Когда пытаешься что-то делать, то иногда получаешь результат.
Тут покоятся попытки моего творчества.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:04 

Прошлое каждого

Прошлое преследует нас на протяжении всей жизни. Мы сравниваем настоящее с тем, что было когда-то давно сами того не замечая. Так сказать, на автомате. Но неужели все наши прожитые дни мы можем в полной мере разделить только с самим собой?Если я скажу, что нет, то одни вздохнут с облегчением, когда другие же вздрогнут. Ведь у всех есть свои скелеты в шкафу. Кто же он, тот, с кем мы полностью честны в тот момент, когда даже не догадываемся о его существовании?
Его имя не известно, а о внешности ведутся многочасовые споры. Высокий брюнет, коренастый шатен, долговязый блондин. Сколько людей, столько и мнений. Характерная черта в каждом из случаев всегда одна. Рюкзак. Большой зеленый рюкзак, висящий всегда на правом плече и только на одной лямке. Раз за разом. Но нам не важна внешность. А рюкзак важен. Он служит незнакомцу его орудием, предметом, с помощью которого работа выполняется в полной мере. В нем хранится прошлое. Оно приобретает материальный облик и ложится в основной отсек, или выбирает боковой кармашек для пущего удобства. А облик всегда один. Моток нитки. Маленькие катушечки на вид хранят в себе прошлое каждого отдельного человека, живущего на земле. Гениальное сравнение, высокая ирония, присущая только божествам в момент возвышения над людскими жизнями.
Жнец (пожалуй, лучшего названия его работе мне не придумать) как никто другой знает, что любой, даже самой прекрасной истории, однажды приходит конец, но он знает и еще кое-что. Конец- не самая яркая часть этой самой истории.
Есть много прекрасных моментов в человеческой жизни, которые ОН считал гораздо важнее смерти. Ей в противовес он ставил много вещей: часы проведенные с друзьями, улыбки родителей, слезы предательства, боль утраты. Любые эмоции, любой аспект жизни мог перевесить смерть. Мог, но не всегда перевешивал.
Раз в день, он заходил в несуществующий квартал, толкал дверь несуществующего подъезда, поднимался по несуществующей лестнице на несуществующий этаж, и оказывался во вполне реальной комнатке. Четыре на четыре метра, окно, через которое пробирался утренний свет, ложась на стены, потолок, пол и стол. Маленький резной столик из темного дерева стоял в центре комнаты. На нем стояли весы. Черные, матовые, как сама ночь. Не четких очертаний, они словно были из воздуха, просто облачко пара, которое при малейшем ветерке развеется. Но они продолжали стоять на месте, неподвижные и зловещие. У окна стояла женщина. Черное пальто до пола, белые в седину волосы, худое лицо и худые жилистые руки. Она поворачивалась в сторону Жнеца,крутя между пальцами монетку. Через секунду эта самая монетка уже лежала на одной чаше весов. Жнец запускал руку в рюкзак, доставал нужный моток и клал на другую чашу. Дальше все упиралось в случай. Или же в тонкий подсчет, принцип которого не был известен не Жнецу, не Смерти. Если правда оказывалась на стороне человека, дающая ему еще несколько лет жизни и моток перевешивал, то он имел честь попасть обратно в рюкзак, а если нет, то оставался лежать около весов. Так взвешивалось несколько мотков, все записывалось, а потом, когда двое обменялись прощальным поклоном, парень уходил прочь от несуществующего дома, а Смерть составляла список бог знает чего бог знает для чего. И он действительно знал.
Утро восемнадцатого сентября было холодным и пасмурным. Свинцовые тучи отбрасывали свои огромные тени на землю, но даже эти тени не могли исправить того, что земля была светлее неба. Казалось, что мир перевернули, и люди ходили по облакам, а светилом для них являлась трава. Жнец шагал по светлым серым тропинкам, ветер бил его по затылку, а за спиной болтался неизменный рюкзак. Он как всегда заходил, толкал, поднимался, и оказывался. Но в этот раз что-то было не так. В этот раз утренний свет не заливал комнату и в ней царил мрак, Смерть не стояла у окна, а сидела на стуле, которого прежде там не было. Вид у нее был удрученный. Обычно в ее глазах играл огонек, ехидная искра, сегодня этого не было. Она подняла взгляд на вошедшего.
-Сегодня кое-что необычное- ее ладонь разжалась и в ней лежала катушечка. Из светлого, почти белого дерева с ослепительно белыми нитками. Жнец за свою вечность никогда подобного не видел
-Почему она у тебя?-
-Было бы до детского наивно отдавать тебе в руки твое же прошлое- выдохнула Смерть и встала. Комната утонула в густой тишине.
