23:16 

(2)

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Название: Пока ты все-все исполняешь...
Фандом: Mo Dao Zu Shi
Автор: Тайо
Жанр: PWP, AU, слэш
Пейринг/Персонажи: Цзян Чэн, Не Хуай Сан, Вэнь Чжу Лю, Вэнь Чао, Не Минцзюэ
Категория: Психология, Hurt/comfort, AU
Рейтинг: R
Саммари: вариация некоторого отклонения от каноничных событий, в который Хуайсан очень сильно перечитал своих эротических сборников, а адептам ордена Вэнь везет далеко не всегда.
Примечания автора: Трава ради травы, но поскольку "секса в СССР нет", то и маркера PWP не стоит.
Пейринги тоже не прописаны, но проскальзывают. Особо внимательные могут даже найти намеки на Не-цест, при большом-то желании. Ну и раскладка Не Хуайсан/Вэнь Чао + Не Хуайсан/Вэнь Чжулю тоже плавно перетекает в намекающий тройничок.
Приятного додумывания до нужной кондиции, в общем. )))

Первая часть - lostalvar.diary.ru/p217774390.htm


- Мин-сюн, конечно, говорил с вами наедине не оставаться… так я и не остаюсь, - вполголоса делится Хуай Сан. – Вот что поделать – не знаю совсем. Тебя, солнышко, с собой забрать – так Лю-эр то ли спит, то ли непонятно что. Тебя оставить – так он не встанет, тяжелый… присматривай за своим щитом, солнышко. Понял меня?
Чао сглатывает и пару раз быстро кивает. Несмотря на то, что он уже второй раз от отчаяния срывает злость и страх на Чжу Лю, понимание того, кто на данный момент является его самой мощной защитой в этом ужасном месте, заставляет коченеть от неотмирного холода. И этот человек сейчас лежит в забытьи, допив отвар, принесенный ему младшим бунтовщиком.
Казнить бы их всех. Поодиночке. Долго. Чтобы помучились…
После ухода младшего Не Чао какое-то время сидит поодаль, потом подбирается ближе – осторожно, уже по нервной привычке стараясь, чтобы цепь не зазвенела.
- Чжу Лю. Вэнь Чжу Лю, ты меня слышишь?..
Не слышит. Но дышит. Ровно дышит, неглубоко. Чао что-то помнит из пояснений двоюродной сестры – гениального лекаря, говорит отец! – но ничего подходящего совсем не вспоминается.
- Ненавижу тебя, - тихо всхлипывает Чао. Хочется стукнуть кулаком в пол, но – страшно. – Никчемник, почему ты меня не вытащил?..
У телохранителя почти белые губы и ровное, пусть и неглубокое дыхание. Если не смотреть пристально – не видно. Словно труп лежит. Одетый в праздничное облачение труп. Словно к погребению подготовили.
Чао становится окончательно страшно. Он подсаживается вплотную, толкает в плечо. Проверяет пульс, выдыхает немного спокойнее.
- Чжу Лю, очнись, а? Очнись. Мне страшно, да чтоб тебя!.. – не действует, и до этого не действовало. Чао утирает лицо рукавом, хорошо хоть, этот любитель вееров и игр больше не пытается сделать из него театральную маску. – Очнись… старший брат. Будешь, а?.. Будешь моим старшим братом?
Чао уже почти все равно, что говорить, лишь бы говорить – так страх заливает липким холодом чуть поменьше. А пульс у телохранителя – ниточка. Так Вэнь Цин говорила. И еще – что поделиться ци…
- А я не умею! – злится Чао, досадует на то, что единственное, что к месту подбросила издерганная память – это такое сложное действо. Но больше ничего не приходит, поэтому Чао тянет руку, бессознательно (да он бы ни за что и не признался!) стараясь копировать движения Вэнь Цин. Делиться он не то, чтобы не умеет – учили, куда ж без таких нужных и важных, по мнению старшей сестрицы, чтобы ее, знаний! Чао слушал вполуха, старательно незаметно поглядывал туда, куда не сестер смотреть не положено и думал о более прекрасных вещах, нежели способы поделиться ци.
Тем не менее, ему кажется, что дышать Чжу Лю начинает ровнее. Чао-то и не делится – просто пустил вихрь над грудью Сжигающего ядра (интересно, он вообще как это делает? вот ирония, чтоб ему сейчас это приснилось, посмел бросить, никчемник!), а там уже само как пойдет.
- Ты очнулся, что ли? – шепотом интересуется Чао. Убирает руку, недовольно трет ее – какие тяжелые железки! И холодные к тому же. – Чжу Лю! Ненавижу тебя. Вытащи меня отсюда… - не выдерживает он, утираясь снова, и укладывается рядом, признавая бесполезность своих усилий. Так – если спать на чужом плече и постоянно слышать мерный стук сердца – уже и не так страшно.
Чтоб его, в самом деле, демоны разодрали… а раздерут – он же один тут останется? С одержимым убийством ненормальным главой полубезумного клана и его не менее одержимым играми младшим братом.
- Чтоб вас обоих разодрали, - впервые шепотом желает Чао мучительную смерть тем, кого боится до одури. – Нет. И еще выблядка Цзян. Троих…
Можно сказать, ему даже почти хорошо от таких мыслей.

