Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:25 

Нарративная психология

Alex le Sang
Есть логическая максима, характерная для масти Жезлов: "Если могу я - почему не можешь ты?".

В ней все хорошо. Кроме того, что она не работает.

Осторожно. Дальше - стена текста.


Каждый человек обладает собственной картиной мира, или нарративом. Некоторой имплицитной, бессознательной уверенностью в том, каков мир - хорош или плох, враждебен или дружелюбен, насколько часто в нем встречаются гопники в темной подворотне или добрые феи, дающие по тыкве... или превращающие тыкву в карету. Фактически, можно говорить об очень простой метафоре "жизнь = история", причем жанровая принадлежность и отдельные подробности этой истории очень сильно варьируются от человека к человеку, даже если формально в их жизни происходят одни и те же события.
Каждый человек при этом обладает связным "образом Я" в рамках этого нарратива - то есть представлением о том, кто он, герой своей собственной истории, "на самом деле". Эрик Берн делил возможные роли на три категории - Победителей, Не-Победителей и Неудачников, но, вообще говоря, делить можно практически как угодно.

Несчастная собака оказывается зарыта (закопана, съедена могильными червями) на следующей стадии данного логического процесса. Если у каждого человека есть этот самый "образ Я", то есть и понимание того, какими умениями (возможностями, способностями), он обладает. Иными словами, определенное представление о собственных возможностях. И, вторым слоем, есть собственно непосредственно сами по себе возможности и умения - которые в той или иной сфере могут быть развиты, а могут быть не развиты совершенно.

Соответственно, катарсический облом может произойти на любой стадии процесса. Даже если у вас в кризисной ситуации работает способ дать неприятелю в лоб, не факт, что этот способ будет работать у других - просто потому, что у этих "других" может быть (а) другая картина мира (не предусматривающая возможности давать человеку в лоб), и (б) могут в принципе отсутствовать умения давать человеку в лоб, поэтому, даже если он почему-то решит себя способным на такой метод решения проблемы, единственное, чего он добьется, это удара черенком от лопаты по голове. С последующим применением лопаты по назначению.

Из этого следует достаточно простой, но потрясающе неожиданный вывод: одно и то же действие имеет абсолютно разную сложность для разных людей - и, как следствие, то, что для одного - буднично и обычно, для другого - находится на грани с подвигом. И это может касаться практически чего угодно.

"Но, Алекс", - могут здесь ответить мне. "Уж выполнение бытовых-то вещей никак не может являться подвигом". В этот момент я истерически захохочу и спрошу о том, что, по мнению говорящего, входит в список "бытовых вещей", и мы с удивлением заметим, что он зависит от (сюрприз!) все того же самого нарратива. В первобытном обществе охотников на мамонтов будет один список вещей, незнание которых удивительно для любого взрослого человека; совсем другим оно будет в Шотландии ХIX века или в Советском Союзе в веке ХХ. Более того, в рамках одной и той же культуры одного и того же времени этот список будет отличаться в семье рабочих, в семье нефтяного магната, в семье профессора математики и в среде выпускников детского дома где-нибудь под Тюменью.

Далеко ходить не нужно: для моего нарратива, например, в число бытовых вещей входит знание английского языка на том уровне, когда человек способен свободно употреблять англоязычный контент, от литературных произведений и кинофильмов до научных статей профессиональной тематики. Использование этого навыка кажется для меня чем-то само собой разумеющимся - однако, скажем, частью любимых мной материалов я почти ни с кем не могу поделиться именно в силу того, что там требуется восприятие живого английского языка на слух. В свою очередь, скажем, я абсолютно не умею подбирать себе одежду, работать со стилем, прической и всеми остальными чисто имиджевыми деталями - поскольку в моем нарративе это традиционно не относилось к бытовым вещам.

Принципиально, что проблемы кроются на обеих стадиях процесса. Казалось бы, в том, что касается очевидного наличия или отсутствия умений, сложно войти в заблуждение, но людям это неизбежно удается. Если некоторое умение или навык у тебя достигает существенных высот, особенно если это происходит неосознанно и является частью того самого сюжетного нарратива, о котором так часто говорили большевики, очень легко недооценить реальное колиество сил, времени и ресурса, которое требуется для овладения этим навыком до соответствующего уровня. Если чему-то ты учился на автомате и с самого детства, будь то математика, готовка, английский язык или умение вышивать крестиком, то очень легко может показаться, что это способность решать за час сотню квадратных уравнений, варить многострадальный борщ, работать переводчиком или вышивать на одеяле крестиком щупальца Ктулху - задача уровня начальной школы.

Нет, не начальной школы. Зачастую - даже не университета.