-И мы не вечны. Мы не сидим наверху или внизу на должностях нетленных. Пора.- она вздернула брови, взглядом давая понять, что речь идет именно о нем. Ловким движением девушка подкинула злосчастную монетку, которая по приземлению уже оказалась на весах.
-Положи сам- она взяла его ладонь, положила в нее моток и отошла. И Жнец выполнил свою работу. Дальше произошло то, что повергло его в шок.
Он понимал, что пора. Время пришло и надо уходить, но ведь всегда должен даваться шанс. В случаях с людскими жизнями, монета перевешивала на 1-2 сантиметра в случае неизбежного, ровно так же перевешивали нитки в противоположенной ситуации. Сейчас же все было не так. Монета перевесила с таким отрывом, словно она весила тысячу кило, против ниток, которые в этой ситуации весили не больше воробьиного пера.
-У нас есть еще немного времени. Садись- Смерть указала на стул, а сама устроилась на небольшом подоконнике. Не отрывая взгляда от весов, Жнец обошел стол и сел.
-У людей есть замечательная фраза -Кто не имеет прошлого — не имеет будущего- или что-то вроде того. Я не особо интересуюсь их оборотами речи, но тут эти ребята попали в точку. Ты удивлен?-
-Они всегда, чью бы жизни мы не взвешивали, всегда словно говорили «У него был шанс остаться». Понимаешь? Каждый раз, когда фортуна была на твоей стороне я словно слышал эту фразу. Снова и снова. Сейчас все получилось так, что окажись я на этих весах немного раньше или немного позже, суть бы не изменилась. Словно я ничего не стою, словно моя судьба решена множество лет назад-
-А кто тебе вбил в голову, что это не так? Я всегда говорила, что нам среди людей не место. Из-за долгого прибывания в их шкуре, волей не волей начнешь считать себя одним из них. Я знаю, поверь. Возьмем к примеру, Всадников Апокалипсиса. Был момент, когда меня и этих троих ребят загнали на землю и сказали творить то, что у нас получается лучше всего. Сначала, конечно, надо было слиться с толпой и прочее. Мы справились с этим даже лучше, чем могли предположить. Мы возомнили себя ничем не хуже людей, полность позабыв про начальную цель. Но когда нас прижали к стене за невыполнение работы и вправили нам мозги, я поняла, что все это бред. Мы не они, а они не мы. Мы лишены тех привелегий, которыми снабжены они. У нас нету прошлого. Нас создали для облегчения работы всевышних и падших. Нам не даровали жизнь, нам даровали существование. Нам нечем бороться с концом, который настанет однажды для всех. Ты то должен знать.- Смерть умолкла, долстала из кармана пальто сигарету, щелкнула пальцами, после чего сигарета задымилась, и сделала затяжку.
-Это подло. Подло, давать нам право дышать в комнате без кислорода. Они считают, что могут так поступить с нами?-
-Они могут. Они все могут. Мне рассказать тебе о сути богов? Они сотворяют ВСЕ! И они лично наделяют то, что создают какими-либо свойствами. И им плевать. Люди взывают к ним, просят о помощи, и до сих пор не поняли, что могут положится лишь на себя, потому что наверху царит эгоизм. Мы создавались такими, и радоваться этому, или скорбеть об этом — личное дело каждого. Важно просто смирится с тем, что дано, стремится к тому, чего нет, если того требует твоя натура, но самое главное понять, что это никому ничего не принесет.-
-Кроме меня. Я буду знать, что у меня что-то было, что-то, что я могу нести с собой, а заметят ли это всевышние или нет не мое дело. Важно, что я буду помнить, что жил.- за все время разговора Жнец впервые посмотрел на Смерть. И она улыбнулась.
-Ты молодец. Жалко, что твое время пришло. Жалко, что ты так много понял тогда, когда не осталось времени. Знаешь, эта черта присущая исключительно людям. Возможно, все это время ты выполнял не ту работу? В любом случае была рада знакомству, мой друг. Вам пора. Прощайте-
-Прощайте. Спасибо.-
Тучи медленно плыли на юг, ветер медленно раскачивал верхушки деревьев, а человечество неуклонно продолжало двигаться вперед, оставляя позади все больше минут жизни, способные однажды, когда придет время, продлить ее. Возможно, сила людей именно в их неведении. Возможно, так даже лучше, что правда открывается им немного позже, чем нужно. Возможно, таков был замысел, противостоять которому нет смысла. В тот день на Земле не было зафиксировано ни одной смерти, но этого никто не заметил. Всем хотелось жить, никто не хотел умирать. Ведь прошлое — это жизнь. И эта истина известна даже человеческому роду.
И ветер сник, потухли фонари
Во тьме шуршари местные газеты
И живы мы, даже когда слепы,
Когда глаза закрыты на советы