- Вот же брату неймется туда и тогда, когда совсем не надобно… - тихонечко шипит Хуай Сан, прикрывая губы веером, да только вот старший из его игрушек умудряется расслышать и едва заметно вздергивает бровь.
Брату и впрямь неймется. Минцзюэ в такой час должен разносить мишени на тренировочном поле, вот же, а он в сад зашел. Неужто кто из учителей пожаловался, так Хуай Сан всю неделю старался внимания не привлекать!
Вот же горе.
А он тут – нарушает. Прямой запрет про "наедине", и про "не выпускать", и, наверное, что-нибудь еще, но вспомнить никак не получается.
- Вот ты отчего паинькой стал! – рык старшего Не разносится на половину сада, Хуай Сан еле-еле удерживается от желания сползти под стол в беседке. – Я тебе какими словами говорил эту погань вместе не сводить, а наедине – так тем более? Непонятно сказано было?..
Хуай Сан тихонечко и виновато пытается посмеяться.
- Ко мне подошел. БЫСТРО.
Ой-ой, а это уже совсем нехорошо! Приходится подойти, оставляя обоих вэньцев за спиной. Нехорошо! Но брат на них смотрит пристально.
- А вы дернитесь у меня только… - с предвкушением прирыкивает Минцзюэ. Он, даже, наверное, хочется, чтобы кто-то из них "дернулся" – младший брат выпросил себе игрушку, да только вторая неделя пошла – не наиграется никак!.. На столь длительный интерес и увлеченность глава Не рассчитывал слабо, точнее сказать – рассчитывал, что приестся побыстрее, а причин учиться прилежнее поприбавится.
Неправильно рассчитал. Вот теперь и выкручивает брату ухо, интересуясь, отчего этот тот счел, что запреты главы ордена можно так легко игнорировать…
…смотрит, впрочем, Минцзюэ вполглаза все же на пленников.
Чао очень хочется спрятаться. Подальше от горящего стремлением зарубить на месте взгляда, от рычания, от придавливающей ауры бешеной ярости. Впрочем, он и прячется, сдвигаясь за плечо телохранителя. И крепко вцепляется в расшитый рукав.
- Отчего сейчас не попробуешь? Они далеко. Оба далеко, - шепчет Чао едва слышно. Он бы бросился бежать один, но колени подгибаются от одного вида Не Минцзюэ, а Чжу Лю остается на месте, солоно ему и тут неплохо!
- Недостаточно.
- Ненавижу, - хрипит Чао. Но уже не добавляет "тебя". Пока Чжу Лю рядом, у Чао хватает сил ненавидеть бунтовщиков. Но если он остается один или, что хуже, наедине с этой улыбчивой мразью, не выпускающей из рук веер, то на ненависть не хватает сил. Страх топит с головой.
- Тише, молодой господин. Тише. Все хорошо.
Хорошо!.. Это ж откуда-то он знает?!
Впрочем, последние дни Хуай Сан чаще зовет их с собой вместе. Или забирает только Чжу Лю, а с одиночеством Чао кое-как справляется, хоть и изводится почти до слез.
- Его или тебя, тебя или его… - младший Не обращается, в основном, к старшему пленнику. Чжу Лю, несмотря на явно превосходящую степень опасности, отвечает ему почти всегда, и даже неизменно с дружелюбно-спокойными интонациями. – Тебя, так же скажешь?
- Конечно.
- А придумай мне причину, - Хуай Сану скучно, совсем немного, вот и подначивает к игре.
- М. Не придумывая: второй молодой господин Вэнь неважно выглядит. ему бы поспать в тишине, а не вас сопровождать.
- А, нет, мало, - машет веером Хуай Сан, задевает собеседника по скуле. Останавливается, проводит с явным удовольствием. Чао передергивает от каждого прикосновения, старший почти равнодушен или даже немного прикрывает глаза, словно ему это в какой-то мере нравится. – Еще?..
- Вам безопаснее оставить в одиночестве его, а не меня.
- Интереснее! Почему?
- Буду искать способ вас обезоружить и покинуть Нечистую Юдоль. С вами как гарантом выживания. А возьмете с собой – всяко видите, чем занят.
Но все равно чаще – обоих.
- Интересно смотреть, как вы ладите, - посмеивается Хуай Сан за веером, а Чао кривится и мысленно поправляет: "интересно издеваться, чтобы ты прятался почаще". Пакостно, обидно, недостойно сына главы ордена, такого могущественного ордена, но Чао ничего не может с собой поделать.
Чао страшно.
В какой-то момент Чжу Лю обнимает его за плечи, Чао захлебывается возмущенной отповедью, не успевает отреагировать сразу – а потом становится неловко. Хуай Сан хлопает в ладоши и, кажется, наслаждается тем, что видит.
- Так лучше, солнышко? Ты такой ранимый и пугливый. Как олененок.
Чао злится, но отмалчивается.
Говорит больше Чжу Лю. Кажется, ему даже нравится разговаривать больше, чем было необходимо в солнечном ордене.
Вот и теперь говорит – "всё хорошо".
Хорошо ему…
Рычание главы Не обрывается на половине слова.
- Да какого черта… о чем ты там воркуешь, падаль? – взбешенно интересуется Минцзюэ и встряхивает брата за плечи. – Доволен? Три шага ты в сторону сделал, эта падаль уже между собой сговаривается.
Старший брат и глава ордена, конечно, страшен в таком виде, да вот только Хуай Сан непроизвольно давится, маскирует кашлем.
- Что смешного?!
- Лю-эр… воркует? – переспрашивает Хуай Сан и совершенно несоотвествующе ситуации зажимает себе рот ладошкой. – Ох, и правда!.. Все время Чао-Чао уговаривает.
Минцзюэ досадливо и возмущенно цыкает, слегка отталкивая младшего брата от себя.
- Ты заигрался со своими куклами, даром, что живые… пока.
Чао прошибает дрожь.
И никак не желает отпускать, даже когда глава Не, завершив очередную тираду, велит брату "смотреть за поганью в оба глаза, упусти только – так выдеру, неделю сесть не сможешь, на животе будешь спать!"