На освоение гитары на уровне "три аккорда, шесть струна, мой владыка Сотона" в осознанном возрасте мне понадобилось больше времени и сил, чем на то, чтобы научиться решать замудренные системы параметрических уравнений. И нет, не потому, что второе - объективно проще. Просто для второго был бэкграунд, а для первого - нет, никакого.

И первое для меня было в свое время куда большим подвигом, чем второе. Потому что лежало вне стандартного нарратива.

Второй вид проблем понять еще сложнее. Как это так - что у человека вроде как есть все нужные возможности, знания и умения, а он не использует их, потому что ему это банально не вписывается в традиционную картину мира? Почему может быть локальным подвигом сам факт того, что человек, например, пошел и спел песенку на сцене, учитывая, что он прекрасно умеет петь?

Посмотрите на обычный школьный класс обычной, традиционной средней школы во время урока. Почему там, как правило, никому из детей не приходит в голову вместо того, чтобы сидеть и записывать решения задач, выкинуть учебники в окно, послать матом учителя и пойти гулять на свежем воздухе? Почему в университете во время лекции, как правило, никому из студентов не приходит в голову сплясать на парте джигу, подыгрывая себе на губной гармошке? Почему в день увольнения с надоевшей работы практически никто и никогда не надевает бывшему боссу на голову мусорную корзину?

Часть людей в этих ситуациях не предпринимает никаких действий, руководимая вполне конкретными и объективными причинами. Выкинешь учебники в окно - получишь ремня. Спляшешь джигу - выгонят из университета. Наденешь боссу на голову корзину - получишь в глаз. Другое дело, что подобное рациональное поведение обосновывает поведение не большинства, а скорее избранного меньшинства - большинство просто не понимает, как можно нарушать сложившийся у них в голове нарратив, а нарратив специально формируется социумом так, чтобы они и не думали делать вещи, мешающие ходу урока, лекции или стандартного рабочего дня.

Действовать вне социально принятых рамок нарратива - удел Шута, то есть сумасшедшего, с точки зрения общества, человека. Причем нарратив этот одновременно и социально-ситуативен (то, как принято решать проблемы на Диком Западе, расходится с тем, как принято решать проблемы в современном мире, даже если у тебя тоже есть оружие за поясом), и личностно-специфичен (там, где для одного определенное решение принимается автоматически, для другого это же решение не просто не придет в голову - еще и моментально будет оттуда вытеснено, даже если попытается).

Из-за существования личные нарратива многие - как казалось бы со стороны, вполне бытовые - действия требуют победы над самим собой и своим личным устоявшимся нарративом. И касается эта проблема не только мытья посуды, выхода на сцену или других локальных действий, превращающихся в проблему в силу конфликта с нарративом - скажем, известно, что выйти из отношений насилия намного сложнее, чем кажется всевозможным советчикам со стороны.

Прежде всего в силу того, что для выхода необходимо качественно перестроить свой личный нарратив.

Но то, как это сделать - уже, как говорится, совсем другая история.

@темы: magick

URL
Комментарии
2017-03-13 в 07:12 

драугвен
"Верить ли мне, мой господин, прекрасный граф Роланд, что гибель в бою легка?"
Блин, а мне регулярно приходят в голову мысли вроде "а что если мне сейчас надеть начальнице на голову мусорную корзину", или "а что если мне сейчас послать всё нах и свалить в закат", причём ничего такого я делать не собираюсь, просто бывает думается "а что если".
"Если могу я - почему не можешь ты?". Вот кстати, в этом я вижу проблему родителей и детей. Родитель может, хочет, а ребёнок почему-то нет. Регулярно за собой замечаю, как ругаюсь на мелкую - "ну это же просто, почему ты не можешь!"

2017-03-13 в 14:19 

Alex le Sang
драугвен, мне тоже стабильно приходят. Среднему человеку - чаще нет. =).

Да, это одна из проблем родителей и детей. Там и других тоже хватает, но и эта вполне себе есть, особенно если по долгу работы не приходилось длительное время работать с детьми (если приходится - там понимание пределов детских возможностей наступает достаточно быстро).

URL
2017-03-13 в 14:36 

драугвен
"Верить ли мне, мой господин, прекрасный граф Роланд, что гибель в бою легка?"
Alex le Sang, ещё бы мне научиться понимать, что "я в 9 лет" совсем не равно "любой ребёнок в 9 лет".:)

2017-03-13 в 16:01 

Ильмаяр
Ой. Блин. Всё так.
Про различие в этом плане - только головой. И если чужую крутость я признаю, то наоборот ой.

2017-03-13 в 16:11 

Alex le Sang
драугвен, это следующая стадия, да. :)

Ильмаяр, кое-кому надо работать над повышением самооценки. =)

URL
   

Записки странника

главная