@темы: творчество, проза (своё)

22:15 

Моя "Бессонница"

На окраине города, там, где кончаются телефонные провода и начинается доисторический лес, стоит кафе.
Низкий заборчик, тропинка и само здание. На покосившейся вывеске написано "Бессонница. Чай ровно в три." Но сейчас только два. Об этом говорят часы с кукушкой, привинченные к почтовому ящику у калитки.

Я как всегда пришел слишком рано. Я все еще не могу видеть сквозь эту темноту. Я пришел спастись.

Всю жизнь я хотел придти сюда, лелеял эту мечту, засыпал, а вернее, не засыпал и, как Вы можете догадаться, не просыпался с ней. В какой-то момент я просто взял сумку и ушел. Тропа, которую я выбрал в ту ночь, была узкая и только для одного. Сумку пришлось оставить. Вместе с ней я оставил существование, шагнув в жизнь.

Тропа была пыльной. Каждый шаг - вихрь, каждый выдох - ураган. Только через неделю я узнал, что это была не пыль, а пепел. Через стену по правое плечо люди сжигали мосты. Это была их работа. Каждое утро они просыпались и поджигали записанное в их карточках число мостов. Сожженное их количество за один день доходило до двух десятков. Пепел поднимался ветром вверх и уносился за стену, засыпая мне дорогу, заполняя мне легкие.

К концу дороги я был бел. И я шел дальше. Белый, в пепле чужих мостов, в чужих мыслях и став чужим для самого себя. В моих словах больше не было посредственности былой жизни, в них были тайны той "Бессонницы", к которой я всегда стремился. Я становился частью собственной мечты. Страх перед этим и держал меня до того дня, пока я не оставил сумку у дороги. Дальше я был бел.


Отдалившись от прошлого себя я стал другим. Идя по мокрой земле мои ноги не становились грязнее, плохие мысли не чернили мою душу. Время от времени я становился ветром. Несся, быстрее секундной стрелки, поднимался выше всего благородного, опускался ниже всякого невежества. Я чувствовал все. Каждая эмоция была внутри меня, она жила, она была свободна. Впервые в жизни я видел окружающий меня мир. Могу ли я сказать, что прозрел? Нет. Я всегда видел. Просто мир, который был вокруг тогда, построен во тьме. А сейчас я под солнцем, я ближе всех к нему, словно и сам я немного солнце.


И сегодня я остановился. Я стою перед покосившейся вывеской, где написано "Бессонница. Чай ровно в три." Скоро все кончится.
Три минуты. Они гасят свет.
Две минуты. Холодные руки берут меня за плечи.
Одна минута. Разворачивают к входу.
Скрип двери. Я на пороге своей мечты. Я вхожу. Ничего не вижу, ничего не чувствую. За порогом грез было кромешное ничего.
А перед глазами только солнце в пепле. Белое и теплое, как несколько дней назад
Мне была не нужна "Бессонница", мне нужна была цель. Достигнув ее, я бы закончил свое существование. Жить лишь в дороге к ней, всего несколько недель - это делает умирающий.



