эпизод рано или поздно будет иметь место, но вот с интенсивностью Фэнмянь совершенно не угадал.
- Вэнь Чао?
Потухший взгляд на мгновение метнулся к говорившему – и опустился снова, к полу, на котором блестела еще одна чешуйка, которую и старался поднять юноша.
- Эй, тебя…
Фэнмянь поднял ладонь, качая головой снова.
- Разве достойное занятие для двух героев Юн Мэн Цзян? – вполголоса поинтересовался он, поочередно со вниманием заглядывая в глаза обоих мгновенно стушевавшихся адептов. – Завершите уборку самостоятельно. Вэнь Чао. Идем.

Заносчивый, но не отличающийся смелостью сынок Жоханя плелся следом, совсем опустив голову и, видимо, ожидая очередного потока претензий в свой адрес.
- Сядь, - вздохнул глава Цзян. – Ты хоть понимаешь, что они мстят за те бесчинства, которые пережили в тренировочном лагере?
Ответа не последовало. Юноша в затертом клановом одеянии, которое, явно в насмешку, было ему оставлено, смотрел в пол перед собой. И не реагировал.
- Вэнь Чао.
На имя тот вскинулся, вопросительно что-то пробормотав.
Фэнмянь переплел пальцы, размышляя, что теперь делать. Вызвался отвечать за заложника – так за сохранностью практически не уследил.
- Хочешь чаю?
Юноша сморгнул несколько раз, причем каждый раз глаза становились немного живее, словно он выныривал из глубокого омута к поверхности.
- Простите?..
- Чай. Горячий. Хочешь?
Взгляд метнулся в сторону. Чао прикусил губу.
- А можно… только воды…
- Холодной воды?
- Нет… кипяток… заварить.
Фэнмянь особо невнятной речи не понял, но чашку с кипятком перед заложником поставил. Чао подрагивающей рукой что-то потянул из рукава, не удержал, выронил…
присевшему на корточки Фэнмяню ударил в нос запах трав из мешочка.
Слишком специфический аромат.
- Зачем тебе подавители?
Юноша молчал. Дернулся было поднять, но из чужих рук не делал и попытки забрать обратно.
- Вэнь Чао.
Неуверенно протянутая рука, ладонью вверх. Мешочек Фэнмянь отдал, втянув воздух над ним еще раз. Ошибки быть не может. Но зачем младшему сыну Жоханя этот состав?
Пил юноша почти жадно, кривясь от горькости (о, глава Цзян знал, каково зелье на вкус!), но… так, словно дождаться этого вкуса не мог.
- Вэнь Чао.
Очень слабый бета с отвратительным характером. Стремящийся подражать отцу и старшему брату – приказами, манерой держать себя, гримасами даже.
Очень слабый…
Главе ордена Цзян поплохело, он был вынужден опуститься в кресло напротив.
- Волна? – тихо, словно что-то запретное, поинтересовался он. – А-Чао. Я никому не скажу. Но разве твой отец… нет, он должен был знать! И так суметь обмануть всех…
За столом напротив, уронив голову на руки, спал совсем не бета.

Первые три года жизни маленького Вэнь Чао, пожалуй, были самыми безоблачными в его жизни. Жаль, что он их совсем не помнил. Матери маленький омега не знал – та умерла при родах, наградив сына недолгим путешествием к грани жизни и смерти, а после – и возможностью оправдать довольно невпечатляющие результаты. Зато служанки играли с миловидным ребенком почти бесконечно… служанок Чао знал поименно. Тянулся ко всем. Тянулся и к брату с отцом – и боялся их до истерики.
А потом его стали поить невероятно горьким лекарством, хоть он ничем и не болел. Сестрички говорили, что так велел А-Чао отец.
Но отец никогда не приходил к Чао.
В свои пять ему непосчастливилось заиграться за колонной в тронном зале отца и не заметить его возвращения. Поняв, что он более не один, Чао притих – и залюбовался. Отец был похож на героев древних легенд, которые ему читали сестрички. И брат… брат казался его маленькой копией.
И еще свита министров.
- …но у вас же два сына, господин!
Чао замер. Речь шла, кажется, о чем-то совсем важном, иначе бы разве о нем вспомнили?..
- Действительно. Рожденного слабым предлагаете воспитывать, как и рожденного править и завоевывать?
Было обидно.
Он ведь пил то горькое лекарство. И совсем не болел.
Отец же, тем временем выгнав свиту, старшего сына подхватил на руки, рассматривая с усмешкой – и Вэнь Сюй отвечал ему улыбкой.
- Недоделку мне предлагают воспитать, как тебя. Запомни. Твой брат – бета, чьи духовные силы с собой утянула в могилу мать. Сможет – станет тебе хоть какой помощью. Нет – так жалеть не стану. Понял меня?
- Да, отец.
Чао давился желанием расплакаться и непониманием, отчего слезы стоят в глазах и никак не прольются…