- Что с солнышком? – интересуется Хуай Сан. Он слегка морщится – визит брата подпортил ему настроение, но не более того. Брошенный чай интересует куда как сильнее угроз, к которым он почти привык. Да, старший брат весьма грозен. Но справедлив!.. Чаще всего, конечно.
- Все хорошо. Молодой господин просто устал.
Голос телохранителя звучит так уверенно, что Чао почти сам готов в это поверить. Хотя Чжу Лю лжет, точно лжет… но второй наследник ордена Вэнь, подтверждая чужую ложь, которая раз за разом становится для него щитом, неловко и неуверенно кладет голову на плечо с расшитым солнечным узором.
- Брат называет вас моими куклами, - прикрывает Хуай Сан улыбку веером, облизывает губы. - Вы такие красивые. Вдвоем.
Поодиночке – совсем не то. Младшего забавно наряжать, интересно и увлекательно экспериментировать с косметикой – Хуай Сан бы и на себе попробовал, но старший брат же сойдет с ума и уж точно покалечит, если узнает!.. Даже и не если, а когда. Он отчего-то обязательно узнает о многих проступках.
Но не обо всех.
- Пока ты со мной, он будет спокойно спать, - шепотом говорит Хуай Сан. Смеется и по одному звену складывает веер. – Оставайся.
- Я никуда не ухожу.
По Чжу Лю совершенно не видно, что он пил вино. Вэнь Чао крепко спит, впервые за десяток долгих дней успокоившись, пусть и почти через силу ему пришлось пить слишком сладкий алкоголь.
- Ты красивый, - доверительно сообщает Хуай Сан. Он оживлен больше, чем обычно, поблескивает глазами и уже не прикрывает веером румянец на скулах. – Чао-Чао действительно кукла. А ты… нет. Но ты же можешь сделать вид?
- Что тоже кукла?
Хуай Сан посмеивается и кивает.
- Марионеткой?
На сей раз юноша тихо фыркает и качает головой.
- Нет. Не той куклой, с которой играют. Другой. На которую любуются.
- Немного не понимаю.
- Но ты согласен?
- Не имею возражений. Обязательно именно здесь, второй молодой господин Не?
- А что тебя не устраивает?
- Не хотел бы разбудить.
- А, солнышко? – прыскает в ладонь Хуай Сан. Уверенно тянет за рукав, уводя в соседнюю комнату, заставленную веерами, ширмами, шкафами со свитками… Личный участок Небес для одного рожденного в Цин Хэ ценителя искусства. – Тебе это совсем не пойдет, - медленно перебирает корешки книг юноша. – Ничего из этого… вы так хорошо бы смотрелись с солнышком, но он спит… так жаль.
Вэнец идет следом. Некоторые из подобных книг он видел уже в руках второго наследника Цинн Хэ Не, так что о содержании примерно догадывается.
- А вы сами, второй молодой господин Не?
Хуай Сан спотыкается на шаге, один из сборников падает. Чжу Лю наклоняется, чтобы поднять, мельком пролистывает без интереса или смущения. И ставит обратно.
- Что я "сам", Вэнь Чжу Лю? – голос у Хуай Сана подрагивает. Вот только смущения там меньше капли, а раздражения нет вовсе – только предвкушение в чистом виде.
- Вы бы сами где-нибудь смотрелись… хорошо?
От младшего брата главы ордена Не пахнет ужасно сладким сливовым вином, которое ему так по вкусу.
- Только если оденусь так же, как и вы… но брат тогда убьет меня, - шепотом заговорщика, планирующего убийство императора, сообщает Хуай Сан.
- Откуда же глава Не узнает?
Хуай Сан тоскливо вздыхает. Перебирает длинные, тяжелые, убранные в сложную прическу пряди от виска к затылку мужчины.
- Он всегда узнаёт. Но не обо всём…
- Хм.
- Давай поиграем.
Чжу Лю едва заметно пожимает плечами.
- Вы говорили о кукле, на которую любуются.
- А я хочу поиграть с ней. Против?
- Нет, что вы.
- Поцелуй, - протягивает Хуай Сан руку ладонью вверх. Выпрямляет пальцы, потом слегка сгибает их. – Поцелуй, ну же.
- Хм. Тогда сначала так, - протянутую руку разворачивают тыльной стороной вверх, но прикасается губами не к костяшкам, а к коже между ними. Поочередно. Ровно, явно без желания отделаться побыстрее.
- И тебе… нормально? – затаив дыхание, интересуется Хуай Сан.
- Не должно?
- Ну, ох… ты бы мог так Чао-Чао сделать, если бы он приказал. Но ведь я не тот, кого ты так бережешь.
- Кажется, вы спрашивали, буду ли я выполнять ваши приказы. Я вам ответил – да, если с молодым господином все будет хорошо. Он спит сейчас.
Звучит просто потрясающе, куда как лучше, чем читать в книгах.
- Тогда повтори, - требует Хуай Сан, переступая с ноги на ногу и вздыхая. Снова переворачивает кисть ладонью вверх. – Так тоже.
В том сборнике именно это жест отчего-то выглядел особенно привлекательным. А по-настоящему получается щекотно и почти неощутимо. Хотя Хуай Сан смотрит, не отрываясь, и видит, что к основанию его ладони действительно прикасаются губы вэньца, что он не воздух над кожей целует.
- Второй молодой господин Не чем-то расстроен?
Хуай Сан немного рассеянно трет ладонь пальцами второй руки.
- Как-то не очень, - вздыхает он и тянется за ближайшим веером со стола. – Знаешь, - тянет он, медленно раскрывая звенья перед лицом, - завтра, когда Чао-Чао проснется, я попрошу тебя это повторить. Но с ним. А ты сделаешь. Ведь сделаешь, верно?
- Ему можно будет сказать, что таково ваше желание или интерес?.. Вы же сами говорите, молодой господин очень раним. И измучен.
Хуай Сан хмыкает. Несоотвствующе своему обычному образу – взросло и понимающе.
- Скажи, скажи… Что посчитаешь нужным, то и говори. А я просто полюбуюсь на вас. Вместе.
- Возможно, это и впрямь вам понравится больше.
Юноша жмурится, опуская взгляд к кисточке веера.
- Ты иди к нему, иди спать.
- А вы?
- А я еще немного… почитаю, - подмигивает младший брат главы ордена Не.
И уж это явно не тот проступок, о котором грозному старшему станет известно поутру.