А кто-то сейчас сжигает очередную партию мостов. Их пепел ляжет новым слоем на чью-то сумку у дороги, укроет чье-то белое бездыханное тело, ляжет на теплое солнце и упокоится .

А я стану ветром.

@темы: проза (своё), рассказ

22:48 

Когда пишется рассказ...

«Искать что-то в книгах легче, чем в людях. И разочарование в фильме воспринимается гораздо легче, чем разочарование в человеке. Этим, наверное, и объясняется его выбор.»
Как мне кажется, это лучшая фраза, которая пришла мне в голову во время написания моего последнего чего-то.
Этот рассказ мне дается тяжелее предыдущих. Возможно, это от того, что тут прототипом гг является близкий мне человек.
И меня начинает пугать то, что я заставляю персонажей страдать.
Я давно придерживаюсь мнения, что переживания человека лучше всего показывают его натуру, но я начинаю перегибать с этим палку.
Не знаю зачем пишу это, но это весело.

@темы: творчество, мысли (иногда даже умные)

01:14 

Новогодняя тень

Новый год - это волшебное время, когда никто не может остаться в стороне и не впустить в себя немного атмосферы этого праздника. Это время, когда все вокруг наполняется жизнью, когда люди, привыкшие забирать, отдают, а мир, привыкший отдавать, забирает. Этим обменом дышат города, наполняющие эти города улицы, наполняющие эти улицы квартиры, наполняющие эти квартиры люди, которые, будем откровенны, и создают эту исключительность. Снег в этот день хрустит как-то по-особенному, особенным кажется и хаотичный гул машин. В каждом звуке таится что-то радостное, трепещущее. Каждое сердце, даже самое холодное, хоть на секунду поверит в сказку, которую мама читала ему в детстве. Каждое воспоминание в этот день несет в себе особый трепет, который заставляет что-то сжаться внутри, но он и сам наполнен моментами, которые в будущем станут воспоминаниями.
Большая аллея, что виднелась из окна спальни маленького Макса сегодня была засыпана снегом. Забавно, что, как все ее называли, "Красная дорожка" сегодня с утра оказалась белой. Через час после этого невероятного открытия мальчик уже шел по этой самой дорожке, держась за рукав мамы, и удивленно, с зачастую открытым ртом, озирался по сторонам. Он видел, что что-то изменилось. Это было что-то такое маленькое, что проникало всюду, и от этого становилось несоизмеримо огромным. Мама хихикала, наблюдая за сыном, и время от времени делала замечания по поводу открытого рта. Через четверть часа ходьбы они оказались на большом рынке. Раз в неделю Макса брали сюда. Он обожал ходить здесь, разглядывать разные вещи, которые продают люди. Но больше всего он любил лавочку дяди Лени. Это был высокий мужчина, с широкими плечами, из-за которых он получил кличку Шкаф, которая звучала так любовно от каждого, кто ее произносил, что сам Леня ничего против нее не имел. Это был человек с золотыми руками, и не менее золотым сердцем. У него на прилавке были деревянные игрушки, которые он делал сам и приходил сюда продавать. С Максимом он водил давнюю дружбу, и каждый раз, когда тот к нему приходил, дядя Леня давал ему одну маленькую резную игрушку. Сегодня он подарил ему новогодний шарик. Шарик был довольно большим, на него, наверное, ушло много времени, но Шкаф отдал его за так. Мама пыталась дать ему денег за "такую красоту", но он отказался. На шаре был вырезан человек, который наклонился к земле, чтобы протянуть подарок своей тени, а та благородно его принимает. На Максима эта работа произвела впечатление ударившей молнии в сантиметре от собственного носа. Это было что-то вполне реальное, но черт возьми, поверить в это почти невозможно. Он стоял и смотрел на резьбу, как заколдованный, а когда поднял глаза, то спросил:
-Зачем он дарит что-то тени? Ее же нет.
Дядя Леня слегка нахмурился
-Как так нет? Очень даже есть, а в новый год подарок заслуживает все, что существует и дышит.
-Но я же не могу с ней поговорить, а значит, ее нет.
-Конечно можешь. Просто тени не умеют разговаривать как ты или я - с помощью голоса. Они говорят жестами, движениями. Видел когда-нибудь, как разговаривают немые люди?
Макс кивнул
