— Было когда-то время, —
Лиса путешествующая,
Foul thing и
opossum жили дружно, как добрые соседи.
Вот однажды решили
Лиса путешествующая,
Foul thing и
opossum всё добро своё держать вместе в одном чулане. Только у чулана прохудилась крыша, стала протекать.
Лиса путешествующая,
Foul thing и
opossum собрались починять её.
Дела тут было много, они прихватили с собой обед. Все харчи сложили в кучу, а масло, что принёс
Foul thing , опустили в колодец чтобы не размякло. И принялись за работу.
Сколько-то времени прошло — в животе у
Лиса путешествующая, заурчало, заныло. На уме у неё — маслице Братца
Foul thingа. Как вспомнит о нём, так и потекут слюнки.
«Отщипну-ка я от него чуточку, — подумала
Лиса путешествующая, . — Как бы мне только улизнуть отсюда?»
Работают все, работают. А
Лиса путешествующая, вдруг подняла голову, уши навострила и кричит:
— Тут я! Тут я! Чего вам надо?
Спрыгнула с крыши и ускакала.
Поскакала прочь
Лиса путешествующая, , оглянулась, не бежит ли кто за ней, и во весь дух к колодцу. Достала маслице, полизала и скорее на работу.
— Где ты была,
Лиса путешествующая, ? — спрашивает
Foul thing .
— Ребятишки позвали меня, — отвечает
Лиса путешествующая, . — Беда приключилась: лис мой заболел.
Работают они, работают. А масло по вкусу пришлось Лисе , — ещё хочется. Подняла она голову, уши навострила, крикнула:
— Слышу! Слышу! Сейчас иду!
На этот раз провозилась она с маслицем подольше прежнего. Воротилась, а
Foul thing спрашивает её, где это она пропадала.
— К лису своему бегала. Совсем помирает, бедняжка!
Опять слышит
Лиса путешествующая, , будто зовут её. Опять ускакала. Так чисто вылизала ведёрко
Лиса путешествующая, , что саму себя увидела в донышке.
Вычистила досуха и со всех ног назад.
— Ну, как Братец Лис? — спрашивает Братец
Foul thing .
— Боюсь, что скончался уже, — отвечает
Лиса путешествующая, .
И Братец
Foul thing и
opossum ну плакать с ней вместе.
Вот подошло время обедать. Достают они свои харчи. А
Лиса путешествующая, сидит грустная.
Foul thing и
opossum и так и этак стараются, чтобы её ободрить и утешить.
— Ты,
opossum, сбегай к колодцу за маслом, — говорит
Foul thing , — а я здесь похлопочу, на стол накрою.
opossumпоскакал за маслом, глядь — уж он скачет обратно, уши трясутся, язык наружу.
Foul thing кричит:
— Что случилось,
opossum?
— Бегите лучше сами, — говорит
opossum. — Там масла — ни крошки!
— Куда же оно делось? — говорит
Foul thing .
— Похоже, что высохло, — говорит
opossum.
Тут
Лиса путешествующая, говорит тихим голосом, грустным голосом:
— У кого-нибудь во рту растаяло, вот что!
Побежали они с
opossumом к колодцу — и правда, масла ни крошки. Стали спорить, как могло приключиться такое чудо. А
Лиса путешествующая, вдруг говорит, что кто-то наследил тут кругом. Если все лягут спать, она изловит вора, который масло украл.
Вот легли они.
Foul thing и
opossum — те сразу уснули, а
Лиса путешествующая, не спала. Как пришло время вставать, она намазала
opossumу морду масляной лапкой, а сама поскакала, с обедом управилась чуть не дочиста, воротилась, будит
Foul thingа.
— Гляди, — говорит, — у
opossumа рот-то весь в масле!
Растолкали они
opossumа, говорят ему: ты, дескать, своровал масло.
opossum ну отнекиваться. А Братец
Foul thing — ему бы впору судьёй быть — говорит:
— Ты! Как же не ты? Кто первый бегал за маслом? Кто первый сказал о пропаже? У кого рот весь в масле?
Видит
opossum, прижали его к стенке. Он и говорит, что знает, как найти вора:
нужно разжечь большой костёр, все будут прыгать через этот костёр, а кто упадёт в огонь — тот, стало быть, жулик и есть.
Лиса путешествующая, и
Foul thing согласились, натаскали хворосту широкую кучу, высокую кучу, а потом подожгли. Разгорелся костёр хорошенько. Вышла вперёд
Лиса путешествующая, . Попятилась немножко, примерилась да как прыгнет — ну прямо как птица перелетела через огонь.
Потом вышел вперёд Братец
Foul thing . Отошёл чуть подальше, поплевал на руки, разбежался — и прыг! Низёхонько пролетел, даже кончик хвоста подпалил.
— А старый
opossum — он разбежался я прыгнул — керблям! — прямо в огонь. Тут и конец был
opossumу.