Новый год - это волшебное время, когда никто не может остаться в стороне и не впустить в себя немного атмосферы этого праздника. Это время, когда все вокруг наполняется жизнью, когда люди, привыкшие забирать, отдают, а мир, привыкший отдавать, забирает. Этим обменом дышат города, наполняющие эти города улицы, наполняющие эти улицы квартиры, наполняющие эти квартиры люди, которые, будем откровенны, и создают эту исключительность. Снег в этот день хрустит как-то по-особенному, особенным кажется и хаотичный гул машин. В каждом звуке таится что-то радостное, трепещущее. Каждое сердце, даже самое холодное, хоть на секунду поверит в сказку, которую мама читала ему в детстве. Каждое воспоминание в этот день несет в себе особый трепет, который заставляет что-то сжаться внутри, но он и сам наполнен моментами, которые в будущем станут воспоминаниями.
Большая аллея, что виднелась из окна спальни маленького Макса сегодня была засыпана снегом. Забавно, что, как все ее называли, "Красная дорожка" сегодня с утра оказалась белой. Через час после этого невероятного открытия мальчик уже шел по этой самой дорожке, держась за рукав мамы, и удивленно, с зачастую открытым ртом, озирался по сторонам. Он видел, что что-то изменилось. Это было что-то такое маленькое, что проникало всюду, и от этого становилось несоизмеримо огромным. Мама хихикала, наблюдая за сыном, и время от времени делала замечания по поводу открытого рта. Через четверть часа ходьбы они оказались на большом рынке. Раз в неделю Макса брали сюда. Он обожал ходить здесь, разглядывать разные вещи, которые продают люди. Но больше всего он любил лавочку дяди Лени. Это был высокий мужчина, с широкими плечами, из-за которых он получил кличку Шкаф, которая звучала так любовно от каждого, кто ее произносил, что сам Леня ничего против нее не имел. Это был человек с золотыми руками, и не менее золотым сердцем. У него на прилавке были деревянные игрушки, которые он делал сам и приходил сюда продавать. С Максимом он водил давнюю дружбу, и каждый раз, когда тот к нему приходил, дядя Леня давал ему одну маленькую резную игрушку. Сегодня он подарил ему новогодний шарик. Шарик был довольно большим, на него, наверное, ушло много времени, но Шкаф отдал его за так. Мама пыталась дать ему денег за "такую красоту", но он отказался. На шаре был вырезан человек, который наклонился к земле, чтобы протянуть подарок своей тени, а та благородно его принимает. На Максима эта работа произвела впечатление ударившей молнии в сантиметре от собственного носа. Это было что-то вполне реальное, но черт возьми, поверить в это почти невозможно. Он стоял и смотрел на резьбу, как заколдованный, а когда поднял глаза, то спросил:
-Зачем он дарит что-то тени? Ее же нет.
Дядя Леня слегка нахмурился
-Как так нет? Очень даже есть, а в новый год подарок заслуживает все, что существует и дышит.
-Но я же не могу с ней поговорить, а значит, ее нет.
-Конечно можешь. Просто тени не умеют разговаривать как ты или я - с помощью голоса. Они говорят жестами, движениями. Видел когда-нибудь, как разговаривают немые люди?
Макс кивнул
-Ну вот и они так же. Никогда не суди о чем-либо не изучив это как следует.
Слова дяди Лени еще долго не выходили из головы мальчика. Это было сравнимо с крахом всех убеждений состоятельного взрослого человека, но перед нами ребенок, а в жизни детей подобных перемен в их мировозрении полным-полно на каждом шагу. Теперь Максим увидел мир в другом свете, раньше он видел только вершину айсберга, но сейчас он погрузился непосредственно под воду. Теперь верхний мир был вне его досягаемости, хотя Макс безусловно понимал о его существовании и материальности, но, как аквалангист, сейчас он был в другом, нижнем мире. Небесно голубые глаза устремились под людские ноги, в надежде заговорить с тенью. Взгляд метался от одной тени к другой, от толстой к тонкой, от низкой к высокой, и снова и наоборот. Он видел хаотичные движения, задача была увидеть в этой хаотичности фразу, понять ее значение. Там внизу были другие мы, мы безгласые, безликие, способные лишь на движение. И каждый двигался в силу внутренних качеств. Резкие и нервные движения говорили об одном, плавные и легкие - о другом. Важно было не искать слова, а искать состояние. Слова - это пустышка. За ними можно легко скрыть истину. Голос движений же не лжет. Все эти мысли вихрем крутились в голове маленького мальчика, не способные систематизироваться, выстроить логическую цепочку, неприкаянные, бились о стены непонимания (или же понимания?) и падали вниз со страшным звоном. Попытка постичь непостижимое не увенчалась успехом. Ребенку нужен мир, весь и сразу, сразу понятный и открытый, как мирно лежащая на столе книга, но наши желания зачастую не соответствуют действительности. И если для взрослого это привычная реальность, то для ребенка это ужасающая несправедливость. И сейчас Максим был обижен на мир за то, что он не так прост, как хотелось бы. Скажу вам, что старшие тоже иногда обижаются на мир, они хотят надуть губы, топнуть ногой и плюхнуться на пол с капризными криками. Но, увы, общество не поддержит подобное поведение тридцатилетнего заместителя директора солидной компании. Этот мир затянут в рамки обязанностей и правил, которые обязательны для взрослого, но совершенно ничего не значащие для малыша. Этим Максим очень выгодно пользовался.
Но вот порог дома преодолен, у окна стоит зеленая елка, которую он три дня назад нарядил вместе с отцом, из окна видна "красная дорожка", а мама ударилась в предновогодние хлопоты где-то на кухне. От запаха хвои, дерева и еды забылись и обиды, так томящие душу этого мальчика каких-то двадцать минут назад. Теперь это был переполненный радостью ребенок, который украдкой поглядывает на конверт у окна на котором синим фломастером, очень криво, но так старательно написано "Дедушке Морозу", который натягивает на большого плюшевого медведя новогодний колпак, которому некогда думать о завтра, для него есть только сейчас. Опустив руку в карман, он нащупывает что-то круглое. Это шарик от дяди Лени. Не без помощи папы шарик оказывается почти на самой верхушке елки. Его видят все. И больше нет вопросов о том, почему незнакомец дарит подарок тени. Ответ на этот вопрос стал таким явным и обыденным, что казалось, будто он всегда был ему известен. В новый год подарка достоин каждый, и каждый его получает. Он наполняет душу прекрасным звоном, приятным запахом мандаринов и чего-то сладкого, и где-бы человек в этот момент не был: с семьей или на работе, его душа полна, и это и есть новогодний подарок, положенный каждому живущему.

@темы: проза (своё), творчество