-Ну вот и они так же. Никогда не суди о чем-либо не изучив это как следует.
Слова дяди Лени еще долго не выходили из головы мальчика. Это было сравнимо с крахом всех убеждений состоятельного взрослого человека, но перед нами ребенок, а в жизни детей подобных перемен в их мировозрении полным-полно на каждом шагу. Теперь Максим увидел мир в другом свете, раньше он видел только вершину айсберга, но сейчас он погрузился непосредственно под воду. Теперь верхний мир был вне его досягаемости, хотя Макс безусловно понимал о его существовании и материальности, но, как аквалангист, сейчас он был в другом, нижнем мире. Небесно голубые глаза устремились под людские ноги, в надежде заговорить с тенью. Взгляд метался от одной тени к другой, от толстой к тонкой, от низкой к высокой, и снова и наоборот. Он видел хаотичные движения, задача была увидеть в этой хаотичности фразу, понять ее значение. Там внизу были другие мы, мы безгласые, безликие, способные лишь на движение. И каждый двигался в силу внутренних качеств. Резкие и нервные движения говорили об одном, плавные и легкие - о другом. Важно было не искать слова, а искать состояние. Слова - это пустышка. За ними можно легко скрыть истину. Голос движений же не лжет. Все эти мысли вихрем крутились в голове маленького мальчика, не способные систематизироваться, выстроить логическую цепочку, неприкаянные, бились о стены непонимания (или же понимания?) и падали вниз со страшным звоном. Попытка постичь непостижимое не увенчалась успехом. Ребенку нужен мир, весь и сразу, сразу понятный и открытый, как мирно лежащая на столе книга, но наши желания зачастую не соответствуют действительности. И если для взрослого это привычная реальность, то для ребенка это ужасающая несправедливость. И сейчас Максим был обижен на мир за то, что он не так прост, как хотелось бы. Скажу вам, что старшие тоже иногда обижаются на мир, они хотят надуть губы, топнуть ногой и плюхнуться на пол с капризными криками. Но, увы, общество не поддержит подобное поведение тридцатилетнего заместителя директора солидной компании. Этот мир затянут в рамки обязанностей и правил, которые обязательны для взрослого, но совершенно ничего не значащие для малыша. Этим Максим очень выгодно пользовался.
Но вот порог дома преодолен, у окна стоит зеленая елка, которую он три дня назад нарядил вместе с отцом, из окна видна "красная дорожка", а мама ударилась в предновогодние хлопоты где-то на кухне. От запаха хвои, дерева и еды забылись и обиды, так томящие душу этого мальчика каких-то двадцать минут назад. Теперь это был переполненный радостью ребенок, который украдкой поглядывает на конверт у окна на котором синим фломастером, очень криво, но так старательно написано "Дедушке Морозу", который натягивает на большого плюшевого медведя новогодний колпак, которому некогда думать о завтра, для него есть только сейчас. Опустив руку в карман, он нащупывает что-то круглое. Это шарик от дяди Лени. Не без помощи папы шарик оказывается почти на самой верхушке елки. Его видят все. И больше нет вопросов о том, почему незнакомец дарит подарок тени. Ответ на этот вопрос стал таким явным и обыденным, что казалось, будто он всегда был ему известен. В новый год подарка достоин каждый, и каждый его получает. Он наполняет душу прекрасным звоном, приятным запахом мандаринов и чего-то сладкого, и где-бы человек в этот момент не был: с семьей или на работе, его душа полна, и это и есть новогодний подарок, положенный каждому живущему.

@темы: проза (своё), творчество

02:54 

« В какой-то момент я просто взял сумку и ушел. Тропа, которую я выбрал в ту ночь, была узкая и только для одного. Сумку пришлось оставить.»

Я начал писать новый рассказ, не дописав предыдущий. Как говорится, могу, умею, практикую.
Думаю, что если я начну браться за дело, не отвлекаясь на постороннее что-то, то моя жизнь станет намного проще. Но то, что просто, то скучно. И тут я начинаю противоречить сам себе.
И да, я снова не знаю, зачем пишу все это.
Веселье.

@темы: ночная мозговая активность, мысли без логики

То, что пишет Браун

главная