- Брат сильно сердился из-за утреннего происшествия, - делится Хуай Сан к концу ужина. Для него несвойственно молчать подолгу, еще более несвойственно – хмуриться и расстраиваться, но повод уж больно серьезен и неприятен. Для самого Хуай Сана, конечно же.
Надо отдать должное, все это время оба вэньца, хоть и посматривают периодически – один с тщательно сдерживаемой тревогой, второй со сдержанным интересом, - но не спрашивают. И не молчат, что было бы куда как хуже. Не молчит, в основном, Чжу Лю – за эти пару недель, кажется, он успел освоиться с необходимостью быть щитом для молодого господина и в беседах, вот и практикуется. Правда, обращаясь, в основном, к Чао. Хуай Сан молчит, слушает, любуется на своих, как ругается старший брат, «кукол» - и постепенно успокаивается. Дожидается паузы. И тогда только делится тем, что так огорчило.
- Либо второй молодой господин Не обладает скрытым дипломатическим гением, которому подвластен даже его старший брат, либо произошло что-то, о чем нас стоит знать.
Хуай Сан благодарно улыбается – сложно прятаться за веером, когда хочется кушать, а терпеть до конца ужина, чтобы взять в руки любимый щит, он не в состоянии. А Чжу Лю вот отлично понимает недосказанности и намеки, хоть и отрицает подобные умения впрямую.
- Брат пылал жаждой в воспитательных целях убрать кого-то из вас… пришлось рассказать ему, кто отец А-Чао. Теперь брат составляет список требований главе вашего ордена, - тихо фыркает Хуай Сан. Снова грустнеет. – Значит, у меня осталось вряд ли больше нескольких дней… как ты обрадовался, солнышко.
Не заметить сложно: Чао подается вперед, жадно, зло слушая каждой слово. Теперь ему до избавления остается считать часы. Неважно, сочтет ли глава Вэнь условия бунтовщика временно приемлемыми, или же разнесет Нечистую Юдоль в мелкое крошево за то, что осмелились удерживать его сына.
- Я вам говорил. Молодой господин истосковался в разлуке.
Что-то в тихом и неожиданно хрипловатом голосе заставляет Хуай Сана взглянуть пристальнее. Чжу Лю держит в руках пиалу с чаем. И края сжимает так, что, кажется, хрупкая вещица скоро лопнет в его руках.
- Если вы сказали главе Не правду, почему я еще здесь? Он не выглядит настолько жадным.
А Хуай Сан выглядит такими опрометчивым, что позволит лишить себя сразу обоих трофеев? Юноша слегка морщится.
- Мин-сюн в лицо-то Сжигающего ядра не знает. Лю-эр просто очень верный слуга. Один из телохранителей. Такой спокойный. Сжигающего ядра Мин-сюн полагает жаждущим убийств монстром, предпочитающим пытки заклинателей всем иным удовольствиям…
Вэнь Чао, не удержавшись, тихо фыркает - впервые за все время, пока здесь находится. И не вздрагивает сразу же – теперь за ним снова стоит мощь солнечного ордена.
- Что ты, солнышко?
- Как вы еще только выжили при такой осведомленности… - надменно, хоть и сдавленно, цедит Чао, на запястье которого тут же сжимаются пальцы – чуть выше стального браслета.
- Молодой господин, не надо.
- Что?!.. Да как ты…
- Не надо, - так же тихо, тяжело повторяет Чжу Лю. В пальцах левой руки трескается и осыпается на стол пустая пиала, только на дне блестит полглотка жидкости, растекается к белому рукаву. Чжу Лю только руку сдвигает. Чтобы не испачкать.
- Ты пальцы порезал!
- …второй молодой господин Не воспользовался тем, что ему было предложено еще давно. Не надо.
- Ты еще и сделки заключал?!.. Чжу Лю!
Хуай Сан смотрит с оживленным интересом: впервые младший вэнец выглядит таким… настойчивым. Даже когда в первые дни кидался с обвинениями, в глазах плескался страх. Сейчас – возмущение. И – нет, все же страх.
- Лю-эр сказал, что останется, если я уговорю брата тебя отпустить, солнышко, - подмигивает Хуай Сан. – Так что ты бы не кричал на него так. Последние дни видишь. Последние часы…
Вэнь Чао падает на лавку обратно, словно ему подшибли колени. Ошеломленно сглатывает. Смотрит. На телохранителя, на бунтовщика, которого и боится, и ненавидит, и презирает уже, есть силы презирать, за плечами снова мощь Ци Шань Вэнь, только не здесь, не сразу, не…
- Ты уедешь, А-Чао, он останется, - с удовольствием подтверждает Хуай Сан, поднимая веер и посмеивается.
- Что за вздор! Чжу Лю мой, и…
- Или останетесь оба.
- Вздор! Отец…
Младший брат главы клана Не с недовольством опускает веер. И смотрит. Долго. Проникновенно. Не улыбаясь.
- А-Чао. Ты становишься некрасивым, когда так ругаешься, солнышко. А письмо моего брата совершенно случайно может пропасть, и глава ордена Вэнь его не получит. Но ведь брат не допустит такого варианта, А-Чао? Конечно же. Это Вэнь Жо Хань так заносчив, что предпочел проигнорировать письмо и жизнь сына, нежели ответить тому, кого честит бунтовщиком. Потише, А-Чао. У нас еще несколько дней, давай их проведем… с удовольствием? – вновь прячет улыбку и смущение Хуай Сан за веером. Его собеседник сереет и бледнеет одновременно. Вырывает руку из пальцев старшего.
- Какой спокойный, дрянь, - шипит Чао, снова срываясь на том, от кого нет угрозы. – Знал, что ли?..
- Догадывался.
Сказать Чао больше нечего, а ругаться он опасается снова. Но начинает считать часы. От многих – к последнему.
И тогда бунтовщики будут казнены.

