К еще не знаком с таким известным видео-блоггером как
Charlie McDonnell, настоятельно рекомендую ознакомится с этим феноменом и во многих отношениях интересным индивидом. Начать можно, например, с его канала на YouTube и, внезапно,
поисковика гугл. Не забудьте заглянуть в
WikipediaПотрясающе жизнерадостный и талантливый человек, с красивым пголосом и интересными песнями. Живой пример того, как можно стать известным не выходя из собственной квартиры. Первое видео он выложил в 2007 году. К 5 июня 2011 года у Чарли более миллиона подписчиков на YouTube, среди которых есть и важные шишки из BBC. Вообще, он первый из Великобритании, кто перешагнул порог в миллион подписчиков. И всего этого он достиг в свои 21. Являясь пламенным поклонником популярного TV-сериала Doctor Who, он сочинил несколько песен по его мотивам, таких как Blink, Gallifreyan History 101, Exterminate, Regenerate и An Awful Lot of Running, которые вошли в его студийный альбом Chameleon Circuit. Всего 9$ на Amazon.com. Дико хочу подержать в руках этот альбом, но не имею возможности заказать из США.
У него вообще масса всего интересного и познавательного, не только песни, но и обзоры, фандомный треп, отзывы о заинтересовавших его книгах и фильмах, рассказы и видео с поездок. На данный момент моим фаворитом стала песня Duet With Myself, собравшая на YouTube более 7 миллионов просмотров. Послушаем?
Кстати говоря, все тексты и музыку он пишет. Сам же их и исполняет.
текст на оригинале, официальный сайт charliemcdonnell-Правда, что ты умеешь дышать?
Тот Чарли только пожал плечами и высоко вздернул брови, как я, если бы находился в степени легкого недоумения.
-Почему стекло не запотевает с другой стороны? Ведь ты дышишь?
Взгляд в сторону, с оттенком сожаления и чего-то еще, что неуловимо ускользает от логического осмысления. Чарли осторожно передвигается вправо, ловя его взгляд. На его лице,
того Чарли, вспыхивает раздражение сложившейся ситуацией, губы искривляются, в глазах - бушующие эмоции. Нежность, страх, ярость, усталость. Одиночество.
Чарли наклоняется, задевая стекло своим дыханием, и видит, как его отражение, такое похожее, но одновременно с этим совершенно
другое, застывает, прикрывая глаза и глубоко вдыхая. У
того Чарли шевелятся губы и по ним можно с легкостью прочитать:
-Я ненавижу тебя.
Чарли неверяще вздрагивает и отшатывается, отпуская холодную поверхность зеркала. Там, в пересечении отражений, в зеркальном коридоре из холодного света и тишины, остается его застывшее отражение. У Чарли,
того Чарли, в глазах стоят слезы, он отчаянно пытается что-то сказать, но в его легких никогда не было воздуха, и из пересохшей трахеи не возникают звуки. Его нижняя губа дрожит, когда он склоняет голову и упирается руками в бездушное стекло:
-Разбей меня. Разбей меня, разбей, разбей, разбей... - не переставая твердит он одними только движениями, сползая на пол. Чарли с трепетом соединяет кончики их пальцев, но не чувствует их тепла. На это болью в груди отзывается сердце, на мгновение куда-то провалившееся и вернувшееся уже неполным. От досады, с вскипающей злостью, он тут же замахивается на гладкую поверхность, но встречает взгляд
того Чарли, и безвольно опускает руку.
-Никогда не проси... этого, - хрипло отзывается он и садится перед зеркалом на корточки.
Тот Чарли стирает с лица всякое выражение и кивает.
Свет от взошедшей луны беспрепятственно проникает в окно, задевая серую паутину штор и кусочек рамы старинного зеркала, стоящего посередине комнаты. Чарли переступает упавшее к его ногам полотенце и подходит к нему вплотную. Свет струится по внешней стороне его бедра, касается твердой лодыжки и аккуратной ступни.Он походит на две половинки себя: одна олуненная, почти призрачная, а другая - наполненная шепчущими тенями и шорохами. Чарли протягивает руки к зеркалу, укладывая их на гладкую поверхность, и приникает к нему всем телом. В глазах
того Чарли, за стеклом, немое восхищение, ради которого он готов отдать ему все свое дыхание и теплую кровь.
Тот Чарли приникает к обратной стороне стекла и замирает, на секунду зажмуриваясь до рези в глазах. И там, и здесь, под лунным светом, щедро окутывающим комнаты туманной пеленой, царит тишина, не нарушаемая даже дыханием.
Утреннее солнце весело отражается от зеркала неуловимыми зайчиками. В его свете средневековая рама кажется почти черной, без единого отблеска - чернота с алыми разводами. В комнате никого нет, и зеркало отражает лишь ее стены - светло-бежевые, пустые. Тихо покачивается тюль под порывами душного ветра; в воздухе, давно никем не тревожимые, медленно танцуют пылинки, отбрасывая каждая свою крохотную тень. Тишину этой комнаты никто не тревожит уже несколько лет.