…он так и не расплакался ни разу.
Не мог. Слишком рано скрутившие, исковеркавшие его организм подавители начисто лишили второго наследника этой возможности. Ему не было грустно – он был раздражен. Ему не было искренне весело – лишь зло подражал чужому смеху. Он не мог плакать – только дрожь иногда встряхивала совсем не такое сильное, как у брата, тело в беззвучном отчаянии.
Наверное, перестань он пить эти горькие травы – то и смог бы. Но ослушаться…
Чао любил отца. И брата. Любил, наверное. Но боялся – многократно сильнее.
Мог только повторять.
И он повторял.
Интонации ломались в детском голосе, Чао боялся дать ему задрожать.
Сестрички уже не обожали его, но все так же только их прикосновения не вызывали волны холодной паники и ужаса.
Годы медленно капали, раскаленным воском вместо непролитых слез, отец, кажется, даже временами был им доволен.
А однажды сделал невероятно шикарный подарок.


Цзян Чэн смотрит хмуро, настороженно, а вот Вэй Ин – даже со сдержанным любопытством.
- Согласятся ли два героя Пристани Лотоса составить компанию? – мягко интересуется Фэнмянь. Родной сын поднимается с готовностью, но так же хмуро, а приемный – мгновенно начинает сиять улыбкой. Ему-то Фэнмянь и улыбается в ответ, не удержавшись. С Чэном сложнее. Разговаривать, находиться рядом. Весь в мать, сильный, яркий, чаще – гневный…
Альфа.
Даже отцу с ним тяжело, с Усянем – намного проще. Вот и достаются приемному то улыбки, то легкая похвала, то все те знаки внимания, что так раздражают супругу.
Зато оба косятся на того, кто неловко переступает с ноги на ногу за плечом главы Юнмэн Цзян, явно с трудом удерживаясь от желания спрятаться окончательно.
- Да, и он тоже, - все так же мягко соглашается Фэнмянь с невысказанным вопросом. – Утро этого дня закончилось у вас открытым конфликтом, не хотелось бы, чтобы он отравил всем вам следующий день. Согласны со мной?
Вопрос, прежде всего, адресовал родному сыну. Приемный - согласится, даже и не подумав спорить, ему что подружиться, что подраться, что через три минуты с противником помириться – не составит труда. Чэн – совсем другое дело.
- Да, отец,- буркает Ваньинь, хотя заметно, как ему хочется отказаться.
Вэй Ин просто кивает. И чуть ли не приплясывает на месте от нетерпения.