- Что меня больше всего поражает, так это то, что ты при своих куклах занимаешься.
Хуай Сан, буквально минуту назад затолкавший не сильно высокнравственного содержания сборники в стол и спешно разбросавший на столе книги и заранее намаранные черновики, смущенно трет кисточкой нос, пачкается, пытается утереться, роняет кисть...
Не Минцзюэ закатывает глаза.
- Ну брааат! Ты так неожиданно вошел! – обиженно хнычет юноша. Оттирает нос. Сдвигает краешек того, что брату не должно на глаза попасться, окончательно с глаз долой. Виртуозно сдвигает.
- Нечего. Зато хоть вижу, чем занят… - в принципе, глава Не выглядит удовлетворенным. Младший брат не особо разгильдяйничает, хоть уж учит, что положено, если на тренировку упряжкой тяжеловозов не вытянешь, чего ему правда эти куклы ряженые рядом сдались – не разбери поймешь, ну может, вслух читает… Эта мысль главу Не развлекает: ноющие интонации братца кажутся одной из нетравматичных, но действенных пыток. – Ладно, учи дальше, не к тебе пришел… кто там из этой парочки поумнее будет? Ты давай, - указывает глава Не на старшего.
И встречает спокойный и прямой взгляд. Немного вопросительный.
- Давай-давай, у тебя вроде мозги на месте, в отличие от крысеныша, - довольно ухмыляется Минцзюэ. – Ну-ка сообрази мне: какую часть твоего обожаемого крысеныша отправить ублюдку-отцу, чтобы с выкупом не артачился?
Вздрагивают, по наблюдению Минцзюэ, и сынок Вэнь Жо Ханя, и собственный младший братец. А вот тот, кому вопрос адресован, даже в лице не меняется. Губы, правда, белеют. Да шикарно же.
- Одежду. Старую. Или заколку.
- Со слухом плохо? – с откровенным удовольствием рычит глава Не, нависая над заартачившейся вэньской пакостью. – Какую. Часть. Тела?
- Никакую.
- Тогда твою голову пошлю, дрянь.
- Как вам будет угодно, глава Не.
Краем глаза Минцзюэ видит, как Вэнь Чао медленно и боязливо сдвигается ближе к Хуай Сану. Это мгновенно раздражает – вот еще пакость, держался бы подальше!.. Впрочем, мелкий с ними возится, как с куклами, небось потому и липнет. Грязь вообще всюду липнет, только волю дай.
- А в зубы что-нибудь и вставлю. Верная вэньская псинка понесет своему хозяину маленький кусочек от маленького хозяина.
- Не стоит, глава Не.
Он ж еще и спорит!..
- Тебя забыл спросить, псинка.
- Только что спрашивали.
Минцзюэ не выдерживает – коротко хохочет, с размаха пиная вэньца в голень.
- Мозги на месте, хвост не поджимает – ну прям псинка не вэньская, а пришлая какая!.. Что в зубах понесешь, мертвая вэньская псинка?
- Глава Не, если вы искалечите молодого господина даже в малом, земли клана Не будут сожжены, а ваш младший брат будет долго и мучительно умирать на ваших… - вэнец оказывается вздернул за ворот, вжат в стену, высоко, выше своего роста: Не Минцзюэ даже при сильном допущении не мог бы считаться человеком среднего роста.
- А ну повтори мне…
Повторить Чжу Лю не может – горло пережато так, что дышать невозможно, не то, что говорить.
- Брат, что ты делаешь!..
Хуай Сан вскакивает с места, но кидаться к старшему брату не осмеливается – волна ярости топил помещение, в таком состоянии может отшвырнуть, не узнав.
Впрочем, вэньца и отшвыривает – тот едва успевает выставить руки и перекатиться, гася удар.
- А ну повтори мне, что сказал! – рычит Минцзюэ, а острие Бася поддевает подбородок давящегося воздухом мужчины. – Ну?!
Чжу Лю кашляет. Поднимает взгляд. И поднимается с пола сам – Бася раздраженно подрагивает в руке, готовая мгновенно рассечь непокорное человеческое тело пополам.
- Ваш младший брат будет долго и мучительно умирать на ваших глазах, если вы хоть в малом покалечите молодого господина. Ваше право убить на месте, но глава Вэнь любит сына и за малейшую его боль возьмет с виновника тысячекратно.
Не Минцзюэ пошатывает от ярости, но саблю в ножны он убирает: Нечистая Юдоль еще не собрала достаточно сил для открытого военного конфликта, а псинка, небось, своего хозяина-то знает хорошо…
- Значит, заплатит, не торгуясь, - скалится глава Не.
Список расширяется еще на несколько пунктов.

- Брат, но я тоже хочу пое…
Широкая тяжелая ладонь с размаху опускается на макушку юноши, нервно крутящего в руках изящный веер.
- Опасно слишком. Дома сиди. Тренируйся. Падаль вэньскую выпустить не додумайся только!
Хуай Сан обиженно и возмущенно сопит – брат еще утром куда-то уволок старшего вэньца, мгновенно вогнав Чао в состояние, близкое к паническому ступору: тот замолк, вжался в угол и не реагировал на Хуай Сана, разве что на имя смаргивал. Зато хоть сейчас косвенно подтверждает, что Чжу Лю где-то в Нечистой Юдоли. А уж найти-то проблем не составит! Старший брат считает, что только ему известны всякие тайные уголки крепости, да только не он в библиотеке нашел тот прекрасный потертый план…
- Брааат.
- Чего тебе еще?
Хуай Сан переступает с ноги на ногу. Вздыхает. Деланно смущенно и неловко поднимает на старшего взгляд, опасаясь переборщить – ох, как Минцзюэ не любит проявления слабости!
- Мин-сюн, если за А-Чао откажутся платить… ты привези обратно? Ладно? Ну пожалуйста, Мин-сюн!
- Вот сдался тебе этот крысеныш мелкий… у старшего хоть мозги на месте, им играйся!
- Зато пока А-Чао здесь, Лю-эр ручной! – спорит Хуай Сан. На самом деле, он бы и сам поопасался бы оставлять на свободе Чжу Лю, когда нет того, кому можно угрожать. Даже при том, что оружие брата намертво запечатало у пленника и смертельную технику, и духовные силы в целом.
«Проблемы начнутся, когда молодой господин переступит черту Безночного города», - сказал как-то Чжу Лю. Зачем сказал – Хуай Сан так и не понял. Предупреждал ли, просто рассуждал…
«Но ты останешься, как обещал».
«Останусь».
Что-то не давало покоя Хуай Сану все это время. Коротая время, он разглядывает перерисованную карту, отмечая несколько наиболее вероятных мест, где можно было бы запереть пленника, чтобы его не сразу нашли. Нет-нет, старший брат, наверное, считал, что найти=то и вовсе невозможно…
…угадывает Хуай Сан со второй попытки.
- Не спи, замерзнешь, - поддразнивает он, стукая веером по решетке. – Ну-ну, что за взгляд… брата моего ждал?
Чжу Лю какое-то время молчит. Встряхивает головой. Откидывается на стену. Белое пятно на фоне старого щербатого камня и толстых прутьев решетки с росчерками защитного заклинания. Прутья старше, но и росчеркам немало лет. Хуай Сан протягивает руку, пончиками пальцев отслеживает полустершиеся линии.
- Да. Но не так быстро, - признается вэнец. – Как в меня нашли?
Хуай Сан смеется уже искренне.
- Обижаешь.
- Виноват.
Линии заканчиваются вместе с мелодией, которую Хуай Сан напевает вполголоса.
- Знаешь, я думаю, ты многое понимаешь, Лю-эр. Больше, чем А-Чао, и больше, чем Мин-сюн. Но хочу проверить. Поиграем?
Вэнец коротко хмыкает, кивая на решетку.
- Не помешает, - успокаивает Хуай Сан. Протягивает уголек и лист бумаги. – Вот, возьми. Знаешь, Лю-эр, меня что-то тревожило в твоих словах. Ты такой верный, преданный, готов щитом быть для А-Чао во всем… а что-то тревожило. Обещал: останешься. Если я уговорю брата А-Чао отпустить. Было такое?
- Было, верно.
Хуай Сан постукивает веером по губам.
- Давай сыграем. Напиши ответ. Что ты недоговорил или скрыл, когда обещал остаться? Напиши, а я скажу тебе вслух свою версию. И если угадаю…
- Хм?
- Если угадаю, то до возвращения брата ты будешь таким же ручным, словно он все еще может убить А-Чао в любой момент.
Уголок рта вэньца все же кривится в усмешке. Вот только он не возражает – но и не соглашается. Но перехватывает уголек поудобнее и что-то пишет. И складывает лист пополам, слегка вопросительно и ожидающе поднимая взгляд.
- Лю-эр обещал мне остаться, если его молодой господин вернется домой, - почти медовым тоном тянет Хуай Сан. – Но Лю-эр не сказал, насколько долго он останется, верно?.. Как ты планировал – несколько дней? Несколько часов?.. Покажи, что написано.
Чжу Лю пожимает плечами. Не показывает, но протягивает лист через прутья.
Так волнительно, словно и не короткую игру венчает записка!
Хуай Сан даже оттягивает время, пряча веер в рукав и лишь потом разворачивая лист.
«Не уточнил, как долго останусь вашей игрушкой».
Почти дословно.
- Я выиграл, - кивает юноша. – Мне положен мой приз?
- Вполне.
Кто сказал, что ключи есть лишь у главы клана и владельца родового замка?.. С них легко сделать слепок, особенно когда глава клана может отсутствовать неделями, бросая своего любопытного младшего братишку на попечение наставников, уроки которых слишком скучны!
- Пойдем наверх, ждать брата… - зовет Хуай Сан, с трудом проворачивая ключ в замке и толкая дверь решетки. – У тебя же, наверное, есть план поинтереснее, чем приставить мне нож к горлу, как только брат въедет в Нечистую Юдоль, и потребовать свободы?..
- Это было бы глупо.
- Тогда пойдем наверх. Знаешь, я хотел угостить тебя одним очень вкусным чаем…