Напряжение за столом чуть не искрит – фиолетовым, серебряным, Фэнмяню хотелось бы еще добавить "багровым", да только в раздражении его сына пока нет желания убивать. Разве что вот высказался он весьма несдержанно, дай ему повод…
- Все же, я бы хотел поговорить с вами о том, чему стал свидетелем.
Вздрагивает и ёжится, словно от холода, совсем не виновник инцидента, а уж скорей его жертва. А вот кто из двух сыновей – приемного и родного – был инициатором… Фэнмянь бы предположил, что идею подал неугомонный Усянь, а вот жестокость воплощения принадлежит, несомненно, Чэну. Догнать, затравить, порвать. Росчерки, следы, но слишком очевидные, чтобы невозможно было проигнорировать.
Слишком свойственные для агрессивного и откровенного стремящегося к лидерству во всем Цзян Чэна.
И слишком уж хочется протянуть руку и провести по голове сидящего по левую руку юноши в белом – на сей раз только не в том одеянии, в котором Фэнмянь увидел его утром, но в чистом. И действительно очень подходящим Вэнь Чао. Но такой жест уж точно доведет родного сына до границы безумия, а у приемного – вызовет недоумение и раздражение. А уж как отзовется неожиданное покровительство на самом заложнике…
Усугублять ситуацию попросту недопустимо. Наоборот, Фэнмяню бы суметь ее хоть немного сгладить. Прежде чем вмешается супруга, несомненно, способная истолковать сочувствие как очередной способ пренебречь ее сыном и наследником Пристани.
- А-Чэн. А-Ин. Могу ли я надеяться, что в будущем ничего подобного не повторится?
Выражение лица Вэй Усяня мгновенно становится скучающим и тоскливым.
- Да, дядя Цзян, - вздыхает неугомонный, но в целом совершенно незлой парнишка.
- Да, отец, - в тон буркает и родной сын. И взглядом обещает объекту утренних насмешек такие изыски, что поежиться хочется отцу, что говорить про самого Чао. Потому и приходится некоторое время молчать, делая вид, что наслаждаешься вкусом чая, хотя вкуса Фэнмянь совсем не чувствует.
- А-Чэн. Когда-то давно я просил тебя не ссориться более с одним напуганным мальчиком-сиротой, которого я привел в дом.
Цзян Чэн мрачно кивает. Помнит.
- Помнишь, что тогда я тебе сказал?
Конечно, можно было бы и не спрашивать. Помнит. Что он – единственный сын главы Юнмэн Цзян, альфа, хоть и младший возрастом, нежели приемыш, - единственный этому приемышу защитник. Что Вэй Ин, каким бы талантливым и сильным не был, останется тем, кем является изначально. И что он никогда не справится, если противником будет не равный ему омега или даже пусть – бета, а кто-то, кто равен самому Цзян Чэну. Благо, против лидерства шиди Усянь как-то не особо и возражал, одновременно и доводя того до белого каления, и как-то весьма своеобразно, но искренне обожая.
- Теперь же я попрошу вас обоих. Более доверить безопасность А-Чао мне некому.
Цзян Чэн кривится сначала о того, как отец произносит имя "вэньской пакости", а потом только - ошеломленно встряхивает головой, думая, а не ослышался ли он.
- Он же бета, дядя Цзян! – как обычно, успевает неугомонный Усянь первым. – Чего ему там…
Фэнмянь очень старается сосредоточить все свое внимание на ощущении горячего края пиалы в своих пальцах. "Не бета, а такой же, как и ты", - хочется возразить возмущенному Вэй Ину. Только еще и напрочь исковерканный постоянным приемом сильных вытяжек. Настолько сильных, что никто не заподозрил, даже мысли не допустил!..
- И все равно, А-Чэну он не соперник. А уж вам обоим – и подавно.
Вот с этим согласны все трое. Только один смотрит на чай, не поднимая взгляд, второй – с недовольным видом крошит печенье над столом, а третий – только что не в крошево разрезает молниями взгляда что отца, что заложника.
- На данный момент он – гарант того, что война не возобновится в ближайшее время, - тихо, веско произносит Фэнмянь. – Пусть исход ее неясен, пусть возобновление неизбежно, нет, помолчи, А-Ин, но сейчас – поставите ли вы сейчас свое желание мстить выше судеб тысяч измотанных людей, которые вовлечены в войну против своей воли?.. И не о вассалах правящих кланов сейчас речь.
А о тех, кого заклинатели должны защищать от нечисти, и в том сходятся все ордена.
О простых людях. О сожженных деревнях. Затопленных лодках.
- Вы ведь согласны со мной? Благодарю. Далее… А-Чэн, А-Ин. Я не прошу вас подружиться или испытывать к А-Чао симпатию. Но я прошу вас выполнить долг. Могу ли я рассчитывать на героев своего ордена в этой просьбе?
Долг. Этому слову Цзян Чэн ничего не может возразить. Скорее всего, возражения найдутся у его матери, но то – уже следующий шаг. Пока что Фэнмянь поднимается, обходит стол, останавливаясь на углу – между родным сыном и приемным. Одновременно опускает ладони: правую на плечо Ваньиню, левую – Усяню.
- Рассчитываю на вас. Обоих.
Желание дойти и все же погладить Вэнь Чао по голове становится почти непреодолимым, но Фэнмянь все же уходит, ограничившись лишь кивком.

@темы: авторская проза, Mo Dao Zu Shi

URL
Комментарии
2019-06-25 в 02:34 

Нехуй-сан (кродёться)
Kriegerin des Lichts \\ Лукавый, смирись - мы всё равно тебя сильней, и у огней небесных стран сегодня будет тепло.
Вот говнюк же Чао-Чао, но жалко... откомфорть его полностью!

2019-06-25 в 11:31 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
"Я вас заставлю Родину Вэнь Чао любить!"

URL
2019-06-25 в 11:40 

Нехуй-сан (кродёться)
Kriegerin des Lichts \\ Лукавый, смирись - мы всё равно тебя сильней, и у огней небесных стран сегодня будет тепло.
Заставишь, заставишь... И всех вэньских псов до кучи))

2019-06-25 в 12:14 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Остальных и так уже любите.
Всех.

URL
2019-06-25 в 12:24 

Нехуй-сан (кродёться)
Kriegerin des Lichts \\ Лукавый, смирись - мы всё равно тебя сильней, и у огней небесных стран сегодня будет тепло.
Тайо, какое самонадеянное утверждение.

2019-06-25 в 18:44 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
изображение

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Кошачий чай и кошкины чаяния.

главная