- Ты словно не несколько часов в подвале провел, а сутки как минимум, - замечает Хуай Сан, откладывая на низкий столик подле себя веер. – Что с тобой?
Усевшийся у окна вэнец поднимает голову, недоуменно хмурится и снова прикрывает глаза, уже откидываясь затылком на стену.
- Лю-эр.
- М?.. Да, я слышу. Не знаю, что ответить. Спросите иначе.
- Обещался быть ручным, а держишься поодаль.
- Подойти?
- Пока не надо, - качает головой младший наследник клана Не, с удовольствием расставляя изящные пиалки, чайник, подставки, зажигая благовония. – Выглядишь измученным. Словно не часы, а недели провел там. Из-за заклинаний на решетке?.. Сильные, верно?
- Может быть.
- Значит, не из-за них, - согласно наклоняет Хуай Сан голову. Некоторое время размышляет. - Что-то сделал брат, прежде чем уехать?..
- Нет.
- В чем же тогда дело, Чжу Лю? Иди сюда, -протягивает юноша руку, подзывая, дожидается, пока собеседник опускается за столиком напротив. Гладит по виску, обводит линию скул. – Что с тобой?.. Ты не знаешь, что ответить, да, помню. Ты был разговорчивее. Словно тяготишься моим присутствием. И не захочешь играть.
- Не переживайте, второй молодой господин Не, отказа вы не услышите.
Хуай Сан досадливо цокает, убирая руку. Пододвигает к белому с багровым рукаву полную пиалу.
- Попробуй. Мне нравится, - вздыхает юноша. – Мин-сюн совсем равнодушен к чаю, к музыке, к каллиграфии… Мне кажется, ты другой. Ты не равнодушен.
- Могу лишь сказать, что нравится и что нет. Не разбираюсь.
- Нравится?
Вэнец пару секунд озадаченно молчит. Смотрит на край пиалы в руке. Подносит к губам, отпивая.
- Чай?.. Да.
- А еще что?
- Что нравится?.. – Чжу Лю дожидается согласного, пусть и едва заметного кивка, потом только немного растерянно оглядывается, пожимая плечами. – М. Тишина. Нет, не то, чтобы совсем тишина… что-то, что ее заполняет, кроме голосов людей.
- Дождь?
- М. Да.
- Музыка?
- Наверное. Скорее да, чем нет.
- Брата скорее будет раздражать… - поделился Хуай Сан почти шепотом. Рассмеялся, поманил к себе, вынуждая наклониться над столиком сильнее, - если, конечно, не Лань Си Чэнь играет, тут вопросов нет, всем молчать немедленно. Потому что Лань Си Чэнь.
- Младший побратим главы Не.
Хуай Сан кивает, допивая чай и потягиваясь, чтобы сделать новую порцию.
- Что же с тобой такое, Вэнь Чжу Лю… словно половину души из тебя вынули, как только А-Чао рядом не стало. В этом дело? Так привязан?.. – младший брат главы клана Не разливает чай снова, внимательно поглядывая на собеседника. – Молчишь. Ты так защищал А-Чао, от меня даже. Из могилы за ним вернулся. Неужели не в привязанности дело? В чем, Лю-эр?
- Мне приказали его защищать.
Не ожидавший ответа Хуай Сан округляет глаза. «Приказали» - это почти что прямое «Вэнь Жо Хань приказал». Кого еще-то такой воин слушаться будет, да еще беспрекословно, да еще чтобы из могилы…
- Повезло солнышку. А с тобой что за несколько часов случилось, так и не говоришь…
Хуай Сан отставляет пиалу, поднимая веер, и в задумчивости перебирает в пальцах его звенья. Вэнец выглядит… нет. Стал выглядеть измотанным, опустошенным и поблекшим. Несколько часов. И говорит, что старший брат не при чем, и заклинания на прутьях – тоже.
- Вряд ли брат вернется раньше, чем к ночи, - рассеянно сообщает Хуай Сан. – У нас еще много времени. Поиграй пока что со мной.
- М. Конечно. Как?
Веер разворачивается в руке, подзывая.
- Иди сюда… да, пересядь. – Хуай Сан старательно незаметно облизывает губы и непроизвольно сглатывает. Ему нравились и эти развороты в сборниках, пусть они и были такими… невинными, по сравнению с основным содержанием. – Ложись, - командует он слегка севшим голосом и притягивает мужчину за плечо, укладывая голову к себе на колени.
И почти ничего не чувствует.
- Ложись. Кошки тяжелее тебя, защитник.
Тяжесть наваливается на колени плавно, мягко, вместе с выдохом – Хуай Сан его не слышит, но рука с веером слишком близко, чтобы не почувствовать. И так намного лучше. Правильнее.
Приятнее.
- Если бы А-Чао так позвал к себе, разве ты бы смотрел так сосредоточенно? – интересуется Хуай Сан, аккуратно разбирая прическу на свободные пряди.
- Молодой господин не позвал бы.
- Да? Отчего же?
- Общество девушек ему приятнее, нежели то, о чем вы спросили.
Хуай Сан недовольно кривится: как же так, вместе они смотрелись действительно… очень хорошо. И то, как Чжу Лю почти постоянно что-то говорил его солнышку, даже обнимал порой, и то, как Чао прятался… как в отчаянии срывался…
- Чжу Лю, ты что, был только его щитом?
- Мне приказали его защищать.
Это Хуай Сан уже слышал. И это Хуай Сану нравится и не нравится одновременно. Зато позволяет задуматься, продолжая разбирать пряди – это нравится совершенно точно. Старший брат не переносил даже попыток «нежностей», а вэньцу или все равно, или…
- Что же с тобой такое… - вполголоса повторяет Хуай Сан, сверху вниз рассматривая прикрытые глаза и расслабленные веки. Словно и впрямь придремал. – Не ответишь мне, наверное.
- Устал.
У Хуай Сана даже рука замирает от неожиданности – правда, почти сразу же возобновляет движение, поглаживая по виску и немного – за ухом. Но растерянность делает свое дело – пауза затягивается, а потом дыхание Чжу Лю становится глубже и реже. Будить не хочется, даже пусть и делает вид, что придремал – можно дотянуться до руки и проверить по пульсу, но это возможностью младший наследник клана Не пользоваться не торопится: своеобразное доверие ему льстит и топит сознание в уже привычной и приятной волне.
Вот бы еще брат подольше не возвращался!

запись создана: 17.06.2019 в 16:15

@темы: авторская проза, PWP, Mo Dao Zu Shi

URL
Комментарии
2019-06-18 в 03:27 

Нехуй-сан (кродёться)
Kriegerin des Lichts \\ Лукавый, смирись - мы всё равно тебя сильней, и у огней небесных стран сегодня будет тепло.
Поверить не могу, дождалась! :heart::heart::heart:
А теперь очень-очень жду, когда солнышко проснётся :rotate: Вот кто бы мог подумать, что я проникнусь Чао-Чао... Но такой, запуганный, он просто прелесть:love:

2019-06-18 в 11:31 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Поверить не могу, дождалась! :heart::heart::heart:
Угу. Иногда оно бывает...

*неприкрыто отыгрывается на герое за всю творящуюся в жизни мерзопакость*
*а по-хорошему, просто преувеличил черты человека со слабой нервной системой и определенно "безопасной средой" - по сравнению с окружением*

URL
2019-06-18 в 14:10 

Нехуй-сан (кродёться)
Kriegerin des Lichts \\ Лукавый, смирись - мы всё равно тебя сильней, и у огней небесных стран сегодня будет тепло.
Тайо, а мне нрааавится!

2019-06-22 в 23:41 

Нехуй-сан (кродёться)
Kriegerin des Lichts \\ Лукавый, смирись - мы всё равно тебя сильней, и у огней небесных стран сегодня будет тепло.
Мелкий экстремал:heart: Жалко только, что солнышко уехал(

2019-06-22 в 23:49 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Экстрим по нехуй-сански?)

URL
2019-06-23 в 00:38 

Нехуй-сан (кродёться)
Kriegerin des Lichts \\ Лукавый, смирись - мы всё равно тебя сильней, и у огней небесных стран сегодня будет тепло.
Тайо, о даа, одобряю))

2019-06-23 в 11:27 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
+ мелкий кусочек в 2.2, потому что фиг знает, когда вернусь.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Кошачий чай и кошкины чаяния.

главная